Дело №2-491/2024 

УИД: №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 мая 2024 года Кировский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Каменщиковой А.А., 

при секретаре Филиппове А.С., 

с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности, третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к администрации города Перми о признании права собственности на жилой дом, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с иском к администрации г.Перми о признании за ней права собственности в порядке приобретательной давности на жилой дом площадью 43,4 кв.м, расположенный по 

<

адрес>

В обоснование иска указано, что истец является дочерью В., умершего ДД.ММ.ГГГГ, и В.1., умершей ДД.ММ.ГГГГ. При жизни В.1. была зарегистрирована по месту жительства в жилом доме № в 

<

адрес>. Истец с детства проживала в спорном жилом помещении. Данный жилой дом был построен в 1952 году. В последствии в 1998 году после произошедшего пожара дом был восстановлен и реконструирован на имеющимся фундаменте. Истец указывает, что спорный дом состоит из двух разных жилых домов. Вторая часть дома площадью 24,2 кв.м. принадлежала семье К.. После смерти родителей В., спорное жилое помещение перешло к истцу по наследству. В связи с тем, что домовладение на жилое помещение не было надлежащим образом оформлено, наследственное дело не открывалось. После смерти матери – В.1., истец проживает в спорном жилом помещении, добросовестно и открыто владеет им как своим собственным и пользуется для собственных нужд. В течение всего срока владения и пользования спорным жилым домом, ни умершим родителям, ни истцу никаких претензий никто не предъявлял, не предпринимал мер по его изъятию, о правах собственности на спорное домовладение не заявлял, освободить спорный дом не требовал. Земельный участок, на котором находится спорное жилое помещение, согласно карте градостроительного зонирования территории г.Перми находится в зоне Ж-4 «Зона индивидуальной жилой застройки городского типа с предельной высотой разрешенного строительства и реконструкции объектов капитального строительства 10,5 м».

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик администрация города Перми в судебное заседание своего представителя не направила, о дате и времени судебного заседания извещена, ходатайствовала о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В возражениях на иск представителем администрации г.Перми указано, что с исковыми требованиями ответчик не согласен, поскольку истцом не представлены в полном объеме доказательства добросовестного владения спорным объектом недвижимости, как своим собственным. Получая спорный объект во владение, ФИО3 знала и должна была знать об отсутствии оснований возникновения у нее права собственности. Кроме того, истцом не представлено доказательств факта несения затрат на содержание указанного имущества более 15 лет. Администрация г.Перми полагает, что спорный объект обладает признаками самовольной постройки, поскольку доказательства приобретения в установленном порядке истцом либо иным лицом земельного участка для возведения спорной постройки в материалах дела отсутствуют. Сам по себе факт проживания истца в спорном доме не свидетельствует о правомерности возведения указанной постройки. Сведения о предоставлении земельного участка по 

<

адрес> кому-либо и на каком-либо виде права в департаменте земельных отношений администрации г.Перми отсутствуют. Данный земельный участок расположен в квартале №, результаты инвентаризации земель которого утверждены постановлением администрации г.Перми от 10 июня 1998 года № «Об утверждении результатов инвентаризации земель в 

<

адрес>». Имеющееся земельное дело по инвентаризации земель квартала 

<

адрес> содержит список землепользователей квартала №, согласно которому землепользователем указанного земельного участка площадью 928,1 кв.м., расположенного по №, 4, назначение земель – ИЖС, в разделе «примечание» указано «стройка», в разделе «наименование документа» указано «документов нет» являлся ФИО2 В архиве департамента земельных отношений администрации г.Перми имеется технический паспорт на индивидуальный жилой дом по 

<

адрес>, согласно которому собственником дома является ФИО2, с отметкой «самовольная застройка». Улица «

<

адрес>», а также 

<

адрес> в адресном реестре 

<

адрес> не зарегистрированы. Выписка из ЕГРН от 12 января 2024 года № о жилом здании с кадастровым № площадью 43,4 кв.м., расположенном по 

