№ 2-437/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п.г.т. Анна 13 ноября 2019 года 

Воронежская область

Аннинский районный суд Воронежской области в составе:

судьи Аннинского районного суда Воронежской области Пысенкова Д.Н.,

с участием истца (ответчика) – ФИО1,

представителя истца (ответчика) ФИО1 – адвоката Нестерова Р.Л.,

представителя ответчика (истца) ФИО2 – ФИО4,

при секретаре Чурсиной Д.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства и по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, Публичному акционерному обществу «Совкомбанк» о признании добросовестным приобретателем, признании права собственности на транспортное средство и прекращении залога на транспортное средство,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, указывая, что 10 октября 2013 года на основании договора купли-продажи истец приобрел в личную собственность транспортное средство - автомобиль КИА Соренто, VIN №. Данный автомобиль был поставлен на учет в ГИБДД, ему был присвоен государственный номерной знак №, выдан паспорт транспортного средства серии 25 УМ № 738737.

Учитывая, что указанный автомобиль был приобретен с использованием заемных средств, предоставленных Нордеа Банк, истцом был заключен договор залога с банком. Паспорт транспортного средства был передан на хранение в банк до полного погашения кредита. Правопреемником по договору кредита впоследствии стало Публичное акционерное общество «Совкомбанк».

В конце 2016 года истец стал испытывать материальные трудности, в связи с чем намеревался досрочно погасить кредит путем реализации залога с согласия залогодержателя. Остаток кредита на тот момент составлял около 500 000 рублей, а реализация залога полностью погашала бы задолженность.

С этой целью истец пытался найти покупателей, но в декабре 2016 года двое малознакомых истцу лиц, которые якобы оказывали услуги по купле-продаже автомобилей в г. Воронеже, путем обмана завладели принадлежащим истцу автомобилем КИА Соренто, VIN №. Под их уговорами о скорой продаже автомобиля, истец передал им как сам автомобиль, так и ключи от него, а также свидетельство о регистрации транспортного средства. Через какое-то время эти лица перестали выходить на связь, соответственно ни автомобиль, ни документы на него истцу никто не вернул.

В связи с этим истец обратился в полицию г. Воронежа, где в отделе № 6 по результатам проверки приняли решение об отказе в возбуждении уголовного дела, так как усмотрели гражданско-правовые отношения.

В марте 2019 года истец получил ответ МРЭО ГИБДД № 4 с приложением заверенной копии договора купли - продажи от имени истца о том, что его автомобиль КИА Соренто, VIN №, государственный номерной знак № был приобретен 10 января 2017 года гражданином ФИО2, зарегистрированным по адресу: 

<

...>. При этом истец никогда не заключал такой договор и не мог его заключить, так как на указанную в нем дату находился в Северной Осетии. С ответчиком истец не знаком, принадлежащий автомобиль ответчику не продавал, никаких денежных средств от ответчика не получал.

Внимательно изучив документы, полученные из ГИБДД, истец обнаружил, что договор купли-продажи его транспортного средства является поддельным, то есть рукописный текст в нем написан одним и тем же человеком, подпись от имени истца выполнена не истцом, а с подражанием его подписи.

Кроме того ответчик ФИО2 при регистрации транспортного средства, не только предоставил поддельный договор купли-продажи, но и ввел в заблуждение сотрудников полиции относительно утраты паспорта транспортного средства, так как данный документ утерян не был, он находился на хранении в банке.

Получив новые документы ФИО2, в течение следующего месяца реализовал автомобиль КИА Соренто, VIN №, третьему лицу, у которого этот автомобиль был изъят сотрудниками полиции и помещен на штрафстоянку. 

В связи с чем, просит признать недействительным договор купли-продажи от 10 января 2017 года транспортного средства - автомобиля КИА Соренто, VIN №, государственный номерной знак №, где в качестве продавца указан ФИО1, а в качестве покупателя ФИО2 Признать за ФИО1 право собственности на автомобиль КИА Соренто, VIN №. 

