Дело № 2-205/18 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Прилузский районный суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Мороковой О.В.

при секретаре Лихачевой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Объячево 

30 октября 2018 года гражданское дело по искам ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 об изменении формулировки увольнения, обязании уплатить страховые взносы, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ИП ФИО4 об изменении формулировки увольнения, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда. Требования мотивирует тем, что в период с 01.05.2013 по 20.04.2018 гг. работала продавцом в магазине ИП ФИО4 06 апреля 2018 года коллектив магазина «Березка» пригласил на собрание ответчика для обсуждения вопроса о повышении заработной платы, по итогам которого ФИО5 предоставила истцу дополнительное соглашение к трудовому договору об установлении заработной платы в размере МРОТ с 01.01.2018г. по 15.04.2018г. С данным соглашением истец была не согласна, однако под давлением ответчика и главного бухгалтера подписала его. 06.04.2018г. истец написала заявление об увольнении по собственному желанию. 15.04.2018г. в магазине была проведена ревизия, по результатам которой выявлена недостача. В этот же день истец была фактически уволена работодателем, при этом, трудовая книжка истцом получена не была, с приказом об увольнении не ознакомлена, расчет по заработной плате произведен не был. 20.04.2018г. ФИО4 пригласила для получения трудовой книжки и расчета. Выяснилось, что истец была уволена на основании п. 7 ст. 81 ТК РФ в связи с утратой доверия. Считая увольнение незаконным, не получив заработную платы в полном объеме, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с аналогичными исковыми заявлениями к ИП ФИО4 об изменении формулировки увольнения, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда. Не согласившись с увольнением п. 7 ст. 81 ТК РФ в связи с утратой доверия, не получив недоначисленную заработную плату, обратились в суд с настоящими исками. 

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству, на основании ст. 151 ГПК РФ, определением суда от 24 мая 2018 года гражданские дела по искам ФИО1, ФИО2, ФИО3 об изменении формулировки увольнения, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, объединены в одно производство для совестного рассмотрения и разрешения. Объединенному гражданскому делу присвоен № 2-205/18. 

Определением суда от 23 октября 2018 года прекращено производство по делу в части требований истцов о взыскании с ИП ФИО4 задолженности по заработной плате за период с 01.01.2018г. по 20.04.2018г. 

На основании определения Прилузского районного суда от 23 октября 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требовании относительно предмета спора, привлечен Филиал № 9 Государственного учреждения - регионального отделения Фонда социального страхования РФ по РК.

В ходе рассмотрения дела истцы требования уточнили и дополнили, ФИО1 и ФИО2 просили взыскать пособие во временной нетрудоспособности, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 2015 год по день увольнения, исходя из 44 календарных дней; ФИО3 просила взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 2016 год по 20 апреля 2018год, исходя из 44 календарный дней; истцы просили изменить формулировку увольнения, обязать произвести страховые выплаты, исходя из полученной заработной платы в соответствии с действующим законодательством; взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей. На удовлетворении иска с учетом уточнений, дополнений истцы настаивают. 

Ответчик ИП ФИО4 с требованиями истцов с учетом уточнений и дополнений не согласна. 

Представитель Филиала № 9 Государственного учреждения - регионального отделения Фонда социального страхования РФ по РК в суде не присутствует, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрении дела, просили о рассмотрении дела без участия представителя. 

Суд считает возможным рассмотреть дел при имеющейся явке лиц по правилам ст. 167 ГПК РФ. 

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, обозрев материалы гражданского дела № 2-195/18, тетради, суд приходит к следующему.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется, прежде всего, в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности. Свобода труда предполагает также возможность расторжения трудового договора по инициативе работника, то есть на основе волеизъявления работника.

Выпиской из ЕГРЮЛ установлено, что ФИО4 имеет статус индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого выступает торговля розничная в неспециализированных магазинах. 

Исходя из положений ст. 11 ТК РФ, трудовые отношения регулируются трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права.

Свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности и других условиях, на которых будет осуществляться трудовая деятельность.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Обязательным для включения в трудовой договор является, в т.ч. место и дата заключения трудового договора, место работы, трудовая функция, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); другие условия в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ст. 57 Кодекса).

Материалами дела установлено, что 06 мая 2013 года ИП ФИО4 заключила трудовые договоры № и № с ФИО2 и ФИО6 с 07.05.2013 в магазин «Мурашинский». Также 22.07.2016 года аналогичный трудовой договор был заключен с ФИО3.

Согласно трудовых договоров от 06 мая 2013 года работники принимаются на работу на должности продавцов. Работники за свою работу получает заработную плату в размере 5 205 рублей, в т.ч. 20% районный коэффициент и 50 % северную надбавку. Работникам устанавливается 36-часовая рабочая неделя. ФИО3 был принята в магазин на должность продавца с 18-часовой рабочей неделей. Согласно трудового договора ФИО3 устанавливалась заработная плата в размере 3 750 рублей, в т.ч. 20% районный коэффициент и 50 % северная надбавка. 

В последующем ФИО2, ФИО1, ФИО3 были переведены в другое здание вместе с товарно-материальными ценностями в качестве продавцов в магазин «Березка». 

Установлено, что 17.09.2017 года между ИП ФИО4 и продавцами магазина «Березка» был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, согласно п. 1 которого коллектив принял на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества, переданного ему для приемки, реализации, отпуска, хранения, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, а работодатель обязуется создать коллективу условия, необходимые для надлежащего исполнения принятых обязательств по настоящему договору. 

На основании приказов работодателя № от 20 апреля 2018 года ФИО1, ФИО2, ФИО3 уволены с работы в связи с утратой доверия на основании п. 7 ст. 81 ТК РФ. 

Не согласившись с формулировкой увольнения, истцы обратились в суд с настоящим иском. 

Рассматривая требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 об изменении формулировки увольнения, суд руководствуется следующим. 

Материалами дела установлено, что по результатам ревизии от 15 апреля 2018 года в магазине «Березка» работодателем выявлена недостача в размере 206 147 рублей 74 копейки.

Решением Прилузского районного суда от 11 июля 2018 года, вступившего в законную силу после апелляционного обжалования, иск ИП ФИО4 к ФИО2, ФИО1 ФИО3 о взыскании материального ущерба удовлетворен частично. С ФИО2, ФИО1, ФИО3 в пользу ИП ФИО4 взыскан ущерб, причиненный при исполнении трудовых обязанностей.

Следует отметить, что при рассмотрении дела, суд пришел к выводу, что в произошедшей недостаче имеется вина ФИО2, ФИО1, ФИО3, которые ненадлежащим образом исполняли обязанности, возложенные на них трудовым договором и договором о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. 

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Приведенные положения процессуального закона направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и обеспечение законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

Следовательно, факт, что действиями истцов работодателю причинена недостача материальных ценностей, установлен вступившим в законную силу судебным постановлением и не нуждается в дальнейшем доказывании. 

В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке, то есть увольнение истицы в связи с утратой доверия возможно только при наличии доказательств совершения ею конкретных виновных действий, которые давали бы работодателю основания для утраты к ней доверия.

При этом утрата доверия по смыслу закона предполагает невозможность дальнейшего продолжения трудовых отношений, независимо от предшествующего поведения работника и его отношения к труду.

Как следует из правовой позиции, отраженной в п. 45 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз.2 и 3 п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм; в этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

При этом, п. 47 того же Постановления указывает на то, что если виновные действия, дающие основания для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного ст. 193 ТК РФ.

Статьей 193 Трудового кодекса РФ установлено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что обязанность доказывать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения при расторжении трудового договора по инициативе работодателя возлагается на работодателя.

