Судья Молодцова Н.И. № 22-549/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

15 мая 2020 года г.Петрозаводск

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Пальчун О.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Силюк Н.В.,

с участием прокурора прокуратуры Республики Карелия Айтеновой А.А., 

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Закатова А.П.,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Закатова А.П. на приговор Прионежского районного суда Республики Карелия от 4 марта 2020 года, которым

ФИО1, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), несудимый,

осужден по ч.3 ст.256 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года с возложением обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного.

Взыскано с ФИО1 в пользу (...) 255610 рублей в счет причиненного материального ущерба.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранена ФИО1 до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств. 

Конфискован в доход государства принадлежащий ФИО1 лодочный мотор и навигатор. До исполнения приговора в части конфискации имущества сохранен арест на имущество на лодочный мотор.

Заслушав доклад председательствующего Пальчун О.В. о содержании приговора, существе апелляционной жалобы и возражений, выступление адвоката Закатова А.П., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Айтеновой А.А. о законности и справедливости приговора, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконном вылове 3 декабря 2018 года 17 экземпляров атлантического лосося и 7 экземпляров судака с применением самоходного транспортного плавающего средства «Казанка 5М3», запрещенным способом массового истребления водных биологических ресурсов, что причинило особо крупный ущерб на сумму 255610 рублей. Преступление совершено в акватории Онежского озера вблизи д.Каскесручей Прионежского района Республики Карелия.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Закатов А.П. выражает несогласие с приговором суда, считает его необоснованным, постановленным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, а выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. В обоснование своей жалобы приводит следующие доводы:

- протокол осмотра места происшествия от 3 декабря 2018 года является недопустимым доказательством, поскольку имеет ссылки на географические координаты, тогда как сведений о применении технического средства, обладающего функциями установления географических координат, не содержит; вопреки сведениям, приведенным в протоколе, при осмотре места происшествия фотосъемка не проводилась, о чем, свидетельствует отсутствие на снимках участвующих в осмотре лиц; в нарушение закона, изъятые предметы не опечатаны и не подписаны участвующими в следственном действии лицами; 

- следствием и судом не установлено место совершения преступления. Суд не выяснил, какой именно навигатор использовался при проведении осмотра места происшествия и установлении координат 18 декабря 2018 года, каким образом он попал к О., соответствует ли он требованиям Федерального закона «Об обеспечении единства измерений» № 102-ФЗ от 26 июня 2008 года, прошел ли он поверку, имеется ли возможность его осмотра, имел ли О., проводивший осмотр, специальные познания в области определения географических координат местности. Из поручения, данного сотрудникам ОУР, следует, что дознанием установлены географические точки, однако из показаний свидетелей навигатор, который находился в лодке 3 декабря 2018 года, был поврежден и не мог использоваться для поиска сетей. Свидетель С., на которого имеется ссылка в приговоре, в осмотре места происшествия не участвовал, находился в машине, а не в лодке с О. и таким образом суд не вправе ссылаться на его показания в части координат обнаружения сетей;

- изъятый в ходе осмотра места происшествия 3 декабря 2018 года навигатор, а так же сети, изъятые в ходе осмотра места происшествия 18 декабря 2018 года, не имеют отношения к ФИО1 Наличие по месту жительства ФИО1 специальных шнуров для сетей, аналогичных тем, что использовались на изъятых сетях, не свидетельствуют о принадлежности сетей ФИО1, поскольку данные шнуры доступны в различных магазинах и повсеместно используются рыбаками. Из протокола осмотра места происшествия не следует, что изъятый навигатор принадлежит ФИО1, показания свидетелей В. и М. однозначным свидетельством этому не являются, а мог ли кто-то, помимо ФИО1, пользоваться лодкой И. не выяснялось; 

- обвинение не соответствует диспозиции ст.256 УК РФ, создает неопределенность в сформулированном обвинении, то есть обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ и препятствовало постановлению справедливого решения по делу. В нарушение уголовно-процессуального закона ходатайство защитника о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ разрешено в зале судебного заседания без удаления суда в совещательную комнату;

- вывод суда о том, что ФИО1 располагал сведениями о требованиях действующего законодательства, в том числе Приказа № 414 от 30 октября 2014 года, является домысливанием неизвестного факта;