Определением Аннинского районного суда Воронежской области от 19 августа 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО2 привлечен ФИО5 /л.д. 49-50/.

ФИО2 обратился в суд со встречным иском к ФИО1 о признании права собственности на транспортное средство КИА Соренто, VIN №, указывая, что примерно в ноябре 2016 года ФИО2 разместил на интернет сайте «Авито» объявление о продаже автомобиля «БМВ Х6», 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак №. Параллельно ФИО2 искал себе другой автомобиль. В продаже автомобиля и подборе нового автомобиля ФИО2 помогал его отец ФИО20 Отцу предложили купить транспортное средство КИА Соренто, 2013 года выпуска, VIN: №. Транспортное средство КИА Соренто, 2013 года выпуска, VIN: № отогнали на диагностику, транспортное средство было исправно. При проверке транспортного средства присутствовали ФИО6 №1, ФИО9, парень по имени Илья, ФИО5, собственник транспортного средства ФИО1 В декабре 2016 года ФИО6 №1, ФИО9, парень по имени Илья, собственник транспортного средства ФИО1 пришли к нотариусу ФИО19 (остановка «Застава», г. Воронеж), нотариус посоветовал им написать договор купли-продажи самим. В декабре 2016 года ФИО2 и его отец ФИО7 встретились в Торговом центре «Галерея Чижова» с вышеуказанными людьми, которые передали ФИО2 договор купли-продажи, подписанный ФИО1, ключи и документы. В судебном заседании ФИО1 пояснял, что давал вышеуказанным людям поручение продать транспортное средство, они действовали с его согласия. Оснований сомневаться, что договор подписан не ФИО1 не было. Данное обстоятельство подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 января 2018 года, в котором указано что ФИО1 с целью продажи транспортного средства передавал транспортное средство ФИО6 №1 и ФИО9 С 2017 года ФИО2 открыто пользовался данным транспортным средством, использовал его для собственных нужд, поставил на учет и зарегистрировал его в ГИБДД. В 2019 году выяснилось, что транспортное средство находится в залоге у банка в связи с тем, что ФИО1 был взят кредит под залог транспортного средства. Таким образом, ФИО1 изначально, продавая транспортное средство, зная про то, что оно находится в залоге в банке, грубо злоупотребил правом. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО1 не уведомил никого о том, что транспортное средство в залоге, и пытался его реализовать, он подтвердил в судебном заседании. В настоящее время ФИО2 обратился в Ленинский районный суд г. Костромы для снятия залога с транспортного средства и признания его добросовестным приобретателем, так как банк начал оспаривать право собственности ФИО2 Документы, подтверждающие изложенные обстоятельства уже приобщены к материалам дела. При покупке ФИО2 была осуществлена проверка транспортного средства на сайте Федеральной нотариальной палаты в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, сведения залоге отсутствовали. 21 февраля 2017 года ФИО2 была получена выписка у нотариуса, согласно которой сведения о залоге отсутствовали. Таким образом, совершенная сделка по купле-продаже спорного автомобиля отвечает признакам действительной сделки во всем, в связи с чем доводы истца о ее совершении неправомочным отчуждателем не исключает добросовестности в действиях приобретателя. Таким образом, ответчиком выбран неверный способ защиты своих прав, так как права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю в порядке двухсторонней реституции в соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а только лишь путем удовлетворения виндикационного иска в соответствии со ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанные требования истцом заявлены не были. Невыплата денежных средств за отчужденный автомобиль, на что ссылается истец в обоснование заявленных требований, не свидетельствует о недействительности оспариваемого договора, в такой ситуации нарушенные права истца подлежат защите иным способом, истец вправе требовать выплаты стоимости проданного автомобиля от лица, которому передал автомобиль для продажи. Таким образом, поскольку доказательств недобросовестности действий ответчика истцом суду не представлено, сделка купли-продажи не может быть признана недействительной. 

