АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Улан-Удэ «5» декабря 2019 г.

Верховный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ховрова О.Е.

при секретаре: Собенниковой А.В.

с участием прокурора: Орловой В.В.

осужденного: ФИО1

адвоката: Нороевой А.А.

защитника: Николаева Б.А.

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Нороевой А.А. на приговор Кабанского районного суда Республики Бурятия от 4 октября 2019 г., которым 

ФИО1, ... года рождения, уроженец 

<

...> Республики Бурятия, ранее не судимый

осужден по ст.264.1 УК РФ к 240 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 2 года 8 месяцев.

Заслушав, объяснения осужденного ФИО1 и адвоката Нороевой А.А., защитника Николаева Б.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Орловой В.В., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Приговором суда Карачун признан виновным в том, что он, будучи привлеченным к административной ответственности по ст.12.26 ч.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, 19 июня 2019 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, без соответствующего разрешения управлял трактором «БЕЛАРУС-82.1» в 

<

...>. От медицинского освидетельствования после задержания его сотрудниками ДПС Карачун отказался.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании Карачун вину признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат указала, что не согласен с приговором суда по следующим основаниям.

Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют обстоятельствам уголовного дела, которые были установлены в ходе суда, а также имеются существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Согласно исследованной в суде видеозаписи сотрудники ГИБДД прятались за углом и ждали, когда трактор поедет, и в тот момент, когда он заезжал к себе во двор, стали его преследовать, заехав без разрешения во двор жилого дома. При этом никаких правил ПДД водитель трактора не нарушал, что подтверждается тем, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о нарушении правил ПДД водителем, сведений о привлечения его к административной ответственности.

В связи с этим, у сотрудников ГИБДД не было никаких оснований для преследования трактора под управлением водителя Карачуна, в том числе оснований предполагать, что водитель Карачун совершает преступление, и преследовать его на территории его жилого дома.

Кроме того, в материалах уголовного дела отсутствуют уведомления со стороны сотрудников ГИБДД о том, что они проникли на территорию жилого дома против воли собственника.

Таким образом, сотрудники полиции незаконно проникли на территорию жилого дома, и с этого момента все действия сотрудников полиции являются незаконными, а полученные доказательства недопустимыми.

Кроме того, в ходе судебного заседания суд незаконно и необоснованно отвел вопросы защитника свидетелю Ш. о том, ставил ли он руководство в известность, что он и Б. проникли на территорию жилого дома, подавал ли он рапорт об этом, и спрашивал ли он разрешения, чтобы пройти на территорию придомовой зоны. Указанные вопросы имеют прямое отношение к уголовному делу, так как со стороны сотрудников полиции не допустимо нарушение прав и свобод граждан, в том числе на неприкосновенность жилья.

В ходе судебного заседания Карачун пояснил, что сотрудники ГИББДД не разъясняли ему порядок прохождения освидетельствования, а также не спрашивали, желает ли он пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с использованием «Алкотестера». Это обстоятельство подтверждается видеозаписью и показаниями сотрудников ГИБДД.

В ходе судебного заседания, на вопросы защиты Карачун пояснил, что на видеозаписи в период времени 12 часов 36 минут 15 секунд, находясь в патрульной машине он произносит: «Я не буду проходить», имея в виду, что отказывался проходить в полицию для снятия отпечатков пальцев.

Таким образом, при составлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование был нарушен его порядок, что влечет за собой признание полученных доказательств недопустимыми.

Просит приговор отменить и уголовное дело прекратить. 

Апелляционное представление отозвано государственным обвинителем до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции, в связи с чем рассмотрению не подлежит. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна, кроме прочего, содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Указанные требования закона судом при постановлении приговора выполнены.

Несмотря на то, что в судебном заседании Карачун отрицал факт управления трактором в состоянии алкогольного опьянения, его вина в совершении инкриминируемого ему деяния установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Так, из показаний Карачуна, а также сотрудников ГИБДД Б. и Ш., свидетелей К. и П. следует, что Карачун на принадлежащем ему тракторе выехал из ограды своего дома, чтобы вывезти навоз, а когда возвращался, был задержан сотрудниками ГИБДД после того, как заехал в ограду своего дома.

При этом, из показаний сотрудников ГИБДД, а также камер видео-регистратора, установленных на служебной автомашине, установлено, что Карачун, выйдя из трактора шатался, выражался нецензурной бранью, просил не оформлять допущенное нарушение, ссылаясь на то, что уже лишен прав за управление автомобиля в состоянии алкогольного опьянения и сейчас ему грозит уголовная ответственность. Кроме того, сотрудники ГИБДД Б. и Ш. пояснили, что от задержанного исходил запах алкоголя, он шатался.

