Дело № 2-258/2017

Мотивированное 

решение

 изготовлено 27.03.2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 марта 2017 года Артемовский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Поджарской Т.Г., при участии истца ФИО2, истца ФИО4, представителя истцов ФИО5, ответчика ФИО6, представителя ответчика ФИО6 - ФИО7, ответчика ФИО8, при секретаре Хмелевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО4, ФИО1 к ФИО6, ФИО3 о признании частично недействительным договора купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 20.10.1992 года, о разделе жилого помещения и выделе по 1/5 доли жилого помещения каждому из истцов и ответчиков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО4, ФИО1 обратились в суд к ФИО6, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 20.10.1992 года, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в части не включения в него ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о разделе жилого помещения и выделе по 1/5 доли жилого помещения каждому из истцов и ответчиков.

В обоснование исковых требований ФИО2, ФИО4, ФИО1 в исковом заявлении указали, что 20.10.1992 года между Егоршинским радиозаводом с одной стороны и ФИО6 и ФИО3 с другой стороны был заключен договор купли-продажи (передачи) квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в собственность граждан. ФИО6 и ФИО3 на момент заключения сделки находились в браке и проживали в вышеуказанной квартире. Вместе с ними проживали трое несовершеннолетних детей ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Однако истцы, которые на то время были несовершеннолетними и имели право на участие в приватизации квартиры, в нарушение закона были лишены этого права, хотя от него не отказывались. 

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительность сделки, не соответствующей требованиям закона, устанавливалась и статьей 48 Гражданского кодекса РСФСР от 11.06.1964.

Действовавшая на момент приватизации квартиры редакция статьи 2 Закона РСФСР от 04.07.1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" предусматривала, что граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.

При этом статья 53 Жилищного кодекса РСФСР наделяла всех членов семьи, в том числе и несовершеннолетних, равными правами, вытекающими из договора найма жилого помещения. Поэтому в случае бесплатной приватизации занимаемого жилого помещения несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, наравне с совершеннолетними пользователями вправе были стать участниками общей собственности на это помещение.

Кроме того, в силу статьи 133 Кодекса о браке и семье РСФСР от 30.07.1969 (действовавшей на момент приватизации спорной квартиры) опекун был не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок от имени подопечного, выходящих за пределы бытовых. В частности, предварительное разрешение органов опеки и попечительства требовалось для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества. Правила настоящей статьи распространялись и на сделки, заключаемые родителями (усыновителями) в качестве опекунов (попечителей) своих несовершеннолетних детей.

Аналогичные нормы о необходимости получения разрешения органа опеки и попечительства на совершение сделок по распоряжению имуществом, права на которое имеют несовершеннолетние, содержатся также в статье 37 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, по смыслу приведенных норм права отказ от участия несовершеннолетних детей в приватизации жилого помещения, на которое они имели право по договору найма как члены семьи нанимателя, было возможно только при наличии разрешения на это органов опеки и попечительства.

Поскольку истцы проживали в квартире и были в ней зарегистрированы на момент оформления приватизации квартиры, были несовершеннолетними членами семьи нанимателя квартиры, обладали правом пользования жилой площадью в ней на равне с участниками приватизации квартиры, отказа от ее участия в приватизации квартиры, разрешенный органом опеки и попечительства не имелось, как не имелось разрешения и согласия на то его законных представителей - родителей.

О нарушенных правах при приватизации квартиры истцам стало известно в сентябре 2016 года при обращении ФИО6 в суд о вселении в спорную квартиру.

Таким образом, жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> должно быть разделено в равных долях (по 1/5) на ФИО6 и ФИО3 и всех детей: ФИО9, ФИО1, ФИО10 Иного способа, кроме обращения в суд, для того, чтобы защитить свои интересы, у истцов в настоящий момент не имеется.

Просят признать недействительным договор купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 20.10.1992 года, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в части не включения в него ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, разделить данное жилого помещение и выделить по 1/5 доли жилого помещения каждому из истцов и ответчиков.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным иске доводам, дополнительно пояснив, что в их семье у всех детей с родителями были хорошие отношения, в связи с чем, она полагала, что они наравне с родителями включены в договор приватизации и также являются собственниками жилья. Около двух лет назад ФИО6 говорил, что надо что-то решать с квартирой, но о продаже речи не было. После развода ФИО6 в спорной квартире не проживает, говорил, что все останется детям. О том, что истцы не включены в договор приватизации ФИО2 узнала только в сентябре 2016 года от брата ФИО1, в связи с чем, считает, что срок на обращение с данными требованиями не пропущен.

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, поддерживая пояснения истца ФИО2, пояснив, что всегда считала, что истцы как и родители также являются собственниками спорного жилого помещения, об этом им говорила их мать ФИО3 Об обратном она узнала также как и ФИО2 только в сентябре 2016 года.