Просит признать за ФИО2 право собственности на транспортное средство КИА Соренто, 2013 года выпуска, VIN: № /л.д. 99-100/.

Определением Аннинского районного суда Воронежской области от 24 октября 2019 года встречные исковые требования ФИО2 приняты к производству суда для совместного рассмотрения с требования ФИО1 /л.д. 116-117/.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО4 уточнил заявленные исковые требования, предъявив их также к ПАО «Совкомбанк», просил признать за ФИО2 право собственности на транспортное средство КИА Соренто, VIN №, признать ФИО2 добросовестным приобретателем данного транспортного средства и признать прекращенным право залога ПАО «Совкомбанк» в отношении спорного транспортного средства /л.д. 109-110/. 

Определением Аннинского районного суда Воронежской области от 24 октября 2019 года встречные уточненные исковые требования представителя истца ФИО2 – ФИО4 приняты к производству суда /л.д. 119-120/.

Определением Аннинского районного суда Воронежской области от 24 октября 2019 года в качестве соответчика по встречным исковым требованиям ФИО2 привлечено ПАО «Совкомбанк» /л.д. 118/.

В судебном заседании истец (ответчик) ФИО1 и его представитель полностью поддержали свои исковые требования, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2, с учетом уточнений, просили отказать. При этом истец пояснил, что он является генеральным директором ООО «

<

данные изъяты>», офис которого расположен по адресу: 

<

адрес>В, фактически офис располагается по адресу: 

<

адрес>. В 2013 году ФИО1, как физическое лицо, приобрел автомобиль марки КИА Соренто, гос. номер №, за кредитные денежные средства, предоставленные Нордеа Банк, правопреемником которого в дальнейшем стало ПАО «Совкомбанк». Также у предприятия имелся автомобиль марки Тойота Камри, который был им приобретен в лизинг по просьбе своего компаньона ФИО13 Примерно в сентябре 2016 года ФИО13, не выполнил обязательств по оказанию услуг на строительном объекте, вследствие чего заказчик от услуг ООО «

<

данные изъяты>» отказался, затем ФИО13 пропал вместе с автомобилем, на телефонные звонки не отвечал. Примерно в сентябре 2016 года в офис ФИО1 приехали ранее не знакомые ему люди – ФИО6 №1, ФИО9, ФИО21. Также с указанными людьми находился ФИО13 ФИО6 №1 пояснил, что ему принадлежит автомобиль марки «БМВ Х6», который пострадал от удара автомобиля марки «Тойота Камри». Как было установлено, ФИО13 отдал автомобиль Тойота Камри в ремонт и слесарь автомастерской ФИО22., без разрешения ФИО13, сел за руль данного автомобиля и осуществил на нем движение, в результате чего допусти столкновение с автомобилем марки «БМВ Х6». ФИО6 №1 и ФИО9 предложили ФИО1 оформить дорожно-транспортное происшествие и восстановить автомобиль марки «Тойота Камри», на что ФИО1 согласился. В этот момент ФИО1 предположил, что ФИО6 №1 и ФИО23 являются аварийными комиссарами. После этого данные лица предложили ФИО1 восстановить автомобиль Тойота Камри, ФИО1 согласился. С ФИО6 №1 и его отцом у ФИО1 сложились приятельские отношения, отец ФИО6 №1 периодически звонил ФИО1, но личных встреч не было, интересовался бетоном, говорил, что якобы тоже занимается строительным бизнесом и хотел приобрести у ФИО1 крупную партию бетона. В декабре 2016 года ФИО1 решил продать автомобиль КИА Соренто, VIN №. После того, как будет найден покупатель, ФИО1 планировал согласовать вопрос отчуждения автомобиля с залогодержателем ПАО «Совкомбанк», поскольку паспорт транспортного средства находился в банке. Узнав об этом, ФИО6 №1 и ФИО24 предложили оказать услуги по продаже данного автомобиля и найти покупателя. ФИО1 согласился. В связи с тем, что у ФИО1 был плотный график работы, разъезды, указанные лица предложили передать им автомобиль КИА Соренто, чтобы не отвлекать ФИО1 от работы. ФИО1 согласился и передал данный автомобиль с ключами и свидетельством о регистрации данным лицам на ул. Ломоносова в г. Воронеж. В конце января 2017 года ФИО1 также передал автомобиль Тойота Камри ФИО25. До настоящего времени денег за указанные автомобили он не получил, как и сами автомобили. Он обращался за помощью в полицию, Интерпол. Позже выяснилось, что автомобиль Тойота Камри был найден по линии Интерпола в Киргизии, где его пытались поставить на учет. Автомобиль КИА Соренто был также найден, его пытался поставить на учет ранее не известный ему ФИО5, которому ранее данный автомобиль был продан ФИО2 Также в полиции он узнал, что якобы между ФИО1 и ФИО2 был составлен договор купли-продажи транспортного средства КИА Соренто. Но ФИО1 с уверенностью может сказать, что никаких договор купли-продажи с ФИО2 он не заключал, никаких документов не подписывал, самого ФИО2 не знает и никогда с ним не встречался. В связи с чем, просит признать договор купли - продажи от 10 января 2017 года недействительной (ничтожной) сделкой и признать за ним право собственности на транспортное средство КИА Соренто, VIN №. Требований об истребовании данного автомобиля из чужого незаконного владения он не заявляет, поскольку автомобиль изъят сотрудниками правоохранительных органов, находится на специализированной стоянке, по данному факту решается вопрос о возбуждении уголовного дела и признании данного автомобиля в качестве вещественного доказательства. Встречные исковые требования ФИО2 он полностью не признает.

