Дело № 1-304/2017 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ЗАТО Северск Томской области 25 декабря 2017 года 

г. Северск

Судья Северского городского суда Томской области Чеботарева С.В.,

с участием государственного обвинителя Булыгина С.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Позднякова В.А., действующего на основании удостоверения № ** от 09.06.2004 и ордера № ** от 25.08.2017,

при секретаре Бродской Л.В.,

рассмотрев в открытом выездном судебном заседании в зале суда по адресу: 

<

...>, материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ранее не судимого, находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обвиняется в том, что дал заведомо ложные показания свидетеля в суде, при следующих обстоятельствах.

В соответствии с приговором Северского городского суда Томской области от 19 февраля 2016 года У. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 204 УК РФ, и К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 4 ст. 204 УК РФ, а именно У., являясь одним из членов Правления некоммерческого фонда «Фонд развития малого и среднего предпринимательства ЗАТО Северск», будучи наделенным управленческими функциями в некоммерческой организации, а также генеральным директором ООО «**» (далее - ООО «**»), то есть лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации - дочернем обществе ОАО «**» (далее - ОАО «**»), в период с июня 2013 года по 21 мая 2014 года при пособничестве своего сына К., действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем вымогательства незаконно получил коммерческий подкуп от учредителей ООО Торгово-Производственная Компания «Сибирские контакты электрические» (далее - ООО ТПК «**») ФИО1 и П. в виде 30% от доли в уставном капитале указанного общества действительной стоимостью 2 263 000 рублей за совершение действий в интересах указанной организации, выраженных в личном способствовании как одним из членов Правления некоммерческого фонда «Фонд развития малого и среднего предпринимательства ЗАТО Северск» получению ООО ТПК «**» финансовой поддержки из указанного фонда в виде гранта в сумме 5000 000 рублей на реализацию проекта по расширению производства по выпуску кабельно-проводниковой продукции на территории высвобождаемых площадей ОАО «**», а также в реализации со стороны ООО «** в адрес ООО ТПК «**» оборудования - станков по заниженной стоимости. К. же в период с июня 2013 года по 21 мая 2014 года, действуя умышленно, из корыстных побуждений, совершил пособничество в получении У., являющимся одним из членов Правления некоммерческого фонда «Фонд развития малого и среднего предпринимательства ЗАТО Северск», то есть лицом, наделенным управленческими функциями в некоммерческой организации, а также генеральным директором ООО «**», то есть лицом выполняющим управленческие функции в коммерческой организации - дочернем обществе ОАО «**», коммерческого подкупа от учредителей ООО ТПК «**» ФИО1 и П. в виде 30% доли в уставном капитале указанного Общества с действительной стоимостью 2 263 000 рублей за совершение действий в интересах указанной организации, выраженных в личном способствовании У. как одним из членов Правления вышеуказанного Фонда получению ООО ТПК «**» финансовой поддержки из вышеуказанного Фонда в виде гранта в сумме 5 000 000 рублей на реализацию проекта по расширению производства по выпуску кабельно- проводниковой продукции на территории высвобождаемых площадей ОАО «**», а также в реализации со стороны ООО «**» в адрес ООО ТПК «**» оборудования — станков по заниженной стоимости, содействуя У. в достижении преступной цели, направленной на незаконное получение доли в уставном капитале указанного Общества путем ведения переговоров с учредителями ООО ТПК «**» и предоставления информации У.

24 июня 2014 года в период времени с 20 часов 15 минут до 21 часа 55 минут, 03 июля 2014 года в период времени с 14 часов 10 минут до 15 часов 20 минут и 11 марта 2015 года в период времени с 14 часов 00 минут до 16 часов 40 минут ФИО1, будучи допрошенным в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области Ф., письменно предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, находясь в здании следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области, расположенном по адресу: 

<

...>, дал показания о причастности У. и К. к инкриминируемым преступлениям, в частности, ФИО1 показал, что обвиняемые У. и К. предлагали ему (ФИО1) и П. свои услуги по совершению действий в интересах ООО «**», выраженных в личном способствовании У. как одним из членов Правления некоммерческого фонда «Фонд развития малого и среднего предпринимательства ЗАТО Северск» по получению ООО ТПК «**» финансовой поддержки из вышеуказанного Фонда в виде гранта в сумме 5000 000 рублей на реализацию проекта по расширению производства по выпуску кабельно-проводниковой продукции на территории высвобождаемых площадей ОАО «**», а также в реализации со стороны ООО «**» в адрес ООО ТПК «**» оборудования - станков по заниженной стоимости, а также обвиняемые взамен на оказанные услуги требовали от них (ФИО1 и П.) передать их доверенному лицу Х. долю в уставном капитале ООО ТПК «**».

