Судья: Шовкомуд С.П. дело № 22-103/2026 (22-3635/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 января 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Першина В.И.,

судей Жилкиной Е.В., Ивановой Л.Ю.,

при секретаре Григорьевой А.А.,

c участием прокурора Ткачева С.С.,

осужденного ФИО1,

его защитников - адвокатов Шишенкова К.Н., Мальцева М.С.,

потерпевшего Потерпевший №2, представителя потерпевших - адвоката ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Сапожниковой М.В., апелляционным жалобам потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, представителя потерпевших- адвоката ФИО7; апелляционной жалобе и дополнении к ней защитника – адвоката Шишенкова К.Н. в интересах осужденного ФИО1 на приговор с участием присяжных заседателей Свердловского районного суда г.Иркутска от 28 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданин РФ;

осужден по:

- п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 6 месяцев с производством удержаний из заработной платы осужденного к исправительным работам в доход государства в размере 5 %;

- п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, с учетом п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, окончательно к 3 годам 1 месяцу лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года.

Испытательный срок постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу. В испытательный срок зачтено время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены обязанности: не менять постоянного места жительства и учебы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Удовлетворены гражданские иски потерпевшего Потерпевший №1, потерпевшего Потерпевший №2 С ФИО1 в пользу Потерпевший №1 взыскано 250 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением. В пользу Потерпевший №2 взыскано 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

По делу решен вопрос о вещественных доказательствах.

По докладу судьи Першина В.И., выслушав выступления сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 13 октября 2025 года ФИО1 признан виновным и осужден приговором суда за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, и за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступления совершены в 

<

адрес изъят> во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сапожникова М.В. указывает о том, что при постановлении приговора судом не правильно применен уголовный закон, вследствие чего приговор является несправедливым.

В обоснование указывает, что несмотря на то, что судом первой инстанции на основании вердикта присяжных заседателей действия ФИО1 квалифицированы по п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ в отношении потерпевшего Потерпевший №1 и по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ в отношении потерпевшего Потерпевший №2, полагает, что юридическая оценка действиям содеянного ФИО1 как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, дана не правильно. Полагает, что его действия подлежат квалификации по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Указывает, что по смыслу уголовного закона при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, не только способ преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, но и предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения. Полагает, что с учетом положений уголовного закона и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» своевременное оказание потерпевшему Потерпевший №2 квалифицированной медицинской помощи является ничем иным как пресечением преступных действий ФИО1, направленных на убийство потерпевшего Потерпевший №2, поскольку, после того, как Потерпевший №2, были причинены телесные повреждения в жизненно-важные части тела он упал и начал истекать кровью, а ФИО1 убежал.

При рассмотрении уголовного дела установлено, что подсудимый испытывал личную неприязнь к Потерпевший №2, начавшуюся с переписки в мессенджере «Телеграм», последний высказывал нравоучения в некорректной форме, в ответ Шафрановский реагировал агрессивно, посылал ФИО31 картинки, в том числе, с изображением надгробия с именем и фамилией потерпевшего. Кроме того, способ нанесения повреждений потерпевшему Потерпевший №2, применение ножа, обладающего большим поражающим действием, локализация, количество и сила ударов свидетельствует о том, что последний осознавал общественную опасность своих действий и желал их наступления, а значит, совершает деяние, опасное для жизни другого человека, на почве личных неприязненных отношений в связи с внезапно возникшим умыслом при встрече с потерпевшим, своими действиями пытался лишить жизни Потерпевший №2

Полагает, что приговор также подлежит изменению в связи с существенными нарушениями уголовного закона, выразившиеся в назначении наказания, не соответствующего тяжести преступления, личности осужденного, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости. С учетом данных о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, полагает, что установленные ч. 2 ст. 43 УК РФ цели уголовного наказания будут достигнуты при назначении наказания в виде лишения свободы, без применения положений ст.73 УК РФ.

Просит приговор отменить и вернуть уголовное дело для рассмотрения на стадию обсуждения последствий вердикта в ином составе суда.

В апелляционных жалобах потерпевший Потерпевший №1 и Потерпевший №2, не оспаривая вердикт присяжных заседателей, считают приговор незаконным и необоснованным в части квалификации действий осужденного и чрезмерно мягкого наказания, в связи с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона.

