Дело № 5-570/2023

УИД 41RS0001-01-2023-011396-59

ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский, ул. Академика Курчатова, 6

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 ноября 2023 года г. Петропавловск-Камчатский

Судья Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края Лубнин Сергей Валерьевич, при секретаре Бабуевой Б.Б., рассмотрев дело об административном правонарушении в отношении:

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № выдан 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ), уроженки 

<

данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей в 

<

адрес>, работающей 

<

данные изъяты> в браке не состоящей, детей не имеющей, не привлекавшейся к административной ответственности за совершение однородного административного правонарушения, о совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, 

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в помещении служебного кабинета №, расположенного по адресу: г

<

адрес> сотрудниками ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю в ходе проведения осмотра Интернет-ресурса выявлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в социальной сети 

<

данные изъяты> в сообществе 

<

данные изъяты> по электронному адресу, сведения о котором содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» разместила публикацию, данные о которой содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, содержащие языковые и изобразительные средства, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности в соответствии с решением Президента Российской Федерации на основании Постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 22 февраля 2022 года № 35-СФ «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации». При этом указанные действия не содержат уголовно-наказуемого деяния.

В судебном заседании ФИО3 вину в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях не признала. Суду пояснил, что привлечение ее к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях является незаконным, а производство по делу подлежит прекращению в связи с отсутствием состава правонарушения. Размещение в сети интернет текста публикации Обращения ветеранов Вооруженных Сил России, выраженное в форме открытого заявления и содержащее критику, указание на недостатки в деятельности органов власти и просьбу содействии в реализации прав, с указанием ссылки на его источник, не образуют состав административного правонарушения по дискредитации Вооруженных Сил РФ, так как дискредитацией не является. Она не является автором данного обращения и не может нести ответственность за содержание обращения в органы власти других лиц.

Проведенное специалистом ФИО7 лингвистическое исследование по делу, составлено с нарушением требований к проведению подобного рода исследований, содержит грубые нарушения, которые привели к ошибочным выводам, и не может являться доказательством по настоящему делу.

По данной категории дел для установления направленности материала требуется проведение комплексной психолого-лингвистической эксперты, что подтверждается Методическим письмом «Об особенностях комплексных психолого-лингвистических судебных экспертиз информационных материалов, связанных с публичной дискредитацией использования Вооруженных Сил Российской Федерации», утвержденным Научно- методическим советом ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России (Протокол № 2 от 17.06.2022).

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие статус ФИО7 как эксперта, который аттестован на право самостоятельного производства экспертиз. В материалах дела приложены только документы о высшем профессиональном образовании данного специалиста. Вместе с тем, согласно Методическому письму лингвистическую часть комплексного психолого-лингвистического исследования производят эксперты, аттестованные на право самостоятельного производства экспертиз по экспертной специальности 26.1. «Исследование продуктов речевой деятельности». Психологическую часть комплексного психолого-лингвистического исследования производят эксперты, аттестованные на право самостоятельного производства экспертиз по экспертной специальности 20.2. «Психологическое исследование информационных писем». Таким образом, ФИО7 не имела права проводить единолично подобного рода экспертизы и делать выводы о наличии дискредитирующей информации в тексте.

Вопросы, которые были поставлены перед лингвистом, являются некорректными и не входят в компетенцию одного лингвиста, поскольку затрагивают психологические аспекты. Проводя исследование, ФИО7 вышла за пределы своих полномочий, так как будучи лингвистом, разрешает вопрос о недостоверности тех или иных фраз, основываясь на значении отдельных слов, делает вывод о наличии дискредитации. ФИО7 не делала полный анализ текста, а лишь дает анализ отдельных его фраз.

В выбранных ФИО7 фрагментах непонятно, о ком идет речь, кем провалены цели и кем преданы интересы страны. Учитывая, что ФИО7 не делала полный анализ текста, а лишь отдельных его фраз, то установить, в адрес кого направлена дискредитация, не представляется возможным.

Считает, что ФИО7 в своем исследовании и сотрудниками полиции в протоколе об административном правонарушении неправильно определили объект правонарушения, поскольку текст, в котором якобы идет указание на объект правонарушения, не содержит вообще упоминания командования ВС РФ.

Специалистом-лингвистом ФИО20 была проведена рецензия Исследования ФИО7, которая установила, что Исследование содержит ряд нарушений, в том числе выход за пределы компетенции лингвиста. В связи с чем, Исследование не может рассматриваться как допустимое доказательство но делу.

Ею также были подготовлены и направлены запросы в уполномоченные органы власти с целью подтверждения информации, в которой правоохранительные органы усмотрели дискредитацию.

Цели на дискредитацию использования Вооруженных Сил РФ и командования ВС РФ у нее не было. «Открытое заявление ветеранов Вооруженных сил России» является формой обращения в органы власти, которое она разместила у себя на странице. Поскольку обращение содержало просьбу в реализации прав военных, она не предполагала, что он направлен на дискредитацию. Разместив обращение на своей странице, она не намеревалась дискредитировать ВС РФ, наоборот, хотела помочь в реализации прав военных, поскольку само обращение составлено от имени ветеранов ВС России. Умысел на дискредитацию ВС РФ ни материалами дела, ни протоколом об административном правонарушении не доказан. Она посчитала необходимым довести информацию, указанную в Обращении до первых лиц.

В протоколе об административном правонарушении указано, что она была привлечена к ответственности за сопротивление полиции. Вместе с тем, привлечение ее к ответственности по ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях сейчас оспаривается в суде и не может содержаться в протоколе об административном правонарушении по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП РФ, поскольку не имеет отношение к данному делу.

