УИД№ 24RS0033-01-2020-000266-23

№2-679/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июля 2020 года г. Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Большаковой А.В.,

при секретаре судебного заседания Копотевой Д.Н.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО4,

помощника прокурора Осиповой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Индивидуальному предпринимателю ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО5 обратился с иском к ИП ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 29 ноября 2017 года, по вине ФИО17, являющего работником ИП ФИО6, при нахождении автобуса марки 

<

данные изъяты> на маршруте, указывая, что его ему причинены нравственные страдания, в связи с причинением телесных повреждений. ФИО17 на момент совершения дорожно-транспортного происшествия фактически исполнял трудовые обязанности водителя маршрутного автобуса, работодателем являлся ИП ФИО8 По уголовному делу в отношении ФИО6 истец ФИО5, являющийся пассажиром маршрутного автобуса, был признан потерпевшим в установленном порядке. Впоследствии, уголовное дело в отношении ФИО6 прекращено, относительно прекращения уголовного дела в отношении ФИО6 у ФИО9 претензий нет. Причины, по которым ФИО5 не был признан потерпевшим по уголовному делу в отношении ФИО17 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, не известны. В рамках прекращенного уголовного дела по п. в ч. 2 ст. 238 УК РФ в отношении ФИО3 потерпевшему ФИО2 проведена судебно-медицинская экспертиза. С заключением судебно-медицинской экспертизы в рамках указанного уголовного дела ФИО5 не согласился в связи необоснованностью и неполнотой экспертного заключения, заявив органу следствия ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, в удовлетворении ходатайства было отказано. Просит взыскать с ответчика ФИО6 в свою пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия 300 000 руб.

В судебное заседание истец ФИО9 не явился, надлежащим образом извещался о времени и месте рассмотрения дела.

Представитель истца ФИО1 (доверенность от 24 января 2020 года) исковые требования поддержал в полном объёме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что степень тяжести вреда здоровью ФИО5 при дорожно-транспортном происшествии, в рамках уголовного дела не определялась, так как в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы следователем ФИО7 отказано. 

Ответчик ИП ФИО6 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о времени и месте рассмотрения дела. 

Представитель ответчика ФИО4 (доверенность № 24АА2921339 от 13 июня 2018 года) исковые требования, в размере, заявленном истцом, не признал, по следующим основаниям. Обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия стороной ответчика не оспариваются. В то же рвмея, автобус 

<

данные изъяты>, принадлежит ФИО6 на основании паспорта транспортного средства 

<

адрес>. Указанный автобус на основании договора № 2 от 05 мая 2014 года, был передан ФИО6 в безвозмездное пользование, который использовался не в интересах собственника ФИО10, а в интересах ФИО6, для осуществления предпринимательской деятельности в области пассажирских перевозок. ФИО17 в момент дорожно-транспортного происшествия 29 ноября 2017 года осуществлял управление указанным автобусом, на основании договора подряда от 31 декабря 2016 года. При этом ФИО17 и ИП ФИО6 в трудовых отношениях не состояли, а ФИО17 осуществлял и выполнял работу по гражданскому правовому договору. В результате произошедшего столкновения 29 ноября 2017 года автобуса 

<

данные изъяты> и автомобиля 

<

данные изъяты> отделом МВД России по г. Лесосибирску Красноярского края было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 264 УК РФ. На основании тех же обстоятельств следственным отделом по г. Лесосибирску ГСУ СК РФ по Красноярскому краю 30 ноября 2017 года было возбуждено уголовное дело по п. в ч. 2 ст. 238 УК РФ, по факту оказания услуг ИП ФИО6 не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровью потребителей, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью. 04 апреля 2018 года в отношении ФИО17 постановлен приговор, которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. 27 мая 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении ИП ФИО6 было отказано в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного п. в ч. 2 ст. 238 УК РФ. 28 мая 2018 года уголовное дело, возбужденное по п. в ч. 2 ст. 238 УК РФ было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления. Установлена только вина ФИО17 Какой-либо вины ИП ФИО6, при расследовании вышеуказанных уголовных дел, установлено не было, что подлежит учитывать при разрешении вопроса о компенсации морального вреда. Отсутствие вины ФИО6 подтверждается: судебными экспертизами, показаниями обвиняемого ФИО17, постановлениями от 27 мая 2018 года и 28 мая 2018 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 По указанным уголовным делам ФИО5 проведены три судебно-медицинские экспертизы. По уголовному делу по ч. 1 ст. 264 УК РФ проведена экспертиза № 87 о наличии телесных повреждений у ФИО5 По уголовному делу по п. в ч. 2 ст. 238 УК РФ имеется заключение эксперта № 88 и дополнительная экспертиза № 272/доп о наличии у ФИО5 только ушибов, связанных с дорожно-транспортным происшествием 29 ноября 2017 года, что не может свидетельствовать о наличии оснований для возмещения компенсации морального вреда в заявленном размере. Кроме того, степень полученных травм и понесенных страданий отображают сведения ООО СК «Согласие», согласно которым ФИО5 за причинение вреда здоровью в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия было выплачено 1 000 руб., на основании заключения эксперта о состоянии здоровья. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть материальное положение ответчика, так как ФИО6 работает в должности генерального директора ООО «Яроцкого Павла Компания» на 0,25 ставки с заработной платой 3 714 руб. 9 коп. в месяц, из которой производятся удержания по исполнительным листам. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможность его точного определения в денежной форме и полного возмещения, законодательством устанавливается, что денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого возмещения за перенесенные страдания. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика ФИО10 надлежащим образом извещалась о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, представила возражения на исковые требования, заключающиеся в том, что на момент дорожно-транспортного происшествия 29 ноября 2017 года автобус 

