Дело № 22-3/2025 (22-600/2024)

Судья И

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

14 января 2025 года г. Биробиджан 

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего - судьи Сегеды В.С., 

при секретаре К1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Ленинского района ЕАО С на постановление Ленинского районного суда ЕАО от 31.10.2024г., которым уголовное дело в отношении

Ч, 

<

...> года рождения, уроженки 

<

...>, гражданки РФ, с высшим образованием, пенсионерки, замужней, несовершеннолетних детей на иждивении не имеющей, зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

...>, не судимой, под стражей по настоящему делу не содержавшейся,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.285, ч.3 ст.160 УК РФ, 

К, 

<

...> года рождения, уроженки 

<

...>, гражданки РФ, с высшим образованием, индивидуального предпринимателя, незамужней, имеющей на иждивении несовершеннолетнего ребенка, зарегистрированной по адресу: 

<

...>, фактически проживающей по адресу 

<

...>, не судимой, под стражей по настоящему делу не содержавшейся

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.5 ст.33 - ч.2 ст.285, ч.5 ст.33 - ч.3 ст.160 УК РФ, 

возвращено прокурору Еврейской автономной области в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Доложив существо дела, выслушав выступления прокурора Бондарчук К.С. в поддержку доводов апелляционного представления, подсудимых Ч и К, их защитников Милюкова А.Ю., Бородулину Е.М. и Ханина А.А., полагавших необходимым постановление суда оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного расследования обвиняются: 

- Ч в том, что, будучи главой 

<

...> сельского поселения 

<

...>, и выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в органе местного самоуправления, 

<

...> заключила с индивидуальным предпринимателем К договоры подряда № 

<

...> и № 

<

...> на выполнение работ по функционированию парка отдыха в 

<

...> стоимостью 

<

...> рублей и 

<

...> рублей соответственно, после чего в период с 

<

...> по 

<

...> в нарушение своих должностных обязанностей, вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности и корыстных побуждений в интересах К, подписала составленные ею акты № 

<

...> от 

<

...>, № 

<

...> от 

<

...> и 2 справки о стоимости выполненных работ № 

<

...> на указанные суммы, содержащие заведомо ложные сведения о полном выполнении предусмотренных договорами работ, в то время, как такие работы в полном объеме произведены не были и общая стоимость невыполненных работ составила 

<

...> рублей, далее на основании перечисленных документов, переданных Ч бухгалтеру администрации 

<

...> сельского поселения, а также поступившего к последней от нее обязательного к исполнению устного указания, из бюджета муниципального образования 

<

...> сельского поселения на расчетный счет ИП К были перечислены денежные средства в общей сумме 

<

...> рубля, что повлекло существенное нарушение гарантированных ч.2 ст.8 Конституции РФ прав и законных интересов 

<

...> сельского поселения по защите его собственности путем причинения материального ущерба на сумму 

<

...> рублей, и охраняемых законом интересов общества и государства при реализации государственно программы субъекта РФ «Формирование комфортной городской среды в ЕАО». 

Кроме этого, Ч, находясь в указанном должностном положении, в период с 

<

...> по 

<

...> с целью хищения путем растраты вверенных ей денежных средств бюджета 

<

...> сельского поселения в крупном размере, действуя при пособничестве К, заключила от имени администрации 

<

...> сельского поселения с К договор № 

<

...> от 

<

...> на выполнение работ по функционированию парка отдыха (ограждение) на сумму 

<

...> рублей, заведомо зная, что эти работы в действительности выполняться не будут, и затем подписала составленные К акт № 

<

...> от 

<

...> и справку о стоимости выполненных работ № 

<

...> на данную сумму с заведомо ложными сведениями о выполнении работ по договору, передав их после этого бухгалтеру администрации 

<

...> сельского поселения, которой лично дала обязательное для исполнения устное указание о перечислении денежных средств из бюджета администрации сельского поселения. В результате этого с расчётного счета Управления Федерального казначейства по ЕАО на расчетный счет К переведены денежные средства в общей сумме 

<

...> рублей, обращенные ею в свою пользу, что повлекло причинение 

<

...> сельскому поселению ущерба в крупном размере на указанную сумму; 

