Дело №2-1924/2019

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

29 августа 2019 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе: 

председательствующего судьи

при секретаре

ФИО1, 

ФИО2,

с участием представителя истца ФИО3 и третьего лица ФИО8 - ФИО4, представителя ответчика ФИО5 - Беляковой Н.В., третьего лица ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с названным иском, ссылаясь на то, что 9 июня 2018 года около 1 часа 45 минут в районе дома №138 по улице Советской армии в городе Барнауле произошло дорожно-транспортное происшествие - наезд на пешехода ФИО7 автомобилем Лексус RX300, регистрационный знак ***, принадлежащим на праве собственности ФИО3, под управлением третьего лица ФИО8

Постановлением от 3 ноября 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту ДТП на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления.

По заключению эксперта №1475 от 21 июня 2018 года при судебно-химическом исследовании крови из трупа ФИО7, обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,1 промилле, что у живых лиц обычно соответствует средней степени алкогольного опьянения.

Согласно заключению автотехнической экспертизы №2402/5-5 от 10 сентября 2018 года водитель автомобиля Лексус RX300, регистрационный знак *** не располагал технической возможностью предотвратить наезд путем применения торможения со скорости 71,3км/ч в момент возникновения опасности для движения. Имеется превышение максимально разрешенной скорости движения, которое не находится в причинной связи с наездом. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Лексус RX300 должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Из заключения автотехнической экспертизы №2632/5-5 от 18 октября 2018 года следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации выбранная водителем автомобиля Лексус RX300 скорость движения 60км/ч, 71,3км/ч соответствовала величине общей видимости.

На основании проведенной проверки органы следствия пришли к выводу о том, что водитель автомобиля Лексус RX300 Герберт Ю.А., руководствуясь пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации при возникновении опасности в виде находящегося на проезжей части пешехода ФИО7 применил меры экстренного торможения, однако не располагал технической возможностью предотвратить наезд торможением, то есть остановить автомобиль до места нахождения пешехода и тем самым предотвратить на него наезд. Причиной дорожно-транспортного происшествия установлено несоблюдение пешеходом ФИО7 требований и рекомендации пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В действиях ФИО8 отсутствует состав преступления, предусмотренный частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации - нарушение лицом, управляющим автомобилем Правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека, так как он не нарушал Правил дорожного движения, которые находятся в причинной связи с наездом.

Проведенной проверкой также установлена грубая неосторожность потерпевшего ФИО7, который в момент происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, что находится в прямой причинно-следственной связи с происшествием, в результате которого он погиб.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль истца, получил значительные механические повреждения. В соответствии с отчетом об оценке №3722-Б/18 стоимость восстановительного ремонта автомобиля Лексус RX300, регистрационный знак *** (без учета износа деталей) составляет 410 800 рублей.

Наследниками первой очереди по закону является супруга ФИО7 - ФИО5,принявшая наследство.

На основании изложенного, ФИО3 с учетом уточнения требований, в том числе по результатам проведения судебной экспертизы, просит взыскать с ФИО5 в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 361 362 рубля 93 копейки. Первоначально заявленные требования к ФИО6, отказавшемуся от принятия наследства, не поддержала.

Ответчик ФИО5, ранее участвуя в судебном заседании, возражала против удовлетворения заявленных требований по изложенным в письменных возражениях основаниям, поскольку в наследство получила права на вклады, открытые на имя наследодателя на общую сумму 581 рубль 34 копейки. В пределах указанной суммы она может отвечать по долгам наследодателя. Истцом не представлено доказательств, что в праве собственности на земельный участок и жилой дом по проезду Братский, 32 в городе Барнауле, имеется доля, принадлежащая ФИО7, которую она могла бы унаследовать. Доля в праве собственности на земельный участок и жилой дом по проезду Братский, 32 в городе Барнауле зарегистрированы на имя ФИО5, однако данное недвижимое имущество не является совместно нажитым имуществом супругов ФИО7 и ФИО5 Указанные объекты приобретены по договору купли-продажи от 31 августа 2011 года в ее единоличную собственность. Согласно пункту 4 договора купли-продажи, стоимость объектов недвижимости составляет 1 450 000 рублей. При этом денежные средства для приобретения домостроения были переданы ее сестрой ФИО9 в сумме 1 241 483 рубля, которые та получила от продажи принадлежащей ей квартиры в городе 