На основании статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

В отличие от возможности работодателя привлечь работников к материальной ответственности в порядке ст. ст. 245 - 247 Трудового кодекса Российской Федерации, когда материально - ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 названного Кодекса допускается в случаях когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Учитывая доказанность наличия вины работников в причинении недостачи материальных ценностей, суд полагает, что у работодателя имелись основания для привлечения их к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Порядок увольнения работников работодателем был соблюден, а именно затребованы объяснительные по фактам недостачи, от дачи которых истцы отказались; проведено служебное расследование, результаты которого отражены в акте о проведении служебного расследования от 18.04.2018 года, с ознакомлением которого работники также отказались; при наложении дисциплинарного взыскания соблюдены сроки, установленные в ст. 193 ТК РФ. 

Судом установлено, что основанием для увольнения истцов послужил акт о результатах служебного расследования от 18 апреля 2018 года, из которого следует, что ранее сотрудники проявляли усердие в работе, должностные обязанности выполняли в срок; неснятых взысканий нет; за нарушение трудовой дисциплины к ответственности не привлекались. Учитывая вышеприведенное, работодатель пришел к выводу о привлечении работников к дисциплинарной ответственности в виде увольнения. 

Таки образом, суд приходит к выводу, что при наложении дисциплинарного взыскания работодателем учитывалась тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен и все смягчающие обстоятельства.

Учитывая вышеперечисленное, у суда не имеется оснований для удовлетворения требований истцов об изменении формулировки увольнения, в связи с чем в удовлетворении иска в данной части истцам надлежит отказать. 

Рассматривая требования истцов о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, суд руководствуется следующим.

Согласно ч. 2 ст. 131 ТК РФ в соответствии с коллективным договором или трудовым договором по письменному заявлению работника оплата труда может производиться и в иных формах, не противоречащих законодательству Российской Федерации и международным договорам Российской Федерации. Доля заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, не может превышать 20 процентов от начисленной месячной заработной платы.

В суде истцы пояснили, что получали заработную плату, отпускные продуктами, которые брали в магазине, а именно:

- в 2016 году: ФИО1 – 195 606 рублей 75 копеек; ФИО2 – 204 635 рублей; ФИО3 – 98 451 рубль 61 копейку; 

- в 2017 году: ФИО1 – 203 033 рубля 58 копеек; ФИО2 – 239 756 рублей 75 копеек; ФИО3 – 229 695 рублей; 

- в 2018 году ФИО1 – 64 468 рублей 64 копейки; ФИО2 – 59 566 рублей 16 копеек; ФИО3 – 72 679 рублей 16 копеек. 

В силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

Отсюда, факт, что работниками за период с 2016 года по 2018 года была получена заработная плата в указанном размере не подлежит дальнейшему доказыванию. 

В то же время, в суде истцы указали, что получали заработную плату только в неденежной форме, а именно продуктами, в платежных ведомостях работники расписывались якобы за полученную заработную плату в минимальном размере. Ответчик в судебном заседании не оспаривала данный факт, т.е. подтвердила, что работники получали заработную плату продуктами, в связи с чем подписывались в платежных ведомостях, дополнительно наличные денежные средства не получали. 

Установлено, что в период с января по апрель 2018 года истцы находились на листках нетрудоспособности, что подтверждается табелями учета использования рабочего времени, листками нетрудоспособности. Так, ФИО1 с 16 по 21 февраля и с 01 по 12 марта 2018 года находилась на листке нетрудоспособности; ФИО2 - с 20 по 26 марта 2018 года. 

В силу статьи 183 ТК РФ при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами. Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

Согласно ст. 13 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ установлено, что назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, осуществляются страхователем по месту работы застрахованного лица. 

Статьей 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ установлено, что страхователь назначает пособия по временной нетрудоспособности в течение 10 календарных дней со дня обращения застрахованного лица за его получением с необходимыми документами. Выплата пособий осуществляется страхователем в ближайший после назначения пособий день, установленный для выплаты заработной платы.