- К в том, что оказала пособничество в злоупотреблении Ч своими должностными полномочиями, а также в растрате ею вверенного имущества в крупном размере с использованием своего служебного положения, путем составления в каждом из вышеописанных случаев упомянутых актов № 

<

...> и справок № 

<

...> с заведомо ложными сведениями о выполненных работах, предусмотренных ранее заключенными между ними договорами подряда на выполнение работ по функционированию парка отдыха в 

<

...>, при том, что такие работы в полном объеме в действительности произведены не были, которые после подписания Ч явились правовым основанием для необоснованного перечисления денежных средств в указанных суммах из бюджета 

<

...> сельского поселения 

<

...> на расчетный счет К

Описанные действия подсудимой Ч следователем квалифицированы по ч.2 ст.285 и ч.3 ст.160 УК РФ, а подсудимой К по ч.5 ст.33 - ч.2 ст.285 и ч.5 ст.33 - ч.3 ст.160 УК РФ. 

Постановлением Ленинского районного суда ЕАО от 31.10.2024г. уголовное дело в отношении Ч и К возвращено прокурору Еврейской автономной области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Обосновывая свое решение о возвращении уголовного дела прокурору по данному основанию, суд первой инстанции в постановлении сослался на то, что при описании инкриминируемых Ч преступления, предусмотренного ч.2 ст.285 УК РФ, и К преступления, предусмотренного ч.5 ст.33 - ч.2 ст.285 УК РФ, следователь занизил объем невыполненных работ по договору подряда № 

<

...> от 

<

...>., указав в обвинении, что монтаж конструкций стальных индивидуальных решетчатых сварных массой 

<

...> не был исполнен в объеме 

<

...>., однако, исходя из разницы значения, содержащегося в акте о приемке выполненных работ № 

<

...> от 

<

...> (

<

...>.), и фактически установленного объема проведённых работ (

<

...>.), данный показатель составляет 

<

...>., т.е. больше на 

<

...>., чем отражено в обвинительном заключении. Кроме этого, подсудимым не вменены, установленные заключением эксперта № 

<

...> от 

<

...>., неисполненные по договору № 

<

...> от 

<

...>. работы «по устройству покрытий из тротуарной плитки» и «плитки тротуарной декоративной брусчатки «Волна» в объеме 

<

...> м2 и 

<

...> м2 соответственно. 

По выводу суда первой инстанции, приведенные обстоятельства устанавливают другие общественно-опасные последствия, выражающиеся в размере ущерба, причиненного в результате инкриминируемых подсудимым действий, нежели указанные в обвинительном заключении, и, являясь существенными для рассмотрения уголовного дела, исключают возможность принятия по нему законного и обоснованного процессуального решения, так как создают неопределенность в предъявленном Ч и К обвинении, препятствующую суду определить точные пределы судебного разбирательства, применительно к требованиям ст.252 УПК РФ. 

В апелляционном представлении прокурор Ленинского района С, не согласившись с принятым по уголовному делу решением, считает, что оно не отвечает требованиям законности, обоснованности и справедливости. 

Приведя выдержки из изложенного в обвинении описания обстоятельств инкриминируемых Ч и К преступлений, заключения эксперта № 

<

...> от 

<

...>, полученного по результатам проведенной в ходе судебного следствия повторной строительно-технической экспертизы, а также обосновывающих принятое решение выводов суда, содержащихся в оспариваемом постановлении, прокурор отметил, что данное описание преступного деяния согласуется с техническим заключением специалиста Б, составленного после строительно-технического исследования парка отдыха, проведённого по заказу ОЭБиПК УМВД России по ЕАО. При этом, по мнению прокурора, суд не установил разницу в стоимости работ по монтажу конструкций стальных индивидуальных решетчатых сварных массой 

<

...>., на которую необходимо увеличить объем обвинения. Эксперт по этому поводу не допрошен. В то же время согласно таблице № 

<

...> заключения эксперта № 

<

...> от 

<

...>., на которое суд ссылается в обоснование своего решения, сумма ущерба по договору № 

<

...> от 

<

...>. соответствует указанной в предъявленном подсудимым обвинении. 