- показания свидетеля О. о глубине расположения изъятых сетей опровергают вывод суда об их установлением верхоплавом, а поскольку именно данный способ расценивается как массовое истребление водных биологических ресурсов, а сами сети не относятся к запрещенным орудиям лова, то признак применения запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов подлежит исключению из обвинения;

- заключение ихтиологической экспертизы № 57 от 5 июля 2019 года, на которое ссылается суд, не содержит вывода о том, что 17 экземпляров атлантического лосося и 7 экземпляров судака в масштабах Онежского озера являются массовым выловом, таким образом, доказательств способа массового истребления водных биологических ресурсов стороной обвинения не представлено;

- ФИО1 не ознакомлен с постановлением о назначении ихтиологической экспертизы № 53 от 12 апреля 2019 года в связи с чем, был лишен возможности поставить перед экспертом вопросы. Обращает внимание, что назначена экспертиза до возбуждения дела, но проведена после его возбуждения, при этом согласно ответа ФГБУН «Институт биологии карельского центра РАН» постановление о назначении экспертизы в институт не поступало, где и кем выполнено заключение № 53 от 12 апреля 2019 года неизвестно, как неизвестно и местонахождение изъятой рыбы до начала экспертизы, которая не могла храниться в институте по причине отсутствия холодильных установок;

- суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты и обвинения о допросе эксперта, который мог бы пояснить свой вывод в части вероятности «массовости истребления» водных ресурсов. При этом отсутствие рыбы в сетях в момент их изъятия, то есть спустя 15 дней после задержания, данный вывод опровергает;

- уголовное дело возбуждено с нарушением ст. 152 УПК РФ о территориальной подследственности. Довод о том, что сети обнаружены и изъяты в Ленинградской области не опровергнут. Сведений о том, что акватория озера с указанными в приговоре координатами является территорией Республики Карелия, в материалах дела не имеется, при этом точки географических координат с границами акватории, как места преступления, не соответствуют точкам, установленным в ходе осмотра места происшествия 18 декабря 2018 года. Кроме того, согласно рапорту об обнаружении признаков преступления, зарегистрированному в КУСП 6484 от 3 декабря 2018 года, ФИО1 задержан на автодороге в районе д. Каскесручей, рыба обнаружена в машине; согласно протоколу осмотра места происшествия, мешки с рыбой осмотрены и изъяты на береговой линии Онежского озера вблизи д. Володарская, а в рапорте ФИО2 по результатам наблюдения - ФИО1 обнаружен вблизи поселков Каскесручей и Другая река. 

- возбуждение уголовного дела по п. «а» ч.1 ст. 256 УК РФ 9 января 2019 года в отношении неустановленного лица является незаконным и влечет за собой незаконность всех произведенных процессуальных действий, поскольку личность ФИО1 была установлена уже 3 декабря 2018 года в момент задержания, однако в качестве подозреваемого ФИО1 допрошен лишь 19 февраля 2019 года и, таким образом, с момента задержания до допроса ФИО1 был лишен возможности реализовывать свои права, предоставленные Конституцией Российской Федерафии и Уголовно-процессуальным законом, в том числе лишен права на защиту. При этом само задержание ФИО1 было произведено с нарушением закона, с применением физической силы;

- при производстве обыска 12 марта 2019 года ФИО1, являвшемуся на тот момент подозреваемым, не было предоставлено право пользоваться помощью защитника, а протоколы обыска не вручены лицам, в жилище которых они проводились;

- свидетель В. не подтвердил свои показания данные на предварительном следствии и пояснил, что в момент допроса находился в состоянии алкогольном состоянии;

- показания ФИО1 о том, что он вышел в озеро для того, что бы проверить одну сеть, а обнаруженную при нем рыбу он купил, ничем не опровергнуты. Свидетели, допрошенные по делу, не видели, что бы ФИО1 3 декабря 2018 года осуществлял вылов рыбы, при этом показания ФИО1 о приобретении рыбы подтверждаются показаниями М., И., распиской о возврате долга в размере 5000 рублей.

На основании изложенного просит отменить приговор суда, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Антонов П.В. и представитель потерпевшего У. просят приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.303, 304, 307 и 308 УПК РФ, его описательно-мотивировочная часть содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности в содеянном, а также мотивы решений по иным вопросам.

Нарушения уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, на предварительном следствии и в судебном заседании не допущено.

Доводы защитника о не установленном месте преступления, возбуждении и расследовании дела с нарушением подследственности, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. 

