Дело № 2-2686/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 ноября 2018 года г. Канск

Канский городской суд Красноярского края в составе: 

председательствующего судьи Филипова В.А.,

при секретаре Михайловой К.А.,

с участием прокурора Гарт А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю о компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что он с 2007 по 2008 проходил военную службу во внутренних войсках МВД РФ. 13.02.2011 был задержан сотрудниками правоохранительных органов по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 162 УК РФ, помещен в СИЗО-5 г. Канска. Приговором Канского городского суда от 12.12.2012 осужден по указанной статье на срок 7 лет 4 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В нарушение законодательства был помещен в камеру на общих основаниях, то есть к осужденным, не имеющим статус бывших сотрудников правоохранительных органов, где он испытывал к себе негативно-отрицательное отношение к себе как к бывшему сотруднику правоохранительных органов, подвергался психологическому давлению, что отрицательно повлияло на физическое и нервно-психологическое состояние. 

Указывая на вышеизложенные обстоятельства, просит взыскать в свою пользу с ФКУ СИЗО-5, компенсацию морального вреда - 1 500 000 руб., судебные расходы за оказание юридической помощи - 5 000 руб. 

Определением судьи от 06.08.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФСИН России. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что в период содержания ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России в камере на общих основаниях вместе с другими лицами, не имеющими статус бывших сотрудников правоохранительных органов, в его адрес неоднократно высказывались угрозы физической расправы и эмоциональное давление, в связи с чем он обращался с соответствующими жалобами в адрес администрации учреждения, в т.ч. и по факту причинения ему вреда здоровью. 

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО2, на основании доверенности исковые требования не признала, указывая на пропуск истцом срока давности для обращения в суд за защитой нарушенного права, а также на отсутствие доказательств причинения истцу нравственных и физических страданий в период нахождения ФКУ СИЗО-5. 

Представитель ответчика ФСИН России, а также третьего лица ГУФСИН России по Красноярскому краю - ФИО3, на основании доверенностей не признала исковые требования пояснив, что истцом не представлено доказательств причинения физических и нравственных страданий действиями сотрудников ФКУ СИЗО-5, а также сумма, предъявленная ко взысканию, не подтверждена какими – либо доказательствами, просила отказать в удовлетворении исковых требований. 

Выслушав лиц присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, с учетом мнения прокурора, полгавшего, что заявленные исковые требования не обоснованны, суд считает, что исковое заявление ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит по следующим основаниям. 

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

На основании ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Согласно со ст. 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Из содержания ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ следует, что размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации.

Статьей 24 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 предусмотрено право подозреваемых и обвиняемых на охрану здоровья и своевременную медицинскую помощь.

По правилам ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО1 с 2007 по 2008 проходил военную службу во внутренних войсках МВД РФ, что подтверждается копией военного билета (л.д.10-16).

Согласно справке об освобождении, ФИО1 был осужден приговором Канского городского суда от 12.12.2012 по ч.3 ст. 162 УК РФ и отбывал наказание с 13.02.2011 по 09.06.2018 в местах лишения свободы (л.д.8).

Истцом предоставлена копия ответа Канской межрайонной прокуратуры от 30.01.2012 на его жалобу на нарушения сотрудниками СИЗО-5 г. Канска требований ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В ходе проведения проверки было установлено, что доводы, изложенные в жалобе нашли свое подтверждение. В адрес начальника ФБУ ИЗ-24/5 ГУФСИН России по Красноярскому краю внесено представление о нарушении требований указанного закона, с требованием о незамедлительном переводе ФИО1 из камеры общего содержания №22 в другую камеру отдельно от других подозреваемых, обвиняемы, поскольку ФИО1 действительно являлся военнослужащим внутренних войск МВД РФ (л.д.7).

На запрос суда, Канская межрайонная прокуратура ответила, что предоставить надзорное производство по обращению ФИО1 не представляется возможным, так как оно уничтожено за истечением сроков давности (л.д.30).

