Дело № 2-38/21

39RS0007-01-2020-001221-04

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Багратионовск 19 марта 2021 г.

Багратионовский районный суд Калининградской области в составе судьи Жогло С.В.,

при секретаре Вердян Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий его недействительности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО2, и применении последствий недействительности данного договора дарения в виде возвращения данной квартиры в его собственность.

Кроме того, ФИО1 просил взыскать с ФИО2 в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя 50000 рублей. 

В обоснование исковых требований истец ФИО1 указал, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ он приобрел в собственность квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ он произвел отчуждение данной квартиры в собственность своей сестры ФИО2 Данный договор был заключен им с целью формально вывести указанное жилое помещение из своей собственности, чтобы избежать обращения на него взыскания со стороны его кредиторов, поскольку он имел большую задолженность перед кредитными организациями. ФИО1 указывает, что до заключения договора дарения между ним и ФИО2 состоялась устная договоренность о том, что после завершения в отношении него арбитражным судом процедуры банкротства ФИО2 возвратит указанную квартиру в его собственность. После завершения в 2019 году в отношении него процедуры банкротства он обратился к ФИО2 по вопросу возвращения квартиры в его собственность, на что в июле 2019 года получил отказ ФИО2 со ссылкой на получение ею данной квартиры от него в дар. Истец ФИО1 считает, что заключенный между ним и ФИО2 договор дарения квартиры является мнимой сделкой, поскольку данный договор был заключен для видимости, без цели создания правовых последствий его заключения. Также ФИО1 полагает, что был введен в заблуждение ФИО2 относительно ее намерений возвратить в последующем квартиру в его собственность. Кроме того, ФИО1 считает оспариваемый договор дарения не имеющим юридической силы, поскольку он не был нотариально удостоверен. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО1 полагает, что оспариваемый договор дарения подлежит признанию судом недействительным.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал и дал объяснения, аналогичные содержанию искового заявления.

Представители истца ФИО1 – ФИО3 и ФИО4 доводы своего доверителя поддержала.

Ответчица ФИО2, извещенная о времени и месте рассмотрения дела (том 

<

данные изъяты>), в судебное заседание не явилась, доверив представлять свои интересы представителям – ФИО5 и адвокату Гальцовой И.А. (том 

<

данные изъяты>).

В судебном заседании представители ответчицы ФИО2 – ФИО5 и адвокат Гальцова И.А. исковые требования не признали, сославшись на недоказанность приведенных в исковом заявлении доводов, а также просили применить к исковым требованиям исковую давность и отказать в удовлетворении исковых требований, в том числе и на этом основании. 

В предварительном судебном заседании ответчица ФИО2 исковые требования не признала, сославшись на наличие у нее намерений на момент заключения ею оспариваемого договора дарения приобрести право собственности на спорную квартиру и на отсутствие договоренностей между нею и ФИО1 о последующем возвращении спорной квартиры в его собственность.

Представители привлеченных к участию в деле в качестве третьих лиц публичного акционерного общества «Сбербанк России» и общества с ограниченной ответственностью «Филберт», извещенных о времени и месте рассмотрения дела (том 

<

данные изъяты>), в судебное заседание не явились. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Судом установлено, что ранее квартира, имеющая кадастровый №, находящаяся по адресу: 

<

адрес>, принадлежала на праве собственности ФИО1, что подтверждается произведенной за ним ДД.ММ.ГГГГ государственной регистрацией данного права, возникшего у него на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (том 

<

данные изъяты>). 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого ФИО1 безвозмездно передал в собственность ФИО2 спорную квартиру, имеющую кадастровый №, находящуюся по адресу: 

<

адрес> (том 

<

данные изъяты>). 

Данный договор дарения послужил основанием для государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанную квартиру, о чем ДД.ММ.ГГГГ в Единый государственный реестр недвижимости была внесена запись регистрации № (том 

<

данные изъяты>).

Согласно доводам, приведенным истцом ФИО1 в обоснование исковых требований, указанный договор дарения квартиры оспаривается им по тем основаниям, что он является мнимой сделкой, поскольку данный договор был заключен для видимости, без цели создания правовых последствий его заключения, он был введен в заблуждение ФИО2 относительно ее намерений возвратить в последующем квартиру в его собственность, а кроме того оспариваемый договор дарения квартиры не был нотариально удостоверен.