Представитель истцов ФИО2 и ФИО4 - ФИО5, действующий по устному ходатайству, в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в иске доводам.

Истец ФИО1 извещен о времени и месте судебного заседания, в суд не явился без указания причин (л.д. 30).

Ответчик ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что фактически перестал совместно проживать с ФИО3 в середине 2004 года, официально брак между ними расторгнут с 30.12.2004 года. Жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> приватизировано в их совместную собственность с бывшей супругой ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, на тот момент несовершеннолетних детей в договоры приватизации не включали. Всем детям известно было, что они собственниками квартиры не являются, что квартира приватизирована только в собственность ответчиков. Другого жилья у него нет. В настоящее время ФИО6 проживает по другому адресу, поскольку, в спорном жилье проживает его бывшая супруга. Просит в иске отказать.

Представитель ответчика ФИО6 - ФИО7 в судебном заседании также возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив, что исковые требования обоснованы ст. 168 ГК РФ. Истцы полагают, что нарушение закона заключалось в неполучении разрешения органа опеки и попечительства на невключение несовершеннолетних тогда истцов в договор приватизации. Однако указанная позиция основана на неправильном толковании и применении норм материального права на тот период законодательства. Так, в соответствии с положениями статьи 2 Закона РСФСР от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» (в редакции от 11 июля 1991 г., действовавшей в момент заключения договора приватизации), граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР. Таким образом, на момент заключения договора приватизации квартиры 20.10.1992 года несовершеннолетние дети в договор не включались и согласие органов опеки и попечительства не требовалось. Части 1 и 6 статьи 133 Кодекса о браке и семье РСФСР, находящейся в Разделе 13 «Опека и попечительство», ограничивали права на совершение сделок от имени подопечных только родителям, которые выступали от их имени в качестве опекунов (попечителей) для реализации целей, установленных статьей 119 данного Кодекса (при болезни и др.). Данная норма содержала общие положения о порядке совершении сделок опекунами и попечителями несовершеннолетних и не регулировала отношения по приватизации жилья. В данном же случае на момент заключения договора приватизации ФИО6 и его бывшая супруга ФИО3 являлись законными представителями своих несовершеннолетних детей и представляли их права без каких-либо особых полномочий, что предусматривалось статьей 53 Кодекса. Кроме того, истцами пропущен срок исковой давности, предусмотренный ст. 181 ГК РФ, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение сделки. По смыслу ч. 2 ст. 8 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" договор приватизации жилого помещения, совершенный с нарушением действующего законодательства, является оспоримой сделкой. В соответствии с положениями ст.ст. 78, 83 ГК РСФСР общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), был установлен в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня возникновения права на иск; право на иск возникает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. С 01 января 1995 года вступил в силу Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая), в соответствии с п. 2 ст. 181 которого срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-Ф3 "О противодействии терроризму". В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен. Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права. Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен. Поэтому срок исковой давности в данном случае истёк в 2002-м году - по истечении 10 лет с момента начала её исполнения. Оспариваемая сделка совершена 20.10.1992 года. При этом, истцы не предоставили доказательств наличия уважительных причин пропуска срока, ходатайств о восстановлении срока не заявляли.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований не возражала, поскольку считала, что истцы также как и ответчики являются собственниками спорной квартиры, о чем говорила детям. Договор приватизации от 20.10.1992 года с момента заключения и по настоящее время всегда находится у нее.

Представитель третьего лица Администрации Артемовского городского округа извещен о времени и месте судебного заседания, в суд не явился на основании ходатайства о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 38-39).

Представитель третьего лица Управления социальной политики по Артемовскому району извещен о времени месте судебного заседания, в суд не явился на основании заявления о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 41).

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, считает возможным рассмотреть дело при данной явке в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Судом установлено, следует из письменных материалов дела, что брак между ФИО6 и ФИО3 прекращен 31.01.2005 года на основании решения мирового судьи судебного участка № 3 Артемовского района Свердловской области от 30.12.2004 года (л.д. 7).

Из совокупности свидетельств о рождении, о заключении брака следует, что родителями Ушениной (до заключения брака - ФИО14) С.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 (до заключения брака - ФИО14) Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО6 и ФИО3 (л.д. 8-13, 15-16).

Согласно договору купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 20.10.1992 года, зарегистрированному в Артемовском БТИ 17.11.1992 года за № 311, регистрационный номер в делах администрации города № 1699 от 02.11.1992 год, заключенному между Егоршинским радиозаводом и ФИО6, ФИО3, последним была передана безвозмездно в совместную собственность квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> (л.д. 17-18). На момент заключения данного договора в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>, были зарегистрированы ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (л.д. 14). 

В соответствии со ст. 2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ" (в редакции Закона РФ от 04.07.1991 года N 1541-1, действующей в момент заключения договора передачи жилья в собственность) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.