Кроме того, должностные лица административного органа при проведении процессуальных действий по делу не предоставили ей право пользоваться помощью защитника, о чем она неоднократно их просила. Также все участники процесса по всей вероятности имеют к ней претензии. Она считает, что это политический заказ, чтобы убрать ее из общественной жизни, также опорочить ее в глазах жителей Камчатского края, ее учеников и родителей. Размещая свою запись после Обращения ветеранов ВС РФ, она предполагала, что через данное Обращение она сможет достучаться до чиновников, до тех людей, которые могут что-то изменить.

Защитник ФИО8 в судебном заседании пояснила, что она полностью согласна с позицией ФИО3, и поддерживает ее в полном объеме. В соответствии со ст. 33 Конституции РФ граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. Федеральный закон № 59 от 02 мая 2006 года «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» устанавливает форму обращений, как заявления – это просьба гражданина о содействии в реализации его конституционных прав и свобод или конституционных прав и свобод других лиц, либо сообщение о нарушении законов и иных нормативных правовых актов, недостатках в работе государственных органов, органов местного самоуправления и должностных лиц, либо критика деятельности указанных органов и должностных лиц. Таким образом, сторона защиты считает, что открытое заявление ветеранов ВС РФ является формой реализации обращения граждан, то есть реализацией конституционного права на обращения в органы власти с критикой их деятельности, с указанием на недостатки в работе должностных лиц и просьбой в содействии в реализации прав и свобод военных. Право граждан на обращение следует рассматривать в связи с правом граждан на свободу мнения и слова, а также на участие в управлении делами государства. Обращение для граждан выступает в качестве одной из возможных форм защиты своих прав и интересов, а для органов государственной власти и органов местного самоуправления в форме обратной связи с населением. 

Действия по размещению в открытой сети «Интернет» обращения ветеранов ВС РФ, выраженное в форме открытого заявления и содержащее критику, с указанием на недостатки деятельности органов власти и просьбу в содействии в реализации прав, не может ни по смыслу, ни по содержанию являться дискредитацией. В противном случае отнесение любого обращения или заявления с дискредитацией полностью лишает граждан России права на выражение их мнения и права на участие в управлении государством посредством обращения в уполномоченные органы власти. 

ФИО3 не является автором этого обращения, не может нести ответственность за содержание обращения в органы власти других лиц. Это была как помощь, для того, чтобы органы власти обратили внимание на то, что происходит, на то какая есть информация, для того, чтобы они в свою очередь сделали определенные действия, выводы, смогли принимать важные решения. 

В данном деле не доказана направленность материала на дискредитацию, а именно в материалах дела отсутствует надлежащим образом оформленная экспертиза текста открытого заявления ветеранов ВС РФ, которая проводится по данной категории дел. 

Заключение ФИО7 достаточно узконаправленное, не показывает полную картину, не может являться достоверным материалом для того, что говорить о дискредитации. Также нет информации от Роскомнадзора о том, что данная статья признана дискредитирующей власть РФ. Документов, подтверждающих данный факт, в материалах дела не имеется. 

Также у ФИО3 отсутствует умысел на совершение правонарушения. Обязательным элементом состава правонарушения по статье 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, является направленность действия на дискредитацию использования ВС РФ. 

Целью на дискредитацию использования ВС РФ в каком-либо военизированном мероприятии либо дискредитации командования ВС РФ у ФИО3 не было. Она не является ни специалистом лингвистом, ни экспертом, чтобы определить дискредитацию в тексте. Она разместила Обращение с целью помощи, так как ФИО3 является публичным человеком, педагогом, общественным деятелем. Разместив, это обращение, ни цели, ни мотива дискредитировать ВС РФ у ФИО3 не было. Человек, который любит свою Родину не может оставаться равнодушным, когда просят о помощи люди, которые имеют непосредственное отношение к этой ситуации.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании показала, что по данному делу она присутствовала в качестве понятого при исследовании публикации ФИО3, а также ее опрашивали в качестве свидетеля. В публикации было написано, что 

<

данные изъяты> так же было написано, что 

<

данные изъяты>. Открытое заявление ветеранов Вооруженных сил РФ было размещено ФИО3 на своей странице. Данная публикация возмущает ее, так как она считает, что это дискредитирует нашу армию. Это ее личное мнение.

Данная публикация находится в сообществе ФИО3, следовательно, выложив указанную публикацию на своей странице, ФИО3 ее поддерживала. Никакой подписи в конце публикации о том, что она не поддерживает данное высказывание, не было. При ее опросе ей никто не говорил, как надо отвечать, какие показания давать, ее не принуждали, морально-психологическое давление, не оказывали. Она считает, что действия ФИО3 являются противоправными, поскольку это дискредитирует ВС РФ.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показала, что в ДД.ММ.ГГГГ к ней обратился сотрудник ЦПЭ, попросил поучаствовать в качестве понятой. В отделе со второй понятой они изучили публикацию в сообществе ФИО3 в социальной сети 

