П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу 

№ 44г-455/2018

05 декабря 2018 года

г. Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Иващенко В.Г.,

членов президиума Леонтьева С.А., Усмановой Р.Р., 

ФИО5, ФИО6

с участием прокурора Логинова В.М. 

при секретаре Магасумовой А.Ф.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Газпром газораспределение Уфа», ФИО2 о взыскании компенсации материального и морального вреда, причиненного преступлением,

переданное определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Усмановой Г.Ф. от дата по кассационной жалобе ФИО1, поданной дата на решение Бижбулякского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от дата.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Усмановой Г.Ф., выслушав ФИО1, его представителя ФИО14, поддержавших кассационную жалобу, ФИО2, представителя Публичного акционерного общества «Газпром газораспределение Уфа» ФИО15, представляющего также интересы ФИО2, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, заключение прокурора, полагавшего кассационную жалобу подлежащей удовлетворению, президиум

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Газпром газораспределение Уфа» (далее - ПАО «Газпром газораспределение Уфа»), ФИО2 о взыскании компенсации материального и морального вреда, причиненного преступлением. В обоснование требований он указал на то, что дата по вине работника ПАО «Газпром газораспределение Уфа» ФИО2, нарушившего требования пожарной безопасности при установке газового счетчика в доме ФИО4, расположенном в адрес Республики Башкортостан, произошел пожар, приведший к повреждению дома и уничтожению домашнего имущества. Во время пожара, пытаясь его потушить и спасти домашнее имущество, погиб брат истца - ФИО3, проживавший в этом же доме, по причине острого отравления окисью углерода. В результате имуществу истца причинен материальный ущерб. Через 10 месяцев после случившегося, в декабре 2013 года умерла мать истца ФИО4, не перенеся горе от потери сына, дома, имущества. Вступившим в законную силу приговором Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от дата виновник пожара ФИО2 осужден по части 2 статьи 219 УК РФ. Ответчики добровольно возместить ущерб отказываются. Поскольку имеется прямая причинная связь между преступными действиями работника ПАО «Газпром газораспределение Уфа» сварщика ФИО2, способствовавшего возникновению пожара, и смертью близких истцу людей – брата ФИО3 и матери ФИО4, он просил взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда по 2 000 000 рублей за каждого, а также в возмещение материального ущерба, причиненного в результате утраты дома и домашнего имущества, в размере 1 180 831 рублей 49 копеек.

Решением Бижбулякского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата постановлено: взыскать с ответчика ПАО «Газпром Газораспределение Уфа» и соответчика ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда, причиненного смертью брата ФИО3, - 1 500 000 рублей; в возмещение материального вреда - 38 930 рублей. В остальной части исковых требований отказать.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от дата постановлено: решение Бижбулякского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата отменить. Принять по делу новое решение. Взыскать с ПАО «Газпром Газораспределение Уфа» в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда, причиненного смертью брата ФИО3, - 500 000 рублей, в возмещение материального вреда - 38 930 рублей. В остальной части исковых требований ФИО1 отказать. Взыскать с ПАО «Газпром Газораспределение Уфа» в доход местного бюджета 700 рублей.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные постановления со ссылкой на неверное применение норм материального права и нарушение норм процессуального права. Кассатор указывает на то, что свои выводы о необходимости уменьшения заявленной им суммы компенсации морального вреда суды не мотивировали, а в иске в части возмещения материального ущерба от утраты дома и домашнего имущества необоснованно отказали, хотя им представлены достаточные доказательства, как в подтверждение того, что он является собственником дома по наследству, так и по стоимости ущерба. 

Определением Бижбулякского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от дата, удовлетворено заявление ФИО1 о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи кассационной жалобы на решение Бижбулякского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от дата.

Определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан от дата дело по указанной кассационной жалобе передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Все участники судебного процесса извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом и заблаговременно с соблюдением порядка, предусмотренного статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив дело, обсудив доводы кассационной жалобы истца и поданных ответчиками возражений на кассационную жалобу, президиум находит состоявшееся по делу апелляционное определение подлежащим отмене.