При таких обстоятельствах, оснований считать, что задержав Карачуна, а в последующем оформив протокол отстранения задержанного от управления трактором и составив протокол о направлении Карачуна на медицинского освидетельствование, сотрудники ГИБДД превысили тем самым свои должностные полномочия, не имеется.

Кроме того, вина Карачуна подтверждается показаниями Б. и Ш., протоколом о направлении Карачуна на медицинского освидетельствование, а также показаниями самого осужденного о том, что он отказался от медицинского освидетельствования на предмет алкогольного опьянения, а также вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Кабанского района Республики Бурятия от 24 апреля 2018 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.12.26 ч.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев.

В соответствии с п.2.3.2 Правил дорожного движения водитель обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения(алкогольного, наркотического или иного токсичного) утвержден приказом Минздрава РФ от 18 декабря 2015 г. N 933н.

В соответствии с п.п.10.1, 10.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 24.05.2016) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", судам необходимо иметь в виду, что по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных частями 2, 4 и 6 статьи 264 и статьей 264.1 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме такого лица наркотических средств или психотропных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. 

Обратить внимание судов на то, что водитель, не выполнивший законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (пункт 2.3.2 Правил), признается в соответствии с пунктом 2 примечаний к статье 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, если направление на медицинское освидетельствование осуществлялось в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и отказ от медицинского освидетельствования (от любого предусмотренного вида исследования в рамках проводимого освидетельствования) зафиксирован должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование либо уполномоченным медицинским работником в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Таким образом, доводы адвоката о незаконности приговора суда только на том основании, что Карачуну не было предложено пройти освидетельствование на алкотестере, что в свою очередь влечет незаконность направления ее подзащитного на освидетельствование в медицинское учреждение, не основаны на законе, который таких положений не предусматривает. В данном случае важен сам факт отказа водителя от медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. То, что он отказался от такого освидетельствования, Карачун в суде не отрицал.

Вместе с тем, представленными стороной обвинения доказательствами установлено, что требования пройти Карачуну освидетельствование на состояние алкогольного опьянения со стороны сотрудников ГИБДД были законными, поскольку имелись все основания полагать, что Карачун управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем доводы адвоката в этой части несостоятельны. 

По этим же причинам судом обоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о незаконности проникновения сотрудников полиции на территорию земельного участка, принадлежащего осужденному. 

В соответствии со ст.15 Закона «О полиции» проникновение сотрудников полиции на земельные участки, принадлежащие гражданам, допускается для задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, а также для пресечения преступления.

Установлено судом, Карачун, управляя трактором «Беларус-82.1», проигнорировал законное требование сотрудников полиции остановиться, а затем предпринял меры, чтобы скрыться от преследования на территории земельного участка своего дома. В связи с этим сотрудники полиции, действуя на основании ст. 15 Федерального закона «О полиции», имели право на проникновение на земельный участок Карачуна, который пытался избежать уголовной ответственности. 

Доказательств того, что сотрудники полиции совершили незаконное проникновение в жилище, не имеется. 

Кроме того, как установлено из показаний сотрудников ГИБДД Б. и Ш., преследовать трактор, которым управлял Карачун, они встали вследствие того, что последний на большой скорости выехал на дорогу, по которой двигалась патрульная машина, не уступив в соответствии с Правилами дорожного движения дорогу служебной автомашине сотрудников полиции.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно отверг довод стороны о том, что действия сотрудников полиции носили противоправный характер, поскольку совершены с нарушением ст. 15 ФЗ «О полиции», в связи с чем признал несостоятельными и доводы защитника о признании полученных доказательств недопустимыми.

Таким образом, оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд правильно квалифицировал действия Карачуна по ст.264.1 УК РФ, как управление другим механическим транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

При назначении наказания, суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, признал его удовлетворительные характеристики по месту жительства, совершение преступления небольшой тяжести впервые, наличие несовершеннолетнего ребенка на иждивении.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Наказание Карачуну назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, данных о его личности и всех обстоятельств дела.

Приговор судом постановлен в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов, каких-либо существенных нарушений, которые бы повлияли на его законность и обоснованность, не допущено.

Доводы жалобы о том, что суд незаконно отвел вопросы защитника свидетелям Б. и Ш. опровергаются протоколом судебного заседания, с которым участники процесса не знакомились и в установленном порядке замечаний на него не подавали.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.19, 389.20, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Кабанского районного суда Республики Бурятия от 4 октября 2019 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката без удовлетворения. 

Судья Верховного Суда

Республики Бурятия Ховров О.Е.