САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 25 июля 2019 года N 22-5323/19

Судья Жданова Т.Е. Дело № 1-11/19

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1а Л.В., 

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Санкт- Петербурга Сухоруковой Т.А.,

осужденного ФИО1, посредством систем видеоконференц-связи,

адвоката Корниловой Е.Ю., представившей удостоверение №... и ордер №..., 

при секретаре Егоренко М.К., 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга от 19 апреля 2019 года, которым

ФИО1, 

<

...>, со средним специальным образованием, 

<

...>, не работающий, 

<

...>, ранее судимый: 

11.01.2013 г. Смольнинским районным судом Санкт-Петербурга по ст. ст. 30 ч.3. ст. 30 – п. «г» ч.3 ст. 228.1, ч.1 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 15000 рублей; 28.11.2014 г. постановлением Тосненского городского суда Ленинградской области освобожден условно-досрочно на 3 месяца 22 дня;

07.06.2017 г. Дзержинским районным судом Санкт-Петербурга по ч.1 ст. 228 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год 8 месяцев, 

ОСУЖДЕН: по ст. 125 УК РФ к 10 (десяти) месяцам лишения свободы.

На основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено ФИО1 условное осуждение, назначенное приговором Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 07.06.2017 г. 

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем полного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, не отбытой части наказания по приговору Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 07.06.2017 г. в виде 1 (одного) года 8 (восьми) месяцев лишения свободы, окончательно назначено наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания постановлено исчислять с 19.04.2019 г. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 г. № 186-ФЗ) зачтено осужденному в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима время нахождения его под стражей с 18.08.2017 г. до вступления приговора в законную силу. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав мнения осужденного ФИО1 и адвоката Корниловой Е.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Сухоруковой Т.А, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы и полагавшей приговор суда оставить без изменений, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в оставлении в опасности, то есть заведомом оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, когда виновный сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние.

Преступление совершено в период 10-11 августа 2017 года в Санкт-Петербурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить, прекратить уголовное преследование на основании п.2 ч.1 ст. 27, п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. 

В обоснование своей позиции указывает, что 17.04.2019 года было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч.3 ст.230 УК РФ, где в мотивировочной части суд, рассмотрев заключение судебно-медицинского эксперта, показания потерпевших, его показания, пришел к выводу, что причинно-следственная связь между причиной смерти К. и его действиями не установлена. На основании этого и принимая во внимание показания потерпевших П6, П5, П1, П2, П4 о том, что ему не было известно какое вещество употребила К., а также какое действие оно имеет, а также с учетом того, что в отношении К. он никаких социальных и гражданских обременений по опеке не имеет, полагает, что состав преступления, предусмотренный ст. 125 УК РФ, в его действиях отсутствует.

Также высказывает несогласие с решением вопроса о судьбе вещественных доказательств.

Указывает, что автомобиль «Ауди-80» гос. рег.знак №... 78, ключи от данного автомобиля, свидетельство о регистрации транспортного средства №... на автомобиль марки «Ауди-80» гос.рег.знак №... 98, изъятые у него при задержании, принадлежат ему по праву пользования.

Отмечает, что в автомобиле «Ауди-80» гос. рег.знак №... 78 находятся его личные вещи, в том числе, договор купли-продажи данного транспортного средства.

Обращает внимание, что иными лицами имущественные права на указанные вещественные доказательства заявлены не были.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и адвокат Корнилова Е.Ю. поддержали доводы апелляционной жалобы. 

Прокурор Сухорукова Т.А. просила приговор суда оставить без изменений, указывая на законность и обоснованность принятого судом решения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции полагает приговор суда отмене не подлежит.