<

данные изъяты>, принадлежащий ФИО6, на основании договора № 2 от 05 мая 2014 года, был передан ФИО6 в безвозмездное пользование. При этом переданный автобус, использовался ФИО6 не в её интересах. Владельцем источника повышенной опасности в момент дорожно-транспортного происшествия 29 ноября 2017 года в смысле ст. 1079 Гражданского кодекса является ФИО6, а не ФИО10

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на стороне ответчика ООО «Страховая компания «Согласие» надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились (т. 2 л.д. 1).

Помощник прокурора г. Лесосибирска Осипова Е.В. поддержала доводы истца, пояснив, что они являются законными и обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке лиц в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ). 

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишениям каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). 

В судебном заседании установлено следующее. 

29 ноября 2017 года примерно в 19 часов 25 минут на 

<

адрес> края произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства служебного автобуса 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО10, под управлением ФИО17, работающего водителем маршрутного автобуса у Индивидуального предпринимателя ФИО6 и транспортного средства 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО11, что подтверждается приговором Лесосибирского городского суда от 04 апреля 2018 года в отношении ФИО17, признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ (л.д. 11-15). 

Также установлено, что находясь за управлением автобусом сверх нормальной ежедневной продолжительности рабочего времени, установленной приказом Министерства транспорта РФ № 15 от 20 августа 2004 года, водитель ФИО17 находился в утомленном состоянии, по этой причине уснул, полностью утратив контроль за управлением автобуса, и в нарушении п.п. 2.7, 10.1 действующих Правил дорожного движения РФ, не в состоянии был обнаружить попутный автомобиль 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО12, остановившегося впереди с включенными осветительными приборами и указателем поворота, пропускавший встречные транспортные средства для выполнения маневра поворота налево, никаких мер к снижению скорости, либо остановки автобуса не принял, хотя при должной внимательности к дорожной обстановке мог обнаружить указанный автомобиль 

<

данные изъяты> и остановиться, не доезжая до него, в результате чего допустил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> (л.д. 11-15).

30 ноября 2017 года возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. в ч. 2 ст. 238 УК РФ, по факту оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью (л.д. 42).

Постановлением от 27 мая 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ИП ФИО6, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного п. в ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Лесосибирску Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Красноярскому краю ФИО13 от 28 мая 2018 года, руководствуясь тем, что 27 мая 2018 года по уголовному делу в отношении ФИО6 и ФИО17 принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного п. в ч. 2 ст. 238 УК РФ, отсутствия объективного подтверждения факта оказания ФИО6 и иными лицами услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровью потребителей, уголовное дело №, прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления (л.д. 209-227).

Постановлением о признании потерпевшим от 30 ноября 2017 года ФИО5 признан потерпевшим в результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия (л.д. 174).

Из паспорта транспортного средства 

<

адрес> следует, что собственником транспортного средства ПАЗ 32054 автобус государственный регистрационный знак № является ФИО10 (л.д. 29).

ФИО10, на основании договора безвозмездного пользования от 05 мая 2014 года, вышеуказанное транспортное средство автобус передано индивидуальному предпринимателю ФИО6 (л.д. 50).

ФИО6 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с видом деятельности регулярные перевозки пассажиров автобусами 25 ноября 2004 года, 10 января 2020 года прекратил свою деятельность в связи с принятием соответствующего решения (л.д. 16-18).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено: «Согласно статьям 1068 Гражданского кодекса РФ, 1079 Гражданского кодекса РФ, не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса РФ).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ (пункт 24 Постановления Пленума).

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для разрешения спора о возложении обязанности по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, являются, в частности, обстоятельства, связанные с тем, кто владел источником повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия.