Следовательно, ФИО1 должно было быть начислено пособие по временной нетрудоспособности за период с 16 по 21 февраля 2018 года (6 календарных дней) и с 01 по 12 марта 2018 года (12 календарных дней) с учетом следующего. Заработок работника за период с 01 февраля 2016 г. по 31 января 2018 г. включительно составил 396 422 рубля 58 копеек (в 2016 году – 177 679 руб., в 2017 году - 203 033,58 руб., в 2018 году – 15 710 руб.). Средний дневной заработок 396 422,58 руб. / 730 = 543,04 руб. Отсюда, 543,04 руб. х 18 дн. = 9 774 рубля 72 копейки. 

ФИО2 должно быть начислено пособие по временной нетрудоспособности за период с 20 по 26 марта 2018 года (7 календарных дней) в размере 4 316 рублей 83 рубля, исходя из следующего расчета. Заработок работника за период с 01 марта 2016 г. по 28 февраля 2018 г. включительно составил 450 185 рублей 75 копеек (в 2016 году – 177 689 руб., в 2017 году - 239 756,75 руб., в 2018 году – 32 740 руб.). Средний дневной заработок 450 185,75 руб. / 730 = 616,69 руб. Отсюда, 616,69 руб. х 7 дн. = 4 316 рублей 83 рубля. 

Поскольку, со стороны работодателя суду не предоставлено каких-либо финансовых документов, подтверждающих исполнение им обязанностей по выплате работникам пособия по временной нетрудоспособности, суд полагает возможным взыскать данные суммы в пользу истцов. 

Кроме того, в суде истцами ФИО1 и ФИО2 заявлялись требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период с 2015 года по день увольнения, ФИО3 за период с 2016 по 2018 годы учитывая, что продолжительность отпуска была определена работодателем в 30 дней, а не 44 календарных дня, как того требует трудовое законодательство. 

Согласно трудовых договоров от 06 мая 2013 года, 22 июля 2018 года работникам устанавливается ежегодный отпуск 28 календарных дней и дополнительный отпуск 16 календарных дней. По условиям дополнительного соглашения от 29 декабря 2016 года работникам устанавливается ежегодный отпуск 30 календарных дней. 

В силу ст. 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Статья 115 ТК РФ гласит, что ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Согласно ст. 321 ТК РФ кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня, а лицам, работающим в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 16 календарных дней.

Отсюда следует, что истцам, работавшим в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, отпуск должен был предоставляться работодателем продолжительностью 44 календарных дня. 

В силу ст. 121 ТК РФ, в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, включается, в т.ч., время фактической работы; время, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохранялось место работы (должность), в том числе время ежегодного оплачиваемого отпуска, нерабочие праздничные дни, выходные дни и другие предоставляемые работнику дни отдыха.

Как следует из карточек формы № Т-2, приказов истцам предоставлялись отпуска: 

- ФИО1 за период работы с 13.03.2016г. по 13.03.2017г. – 60 дней (с 01.06.2016г. по 30.09.2016г.); за период работы с 13.03.2017г. по 13.03.2018г. – 16 дней (с 15 по 30.07.2017г.); всего 76 дней. С 20.06.2014г. по 06.11.2014г. истец находилась на листке нетрудоспособности; с 07 ноября 2014г. по 12 марта 2016 года в отпуске по уходу за ребенком;

- ФИО2 за период работы с 31.05.2015г. по 31.01.2016г. – 30 дней (с 01 по 30.11.2015г.); с 31.01.2016г. по 31.01.2017г. – 23 дня (с 01 по 31.10.2016г.); за период работы с 31.01.2017г. по 31.01.2018г. – 68 дней (с 01 по 30.04.2017г.; с 01 по 15.08.2017г.; с 01 по 19.03 и с 20 по 30.03.2018г.); всего 121 день. С 25.06.2013г. по 11.11.2013г. истец находилась на листке нетрудоспособности; с 28 ноября 2013г. по 30 января 2015 года - в отпуске по уходу за ребенком;

- ФИО3 за период работы с 24.07.2016г. по 24.07.2017г. – 46 дней (с 01 по 31.12.2016г. и с 16 по 31.08.2017г.); за период работы с 24.07.2017г. по 24.07.2018г. – 27 дней (с 01 по 28.02.2018г.), всего 73 дня. 

