4

Дело № 2- 4058/2017

РЕШЕНИЕ

 

именем Российской Федерации

Центральный районный суд г. Кемерово

в составе судьи Полуэктовой Т.Ю.

при секретаре Свининой М.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кемерово

10 октября 2017 года

гражданское дело по иску ФИО1 ЛИЦО_5 к ПАО «ВТБ 24», ООО «ЭОС» о признании договора об уступке прав требований по кредитному договору недействительным (ничтожным), 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о признании договора об уступке прав требований по кредитному договору недействительным (ничтожным)

Свои требования мотивирует тем, что решением Заводского районного суда г. Кемерово от **.**.**** расторгнут кредитный договор ### от **.**.****., заключенный между ЗАО «БАНК ВТБ 24» и ЛИЦО_1 Согласно указанному решению с него в пользу ЗАО «Банк ВТБ 24» взыскана задолженность по кредитному договору в размере 870 150, 67 руб., из которых сумма основного долга - 679 633, 49 руб., проценты за пользование кредитом в размере 138 635, 13 руб., пени за несвоевременную уплату процентов - 22 596, 78 руб., пени по просроченному долгу - 29 285,27 руб., а также государственная пошлина в сумме 11 901, 51 руб. На основании данного решения выдан исполнительный лист.

**.**.**** Заводским районным судом г. Кемерово (дело###) вынесено определение, которым удовлетворено заявление ООО «ЭОС» о процессуальном правопреемстве взыскателя ВТБ 24 (ЗАО) на его правопреемника ООО «ЭОС», в связи с тем, что между ООО «ЭОС» и ВТБ 24 (ЗАО) был заключен договор уступки прав требования ### от **.**.****.

Считает, что договор ### от **.**.**** уступки прав требования задолженности по кредитному договору ### от **.**.**** является недействительным (ничтожным) по следующим основаниям.

Согласно кредитному договору ### от **.**.****. не следует, что банк и заемщик согласовали условие о возможности уступки банком права требования к заемщику иным лицам, в том числе не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Как усматривается из кредитного договора ### от **.**.****. он не содержит условия об уступки права требования по договору третьим лицам, и вообще условия об уступки права требования. Соответственно, ему не были разъяснены последствия передачи прав кредитора третьим лицам, он своего согласия полностью или частично переуступить свои права по кредитному договору не выражал.

Кроме того, действующее на момент заключения кредитного договора право уступки требования по кредитным договорам третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, без согласия заемщика физического лица, кредитору предоставлено не было.

Доказательств того, что ООО «ЭОС» является кредитной организацией не представлено.

Документов, свидетельствующих о наличии у ООО «ЭОС» лицензии на право осуществления банковской деятельности, не представлено.

В связи с чем, считает, что договор уступки права требования ### от **.**.****., заключенный между ООО «ЭОС» и ВТБ 24 (ЗАО), не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности, а в части уступки права требования по кредитному договору ### от **.**.****., нарушает его права, как потребителя, противоречит требованиям Закона РФ «О защите прав потребителей», а также положениям ст. 388 ГК РФ, а потому в силу ст. 168 ГК РФ является ничтожным в той части, в какой допускает такую уступку прав требования третьим лицам, не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности, и с момента заключения не порождает никаких правовых последствий, в том числе права на взыскание задолженности по кредитному договору.

ООО «ЭОС» не представлено приложение ### к договору уступки права требования ### от **.**.****, подписанного Банком ВТБ 24, в котором согласован предмет и размер уступаемого требования. Представленное в материалы гражданского дела выписки из приложения ### к договору уступки достоверным доказательством не является, поскольку подписано оно представителем ООО «ЭОС» и не содержит указания на Банк ВТБ (ПАО) и подпись уполномоченного им лица, тогда как договор цессии является двухсторонним, соответственно, Приложение ### к нему как неотъемлемая часть договора уступки права требования должно быть согласовано и подписано обеими сторонами.

