Дело №2-247/2020

24RS0013-01-2019-001989-69

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 сентября 2020 года п. Емельяново

Емельяновский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Адиканко Л.Г.

при секретаре Нихау Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 и ФИО3 к ФИО4 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на наследственное имущество,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО4, уточнив который в порядке ст. 39 ГПК РФ (л.д. 177-178 т.1), просили о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома с кадастровым номером № площадью 74,2 кв.м., и земельного участка с кадастровым номером № площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенной ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4; просили о применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности ФИО4 на указанные объекты недвижимости, признании права собственности ФИО3 и ФИО1 в порядке наследования на данные объекты.

Требования иска мотивированы тем, что ФИО2 является отцом истцов, являлся собственником жилого дома и земельного участка по 

<

адрес>. После смерти отца истцам стало известно, что с ДД.ММ.ГГГГ собственником дома и участка является ФИО4 Полагают, что сделка отчуждения указанного имущества, заключенная между ФИО2 и ФИО4 является недействительной, так как в момент ее заключения ФИО2 не был способен подписывать какие-либо документы из-за проблем со зрением. Полагают, что, заключая сделку, ФИО2 не подозревал, что именно подписывал; при жизни говорил, что документы на квартиру и земельный участок находятся в банковской ячейке, и, вероятно, думал, что подписывал документы для открытия ячейки; денежных средств от сделки на его счёт не поступало. В связи с тем, что в 2014 году ФИО2 был парализован, он никуда не выходил, передвигался по квартире при помощи ходунков и на большие расстояния ходить не мог. Из-за немощности ФИО2 не мог осуществлять какие-либо целенаправленные действия. Желания произвести отчуждение квартиры кому-либо он не изъявлял, понимал, что у него есть внук, говорил о том, что после его смерти дом перейдет его детям, просил дочь - ФИО1 к нему переехать. На момент совершения сделки в спорной квартире был зарегистрирован внук ФИО2; после перехода права собственности на квартиру к ответчице, ни ФИО2, ни его внук не были сняты с регистрационного учета по данному адресу. Ответчица скрывала сделку, а ФИО2 продолжал нести расходы по содержанию квартиры. Указанные обстоятельства дают основания полагать, что ФИО2 не имел намерения отчуждать принадлежащее ему жилое помещение

В судебном заседании истец ФИО1, истец ФИО3, их представитель ФИО7, действующая на основании ордера, заявленные исковые требования поддержали, дали пояснения аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что в связи с имеющимся заболеванием глаз договор должен был быть удостоверен нотариусом, подписан рукоприкладчиком. ФИО2 не мог прочесть текст подписываемого документа, следовательно, сделка, заключенная лицом, не способным понимать, какой именно документ им подписан, ничтожна.

ФИО1 пояснила, что ее отец ФИО2 при жизни не заводил никаких разговоров о продаже дома и участка; приглашал ее жить вместе с ним, если бы знал, что дом ему не принадлежит, делать этого бы не стал. 

Истец ФИО3 пояснил, что его мать и ФИО2 расстались, когда истцу было 3-4 года; с указанного времени его воспитывал другой мужчина; о том, что ФИО2 является его отцом, узнал примерно в 14 лет; с отцом общался редко, так как работал вахтовым методом и времени на общение практически не было. ФИО2 ничего не рассказывал о продаже дома, был тяжелым по характеру, скрытным и недоверчивым.

Ответчица ФИО4 и её представитель ФИО8, действующая на основании ордера, против заявленных требований возражали. ФИО4 пояснила, что ФИО2 является ее родственником; о нем узнала в 1996 году, но никогда с ним не общалась. В 2006 году, по просьбе ФИО2, приехала к нему домой и забрала фотографии своей матери, икону, медали, которые хранились у ФИО17. В 2014 году, после смерти супруга, к ней пришли ФИО5 и ФИО6, сообщили, что ФИО2 хочет с нею пообщаться; приехав к нему, сказал, что узнал о смерти мужа, предложил переехать жить к нему, на что она ответила отказом, сказала, что у него есть свои дети, внук, и они могут жить с ним, на что ФИО2 заявил отказом. Он был зол на детей, говорил, что дочь приезжала к нему только в нетрезвом состоянии, а сын отказался от него, и его усыновил другой человек; с внуком тоже были проблемы. Сказал, что дочь предлагала ему жить у нее, в 