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено ходатайство о пропуске истцами срока на обращение в суд с требованиями о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск. 

Между тем, суд не может согласиться с доводами ответчика о пропуске срока, исходя из следующего.

В силу ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В то же время, в части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника - выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30.04.1930 N 169 при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении, излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.

Таким образом, с учетом работы в магазине истцам должен был предоставляться отпуск (исходя из 44 календарных дней): 

- ФИО1 – за период с 13 марта 2016 года по 20 апреля 2018 года - 92 дня (за период работы с 13.03.2016г. по 13.03.2017г. – 44 дня; за период работы с 13.03.2017г. по 13.03.2018г. – 44 дня; за период работы с 13.03.2018г. по 20.04.2018г. – 4 дня (44 дня / 12 мес. х 1 мес.));

- ФИО2 - за период с 31 января 2015 года по 20 апреля 2018 года - 143 дня (за период работы с 31.01.2015г. по 31.01.2016г. – 44 дня; за период работы с 31.01.2016г. по 31.01.2017г. – 44 дня; за период работы с 31.01.2017г. по 31.01.2018г. – 44 дня; за период с 31.01.2018г. по 20.04.2018г. - 11 дней (44 дня / 12 мес. х 3 мес.));

- ФИО3 – за период с 24 июля 2016 года по 20 апреля 2018 года - 77 дней (за период работы с 24.07.2016г. по 24.07.2017г. – 44 дня; за период работы с 24.07.2017г. по 20.04.2018г. - 33 дня (44 дня / 12 мес. х 9 мес.)).

Учитывая, что истцам предоставлялись ежегодные отпуска неполной продолжительностью, в их пользу должна быть взыскана компенсация за неиспользованный отпуск: ФИО1 за 16 дней (92 – 76); ФИО2 за 22 дня (143 – 121); ФИО3 за 4 дня (77 – 73). 

В п. 10 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" разъяснено, что средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

С учетом данных разъяснений, суд определил среднедневной заработок для оплаты отпусков: 

- ФИО1 в сумме 577,46 руб., исходя из следующего расчета 203 033,58 руб. / 12 мес. / 29,3 дня; ФИО2 в сумме 681 рубль 09 копеек (239 756,75 руб./12/29,3); ФИО3 – 653 рубля 28 копеек (229 695 руб./12/29,3). 

Отсюда, истцам должна быть выплачен компенсация за неиспользованный отпуск: ФИО1 в размере 9 239 рублей 36 копеек (577,46 х 16 дн.); ФИО7 - 14 983 рубля 98 копеек (681,09 руб. х 22 дня); ФИО3 – 2 613 рублей 12 копеек (653,28 руб. х 4 дня).

Учитывая, что при увольнении истцам не было выплачена компенсация за неиспользованный отпуск за все неиспользованные отпуска у суда имеются основания для взыскания с ИП ФИО4 денежных средств в указанном выше размере. 

При этом, по мнению суда, размер подлежащей взысканию в пользу истцов недоначисленных денежных средств должен определяться без вычета НДФЛ, поскольку из положений ст. ст. 209, п. 1, 4 ст. 226 Налогового кодекса РФ следует обязанность удержания налоговым агентом НДФЛ с фактом выплаты налогоплательщику денежных средств, образующих у последнего доход. При этом не имеет правового значения, выплачиваются эти средства по исполнительному листу, или по иному основанию, добровольно или принудительно. Поскольку суд не является фискальным органом, обязанность удержания налога у последнего не возникает. 