Вина ФИО1 в оставлении в опасности, то есть заведомом оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, когда виновный сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние подтверждается:

-показаниями потерпевшей П3, данными в ходе предварительного и судебного следствия о том, что 10.08.2017 г. её дочь, К., уехала в гости к П2, звонила ей около 19-20 часов, после чего они больше не созванивались. 12.08.2017 г. ей стало известно, что по адресу г. Санкт-Петербург, 

<

адрес> около парадной № 2 на скамейке обнаружен труп женщины, в которой она по фотографии опознала свою дочь; 

-показаниями свидетеля П6, о том, что он увидел К., по которой было видно, что она очень плохо себя чувствует. ФИО1 сказал, что она употребила слишком много наркотика. К. стало хуже, она полулежала на диване и не вставала, побледнела и посинела, у нее странно двигались глаза. При этом кто-то из ребят сказал, что надо вызвать «скорую помощь» для К., но ФИО1 стал кричать, что он такое видел много раз, ничего страшного с К. не будет, она полежит до утра, действие наркотика пройдет и она придет в сознание. ФИО1 шлепал К. по лицу, пытался привести ее в чувство, так как она была без сознания. Также ФИО1 говорил, что «скорую помощь» вызывать нельзя, потому что его посадят в тюрьму, а у остальных тоже могут быть проблемы из-за того, что они употребляли наркотики. Утром он увидел, что ФИО1 шлепает К., которая лежала на матрасе и не двигалась, по щекам, и делает непрямой массаж сердца. Кто-то из ребят снова стал говорить, что уже прошло много времени, а К. не лучше, что надо вызывать «скорую помощь», на что ФИО1 кричал, выражаясь грубой нецензурной бранью, что этого делать нельзя и что его посадят, а у остальных будут проблемы с полицией - их тоже могут посадить;

-показаниями свидетеля П5, о том, что П2 сообщила ей, что ФИО1 всех угостил каким-то неизвестным наркотиком и К. из-за этого стало плохо. К. была без сознания, громко и прерывисто с хрипом дышала. Она сказала ФИО1, что К. нужно вызвать «скорую помощь», её поддержала П2, но ФИО1 стал кричать на них с использованием нецензурной брани, что уже видел людей после такого, нужно подождать, К. поспит, действие наркотика закончится и ей станет лучше. Через некоторое время она еще раз сказала ФИО1, что нужно вызвать «скорую помощь», но тот опять накричал на неё, сказав, что у всех будут проблемы из-за употребления наркотиков, а его посадят в тюрьму. 11.08.2017 г. около 08 часов К. уже не дышала. 

-показаниями свидетеля П1 о том, что ФИО1 принес какой-то порошок белого цвета и сказал, что этот неизвестный наркотик оставит на вечер. К. пришла вечером 10.08.2017 г., она была в нормальном состоянии. Когда он(П1) пришел на кухню, то увидел, что К. была в неадекватном состоянии, она шаталась, не могла говорить. ФИО1 сидел за столом, на который был высыпан порошок, который ФИО1 сам принес утром. В руках у ФИО1 была пластиковая карточка, которой тот явно перед этим разделил порошок на «дорожки», при этом было понятно, что К. только что употребила «дорожку» с этим порошком. Примерно через 15 минут К. стало совсем плохо, она потеряла сознание и хрипела. ФИО1 пытался привести ее в чувство, бил по щекам, сказав, что если это передозировка, то с К. будет все в порядке, а когда действие наркотика закончится, она придет в себя. После этого ФИО1 перенес К. в маленькую комнату и уложил там на матрас. Когда в квартиру приехала П5, то она и П2 говорили, что К. надо вызвать «скорую помощь», но ФИО1 кричал, что этого нельзя делать, потому что их всех заберут в полицию, а его «посадят», потому что у него условный срок. Также ФИО1 убеждал, что такой эффект он видел много раз и надо, чтобы К. поспала, наркотик перестанет действовать, и тогда с ней все будет хорошо. Он поверил ФИО1, потому что тот был намного старше остальных и рассказывал про свой опыт употребления наркотиков. Ночью он увидел, что К. была вся бледная и, как ему показалось, не дышала. П2 опять сказала, что надо вызывать «скорую помощь», но ФИО1 снова сказал, что «скорую помощь» вызывать не нужно, К. впала в кому, но с ней будет все нормально, она жива. Утром ему показалось, что К. уже умерла, потому что она была бледная с синими губами, но ФИО1 говорил, что К. жива, и сказал, что нужно отвезти ее в другой район и вызвать анонимно «скорую помощь», чтобы ей оказали помощь, а у них не было проблем. ФИО1 спустился вниз подогнать свой автомобиль «Ауди» к подъезду, П4 взял К. на руки и вынес из квартиры;