<

адрес>, но он отказался, так как у нее для него нет условий. Он хорошо отзывался только о бывшей супруге, говорил, что она помогала ему в больнице. Видя, что ФИО2 тяжело жить одному, стала общаться с ним, купила ему сотовый телефон, куда занесла свой номер, номер дочери; номера сына у него не было. Однажды ФИО2 позвонил и сказал, что ей нужно приехать и сообщил, что решил продать ей (ФИО4) дом, так как иначе дом будет потерян; она отказывалась от этого, но ФИО17 уговаривал ее до июня 2015 года. Он сам назвал стоимость дома, сказал, что в договоре должно содержаться условие о его проживании в доме до дня смерти. Для заключения договора она вместе с ФИО17 на принадлежащем ей автомобиле поехали к юристу, где оговорили условия договора; ФИО2 забрал договор, чтобы изучить его; на следующий день передала ФИО2 деньги в сумме 950000 рублей, он их пересчитал, и они поехали в Регистрационную палату, где специалист уточнил волю на заключение договора, огласил его условия; ФИО2 подтвердил свое согласие, в присутствии сотрудника Росреестра расписался в договоре; с разрешения специалиста фамилию, имя и отчество ФИО2 в договоре написала сама ФИО4 Приехав домой, ФИО2 сказал, что не желает, чтобы о продаже кто-то узнал, поэтому попросил забрать и хранить документы на дом у нее (ФИО4). В Росреестр ФИО2 представил справку из больницы о том, что на учете не состоит, пояснил, что справку заказал сам. ФИО2 был умным, начитанным, рассудительным человеком, по характеру – властный и жесткий. Каким образом ФИО17 распорядился деньгами за дом, ей неизвестно. После заключения договора в дом она не переселялась, сделала септик, установила душевую кабину; по договоренности с ФИО2, расходы на электроэнергию оплачивал он сам. 

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают в числе прочего, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 209 ГК РФ только собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Пунктом 3 статьи 160 ГК РФ предусмотрено, что, если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.

Согласно ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или несколько лиц об установлении изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ч. 2 ст. 167 ГКРФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам, в соответствии с завещанием или законом. 

Согласно ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как установлено в судебном заседании, ФИО3 и ФИО1 являются детьми ФИО2, что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д. 50, 52 т. 1).

Данные свидетельства о смерти указывают на то, что ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15 т.1). 

В ходе судебного разбирательства установлено, что при жизни ФИО2 принадлежали на праве собственности земельный участок с кадастровым номером № площадью 900 кв.м. категории земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование: для частного домовладения, а также квартира с кадастровым номером № общей площадью 74,2 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4 заключен договор купли-продажи, по условиям которого, продавец ФИО2 продал, а покупатель ФИО4 купила в собственность вышеуказанные объекты недвижимости - земельный участок и трёхкомнатную квартиру, расположенные по 

<

адрес> (л.д. 89 т. 1).

Цена договора определена сторонами в п.2 договора и составляет 950000 рублей, в том числе, 250000 рублей – стоимость земельного участка, 700000 рублей – стоимость квартиры; п. 3 договора установлено, что оплата по договору получена продавцом до подписания договора.

Пунктом 8 договора сторонами согласовано условие о пожизненном проживании ФИО2 в вышеуказанном отчуждаемом жилье.

Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ подписан обеими сторонами сделки, в том числе, ФИО2, что не оспаривалось стороной истца.

Исполнение договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ покупателем в части оплаты, подтверждается распиской ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что ФИО2 от ФИО4 получены денежные средства в размере 950000 рублей за проданные квартиру и земельный участок (л.д. 18). 

Принадлежность подписи в расписке ФИО2 истцами не оспаривалась.

В процессе рассмотрения дела определением от ДД.ММ.ГГГГ, с учётом определения от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описки, назначено проведение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 

Согласно заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов Красноярского краевого психоневрологического диспансера № отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы №/д от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия экспертов пришла к выводу, что в период подписания договора от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 каких-либо выраженных расстройств психики не выявилось, его поведение оставалось упорядоченным, правильным, не содержало признаков расстройств сознания, нарушений восприятия, ориентировки, он самостоятельно получал пенсию и распоряжался деньгами, поддерживал социальные и родственные связи, оплачивал коммунальные услуги, консультировался у врачей, получал соответствующую своим заболеваниям терапию, которая не оказывала негативного влияния на его психическое состояние, что следует из записей врача). 

По заключению экспертов, при заключении договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ по своему психическому состоянию с учётом имеющихся у него заболеваний и получаемой терапии ФИО2 мог осознавать значение своих действий и руководить ими (л.д. 227-231 т. 1). 

