дело № 2-294/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 года г. Вязьма Смоленской области 

Вяземский районный суд Смоленской области в составе:

председательствующего, – судьи Вяземского районного суда Смоленской области Красногирь Т.Н.,

при секретаре Зуевой С.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика - Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда РФ в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное) ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное) о понуждении к совершению определенных действий, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, с учетом увеличения требований (л.д.11, 27), обратился в суд с иском к Государственному учреждению – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное) (далее Пенсионный фонд) о понуждении к совершению определенных действий, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что при расчете пенсии была произведена ошибка при подсчете стажа.

20 ноября 2018 года он обратился в Пенсионный фонд с заявлением о перерасчете пенсии, однако ответа до настоящего времени не получил. 

В сведениях персонифицированного учета застрахованного лица его стаж до 01 января 2002 года составляет 21 год 07 месяцев 18 дней, где также указано, что работа в 

<

данные изъяты> с 1992 года по 1993 год составляет 01 год 01 месяц 20 дней, а в трудовой книжке указан период работы с 04 августа 1992 года по 21 декабря 1993 года, что составляет 01 год 04 месяца 18 дней, при этом разница составляет 02 месяца 28 дней.

Также в сведениях персонифицированного учета срок работы в АО «

<

данные изъяты>» указан 02 года 01 месяц 11 дней, а в трудовой книжке период работы указан с 22 декабря 1993 года по 01 февраля 1996 год, то есть 02 года 02 месяца 09 дней, при этом разница составляет 01 месяц 28 дней.

Таким образом, в общий стаж не засчитано 04 месяца 26 дней, а трудовой стаж до 01 января 2002 года составляет 22 года 04 дня. 

При расчете пенсии ответчиком были допущены ошибки – не учтены баллы, а именно: при подсчете периода службы в армии по призыву Пенсионный фонд за каждый год службы должен насчитать по 1,8 балла, что в общей сумме составляет 3,6 балла. В справке № ХХХ от 09 июля 2018 года ИПК количество баллов за периоды трудовой деятельности до 01 января 2015 года составило 83,61 балла. Таким образом, учитывая 3,6 балла за службу в армии, общая сумма баллов должна составлять 87,21 баллов. При этом в сведениях о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица в графе 1 - за период до 2015 года величина ИПК составила 87,177 балла. В справке № ХХХ от 09 июля 2018 года Пенсионного фонда указано 83,61 балла. 

Таким образом, разница в количестве баллов составляет 3,567 балла.

Расчет его пенсии по баллам должен производиться до 09 марта 2017 года, в котором не были учтены баллы за 02 месяца 08 дней. В итоге его ИПК должен составлять другую сумму.

Также, в страховой стаж не были засчитаны периоды с октября 2017 года по март 2018 год включительно. В расчетных листках указаны суммы заработной платы, подоходного налога и отчислений в Пенсионный фонд РФ.

За первый квартал 2018 года работодателем были выплачены страховые взносы в Пенсионный фонд РФ в размере 17747 рублей 91 копейка. 

Ссылаясь на данные обстоятельства, просит обязать ответчика: произвести перерасчет пенсии по стажу работы согласно законодательству РФ до 01 января 2002 года по п. 3 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в соответствии с записями в трудовой книжке; произвести перерасчет пенсии по баллам с учетом службы по призыву в СА, а также периодов до 09 марта 2017 года; взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей, причиненного в связи с неправильным подсчетом стажа с 09 марта 2017 года по 17 января 2019 года, а также потерей в денежном эквиваленте индексации за указанный период времени. 

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные требования поддержал по основаниям и доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика – Государственного учреждения – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное) ФИО2 исковые требования не признала, считая их основанными на неправильном толковании норм законодательства. 

Выслушав участников процесса, пояснения специалиста, исследовав письменные материалы настоящего дела, материалы дела № ХХХ, материалы дела №ХХХ, №ХХХ, обозрев пенсионное дело ФИО1, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 3 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии.