-показаниями свидетеля П2, о том, что она увидела К. в квартире немного заторможенной. К. сообщила, что у неё перед глазами «все крутится и вертится», и что Леша насыпал ей полграмма того вещества, который принес в квартиру. Через 5 минут К. потеряла сознание. ФИО1 бил её по щекам, та приходила в сознание, но потом опять «отключалась» и хрипло дышала. Все испугались, хотели вызвать «скорую помощь», но ФИО1 сказал, что все нормально будет, наркотик престанет действовать и К. «отпустит». Затем они проверили состояние К., которой стало хуже. Она сказала, что надо вызывать «скорую помощь», но ФИО1 накричал на нее и сказал, что такое много раз видел и по своему опыту знает, что К. надо выспаться, и все пройдет. Еще ФИО1 говорил, что всех посадят за употребление наркотиков, а него условный срок, и не дал вызвать «скорую помощь». Позже они уже вместе с П5 хотели вызвать «скорую», но ФИО1 опять не дал этого сделать. Когда К. опять стала бледнеть, её растирали, чтобы улучшить кровообращение. Прошло еще несколько часов. Когда состояние К. стало ужасным, губы побелели, она вновь потребовала вызвать той «скорую помощь», ФИО1 накричал на неё с использованием нецензурной лексики, сообщив, что его и их всех посадят за употребление наркотиков, и что она напрасно паникует, он сам разберется. Проснувшись, она увидела, что К. уже вся белая, ФИО1 делал ей массаж сердца, говорил, что К. дышит, и он отвезет её в больницу. Потом ей стало известно, что П4 и ФИО1 погрузили К. в машину, увезли и высалили где-то на скамейке. Также ранее ФИО1 ей говорил, что насыпал К. полграмма порошка, имея ввиду порошок, который он принес. 

-показаниями свидетеля П4 о том, что К. лежала на диване на кухне и тяжело дышала. П1 или П2 сказали ему, что ФИО1 принёс какой-то неизвестный наркотик и насыпал К. огромную дорожку этого наркотика и ей сразу стало плохо. После этого все хотели вызвать «скорую помощь», однако ФИО1 начал кричать, что его «посадят», а с К. все будет хорошо, после чего унес К. в комнату. В течение 2-3 часов он заходил в комнату к К., температура тела у которой снижалась и пытался растирать ей руки и ноги. ФИО1 кричал на них, чтобы они К. не трогали, что с ней все будет в порядке, так как он уже такое видел. Примерно в 7 часов 11.08.2019 всех разбудил ФИО1 и сказал, что К. стало хуже. Когда он подошёл к ней, то понял, что она мертва, так как уже не подавала признаков жизни. ФИО1 всех заверял, что К. ещё будет жить. После этого опять возникла идея вызвать «скорую помощь», однако ФИО1 по-прежнему не давал им этого сделать. С 07 до 10 часов утра он выпроводил из квартиры П2 и П5, так как уже понимал, что К. мертва, и не хотел, чтобы у тех были проблемы. Около 11 часов утра ФИО1 предложил отвезти К., у которой губы уже были фиолетовые, а на теле были пятна - от красных до фиолетовых, в больницу. Они вместе с П1 отнесли К. к выходу из подъезда, где ФИО1 взял тело К. и отнес в свою автомашину «Ауди». Несмотря на то, что К. уже давно не подавала признаков жизни, ФИО1 уверял, что она жива. Заехав во двор, ФИО1 вынес труп К. из автомашины и оставил на лавке, стал говорить, что отсидел 12 лет, было несколько ходок и ему нельзя «светиться»; 

-показаниями свидетеля С1, подтвердившей, что она разрешила своим знакомым П1 и П4 пожить в квартире по адресу: г. Санкт-Петербург, 

<

адрес>;

-показаниями свидетеля С3, подтвердившего, что 11.08.2017 г. около парадной № 2 дома 

<

адрес> в Санкт-Петербурге увидел сидящую на скамейке девушку. 