В обоснование доводов указывают, что суд первой инстанции, квалифицировав действия ФИО1 по преступлению в отношении Потерпевший №2 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, не учел, что установленные судом обстоятельства однозначно свидетельствуют о наличии у ФИО1 прямого умысла на убийство, а не на причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку, нанеся Потерпевший №2 два целенаправленных удара складным ножом в область живота и в грудную клетку, одно из ранений являлось проникающим в брюшную полость с повреждением внутренних органов, что свидетельствует об осознании виновным реальной возможности наступления смерти потерпевшего. В связи с чем, действия ФИО1 подлежали квалификации по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство.

Полагают, что суд, назначив ФИО1 условное наказание за совершение тяжкого преступления, не учел требования закона о строгом индивидуальном подходе к назначению наказания и нарушил принцип справедливости, так как было установлено, что осужденный с применением оружия целенаправленно наносил удары в жизненно важные органы, в связи с чем, такие действия представляют повышенную общественную опасность.

Суд не принял в должной мере во внимание предшествующие угрозы в адрес потерпевших, что свидетельствует о стойком противоправном образе мыслей и агрессивном поведении осужденного. Полагают, что назначение наказания с применением положений ст. 73 УК РФ не восстановит социальную справедливость и не сможет обеспечить достижение целей исправления осужденного и предупреждения им новых преступлений.

Просят приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО1 по преступлению в отношении Потерпевший №2 на ч. 3 ст.30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, назначите ему наказание без применения положений ст. 73 УК РФ, в остальной части приговор - оставить без изменения.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших – адвокат ФИО7, не оспаривая вердикт присяжных заседателей, а также квалификацию действий ФИО1 по преступлению в отношении Потерпевший №1 по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, считает, что приговор подлежит изменению в связи с неверной квалификации преступных действий ФИО1 в отношении Потерпевший №2, а также в связи с мягкостью назначенного наказания.

В обоснование доводов указывает, что стороной обвинения и стороной потерпевших суду первой инстанции было предложено квалифицировать действия ФИО1 по преступлению в отношении Потерпевший №2 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, так как о верности именной такой квалификации действий свидетельствуют как фактические обстоятельства дела, так и нормы уголовного права.

Приводя установленные обстоятельства уголовного дела полагает, что о наличии прямого умысла у ФИО1 на причинение смерти Потерпевший №2 свидетельствуют удары складным металлическим ножом в область сердца и живота потерпевшего, практически под прямым углом, что подтверждается, в том числе показаниями судебно-медицинского эксперта Кроме того, он ранее высказывал угрозы Потерпевший №2, что также свидетельствует о наличии прямого умысла ФИО1 на убийство Потерпевший №2 В связи с чем, выводы суда первой инстанции неверны, действия ФИО1 необходимо квалифицировать по п.«в» ч. 2, ст. 115 и ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Обращает внимание, что в случае, если квалификация действий ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ является верной, то невозможно согласиться с видом назначенного наказания в виде лишения свободы, условно, так как данное преступление относится к категории тяжких, наказание за которое предусмотрено в виде лишения свободы сроком до 10 лет. Вину подсудимый не признал, не раскаялся, извинения принес фактически только во время очной ставки, допроса в присутствии присяжных, а также в последнем слове, при этом потерпевшие не верят в искренность данных извинений.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 по преступлению в отношении Потерпевший №2 на ч. 3 ст.30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, назначить наказание, соответствующее тяжести содеянного, без применения положений ст. 73 УК РФ, в остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник – адвокат ФИО8 в интересах осужденного ФИО1 находит приговор вынесенным с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона, незаконным и необоснованным. Полагает. что приговор вынесен на основании вердикта присяжных заседателей, являющегося неясным и противоречивым. Выражает несогласие с удовлетворением исковых требований гражданских истцов. Считает приговор подлежащим отмене.

В обоснование доводов указывает, что на стадии судебного следствия при исследовании доказательств сторона защиты пыталась донести до присяжных заседателей, суда и сторон свою позицию и доказательства того, что действия ФИО1 не могли являться и не являлись покушением на убийство двух человек, а носили характер необходимой обороны от нападения на него со стороны потерпевших и их друзей. Указывает, что в силу данных неправомерных действий потерпевших, которым правоохранительными органами так и не была дана надлежащая правовая оценка, ФИО1 был вынужден защищаться, применить хозяйственный складной нож, не специально приготовленный им для хладнокровного убийства, как утверждала сторона обвинения, а лежавший в кармане куртки в течение двух дней. В связи с чем, собранные сторонами обвинения и защиты доказательства, представленные присяжным заседателям и суду, подтвердили версию защиты о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны. Однако поставленные судом перед присяжными заседателями вопросы, при формулировке которых фактически не было учтено мнение стороны защиты, в итоге не позволили присяжным ответить на один из главных вопросов - защищался ли ФИО1 от нападения ФИО2 и ФИО3.