В материалы гражданского дела копии договора уступки прав требования ### от ###.представлены не в полном тексте, часть текста удалена, Приложения ### предоставлено в виде выписки, что не отвечает вышеуказанным требования, в следствие чего не представляется возможным сделать вывод о правопреемстве.

Таким образом, считает, что в представленных документах отсутствуют данные, позволяющие с достоверностью установить заключение договора уступки и переход права требования от одного юридического лица другому юридическому лицу в отношении него. Однако, согласно п. 4.2. договора уступки права требования не указана даже сумма, которую Цессионарий должен оплатить цеденту, а также отсутствуют документы подтверждающие факт оплаты, что дает основания полагать признание договора уступки права требования задолженности по кредитному договору ### от **.**.****., ничтожным.

В случае, если должники нескольких исполнительных производств не связаны между собой одним кредитным договором (предмет требования различный), то переуступка прав требования, в соответствии со ст. 389 ГК РФ должна быть осуществлена отдельными договорами - в той же форме, что и первоначальный договор кредитования. А составление одного договора переуступки прав требования, при множественности лиц не стороне должников, не являющихся солидарными должниками и не связанных между собой обязательством по одному для всех кредитному договору, является недопустимым. Более того, кредитные договоры и исполнительные производства разные, соответственно в силу ст. 34 Федерального закона «Об исполнительном производстве» они не могут быть объедены в сводное исполнительное производство.

Согласно п.2.1 спорного Договора уступки прав требований ### от **.**.****. предмет договора не определен, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 389 ГК РФ кредитный договор, по которому осуществляется передача прав требования, не указан, не указаны должники по этому договору, их адреса.

Просит суд договор уступки права требования ### от **.**.**** задолженности по кредитному договору ### от **.**.**** между ЗАО «ВТБ24» и ФИО1, признать недействительным (ничтожным).

Истец в судебном заседании настаивал на иске, пояснив, что задолженность по кредитному договору до настоящего времени им не погашена, определение о правопреемстве вступило в законную силу.

Представитель ответчика ВТБ 24 (ПАО), ФИО2, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании заявленные требования не признала, предоставив письменные возражения.

Представитель ответчика ООО «ЭОС» в судебное заседание не явился, хотя о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом путем публичного размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте Центрального районного суда г.Кемерово в сети интернет. Об уважительных причинах не явки суду не сообщено.

Исходя из положений ст.ст. 113, 117, 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика.

Суд, выслушав истца, представителя ответчика ВТБ 24 (ПАО), изучив письменные материалы дела, считает, что исковые требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч.3 ст. 196 ГПК РФ суд рассматривает дело по заявленным истцом требованиям.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ ( в редакции ФЗ действующей на момент заключения оспариваемого договора) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется.

Статьей 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Судом установлено, что **.**.**** между ФИО1 и ЗАО «Банк ВТБ 24» заключен кредитный договор ### путем присоединения ответчика к условиям правил потребительского кредитования по продукту «Кредит наличными», в соответствии с которым ПАО Банк ВТБ24 предоставил ФИО1 кредитные денежные средства в размере 750 000 рублей, а ФИО1 обязался возвратить кредитные денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом, при этом было оговорено, что на день заключения кредитного договора размер ежемесячного платежа в погашение кредита и уплаты процентов за пользование кредитом составляет 18441,11 руб., при этом банк исполнил свои обязательства путем перечисления денежных средств в сумме 750 000 рублей, однако ФИО1 исполнял свои обязанности с нарушением условий кредитного договора, в том числе в части своевременно возврата кредита, постольку ФИО1 допущены нарушения условий договора в части уплаты начисленных процентов и возврата основного долга.