<

адрес>. Проживать одна ФИО9 не может по состоянию здоровья. Сумма в размере 200 000 рублей была передана для покупки домостроения сыном ФИО5 - ФИО6, которые он получил от продажи принадлежащего ему домостроения по 

<

адрес> Таким образом, при стоимости объектов недвижимости, приобретенных ФИО5 в свою собственность, в размере 1 450 000 рублей, сумма в размере 1 441 483 рубля не относится к совместно нажитому имуществу супругов ФИО5 и ФИО7, поэтому жилой дом и земельный участок не являются их совместно нажитым имуществом, и в этом имуществе отсутствует доля наследодателя ФИО7, которую могла унаследовать ФИО5

В дополнении к возражениям также указано, что по состоянию на 31 августа 2011 года ФИО5 располагала денежной суммой в размере 1 450 000 рублей, которые безвозмездно переданы ей дочерью и сыном, что подтверждается письменными доказательствами, поэтому доля в праве собственности на жилой дом и земельный участок по проезду Братский, 32 в городе Барнауле не являются совместно нажитым имуществом супругов, режим общей совместной собственности на данное имущество не распространяется; требований об определении доли ФИО7 в совместно нажитом имуществе супругов истцом не заявлено. Кроме того, полагает, что в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие вину пешехода ФИО7 в ДТП.

Представитель истца и третьего лица ФИО4 в судебном заседании по результатам проведения судебной экспертизы настаивал на удовлетворении иска в размере 361 362 рубля 93 копейки, заявив об уменьшении исковых требований, по доводам, изложенным в письменных пояснениях по делу.

Представитель ответчика Белякова Н.В. возражала против удовлетворения иска, поддержав доводы возражений ответчика; третье лицо ФИО6 просил исковые требования оставить без удовлетворения, ссылаясь на ошибочность выводов эксперта о виновности ФИО7 в ДТП. 

Истец ФИО3, третье лицо Герберт Ю.А. и ответчик ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, что по правилам статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения дела при данной явке.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, их представителей, показания эксперта, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суд полагает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Федеральным законом от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (абзац 6 пункта 3 статьи 24) предусмотрено, что участники дорожного движения имеют право на возмещение ущерба по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации, в случаях причинения им телесных повреждений, а также в случаях повреждения транспортного средства и (или) груза в результате дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (абзац 1 пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 4 октября 2012 года №1833-О, положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации не освобождают от ответственности потерпевшего, который одновременно сам виновен в неосторожном причинении вреда чужому имуществу, представляющему собой источник повышенной опасности, т.е. не устанавливают для него исключений из общих правил об ответственности.

В силу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследователю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 9 июня 2018 года около 1 часа 45 минут ночи в районе дома №138 по улице Советской армии в городе Барнауле произошел наезд на пешехода ФИО7 автомобилем Лексус RX300, регистрационный знак ***,под управлением ФИО8 В результате ДТП пешеход ФИО7 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте.

Постановлением №3441/360 от 3 ноября 2018 года следователем отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по городу Барнаулу по материалу предварительной проверки КУСП №344/360 от 9 июня 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту ДТП по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления.

Данным постановлением установлено, что на основании проведенной проверки органы следствия пришли к выводу о том, что водитель автомобиля Лексус RX300 Герберт Ю.А., руководствуясь абзацем 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации применил меры экстренного торможения, однако не располагал технической возможностью предотвратить наезд торможением, то есть остановить автомобиль до места нахождения пешехода и тем самым предотвратить на него наезд. Причиной дорожно-транспортного происшествия явилось несоблюдение пешеходом ФИО7 требования и рекомендации пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающих пешеходов двигаться по тротуарам и пешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам, при движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость предметов водителями транспортных средств.

По ходатайству представителя ответчика, не согласившейся с выводами экспертов в материале предварительной проверки о наличии вины в ДТП пешехода ФИО7 и отсутствии у водителя ФИО8 технической возможности предотвратить ДТП, по делу назначена судебная автотехническая экспертиза. При этом суд исходил из того, что о назначении экспертиз в рамках предварительной проверки сторона ответчика не извещалась, с результатами экспертиз, как и с иными документами не ознакомлена, несмотря на наличие соответствующих ходатайств ФИО6 и его адвоката Беляковой Н.В. 