Однако, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу в Северском городском суде Томской области свидетель ФИО1, умышленно, с целью освобождения от уголовной ответственности подсудимых, существенно изменил ранее данные им на предварительном следствии в качестве свидетеля показания, и дал заведомо ложные для него показания при следующих обстоятельствах.

Так, 01 октября 2015 года в период времени с 10 часов 05 минут до 12 часов 50 минут, ФИО1, находясь в зале судебного заседания Северского городского суда Томской области, расположенного по адресу: 

<

...>, будучи надлежащим образом предупрежденным судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, при рассмотрении уголовного дела по обвинению У. в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б», «в» ч. 4 ст. 204 УК РФ, и К. в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б», «в» ч. 4 ст. 204 УК РФ, умышленно, с целью освобождения от уголовной ответственности подсудимых, существенно изменил ранее данные им на предварительном следствии в качестве свидетеля показания, и дал заведомо ложные для него показания, а именно показал следующее: 22 июня 2012 года он и П. создали компанию ООО ТПК «**», которая занималась производством армированных шнуров и кабеля. 60% доли в уставном капитале принадлежало П., 40% - ему. Примерно в 2013 году он познакомился с К., однако со стороны последнего содействия в развитии их бизнеса не было, разговор между ними происходил о конкурсах и грантах, К. лишь советовал им подготовить документы и участвовать в конкурсе на получение гранта для развития бизнеса. Сотрудник ООО ТПК «**» И. выяснял вопрос относительно гранта, затем занялся подготовкой бизнес-плана и сборкой документации. Сам он документами не занимался о процедуре получения гранта ему неизвестно. У. и К. в этом участия не принимали, У. в то время работал в ОАО «**», отвечал за выдачу площадей под развитие бизнеса. В июле 2013 года во время совместного отдыха с К. и У. он, зная, что последний работает в ОАО «**», рассказал У. о планах относительно гранта. В то время П. также занялся подготовкой необходимых документов, и в августе 2013 года состоялся конкурс в агентстве развития предпринимательства с участием ОО ТПК «**», которое представляли он и П., присутствовали также У., представитель ОАО «ТВЭЛ» Л. Считает, что разговоров о получении гранта у П. с К. и У. не было. Последние в подготовке документов для получения гранта участия не принимали. С августа 2013 года по ноябрь 2013 года он и П. общались по поводу получения гранта в размере 5000 000 рублей не только с У., но и с А. С В. обсуждали условия получения гранта, так как для этого нужно было вложить свои денежные средства, и вопрос о сроке его получения. В указанный период между ним и У. разговора по поводу поддержки со стороны последнего в получении гранта не было, такой разговор состоялся у П. по телефону с У. Он (ФИО1) также обсуждал с У. вопрос предоставления ООО ТПК «**» в аренду здания - цеха № ** на режимной территории ООО «**» в целях расширения производства, обращался с данным вопросом к работнику ОАО «**» С., но это не было связано с получением гранта, так как ему и П. нужно было помещение с большей площадью для размещения в нем двух купленных экскрузеров, а узнав в августе-сентябре 2013 года о том, что на территории ООО «**» имеется такая площадка, они решали вопрос о получении ее в аренду. С. и Е. занимались документацией, договором, подборкой всех бумаг, а И. подготавливал все документы. Он подписывал договор аренды здания на срок 1 год, была возможность продления срока договора, о чем состоялся разговор с С. на совещании ОАО «**». Дважды по пропускам они проезжали на территорию ООО «**», там и происходило представление бизнес-проекта. И. также заезжал на территорию ООО «**» по пропуску. Они обращались к У. за помощью, как к директору, по вопросу сохранения здания до того, как они в него заедут. В ноябре 2013 года он встречался с У. и К. по различным вопросам, а о чем разговаривали, точно не помнит. Вопросы, касающиеся вознаграждения У. и К. за участие в деятельности ООО ТПК «**», с ним никто не обсуждал. П. говорил, что в ноябре-декабре предлагал выделить долю в уставном капитале Общества за какую-то помощь, но он в то время ситуацию не понимал и был против этого. Считает, что П. таким образом преследовал свою корыстную цель в бизнесе, зная, что у У. и К. имеются «связи» в различных организациях. При этом он присутствовал на одной из встреч П., У. и К. в бильярдной «**» в [адрес], в ходе которой он слышал, как П. задавал У. вопрос по поводу суммы денежных средств в качестве вознаграждения за помощь в получении гранта, но тот отказался, пояснив, что грант они и так получат. Кроме того, на тот момент ему, П. и И. подтвердили, что грант они получат, поскольку все условия для этого были соблюдены. Отношения между ним и П. в то время были натянутыми, он опасался П., как корыстного человека, не доверял ему. С У. и К. отношения были дружескими. У П. всегда с собой было записывающее устройство, а именно сотовый телефон «Samsung Galaxy 3». Когда он познакомил П. с К., сразу же предупредил последнего, чтобы тот был осторожнее в разговорах, так как П. хитрый, что велась запись разговоров, поэтому К. об этом знал. Первая запись П. была сделана примерно в августе 2013 года при их встрече в бильярдной. В декабре 2013 года он и П. по инициативе последнего ездили к У. домой, где шел разговор о предоставлении им гранта, при этом П. передал ему список вопросов, которые нужно было задать, но он отказался, и эти вопросы задавал П., записывая разговор на диктофон на сотовом телефоне. К. участия в разговоре не принимал. Считает, что П. лишь создавал видимость того, что имеются препятствия для въезда на территорию ООО «**», просил И. позвонить по данному вопросу С., при этом он (ФИО1) сообщал П. о том, что сам проезжал на территорию ООО «**» и только что оттуда вернулся. Проблемы с заключением договора аренды здания № ** на территории ООО «**» действительно были, так как ОАО «**» не выдавало договор до февраля 2014 года. Бизнес-план ООО ТПК «**» составляли И. и П. В некоторых документах ООО ТПК «**» от его имени проставлялись факсимиле его подписи, в том числе и П., в его отсутствие. И., составлявший документы для гранта, согласно замечаниям А. переделывал эти документы. На презентации проекта ООО ТПК «**» по поводу предоставления гранта он присутствовал, рассказывал о производстве, обсуждался вопрос о размещении производства в здании № ** на территории ООО «**». Кроме ООО ТПК «**» в презентации принимали участие около пяти организаций. Получив грант, они купили станок за 850 000 рублей, а также волочильную машину, а 4000 000 рублей П. перевел на свою другую компанию и обналичил эти деньги, о чем ему стало известно впоследствии.