В связи с тем, что обязательства по погашению предоставленного кредита исполнялись ФИО1 ненадлежащим образом, решением Заводского районного суда г. Кемерово от **.**.**** исковые требования ЗАО «Банк ВТБ24» удовлетворены. Расторгнут кредитный договор ### от **.**.****, заключенный между ЗАО «Банк ВТБ 24» и ФИО1 Взыскано с ФИО1 в пользу ЗАО «Банк ВТБ24» задолженность по кредитному договору ### от **.**.**** в размере 870150,67 руб., из которых сумма основного долга в размере 679633,49 руб., проценты за пользование кредитом в размере 138635,13 руб., пени за несвоевременную оплату процентов в размере 22596,78 руб., а также пени по просроченному долгу в размере 29285,27 руб., а также оплаченную при подаче государственную пошлину в размере 11901,51 руб. (л.д. 16-18).

**.**.**** между ЗАО «Банк ВТБ 24» и ООО «ЭОС» заключен договор уступки прав требования ### от **.**.****, согласно которому ЗАО «ВТБ 24» уступило, в том числе, и право требования к ЛИЦО_1, как к должнику ненадлежащим образом исполняющему обязанности в части выплаты сумм по кредитному договору ###, что подтверждается Приложением ### к договору уступки прав требования ### от **.**.****.

При этом следует отметить, что кредитным договором не установлен запрет на уступку прав требования третьим лицам при ненадлежащим исполнении договорных обязательств. 

Определением Заводского районного суда г.Кемерово от **.**.****, вступившим в законную силу, требования ООО «ЭОС» о процессуальном правопреемстве о расторжении кредитного договора от **.**.****, заключенного между сторонами, удовлетворены ( л.д. 19-20). 

Заявляя требование о признании указанного договора недействительным, истец полагает, что договор заключен в нарушение требований закона.

Исследовав доказательства по делу, суд считает, что договор уступки прав требования ### от **.**.**** не противоречит требованиям гражданского законодательства.

Доводы истца о незаконности договора ввиду уступки права требования субъекту, не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности, суд не может принять во внимание в связи со следующим.

Статьей 13 ФЗ «О банках и банковской деятельности» предусмотрено, что в лицензии на осуществление банковских операций указываются наименование банковских операций, на осуществление которых данная кредитная организация имеет право, а также валюта, в которой эти банковские операции могут осуществляться.

Перечень банковских операций определен в ст. 5 указанного Федерального закона и является исчерпывающим. 

Ни уступка права требования, ни истребование (получение) цессионарием денежных средств, ранее выданных банком в качестве кредита, не относится к числу банковских операций, предусмотренных ст. 5 ФЗ «О банках и банковской деятельности».

Согласно вышеприведенным нормам Закона о банках и банковской деятельности, ответчику не нужно обладать лицензией на осуществления банковской деятельности, поскольку уступка права требований по кредитному договору и истребование (получение) цессионарием денежных средств в рамках договора уступки права требования не относится к числу банковских операций.

Доводы истца о том, что оспариваемый договор заключен в нарушение законодательства о защите прав потребителей, суд также считает не состоятельными.

В соответствии со ст. 1 Закона РФ «О защите прав потребителей», отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются специальными законами РФ, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования и т.д.), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

В силу ст. 4 ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» впредь до приведения законов и иных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с частью первой Гражданского кодекса законы и иные правовые акты Российской Федерации применяются постольку, поскольку они не противоречат части первой Гражданского кодекса.

Положения главы 24 ГК РФ «Перемена лиц в обязательстве» части первой ГК РФ содержат принципы и правила правового регулирования гражданских отношений, связанных с переменой лиц в обязательстве, следовательно, отношения связанные с правом (требования), принадлежащее кредитору на основании обязательства в рамках заключённой сделки (уступка требования) урегулированы главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации «Перемена лиц в обязательстве» части первой Гражданского кодекса Российской Федерации.

Уступка требований, вытекающих из кредитного договора, не нарушает нормативных положений о банковской тайне.

Заключенным договором уступки права ### от **.**.**** не ущемляются права заемщика, в том числе защита банковской тайны.

Само понятие «тайна» предполагает, что соответствующая информация не является общеизвестной и субъект, который является носителем тайны, принимает меры для ее охраны. В соответствии со ст. 2 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» от **.**.**** информация, охраняемая банковской тайной, представляет собой разновидность конфиденциальной информации или, иными словами, документированных сведений, доступ к которым ограничивается в соответствии с законодательством Российской Федерации. Круг информации, который составляет банковскую тайну, определен в ст. 26 ФЗ «О банках и банковской деятельности», ст. 857 ГК РФ, к основным объектам которой относятся: тайна банковского счета и банковского вклада, операции по счету и сведения о клиенте.

Между тем при уступке права требования третьему лицу передается иная информация, а именно информация о должнике и о сумме долга, которая в соответствии с принципом гласности в процессуальном праве (ст. 11 ГПК, ст. 6.1. ФЗ «Об исполнительном производстве») является общедоступной. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **.**.**** N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

По смыслу положения п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **.**.**** N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Согласно п. 2.2. Правил кредитования, на условиях которых заключен кредитный договор с истцом ФИО1 предусмотрено право Банка передать требования по кредитному договору третьему лицу без получения от заемщика дополнительного одобрения на совершение передачи (уступки) прав.

В соответствии с согласием на Кредит, устанавливающим существенные условия кредита, ФИО1 подтвердил, что ознакомлен и согласен со всеми условия кредитного договора, в том числе и с п.2.2 Правил кредитования. Указанное также подтверждено истцом в судебном заседании.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Исходя из буквального толкования положений п. 2.2. Правил кредитования Банка ВТБ 24 (ЗАО), не следует, что сторонами достигнуто соглашение об уступке права требования Банком по договору третьим лицам, исключительно имеющим статус кредитной организации - каких-либо ограничений относительно возможности передачи прав требования только лицу, имеющему лицензию на осуществление банковской деятельности, либо необходимости получения согласия для перехода к другому лицу прав кредитора сторонами договора.

При указанных обстоятельствах, суд считает, что заключенный договор уступки прав требования не нарушает и прав истца, как потребителя.

Судом принято во внимание, что из приобщенного к материалам дела текста договора уступки прав требования ###, заключенного **.**.**** между Банком ВТБ 24 (ЗАО) и ООО «ЭОС», пояснений представителя Банка ВТБ 24 (ПАО) в судебном заседании следует, что по данному договору Банк уступил ООО «ЭОС» права требования по кредитным договорам на общую сумму 2680348894,69 руб., в том числе и в отношении должника.

Как уже указано выше, уступленное право требование к истцу ФИО1 составило 882052,18 рубля. На дату перехода прав объем прав требования, переходящих от цедента к цессионарию, составляет 2680348894,69 рублей.

В связи с чем, ссылки истца об отсутствии согласования предмета и размера уступаемого требования суд оценивает критически.

Доводы истца относительно наличия в материалах иного дела оспариваемого договора не в полном объеме, суд считает не имеющими правового значения в настоящем деле для правильного разрешения заявленных требований.

Иные доводы истца суд не может принять во внимание, поскольку они не основаны на законе и фактических обстоятельствах, как заключенного кредитного договора, так и договора уступки права требования. 

Также следует учесть, что истцом не представлено доказательств наличия у нее права на предъявление иска в интересах иных лиц (должников Банка ВТБ 24 (ЗАО), права требования в отношении которых также уступлены ООО «ЭОС»), а из закона такое право истца прямо не следует, суд считает, что у ФИО1, наряду с прочим, отсутствует право требовать признания ничтожным в полном объеме заключенного договора.

Таким образом, оценивая представленные доказательства, суд считает, что исковые требования ФИО1 по заявленным основаниям не подлежат удовлетворению в полном объеме. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 2, 56, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ЛИЦО_6 к Банку ВТБ 24 (Публичному акционерному обществу), Обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» о признании договора уступки прав требований ### от **.**.**** по кредитному договору недействительным по заявленным основаниям отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме 16 октября 2017.

Судья Т.Ю.Полуэктова

решение изготовлено в окончательной форме 16.10.2017.