<

данные изъяты> Помнит отрывки о том, что 

<

данные изъяты>. Сотрудник составил документы при них, они вместе со второй понятой с ними ознакомились и расписались. Через некоторое время их так же пригласил сотрудник, они рассказали ему свое мнение о том, что указанная публикация дискредитирует ВС РФ, что также их возмущает. Сотрудник не навязывал ей свое мнение, давление не оказывал, никто ничего ей не обещал за то, что она даст такие показания. Она понимает, что ФИО3 опубликовала не свое личное мнение на своей странице, а открытое обращение ветеранов ВС РФ. Однако если она выложила данное обращение на своей страничке, значит, она его полностью поддерживает, что совпадает с мнением ФИО3.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснил, что осенью он с товарищем участвовал при проведении процессуальных действий, проводимых с ФИО3. В его присутствии сотрудник правоохранительных органов перед опросом разъяснил ФИО3 права. ФИО3 лично расписывалась во всех составленных документах. Сам процесс изъятия телефона у ФИО3 он не видел, зашел в кабинет, когда телефон уже лежал на столе. После того, как ФИО3 сама разблокировала телефона, она положила его на стол, сотрудник правоохранительных органов взял его и стал осматривать. Утверждает, что ФИО3 не просила пригласить защитника, по ее просьбе сотрудниками правоохранительных органов была вызвана скорая медицинская помощь. Давление ни на него, ни на ФИО3 сотрудниками не оказывалось. После обозрения объяснения от ДД.ММ.ГГГГ указал, что подпись, стоящая в объяснении, ему не принадлежит.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что он с товарищем участвовал при проведении процессуальных действий, проводимых с ФИО3 В его присутствии сотрудник правоохранительных органов перед опросом разъяснил ФИО3 права. ФИО3 лично расписывалась во всех составленных документах. Сам процесс изъятия телефона у ФИО3 он не видел, телефон лежал на столе, последняя телефон отказалась разблокировать. ФИО3 просила предоставить ей адвоката, на что сотрудники полиции ответили, что будет ей адвокат. ФИО3 жаловалась на плохое самочувствие, просила дать либо таблетку, либо вызвать скорую медицинскую помощь, сотрудники правоохранительных органов дали ей таблетку и поторопились отпустить ее поскорее. После обозрения объяснения от ДД.ММ.ГГГГ указал, что подпись, стоящая в объяснении, ему не принадлежит.

Специалист ФИО7 в судебном заседании показала, что ЦПЭ обратилось к ней с обращением о проведения лингвистического исследования текста, «

<

данные изъяты> Текст был размещен пользователем ФИО3 по электронному адресу в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ она подготовила лингвистическое исследование, и передала сотрудникам ЦПЭ. В исследовании она пришла к выводу, что в тексте, который был предоставлен ей для исследования, есть языковые средства, использующиеся в целях дискредитации ВС РФ, в целях защиты РФ, данные высказывания имеют форму утверждения, ссылок внутри текста на какие-то источники информации не содержатся.

ФИО3 не писала данный текст, а разместила в социальной сети, на своей страничке 

<

данные изъяты> В тексте исследования имеется ссылка, по которой был скачан этот текст. Ссылок внутри самого текста, нет. Она исследовала определенные фрагменты текста, в которых, по ее мнению, есть дискредитирующая информация, потому что цель лингвистического исследования установить факт наличия или отсутствия такой информации, а не проводить полное комплексное исследование, которое делается при производстве экспертизы. При производстве экспертизы используется иная методика, она более подробная, тщательная, в этом случае текст исследуется полностью, слова и структуры текста, организационная структура текста, и делаются выводы именно исходя из целостного анализа. Исследования имеют более простую методику, устанавливается факт наличия или отсутствия, дискредитирующей информации. Какой либо конкретной методики по производству исследования не существует, есть методические рекомендации по производству лингвистической экспертизы, либо экспертного заключения, там должны быть соблюдены определенные требования, что касается исследования, то здесь скорее рекомендации, которые желательны или не желательны при его производстве. Выработана форма производства лингвистического исследования, которой она пользуется. Правом проведения экспертиз она не обладает. 

В исследовании она не делала выводы о наличии дискредитации, она делала выводы о наличии языковых средств дискредитации на основе лексико-графического анализа, то есть расписывала подробно значение языковых единиц, с помощью которых автор текста характеризует командование и положение дел. Проведенное ею лингвистическое исследование не является экспертизой, и экспертным заключением, это заключение специалиста, у которого нет строгой формы. Ее мнение подтверждается указанными в заключении источниками. Исходя из языковых средств, в исследовании ею используется тактика очернения, тактика умаления личностных качеств и деловых качеств руководства. Она лингвист, рассматривает языковые средства, которые используются для дискредитации. Она работает только с предоставленным ей текстом и не должна проверять факты указанные в тексте, это в ее компетенцию не входит. Соответствуют эти сведения действительности или нет, это свойство верифицируемости, которая присуще утверждению, этим занимается суд, который в случае необходимости если посчитает, что данных сведений не достаточно, назначает экспертизу. В данном случае достаточно информации для определения наличия дискредитации.

Должностное лицо административного органа ФИО13 в судебном заседании показал, что на исполнении у оперуполномоченного ФИО14 находился материал проверки по факту размещения в сети Интернет, в социальной сети 

<

данные изъяты> пользователем ФИО3 в поисках правды, публикации, которая формально содержала признаки административного правонарушения по ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях. По материалу проверки проводилось лингвистическое исследование, которое проводила ФИО7, имеющая соответствующее образование. Проведение по делу экспертизы не требовалось. ДД.ММ.ГГГГ оперуполномоченный ФИО14 попросил оказать содействие, проехать с ним для опроса ФИО3 по месту ее работы. ФИО3 отказывалась приезжать на опрос в ЦПЭ. После того, как она оказала неповиновение, она была доставлена в ЦПЭ по ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушений, и они работали по двум материалам. 