По заключению судебной автотехнической экспертизы ООО «ЦНПЭ «Алтай-Эксперт» №240А/19 от 17 июля 2019 года, место наезда автомобиля Лексус RX300 под управлением ФИО8 на пешехода ФИО7 в ДТП, имевшем место 9 июня 2018 года около 1 часа 45 минут ночи в районе дома №138 по улице Советской армии в городе Барнауле находится, вероятнее всего, на полосе движения, предназначенной для движения от проезда Горьковский в сторону улицы 42-й Краснознаменной бригады перед началом осыпи соколков. Установить более точно место наезда по представленным материалам не представляется возможным. Расположение самого первого осколка на полосе встречного движения не позволяет сделать вывод о том, что место наезда расположено на этой полосе.

В данной дорожной обстановке водитель автомобиля Лексус RX300 должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 и требованиями части 1 пункта 10.2, а пешеход ФИО7 - требованиями частей 1 и 3 пункта 4.3, пунктом 4.5 Правил дорожного движения. При этом эксперт не находит технических причин, которые помешали бы пешеходу ФИО7 предотвратить данное ДТП, пропустить движущийся автомобиль Лексус RX300 и только потом переходить проезжую часть дороги.

Если водитель автомобиля Лексус RX300 Герберт Ю.А. мог обнаружить пешехода в момент начала его движения от бетонного ограждения, то у водителя автомобиля отсутствовала техническая возможность в этот момент предотвратить наезд на пешехода ФИО7 путем применения экстренного торможения. Возможность же водителя предотвратить наезд на пешехода путем маневра зависела от его субъективных качеств, оценка которых не входит в компетенцию эксперта.

В заключениях экспертов в материалах предварительной проверки КУСП №344/360 от 9 июня 2018 года (в том числе №1593/5-5 от 18 июня 2018 года, №2402/5-5 от 10 сентября 2018 года, №2632/5-5 от 18 октября 2018 года) расчеты параметров движения автомобиля проведены верно. Если опасность для движения возникнет в момент начала движения пешехода от бетонного ограждения, то и в этом случае превышение водителем автомобиля Лексус RX300 разрешенной скорости движения не находится в причинной связи с наездом на пешехода.

В результате указанного ДТП могли возникнуть повреждения, выявленные при осмотре, перечисленные в заключении эксперта. При этом имеется причинная связь между скоростью движения автомобиля и полученными им повреждениями. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Лексус RX300, поврежденного в результате ДТП, составляет 361 362 рубля 93 копейки.

Изучив заключение эксперта, суд не усматривает оснований ставить под сомнение его достоверность, поскольку оно отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно обоснованный ответ на поставленные вопросы с приведением соответствующих данных из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных с учетом совокупности представленной документации, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, значительном стаже работы.

Доказательств, опровергающих выводы эксперта либо позволяющих усомниться в правильности и обоснованности этих выводов, стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не представлено. В этой связи с доводами ответчика и третьего лица о необъективности экспертного заключения суд не соглашается, полагая их несостоятельными. Заключение эксперта составлено лицом, не имеющим интереса в исходе дела и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В заключении выводы экспертом мотивированы, подтверждены его показаниями в судебном заседании, согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе выводами эксперта в материале предварительной проверки КУСП №3441/360 от 9 июня 2018 года, и их значимость не может быть противопоставлена доводам возражений стороны по делу, заинтересованной в его исходе, наличие у которой специальных познаний в данной области ничем не подтверждено.

Более того, решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 2 апреля 2019 года частично удовлетворены исковые требования ФИО5, в ее пользу с ФИО8 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 2 июля 2019 года вышеуказанное решение по доводам жалобы представителя ответчика ФИО8 - ФИО4 оставлено без изменения.

Указанным решением установлено, что гибель ФИО7 произошла при отсутствии у водителя автомобиля Лексус RX300 ФИО8 технической возможности предотвратить наезд на пешехода и в результате грубой неосторожности со стороны последнего при несоблюдении им мер личной безопасности, что послужило основанием для уменьшения размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу его супруги ФИО5

В силу положений части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО3 имеет право на возмещения имущественного ущерба, причиненного ей в результате повреждения автомобиля.

Определяя размер подлежащего возмещению за счет ответчика ущерба, учитывая вывод эксперта о наличии причинно-следственной связи между выбранной водителем скоростью движения (71,3км/ч, то есть с превышением разрешенной скорости на 18,83% (71,3 х 100 / 60)) и полученными автомобилем повреждениями, суд полагает, что определенная экспертом сумма ущерба (361 362 рубля 93 копейки) при оценке ущерба, причиненного действиями пешехода, подлежит уменьшению пропорционально размеру превышенной водителем скорости - до 293 318 рублей 29 копеек (361 362,93 - 18,83%).