Ответчик (истец) ФИО2 в судебное заседание не явился, был уведомлен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, доверив представление своих интересов представителю ФИО4

Представитель ответчика (истца) ФИО2 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, просил отказать в их удовлетворении, встречные исковые требования, с учетом уточнений, полностью поддержал. При этом указал, что ФИО2 также является потерпевшим в данных правоотношениях. При проверке транспортного средства присутствовали ФИО6 №1, ФИО9, парень по имени Илья, ФИО5, собственник транспортного средства ФИО1 ФИО2 предполагал, что все вышеуказанные лица действуют добросовестно. В декабре 2016 года ФИО6 №1, ФИО9, парень по имени Илья, собственник транспортного средства ФИО3 пришли к нотариусу ФИО26 (остановка «Застава», г. Воронеж), нотариус посоветовал им написать договор купли-продажи самим. В декабре 2016 года ФИО2 и его отец ФИО7 встретились в Торговом центре «Галерея Чижова» с вышеуказанными людьми, которые передали ФИО2 договор купли-продажи, подписанный ФИО1, ключи и документы. Сомнений в том, что договор купли-продажи подписан именно ФИО1, у ФИО2 не было. ФИО2 был передан автомобиль КИА Соренто, который он благополучно зарегистрировал в органах ГИБДД. Спустя примерно полгода он решил продать автомобиль и продал его покупателю ФИО5 Полагает, что он (Ветошко) действовал осмотрительно и добросовестно, является добросовестным приобретателем автомобиля КИА Соренто, в связи с чем за ним подлежит признанию право собственности на автомобиль, а залог перед ПАО «Совкомбанк» подлежит прекращению. Полагает, что ФИО1 по своей воле распорядился автомобилем КИА Соренто, не поставив об этом в известность ПАО «Совкомбанк». Доказательств тому, что автомобиль марки КИА Соренто выбыл из владения ФИО1 вопреки его воле, суду не представлено. Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, поскольку ФИО1 необходимо обращаться с исковыми требованиями к ФИО6 №1 и ФИО8. Также заявил, что ФИО1 пропущен годичный срок исковой давности на обращение с данным иском.