<

адрес>, не содержит координаты объекта и сведений о кадастровом номере земельного участка, в пределах которого расположен данный объект, а также сведений о правообладателе. По мнению администрации г.Перми сведений о собственнике спорного объекта недвижимого имущества, зарегистрированных в установленном порядке, истцом не представлено. Доказательства, подтверждающие получение необходимых разрешений на строительство (реконструкцию) жилого дома / ввода его в эксплуатацию, истцу либо иным лицам на каком-либо праве, в том числе под существующую застройку, в материалы дела не предоставлены. Кроме того, как следует из искового заявления, спорный жилой дом был восстановлен и реконструирован в 1998 года после произошедшего пожара на имеющемся фундаменте. При этом доказательств восстановления дома на стром фундаменте истцом не представлено. Таким образом, администрация г.Перми считает, что спорный объект является самовольной постройкой. Вместе с тем, истцом не доказано, что сохранение спорной постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, не создает угрозу жизни и здоровью граждан. Истцом не представлено допустимых и относимых доказательств безопасности спорного объекта и его соответствия градостроительным нормам и правилам. Поскольку спорный объект отвечает признакам самовольной постройки, право собственности на спорное строение не было зарегистрировано, следовательно, по мнению администрации г. Перми, право собственности в силу приобретательной давности на данное строение истец не приобрела.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что на земельном участке по 

<

адрес> в 1952 году был построен жилой дом. В данном доме проживали и были зарегистрированы по месту жительства члены его семьи: мать – К., отец – К.1., сестры – К.2., К.3., братья – К.4.., ФИО2 Он сам уходил служить в армию именно из данного дома по 

<

адрес>. После службы в армии он вернулся в данный дом, и проживает в нем по настоящее время. Земельный участок, на котором располагается дом, имеет один контур. В 1979 году он вместе с отцом - К.1. и семьей его сестры - К.2. построили второй дом, площадью 43,4 кв.м., который впоследствии он передал семье сестры В.1. для постоянного проживания. В.1. является матерью истца ФИО3 В 1992 году на основании акта установления границ, земельный участок, на котором находилось уже два жилых дома, был поделен на два земельных участка под каждым из домов. ФИО3 по настоящее время проживает в спорном жилом доме, оплачивает потребленное электричество, осуществляет посадки на земельном участке. Данным земельным участком ФИО3 владеет и пользуется открыто, ни от кого не скрывается, считает спорным дом своим собственным на протяжении уже более 20 лет. Споров по границам земельных участков со смежными землепользователями не имеется. На протяжении всего времени проживания истца в спорном доме никто не предъявлял ей претензий о том, что данным дом является самовольной постройкой и располагается на самовольно захваченном земельном участке. Спорный жилой дом поставлен на кадастровый учет. Когда он отдал ФИО3 спорный жилой дом, у нее и не могло возникнуть мысли об отсутствии основания возникновения права собственности на него. Она полагала, что раз данный дом строили ее родители, значит после их смерти она вступит в права наследования на спорное имущество.

Третье лицо управление Росреестра по Пермскому краю в судебное заседание своего представителя не направило, о дате и времени судебного заседания извещено, ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В отзыве на иск представителем управления Росреестра по Пермскому краю указано, что в ЕГРН содержатся сведения о государственном кадастровом учете в отношении объекта недвижимости: жилой дом, площадью 43,4 кв.м., расположенный по 

<

адрес>. Данный объект недвижимости поставлен на кадастровый учет 15 мая 2012 года.

Суд, выслушав пояснения представителя истца, третьего лица ФИО2, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

Согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1); граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю (статья 36, часть 1). 

Право собственности и иные имущественные права гарантируются посредством закрепленного статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту, которая в силу ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота. 

В приведенных конституционных положениях выражен один из основополагающих аспектов верховенства права – общепризнанный принцип неприкосновенности собственности, выступающий гарантией права собственности во всех его составляющих, таких как владение, пользование и распоряжение своим имуществом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 апреля 2019 года №18-П).