02 октября 2015 года с 10 часов 10 минут до 12 часов 50 минут ФИО1, находясь в зале судебного заседания Северского городского суда Томской области, расположенного по адресу: 

<

...>, будучи надлежащим образом предупрежденным судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, при рассмотрении уголовного дела по обвинению У. в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б», «в» ч. 4 ст. 204 УК РФ, и К. в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б», «в» ч. 4 ст. 204 УК РФ, умышленно, с целью освобождения от уголовной ответственности подсудимых, существенно изменил ранее данные им на предварительном следствии в качестве свидетеля показания, и дал заведомо ложные для него показания, свидетельствующие о непричастности подсудимых У. и К. к инкриминируемым преступлениям, в частности, ФИО1 показал следующее: в 2014 году ООО ТПК «**» купило у ООО «**» 4 станка. Сначала он написал письмо об этом и направил его в ООО «**». Переговоры по поводу покупки велись с У., как с директором ООО «**», и с подчиненными последнего. Данное оборудование находилось на складе, было в плохом состоянии, они приобрели его как металлолом, но сначала сдали в аренду, чтобы решить вопрос о восстановлении, а затем восстановили станки при помощи работников ООО «**» в течение 4-х месяцев. Включить в состав ОО ТПК «**» иное лицо ему никто не предлагал, за исключением П., который хотел это сделать и предоставить У. и К. долю в уставном капитале. П. записывал разговоры и говорил, что если им не дадут деньги, то «Учителей вложит». В 2014 году в состав учредителей был включен Х. Заявление от имени Х. о включении последнего в состав учредителей ООО ТПК «**» было подписано лично П. в офисе ООО ТПК «**». П. написал три таких заявления, в которых указан разный размер доли в уставном капитале - 10%, 20% и 30%, подписал их от имени Х. в его присутствии. На тот момент П. уже сотрудничал с ФСБ, передавал туда все аудиозаписи. М. выдавал П. записывающие устройства, в декабре 2013 года П. показывал ему такие устройства, а до этого производил аудиозаписи на свой сотовый телефон и на диктофон. Документы о включении Х. в состав учредителей ООО ТПК «**» в налоговый орган подавал П. в феврале 2014 года на основании выданной им как директором ООО ТПК «**» доверенности, при этом указанный в акте приема-передачи сотовый телефон «Lenovo» принадлежит ему. На самом деле стоимость ООО ТПК «**» равна нулю, поскольку все оборудование принадлежало ООО «**», директором которого является П. 25.06.2014 во время обыска в ООО ТПК «**» П. передал сотрудниками какой-то диск, а приготовленные И. по их просьбе документы в тот день изъяты не были, о производстве обыска им было известно заранее. В действительности шесть подшивок документов в ходе обыска не изымали, а предоставляли в правоохранительные органы позднее, он подшивки не сшивал и не подписывал, протокол обыска также не подписывал и не видел. После ареста подсудимых П. сообщил, что на диктофон он записывал все разговоры с подсудимыми. На диске, приготовленном П. для изъятия в ходе обыска, имелось около 20 записей. Последний записывал разговоры на диктофон в сотовом телефоне, в часах и на диктофон в виде зажигалки, который появился у П. еще до получения гранта, то есть до начала 2014 года, и который, со слов П., ему передал М. От П. ему стало известно, что Х. обращался в Арбитражный суд Томской области с иском к ООО ТПК «**». В качестве представителя ООО ТПК «**» по делу участвовала З. Через М. в Следственном комитете в г. Томске П. получил у следователя для З. протокол допроса Х. от 07.11.2014.