Полагает, что формулировка судом вопроса Номер изъят фактически полностью исключила как саму версию стороны защиты о необходимой обороне, имевшей место со стороны ФИО1, так и не дала возможности проверить данную версию присяжным заседателям, прямо высказавшись о ней в ответе на вопрос Номер изъят. Кроме того, ответы на вопросы Номер изъят и 2, данные присяжными заседателями, вошли в противоречие с ответом на вопрос Номер изъят, вследствие чего вердикт присяжных заседателей фактически явился не ясным и противоречивым.

В дополнениях указывает о том, что в соответствии с предъявленным и поддержанным в судебном заседании обвинением, председательствующим был сформулирован вопрос Номер изъят о доказанности совершения ФИО1 деяния, указанного в вопросе Номер изъят, о том, что ФИО1 в ходе конфликта с Потерпевший №1 и Потерпевший №2, произошедшего на почве личных неприязненных отношений с последним, нанес Потерпевший №1 множественные удары складным ножом в левую нижнюю конечность, чем причинил ему телесные повреждения, после чего нанес Потерпевший №2 два удара складным ножом в область живота и в грудную клетку, чем причинил ему телесные повреждения, на который присяжные заседатели ответили утвердительно.

Полагает, что председательствующий не разъяснил присяжным заседателям положения ст. 37 и 108 УК РФ при произнесении напутственного слова и не в полной мере отразил позицию стороны защиты относительно действий ФИО1, именно в целях защиты. Перед присяжными был поставлен частный вопрос Номер изъят, отвечая на который, присяжные заседатели признали доказанным, что ФИО1 достал из своего кармана куртки складной нож, которым причинил телесные повреждения Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в ответ на действия последних, когда Потерпевший №1 в ходе конфликта с ФИО1 потребовал от него сесть в автомобиль, стал заталкивать его в автомобиль, Потерпевший №2 нанес ФИО1 не менее 10 ударов кулаками по голове, в это же время Потерпевший №1, удерживая ФИО1 за куртку, нанес ему множественные удары по голове, шее и рукам.

Полагает, что на основании данных ответов можно сделать вывод о том, что вердикт коллегии присяжных заседателей содержит противоречия в части установления фактических обстоятельств дела, поскольку ответ коллегии присяжных заседателей на вопрос Номер изъят противоречит ответу на вопрос Номер изъят. Однако, несмотря на указанные противоречия в ответах, влияющих на исход дела, председательствующий вопреки требованиям ч.2 ст. 345 УПК РФ не указал коллегии присяжных заседателей на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист, не внес дополнительных вопросов, которые могли бы устранить противоречия и разъяснить неясности.

Полагает, что излагая в приговоре обстоятельства происшедшего, давая квалификацию действиям ФИО1 по п. 3 ч. 2 ст. 111 УК РФ и делая выводы о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему Потерпевший №2, суд произвольно исключил из анализа обстоятельств, установленных вердиктом присяжных заседателей, совершение действий ФИО1 в отношении потерпевших после того, как потерпевшими были совершены противоправные действия против него и в ответ на действия Потерпевший №1 и Потерпевший №2, в результате чего судом было необоснованно исключено обстоятельство, установленное вердиктом, которое объективно подтверждало действия подсудимого в условиях необходимой обороны или при их превышении, при этом в указанной части приговор вступил в прямое противоречие с вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Указывает о несогласии с результатом рассмотрения судом исковых требований потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, отраженных в приговоре, так как взысканные с ФИО1 денежные средства в пользу потерпевших являются чрезмерными, не соответствуют требованиям ст. 151, 1101 ГК РФ, так как судом не были приняты во внимание неправомерные действия потерпевших, явившиеся поводом для ответных действий ФИО1, а также не были применены требования о разумности и справедливости размера компенсации.

Просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение иным составом суда.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Шишенкова К.Н. государственный обвинитель Сапожникова М.В. просит доводы апелляционной жалобы оставить без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор ФИО9, потерпевший Потерпевший №2, представитель потерпевших ФИО7 поддержали доводы апелляционных представления, жалоб потерпевшей стороны. Осужденный ФИО1, защитники-адвокаты Шишенков К.Н., Мальцев М.С. поддержали доводы апелляционной жалобы адвоката Шишенкова К.Н., возражали удовлетворению доводов апелляционных представления и жалоб потерп5евшей стороны.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, поступивших возражений, судебная коллегия не находит предусмотренных ст.389.27 УПК РФ оснований для отмены или изменения приговора суда, постановленного с участием присяжных заседателей, приговор в отношении ФИО1 постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.

Дело рассмотрено законным составом коллегии присяжных заседателей. Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с соблюдением требований ст.328 УПК РФ. Судебное следствие проведено согласно положениям ст.335 УПК РФ с учетом его особенностей в суде с участием присяжных заседателей.

В рамках судебного следствия исследовались фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст.334 УПК РФ.

Согласно протоколу судебного заседания прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст.336 УПК РФ, в пределах предъявленного обвинения и вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. В случаях, когда стороны ссылались на обстоятельства, не имеющие отношение к делу, либо не подлежащие доведению до сведения присяжных заседателей, председательствующий по делу правомерно останавливал участников процесса и обращал внимание коллегии присяжных заседателей, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта. Стороны не были ограничены в продолжительности выступлений в прениях и воспользовались правом реплик.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст.340 УПК РФ. В напутственном слове председательствующий напомнил присяжным заседателям существо предъявленного ФИО1 обвинения, представленные сторонами доказательства, позиции сторон, подробно разъяснил правила оценки доказательств, дал понятие доказательств и объяснил, какие ставшие им известными факты не являются доказательствами и не должны приниматься ими при вынесении вердикта. Сторона защиты воспользовалась своим правом на возражение по поводу содержания напутственного слова в части не отражения позиции стороны защиты. Вопреки доводам защитника-адвоката Шишенкова К.Н. позиция стороны защиты была доведена до сведения присяжных заседателей в достаточном объеме.

Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей соответствуют требованиям ст.339, 343 УПК РФ. Вопросы в вопросном листе сформулированы председательствующим с учетом результатов судебного следствия и прений сторон.

Вопрос Номер изъят о доказанности совершения ФИО1 действий, описанных в первом вопросе, сформулирован в точном соответствии с обвинением, предъявленным подсудимому и поддержанным государственным обвинителем.

В вопросном листе отсутствуют вопросы, требующие юридической оценки.

Формулируя вопрос Номер изъят, председательствующий учел позицию стороны защиты.

Обсуждение вердикта, как следует из протокола судебного заседания, проходило в совещательной комнате.

Вынесенный присяжными заседателями вердикт является ясным и не содержит противоречий. Вопреки доводам стороны защиты, анализ содержания ответов на вопросы Номер изъят, Номер изъят и Номер изъят свидетельствует о том, что ответ на вопрос Номер изъят не исключает ответ на вопрос Номер изъят и не противоречит ему. В связи с чем не имелось оснований, предусмотренных ч.2 ст.345 УПК РФ, для постановки дополнительных вопросов и возвращения присяжных заседателей в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении указанных выше преступлений и конкретные обстоятельства их совершения установлены вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается, а несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела не может быть основанием для отмены или изменения приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

В соответствии с ч. 3 ст. 348 УПК РФ председательствующий квалифицирует содеянное подсудимым в соответствии с обвинительным вердиктом, а также установленными судом обстоятельствами, не подлежащими установлению присяжными заседателями и требующими собственно юридической оценки.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб защитника осужденного, потерпевших и их представителя приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей и отвечает требованиям ст.ст. 350, 351 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, оценив содержание вопросов Номер изъят и Номер изъят, председательствующий правильно описал в приговоре фактические обстоятельства, установленные присяжными заседателями.

На основании фактических обстоятельств содеянного, как они были установлены коллегией присяжных заседателей, а также позиции государственного обвинения в отношении потерпевшего Потерпевший №1 действия осужденного ФИО1 получили надлежащую юридическую оценку.

Выводы суда о квалификации содеянного в приговоре надлежаще мотивированы, приведено обоснование направленности умысла осужденного на причинение легкого вреда здоровью Потерпевший №1 и на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2, при отсутствии со стороны потерпевших каких-либо действий, которые требовали принятия ответных мер для защиты, подпадающих под признаки ст. 37 УК РФ.