Проверяя данные доводы истца, суд принимает во внимание следующие обстоятельства. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу данной нормы закона, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел ввиду в действительности, правовые последствия, то есть выраженное волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

При этом вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, подлежит разрешению с учетом конкретных обстоятельств исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки с учетом особенностей его положения, характера деятельности, грамотности, состояния здоровья, возраста, значения оспариваемой сделки.

В силу пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Выраженное ФИО1 волеизъявление при совершении оспариваемого договора дарения на переход права собственности на квартиру к ФИО2 соответствовало его действительной воле, согласно которой он желал исключения квартиры из состава принадлежащего ему на праве собственности имущества.

Согласно пункту 6 оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, его стороны ФИО1 и ФИО2 подтверждают, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе и у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Ссылка ФИО1 на то обстоятельство, что он был введен в заблуждение ФИО2 относительно ее намерений возвратить в последующем квартиру в его собственность, не свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемого договора дарения он действовал под влиянием существенного заблуждения относительно природы, предмета и других существенных условий договора дарения, а потому указанное ФИО1 обстоятельство не является существенным заблуждением, о котором идёт речь в статьи 178 Гражданского кодекса РФ.

Из приведенных истцом ФИО1 доводов следует, что на конец 2014 года у него имелась задолженность в размере более 1500000 рублей, образовавшаяся в связи с неисполнением им как заемщиком, получившим кредиты, обязательств, возникших из нескольких кредитных договоров, заключенных им с банками в 2011 и 2012 годах. ДД.ММ.ГГГГ им был получен государственный жилищный сертификат, удостоверяющий предоставление ему социальной выплаты на приобретение жилого помещения, со сроком его действия до ДД.ММ.ГГГГ В связи с ограниченным сроком действия жилищного сертификата ДД.ММ.ГГГГ им был заключен договор купли-продажи квартиры, согласно условиям которого он приобрел в собственность квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. Но поскольку он имел большую задолженность перед кредитными организациями, в целях формального вывода данного жилого помещения из своей собственности, чтобы избежать обращения на него взыскания со стороны его кредиторов, им был заключен оспариваемый договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно условиям которого он произвел отчуждение указанной квартиры в собственность своей сестры ФИО2 До заключения данного договора дарения между ним и ФИО2 состоялась устная договоренность о том, что после завершения в отношении него арбитражным судом процедуры банкротства ФИО2 возвратит указанную квартиру в его собственность. После завершения в 2019 году в отношении него процедуры банкротства он обратился к ФИО2 по вопросу возвращения квартиры в его собственность, на что в июле 2020 года получил отказ ФИО2 со ссылкой на получение ею данной квартиры от него в дар. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ сделка является мнимой, если все стороны данной сделки совершали ее лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, то есть сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Вместе с тем, одаряемая по оспариваемому договору дарения ФИО2 возражала относительно доводов ФИО1 о состоявшейся между ними устной договоренности о возвращении спорной квартиры в его собственность в последующем после завершения в отношении него арбитражным судом процедуры банкротства. ФИО2 заявила об отсутствии между ними такой договоренности, о наличии у ФИО1 задолженности по кредитным договорам она узнала только при производстве по настоящему делу. Требование о возврате квартиры в свою собственность, указала ФИО2, ФИО1 предъявил ей в июне 2020 года, мотивируя тем, что поскольку он вступил в брак, ему необходима спорная квартира.

Доказательств наличия у ФИО2 волеизъявления заключить оспариваемый договор дарения для вида, без намерения приобрести на основании данного договора право собственности на спорную квартиру, суду не представлено, а судом соответствующих тому обстоятельств не установлено, сама ФИО2 заявила о заключении ею указанного договора дарения с намерением приобрести право собственности на спорную квартиру.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и его супруга ФИО4 обратились в Багратионовский районный суд Калининградской области с иском к ФИО2 о возмещении денежных средств, уплаченных в счет платежей за коммунальные услуги и содержание спорного жилого помещения. 

В обоснование исковых требований по этому делу ФИО1 сослался на возникновение в силу закона обязанности по уплате указанных платежей у ФИО2 как у собственника спорного жилого помещения (том 

<

данные изъяты>).