Судом установлено и следует из материалов, решением Вяземского районного суда Смоленской области от 04 апреля 2017 года ФИО1 досрочно назначена страховая пенсия по старости с момента возникновения права на нее, а именно с 09 марта 2017 года, в размере, установленном пенсионным законодательством (л.д. 97-100 дела № ХХХ). 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 24 октября 2017 года названное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (л.д. 149-150 дела № ХХХ). 

С 09 марта 2017 года ФИО1 назначена к выплате страховая пенсия по старости в размере 12183 рублей 16 копеек (л.д. 9 дела № ХХХ).

Приказом ОАО «

<

данные изъяты>» № ХХХ от 28 сентября 2017 года (л.д.4 дела № ХХХ) ФИО1 уволен с занимаемой должности монтера пути с 28 сентября 2017 года по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

24 января 2018 года ГУ-УПФР в Вяземском районе Смоленской области принято решение об устранении выявленной ошибки, допущенную при назначении страховой пенсии по старости с 09 марта 2017 года, установленной ФИО1, а именно не включении в страховой (общий) стаж период работы с 22 декабря 1993 года по 20 марта 1994 год при назначении страховой пенсии по старости с 09 марта 2017 года.

26 января 2018 года Государственным учреждением – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное) издано распоряжение о перерасчете размера пенсии ФИО1, согласно которому с 01 января 2018 года произведена в соответствии с п. 20 ст. 15 Закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ с применением норм ст. 5 Закона № 385-ФЗ от 29 декабря 2015 года: корректировка размера страховой пенсии по старости, определив ее в размере 7727 рублей 04 копеек; индексация размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, определив ее размер в сумме 4982 рубля 90 копеек. Тем самым, суммарный размер страховой пенсии и фиксированной выплаты к страховой пенсии с 01 января 2018 года составляет 12709 рублей 94 копейки. 

При этом в расчете страховой пенсии (л.д. 46) указано, что за период с 09 марта 2017 года по 31 декабря 2017 года произведена доплата в сумме 434 рублей 68 копеек, а за период с 01 января 2018 года по 31 января 2018 года – в сумме 46 рублей 44 копейки, а всего 481 рубль 12 копеек. 

Решением Вяземского районного суда Смоленской области от 16 ноября 2018 года по делу № ХХХ отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное), в которых он просил обязать Государственное учреждение – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное): произвести перерасчет его пенсии по старости с учетом периода учебы в 

<

данные изъяты> в период с 01 сентября 1976 года по 29 февраля 1980 года; произвести перерасчет его пенсии по старости с учетом размеров страховых взносов 

<

данные изъяты> № ХХХ от 01 марта 2018 года и № ХХХ от 01 марта 2018 года за 2010-2018 года; взыскать с Государственного учреждения – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное) неосновательное обогащение в виде невыплаченной суммы за период с 01 января 2018 года по 31 июля 2018 года в сумме 1711 рублей 29 копеек; включить в страховой стаж период с 01 октября 2017 года по март 2018 года, а также период работы с 07 июня 1979 года по 07 сентября 1979 года в качестве гидронаблюдателя 3 разряда 

<

данные изъяты> в полуторном размере, а службу по призыву – в двойном размере (л.д. 82-86 дела №ХХХ). 

Указанное судебное постановление судебной коллегией по гражданским делам Смоленского областного суда от 22 января 2019 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (л.д. 110-113 дела №ХХХ). 

20 ноября 2018 года ФИО1 обратился в Пенсионный фонд с заявлением произвести перерасчет пенсии по стажу работы согласно законодательству РФ до 01 января 2002 по п. 3 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в соответствии с записями в трудовой книжке (л.д. 4), в связи с тем, что в сведениях персонифицированного учета застрахованного лица его стаж до 01 января 2002 года составляет 21 год 07 месяцев 18 дней, также указав, что работу в СУ 

