Мировой судья – Веселков К.А.

Районный суд - Владимирова А.А.

№ 44-г- 34 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

г. Ижевск 09 ноября 2018 года

Президиум Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

Председательствующего – Емельянова А.В.

Членов Президиума – Берша С.И., Никулина А.Л., Зиминой Е.Г., Калмыкова В.Ю.

по докладу – судьи Сундукова А.Ю.,

рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на апелляционное определение Первомайского районного суда г. Ижевска от 30 марта 2018 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации за пользование частью общего имущества, переданную на рассмотрение Президиума определением судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Сундукова А.Ю. от 18 октября 2018 года

установил:

ФИО1 КонстА.ич (далее по тексту – ФИО1, истец) обратился в суд с иском к ФИО2 (далее по тексту – ФИО2, ответчик), ФИО3 (далее по тексту – ФИО3, ответчик) о взыскании компенсации за пользование частью общего имущества – ? доли двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты> (далее по тексту – спорная квартира), за период с 20 февраля 20016 года по 20 июня 2017 года в размере 36 000 рублей. 

Свои требования истец мотивировал тем, что он с 20 февраля 2016 года является собственником ? доли в общей долевой собственности в двухкомнатной спорной квартире, общей площадью 44,6 кв.м. Оставшиеся доли принадлежат ответчикам: ФИО2 – ? доли и ФИО3 – ? доля в праве собственности.

Согласно кадастровому паспорту, вышеуказанная квартира расположена в многоквартирном доме, является двухкомнатной общей площадью 44,6 кв.м., жилой площадью 30,8 кв.м. В квартире отсутствует помещение соразмерное доле истца в праве собственности на квартиру. Доля истца в праве собственности настолько мала, что осуществлять фактическое пользование спорным жилым помещением соразмерно доле в праве общей собственности он не имеет возможности. Выдел ? доли в натуре в квартире невозможен без соразмерного ущерба имуществу.

С 17 февраля 2006 года истец зарегистрирован по адресу: 

<

данные изъяты>. В спорной квартире зарегистрированы три человека: ФИО2 с 29 сентября 1996 года, ФИО3 с 29 сентября 1996 года и ФИО4 с 15 февраля 2016 года.

Расчет денежной компенсации за пользование частью доли в квартире составляет 9 000/4 = 2 250 рублей в месяц. Расчетный период – 16 месяцев с 20 февраля 2016 года 20 июня 2017 года, всего 36 000 рублей.

На основании изложенного, с учетом снижения размера исковых требований, ФИО1 просил взыскать в равных долях 36 000 рублей, а также компенсировать судебные расходы по уплате государственной пошлины.

В судебное заседание истец, ответчики, извещенные о времени и месте рассмотрения дела не явились, направили своих представителей – Н. и Ш. соответственно.

В соответствии с положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Решением мирового судьи судебного участка № 4 Первомайского района г. Ижевска от 22 ноября 2017 года исковые требования ФИО1 удовлетворены. Постановлено взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2, ФИО3 в качестве компенсации за пользование частью общего имущества – долей в квартире 

<

данные изъяты> за период с 20 февраля 2016 года по 20 июня 2017 года 36 000 рублей в равных долях, то есть по 18 000 рублей с каждого из ответчиков, в качестве компенсации расходов по уплате государственной пошлины 1 280 рублей, то есть по 640 рублей с каждого из ответчиков.

Истцу разъяснено право на возврат излишне уплаченной государственной пошлины в сумме 360 рублей.

Апелляционным определением Первомайского районного суда г. Ижевска от 30 марта 2018 года решение мирового судьи судебного участка № 4 Первомайского района г. Ижевска от 22 ноября 2017 года изменено. Резолютивная часть решения изложена в следующей редакции: 

«Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в качестве компенсации за пользование жилым помещением за период с 21 апреля 2016 года по 20 июня 2017 года 18 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в качестве компенсации за пользование жилым помещением за период с 21 апреля 2016 года по 20 июня 2017 года 10 500 руб.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 в равных долях в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 013,38 руб.

Обязать Межрайонную ИФНС России №9 по УР возвратить ФИО1 государственную пошлину в размере 360 руб.».

В кассационной жалобе, поступившей в Верховный Суд Удмуртской Республики 15 августа 2018 года, ФИО1 просит апелляционное определение отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции. 

В качестве оснований для отмены апелляционного определения заявитель ссылается на существенные нарушения норм материального права. По мнению заявителя, суд первой инстанции в нарушение требований ст.ст.1113,1153 Гражданского кодекса РФ сделал выводы о том, что право требования истца на получение компенсации возникло с момента государственной регистрации права собственности ответчиков на доли в праве общей долевой собственности в наследственном имуществе, то есть с 21 апреля 2016 года. Заявитель полагает, что такое право возникло у него с 20 февраля 2016 года, когда он произвел государственную регистрацию права собственности на ? долю в спорном имуществе.

Для проверки законности и обоснованности оспариваемых судебных постановлений в Верховный Суд Удмуртской Республики истребовано настоящее гражданское дело, которое поступило в Президиум 20 сентября 2018 года.

Изучив материалы гражданского дела, проверив доводы кассационной жалобы и законность принятых по делу судебных постановлений, Президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера существенные нарушения норм материального права были допущены судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов истребованного гражданского дела, Из материалов гражданского дела усматривается, что спорная квартира, расположенная по адресу: 

<

данные изъяты>, находится в общей долевой собственности ФИО1, ФИО2 и ФИО5. Е.К. 