В судебном заседании достоверно установлено, в том числе из приговора Лесосибирского городского суда от 04 апреля 2018 года, постановления следователя ФИО13 от 28 мая 2018 года о прекращении уголовного дела, независимо от юридического оформления правоотношений между ФИО17 и индивидуальным предпринимателем ФИО6 (гражданско-правовой договор), что ФИО17 в момент дорожно-транспортного осуществлял трудовую деятельность согласно графика работы (сменности) водителей индивидуального предпринимателя ФИО6 

Оформление правоотношений между ФИО17 и индивидуальным предпринимателем ФИО6 гражданско-правовым договором, не меняет природу данных правоотношений, и не может служить основанием не для освобождения индивидуального предпринимателя ФИО6, осуществляющего деятельность по регулярным перевозкам пассажиров от ответственности за последствия дорожно-транспортного происшествия, повлекшего вред здоровью пассажиров, пользующихся услугами пассажирского автобуса и не осведомленных о трудоустройстве либо нетрудоустройстве водителя, допущенного к управлению данным автобусом, так и для снижения ответственности индивидуального предпринимателя ФИО6 

Также, в связи с тем, что собственник транспортного средства 

<

данные изъяты> ФИО10, данное транспортное средство передала в безвозмездное пользование по договору № 2 от 05 мая 2014 года индивидуальному предпринимателю ФИО6 для осуществления им предпринимательской деятельности по осуществлению регулярной перевозке пассажиров, не для целей ФИО10, суд считает возможным не привлекать её к гражданско-правовой ответственности за последствия дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 29 ноября 2017 года. 

В силу положений ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит, лишь размер компенсации морального вреда.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

На основании вышеизложенных норм права, суд считает доводы представителя ответчика ФИО4 о необходимости снижения размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО5 в результате дорожно-транспортного происшествия до 1 000 руб., в связи с отсутствием вины Индивидуального предпринимателя ФИО6 в самом дорожно-транспортном происшествии, не состоятельными.

Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, истец ФИО14 просит взыскать компенсацию морального вреда с Индивидуального предпринимателя ФИО6 как работодателя ФИО17, исполнявшего на момент ДТП свои трудовые обязанности, являющегося водителем автобуса, что суд признает законным и обоснованным. 

Заключением судебно-медицинской экспертизы №/доп к № от 03 мая 2020 года, установлено, что у ФИО15, при обращении его за медицинской помощью 29 ноября 2017 года имелись телесные повреждения в виде ушибом грудной клетки слева, левого предплечья, левого тазобедренного сустава, что подтверждается объективными клиническими данными, указанные ушибы грудной клетки слева, левого предплечья, левого тазобедренного сустава, могли возникнуть от воздействия тупого твердого предмета (предметов) или от удара о таковой (таковые), в том числе и 29 ноября 2017 года, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности и, согласно пункту 9 раздела II приказа МЗ и СР РФ 194н от 24.04.2008 года, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. В карте амбулаторного больного ФИО15, при обращении его к врачу неврологу 13 апреля 2018 года, записан диагноз – «последствия АДТ от 29 ноября 2017 года; посттравматическая невропатия локтевого, срединного нервов с уровня нижней трети предплечья слева, посттравматическая дорсопатия с поражением L3-S1 слева, с умеренным ограничением подвижности, рецидивирующим болевым синдромом». В данном случае определить степень тяжести причиненного вреда здоровью не представляется возможным, так как, согласно п. 27 приказа МЗ и СР от 24 апреля 2008 года № 194н, живое лицо отказалось от медицинского обследования, о чем имеются соответствующие записи в медицинских документах: «медицинской карте стационарного больного № 17/С-15982 из Лесосибирской МБ», «медицинской карте амбулаторного больного № из Лесосибирской МБ», данные медицинских документов не содержат достаточных сведений, без которых не представляет возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (л.д. 158-163).

Доказательств причинения ФИО5 иных повреждений здоровья, суду не представлены. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, степень тяжести причинения вреда здоровью, а именно причинение ФИО5 ушибов грудной клетки слева, левого предплечья, левого тазобедренного сустава, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 7 000 руб.

Истец ФИО5 просит взыскать компенсацию морального вреда с Индивидуального предпринимателя ФИО6 

Как было указано ранее ФИО6 прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 10 января 2020 года.

В силу ст. 24 Гражданского кодекса РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Следовательно, и после прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, гражданин продолжает нести имущественную ответственность перед кредитором.

Учитывая вышеизложенное, суд считает необходимым взыскать возмещение морального вреда с ФИО6

Истец в силу ч. 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ освобожден от уплаты государственной пошлины. С учетом удовлетворенной части исковых требований с ответчика подлежит взысканию в бюджет г. Лесосибирска государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к Индивидуальному предпринимателю ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда 7 000 рублей.

Взыскать с ФИО6 в доход бюджета г. Лесосибирска Красноярского края государственную пошлину в размере 300 руб. 

Мотивированное решение составлено 31 июля 2020 года.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме, подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.

Судья А.В. Большакова