Суд обоснованно признал эти доказательства достоверными, поскольку они подтверждаются письменными материалами дела:

-протоколом осмотра места происшествия и трупа от 11.08.2017 г; протоколом осмотра квартиры 

<

адрес> в Санкт-Петербурге от 15.08.2017 года; протоколом осмотра местности, жилища, иного помещения от 18.08.2017 г. -копией ответа на запрос из СПб ГБУЗ «Городская станция скорой медицинской помощи» № 1184 от 20.10.2017, согласно которому вызовов для направления выездной бригады скорой медицинской помощи к К. (или неизвестной) по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, в период с 08.08.2017 г. по 14.08.2017 г. не поступало;

-протоколом предъявления трупа для опознания от 15.08.2017 г.;

-талоном к сопроводительному листу станции (отделения) скорой медицинской помощи № 6126323529 от 11.08.2017 г., и копией карты вызова службы скорой медицинской помощи Санкт-Петербурга № 612632 от 11.08.2017 г., согласно которой констатирована смерть до прибытия в 12 часов 42 минуты по неизвестной причине;

-протоколом выемки от 15.08.2017 г., согласно которой у эксперта ФИО2 были изъяты срезы ногтевых пластин трупа неизвестной женщины ;

-протоколом осмотра аудиозаписи, согласно которой прохожая Д. сообщила по телефону службы 

<

***> СПб ГКУ «Городской мониторинговый центр» о потерпевшей без признаков жизни;

-протоколом телефонных соединений абонентов номеров, используемых П5; К.; П2; П4; П1; ФИО1;

-актом № 356/4330-1 от 11.09.2017 г. судебно-медицинского исследования трупа, согласно которому смерть К. последовала от отравления амфетамином; 

-заключением эксперта № 470/356/4330-1 от 10.10.2017 г., согласно которому смерть К. наступила в результате острого отравления психотропным веществом «амфетамином». Данное отравление вызвало угрожающее для жизни состояние, в связи, с чем имеет признаки состояния, причинившего тяжкий вред здоровью. Между данным состоянием и смертью К. имеется прямая причинно-следственная связь. 

-заключением № 92 (экспертиза по материалам дела) от 27.02.2018 г., составленным по результатам комиссионной медицинской экспертизы по материалам дела № 1170240000678053, согласно которому причиной смерти К. явилось острое отравление психотропным веществом «амфетамином» (возможно в смеси с иным неустановленным наркотическим средством, психотропным веществом и их аналогом). 

Учитывая трупные изменения, зафиксированные при секционном исследовании трупа, можно предположить, что смерть могла наступить не менее чем за 2-3 суток до момента исследования трупа в морге (14.08.2017 г. в 10-00).

Своевременное оказание квалифицированной медицинской помощи К. могло позволить избежать наступления её смерти;

протоколом задержания подозреваемого от 18.08.2017 г.;

протоколами осмотра предметов, вещественными доказательствами.

Эти и другие исследованные в судебном заседании доказательства подробно изложены в приговоре, проанализированы и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, что позволило суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления, сделать вывод о виновности осужденного и правильно квалифицировать его действия по ст. 125 УК РФ.

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, и оглашенные в порядке п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ, о том, что он предложил К. употребить неизвестный наркотик, который он принёс в квартиру, и понять что это, на что она согласилась и употребила две дорожки. Затем К. сходила на балкон покурить, а когда вернулась, ей стало плохо, она захрипела и потеряла сознание. Он отнёс К. в дальнюю комнату, где положил её на матрас, в сознание К. больше не приходила. П2 и П5 хотели вызвать К. «скорую», но он не дал им этого сделать, сказав, что у них у всех тогда будут проблемы, а тем более у него, так как он неоднократно судим. Он всю ночь просидел рядом с К., в сознание она уже не приходила, «скорую помощь» он вызывать ей отказывался и не хотел, так как понимал, что тогда его сразу «закроют». Утром около восьми часов он всех разбудил и сказал, что у К. пропадает пульс, и она почти не дышит. У К. были белые губы и бледная кожа, никаких признаков жизни она уже не подавала, после этого он решил, что с К. нужно что-то делать. Он понимал, что к врачам обращаться нельзя, так как его сразу же «примут», и поэтому он не вызвал «скорую помощь», и другим не дал этого сделать. Когда П5 и П2 уехали из квартиры, он подогнал свою машину к подъезду, С2 и П1 спустили тело К. вниз, и он положил его в машину. После этого он отвез и посадил на скамейку тело К. во дворе дома по 