Приговором суда место совершения преступления установлено как акватория Онежского озера в пределах географических координат от 61° 11.265 северной широты 35° 36.973 восточной долготы до 61° 15.407 северной широты, 35° 51.713 восточной долготы. Согласно протоколу осмотра материалов оперативно-розыскной деятельности, на компакт – диске № 38/441с обнаружена информация, извлеченная из навигатора о передвижениях и сохраненных точках на карте, в том числе за 3 декабря 2018 года. Крайние точки передвижения совпадают с географическими координатами, в пределах которых, согласно приговору, совершен незаконный вылов биологических ресурсов. Сохраненные в навигаторе координаты совпадают с местом обнаружения и изъятия сетей в ходе осмотра места происшествия 18 декабря 2018 года и при этом находятся в пределах географических координат, которыми ограничено место совершения преступления. С учетом видеозаписи, на которой зафиксированы показатели навигатора в месте обнаружения сетей, сомнений в географических координатах расположения сетей не возникает. 

Согласно информации ФБУ «Администрация Беломорско-Онежского бассейна» - акватория Онежского озера в пределах географических координат от 61° 11.265 северной широты 35° 36.973 восточной долготы до 61° 15.407 северной широты, 35° 51.713 восточной долготы, и точки, в которых обнаружены и изъяты рыболовные сети, расположены в пределах Республики Карелия. 

Изъятие рыбы на берегу Онежского озера в районе д. Володарская Ленинградской области не свидетельствует о совершении преступления, которым является незаконный вылов рыбы, на территории Ленинградской области. Указание в протоколе места осмотра, как участка местности на берегу озера в пос. Володарское (вместо дер. Володарская), является явной технической ошибкой. Место производства указанного следственного действия, с учетом приведенных в протоколе географических координат, сомнений не вызывает. При этом, как следует из предоставленного защитником скриншота со снимком карты, пос. Каскесручей и д. Володарская расположены в непосредственной близости друг от друга, в пределах трех километров, в связи с чем, противоречий между протоколом осмотра места происшествия, документами и показаниями свидетелей, указывающих на пос. Каскесручей, как ближайший населенный пункт к месту произошедших событий, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Таким образом, уголовное дело возбуждено, а расследование уголовного дела осуществлено в соответствии с ч.3, 4 ст. 150, ст. 151, ст. 152 УПК РФ, с соблюдением установленной законом формы расследования, подследственности и места расследования. При этом решение о возбуждении уголовного дела принято в соответствии со ст. 145, 146 УПК РФ на основании достаточных данные, полученных в результате доследственной проверки, указывающих на признаки преступления. Неверные сведения в рапорте, составленном оперативным дежурным, зарегистрированном в КУСП 6484 от 3 декабря 2018 года явившегося поводом для возбуждения дела, а так же возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица, не свидетельствуют о незаконности возбуждения дела, недопустимости доказательств, полученных по делу, либо о нарушении права ФИО1 на защиту. 

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал и показал, что 3 декабря 2018 года совместно с М. выехал на лодке в акваторию Онежского озера, что бы проверить сеть, однако сеть не нашел, при этом заметил рыбака, у которого возникли проблемы с топливной системой мотора. Данный человек продал ему рыбу за 25000 рублей. Какая рыба находилась в мешках, он не смотрел. В тот момент, когда они с ФИО3 причалили к берегу, он был задержан сотрудниками полиции.

Доводы ФИО1 о непричастности к незаконному вылову рыбы тщательно проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отвергнуты, как опровергнутые совокупностью доказательств, проверенных и оцененных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, как это предусмотрено ст.88 УПК РФ.

Так из показаний самого ФИО1 на предварительном следствии следует, что требования закона об установке сетей ему известны, в том числе о запрете вылова лосося в Онежском озере. Координаты сети, которую он намеревался проверить, имелись в принадлежащем ему навигаторе, а тот находился в мешке с личными вещами и документами на лодку. В момент задержания он выбросил мешок с навигатором в воду. Не отрицал, что действительно первоначально пояснял, что рыбу снял с сетей, координаты которых были указаны в навигаторе. 