Согласно пункту 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо – гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество(приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащеегосударственнойрегистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

В силу статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит кдругим лицамв порядкеуниверсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если изправилнастоящего Кодекса не следует иное.

Наследование, таким образом, относится к числу производных, то есть основанных на правопреемстве, способов приобретения прав и обязанностей.

Согласно статье 11 Федерального закона от 30 ноября 1994 года №52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» действие статьи 234 Кодекса (приобретательная давность) распространяется и на случаи, когда владение имуществом началось до 1 января 1995 года, и продолжается в момент введения в действие части первой Кодекса.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владения. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности; владение имуществом, как собственным, означает владение не по договору.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 указанного выше Постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество. 

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же Постановления, возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи, приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.

Длительность такого открытого и непрерывного владения в совокупности с положениями об отказе от права собственности и о бесхозяйных вещах, а также о начале течения срока приобретательной давности с момента истечения срока давности для истребования вещи предполагают, что титульный собственник либо публичное образование, к которому имущество должно перейти в силу бесхозяйности либо выморочности имущества, не проявляли какого-либо интереса к этому имуществу, не заявляли о своих правах на него, фактически отказались от прав на него, устранились от владения имуществом и его содержания.

Целью нормы о приобретательной давности является возвращение фактически брошенного имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п.

По смыслу указанной выше статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», основополагающим условием для приобретения права собственности на имущество в порядке приобретательной давности является установление судом добросовестности владения, которое фактически обуславливает и иные его условия – открытость и владение имуществом, как своим собственным.

Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями.

Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре. В том числе и в случае владения имуществом на основании недействительной сделки, когда по каким-либо причинам реституция не произведена, в случае отказа собственнику в истребовании у давностного владельца вещи по основаниям, предусмотренным статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо вследствие истечения срока исковой давности давностный владелец, как правило, может и должен знать об отсутствии у него законного основания права собственности, однако само по себе это не исключает возникновения права собственности в силу приобретательной давности.

Требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения противоречит смыслу положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, легализовать такое владение, оформив право собственности на основании статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Положения статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации, адресованные, прежде всего собственникам, во всяком случае не могут толковаться как отрицающие конституционные гарантии других имущественных прав граждан и умаляющие в какой-либо мере их возможности такой защиты. 

Под действие указанных конституционных гарантий подпадают и имущественные интересы давностного владельца, поскольку только наличие подобных гарантий может обеспечить выполнение конституционно значимой цели института приобретательной давности, которой является возвращение имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п. (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 марта 2018 года №5-КГ18-3).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статья 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность лиц, участвующих в деле, предоставить доказательства, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 67, части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении. В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Из материалов дела следует, что истец ФИО4 является дочерью В., умершего ДД.ММ.ГГГГ, и В.1., умершей ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 5-7).

Наследственные дела после смерти родителей истца не заводились.

Из пояснений истца, отраженных в исковом заявлении следует, что она с детства вместе с родителями проживала в жилом доме по 

<

адрес>. Данный жилой дом был построен в 1952 году. В последствии в 1998 году после произошедшего пожара дом был восстановлен и реконструирован на имеющимся фундаменте. Спорный дом состоит из двух разных жилых домов. Вторая часть дома площадью 24,2 кв.м. принадлежала семье К..

Мать истца - В.1. с 1956 года была зарегистрирована и проживала по месту жительства в жилом доме по 

<

адрес>, что подтверждается домовой книгой (л.д.8-9).

Решением Кировского районного суда г.Перми от 24 июня 2019 года по гражданскому делу № за ФИО2 признано право собственности на жилой дом, площадью 24,2 кв.м. 

<

адрес> Решение суда вступило в законную силу 30 июля 2019 года.

Из доводов истца следует, что по 

<

адрес> находится два разных жилых дома, владельцем одного из которых являлись родители истца (В.1., В.), а после их смерти истец, а владельцем дома площадью 24,2 кв.м. является ФИО2 

Данное обстоятельство – наличие двух разных жилых домов по адресу: 

<

адрес> подтверждается техническими паспортами на домовладение и на здание (строение), расположенные в 

<

адрес> (инв. №) (л.д.69-87, том №), техническим паспортом на индивидуальный жилой дом, расположенный в 

<

адрес> (инв. №).