Данные доводы ФИО1, свидетельствующие о фактическом переходе права собственности с соответствующими правами и обязанностями на спорное жилое помещение к ФИО2, опровергают его же доводы о мнимости оспариваемого договора дарения. 

Таким образом, для вывода о том, что оспариваемый договор дарения является мнимой сделкой, правовых оснований не имеется. 

Судом установлено, что 24.07.2018 г. ФИО1 обратился в арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), в обоснование которого он сослался на наличие у него задолженности по пяти кредитным договорам и по уплате исполнительского сбора и на отсутствие у него движимого и недвижимого имущества, на которое может быть обращено взыскание (том 

<

данные изъяты>).

Решением арбитражного суда Калининградской области от 23.08.2018 г. ФИО1 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура реализации имущества (том № 

<

данные изъяты>).

Определением арбитражного суда Калининградской области от 25.02.2019 г. была завершена процедура реализации имущества должника ФИО1, ФИО1 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных при введении реализации имущества (том 

<

данные изъяты>).

Из данного определения арбитражного суда следует, что в реестр требований кредиторов должника ФИО1 были включены требования ПАО «Сбербанк России» и ООО «Филберт» на сумму 324667 рублей 28 копеек. В ходе процедуры реализации имущества было выявлено имущество должника ФИО1, подлежащее реализации, на сумму 5000 рублей. Требования кредиторов удовлетворены не были.

Поскольку, согласно объяснениям ФИО1 в судебном заседании, оспариваемый договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ был заключен им с ФИО2 в целях уклонения от исполнения им денежных обязательств, возникших из кредитных договоров, посредством обращения взыскания на данную квартиру, суд полагает необходимым отметить, что согласно статье 1 Гражданского кодекса РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

На основании приведенных положений закона суд приходит к выводу о том, что ФИО1, заключая оспариваемый договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ в целях уклонения от исполнения им денежных обязательств, возникших из кредитных договоров, то есть в целях получения для себя имущественной выгоды вследствие неисполнения указанных денежных обязательств посредством недопущения обращения взыскания на указанную квартиру, осуществлял свои гражданские права заведомо недобросовестно, что свидетельствует о злоупотреблении им своими правами.

Кредиторы ФИО1 - ПАО «Сбербанк России» и ООО «Филберт» не получили причитающиеся им от ФИО1 денежные средства в счет возврата кредита и уплаты других причитающихся им платежей.

То указанное ФИО1 в судебном заседании обстоятельство, что в настоящее время ему стало известно о том, что на спорную квартиру не подлежало обращение взыскания, поскольку она является для него единственным жилым помещением для постоянного проживания, не влияет на оценку его поведения при заключении оспариваемого договора дарения, поскольку в момент заключения данного договора ФИО1 в любом случае действовал недобросовестно, так как действовал в целях уклонения от исполнения им денежных обязательств, возникших из кредитных договоров, преследуя цель получения для себя имущественной выгоды в виде невозвращенных кредитов и причинения тем самым ущерба кредиторам.

При этом при оценке указанных объяснений ФИО1 суд принимает во внимание наличие по его мнению у него с 1993 года бессрочного права пользования также жилым помещением, находящимся по адресу: 

<

адрес>, о чем свидетельствует инициированный им спор по соответствующему гражданскому делу, находящемуся в производстве Ленинградского районного суда г. Калининграда (том 

<

данные изъяты>). 

Осуществление ФИО1 указанных действий, направленных на извлечение преимущества из своего недобросовестного поведения вследствие недобросовестного осуществления гражданских прав, исключительно с намерением причинить вред другим лицам – своим кредиторам в виде неполучения ими от ФИО1 денежных средств, предоставленных ему в виде кредита на возвратной основе, и иных предусмотренных кредитными договорами платежей противоречит вышеприведенным положениям статьи 10 Гражданского кодекса РФ.

Заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) прямо предусмотрено пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ в качестве самостоятельного основания для отказа в защите принадлежащего лицу права. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения Гражданского кодекса РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса РФ).

Принимая во внимание изложенные обстоятельства и учитывая недобросовестное поведение ФИО1 при осуществлении им своих гражданских прав, в связи с заключением оспариваемого договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что заявление ФИО1 о недействительности данного договора дарения не имеет правового значения. 