Из показаний свидетелей К., О. и С. следует, что 3 декабря 2018 года проводились мероприятия по пресечению незаконного вылова рыбы в Онежском озере. Они с различных точек наблюдал за лодкой, в которой находилось два человека. Лодка передвигалась на расстоянии 8-15 км. от берега с остановками и перерывами. Иных плавающих средств в акватории озера замечено не было. Когда лодка причалила к берегу, из нее высадились два человека - ФИО1 и М.. Первоначально рыбаки признали, что выловили рыбу, однако затем ФИО1 повел себя не адекватно, пытался затянуть лодку в озеро, кричал, угрожал, что утопит себя, зашел в воду, выбросил из лодки в воду мешок, который достал ФИО4, и в котором, как оказалось, находился навигатор.

Аналогичная информация содержится в рапорте ФИО2 от 3 декабря 2018 года по результатам наблюдения. 

О. и С., кроме того, пояснили, что через некоторое время на основании поручения органа расследования, по координатам, извлеченным из навигатора, изъятого 3 декабря 2018 года, были обнаружены и изъяты сети с прикрепленными к ним веревками, аналогичными изъятым в лодке ФИО1. О. так же пояснил, что сети стояли «верхоплавом», что согласуется с видеозаписью изъятия сетей.

Свидетели Т. и В. - сотрудники отдела рыбоохраны, показали, что в ходе рейда находились около мыса Рыборецкий. В районе 13 часов наблюдали перемещение катера в акватории озера в пределах границ Прионежского района Республики Карелия, после чего катер направился к берегу, иных судов в акватории озера не было. Получив сообщение сотрудников полиции о задержании лиц, находившихся в катере, подъехали к указанному месту. Сотрудники полиции продемонстрировали им навигатор, мешки с рыбой. Осмотрев береговую линию на предмет наличия иных входных и выходных путей катера, следов обнаружено не было. 

Показания свидетелей последовательны, согласуются между собой, а так же с протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого зафиксирована обстановка на береговой линии Онежского озера, в том числе находящийся на берегу катер, обнаружены и изъяты помимо прочего мешки с рыбой и навигатор.

Суд обоснованно признал протокол осмотра места происшествия от 3 декабря 2018 года допустимым доказательством. Осмотр места происшествия произведен в соответствии со ст. 177 УПК РФ, протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ. 

Не имеется оснований ставить под сомнение протокол, согласно которому при осмотре места происшествия использовался фотоаппарат, а изъятые при осмотре объекты упакованы и опечатаны. Приведенные защитником в обоснование своей версии доводы об отсутствии на фотографиях ФИО1, суд апелляционной инстанции считает надуманными. 

Свидетель В. показал, что накануне произошедшего ему позвонил ФИО1, сообщил, что на время рыбалки оставит машину во дворе его дома, просил предупредить в случае появления посторонних машин, что он и сделал, заметив проехавшую мимо его дома незнакомую машину.

Данные показания свидетельствуют о том, что ФИО1 осознавал незаконный характер своих действий и опасался ответственности.

В ходе предварительного следствия ФИО5 так же сообщил, что со слов жителей деревни знает, что ФИО1 ловит рыбу, используя сети, связанные в порядке, всего около 5-7 порядков в каждом от 2 до 4 сетей. В указанной части ФИО5 свои показания не подтвердил, заявив, что давал показания, будучи в состоянии алкогольного опьянения. Вместе с тем, с учетом показаний свидетеля А. о производстве допроса, показаниям ФИО5 суд дал надлежащую оценку. 

В ходе электронного досмотра навигатора установлено наличие сведений о передвижениях в акватории Онежского озера, в том числе 3 декабря 2018 года, и о сохраненных координатах на карте. Согласно протоколу осмотра места происшествия от 18 декабря 2018 года, показаниям свидетеля Осошника, по сохраненным в навигаторе координатам были обнаружены и изъяты рыболовные сети, впоследствии осмотренные и приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств. С учетом положений ст. 58 УПК РФ необходимости в привлечении специалиста к участию в осмотре места происшествия не имелось, участие понятых, согласно ст. 170 УПК РФ обязательным не является. 

Вопреки доводам защитника серийный номер навигатора, изъятого с места происшествия, указан в протоколе осмотра места происшествия и, согласно ответу на поручение, совпадает с серийным номером навигатора, на основании сведений которого были изъяты рыболовные сети. 

Довод осужденного о том, что изъятый на месте происшествия навигатор ему не принадлежит, проверялся судом первой инстанции и, с учетом совокупности доказательств, в том числе показаний свидетелей ФИО3, Ильина и самого ФИО1 на предварительном следствии, получил надлежащую оценку в приговоре суда.