При квалификации действий осужденного судом в полной мере учтены положения уголовного закона, относящиеся к институту необходимой обороны и превышению ее пределов, предусмотренные ст. 37 УК РФ, а также разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».

Оснований для переоценки этих выводов суда по доводам апелляционной жалобы с дополнениями защитника осужденного не имеется.

Из вердикта следует, что какого-либо оружия или иных предметов, которые могли быть использованы в качестве оружия, у приехавших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 к дому осужденного не имелось. Непосредственной угрозы применения насилия, опасного для жизни и (или) здоровья, Потерпевший №1 и Потерпевший №2 не высказывали. Потерпевший №1 в ходе конфликта с ФИО1 потребовал от него сесть в автомобиль, стал заталкивать его в автомобиль, Потерпевший №2 нанес ФИО1 не менее 10 ударов кулаками по голове. В это же время Потерпевший №1, удерживая ФИО1 за куртку, нанес ему множественные удары по голове, шее и рукам, в результате чего потерпевшему были причинены телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью. В ответ на указанные действия в ходе конфликта с Потерпевший №1 и Потерпевший №2, произошедшего на почве личных неприязненных отношений к последним, ФИО1 нанес Потерпевший №1 множественные удары складным ножом в левую нижнюю конечность, чем причинил ему телесные повреждения в виде колото-резаных ранений на внутренней поверхности левой голени в верхней трети (1) с повреждением задней большеберцовой артерии и большой подкожной вены, на передней поверхности левой голени в верхней трети (1), на наружной поверхности левой голени в верхней трети (1) без повреждения крупных сосудов, нервов и сухожилий, не сопровождавшиеся развитием геморрагического шока тяжелой (3-4) степени и острой, обильной или массивной кровопотери. В результате этих действий ФИО1 потерпевшему Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения, которые в соответствии с заключением эксперта Номер изъят от Дата изъята , как в своей совокупности, так и каждое в отдельности, относятся к причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком до 3-х недель.

После причинения вышеуказанных телесных повреждений Потерпевший №1, в этот же период времени и в этом же месте ФИО1 нанес Потерпевший №2 два удара складным ножом в область живота и в грудную клетку, чем причинил ему телесные повреждения в виде колото-резаного ранения на передней поверхности живота в области эпигастрия по срединной линии, проникающее в брюшную полость с повреждением большого сальника, с гемоперитонеумом (скоплением крови в брюшной полости); непроникающее колото-резаное ранение на передней поверхности грудной клетки слева. В результате этих действий ФИО1 потерпевшему Потерпевший №2 были причинены телесные повреждения, одно из которых в соответствии с заключением эксперта Номер изъят от Дата изъята относится к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, а другое относится к причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком до 3-х недель.

Исходя из установленных вердиктом присяжных заседателей фактических обстоятельств, судом сделан обоснованный вывод о том, что ФИО1 не имел оснований опасаться за свою жизнь и здоровье, и расценивать поведение потерпевших как реальное общественно опасное посягательство.

Разрешая вопрос о направленности умысла осужденного, суд правильно исходил из совокупности всех обстоятельств содеянного, установленных вердиктом и учитывал в частности характер действий осужденного в сложившейся ситуации, избранный им способ и орудие совершения преступления, конструктивно обладающего колюще-режущими функциями, характер и локализацию причиненных потерпевшим телесных повреждений. С учетом обстоятельств, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей, суд пришел к правильному выводу о наличии у ФИО1 умысла на причинение легкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1, а в отношении Потерпевший №2 о наличии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, апелляционных жалоб потерпевших и их представителя, суд привел мотивированные суждения о том, что у ФИО1 отсутствовал прямой умысел на совершение убийства Потерпевший №2

При таких обстоятельствах действия ФИО1 правильно квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении потерпевшего Потерпевший №1, и по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении потерпевшего Потерпевший №2

Оснований для переквалификации действий осужденного по доводам апелляционных жалоб потерпевших и представителя, апелляционного представления, не имеется.

Также не имеется оснований и для переквалификации действий осужденного по доводам апелляционной жалобы стороны защиты, приведенные доводы защитника-адвоката Шишенкова К.Н. о защите от общественно опасного посягательства либо о превышении пределов необходимой обороны правильно отклонены судом как не основанные на установленных вердиктом обстоятельствах дела.