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании пояснил, что на земельном участке по 

<

адрес> в 1952 году был построен жилой дом. В данном доме проживали и были зарегистрированы по месту жительства члены его семьи: мать – К., отец – К.1., сестры – К.2., К.3., братья – К.4.., ФИО2 После службы в армии он вернулся в данный дом, и проживает в нем по настоящее время. Земельный участок, на котором располагается дом, имел один контур. В 1979 году он вместе с отцом - К.1. и семьей его сестры - К.2. построили второй дом, площадью 43,4 кв.м., который впоследствии он передал семье сестры В.1. для постоянного проживания. В.1. является матерью истца ФИО3 В 1992 году на основании акта установления границ, земельный участок, на котором находилось уже два жилых дома, был поделен на два земельных участка под каждым из домов.

По данным технического паспорта на индивидуальный жилой дом по 

<

адрес> (инвентарный №) по состоянию на 20 мая 1991 года (оценка 11 августа 1998 года), площадь жилого дома – 43,4 кв.м., год постройки дома – 1978 год (л.д. 121-132, том №). 

При этом из пояснений истца, отраженных в исковом заявлении, следует также, что в спорный жилой дом был восстановлен и реконструирован в 1998 году после произошедшего пожара, на имеющемся фундаменте.

В Едином государственном реестре недвижимости содержатся сведения об объекте с кадастровым №, расположенном по 

<

адрес>, наименовании объекта – жилой дом, назначение – жилое, площадь 43,4 кв.м., год завершения строительства - 1978. Сведения об объекте носят характер «актуальные, ранее учтенные» (л.д. 160-161).

Сведения о зарегистрированных правах в отношении указанного объекта недвижимости в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют.

Истец, ссылаясь на давностное и добросовестное владение спорным жилым домом, обратилась в суд с рассматриваемым иском. 

Признание права как способ защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) в своей основе предполагает правомерность возникновения соответствующего права, в связи с чем, признание судом принадлежности права конкретному лицу как один из способов защиты гражданских прав предполагает исключение возникающих сомнений в наличии у него субъективного права, предотвращение возможных споров в отношении объекта правопритязаний, а также служит основанием для оформления вещных прав на объект правопритязаний.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом (пункт 1). Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (пункт 2). В случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом (пункт 3).

В соответствии с пунктом 1 статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). 

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указывалось выше, домовладение №, расположенное по 

<

адрес> поставлено на учет в органах технической инвентаризации в 1978 году, при этом, регистрация права собственности на данное домовладение никогда не производилась в установленном законом порядке.

Вместе с тем в судебном заседании установлено, что спорный жилой дом находится в длительном владении и пользовании ФИО4, а ранее ее родителей В.1. и В.; истец с рождения проживает в спорном жилом доме, после смерти родителей несет бремя его содержания, содержит дом в исправном состоянии.

Третье лицо ФИО2 также подтвердил тот факт, что истец проживает в жилом доме по 

<

адрес> длительное время, ухаживает за домом и земельным участком.

Сведения о регистрации (прописке) матери истца – В.1. в указанном доме содержатся в домовой книге. 

В материалы дела представлены документы, подтверждающие, что отец ФИО3 – В. при жизни производил оплату электроэнергии, поставленной по 

<

адрес>. 

Таким образом, на основании исследованных доказательств судом установлено, что истец ФИО3, а ранее ее родители, открыто, непрерывно и добросовестно, с 1978 года пользовались жилым домом по 

<

адрес>.

При этом ФИО3 является универсальным правопреемником своих родителей: В.1., В. в силу правил о наследовании. 