По доставлению в отдел, старший оперуполномоченный ФИО23 уехал за понятыми, а он находился с ФИО3 в кабинете. Как ФИО23 нашел понятых, и привез в ЦПЭ, в присутствии понятых ФИО3 добровольно выдала телефон, при этом разблокировав его. Затем в присутствии понятых была осмотрена страница в социальной сети 

<

данные изъяты> Полностью осмотреть страницу они не смогли, так как телефон заблокировался, и ФИО3 отказалась назвать пароль. Они осмотрели только то, что успели. ФИО3 разъяснялись права, она воспользовалась ст. 51 Конституции РФ. По материалу по ст. 20.3.3 КоАП РФ были понятыми изначально девушки, а в дальнейшем двое военнослужащих, с которыми он работал ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ они присутствовали когда осматривалась страница, и опрашивалась ФИО3, а ДД.ММ.ГГГГ они опрашивались в качестве свидетелей. ДД.ММ.ГГГГ были составлены два объяснения, одного и второго понятого, они расписались в данных объяснениях, после чего в данных объяснениях была допущена ошибка. Данные объяснения были перепечатаны, прочтены понятыми и по ошибке и невнимательности, они расписались друг у друга в объяснениях. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 при нем не высказывалась о том, что ей было плохо. Говорила, что ей душно, ее отвели в другой кабинет. Также она просила таблетки, но ей было разъяснено, что они не имеют права выдавать таблетки. Если у нее имеются свои таблетки, то она может ими воспользоваться. Также не высказывалась, что ей была нужна скорая помощь. 

ФИО3 изъявила желание воспользоваться помощью адвоката, ей было разъяснено, что по административному делу они не обязаны предоставлять ей адвоката, если у нее имеется платный адвокат, то она может им воспользоваться, на что ФИО3 заявила, что платного адвоката у нее нет. По поводу защитника или юриста она не высказывалась. При доставлении в ОП № он лично давал ей свой сотовый телефон, так как она просила воспользоваться звонком, и она сделала звонок с его телефона. 

Исследовав материалы дела об административном правонарушении, дополнительно представленные материалы, выслушав участников процесса, прихожу к следующему.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (ст. 24.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях).

В силу ст. 26.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях по делу об административном правонарушении подлежит установлению наличие события административного правонарушения, лицо, его совершившее, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения. 

Установление виновности предполагает доказывание того факта, что именно данное лицо совершило административное правонарушение. Выяснение указанного вопроса имеет основополагающее значение для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела и своевременного привлечения виновного лица к административной ответственности.

В настоящем постановлении не приводятся ссылки на соответствующий электронный адрес в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также описание размещенных в указанной сети материалов (поста) в виде изображения и текстового сообщения, данные о которых содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку иное может привести к публичному распространению не подлежащих распространению сведений и быть расценено в качестве незаконных публичных действий, что недопустимо.

B соответствии c ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) (введена Федеральным законом от 04 марта 2022 года № 31-ФЗ) публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния - влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на должностных лиц - от ста тысяч до двухсот тысяч рублей; на юридических лиц - от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей. 

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. 

Вооруженные Силы РФ - государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации. Вооруженные Силы РФ предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, а также для выполнения задач в соответствии с федеральными конституционными законами, федеральными законами и международными договорами Российской Федерации (пункты 1, 2 статьи 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне», далее - Закон об обороне).

Пунктом 2.1 статьи 10 названного Закона определено, что в целях защиты интересов РФ и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности формирования Вооруженных Сил РФ могут оперативно использоваться за пределами территории Российской Федерации в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации и этим Федеральным законом для решения следующих задач: отражение вооруженного нападения на формирования Вооруженных Сил РФ, другие войска или органы, дислоцированные за пределами территории Российской Федерации; отражение или предотвращение вооруженного нападения на другое государство, обратившееся к Российской Федерации с соответствующей просьбой; защита граждан Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации от вооруженного нападения на них; борьба с пиратством и обеспечение безопасности судоходства.

В пункте «г» части 1 статьи 102 Конституции РФ закреплено, что к ведению Совета Федерации относится решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил РФ за пределами территории Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 87 Конституции РФ, пунктами 1, 2 статьи 4 Закона об обороне Президент РФ является Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами РФ, определяет основные направления военной политики Российской Федерации.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 5, пункту 1 статьи 10.1 Закона об обороне Совет Федерации решает вопрос о возможности использования Вооруженных Сил РФ за пределами территории Российской Федерации. Решение об оперативном использовании за пределами территории Российской Федерации в соответствии с пунктом 2.1 статьи 10 данного Закона формирований Вооруженных Сил РФ принимается Президентом РФ на основании соответствующего постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Указами Президента РФ от 21 февраля 2022 года № 71 и № 72 Донецкая Народная Республика и Луганская Народная Республика признаны в качестве суверенных и независимых государств.

Постановлением Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 22 февраля 2022 года № 35-СФ «Об использовании Вооруженных Сил РФ за пределами территории Российской Федерации» дано согласие Президенту РФ на использование Вооруженных Сил РФ за пределами территории Российской Федерации на основе общепризнанных принципов и норм международного права.

24 февраля 2022 года на основании постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 22 февраля 2022 года № 35-СФ Президентом РФ принято решение о проведении специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики в связи с обращением глав данных республик с просьбой об оказании помощи.

В соответствии с п. 2 приведенного Постановления общая численность формирований Вооруженных Сил РФ, районы их действий, стоящие перед ними задачи, срок их пребывания за пределами территории Российской Федерации определяются Президентом РФ в соответствии с Конституцией РФ.