Осмотрев изъятые сети в судебном заседании, допросив свидетеля Ф., участвовавшую в осмотре сетей в качестве понятой, а также свидетеля ФИО6 об организации осмотра сетей, суд сделал правильный вывод о том, что при проведении осмотра следователем соблюдены все требования, предусмотренные ст. 164, 166 и 177 УПК РФ.

Согласно заключению эксперта № 704 веревки, полученные в ходе осмотра рыболовных сетей, изъятых 18 декабря 2018 года, относятся к одному типу и виду веревок, что и изъятые в ходе осмотра лодки, а так же в ходе обыска по месту жительства ФИО1. 

Оснований для признания протоколов обыска по месту жительства ФИО1 недопустимыми доказательствами не имеется. Обыски проведены в соответствии со ст. 182 УПК РФ на основании судебных решений. Согласно протоколам обысков, участвующим лицам разъяснены их права, по окончании обысков ФИО1 и Э. от получения копий протокола отказались, что удостоверено подписями участвующих в следственных действиях понятых. 

Совокупность приведенных доказательств позволила суду сделать правильный вывод о том, что 3 декабря ФИО1 произвел вылов водных биологических ресурсов. 

По смыслу закона под незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов понимаются действия, направленные на их изъятие из среды обитания и (или) завладение ими в нарушение норм экологического законодательства 

Согласно правилам рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна, который включает в себя, в том числе Онежское озеро, запрещается вылов лосося; суточная норма вылова судака составляет 2 кг.; запрещается установка сетей в верхних слоях воды; любительское и спортивное рыболовство возможно с использованием сетей общей длиной не более 50 метров с соответствующим правилам размером ячеи. 

Таким образом, вылов ФИО1 атлантического лосося, запрещенного к вылову в Онежском озере, а также судака, в количестве, превышающем суточную норму; вылов с использованием сетей, длиной более 50 метров и их установка в верхних слоях воды является незаконным. В соответствии с требованиями закона, судом установлено и отражено в приговоре, какие правовые нормы были нарушены в результате совершения преступления.

Размер причиненного ущерба в результате незаконного вылова рыбы определен заключением ихтиологической экспертизы № 53 в соответствии с Постановлением правительства Российской Федерации от 3 ноября 2018 года № 1321 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам» и составил 255610 рублей. 

Вопреки доводам защитника, нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве указанной экспертизы суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Согласно ч.4 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза может быть назначена и произведена до возбуждения уголовного дела. Вместе с тем, данная норма не связывает момент возбуждения дела с окончанием производства экспертизы. 

Статья 198 УПК РФ предусматривает право подозреваемого знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы. Поскольку на момент назначения экспертизы ФИО1 не имел процессуального статуса подозреваемого, нарушения данной нормы закона при назначении экспертизы не допущено. 

Заключение экспертизы оформлено надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, содержит сведения о лице, производившим экспертизу и каких-либо сомнений в том, что данная экспертиза в действительности произведена сотрудником ФГБУН «Институт биологии карельского научного центра РАН» доктором биологических наук Ц. у суда апелляционной инстанции не возникает. Не вызывают сомнений и указанные в заключение сведения, согласно которым на экспертизу представлены 4 мешка, опечатанные листами бумаги с пояснительными надписями и печатями, целостность упаковок не нарушена, при вскрытии в мешках обнаружена рыба в замороженном состоянии. Учитывая целостность упаковок, место хранения рыбы до начала производства экспертизы на выводы эксперта не влияет. Вместе с тем согласно протоколу осмотра предметов от 17 июля 2019 года изъятая рыба осмотрена с участием ФИО1 именно в Институте биологии Карельского научного центр РАН по адресу (.....), где хранилась в холодильной камере. Таким образом, довод защитника о невозможности хранения рыбы в указанном учреждении в связи с отсутствием холодильных установок является надуманным. 

В соответствии со ст. 206 УПК РФ заключение эксперта предъявлено подозреваемому ФИО1, разъяснены соответствующие права.

Уголовным законом, и в частности п. «б» ч.1 ст. 256 УК РФ предусмотрена ответственность за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации), если это деяние совершено с применением самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электротока или других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов. То есть наличие хотя бы одного из перечисленных в п. «б» ч.1 ст. 256 УК РФ альтернативных обстоятельств свидетельствуют о том, что незаконная добыча водных биологических ресурсов является уголовно-наказуемым деянием.