<

данные изъяты> с 1992 года по 1993 год составляет 01 год 01 месяц 20 дней, а в трудовой книжке указан период работы с 04 августа 1992 года по 21 декабря 1993 года, что составляет 01 год 04 месяца 18 дней, при этом разница составляет 02 месяца 28 дней. Также в сведениях персонифицированного учета срок работы в АО «

<

данные изъяты>» указан 02 года 01 месяц 11 дней, а в трудовой книжке период работы указан с 22 декабря 1993 года по 01 февраля 1996 год, то есть 02 года 02 месяца 09 дней, при этом разница составляет 01 месяц 28 дней. Таким образом, в общий стаж не засчитано 04 месяца 26 дней, а трудовой стаж до 01 января 2002 года составляет 22 года 04 дня. 

Однако, как указано в трудовой книжке ФИО1 серии ХХХ номер ХХХ (дата заполнения 07 июня 1979 года) (л.д. 5-7, а также материалы пенсионного дела), в период с 04 августа 1992 года по 21 декабря 1993 года истец работал монтажником приборов и аппаратуры автоматического контроля, регулирования и управления 4 разряда на 

<

данные изъяты>, то есть всего 01 год 04 месяца 17 дней; с 22 декабря 1993 года по 01 октября 1995 года – водителем в группе гл. механика; начальник караула; руководитель группы безопасности; водитель в гр. гл. механика в АО «

<

данные изъяты>», то есть всего 01 год 09 месяцев 09 дней; со 02 октября 1995 года по 01 февраля 1996 год – рабочим в стройгруппе в АОЗТ «

<

данные изъяты>», то есть всего 03 месяца 29 дней. 

Продолжительность двух периодов работы, а именно с 22 декабря 1993 года по 01 октября 1995 года в АО «

<

данные изъяты>» и со 02 октября 1995 года по 01 февраля 1996 года в АОЗТ «

<

данные изъяты>» составляет 02 года 01 месяц 10 дней, что соответствует информации, отраженной в справке по форме СЗИ-6 от 09 августа 2018 года «Сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица» (л.д. 8-9). 

По поводу периода работы истца в СУ «

<

данные изъяты>» с 04 августа 1992 года по 21 декабря 1993 года продолжительностью 01 год 04 месяца 17 дней в должности монтажника приборов и аппаратуры автоматического контроля, регулирования и управления 4 разряда на 

<

данные изъяты> суд отмечает следующее. 

Как пояснил, представитель ответчика в судебном заседании и следует из материалов пенсионного дела, у истца имеется две трудовые книжки, согласно которым в период работы с 04 августа 1992 года по 21 декабря 1993 года в СУ «

<

данные изъяты>» ФИО1 одновременно работал с 01 июля 1990 года по 01 ноября 1992 года в кооперативе «

<

данные изъяты>». Указанные периоды работы истца хронологически совпадают. 

В соответствии с ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», исчисление страхового стажа производится в календарном порядке. В случае совпадения по времени периодов, предусмотренных статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, при исчислении страхового стажа учитывается один из таких периодов по выбору лица, обратившегося за установлением страховой пенсии.

В связи с чем согласно справке по форме СЗИ-6 от 09 августа 2018 года «Сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица», а также выписки из индивидуального лицевого счета застрахованного лица (для назначения страховой пенсии) по форме СЗИ-НВП от 26 февраля 2019 года (л.д. 41-44), страховой стаж ФИО1 был исчислен следующим образом: с 01 июля 1990 года по 01 ноября 1992 года – в кооперативе «

<

данные изъяты>», что составляет 02 года 04 месяца 01 день; со 02 ноября 1992 года по 21 декабря 1993 год – в СУ «

<

данные изъяты>», что составляет 01 год 01 месяц 20 дней. 

Таким образом, требование ФИО1 о возложении обязанности произвести перерасчет пенсии по стажу работы согласно законодательству РФ до 01 января 2002 года по п. 3 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в соответствии с записями в трудовой книжке, является необоснованным, так как повторное включение периода работы за то же календарное время, выполняемое в иной организации, законом не предусмотрено. 