24 февраля 2022 года Президентом Российской Федерации в соответствии со ст. 51 Устава Организации Объединенных Наций с согласия Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и во исполнение ратифицированных 22 февраля 2022 года договоров о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Российской Федерацией и Донецкой Народной Республикой, а также между Российской Федерацией и Луганской Народной Республикой принято решение о проведении специальной военной операции с целью защиты людей, которые на протяжении восьми лет подвергаются геноциду, стремлении к демилитаризации и денацификации Украины, а также преданию суду лиц, совершивших преступления против мирных жителей, в том числе и граждан Российской Федерации. 

Запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность (ч. 6 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»).

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 28.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях поводами к возбуждению дела об административном правонарушении являются сообщения и заявления физических и юридических лиц, а также сообщения в средствах массовой информации, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения.

Обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, могут быть установлены различными доказательствами, перечисленными в ч. 2 ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в том числе, документами, которые на основании ч. 1 ст. 26.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях признаются доказательствами, если сведения, изложенные или удостоверенные в них организациями, их объединениями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для производства по делу об административном правонарушении.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ заместителю начальника УМВД России по Камчатскому краю – начальнику полиции полковнику полиции ФИО15 поступил рапорт начальника ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю полковника полиции ФИО16, согласно которому сотрудниками ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю в ходе осуществления оперативно-служебной деятельности в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» выявлено, что пользователем под ником «ФИО3» на стене сообщества под названием 

<

данные изъяты> по электронному адресу, сведения о котором содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ размещена публикация, данные о которой содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ. Вышеуказанная публикация активна, доступна для ознакомления всем посетителям указанного сообщества и доступна для пересылки неограниченному кругу лиц. На момент исследования, данная публикация, имеет 103 оценки (реакции) пользователей из которых 98 оценок (реакций) положительные. На момент исследования публикация имеет 26 комментариев, 38 репостов и 1379 просмотров. Согласно проведенного лингвистического исследования в вышеуказанной публикации имеется информация, выражена в форме авторского утверждения, на что указывает форма ее подачи: информация выражена предикатами повествовательных предложений в изъявительном наклонении, настоящем и прошедшем времени при отсутствии маркеров предположительности сообщаемых сведений, иных маркеров выражения мнения, дискредитирующая использование Вооруженных Сил Российской Федерации при проведении специальной военной операции по денацификации и денационализации Украины, то есть по защите международного мира и безопасности. Ссылок на какие-либо источники информации в текстах, предоставленных на исследование, не содержится. 

Установлено, что администратором сообщества 

<

данные изъяты> и пользователем «ФИО3» в социальной сети 

<

данные изъяты> является ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированная по адресу: 

<

адрес>. Таким образом, в действиях ФИО3, усматриваются признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, выразившиеся в публичных действиях, направленных на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичных призывах к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, либо на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно на дискредитацию оказания добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации. Данный рапорт зарегистрирован в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 1-2).

Аналогичные сведения содержатся в рапортах оперуполномоченного ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю майора полиции ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 3, 30-31).

Рапорта начальника ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю полковника полиции ФИО16, оперуполномоченного ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю майора полиции ФИО14 расцениваются допустимыми доказательствами, поскольку в соответствии с положениями ст. 26.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях является письменными документами. 

Сведения, изложенные начальником ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю полковником полиции ФИО16, оперуполномоченным ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю майора полиции ФИО14 в рапортах, согласуются с материалами дела и протоколом об административном правонарушении. 

Статья 26.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях не содержит требований о том, что сотрудники полиции перед составлением рапортов должны предупреждаться об административной ответственности по ст. 17.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях, оснований для оговора ФИО3 у полковника полиции ФИО16, майора полиции ФИО14 не установлено, рапорта соответствуют требованиям, предъявляемым ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

<

данные изъяты> оперуполномоченным ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю майором полиции ФИО14 в г

<

адрес> в присутствии двух понятых, с использованием ноутбука 

<

данные изъяты> произвел исследование электронной страницы социальной сети 

<

данные изъяты> расположенной по электронному адресу, сведения о котором содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которого составлен протокол исследования предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ. 

Вышеуказанным протоколом установлено, что по электронному адресу в сети Интернет социальной сети 

<

данные изъяты> в сообществе 

<

данные изъяты> данные о которых содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ размещена публикация, данные о которой содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ. Публикация активна, доступна для ознакомления всем посетителям указанного сообщества и доступна для пересылки неограниченному кругу лиц. На момент исследования данная публикация имеет 103 оценок (реакций) пользователей из которых 98 оценок (реакций) положительные, 26 комментариев, 38 репостов и 1379 просмотров (т. 1 л.д. 4-29).

ДД.ММ.ГГГГ оперуполномоченным ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю капитаном полиции ФИО13 в г

<

адрес> в присутствии двух понятых, с применением фотокамеры мобильного телефона 

<

данные изъяты> оперуполномоченного ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю ФИО13 произведен осмотр мобильного телефона 

<

данные изъяты> В ходе осмотра установлено в том числе, что при нажатии на значок 

<

данные изъяты> открывается личная страница ФИО3 под названием 

<

данные изъяты> При нажатии на вкладку 

<

данные изъяты> открываются различные сообщества социальной сети 

<

данные изъяты>» на которые подписана пользователь «ФИО3», в том числе и сообщество под названием 

<

данные изъяты> с количеством подписчиков 977. В ходе осмотра вышеуказанного сообщества выявлена публикация, данные о которой содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ. Вышеуказанный телефон хранится при деле (т. 1 л.д. 78-250, т. 2 л. д. 1-25).