<

адрес>. В «скорую помощь» не позвонил, так как решил, что К. кто-нибудь найдёт.

В ходе предварительного следствия ФИО1 были разъяснены в соответствии со ст. 11 ч.1 УПК РФ процессуальные права, предусмотренные ст.ст.46,47 УПК РФ, а также положения статьи 51 Конституции РФ.

Перед началом следственных действий ФИО1 предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них. ФИО1 в присутствии адвоката самостоятельно рассказывал об обстоятельствах преступления. 

Данных о применении насилия и других недозволенных методов ведения следствия со стороны сотрудников правоохранительных органов не усматривается. Оснований для самооговора не установлено.

По окончании допросов осужденный протоколы прочитал лично, своей подписью удостоверил правильность изложенных показаний, заявлений от него и его адвоката об оказании давления со стороны сотрудников полиции не поступало, протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованием ст. ст. 189, 190 УПК РФ и являются допустимыми доказательствами.

Судом правильно установлено, что ФИО1 принес в квартиру неустановленное порошкообразное вещество, которое по его предложению употребила К., после чего, наблюдая за ухудшением состояния К., которая потеряла сознание и не могла самостоятельно принять меры к самосохранению и устранению возникшей для нее реальной опасности, ФИО1, сам поставивший потерпевшую в опасное для ее жизни состояние, имея возможность оказать потерпевшей помощь, отвести возникшую опасность, умышленно не обратился за своевременным оказанием квалифицированной медицинской помощи, которая позволила бы избежать наступления смерти потерпевшей К. 

Кроме того, воспользовавшись своим авторитетом и влиянием, ФИО1 запретил иным лицам, находящимся в квартире, обращаться за оказанием К. медицинской помощи, поскольку будучи осужденным за совершение преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, опасался привлечения к уголовной ответственности. 

Довод осужденного о том, что в его действиях отсутствует состав преступления, поскольку причинно-следственная связь между причиной смерти К. и его действиями не установлена, подлежит отклонению, поскольку преступление, предусмотренное ст. 125 УК РФ, считается оконченным в момент неоказания помощи нуждающемуся лицу. Обязательной констатации каких-либо последствий, в том числе, в виде смерти, не требуется. 

Не опровергают выводы суда о виновности осужденного и правовой оценке его действий ссылки осужденного том, что он не имеет никаких обременений по опеке К., а также о том, что он не знал, какое вещество употребила К., и каково его действие, поскольку согласно показаний П6, П5, П1, П2, П4, а также показаний самого ФИО1, именно после приема неустановленного вещества, который принес и предложил употребить ФИО1, потерпевшей стало плохо, она потеряла сознание. Необходимость оказания помощи потерпевшей была вызвана тем обстоятельством, что осужденный сам поставил потерпевшую в опасное для жизни состояние, а не обязан был иметь о ней заботу в силу закона или договора.

Принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден. В ходе судебного разбирательства, как это следует из протокола судебного заседания, стороны не были ограничены в праве представления доказательств, имеющих значение для данного дела, в том числе и в праве участия в исследовании доказательств. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для выводов суда, по делу не допущено. 

Обстоятельств, свидетельствующих об ограничении прав осужденного в ходе предварительного следствия или судебного разбирательства, в том числе, права на защиту, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом исследовано психическое состояние осужденного ФИО1 Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы ФИО1 

<

...>, мог осознавать фактический характер своих действий, их общественную опасность и руководить ими. Обоснованность выводов экспертов-психиатров не противоречит материалам дела, сомнений не вызывает, поэтому осужденный обоснованно признан вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

В соответствии с требованиями ст. 307 п.4 УПК РФ в приговоре приведены мотивы решения всех вопросов, связанных с назначением уголовного наказания. 