Истцом заявлено требование о возложении на ответчика обязанности произвести перерасчет пенсии по баллам с учетом службы по призыву в СА, а также периодов до 09 марта 2017 года.

Пенсионным фондом направлялось в адрес ФИО1 письмо за № ХХХ от 09 июля 2018 года (л.д.14-15), в котором был дан развернутый ответ с описанием того, как был произведен расчет пенсии заявителя. 

Данный расчет пенсии произведен с учетом имевшихся в распоряжении Управления Пенсионного фонда РФ на дату вынесения решения о назначении пенсии сведений о стаже, заработке и страховых взносах, и исчислен в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации. 

В судебном заседании в качестве специалиста был допрошен начальник отдела назначения и перерасчета пенсий и оценки пенсионных прав застрахованных лиц Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда РФ в Вяземском районе Смоленской области (межрайонного) Н.А., которая пояснила, что на основании ст. 12 ФЗ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, засчитывается период прохождения военной службы и из него рассчитан пенсионный капитал и баллы до 01 января 2015 года. Данный вариант расчета более выгоден истцу, чем в баллах. Дважды служба в армии в общий стаж и отдельно в баллах не считается. Если считать службу по призыву в баллах, то размер пенсии уменьшается. В персональном учете указано большее количество баллов в связи с тем, что подсчет ведет не пенсионный специалист, и если имеется нестыковка в баллах, тогда баллы рассчитывают в ручную на основании сведений, которые заявитель сам предоставил для назначения пенсии. При назначении пенсии на дату обращения за ней не все страховые взносы могут поступить на лицевой счет заявителя, в связи с чем в августе каждого года производится перерасчет. 

Не доверять пояснениям специалиста у суда оснований не имеется.

С данной позицией стороны ответчика суд соглашается, тем более что истцом, который оспаривает расчет ответчика, суду не был представлен контррасчет, а также в подтверждение своей позиции не было представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, соответствующих ст. 56 ГПК РФ.

В описательно-мотивировочной части заявления об увеличении исковых требований (л.д. 27) ФИО1 указывает, что период с октября 2017 года по март 2018 года в его трудовой стаж не включен, несмотря на то, что в расчетных листках указана заработная плата, подоходный налог и отчисления в Пенсионный фонд. Однако в просительной части данного заявления истец не заявляет данное требование к ответчику, в связи с чем данные обстоятельства судом не устанавливаются, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

При этом суд отмечает, что с заявлением в Пенсионный фонд РФ о включении периода с 01 октября 2017 года по март 2018 года в страховой стаж ФИО1 не обращался, при том, что это право носит заявительный характер. 

Истцом ФИО1 заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, причиненного в связи с неправильным подсчетом стажа с 09 марта 2017 года по 17 января 2019 года, а также потерей в денежном эквиваленте индексации за указанный период времени. 

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда, и статьей 151 ГК РФ, устанавливающей, что суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Положения статьи 150 ГК РФ к нематериальным благам относят принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом блага, в том числе жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личную и семейную тайну, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство. 

Положения пункта 2 статьи 1099 ГК РФ устанавливают, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 31 постановления Пленума № 30 от 11 декабря 2012 года «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 ГК РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Поскольку обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование своих требований о компенсации морального вреда, с учетом требований закона не доказывают факт причинения ему вреда, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав в том понимании, как это трактуется законодателем, а оснований, предусмотренных для компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя, предусмотренных статьей 1100 ГК РФ не представлено, то оснований для удовлетворения заявленного истцом требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда у суда не имеется.

Таким образом, проанализировав представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в полном объеме. По мнению суда, требования истца основаны на неверном толковании и понимании норм материального закона, регулирующего возникшие отношения. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к Государственному учреждению – Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в Вяземском районе Смоленской области (межрайонное) о понуждении к совершению определенных действий, компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Смоленский областной суд через Вяземский районный суд Смоленской области.

Судья Т.Н. Красногирь 

11.06.2019 – объявлена резолютивная часть решения,

18.06.2019 – составлено мотивированное решение,

19.07.2019 – решение вступает законную силу