Согласно выводам, содержащимся в лингвистическом исследовании материалов, размещенных в социальной сети 

<

данные изъяты>» в сообществе «

<

данные изъяты> «Интернет» по электронному адресу, сведения о котором содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, в материалах, предоставленных на исследование, содержатся языковые средства, использующиеся с целью дискредитации Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты Российской Федерации и ее граждан, в частности – представителей командования Вооруженными Силами РФ, осуществляющими спецоперацию на территории Украины. Дискредитирующая информация выражена в форме авторского утверждения, на что указывает форма ее подачи: информация выражена предикатами повествовательных предложений в изъявительном наклонении, настоящем и прошедшем времени при отсутствии маркеров предположительности сообщаемых сведений, иных маркеров выражения мнения. Ссылок на какие-либо источники информации в анализируемом тексте не содержится (т. 1 л.д. 36, 41-50).

В соответствии с ч. 2 ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях обстоятельства, имеющий значение для правильного разрешения дела устанавливаются, в том числе, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей.

Свидетель ФИО10 пояснила, что ранее в ее присутствии и второго представителя общественности, сотрудником полиции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» был исследован контент, размещенный в открытом сообществе с названием 

<

данные изъяты> расположенном по адресу, сведения о котором содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ. В качестве администратора выступает пользователь под ником 

<

данные изъяты> при этом «на стене» (в ленте) сообщества с названием 

<

данные изъяты> была исследована публикация от ДД.ММ.ГГГГ, расположенная по адресу, сведения о котором содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ. Ознакомившись с этой публикацией, она искренне была возмущена противоправным поведением пользователя под ником 

<

данные изъяты> которая опубликовала в свободном доступе вышеуказанный контент, который явно направлен на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации и подрыв доверия к органам государственной власти Российской Федерации. Действия пользователя под ником 

<

данные изъяты> являются недопустимыми, аморальными и незаконными. Обоснованно полагает, что пользователь под ником «

<

данные изъяты> нарушила законодательство Российской Федерации и должна понести ответственность, установленную законом, хода опроса к ней не оказывалось ни физического ни морального воздействия (т. 1 л.д. 55-57).

Показания свидетеля ФИО9 аналогичны показаниям свидетеля ФИО10 (т. 1 л.д. 59-61).

Письменные объяснения свидетеля ФИО10, ФИО9, являются допустимыми доказательствами, поскольку им разъяснены ст. 51 Конституции РФ и процессуальные права, предусмотренные ст. 25.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях, они предупреждены об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 17.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Письменные объяснения свидетелей ФИО12 и ФИО11 суд не принимает во внимание, поскольку последние в судебном заседании пояснили, что подписи, стоящие в объяснениях, им не принадлежат, что свидетельствует о не разъяснении указанным свидетелей прав и обязанностей, предусмотренных Кодексом РФ об административных правонарушениях. Таким образом, в силу ч. 3 ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях указанные объяснения признаются недопустимыми по делу доказательствами (т. 2 л.д. 110-113, 114-117).

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 составлен протокол об административном правонарушении № предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях (т. 2 л.д. 133-137).

Согласно протоколу, ДД.ММ.ГГГГ, находясь в служебном кабинете №, расположенном по адресу 

<

адрес>, оперуполномоченным ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю майором полиции ФИО14, установлено, что в ходе мониторинга информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети 

<

данные изъяты> находится персональная страница сообщества под названием 

<

данные изъяты> доступная неограниченному кругу лиц. На данной странице, ДД.ММ.ГГГГ, размещена публикация, данные о которой содержатся в материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, в которой содержатся языковые и изобразительные средства, использующиеся с целью дискредитации вооруженных сил Российской Федерации в целях защиты Российской Федерации и ее граждан, а также формы бойцов Вооруженных сил РФ, которые используются на основании решения Президента Российской Федерации и согласия Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации, утвержденного постановлением № 35 - СФ ФС РФ от 22 февраля 2022 года «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации». Установлено, что пользователем социальной сети 

<

данные изъяты> под названием 

<

данные изъяты> является ФИО3 Тем самым ФИО3, своими действиями совершила административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, выразившееся в публичном действии, направленном на дискредитацию использования Вооруженных сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

Протокол об административном правонарушении составлен с участием ФИО3 и ее защитника ФИО8, копию протокола об административном правонарушении ФИО3 получила.

Протокол об административном правонарушении и другие материалы дела составлены в соответствии с положениями ст. 28.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях и содержат все необходимые для рассмотрения дела сведения. Нарушений, которые могли бы являться безусловным основанием для признания протокола об административном правонарушении недопустимым доказательством по делу, не допущено. 

Каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности сотрудников полиции, материалы дела не содержат, а исполнение ими своих служебных обязанностей, включая выявление административных правонарушений, само по себе, не может свидетельствовать об их предвзятости в изложении совершенного ФИО3 административного правонарушения.

Признаков уголовно наказуемого деяния в действиях ФИО3 не усматривается. 

К утверждению ФИО3 и защитника в судебном заседании о том, что размещение в сети интернет текста публикации Обращения ветеранов Вооруженных Сил России, выраженное в форме открытого заявления, содержащее критику, указание на недостатки в деятельности органов власти и просьбу содействии в реализации прав, с указанием ссылки на его источник, не образуют состав административного правонарушения по дискредитации Вооруженных Сил РФ, так как дискредитацией не является; она не является автором данного обращения и не может нести ответственность за содержание обращения в органы власти других лиц; она не преследовала цель дискредитировать ВС РФ, в соответствии с Конституцией РФ имеет право выражать свое мнение, суд относится критически.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу части 2 статьи 15 Конституции РФ органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы.

Статьей 51 Устава Организации Объединенных Наций (Принят в г. Сан-Франциско 26 июня 1945), содержащего общепризнанные принципы международного права, странам - членам Организации предоставлено право на индивидуальную или коллективную самооборону.