При проведении экспертизы использованы методы клинико-психопатологического исследования (изучение анамнеза, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния, а также психологического анализа, материалов дела и приобщенной документации. 

По смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы; в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованные при проведении исследования методы.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения комиссии экспертов КПНД №1, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, исследование проведено на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; заключение экспертов подробно, мотивированно, обоснованно, согласуется с материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела, ввиду чего основания не доверять выводам экспертизы у суда отсутствуют.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Доказательств, свидетельствующих о том, что в момент совершения сделки ФИО2 находился в состоянии, при котором не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено.

Доказательств опровергающих выводы экспертов в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, стороной истца не представлено; согласно справки КГБУЗ «Емельяновская РБ» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 в психиатрическом кабинете на учёте не состоял (л.д. 15 т. 2).

О способности понимать значение своих действий заявили опрошенные судом свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО11, показания которых оглашены в судебном заседании (л.д. 200-201 т. 1, л.д. 21-23 т. 2).

Заявляя о ничтожности договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, истцы ссылались на то, что вследствие имеющегося у ФИО2 заболевания глаз, он не мог самостоятельно прочесть текст договора; воспользовавшись этим, ФИО4 могла отобрать подписи ФИО2, введя его в заблуждение относительно содержания подписываемых документов.

Проверяя состоятельность данных доводов, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлена инвалидность первой группы, бессрочно, что подтверждается справкой серии МСЭ-2014 №, выданной ФКУ «ГБ МСЭ По Красноярскому краю» Минтруда России Бюро № (л.д. 24-25 т.1).

Исходя из медицинской карты амбулаторного больного № на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ ему поставлен диагноз открытоугольная глаукома, характер заболевания: хроническое, известное ранее; с указанным диагнозом ФИО2 обращался в Консультативно-диагностическую поликлинику (взрослая офтальмология) 

<

адрес>вой офтальмологической клинической больницы им. профессора П.Г. Макарова ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. 

Из сведений, содержащихся в медицинской карте стационарного больного № 648/К19, ФИО13 установлен сопутствующий диагноз: амавроз (тотальная слепота). 

По сообщению главного врача КГБУЗ «Красноярская краевая офтальмологическая больница им. профессора П.Г. Макарова» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 81 т. 2), имевшееся у ФИО2 заболевание и отсутствие предметного зрения не позволяли самостоятельно прочитать текст оспариваемого истцами договора от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая данные обстоятельства, судом установлено, что, согласно материалов регистрационного дела, представленных Управлением Росреестра по Красноярскому краю на запрос суда, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, предъявив свой паспорт, лично явился в филиал ФГБУ «Федеральная кадастровая палата» Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю, где им было заявлено о государственной регистрации права собственности на земельный участок с кадастровым номером № и квартиру по 

<

адрес> и о государственной регистрации перехода права собственности на данный объект, что подтверждается его подписью в заявлениях (л.д. 84-85, 86-87, 149-150, 151-152 т. 1).

Каких-либо доказательств, указывающих на то, что на ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не мог явиться в регистрирующий орган вследствие нахождения вне пределов п. Емельяново или имевшегося заболевания, суду не представлено; на такие обстоятельства сторона истца не ссылалась.

Заявляя о том, что в 2014 году ФИО2 перенес инсульт и был частично парализован, истцы, тем не менее, не заявляли, что на ДД.ММ.ГГГГ он являлся лежачим больным. На возможность его передвижения, в том числе, с помощью специального приспособления, показали как истцы, так и ответчица, а также опрошенные судом свидетели, в связи с чем оснований полагать, что документы на регистрацию прав и перехода прав на спорные земельный участок и квартиру ФИО2 не передавались, у суда не имеется.

По мнению суда, содержащиеся в заявлениях от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 84-85, 86-87, 149-150, 151-152 т. 1) сведения о подаче таких заявлений в период с 13.11 часов до 13.17 часов не свидетельствует о том, что в указанное время специалист приема Управления Росреестра не мог установить личность ФИО2 и опросить его о действительности воли на заключение договора, сути договора.

Принадлежность подписи в вышеуказанных заявлениях л.д. 84-85, 86-87, 149-150, 151-152 т. 1) именно ФИО2, истцами не оспаривалась.

Как видно из материалов дела, а именно, из актов выполненных социальных услуг за август 2015 гола, за февраль 2016 года (л.д. 183, 184 т. 1), из пояснений свидетеля ФИО14, даже при наличии 1 группы инвалидности по зрению, ФИО2 самостоятельно расписывался в вышеуказанных актах, получал пенсию.