Получая дом во владение, ФИО3 не знала и не могла знать, что у нее отсутствуют основания возникновения права собственности, так как полагала, что указанный жилой дом принадлежит на праве собственности ее родителям: В.1., В. В данном доме ФИО3 проживала совместно с родителями, а после их смерти проживает в нем по настоящее время. 

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО3 является добросовестным беститульным владельцем указанного жилого дома, поскольку, исходя из обстановки, в которой происходило владение имуществом, она не могла предполагать, что право собственности у нее не возникает. Таким образом, в настоящей ситуации добросовестность предполагает, что вступление во владение имуществом не было противоправным и совершено внешне правомерными действиями. Все перечисленные действия истца по сохранности имущества и его уходу лишь подтверждают добросовестность.

Само по себе наличие в техническом паспорте на домовладение сведений о том, что на возведение постройки разрешения не предъявлено не препятствует приобретению по давности недвижимого имущества.

15 мая 2012 года спорный жилой дом 

<

адрес> поставлен на учет органами технической инвентаризации, сведения о нем в Едином государственном реестре недвижимости имеют статус «актуальные, ранее учтенные», год постройки - 1978. (160-161, том №).

Как следует из материалов дела ФИО3 открыто, непрерывно и добросовестно, в течение более 20 лет пользуется жилым домом по 

<

адрес>, и, приобретая данное имущество во владение ФИО3 не знала, что у нее отсутствуют основания возникновения права собственности не него, так как полагала, что право собственности возникло в силу наследственных прав и не изменялось в связи с реконструкцией и восстановлением жилого дома после пожара. 

При этом владение ФИО3 жилым домом, а также ранее владение ее родителями - В.1., В. за весь период никем, в том числе, органами местного самоуправления, не оспаривалось. Каких-либо требований о сносе дома либо его безвозмездном изъятии по правилам статьи 109 Гражданского кодекса Российской Советской Федеративной Социалистической Республики и статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требований об истребовании земельного участка, необходимого для обслуживания дома, не заявлялось.

Данных о том, что спорное строение при его возведении не соответствовало действовавшим в тот период обязательным нормам и правилам, предъявляемым к подобным объектам, не представлено. 

В техническом заключении по результатам обследования несущих и ограждающих конструкций здания, расположенного по 

<

адрес>, составленном ООО «МК-Проспект» в августе 2023 года, также содержатся сведения о том, что год постройки дома – 1978, дом перестроен после пожара в 1994-1995 годах. В заключении установлено, что здание индивидуальной застройки состоит из жилых комнат, а также помещений вспомогательного характера (кухни, прихожей, коридоров; на придомовой территории расположен туалет, баня). Здание имеет назначение индивидуального жилого дома (дом стоит на собственном фундаменте, предназначенном именно для него, имеет свои стены, перекрытия, покрытия, то есть дом обособлен, отдельностоящий); назначение – для постоянного проживания семьи. В заключении сделан вывод о том, что сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан (л.д. 17-27, том №).

Земельный участок, на котором расположен спорный жилой дом, согласно карте градостроительного зонирования территории города Перми находится в зоне Ж-4 «Зона индивидуальной жилой застройки городского типа с предельной высотой разрешенного строительства и реконструкции объектов капитального строительства 10,5 м».

Судом установлено, что земельный участок, на котором находится спорный жилой дом, расположен в квартале №, результаты инвентаризации земель которого утверждены постановлением администрации г.Перми от 10 июня 1998 года № «Об утверждении результатов инвентаризации земель в 

<

адрес>». 

Имеющееся земельное дело по инвентаризации земель квартала №

<

адрес> содержит список землепользователей квартала №, согласно которому землепользователем земельного участка (№) площадью 928,1 кв.м., расположенного по 

<

адрес>, назначение земель – ИЖС, в разделе «примечание» указано «стройка», в разделе «наименование документа» указано «документов нет» являлся ФИО2 Землепользователь земельного участка (№) площадью 899,1 кв.м. не указан, в разделе «примечание» указано «стройка» (л.д. 163-165, том №).