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 102 Конституции РФ к ведению Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации относится решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил РФ за пределами территории Российской Федерации.

Постановлением Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 22 февраля 2022 года № 35-СФ дано согласие Президенту РФ на использование Вооруженных Сил РФ за пределами территории Российской Федерации на основе общепризнанных принципов и норм международного права.

Подтверждая свою приверженность общепризнанным принципам и нормам международного права, прежде всего, целям и принципам Устава ООН, Российская Федерация и Донецкая Народная Республика, Российская Федерация и Луганская Народная Республика 21 февраля 2022 года заключили договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, по условиям которых стороны будут совместно принимать все доступные им меры для устранения угрозы миру, нарушения мира, а также для противодействия актам агрессии против них со стороны любого государства или группы государств и оказывать друг другу необходимую помощь, включая военную, в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН.

24 февраля 2022 года Президентом РФ принято решение о проведении Вооруженными Силами РФ специальной военной операции на территории независимых Донецкой и Луганской народных республик в целях защиты граждан Донецкой и Луганской народных республик, подвергающихся актам агрессии со стороны Республики Украина на протяжении восьми лет; демилитаризации и денацификации Республики Украина; защиты интересов Российской Федерации и ее граждан; поддержания международного мира и безопасности.

По смыслу закона, под дискредитацией понимается распространение ложных, неточных или искаженных сведений.

ФИО3 разместила в сети Интернет публикацию, содержащую негативную оценку действиям Вооруженных Сил РФ за пределами территории Российской Федерации. При этом, распространенная ФИО3 информация была направлена на дискредитацию, то есть очернение, умышленный подрыв авторитета Вооруженных Сил РФ, искажение поставленных перед ними целей и задач за пределами Российской Федерации.

Таким образом, ФИО3 выражала свое мнение, распространяя информацию, вопреки установленным законом требованиям, что не может свидетельствовать о нарушении его прав и необходимости прекращения производства по делу об административном правонарушении.

ФИО3 понимала значение своих действий, осуществляемых ею в период времени, когда проводится специальная военная операция на Украине, а именно, сделала репост вышеуказанной публикации, тем самым, выполняла действия, направленные на дискредитацию Вооруженных Сил РФ при обстоятельствах, установленных судом при рассмотрении дела. Более того, данная публикация, размещенная на странице, принадлежащей ФИО3, доступна неопределенному кругу лиц.

Тот факт, что ФИО3 конкретно сама лично не упоминала в публикации Вооруженные Силы РФ, не опровергает приведенный вывод, ввиду следующего. 

Факт размещения публикации на своей странице в сети Интернет пользователем ФИО3 свидетельствуют также о том, что последняя понимала значение своих действий и совершала их добровольно. При этом у ФИО3 имелась возможность принять меры для соблюдения действующего законодательства. Свою причастность к размещению публикации путем репоста ФИО3 не оспаривала.

Таким образом, прихожу к вывод, что ФИО3 своими публичными действиями искажала истинные цели использования Вооруженных Сил РФ при проведении военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, пропагандируя отрицание законных оснований использования Вооруженных Сил РФ, и придавая ложное восприятие их использования, то есть, дискредитируя их использование в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности на указанных территориях. При этом указанные действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

Следует отметить, что ФИО3 привлекается к административной ответственности по настоящему делу не за высказанное мнение или за написание текста, а в связи с совершением действий, которые влекут административную ответственность по части 1 статьи 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Между тем, реализация лицом конституционного права на свободу выражения мнения не свидетельствует об освобождении такого лица от ответственности за допущенное им нарушение закона при реализации указанного права. 

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, если гражданин, осуществляя свои права и свободы (включая свободу мысли и слова, свободу творчества, право иметь и распространять убеждения и действовать сообразно с ними), в то же время нарушает права и свободы других лиц и такое нарушение (независимо от того, направлено оно против конкретных лиц или против общественного порядка в целом) носит общественно опасный и противоправный характер, то виновный может быть привлечен к публично-правовой ответственности, которая преследует цель охраны публичных интересов.

При этом значение имеет не только форма выражения своих убеждений, но и способы распространения информации, а также ее содержание (определения от 25 сентября 2014 года № 1873-О, от 27 октября 2015 года № 2450-О, от 29 сентября 2016 года № 1927-О, от 28 марта 2017 года № 665-О, от 27 июня 2017 года № 1411-О и др.).

Федеральный законодатель вправе и обязан осуществить правовое регулирование, в том числе установить юридическую ответственность, с тем, чтобы не допустить и пресечь действия, посягающие на правопорядок, общественный порядок и безопасность и иные охраняемые Конституцией РФ ценности, даже если внешне такие действия имеют признаки реализации указанных конституционных прав (определение Конституционного Суда РФ от 20 июля 2023 года № 2114-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Л. на нарушение ее конституционных прав частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Довод о признании протокола осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством по причине не разъяснения ФИО3 ее прав и обязанностей, об отказе в оказании юридической помощи не подлежит удовлетворению, поскольку опровергается показаниями свидетелей ФИО12, ФИО11 в судебном заседании.

Ставить под сомнение достоверность и объективность сообщенных ФИО12 и ФИО11 сведений оснований не имеется, поскольку каждый в судебном заседании при даче пояснений предупреждался судом об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 17.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях, ранее с ФИО3 знакомы не были, поводов для ее оговора со стороны указанных лиц, не установлено.

Отрицание ФИО3 своей вины в совершении административного правонарушения, а также доводы последней о недоказанности факта дискредитации, об отсутствии умысла на совершение правонарушения суд расценивает как способ защиты, который опровергается исследованными доказательствами.