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

С 01 января 2017 года вопросы исчисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, а также на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством регулируются главой 34 части 2 НК РФ.

Согласно статье 226 Налогового кодекса РФ обязанность по исчислению, удержанию у налогоплательщика и уплате сумм налога на доходы физических лиц возложена на организацию, от которой или в результате отношений с которой налогоплательщик получил доход (налоговый агент).

При определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной форме (статья 210 Налогового кодекса РФ). 

Судом установлено, что ответчиком начисление и уплата налога на доходы физических лиц за работников производилось не в полном объеме. Так, по условиям дополнительного соглашения от 28.12.2017 года работникам устанавливалась заработная плата в размере 11 291,90 рублей в месяц, в т.ч. районный коэффициент 20%; надбавка за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера 50%. Кроме того, в суде ответчик пояснила, что заработную плату истцы получали исходя из условий трудового договора и бонусной системы, в связи с чем заработная плата была выше, чем указано в трудовом договоре. Однако, в предоставленных суду справках о доходах физических лиц на работников, величина дохода указана значительно ниже с полученным истцами заработками. 

Между тем, факт неуплаты страхователем страховых взносов и не предоставление сведений о лицевом счете истцов не может служить достаточным основанием для возложения неблагоприятных последствий в области пенсионного, медицинского, социального обеспечения на застрахованное лицо.

В силу указанных требований закона ИП ФИО4 обязана уплачивать НДФЛ, страховые взносы для обязательного пенсионного, медицинского, социального страхования работника за весь период нахождения с ним в трудовых правоотношениях по правилам налогового законодательства. 

Таким образом, требование истцов о возложении обязанности на работодателя уплатить страховые взносы в соответствии с действующим законодательством за весь период установления трудовых правоотношений законны, обоснованны, а потому подлежат удовлетворению.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что Трудовой Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, суд считает возможным взыскать в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере по 5 000 рублей, считая данную сумму разумной и справедливой, учитывая, что со стороны работодателя имелись нарушения трудовых прав истцов, в части несвоевременной выплаты денежных сумм, в связи с чем последние вынуждены были обратиться за защитой своего нарушенного права в суд.

В силу ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Следовательно, с ИП ФИО4 следует взыскать госпошлину в доход местного бюджета, рассчитанную по правилам ст. 333.19 НК РФ в размере 1 727,84 (1 427,84 рублей по требованиям имущественного характера, исходя из удовлетворенных требований; 300 рублей по требованиям о взыскании компенсации морального вреда). 

Таким образом, рассмотрев дело в пределах заявленных требований и по заявленным основаниям, применительно к обстоятельствам возникшего спора, положениям ст.56, 57 ГПК РФ, оценив относимость, допустимость и достоверность, а также достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 об изменении формулировки увольнения, обязании уплатить страховые взносы, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда - удовлетворить частично. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 пособие по временной нетрудоспособности в размере 9 774 рубля 72 копейки; компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 9 239 рублей 36 копеек; компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей; всего взыскать 24 014 (двадцать четыре тысячи четырнадцать) рублей 08 копеек. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО2 пособие по временной нетрудоспособности в размере 4 316 рублей 83 копейки; компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 14 983 рубля 98 копеек; компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей; всего взыскать 24 300 (двадцать четыре тысячи триста) рублей 81 копейку. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 2 613 рублей 12 копеек; компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей; всего взыскать 7 613 (семь тысяч шестьсот тринадцать) рублей 12 копеек. 

Обязать Индивидуального предпринимателя ФИО4 произвести уплату НДФЛ, страховых взносов за ФИО1, ФИО2, ФИО3 в соответствии с действующим законодательством.

В удовлетворении иска ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 об изменении формулировки увольнения – отказать. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 госпошлину в доход местного бюджета в размере 1 727 (одну тысячу семьсот двадцать семь) рублей 84 копейки. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Прилузский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения.

Председательствующий