Из материалов дела следует, что на основании свидетельств о рождении, ФИО4 значится матерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1, л.д. 19).

ФИО4 проживала и являлась собственником жилого дома по адресу: адрес, умерла дата (том 1, л.д. 20).

дата по вине газосварщика филиала ОАО «Газ-Сервис» «Белебейгаз» ПАО «Газпром газораспределение Уфа» ФИО2, нарушившего требования пожарной безопасности при установке газового счетчика в доме, расположенном по адресу: адрес, принадлежащем ФИО4, произошел пожар, приведший к повреждению дома и уничтожению домашнего имущества. 

Во время пожара, пытаясь залить пламя водой и спасти домашнее имущество, погиб ФИО3, проживавший в этом же доме.

Указанные обстоятельства установлены приговором Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от дата, которым ФИО2 осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 219 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком 1 год 5 месяцев условно с испытательным сроком на 1 год; в связи с актом об амнистии он освобожден от наказания со снятием судимости (том 1, л.д. 8-13).

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан от дата указанный приговор изменен в части назначенного наказания и вещественных доказательств (том 1, л.д. 14-17).

Согласно Отчету №... от дата, составленному экспертом ООО «Центр независимой экспертизы» ИП ФИО16, рыночная стоимость ремонта (устранения) повреждений, возникших в результате пожара жилого дома, составила 712 400 рублей; рыночная стоимость пострадавшего имущества – 333 680 рублей (том 1, л.д. 87-100, 122-123). 

Суд первой инстанции, разрешая требования ФИО1, удовлетворил их частично и исходил из того, что вред причинен в связи с ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей в качестве газосварщика филиала ОАО «Газ-Сервис» «Белебейгаз» ФИО2, факт причинения вреда подтвержден соответствующими доказательствами.

Принимая решение о компенсации истцу морального вреда, причиненного в результате гибели брата ФИО3, суд посчитал возможным удовлетворить их частично на сумму 1 500 000 рублей, расценив этот размер соразмерным понесенным им страданиям.

Разрешая вопрос о компенсации истцу морального вреда, причиненного в результате смерти матери ФИО4, суд указал на то, что причинной связи между действия ФИО2, пожаром, наступившими последствиями и смертью ФИО4, наступившей спустя 10 месяцев после пожара, не установлено, поэтому эти требования истца удовлетворению не подлежат.

При проверке требований истца о возмещении материального ущерба, суд возложил на ПАО «Газпром газораспределение Уфа» обязанность возместить материальные расходы, связанные с погребением брата, включая автоуслуги по транспортировке, на сумму 38 930 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о возмещении в пользу ФИО1 ущерба, вызванного повреждением дома и имущества, находившегося в нем, суд отказал и сослался на отсутствие документов о собственнике поврежденного имущества.

Суд апелляционной инстанции, проверяя дело, перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, поскольку судом первой инстанции были нарушены требования статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о непрерывности судебного заседания.

Разрешая требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти матери ФИО4, судебная коллегия признала их необоснованными. 

Рассматривая вопрос о компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате гибели брата ФИО3, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости удовлетворения этих требований в части - на сумму 500 000 рублей, как соответствующей установленным обстоятельствам, характеру физических и моральных страданий, требованиям разумности и справедливости.

Оставляя требования истца о возмещении материального ущерба без удовлетворения, судебная коллегия указала, что эти требования не подтверждены достаточными доказательствами.

Между тем с апелляционным определением, состоявшимся по делу, согласиться нельзя, по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Всеобщая Декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, установила: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией и законом». Право на судебную защиту закрепляется также в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и части 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно статье 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении, в частности, должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался.

С учетом особенностей, предусмотренных в главе 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции должен при рассмотрении дела руководствоваться, в том числе нормами главы 19 названного Кодекса о решении суда.

Решение суда должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Приведенные выше нормы процессуального права, предусматривающие обязанность суда указывать в мотивировочной части своего решения доказательства, на которых основаны выводы суда об установленных им обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд, закрепляют одну из фундаментальных процессуальных гарантий реализации права на судебную защиту.