В случае причинения особо крупного ущерба, то есть ущерба, превышающего 250000 рублей, указанные действия подлежат квалификации по ч.3 ст. 256 УПК РФ.

К самоходным транспортным плавающим средствам следует относить те из них, которые оснащены двигателями (например, моторные лодки), непосредственно используемые как орудие добычи водных биологических ресурсов (например, для установки и (или) снятия рыболовной сети), что и имело место в данном случае.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что ст. 256 УПК РФ предусмотрена ответственность не за массовый вылов рыбы (наличие которого с учетом количества изъятой рыбы оспаривается защитником), а применение при незаконном вылове орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов.

По заключению дополнительной ихтиологической экспертизы № 57 использование рыболовных сетей общей длиной 540 метров с ячеей, предназначенной для вылова крупной рыбы, готовой к нересту в следующем году, установленные 4 порядками в верхних слоях воды, является способом массового истребления водных биологических ресурсов.

Обстоятельства, в силу которых эксперт пришел к выводу о том, что использования сетей данным запрещенным способом могло повлечь массовое истребление водных биологических ресурсов, приведены в заключении. Ходатайство о вызове и допросе эксперта ФИО7 разрешено судом в соответствии с требованиями закона. Оснований сомневаться в данном выводе эксперта не имеется, в том числе и с учетом показаний ФИО8, согласно которым на момент изъятия сетей рыбы в них не имелось. 

Таким образом, действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.3 ст. 256 УК РФ как незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации), совершенная с применением самоходного транспортного плавающего средства и запрещенных способов массового истребления водных биологических ресурсов, причинившие особо крупный ущерб.

В данном случае указание суда на применение «других» запрещенных способов массового истребления водных биологических ресурсов (то есть в отличие от вылова с использованием взрывчатых и химических веществ, электротока, не приведенных в диспозиции статьи), хотя и является излишним, однако не порождает какой-либо неопределенности.

Довод защитника об обязательной совокупности запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов как основания возникновения ответственности по п. «б» ч.1 ст. 256 УК РФ, основаны на неверном толковании закона. 

По смыслу закона уголовную ответственность порождает незаконный вылов рыбы, который может повлечь ее массовое истребление, как в результате использования запрещенных орудий лова, так и в результате применение незаконных способов вылова рыбы. Данная позиция нашла отражение и в разъяснениях Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 ноября 2010 года «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов». 

Довод защитника о неверном изложении диспозиции статьи, что выразилось в употреблении следствием и судом союза «и», вместо союза «или», является надуманным. Более того, употребление союза «или», что предполагает альтернативу из двух или более обстоятельств, при квалификации действий виновного недопустимо. 

Довод жалобы о нарушении судом требований ст. 256 УПК РФ при разрешении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, является несостоятельным. В соответствии со ст. 256 УПК РФ в совещательной комнате выносится постановление о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, которое излагается в виде отдельного процессуального документа. Все иные постановления, в том числе об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, по усмотрению суда могут быть вынесены в зале судебного заседания. Как следует из материалов дела, председательствующий рассмотрел заявленное ходатайство о возвращении дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ по которому на месте, с занесением в протокол судебного заседания, вынес постановление об отказе в удовлетворении ходатайства, что соответствует ст. 256 УПК РФ.

При назначении наказания ФИО1 суд руководствовался положениями ст.43, 60 УК РФ, при этом в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно учел наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимого, имеющиеся у него заболевания, пенсионный возраст подсудимого, характеризующие его личность данные.

Назначение наказания в виде лишения свободы судом мотивировано. Оснований для применения ст.64 УК РФ суд первой инстанции не нашел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

С учетом всех обстоятельств, влияющих на наказание, суд первой инстанции назначить ФИО1 наказание условно, и не нашел оснований для назначения дополнительного наказания.

Таким образом, наказание, назначенное ФИО1 за совершенное преступление, является справедливым, оснований для изменения его вида или снижения срока наказания суд апелляционной инстанции не находит.

Гражданский иск (...), а также вопрос о конфискации принадлежащего ФИО1 лодочного мотора и навигатора разрешены в соответствии с требованиями закона. 

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 и ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Прионежского районного суда Республики Карелия от 4 марта 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Закатова А.П. – без изменения. 

Председательствующий О.В. Пальчун