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 61, 63 УК РФ с учетом характера и степени тяжести совершенного преступления, данных о личности осужденного, всех обстоятельств, влияющих на наказание, влияния наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи. 

Смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии со ст.61 УК РФ суд признал раскаяние ФИО1 в содеянном, признание им вины, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного.

Суд законно и обоснованно в соответствии с требованиями ст. 18 УК РФ пришел к выводу о наличии в действиях осужденного рецидива преступлений, что в силу ст. 63 ч.1 п. «а» УК РФ, признано отягчающим обстоятельством. 

В приговоре мотивирован вывод суда о том, что исправление осужденного возможно только в условиях изоляции от общества, оснований не согласиться с которым суд апелляционной инстанции не усматривает и с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, суд первой инстанции обоснованно указал, что отсутствуют основания для применения положений ст. 68 ч.3, 64, 73 УК РФ, поскольку по делу не установлено каких-либо обстоятельств, в том числе исключительных, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, и позволяющих назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено ст. 68 ч.2 УК РФ.

Суд первой инстанции в соответствии с положениями ч. 4 ст. 74 УК РФ принял решение об отмене условного осуждения ФИО1 по приговору Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 07.06.2017 года, мотивировав свои выводы, с данным решением суд апелляционной инстанции соглашается.

Оснований считать назначенное осужденному наказание излишне суровым, не имеется, поскольку наказание назначено справедливо, соразмерно содеянному и личности осужденного. При определении вида и размера наказания, суд руководствовался не только целью восстановления социальной справедливости, но и необходимостью обеспечить исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений. 

Вид исправительного учреждения судом назначен согласно п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ. 

В соответствии с требованиями ст. ст. 81, 309 УПК РФ судом правильно определена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Поскольку в материалах дела отсутствуют, а осужденным не представлены документы, подтверждающие право собственности на автомобиль «AUDI 80» «AUDI 80» государственный регистрационный знак №... 78 регион, суд правомерно постановил, что указанный автомобиль и ключи от него с брелоком в виде эмблемы автомобиля марки «Ауди», подлежат возвращению законному владельцу по предоставлению документов в суд.

Также судом обоснованно принято решение о возвращении свидетельства о регистрации транспортного средства на бланке №... на автомобиль марки «AUDI 80» 1987 г. выпуска государственный регистрационный знак №... 98 регион, идентификационный номер (VIN): №..., собственнику транспортного средства Г.

Согласно карточкам учета транспортных средств, владельцем автомобиля «AUDI 80» 1990 года выпуска, государственный регистрационный знак №... 78 регион и автомобиля «AUDI 80» 1987 года выпуска, государственный регистрационный знак №... 98 регион является не осужденный, а иные лица. Доказательств обратному суду не представлено.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену судебного решения в отношении осужденного ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Вместе с тем, приговор суда в отношении ФИО1 подлежит изменению.

По смыслу ст. 70 УК РФ правила назначения наказания по совокупности приговоров применяются в случаях, когда осужденный после вынесения приговора, но до полного отбытия наказания совершил новое преступление. При присоединении наказания, назначенного по первому приговору, которое суд постановил считать условным, к наказанию, назначенному по последнему приговору, суд засчитывает в окончательный срок наказания по совокупности приговоров время нахождения лица под стражей в порядке меры пресечения или задержания в случаях их применения.

Поскольку при назначении наказания по совокупности приговоров условное осуждение по приговору Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 07.06.2017 г. отменено, а ФИО1 по указанному приговору задерживался с 28.01.2017 года по 29.01.2017 года, данный срок подлежит зачету в окончательный срок наказания.

В остальном приговор соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ, поэтому иных оснований для его изменения, а также для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 апреля 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

зачесть в срок отбытия наказания время задержания ФИО1 по приговору Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 07 июня 2017 года - с 28.01.2017 года по 29.01.2017 года с учетом п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор суда оставить без изменений, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - оставить без удовлетворения.

Судья: