Дело № 2-305/2023

УИД 13RS0017-01-2023-000369-12

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с. Лямбирь 5 сентября 2023 г. 

Лямбирский районный суд Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи – Куманевой О.А.,

при секретаре судебного заседания – Бахметовой Л.К.,

с участием в деле:

истца – ФИО4, его представителя ФИО1, действующего на основании доверенности от 14 апреля 2023 г.,

истца - ФИО2, его представителя ФИО3, действующей на основании доверенности от 11 сентября 2019 г.,

истца - ФИО4, 

ответчика - ФИО5, его представителя – адвоката Аширова Кямиля Асымовича, действующего на основании ордера №000192 от 17 мая 2023 г., выданного КА «Империя права» Адвокатской палаты Республики Мордовия,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – нотариуса Лямбирского нотариального округа Республики Мордовия ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО2, ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 12 октября 2021 г., и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО4, ФИО2, ФИО4 обратились в суд с вышеуказанным иском к ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 12 октября 2021 г., и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска истцы указали, что они являются детьми и соответственно наследниками первой очереди по закону умершей Б.М.А.. В собственности Б.М.А.. находилось следующее имущество: жилое помещение с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 47,4 кв.м., и земельный участок с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 3100 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>

На основании договора дарения от 12 октября 2021 г., заключенного в простой письменной форме между Б.М.А. и Б.Р.К.., произведена регистрация перехода права собственности на вышеуказанное спорное имущество к Б.Р.К.., умершему 15 сентября 2022 г. В порядке наследования по закону право собственности на спорное имущество перешло к ответчику ФИО5

Истцы считают, что на момент заключения договора дарения жилого дома и земельного участка от 12 октября 2021 г. Б.М.А. не была способна понимать значение своих действий, находилась в болезненном состоянии, приведшим к искажению ее воли, не позволяющей понимать в полном мере содержание договора дарения, правовую природу данной сделки. При жизни Б.М.А. был выставлен диагноз: «

<

данные изъяты> в связи с чем, Б.М.А.. принимала рецептурные лекарственные препараты, влияющие на сознание. Истцы полагают, что в связи с употреблением лекарственных средств и преклонным возрастом у Б.М.А. имелись проблемы с памятью и психикой. В последнее время Б.М.А. не выходила из дома, даже в ближайший магазин, у нее наблюдалась дезориентация во времени и пространстве, самостоятельно не получала пенсию, нуждалась в постороннем уходе. При жизни Б.М.А.. всегда говорила, что всем сыновьям достанется доля в указанном спорном родительском доме, однако впоследствии выяснилось, что договор дарения спорного имущества заключен только с Б.Р.К.., в связи с чем, у истцов имеются сомнения в дееспособности Б.М.А.. как дарителя.

По указанным основаниям, истцы, ссылаясь на статьи 167, 168, 171, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, просили суд признать недействительным договор дарения от 12 октября 2021 г. жилого дома с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 47,4 кв.м., и земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> площадью 3100 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>, и применить последствия недействительности сделки в виде возврата права собственности на спорное имущество за Б.М.А. на момент смерти.

В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования поддержал по основаниям, указанным в иске, просил суд удовлетворить. В ходе рассмотрения дела пояснял, что его мать Б.М.А.. на момент заключения спорного договора дарения страдала рядом заболеваний: 

<

данные изъяты>, забывчивостью, в пространстве ориентировалась. Она никогда не говорила, что имеет намерение подарить дом и земельный участок сыну Ринату, так как не доверяла ему. Его брат Ринат проживал и работал в г. Москва, при этом один или два раза в год приезжал к матери в отпуск и в течение месяца жил с ней. Б.М.А.. ничего не говорила про договор дарения, скрывала. 

В судебное заседание представитель истца ФИО4 – ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил.

В судебное заседание истцы ФИО2 и ФИО4 не явились, о времени и месте рассмотрения дела указанные лица извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО3 исковые требования поддержала, просила суд удовлетворить, при этом пояснила, что Б.М.А. была введена в заблуждение и подверглась влиянию со стороны своего сына Б.Р.К.. и племянницы Х.З.Н.., так как никогда не выражала свою волю на дарение жилого дома и земельного участка одному сыну – Б.Р.К.., все ее другие сыновья постоянно приезжали в этот дом и производили его улучшение.

В ходе рассмотрения дела ФИО3 поясняла, что ее свекровь Б.М.А.. страдала забывчивостью. После того, как она узнала о наличии у нее онкологического заболевания, ее психологическое состояние ухудшилось, она сильно расстраивалась. У младшего сына Б.М.А. – Б.Р.К. не было своего жилья, он жил у матери до отъезда в г. Москва, она жаловалась, что он злоупотреблял спиртными напитками, обижал ее. 

В судебное заседание ответчик ФИО5 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил, при этом представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. 

В судебном заседании представитель ответчика адвокат Аширов К.А. исковые требования истцов не признал, просил суд отказать в их удовлетворении, поскольку истцами не представлено доказательств в подтверждение наличия оснований для признания спорного договора дарения недействительным. 

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – нотариус Лямбирского нотариального округа Республики Мордовия ФИО6 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела указанное лицо извещено своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки не известила, при этом представлено заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истцов не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 12 октября 2021 г. между Б.М.А.. («даритель») и Б.Р.К. («одаряемый») заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому принадлежащие дарителю на праве собственности жилой дом, общей площадью 47,4 кв.м., с кадастровым номером 

<

номер>, и земельный участок, общей площадью 3100 кв.м., с кадастровым номером 

<

номер>, расположенные по адресу: Республика 

<

адрес> (л.д. 15-16).

Передача предмета договора осуществляется без составления передаточного акта, путем символического вручения документов (пункт 8 договора).

Право собственности на указанный жилой дом и земельный участок возникает у одаряемого с момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия (пункт 10).

20 октября 2021 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия на основании указанного договора дарения произведена государственная регистрация права собственности Б.Р.К. на спорные жилой дом и земельный участок (л.д. 19-20, 21-22).

27 июня 2022 г. Б.М.А.. умерла, 15 сентября 2022 г. умер Б.Р.К. (л.д. 17, 18).

Нотариусом Лямбирского нотариального округа ФИО6 заведено наследственное дело 

<

номер> к имуществу Б.Р.К.., умершего 15 сентября 2022 г. Единственным наследником к имуществу Б.Р.К. является ответчик ФИО5, которому 16 марта 2023 г. нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство по закону на спорные жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес> (л.д. 58-78).

17 марта 2023 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия на основании свидетельств о праве на наследство по закону от 16 марта 2023 г. произведена регистрация права собственности ответчика ФИО5 на жилой дом и земельный участок по вышеуказанному адресу (л.д. 101-120, 121-122, 123-125).

Согласно положениям статей 1111, 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно статье 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Согласно свидетельствам о рождении ФИО4, ФИО4, ФИО2 являются сыновьями Б.М.А. - наследниками первой очереди по закону к ее имуществу.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечёт изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. 

Оспаривая договор дарения жилого дома и земельного участка от 12 октября 2021 г., заключенный между Б.Р.К.. и Б.М.А. по основанию части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцы ссылаются на то, что Б.М.А.. в период совершения указанной сделки в связи с наличием у нее на тот момент заболеваний, преклонным возрастом и приемом лекарственных препаратов была не в состоянии осознавать характер своих действий и руководить ими.

Кроме того, в судебном заседании представителем истца ФИО3 было высказана позиция, что Б.М.А.. была введена в заблуждение и подвергнута влиянию со стороны ее сына Б.Р.К.. и племянницы Х.З.Н.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу требований статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с требованиями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу требований пунктов 1-3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Согласно показаниям свидетеля Ю.Г.Х.., данных в судебном заседании, она является племянницей Б.М.А. Ей известно, что Б.М.А.. в последние три года страдала забывчивостью, неадекватно себя вела, несколько раз переспрашивала. Б.М.А.. рассказывала ей, что ее сын Ринат уговаривал ее, чтобы она своей дом подарила ему. Она же не соглашалась и всегда говорила, что у нее четверо сыновей, и она хочет, чтобы они все приезжали в дом и жили в нем. Кроме того, Б.М.А.. в 2021 г. был выставлен диагноз «

<

данные изъяты> Ее сын Б.Р.К. работал в г. Москва и периодически приезжал и жил с ней. Со слов Б.М.А.. ей известно, что ее сын Ринат ударил ее по голове, и после этого она лежала в больнице.

Свидетель Р.А.К.. в судебном заседании показала, что она является знакомой Б.М.А.., они с ней проживали в одном селе. Она часто навещала Б.М.А.. и замечала странности в ее поведении: она могла не узнать ее, принимала ее за свою сноху. Б.М.А.. жаловалась ей на своего сына Рината, что он злоупотребляет спиртным, не помогает, не оказывает материальную помощь, что мог ударить ее. 

Согласно показаниям свидетеля Х.З.Н.., данных в судебном заседании, она приходится племянницей Б.М.А.., она часто ее навещала, с 2019 г. она постоянно покупала ей продукты питания, лекарства, оплачивала коммунальные услуги. Со слов Б.М.А.. ей известно, что она долго думала, как распорядиться своим домом и говорила, что у старших сыновей есть свое жилье, а у младшего сына Рината нет, и решила, что дом подарит ему. Она попросила ее позвонить нотариусу и выяснить процедуру оформления. Нотариус ей сообщила, что если даритель может сама передвигаться и находится в здравом уме, то может самостоятельно обратиться оформить договор дарения в МФЦ. Она позвонила сыну Ринату и попросила его приехать из г. Москва. Ее же попросила показать, где находится МФЦ и помочь с оформлением документов. Б.М.А. и ее сын Ринат приехали в МФЦ и в ее присутствии составили договор дарения, который был передан специалисту для дальнейшей регистрации. Специалисту, принимающему документы, Б.М.А. пояснила, что принадлежащие ей дом и земельный участок, она желает подарить сыну Ринату. Б.М.А. собственноручно расписывалась в документах. На момент заключения договора дарения, Б.М.А.. находилась в трезвом уме и ясной памяти. 

Свидетель А.Р.Ф. в судебном заседании показала, что она работает почтальоном и в 2020 г. она отдавала пенсию Б.М.А.. ее племяннице, та покупала ей продукты и лекарства. Б.М.А.. говорила ей, что она уже не соображает. У нее тряслись руки, и она с трудом передвигалась. Ничего странного в ее поведении она не замечала. 

Врач-онколог ГБУЗ РМ «Республиканский онкологический диспансер» К.Р.Р. допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, показала, что Б.М.А. в период времени с 29 сентября 2021 г. по 12 октября 2021 г. проходила лечение в условиях дневного стационара в указанном учреждении. Она поступила с диагнозом «

<

данные изъяты>». В ходе обследования 

<

данные изъяты> была изменена на 

<

данные изъяты>. Учитывая возраст пациента (81 год), хирургическое и лучевое лечение было ей не показано, была назначена таблетированная форма терапии. Ответить однозначно о психическом состоянии пациента в период прохождения ее стационарного лечения, свидетель затрудняется, поскольку прошло почти 2 г. Но в случае наличия признаков какого-либо психического расстройства, пациенту была бы рекомендована консультация психотерапевта либо психолога. В истории болезни об этом было бы указано, в объективном осмотре пациента также содержалось бы указание о том, что пациент не ориентируется в пространстве или неадекватно отвечает на поставленные вопросы. Следовательно, вопросов к психическому состоянию пациента у врачей не возникло. 

Фельдшер Татарско-Тавлинского ФАЛ ГБУЗ РМ «Республиканская клиническая больница № 5» Ш.Р.К. в судебном заседании показала, что она оказывала Б.М.А. медицинскую помощь, в том числе и на дому в тот период, когда она страдала 

<

данные изъяты>, точное время она не помнит, возможно, осенью 2021 г. Б.М.А.. был проведен курс лечения. Странностей в ее поведении она не замечала, она была морально подавлена в связи с ее заболеванием. 

Согласно заключению первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 16 августа 2023 г. № 720, проведенной ГБУЗ РМ «Мордовская республиканская клиническая психиатрическая больница», психологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации выявил, что в исследуемый период (на момент подписания договора дарения 12 октября 2021 г.) у Б.М.А. обнаруживались изменения в мыслительной деятельности и личности по органическому типу (снижение функций внимания и памяти). Выраженного снижения интеллектуально-мнестических функций не обнаруживалось. Отмечались инертность психических, снижение умственной работоспособности, проявление истощаемости при интеллектуальной и физической нагрузке на фоне онкологического заболевания. Также у Б.М.А.. обнаруживались индивидуально-психологические особенности: эмоциональная неустойчивость, напряженность ранимость, упрямство, скрытность, избирательность в общении, повышенный ипохондрический фон, повышенная фиксация на неприятных соматических ощущениях, пессимистичность в отношении своего будущего и понижение фона настроения в связи с этим, повышенная тревожность, интровертированность, потребность во внимании и заботе. Усиление ригидности установок. У Б.М.А. на момент подписания договора дарения 12 октября 2021 г. не выявилось сведений о повышенной внушаемости, отмечается принципиальность и настойчивость в отстаивании своего решения, отмечались сохранность социальной и практической ориентировки. Поведение ее в целом оставалось целенаправленным, сохранялась способность к критической оценке конкретных ситуаций и прогноза их последствий. Источником отрицательных переживаний Б.М.А. являлись неизлечимое 

<

данные изъяты>, неустроенность жизни своего сына Б.Р.К.., амбивалентность чувств к нему: обида за его поведение и отношение к ней с одной стороны, жалость и желание помочь ему – с другой. Источником положительных отношений Б.М.А. являлись отношения со своими детьми, племянниками и родственниками. Комиссия экспертов пришла к заключению, что Б.М.А.. обнаруживала на момент заключения договора дарения жилого дома и земельного участка 12 октября 2021 г. 

<

данные изъяты>). Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации 

<

данные изъяты> Однако в представленной медицинской документации и материалах гражданского дела отсутствуют сведения о наличии у Б.М.А.. в исследуемый период времени выраженного снижения интеллектуально-мнестических функций, расстройств сознания, какой-либо психотической симптоматики, поэтому с наибольшей вероятностью Б.М.А. на момент заключения договора дарения жилого дома и земельного участка 12 октября 2021 г. могла понимать значение своих действий и руководить ими. Проанализировав материалы гражданского дела и медицинской документации можно с наибольшей вероятностью прийти к выводу, что индивидуально-психологические особенности Б.М.А. 5 

<

дата> при жизни, не могли оказать влияние на ее способность понимать и осознавать характер совершаемой сделки – подписание договора дарения 12 октября 2021 г. 

Оснований не доверять выводам изложенным в заключении комиссии экспертов от 16 августа 2023 г. № 720 Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Мордовия «Мордовская республиканская клиническая психиатрическая больница», не установившей на момент совершения сделки у Б.М.А. такого состояния, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, у суда не имеется.

Указанное экспертное заключение суд признает допустимым доказательством по делу, поскольку заключение экспертизы выполнено экспертами, имеющими соответствующее образование, подготовку и стаж работы по специальности, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При проведении экспертизы были использованы методы клинико-психопатологического исследования (исследование анамнеза болезни, анализ психического состояния, анализ симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния, данных экспериментально-психологического исследования, а также медицинская документация: медицинская карта стационарного больного ГБУЗ РМ «Республиканский онкологический диспансер», медицинская карта Б.М.А. получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях, амбулаторная карта ГБУЗ РМ «Лямбирская ЦРБ», а также материалы гражданского дела, в том числе протоколы судебных заседаний, содержащих объяснений лиц, участвующих в деле и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей. 

Выводы, к которым пришли эксперты в ходе исследования, достаточно аргументированы, не противоречат исследовательской части экспертного заключения. В представленном экспертном заключении даны полные, конкретные и достаточно ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования.

Содержащиеся в экспертном заключении выводы стороной истцов не оспорены, заслуживающих внимания аргументированных доводов о несогласии с экспертными выводами также не представлено.

Согласно требованиям части первой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, доказательств, подтверждающих отсутствие воли дарителя на совершение сделки, совершение ею договора под влиянием заблуждения, а так же нахождение дарителя в момент совершения сделки в таком состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, суду не представлено.

Допрошенные в судебном заседании свидетели также не привели факты, которые указывали бы о нахождении Б.М.А. в таком состоянии. 

Доводы истцов и их представителей о том, что Б.М.А. никогда не выражала свою волю на дарение жилого дома и земельного участка одному сыну Б.Р.К.., так как все сыновья приезжали в дом матери и производили его улучшение, судом отклоняются, поскольку указанные обстоятельства не препятствуют правообладателю осуществить дарение принадлежащего ему имущества, а наличие воли дарителя на совершение сделки подтверждено письменно договором дарения, который подписан дарителем Б.М.А..

Доводы представителя истца ФИО3 на то, что Б.М.А.. была введена в заблуждение и на нее было оказано влияние со стороны ее сына Б.Р.К. и племянница Х.З.Н. ничем не подтверждены. 

При таких обстоятельствах, а также учитывая отсутствие каких-либо объективных доказательств, подтверждающих обоснованность доводов истцов о введении дарителя в заблуждение, устанавливающих не абстрактные и возможные, а конкретные обстоятельства, подтверждающие эти доводы, суд лишен возможности прийти к выводу о нахождении Б.М.А.. в момент подписания договора дарения под влиянием заблуждения ввиду возраста, состояния здоровья.

В этой связи, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истцов о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 12 октября 2021 г., и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Определением судьи Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 28 апреля 2023 г. по данному иску приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия производить регистрационные действия, государственную регистрацию ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество – жилой дом с кадастровым номером 

<

номер> и земельный участок с кадастровым номером 

<

номер>, расположенные по адресу: 

<

адрес>

Согласно части 1 и части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. 

В связи с тем, что истцам отказано в удовлетворении заявленных ими исковых требований, меры по обеспечению иска, принятые по делу, подлежат отмене.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцами требований и по указанным ими основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО4, ФИО2, ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 12 октября 2021 г., и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 28 апреля 2023 г., в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия производить регистрационные действия, государственную регистрацию ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество – жилой дом с кадастровым номером 

<

номер> и земельный участок с кадастровым номером 

<

номер>, расположенные по адресу: 

<

адрес>

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Мордовия через Лямбирский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Лямбирского районного суда

Республики Мордовия О.А. Куманева

Мотивированное решение суда составлено 8 сентября 2023 г. 

Судья Лямбирского районного суда

Республики Мордовия О.А. Куманева