Довод ФИО1 о недействительности оспариваемого договора дарения, со ссылкой на то обстоятельство, что он не был нотариально удостоверен, суд находит не основанным на законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 163 Гражданского кодекса РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно:

1) в случаях, указанных в законе;

2) в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.

Согласно пункту 3 статьи 163 Гражданского кодекса РФ, если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Сторонами оспариваемого договора дарения ФИО1 и ФИО2 не достигалось соглашения о необходимости нотариального удостоверения данной сделки.

Нормами Гражданского кодекса РФ, регулирующими вопросы заключения договора дарения, и иными нормами права не установлено, вопреки доводам истца, обязательное нотариальное удостоверение договоров дарения, в том числе жилых помещений.

Учитывая изложенноеызложенное, суд находит исковые требования ФИО1 необоснованными, не подлежащими удовлетворению. 

Кроме того, ответчицей ФИО2 (том 

<

данные изъяты>) и ее представителями было заявлено о применении к исковым требованиям ФИО1 исковой давности.

Суд находит данные заявления ответчицы ФИО2 и ее представителей подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пунктом 1 статьи 197 Гражданского кодекса РФ).

В обоснование исковых требований о признании оспариваемого договора дарения недействительным ФИО1 сослался на положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, согласно которым мнимая сделка ничтожна, и на положения пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ, согласно которым сделка, совершенная под влиянием заблуждения, является оспоримой. 

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1); срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2). 

Исполнен оспариваемый договор дарения был в день государственной регистрации перехода права собственности на квартиру на основании данного договора к ФИО2, то есть ДД.ММ.ГГГГ.

Трехлетний срок исковой давности, установленный в отношении ничтожных сделок, исчисляемый со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки, истек ДД.ММ.ГГГГ.

Годичный срок исковой давности, установленный в отношении оспоримых сделок, исчисляемый в данном случае со дня заключения оспариваемого договора дарения, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, истек ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки доводам истца ФИО1, для исчисления срока исковой давности с июля 2020 года, когда, согласно его объяснениям, он получил отказ ФИО2 по вопросу возвращения квартиры в его собственность, оснований не имеется, поскольку данное обстоятельство не является установленным законом условием заключения договора дарения, а следовательно не может нарушать права дарителя, при том что судом установлено недобросовестное поведение ФИО1 при заключении оспариваемого договора дарения.

С настоящим иском ФИО1 обратился в суд 29.09.2020 г.

Таким образом, установленные статьей 181 Гражданского кодекса РФ сроки исковой давности для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском на день обращения его в суд истекли.

При этом с настоящим иском ФИО1 обратился в суд с многократным пропуском срока исковой давности. 

В соответствии со статьей 205 Гражданского кодекса РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Каких-либо доказательств уважительности причин пропуска срока на обращение в суд, объективно препятствовавших ФИО1 своевременно обратиться в суд, ФИО1 не представлено и на таковые обстоятельства он ссылался. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая, что ответчицей ФИО2 и ее представителями заявлено о применении исковой давности, и принимая во внимание отсутствие уважительных причин пропуска срока на обращение в суд, препятствовавших ФИО1 своевременно обратиться в суд с настоящим иском, суд приходит к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 также и в связи с истечением срока исковой давности. 

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, правовых оснований для возмещения ему понесенных расходов на оплату услуг представителя не имеется.

На основании определения судьи от 04.03.2021 г. была принята мера по обеспечению иска ФИО1 в виде запрещения Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области совершать регистрационные действия в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>. 

В соответствии с частью 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

В этой связи указанная мера по обеспечению иска подлежит отмене по вступлению настоящего решения суда в законную силу. 

Руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий его недействительности отказать. 

В удовлетворении заявления ФИО1 о возмещении расходов на оплату услуг представителя отказать.

Меру по обеспечению иска в виде запрещения Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области совершать регистрационные действия в отношении квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, принятую определением судьи от 04.03.2021 г., отменить по вступлению настоящего решения суда в законную силу. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Багратионовский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 22.03.2021 г.

Судья подпись ЖОГЛО С.В. 

Копия верна: Судья Багратионовского 

районного суда ______________ ЖОГЛО С.В.