Представитель ответчика по встречному иску, а также третье лицо по первоначальному иску, - ПАО «Совкомбанк» в судебное заседание не явился, был уведомлен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Третье лицо – ФИО5 в судебное заседание не явился, был уведомлен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, причина неявки не известна /л.д. 125/.

В связи с чем, суд нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав истца (ответчика), его представителя, представителя ответчика (истца), суд приходит к следующему.

Как установлено ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 424 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Как установлено в абз. 4 ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки;

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Частями 1 и 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки.

Статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 10 января 2017 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля марки КИА Соренто, VIN №, гос. номер № регион /л.д. 8/.

На момент заключения данного договора купли-продажи указанный автомобиль принадлежал на праве собственности ФИО1, что подтверждается паспортом транспортного средства серии 25 УМ № 738737 /л.д. 9-10/.

Между тем, истец ФИО1 указывает, что данный договор с ФИО2 он не заключал и денежных средств от продажи автомобиля не получал.

По данному факту он обращался в полицию, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 января 2018 года /л.д. 14/.

Из указанного постановления истцу стало известно о существовании договора купли-продажи автомобиля от 10 января 2017 года.

Позже он узнал, что его автомобиль КИА Соренто, VIN №, гос. номер № регион, был ФИО2 продан ФИО5 В настоящее время автомобиль изъят сотрудниками правоохранительных органов. 

Согласно пояснениям ФИО1, данный договор им не подписывался, с ФИО2 он не знаком, никогда его не видел, денег от него не получал.

Как указано в судебном заседании представителем ответчика (истца) ФИО2 – ФИО4 спорный автомобиль ФИО2 приобрел с помощью своего отца ФИО7, с ФИО1 в момент подписания договора купли-продажи он не встречался, ему предоставили уже заполненный и подписанный якобы ФИО1 договор купли-продажи, который он также подписал. То, что договор был подписан именно ФИО1 у ФИО2 сомнений не вызвало. Автомобиль ФИО2 продал ФИО5 только спустя примерно полгода с даты приобретения.

Согласно карточке учета МРЭО № 4 ГУ МВД России по Воронежской области, в настоящее время, регистрация автомобиля КИА Соренто, VIN №, гос. номер № регион, аннулирована /л.д. 23-24/.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе разбирательства дела и правильного разрешения возникшего спора, по ходатайству истца была назначена судебная почерковедческая экспертиза документов, производство которой на основании определения суда от 04 сентября 2019 года было поручено ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России».

Согласно заключению эксперта № 8024/4-2 от 26 сентября 2019 года, подпись от имени ФИО1, расположенная в договоре купли-продажи от 10 января 2017 года автомобиля КИА Соренто, гос. номер № регион, между ФИО1 и ФИО2 в графе «Продавец» выполнена не самим ФИО1, а другим лицом с подражанием его подлинным подписям /л.д. 73-78/.

По смыслу положений ст. ст. 55, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Тем не менее, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта суд не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценив заключение эксперта ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста России» № 8024/4-2 от 26 сентября 2019 года, суд приходит к выводу о том, что данное заключение соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, мотивированным, содержит полные и последовательные ответы на поставленные вопросы, исследование проведено компетентным специалистом в соответствующей области знаний, имеющим стаж работы по специальности и предупрежденным об ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем основания ставить под сомнение выводы заключения судебной экспертизы отсутствуют.

С учетом вышеизложенных обстоятельств и объяснений сторон, являющихся в силу положений ст. ст. 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из видов доказательств, суд, принимая во внимания положения гражданского законодательства, регулирующего порядок перехода права собственности на имущество и порядок заключения договора, основания для признания сделки недействительной и ее правовые последствия, приходит к выводу об отсутствии волеизъявления собственника ФИО1 на отчуждение автомобиля, поскольку договор купли-продажи от 10 января 2017 года автомобиля КИА Соренто, гос. номер № регион, он не подписывал, подпись в договоре от его имени выполнена иным лицом, следовательно, данный договор купли-продажи транспортного средства, заключенный между ФИО1 и ФИО2, является недействительным.