Поскольку должник по деликтному обязательству умер, то обязанность по возмещению имущественного ущерба, причиненного истцу, переходит к наследникам должника, принявшим наследство, в пределах стоимости наследственного имущества.

Суд не соглашается с доводами ответчика о том, что наследственное имущество, принятое ФИО5, состоит только из прав на денежные средства, внесенных во вклад на имя наследодателя и находящихся в ПАО Сбербанк в общей сумме 581 рубль 34 копейки.

Общей совместной собственностью супругов, согласно пунктам 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В силу статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с пунктом 1, 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Из материалов дела следует, что 31 августа 2011 года ФИО5 на основании договора купли-продажи купила в собственность земельный участок общей площадью 212кв.м и 15/34 долей в праве собственности на жилой дом общей площадью 66,5кв.м, расположенные по 

<

адрес>. 21 сентября 2011 года произведена государственная регистрация указанных прав Управлением Росреестра по Алтайскому краю на имя ФИО5

24 декабря 2018 года, то есть по истечении установленного законом срока для принятия наследства, ФИО5 - супруга ФИО7 обратилась к нотариусу ФИО10 с заявлением, указав в нем, что является наследницей по любому основанию, принявшей наследство к имуществу наследодателя путем фактического вступления в управление наследственным имуществом и просит выдать ей свидетельство о праве на наследство по закону на денежные средства, внесенные во вклады ПАО Сбербанк на имя наследодателя. Иные наследники - ФИО11 и ФИО6 - отказались от принятия наследства в пользу своей матери ФИО5

В подтверждение указанных обстоятельств заявителем представлено свидетельство о регистрации 2 апреля 1971 года брака с наследодателем, а также домовая книга для прописки граждан, проживающих в доме 

<

адрес>. 

Справкой нотариуса ФИО10 от 24 декабря 2018 года №2033 подтверждается, что ФИО5 является наследницей по закону, принявшей наследство путем фактического вступления в управление наследственным имуществом.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Как указано выше, обращение к нотариусу за получением свидетельства о праве собственности на супружескую долю, не является обязанностью пережившего супруга, императивно предусмотренной законом. Все имущество, приобретенное в период брака, является совместно нажитым в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, если не будут представлены доказательства того, что это имущество было приобретено за счет личных средств одного из супругов.

Между тем, ответчиком доказательства, подтверждающие факт приобретения доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок по проезду Братский, 32 в городе Барнауле за счет личных средств ДАННЫЕ ФИО12 Т.И. не представлено. 

Так, договор купли-продажи квартиры ФИО9 в городе Алматы от 26 августа 2011 года и ее заявление от 27 августа 2011 года о перечислении материальной помощи на имя ФИО13 представлены суду в копиях, и не могут являться относимым, допустимым и достоверным доказательством приобретения ФИО5 недвижимости по проеду Братский, 32 в городе Барнауле за счет собственных средств. Расписки ФИО6 и ФИО13 от 28 августа 2019 года составлены в период спора заинтересованными в исходе дела лицами, в связи с чем бесспорным доказательством передачи денежных средств в августе 2011 года именно в собственность ФИО5 не являются.

Более того, из материалов регистрационного дела следует, что при выдаче ФИО5 расписки в получении документов на государственную регистрацию от 31 августа 2011 года, последняя Управлением Росреестра по Алтайскому краю уведомлена «о препятствиях в госрегистрации в виду отсутствия нотариального согласия супруга на покупку» (л.д. 193 том №1).

Из буквального толкования данного документа следует, что ФИО5, оформляя покупку недвижимости, действует с согласия своего супруга, знает о том, что такое согласие предполагается, и при этом не ставит регистрирующий орган и другую сторону договора в известность о том, что ее супруг к данной сделке не имеет никакого отношения. 

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Соответственно, если бы на момент оформления покупки ФИО5 имела намерение приобрести недвижимость в единоличную собственность, действуя разумно и добросовестно, она должна была информировать заинтересованных сторон об этих обстоятельствах. Отсутствие такого уведомления свидетельствует об оформлении недвижимости в общую совместную собственность супругов, что, к тому же, принято во внимание нотариусом, которой наследственное дело к имуществу ФИО7 по истечении шестимесячного срока принятия наследства заведено на основании одного факта подтверждения приобретения супругами в период брака недвижимого имущества. Так как в наследственном деле сведений об ином имуществе наследодателя, кроме недвижимости, на момент обращения к нотариусу с заявлением, не имелось, он мог прийти к выводу о фактическом принятии наследником наследства только в связи с установлением факта наличия в совместной собственности супругов Дереча недвижимого имущества по месту открытия наследства.