Кроме этого, данное экспертное заключение суд расценил, как основание также для увеличения объема обвинения в части невыполненных работ по устройству покрытий из тротуарной плитки. Однако выводы экспертов о том, что этот вид работ был выполнен в меньшем объеме, чем установлено в ходе предварительного следствия, получен при осмотре исследуемого объекта по состоянию на 

<

...>., т.е. спустя 3 года после рассматриваемых событий. Суд не учел, что за прошедшее время тротуарная плитка и брусчатка могли прийти в негодность и быть демонтированы, так как при ее осмотре 

<

...>. каких-либо недостатков выявлено не было. 

Одновременно с этим, согласно таблице № 

<

...> указанного заключения сумма ущерба по состоянию на 

<

...>. составила 

<

...> рублей, как и отражено в предъявленном Ч и К обвинении. 

При таких обстоятельствах, прокурор считает, что вопрос об ухудшении положения Ч и К является преждевременным и несоответствующим требованиям ч.2 ст.14 УПК РФ.

Прокурор также обращает внимание, что перед экспертом были поставлены вопросы, на которые требовалось ответить по состоянию на 

<

...>. и на текущий момент, однако в заключении эксперта, взятом судом за основу принятого решения, ответ по стоимости работ дан только по состоянию на 

<

...>. с учетом проведённого в этот день натурного осмотра исследуемого объекта.

Помимо того, в постановлении суд не указал о нарушениях, препятствующих постановлению итогового решения по предъявленному Ч и К обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. 

Таким образом, в обвинительном заключении отсутствуют нарушения, исключающие возможность на его основе постановлению судом приговора или вынесения иного решения, в связи с этим постановление Ленинского районного суда ЕАО от 31.10.2024г. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ подлежит отмене, как необоснованное и преждевременное, а уголовное дело направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Возражений на апелляционное представление прокурора от сторон не поступило.

Проверив материалы дела, заслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Статья 237 УПК РФ, устанавливающая порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом, предусматривает исчерпывающий перечень случаев, когда принимается данное процессуальное решение. 

Пункт 1 часть 1 статьи 237 УПК РФ к таким случаям относит составление обвинительного заключения с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Между тем, выводы суда первой инстанции о том, что приведенные в вынесенном постановлении обстоятельства влекут возвращение уголовного дела в отношении Ч и К прокурору суд апелляционной инстанции находит несостоятельными по следующим основаниям. 

Согласно разъяснениям, данным в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статье 220, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

При этом, одновременно в данном постановлении подробно приведены случаи, при которых исключается возможность вынесения по делу приговора или иного итогового судебного решения.

Кроме этого, в целом аналогичную правовую позицию изложил Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 27.02.2018 г. N 274-О, в соответствии с которой возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав изложенные в постановлении суда обстоятельства, повлекшие возвращение уголовного дела прокурору, находит, что они не относятся ни к одному из описанных в указанному постановлении Пленума Верховного Суда РФ случаев, при которых исключается возможность вынесения по делу приговора или иного итогового судебного решения.

Так, в соответствии с п.п. 3, 4, 8 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении излагается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела; доказательства, подтверждающие обвинение; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Как следует из материалов уголовного дела, обвинительное заключение содержит подробное и ясное описание деяний, инкриминируемых Ч и К, которые, по мнению органов предварительного расследования, содержат признаки составов преступлений, предусмотренных ч.2 ст.285, ч.3 ст.160 УК РФ, в случае с подсудимой Ч, и по ч.5 ст.33 - ч.2 ст.285, ч.5 ст.33 - ч.3 ст.160 УК РФ, в случае с подсудимой К, а именно в нем изложены существо предъявленного обвинения, конкретные сведения в той мере, в какой они нашли подтверждение в ходе расследования дела, о месте и времени совершения данных деяний, их способы, мотивы, цели, наступившие последствия, в том числе суммы причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, которые не порождают какой-либо неопределенности в пределах судебного разбирательства, а также приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и доказательств, на которые ссылаются стороны.