Таким образом, статус собственника автомобиля марки КИА Соренто, гос. номер № регион, ФИО1 не утратил, а ФИО2 не приобрел.

При указанных обстоятельствах, договор купли-продажи автомобиля КИА Соренто, гос. номер № регион, подлежит признанию ничтожной сделкой, а за истцом ФИО1 подлежит признанию право собственности на данный автомобиль.

Оценивая встречные исковые требования ФИО2, суд приходит к следующему.

ФИО2 не может быть признан добросовестным приобретателем автомобиля марки КИА Соренто, VIN №, гос. номер № регион, поскольку фактически приобретая автомашину у ФИО1 и уплачивая ему денежные средства, подписал договор купли-продажи, продавцом по которому выступал ФИО1, при этом самого ФИО1 не видел, при сделке он не присутствовал и договор от своего имени не подписывал.

Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

ФИО2 может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

С учетом того, что добросовестным приобретателем автомашины КИА Соренто, VIN №, гос. номер № регион, ФИО2 не является, приобрел автомашину у третьих лиц по договору от имени продавца ФИО1, на основании этого договора регистрировал свое право собственности в ГИБДД, а также в дальнейшем произвел отчуждение автомобиля ФИО5, который не смог зарегистрировать автомобиль на свое имя, при этом самого ФИО1 не видел, в его воле на продажу ему (Ветошко) автомашины не убедился, то есть не проявил достаточной осмотрительности при совершении сделки.

В связи с чем, встречные исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах, имеются все основания для вывода о том, что лица, получившие от ФИО1 для продажи автомобиль КИА Соренто, VIN №, гос. номер № регион и подписавшие от имени ФИО1 договор купли-продажи изначально не имели намерения исполнять обязательства по продаже автомашины, обманули и ввели в заблуждение ФИО1 с целью завладения его автомашиной, на что истец ссылался в исковом заявлении. 

Не может согласиться суд и с доводами представителя ответчика (истца) ФИО2 – ФИО4 о том, что истец (ответчик) ФИО1 пропустил срок исковой давности для обращения в суд с требованиями о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права.

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату заключения договора) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2013 года, по требованиям о признании ничтожным того или иного условия кредитного договора суды, исходя из п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяют трехлетний срок исковой давности, течение которого рассчитывается со дня, когда началось исполнение ничтожной части сделки. При наличии заявления стороны в споре о пропуске срока исковой давности, установив факт пропуска данного срока без уважительных причин (если истцом является физическое лицо), в соответствии с ч. 6 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации суды принимают решения об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В силу ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

При разрешении ходатайства о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд исходит из того, что договор купли-продажи транспортного средства от 10 января 217 года ФИО1 не подписывал, в связи с чем срок давности по заявленным требованиям начал течь не ранее 12 января 2017 года, то есть с момента, когда спорный автомобиль был зарегистрирован на ФИО2

О переходе права собственности на автомобиль к ФИО2 ФИО1 узнал в ходе проводимой органами полиции проверки заявления ФИО1 по факту незаконного завладения принадлежащим ему автомобилем КИА Соренто, VIN №, гос. номер № регион, а именно из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 января 2018 года. Таким образом, трехлетний срок исковой давности для предъявления требований, вытекающих из недействительности ничтожных сделок, вопреки доводам представителя ответчика (истца), истцом (ответчиком) не пропущен.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

Признать недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи от 10 января 2017 года транспортного средства - автомобиля марки КИА Соренто VIN №, государственный номерной знак №, заключенный между ФИО1 и ФИО2.

Признать за ФИО1,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, право собственности на автомобиль КИА Соренто, VIN №, государственный номерной знак №.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1, Публичному акционерному обществу «Совкомбанк» о признании добросовестным приобретателем, признании права собственности на транспортное средство и прекращении залога на транспортное средство, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.Н. Пысенков

Решение изготовлено в окончательной форме 20 ноября 2019 года.