Указанные доводы стороны защиты противоречат вердикту, основаны на иной самостоятельной оценке установленных вердиктом обстоятельств и не могут быть приняты во внимание.

Суд с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы, данных о личности и поведении осужденного в судебном заседании обоснованно пришел к выводу о вменяемости ФИО1

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6,43,60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, данных о личности виновного, всех юридически значимых, влияющих на ответственность обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи.

Все имеющиеся сведения о личности осужденного исследованы в судебном заседании с участием сторон и получили оценку в приговоре.

В соответствии с положениями ст.61 УК РФ судом в полной мере установлены и учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств: согласно п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность поведения потерпевших, явившегося поводом для преступления, согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, выразившиеся в принесении им публичных извинений в последнем слове, в качестве иных смягчающих наказания обстоятельств: молодой возраст осужденного, первая судимость, наличие инвалидности 1-й группы и тяжелого заболевания у его матери ФИО12, которой он оказывает поддержку и периодически осуществляет за ней уход, поскольку является единственным ребенком в семье.

Иных обстоятельств, подлежащих учету в качестве смягчающих, судом не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Наказание ФИО1 назначено по правилам ч.1 ст.65 УК РФ, с учетом признания его присяжными заседателями заслуживающим снисхождения.

Суд не нашел оснований для применения к нему положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, не усматривает их и судебная коллегия.

Выводы суда о назначении наказания по преступлению, предусмотренному п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, в виде исправительных работ, а по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы, надлежащим образом мотивированы, и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

С доводами апелляционного представления и апелляционных жалоб потерпевших и их представителя о мягкости назначенного ФИО1 наказания, необоснованном применении положений ст.73 УК РФ, согласиться нельзя.

Выводы о применении положений ст.73 УК РФ, о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания обоснованы и являются правильными. Суд пришел к верному выводу, что такое наказание будет достаточным для его исправления, обеспечит достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, окажет положительное влияние на исправление осужденного и не отразится на условиях жизни его семьи, фактов его отрицательного поведения по месту жительства, по месту учебы и в семье не установлено, а также будет соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам их совершения и личности виновного.

Правила ч.3 ст.69 УК РФ при назначении окончательного наказания применены правильно.

При таких обстоятельствах, по своему виду и размеру назначенное наказание как за каждое преступление, так и по их совокупности соответствует характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам их совершения и личности виновного, то есть является справедливым и усилению не подлежит.

Приведенные в этой части доводы апелляционных представления и жалоб потерпевших, как связанные с переоценкой совокупности смягчающих и других влияющих на наказание обстоятельств, убедительными не являются.

Заявленные потерпевшими гражданские иски о компенсации морального вреда правильно разрешены судом, в полном соответствии с положениями ст.ст.1064, 151, 1099-1101 ГК РФ.

Судом обоснованно учтены степень вины осужденного ФИО1 и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе имущественное положение ответчика, являющегося учащимся высшего учебного заведения, не трудоустроенного, не имеющего постоянного законного источника дохода, степень причиненных потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №2 физических и нравственных страданий, связанных с физической болью, причинением легкого вреда здоровью Потерпевший №1 и тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни Потерпевший №2, которые проходили длительное лечение, включая хирургическое вмешательство, претерпевали и претерпевают дискомфорт и физическую боль, связанную с причинением им телесных повреждений в результате преступлений, до совершения которых у потерпевших не было проблем со здоровьем, они занимались трудовой деятельностью, вели полноценный образ жизни, в настоящее время проходят сложный период реабилитации, утратили на длительное время трудоспособность, продолжают испытывать физическую боль и дискомфорт, влияющие на качество жизни, а также требования разумности и справедливости. Таким образом, оснований для уменьшения суммы компенсации морального вреда потерпевшим не имеется.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении настоящего уголовного дела в суде первой инстанции не допущено, оснований для отмены или изменения постановленного с участием присяжных заседателей приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Свердловского районного суда г. Иркутска с участием присяжных заседателей от 28 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Сапожниковой М.В., апелляционные жалобы потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, представителя потерпевших - адвоката ФИО7, апелляционную жалобу и дополнение к ней адвоката Шишенкова К.Н. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г.Кемерово) через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае подачи кассационных жалоб, представлений осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Першин В.И.

Судьи: Жилкина Е.В.

Иванова Л.Ю.

Копия верна: судья Першин В.И.