В частности, согласно указанному обвинительному заключению, подсудимым вменено, что злоупотребление должностными полномочиями, совершенное Ч при пособничестве К, повлекло существенное нарушение гарантированных ч.2 ст.8 Конституции Российской Федерации прав и законных интересов муниципального образования Биджанское сельское поселение по защите его собственности путем причинения этому публично-правовому образованию последствий в виде материального ущерба на сумму 

<

...> рублей, существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства по обеспечению законности при реализации государственной программы субъекта Российской Федерации «Формирование комфортной городской среды в ЕАО», выразившееся в подрыве экономической основы деятельности органов местного самоуправления в результате незаконного расходования бюджетных средств, чем дискредитировано данное направление деятельности государства, а также нарушение предусмотренного ст.34 Бюджетного кодекса РФ принципа эффективности использования бюджетных средств, кроме этого дискредитировало и подорвало авторитет органа местного самоуправления на территории 

<

...>, уполномоченного обеспечить эффективное и целевое использование бюджетных денежных средств.

Исходя из диспозиции ст.285 УК РФ, злоупотребление должностными полномочиями, являясь преступлением с материальным составом, считается оконченным с момента наступления последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Таким существенным нарушением законных интересов граждан или организаций, а также общества или государства, согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", может являться нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации. При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.

Вышеприведенный текст обвинительного заключения очевидно свидетельствует о том, что в предъявленном Ч и К обвинении содержится не только указание на сам факт существенных нарушений законных интересов граждан, организаций, а также общества и государства, которые повлекли инкриминируемые им действия, но и четкое описание в чем выразились такие существенные нарушения, в том числе и конкретная сумма причиненного Биджанскому сельскому поселению материального ущерба, а также составляющие его показатели (виды и объемы невыполненных по договорам подряда работ).

При этом отсутствие в обвинении указания на некоторый не вмененный подсудимым объем невыполненных работ, отмеченных в судебном постановлении, стоимость которых, по выводу суда, должна быть включена в размер причиненного ущерба, в настоящем случае не является безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку, исходя из содержания диспозиции ст.285 УПК РФ, непосредственно сам размер ущерба в соответствующей сумме, как таковой, не является ни составообразующим, ни квалифицирующим признаком инкриминируемого Ч и К состава преступления, следовательно, отраженная в обвинительном заключении сумма материального ущерба и без учета стоимости упомянутых невыполненных работ, не исключает возможности квалификации содеянного подсудимыми, при его подтверждении по результатам судебного разбирательства, по предложенной в обвинительном заключении статье Уголовного кодекса РФ. 

Таким образом, предъявленное Ч и К обвинение в указанной части, в том виде как оно сформулировано в обвинительном заключении, не препятствует суду разрешить вопрос о наличии события преступления, описание которого приведено в обвинительном заключении, о наличии или отсутствии в инкриминируемых им действиях признаков преступления, о квалификации их действий, доказанности вины в совершении преступления, и вынести по уголовному делу процессуальное решение, отвечающее требованиям законности и справедливости. При этом материалы уголовного дела содержат всю необходимую информацию, позволяющую проверить предъявленное обвинение в части общественно-опасных последствий, наступивших в результате совершения инкриминируемых действий.

Одновременно суд апелляционной инстанции отмечает, что вышеуказанные выводы никак не ограничивают право потерпевшего на полное возмещение причиненного преступлением ущерба, которое он может полностью реализовать в установленном законом порядке. 

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции находит, что указанные в обжалуемом постановлении обстоятельства, приведенные судом в обоснование необходимости возвращения уголовного дела прокурору, не свидетельствуют о составлении обвинительного заключения в отношении подсудимых Ч и К с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, исключающими возможность на его основе судом постановить приговор или вынести иное решение, и как следствие о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Наряду с этим имеются и другие обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности принятого судом первой инстанции решения.

Согласно закрепленным в ст. 87, 88 УПК РФ УПК РФ правилам проверка доказательств производится судом путем их сопоставления с другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство; собранные по уголовному делу доказательства подлежат оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. 

При этом, в соответствии с ч.2 ст.17 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы и не обладают по отношению друг к другу заведомым приоритетом.

Из содержания, оспариваемого прокурором, постановления следует, что суд, не завершив судебное следствие, пришел к выводу о занижении следственным органом в обвинении подсудимых инкриминируемого объема невыполненных работ по договору № 

<

...> от 

<

...> в части «устройства покрытия из тротуарной плитки» и «плитки тротуарной декоративной брусчатки «Волна», который обосновал исключительно заключением экспертов № 

<

...> от 

<

...>., установивших в ходе проведенного ими 

<

...>. натурного осмотра факт недовыполнения данных работ в объеме 

<

...> и 

<

...> соответственно. 