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании также пояснил, что в 1992 году на основании акта установления границ, земельный участок, на котором находилось уже два жилых дома, был поделен на два земельных участка под каждым из домов. Земельным участком ФИО3 владеет и пользуется открыто, ни от кого не скрывается, считает спорным дом, расположенный на данном земельном участке, своим собственным на протяжении уже более 20 лет. Споров по границам земельных участков со смежными землепользователями не имеется. 

Из акта согласования границ землепользователей в квартале № от 05 декабря 1995 года следует, что на земельный участках № и № «идет строительство домов», землепользователем земельного участка № (адрес: 

<

адрес>) указан ФИО2 землепользователь земельного участка № (Ласьвинская, 4 а) не указан.

Согласно заключению кадастрового инженера ООО «Кадастровый Консультант» С. от 03 мая 2024 года, объект капитального строительства жилой дом с кадастровым № расположен в границах земельного участка № (в соответствии с инвентаризацией земель №) по 

<

адрес> площадью 899,1 кв.м., а не на земельном участке № (в соответствии с инвентаризацией земель №) площадью 928,1 кв.м. (л.д.29-38, том №). 

Вышеуказанным заключением кадастрового инженера также установлены координаты поворотных точек земельного участка № (землепользователь ФИО2) площадью 928,1 кв.м., расположенного по 

<

адрес>, и земельного участка № (землепользователь не установлен) площадью 899,1 кв.м., расположенного по 

<

адрес>.

Судом установлено, что изначально принадлежащее в настоящее время ФИО3 домовладение по 

<

адрес> (кадастровый №) было построено в 1979 году семьей К., в последствии было передано для постоянного проживания родителям истца - В.1. и В., а после их смерти их дочери – ФИО3

В результате пожара, произошедшего в 1998 году, принадлежащий семье истца жилой дом сгорел. 

Судом установлено, что на спорном участке, на том же фундаменте был возведен иной жилой дом. После инвентаризации земель, спорный жилой дом, расположен на отдельном земельном участке № площадью 899,1 кв.м. 

Проанализировав в совокупности представленные доказательства, суд полагает установленным, что изначально с 1979 года родители истца – В.1., В., а затем истец ФИО3 – их единственный наследник по закону, открыто, непрерывно и добросовестно владели и владеют жилым домом с кадастровым №, расположенный по 

<

адрес>. С данного времени родители истца, а после их смерти и сама истец производили оплату за электроэнергию, осуществляли иные полномочия собственников, предусмотренные статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Владение и пользование жилым домом осуществляется истцом и ранее ее родителями для собственных нужд, добросовестно и открыто, они поддерживали и поддерживают его в надлежащем состоянии, принимали меры по сохранению имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, производили расходы на содержание.

В течение всего срока владения и пользования спорным жилым домом никто претензий В., а в настоящее время и истцу ФИО3 не предъявлял, не предпринимал мер по изъятию данного имущества, о правах собственности на данные объекты недвижимости никто не заявлял, освободить дом и земельный участок под ним не требовал. Домовладение проходило инвентаризацию, технический, кадастровый учет.

Оценив в совокупности установленные по делу обстоятельства, представленные доказательств и нормы права, суд приходит к выводу о том, что требования истца являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме, за ФИО3 в порядке приобретательной давности подлежит признанию право собственности на жилой дом с кадастровым №, расположенный по 

<

адрес>.

В силу пункта 5 части 2 статьи 14, пункта 1 статьи 58 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» одним из оснований для осуществления государственной регистрации прав являются вступившие в законную силу судебные акты. Права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации в соответствии с настоящим Федеральным законом.

При таких обстоятельствах, данное решение, после вступления его в законную силу, будет являться основанием для регистрации права собственности на указанное недвижимое имущество за ФИО3

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить. 

Признать за ФИО3 в порядке приобретательной давности право собственности на жилой дом 

<

адрес>.

Решение суда является основанием для регистрации права собственности на указанное недвижимое имущество за ФИО3.

Решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми. 

Судья А.А. Каменщикова 

Мотивированное решение составлено 28 июня 2024 года.