Опрошенные судом по ходатайству стороны истца свидетели ФИО10, ФИО9 и ФИО11 показали, что при жизни ФИО2 ничего не говорил о продаже дома; аналогичные письменные пояснения были даны адвокату ФИО7 ФИО15 (л.д. 185-186), ФИО16 (л.д. 189-190).

По убеждению суда, данные показания являются субъективным мнением указанных лиц, и не подтверждают истинное намерение ФИО2 на отчуждение принадлежащего ему имущества и заключение договора с ФИО4

С момента приобретения спорных жилого дома и земельного участка ФИО4 владела ими, занимаясь ремонтом – обустройством водоотведения (септика) и душевой кабины, в подтверждение чего представлены платежные квитанции (л.д.16, 17 т. 2); реализуя полномочия собственника, ДД.ММ.ГГГГ передала данное недвижимое имущество в залог ПАО «Совкомбанк» (л.д. 107 т. 1).

Несение ФИО2 расходов на оплату электроэнергии, по убеждению суда, не свидетельствует о мнимости сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку до дня смерти именно ФИО2 проживал в спорном доме, и, как реальный потребитель, мог оплачивать расходы, связанные с проживанием в доме.

Доводы ФИО1 о том, что после смерти ФИО2 именно она, а не ФИО4 занималась погребением, в подтверждение чего представлены платежные документы (л.д. 26-27 т.1), также не являются основанием считать оспариваемый истцами договор купли-продажи ничтожной сделкой.

Наличие регистрационного учета ФИО2 и ФИО9 в продаваемом жилом помещении по 

<

адрес> не являлось препятствием для заключения сделки купли-продажи объекта, в связи с чем такие доводы основанием для признания сделки недействительной не являются.

Исследовав представленные в дело выписки по счетам в ПАО «Сбербанк России», открытым на имя ФИО2, судом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ на счета ФИО2 не поступали денежные средства в размере, близком к сумме договора от ДД.ММ.ГГГГ (950000 рублей), вместе с тем, данное обстоятельства не свидетельствует о том, что ФИО4 не были исполнены обязательства по оплате договора, так как ФИО2 мог распорядиться ими, не размещая на вкладах в банке.

В ходе судебного разбирательства истцы ссылались на то, что ответчица, воспользовавшись состоянием ФИО2, завладела его банковской картой, оплатив государственную пошлину при осуществлении регистрационных действий ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 100, 101 т.1), однако данные обстоятельства, напротив, могли свидетельствовать о том, что ФИО2 доверял ФИО4, передав ей карту. Исходя из пояснений всех опрошенных судом лиц и свидетелей, умерший ФИО2 характеризовался как сильный, властный человек, остававшийся в здравом уме и памяти до дня смерти, следовательно, при наличии претензий к ФИО4, мог разрешить возникшие вопросы, обратившись в правоохранительные органы; с учетом того, что ФИО2 являлся получателем социальных услуг МБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения Емельяновского района», мог обратиться за помощью к социальному работнику для оказания помощи в подготовке обращения в правоохранительные органы. Вместе с тем, таких обстоятельств судом не установлено.

Ошибки, допущенные в договоре при указании фамилии ФИО2 не свидетельствуют о том, что ему была неизвестна суть договора.

По мнению суда, внесение в договор положений о пожизненном проживании ФИО2 в отчуждаемом доме (п. 8 договора), свидетельствует о том, что такие условия были внесены по инициативе продавца, так как такое условие являлось своего рода ограничением для покупателя, в частности, создало бы определенные проблемы при желании распорядиться домом путем продажи.

Оценивая в совокупности представленные в дело доказательства и установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, суд не находит оснований полагать, что оспариваемая истцами сделка была заключена ФИО2 в отсутствие его воли; доказательств обратного, судом не добыто. Само по себе наличие у ФИО2 инвалидности 1 группы по зрению, не свидетельствует о том, что оспариваемый договор не мог быть подписан им, и не подтверждает факт того, что ФИО2 в силу физического недостатка не мог понимать последствий заключенного договора купли-продажи.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 и ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4; применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 на жилой дом и земельный участок; признании за ФИО1 и ФИО3 права собственности на жилой дом с кадастровым номером № площадью 

<

данные изъяты> кв.м. и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами путем подачи апелляционной жалобы в Красноярский краевой суд через Емельяновский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий: подпись.

Мотивированное решение изготовлено 15.09.2020.

КОПИЯ ВЕРНА.

Судья Емельяновского районного суда Л.Г. Адиканко