06 октября 2015 в период времени с 14 часов 15 минут до 18 часов 10 минут ФИО1, находясь в зале судебного заседания Северского городского суда Томской области, расположенного по адресу: 

<

...>, будучи надлежащим образом предупрежденным судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, при рассмотрении уголовного дела по обвинению У. в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б», «в» ч. 4 ст. 204 УК РФ, и К. в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б», «в» ч. 4 ст. 204 УК РФ, умышленно, с целью освобождения от уголовной ответственности подсудимых, существенно изменил ранее данные им на предварительном следствии в качестве свидетеля показания, и дал заведомо ложные для него показания, свидетельствующие о непричастности подсудимых У. и К. к инкриминируемым преступлениям, в частности, ФИО1 показал следующее: заявление № ** от 02 июля 2014 года от его имени начальнику УФСБ России по Томской области Н. об угрозах в его адрес по телефону с целью его отказа от дачи показаний составлено, подписано за него и предоставлено в ФСБ П., в связи с чем подпись в заявлении ему не принадлежит, он с таким заявлением в ФСБ не обращался, в здании ФСБ был один раз после ареста подсудимых, а от предложения П. поехать в ФСБ, отказался. В действительности угрозы по телефону в его адрес не поступали, так как его телефон прослушивался, а квартира супруги охранялась ФСБ. В ходе предварительного следствия ему поступала угроза от П. и от сотрудников ФСБ о том, что если он не придет в суд, то станет обвиняемым. На предварительном следствии в ходе допроса он дал показания, которые были зафиксированы лишь на двух страницах протокола. Когда его просили изменить показания, он отказался. П. знаком с сотрудником ФСБ М. с октября 2013 года, часто ездил к нему в гости, в том числе с подарками. В настоящее время ООО ТПК «**» продолжает осуществлять свою деятельность на площадке ОАО «**», по договору аренды между ООО «**» и ООО ТПК «**», которые он подписывал. Арендная плата осталась на том же уровне.

Ложность показаний ФИО1, данных им 01 октября 2015 года, 02 октября 2015 года и 06 октября 2015 года в ходе судебного заседания установлена приговором Северского городского суда Томской области от 19 февраля 2016 года, вступившим в законную силу 06 июля 2016 года, согласно которому У. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 204 УК РФ, и К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 4 ст.204 УК РФ.

В настоящем судебном заседании подсудимый ФИО1, заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, поскольку с момента совершения преступлений прошло более двух лет, а обвиняется он в совершении преступления небольшой тяжести, понимает, что прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности это не реабилитирующее основание.

Защитник-адвокат Поздняков В.А. ходатайство поддержал, государственный обвинитель не возражал против прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Выслушав мнение сторон, судья считает ходатайство подсудимого подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 307 УК РФ, 1, 2 и 6 октября 2015 года. Данное преступление, согласно ч.2 ст. 15 УК РФ относится к преступлениям небольшой тяжести. 

В соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года. 

Постановлением старшего следователя следственного отдела по ЗАТО г. Северск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области Г. от 25 мая 2017 года ФИО1 был объявлен в розыск, поскольку скрылся от предварительного следствия (л.д. 108). 20 июля 2017 года ФИО1 был задержан, 16 августа 2017 года производство по делу возобновлено (л.д. 112-115).

Таким образом, срок давности уголовного преследования в отношении ФИО1 истек.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК РФ возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно требованиям статьи 254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пунктах 3-6 части первой статьи 24 УПК РФ.

Таким образом, производство по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, подлежит прекращению в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

На основании изложенного, руководствуясь п. 3 ч. 1 статьи 24, ст.ст.254, 256 УПК РФ, судья

П О С Т А Н О В И Л :

Производство по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, прекратить в связи с истечением срока давности уголовного преследования, согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Северский городской суд в течение 10 суток со дня его вынесения. 

Судья С.В. Чеботарева