Право собственности ФИО1 на ? долю в спорной квартире зарегистрировано в установленном порядке 20 февраля 2016 года, право собственности ФИО6 на ? долю в спорной квартире и ФИО3 на ? долю в этой же квартире зарегистрировано ответчиками 21 апреля 2016 года. Основанием регистрации права собственности указанных лиц на спорную квартиру явилось наличие свидетельств о праве на наследство по закону, выданных нотариусом П. в рамках наследственного дела, открывшегося после смерти 

<

данные изъяты>, умершего 

<

данные изъяты> и проживавшего на день смерти по адресу: 

<

данные изъяты>.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

данные изъяты>, состоит из двух смежных комнат, имеет общую площадь 44,6 кв.м. 

Из поквартирной карточки усматривается, что в спорной квартире зарегистрировано три человека: ФИО2 – с 29 сентября 1996 года, дочь ФИО3 – с 05 декабря 2013 года и внучка ФИО4 – с 15 февраля 2016 года.

ФИО1 в спорный период и на момент рассмотрения спора проживает по адресу: 

<

данные изъяты>.

По делу установлено, что соглашения о порядке владения и пользования спорной квартирой не достигнуто. Истец и ответчики не являются членами одной семьи.

Вступившим в законную силу решением Первомайского районного суда г. Ижевска от 28 февраля 2017 года удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО7, ФИО3 о разделе общего имущества путем прекращения права собственности на долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение и выплаты компенсации в размере стоимости доли. Постановлено взыскать с ФИО8 и ФИО3 в равных долях в пользу ФИО1 денежную компенсацию за ? долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

данные изъяты>, в размере 399 671,75 руб., то есть по 199 835,87 руб. с каждого ответчика. С момента выплаты ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации в размере 399 671,75 руб. в полном объеме прекращается право долевой собственности ФИО1 на ? долю в праве собственности на спорное жилое помещение.

Указанным решением установлено, что ФИО1 в квартиру по адресу: 

<

данные изъяты>, никогда не вселялся и там не проживал, имеет другое постоянное место жительства, в использовании жилого помещения по прямому назначению не заинтересован, его доля в праве собственности на квартиру является незначительной, ее невозможно выделить в натуре без несоразмерного ущерба имуществу. Фактически в спорной квартире проживают ответчики.

Разрешая настоящий спор в рамках заявленных требований, мировой судья руководствовался положениями ст.ст.17, 247, 288 Гражданского кодекса РФ, нормами ст.ст.12, 56, 60, ч.2 ст.61,67 Гражданского процессуального кодекса РФ. В результате мировой судья пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований ФИО1 При этом суд исходил из того, что в пользование истца невозможно предоставить часть общего имущества соразмерно его доле, а также из фактического использования спорного жилого помещения иными сособственниками, в данном случае – ФИО6 и ФИО3

При расчете размера компенсации мировой судья принял во внимание заключение ООО «

<

данные изъяты>» и заявленный истцом спорный период (с 20 февраля 2016 года по 30 июня 2017 года), таким образом, удовлетворив исковые требования ФИО1 в пределах заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с правом ФИО1 на получение компенсации на основании п.2 ст.247 Гражданского кодекса РФ, посчитал ошибочными выводы мирового судьи о взыскании такой компенсации за спорный период, то есть с момента регистрации права собственности истца на долю в праве собственности на спорную квартиру – 20 февраля 2016 года.

Анализируя положения п.2 ст.247 Гражданского кодекса РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требовать соответствующей компенсации не владеющий и не пользующийся собственник может только с владеющих и пользующихся сособственников, а таковыми ответчики, по мнению суда второй инстанции, стали лишь 21 апреля 2016 года, когда зарегистрировали право собственности на свои доли в спорной квартире.

Однако выводы суда апелляционной инстанции в данной части являются ошибочными, основанными на неправильном толковании норм материального права.

В соответствии с положениями статьи 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Пунктом 1 статьи 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что днем открытия наследства является день смерти гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, подлежащее государственной регистрации.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума ВАС Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации), а в случае реорганизации - с момента завершения реорганизации юридического лица (статья 16 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей").

Поэтому применительно к рассматриваемым правоотношениям связывать момент возникновения права собственности наследников на нежилое имущество с моментом выдачи свидетельства о регистрации права собственности, которое является лишь правоподтверждающим документом, является неверным.

Из материалов настоящего гражданского дела усматривается, что стороны по делу приняли наследство после смерти наследодателя ФИО9, скончавшегося 20 апреля 2014 года. Следовательно, в силу изложенных выше законоположений, право собственности на спорное недвижимое имущество возникло у ФИО1, ФИО6 и ФИО3 со дня открытия наследства, то есть с 20 апреля 2014 года. 

Поскольку в спорный период участники долевой собственности ФИО6 и ФИО3 владели и пользовались спорным жилым помещением, в том числе и имуществом, приходящимся на долю ФИО1, мировой судья правомерно указал на право истца на получение компенсации и удовлетворил иск в пределах заявленных требований, что соответствует требованиям ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Таким образом, допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права носят существенный характер. Они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов ФИО10

Исходя из изложенного, Президиум полагает необходимым апелляционное определение Первомайского районного суда г.Ижевска от 30 марта 2018 года отменить, оставить в силе решение мирового судьи судебного участка №4 Первомайского района г. Ижевска от 22 ноября 2017 года.

На основании изложенного, и руководствуясь п.4 ч.1 ст.390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 

постановил:

кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить. 

Апелляционное определение Первомайского районного суда г.Ижевска от 30 марта 2018 года отменить.

По гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации за пользование частью общего имущества оставить в силе решение мирового судьи судебного участка №4 Первомайского района г. Ижевска от 22 ноября 2017 года.

Председательствующий: А.В. Емельянов