Однако этот вывод суд сделал без учета и соответствующей оценки имеющих существенное значение в указанном вопросе других исследованных в судебном заседании доказательств, в частности технического заключения специалиста Б (т.2 л.д. 1-12), протокола его допроса от 

<

...> (т.3 л.д. 234-236), протоколах осмотров места происшествия от 

<

...> (т.1 л.д. 172-174), от 20.05.2022г. (т.4 л.д. 181-192), заключения эксперта № 

<

...> от 

<

...>. (т.4 л.д. 61-81), которые не содержат сведений о наличии вышеотмеченных недостатков в проведенных строительных работах в период времени, предшествовавший проведению упомянутой экспертизы. 

Одновременно с этим, аналогичная ситуация имеет место и с выводами суда в остальной части, касающейся занижения следственным органом объема невыполненных работ по монтажу конструкций стальных индивидуальных решетчатых сварных массой 

<

...>., при обосновании которых судом со сведениями, изложенными в акте о приемке выполненных работ № 

<

...> от 

<

...>., также учитывался фактически выполненный объем данных работ 

<

...>.), установленный и зафиксированный вышеуказанным техническим заключением специалиста Б

Является очевидным, что достоверное установление величины фактически проведенных работ прямо влияет на правильность разрешения вопроса об объеме инкриминируемых подсудимым невыполненных работ по монтажу стальных конструкций. 

Вместе с тем, в судебном заседании были исследованы и другие доказательства, также оставленные судом без внимания и оценки в своем решении, которые содержат иные сведения о значении упомянутого показателя, а именно заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...>., согласно которому фактический объем работ по монтажу упомянутых конструкций составил 

<

...> (т.4 л.д. 24-30), протокол осмотра места происшествия от 

<

...>., зафиксировавший этот вид работ в объеме 

<

...> (т.4 л.д. 181-183), заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...>., установившего при проведении 

<

...>. натурного осмотра выполнение отмеченных работ в объеме 

<

...>. (т.8 л.д. 147-216).

Таким образом, суд первой инстанции, придав определяющее значение одним доказательствам (заключению эксперта № 

<

...> от 

<

...>. и техническому заключению специалиста Б), фактически привел в промежуточном судебном решении основанные на них выводы, касающиеся существа предъявленного обвинения относительно причиненного потерпевшему ущерба, при этом не оценив значимость каждого из остальных исследовавшихся в судебном заседании доказательств и их совокупности, и не приведя мотивов, по которым они не были приняты во внимание, что мог сделать только в итоговом решении по делу.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Между тем, исходя из вышеизложенных обстоятельств, у оспариваемого прокурором судебного решения, принятого по уголовному делу в отношении Ч и К, перечисленные качества отсутствуют, что влечет необходимость его отмены с передачей уголовного дела в Ленинский районный суд ЕАО для рассмотрения по существу.

В то же время, согласно п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", положения статьи 63 УПК РФ не содержат запрета при отсутствии обстоятельств, предусмотренных статьей 61 УПК РФ, на повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела после отмены судебного решения о возвращении данного дела прокурору. При этом по смыслу статьи 242 УПК РФ рассмотрение уголовного дела тем же судьей или тем же составом суда продолжается с того момента, с которого дело было возвращено прокурору.

На основании изложенного и руководствуясь п.4 ч.1 ст.389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда ЕАО от 31.10.2024г. о возвращении уголовного дела в отношении Ч и К прокурору в порядке ст.237 УПК РФ - отменить. 

Уголовное дело по обвинению Ч в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.285, ч.3 ст.160 УК РФ, и К в совершении преступлений, предусмотренных ч.5 ст.33 - ч.2 ст.285, ч.5 ст.33 - ч.3 ст.160 УК РФ, передать на рассмотрение в суд первой инстанции.

Апелляционное представление прокурора Ленинского района ЕАО С считать удовлетворённым.

Постановление может быть обжаловано непосредственно в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в 

<

...> в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Подсудимые Ч и К вправе письменно ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья В.С. Сегеда