В силу ст. 7 вышеуказанного Закона РФ передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи. Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

Согласно положениям ст. 7 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ" в редакции ФЗ РФ от 11.08.1994 N 26-ФЗ в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

В связи с чем, доводы истцов о том, что приватизация квартиры была произведена с нарушением положений действовавшего на тот момент законодательства, судом во внимание не принимаются в связи с тем, что Закону о приватизации, факт того, что истцы не были включены в число собственников, не противоречил. Из дела видно, что родители истцов, как законные представители несовершеннолетних детей, не оспаривали договор купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан.

При этом по состоянию на 1992 - 1993 г.г. редакция Закона РФ от 04.07.1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" не содержала указания о необходимости включения несовершеннолетних детей в договор передачи, а также согласия органов опеки и попечительства на отказ от прав несовершеннолетних детей на приватизацию жилого помещения.

Законодательство, действовавшее на момент совершения сделки приватизации (ст. 54.1 Жилищного кодекса РСФСР, ст. 7 Закона РФ от 04.07.1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), не предусматривало прямых предписаний о необходимости получения согласия органов опеки и попечительства на отказ от прав несовершеннолетних детей на приватизацию жилого помещения и необходимости включения несовершеннолетних в данные договоры передачи.

Кроме того, суд приходит к выводу о пропуске истцами срока на обращение в суд с иском, о применении которого заявлено стороной в споре,что является самостоятельным основанием для отказа в его удовлетворении.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. ст. 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной спора, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

В свою очередь, в силу ст. 181 ГК РФ в редакции от Федерального закона от 21.07.2005 года N 109-ФЗ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В силу п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21.07.2005 года N 109-ФЗ установленный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный Гражданским кодексом Российской Федерации срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Таким образом, судебная защита нарушенных прав и законных интересов имеет временные границы - установленный законом срок исковой давности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При рассмотрении дела представителем ответчика ФИО6 до вынесения решения по делу было заявлено о применении срока исковой давности к требованиям истцов о признании частично недействительным договора передачи жилья в собственность.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 20.10.1992 года зарегистрирован в Артемовском БТИ 17.11.1992 года за № 311, между тем настоящий иск заявлен 06.02.2017 года, то есть по истечении более 24 лет с момента исполнения сделки с 17.11.1992 года.

С учетом изложенного, принимая во внимание то обстоятельство, что стороной ответчика ФИО6 до принятия судом решения заявлено о применении срока исковой давности, а требования истцами предъявлены по истечении срока исковой давности, при этом с заявлением о восстановлении пропущенного срока истцы не обращались, доказательств уважительности причин пропуска срока не представили, суд приходит к выводу о том, что требования истцов о признании частично недействительным договора передачи жилья в собственность удовлетворению не подлежат в связи с истечением срока исковой давности.

В силу ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ стороны должны предоставлять суду доказательства в подтверждение своих требований и возражений. На основании ст. 12 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследовании. Суд, сохраняя беспристрастность, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Доводы истцов о том, что срок исковой давности не пропущен, так как его следует исчислять с момента, когда им стало известно о нарушении их прав, а именно в сентябре 2016 года при обращении ФИО6 с иском о вселении в спорное жилое помещение, на исход дела не влияют, поскольку, как следует из иска, сделка оспаривается по ничтожности, тогда как в соответствии с положениями ст. 181 ГК РФ течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение сделки. Данные доводы о том, что срок исковой давности должен исчисляться с момента, когда истцам стало известно о нарушении их прав, судом отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права, так как, начало течения срока исковой давности связывается законодателем не только с тем, когда лицо узнало о нарушении своего права, но и с тем, когда оно должно было узнать о нарушении права.

В связи с чем, судом учитывается, что истцы достигли совершеннолетия ФИО2 в 1997 году, ФИО4 в 1998 году, ФИО1 в 2004 году и могли самостоятельно заявить о своих правах в установленный законом срок, ознакомившись с документами по оплате за жилое помещение, в которых указан собственник, а также иными документами, содержащими данную информацию, в жилищно-коммунальных организациях и жилищных органах. 

Поскольку, в удовлетворении исковых требований о признании частично недействительным договора передачи жилья в собственность отказано, то оснований для удовлетворения требований о разделе жилого помещения и выделе по 1/5 доли жилого помещения каждому из истцов и ответчиков не имеется.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, в связи с отказом в удовлетворении исковых требований расходы по уплате госпошлины, понесенные истцами за подачу иска, взысканию с ответчиков не подлежат (л.д. 4-6, 22-24).

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО4, ФИО1 к ФИО6, ФИО3 о признании частично недействительным договора купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 20.10.1992 года, о разделе жилого помещения и выделе по 1/5 доли жилого помещения каждому из истцов и ответчиков отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда с подачей апелляционной жалобы через Артемовский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Г. Поджарская