Представителем ответчика СИЗО-5 предоставлен в материалы дела приказ (копия) от 24.02.2012 № 21, относительно выводов вынесенного представления Канского межрайонного прокурора об устранении нарушений сотрудниками СИЗО-5 г. Канска требований ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в соответствии с которым, ФИО1 обвинялся в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, содержался с 23.11.2011 по 09.02.2012 в камере № 22 на общих основаниях с лицами, обвиняемыми в совершении преступлений против личности, ранее не отбывавшими наказание в местах лишения свободы. 09.02.2012 ФИО1 в соответствии со ст.32 Федерального закона от 15.07.1995 №103-Ф3 (при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных статьей 33 Федерального закона) был переведен в одиночную камеру. В личном деле обвиняемого ФИО1 имелся военный билет, в котором указано, что ФИО1 проходил срочную службу в период с 05.02.2008 по 03.12.2008 в воинской части №7486 подведомственной МВД РФ, ФИО1 сотрудником правоохранительных органов не являлся и не является. Указанным приказом строго указано членам комиссии по проверке соблюдения указанной статьи на низкую исполнительскую дисциплину и лишены премии за образцовое исполнение служебных обязанностей за февраль 2012 года на 50% (л.д. 31-33).

Из представленных в судебном заседании представителем ответчика ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю справок следует, что ФИО1 согласно журналу учета травматизма в учреждении № 166, не обращался с телесными повреждениями за период с 15.02.2011 по 23.05.2013, равно как и никаких проверок в отношении него в указанный период не проводилось. 

Также из справки начальника СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО4, по жалобам, поданным ФИО1 за период нахождения в СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, отсутствуют сведения о поданных им жалоб, заявлений, кроме тех которые связанны непосредственно с вынесенным в отношении него приговором суда. 

Разрешая заявленные исковые требования, суд учитывает, что действительно ФИО1 в период с 23.11.2011 по 09.02.2012 содержался в камере № 22 ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю на общих основаниях с лицами, обвиняемыми в совершении преступлений против личности, ранее не отбывавшими наказание в местах лишения свободы в нарушение ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», поскольку он являлся бывшим военнослужащим внутренних войск МВД РФ, должен был содержаться отдельно от других подозреваемых и обвиняемых (п. 2 ст. 33 Закона). 

Довод представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями, суд находит несостоятельным, поскольку в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом. В данном случае требования истца не связаны с обжалованием действий (бездействия) должностных лиц государственных органов либо с оспариванием действий (бездействия) должностных лиц уголовно-исполнительной системы, а направлены на защиту его личных неимущественных прав. 

Вместе с тем, суд учитывает, что заявленные истцом требования относятся к категории дел, рассматриваемых в порядке искового производства, бремя доказывания причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями и наступившим вредом лежит на истце, в отличие от дел, возникающих из публичных правоотношений, когда обязанности по доказыванию обстоятельств законности, оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Само по себе наличие эмоционального переживания в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влекут за собой безусловной компенсации, так как только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

В рамках рассмотрения настоящего дела, суд приходит к выводу о том, что достаточных и убедительных доказательств причинения истцу морального вреда вызванного неправомерными действий должностных лиц ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившихся в незаконном содержании его в камере № 22 как бывшего военнослужащим внутренних войск МВД РФ на общих основаниях, не представлено. 

Истцом в материалы дела не представлено каких-либо жалоб и заявлений в период содержания его в камере № 22 в указанном учреждении, относительно применения к нему психического и физического насилия. Напротив, отсутствие данных фактов подтверждается сведениями ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, о том, что истец с жалобами на действия лиц содержащихся вместе с ним в камере не обращался, равно как и за медицинской помощью. 

Таким образом, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, нарушение принадлежащих ему личных неимущественных прав и личных нематериальных благ в результате незаконных действий должностных лиц ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, наличие причинно-следственной между действиями должностных лиц и причинении ему морального вреда, равно как и наличия указанного вреда, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Канский городской суд в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий Филипов В.А.

Решение в окончательной форме изготовлено 07.11.2018.