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований ФИО1 о возмещении материального ущерба, вызванного повреждением дома и имущества, находившегося в нем, указал на то, что истцом не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что указанное имущество принадлежит ему на праве собственности.

Между тем суд апелляционной инстанции не учел, что права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иной момент возникновения права собственности установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования.

В силу пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1 статьи 1153 названного Кодекса).

Таким образом, если наследодателю (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику с момента открытия наследства.

Как следует из материалов дела, истцом ФИО1 в обоснование своих требований была приложена копия свидетельства о праве на наследство по закону от дата, согласно которой к нему в порядке наследования после смерти матери ФИО4, наступившей дата, перешло право собственности на земельный участок по адресу: адрес, на котором расположен сгоревший дом (том 1, л.д. 20).

Согласно протоколу судебного заседания в суде первой инстанции, дата истец ФИО1 участие в рассмотрении дела не принимал, а его представитель ФИО14 документы о том, что истец является собственником дома, не предъявил, сославшись на то, что не может ответить на вопрос суда (том 1, л.д. 157).

Из протоколов судебных заседаний суда апелляционной инстанции от дата и дата усматривается, что вопрос о наличии документов, подтверждающих право собственности на дом и другое имущество, на обсуждение не ставился, хотя ФИО1 лично присутствовал в рассмотрении дела (том 2, л.д. 38-41; 66-71).

Согласно пункту 1 статьи 17 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действовавшей до 01 января 2017 года) одним из оснований для государственной регистрации наличия, возникновения прав на недвижимое имущество и сделок с ним является свидетельство о праве на наследство. 

Вступившим в силу с 01 января 2017 года Федеральным законом от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» свидетельство о праве на наследство также определено в качестве основания для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав (пункт 4 части 2 статьи 14).

Однако суд апелляционной инстанции, обладая информацией о наличии наследственного дела к имуществу ФИО4, и передаче наследственных прав ФИО1 на земельный участок, вопрос об истребовании соответствующих документов на обсуждение не поставил, ФИО1, присутствующему в судебном заседании, их представить не предложил.

Как следует из приложенных к кассационной жалобе копий документов, ФИО1 зарегистрировал право собственности на земельный участок дата, а дата – право собственности на жилой дом.

Согласно пункту 5 статьи 7 упомянутого выше Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, являются общедоступными, если иное не установлено законом.

В силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Также суд апелляционной инстанции не учел правила статьи 273 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации о единстве судьбы земельного участка и объекта недвижимости, расположенного на нем.

Кроме того, в материалах дела имеются сведения о страховании поврежденного имущества и получении ФИО4 при жизни страхового возмещения, которые также не были судом апелляционной инстанции исследованы надлежащим образом (протокол судебного заседания суда первой инстанции - том 1, л.д. 157-158).

Суд апелляционной инстанции не учел, что в случае несогласия с представленным истцом расчетом ущерба в обязанность суда, предусмотренную действующим процессуальным законодательством, входило установление размера подлежавших возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению, однако суд апелляционной инстанции от данной обязанности уклонился, что повлекло за собой полный отказ в иске о возмещении ущерба и лишение истца возможности защиты нарушенных прав.

Также при разрешении требований о компенсации морального вреда судебной коллегии следовало принять во внимание, что статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Однако при указанных обстоятельствах судебная коллегия, в нарушение требований статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не мотивировала свои выводы при определении суммы подлежащей к взысканию компенсации морального вреда, поскольку размер денежной компенсации морального вреда должен определяется судом по правилам, установленным статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

Учитывая изложенное, президиум находит допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов истца, в связи с чем, апелляционное определение подлежит отмене с направлением дела в тот же суд апелляционной инстанции на новое апелляционное рассмотрение в ином составе судей.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное, оценив представленные доказательства и правильно применив нормы материального права, вынести по делу законное и обоснованное решение. 

Руководствуясь статьями 388 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от дата отменить, дело направить в тот же суд апелляционной инстанции на новое апелляционное рассмотрение в ином составе судей.

Председательствующий В.Г. Иващенко 

Справка: судья Ярмиев Т.Н.

Апелляция: ФИО7 (пред. и докл.), 

ФИО8, ФИО9