В этой связи само по себе изменение отношения ответчика к указанным обстоятельствам в связи с причинением наследодателем имущественного ущерба, основанием для признания доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, приобретенных в период брака с ФИО7, личным имуществом ФИО5, не является.

При этом суд полагает необходимым отметить, что согласно правовой позиции, сформулированной в решении Верховного Суда Российской Федерации от 8 октября 2015 года №АКПИ15-1048, реализация гражданином права на приобретение в собственность недвижимого имущества не является сделкой по распоряжению недвижимостью и сделкой, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, для совершения которых пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса требуется получение нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

Таким образом, поскольку доля в праве собственности на жилой дом и земельный участок, приобретена на имя ФИО5 в период брака с ФИО7, данное имущество является совместно нажитым имуществом супругов. Доказательств тому, что между супругами ФИО14 в момент приобретения недвижимости имелась иная договоренность, ответчиком не представлено. Доводы об обратном опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств и являются несостоятельными.

По заключению судебной оценочной экспертизы ООО «ЦНПЭ «Алтай-Эксперт» №240С/19 от 29 июля 2019 года, рыночная стоимость 15/34 долей в праве собственности на жилой дом и земельный участок по проезду Братский, 32 в городе Барнауле в ценах по состоянию на 9 июня 2018 года составляет 881 842 рубля, 15/68 долей в праве собственности на указанное имущество - 442 426 рублей.

Указанное заключение эксперта сторонами при рассмотрении дела не оспаривалось, принимается судом в качестве доказательства стоимости принадлежащего наследодателю имущества на день открытия наследства. При этом суд учитывает, что в материалах наследственного дела имеется заявление ФИО5 от 4 апреля 2019 года о том, что она имеет личные денежные средства в ПАО Сбербанк в сумме, равнозначной сумме денежных средств, принадлежащих ее супругу (л.д.90, оборот том №1).

Поскольку ФИО5 приняла наследство в виде вышеуказанного имущества, следовательно, к ней в порядке наследования по закону перешли также имущественные права и обязанности ФИО7, в том числе - по возмещению ущерба, причиненного имуществу ФИО3 

Исходя из того, что стоимость принятого наследником наследства превышает размер причиненного истцу ущерба, с ФИО5 в пользу ФИО3 в пределах стоимости принятого ею наследственного имущества ФИО7 подлежит взысканию 293 318 рублей 29 копеек.

В остальной части заявленное требование удовлетворению не подлежит, поскольку на наследника не может быть возложена обязанность по возмещению владельцу источника повышенной опасности вреда, причинение которого не состоит в причинно-следственной связи с действиями наследодателя как причинителя вреда.

ФИО3 при подаче иска оплачена государственная пошлина по чеку-ордеру от 27 марта 2019 года (номер операции 102889) в размере 7 308 рублей, исходя из цены иска 410 800 рублей. Уменьшение истцом исковых требований до 361 362 рубля 93 копеек по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации является основанием для ее возврата истцу в части суммы 494 рубля 37 копеек на основании заявления плательщика государственной пошлины, поданному в налоговый орган по месту совершения действия, за которое она уплачена. Возврат суммы уплаченной государственной пошлины производится за счет средств бюджета, в который произведена уплата.

В соответствии с положениями части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при частичном удовлетворении исковых требований с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины подлежит взысканию 5 530 рублей 62 копейки (6 813,63 х (100% - 18,83%)).

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО3 ФИО5 в пределах стоимости принятого ею наследственного имущества ФИО7 в счет возмещения материального ущерба, причиненного в дорожно-транспортном происшествии, 293 318 рублей 29 копеек и 5 530 рублей 62 копейки в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Разъяснить истцу право на обращение с заявлением о возврате государственной пошлины в налоговый орган по месту совершения действия, за которое она уплачена по чеку-ордеру от 27 марта 2019 года (номер операции 102889), в части суммы 494 рубля 37 копеек.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 3 сентября 2019 года.

Судья

ФИО1

Верно, судья

ФИО1

Секретарь судебного заседания

ФИО2

По состоянию на 03.09.2019

решение суда в законную силу не вступило, 

секретарь судебного заседания

ФИО2

Подлинный документ находится в гражданском деле №2-1924/2019

Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края

22RS0065-02-2019-001539-21