Мнение защиты о том, что материалами дела не подтверждается событие правонарушения и состав правонарушения, являются надуманными и несостоятельными.

Действия ФИО3, допустившей размещение в открытом доступе в сети Интернет публикации, текст которого содержит негативную оценку действий Вооруженных Сил РФ, были направлены на дискредитацию, то есть очернение, умышленный подрыв авторитета Вооруженных Сил РФ, искажение поставленных перед ними целей и задач, в связи с чем привлечение ФИО3 к ответственности по ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях является обоснованным.

Вопреки доводам ФИО3 и защитника, действия последней образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, поскольку в период его совершения проводилась и проводится специальная военная операция с использованием Вооруженных Сил РФ в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, а содержание публикации размещенного ФИО3 на своей странице направлено на формирование у неопределенного круга лиц ложного мнения относительно истинных целей и задач использования Вооруженных Сил РФ в специальной военной операции, то есть на их дискредитацию.

Привлечение ФИО3 к административной ответственности не может рассматриваться как ограничение ее прав, поскольку за дискредитацию использования Вооруженных Сил РФ в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности Кодексом РФ об административных правонарушениях установлена административная ответственность (ч. 1 ст. 20.3.3).

Доводы ФИО3 и защитника о том, что проведенное специалистом ФИО7 лингвистическое исследование по делу составлено с нарушением требований к проведению подобного рода исследований, содержит грубые нарушения, которые привели к ошибочным выводам, и не может являться доказательством по настоящему делу, суд считает необоснованными.

В силу ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Пунктом 2 ч. 2 ст. 25.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях специалисту вменено в обязанность в том числе участвовать в проведении действий, требующих специальных познаний, в целях обнаружения, закрепления и изъятия доказательств. Вместе с тем форма оформления совершения таких действий специалиста нормами Кодекса РФ об административных правонарушениях не определена. Фактически такие действия представляют собой консультацию специалиста, исходя из его профессиональных знаний. 

Согласно статье 26.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Результаты лингвистического исследования текста оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу по правилам ст. 26.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях и признаны допустимым доказательством по делу, поскольку данный документ соответствует требованиям статьи 26.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в нем содержатся сведения имеющие значение для производства по делу об административном правонарушении.

Доводы ФИО3 и защитника о том, что по данной категории дел для установления направленности материала требуется проведение комплексной психолого-лингвистической эксперты, что подтверждается Методическим письмом «Об особенностях комплексных психолого-лингвистических судебных экспертиз информационных материалов, связанных с публичной дискредитацией использования Вооруженных Сил Российской Федерации», утвержденным Научно-методическим советом ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России (Протокол № 2 от 17.06.2022), суд считает необоснованными.

Проведение по настоящему делу экспертизы в соответствии со статьей 26.4 Кодекса РФ об административных правонарушениях не является обязательным, поскольку установление факта дискредитации в действиях виновного лица является вопросом правовым, который в силу конкретных обстоятельств дела, правомочен разрешить судья без привлечения лица, обладающего специальными знаниями в науке, технике, искусстве или ремесле, то есть эксперта. 

Разрешение вопроса о назначении экспертизы осуществляется в каждом конкретном случае судьей, рассматривающим дело о данном административном правонарушении, с учетом необходимости использования специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле и является проявлением его полномочий, необходимых для осуществления судопроизводства. 

Содержание Обращения ветеранов ВС РФ и текста после Обращения, публикация которых инкриминируется ФИО3, сомнений для правовой квалификации действий последней по части 1 статьи 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях не порождает. 

То обстоятельство, что ФИО3 опубликовала на своей странице в сети Интернет Обращение иных лиц, не свидетельствует об отсутствии факта дискредитации Вооруженных Сил РФ. 

Суд критически относится к утверждению ФИО3 о том, что в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие статус ФИО7 как эксперта, который аттестован на право самостоятельного производства экспертиз. 

ФИО7 не является экспертом, экспертизу по настоящему делу не проводила. Центром по противодействию экстремизму УМВД России по Камчатскому краю в рамках проводимой проверки по факту выявления в социальной сети 

<

данные изъяты> в сообществе 

<

данные изъяты> публикации, размещенной ДД.ММ.ГГГГ пользователем 

<

данные изъяты> в целях всестороннего и объективного рассмотрения обращения, в связи с возникновением необходимости в проведении лингвистического исследования кандидату филологических наук ФИО7 предоставлен текст указанного контента, по которому последней было проведено лингвистическое исследование ДД.ММ.ГГГГ. 

Доводы ФИО3 о том, что проводя исследование, ФИО7 вышла за пределы своих полномочий, так как будучи лингвистом, разрешает вопрос о недостоверности тех или иных фраз, основываясь на значении отдельных слов, делает вывод о наличии дискредитации Вооруженных Сил РФ по анализу отдельных фраз, а не всего текста, установить в адрес кого направлена дискредитация, не представляется возможным, суд считает необоснованными.

Согласно показаний ФИО7 в судебном заседании она исследовала определенные фрагменты текста, в которых, по ее мнению, есть дискредитирующая информация, потому что цель лингвистического исследования установить факт наличия или отсутствия такой информации, а не проводить полное комплексное исследование, которое делается при производстве экспертизы. В исследовании она не делала выводы о наличии дискредитации, она делала выводы о наличии языковых средств дискредитации на основе лексико-графического анализа, то есть расписывала подробно значение языковых единиц, с помощью которых автор текста характеризует командование и положение дел.

Специалистом-лингвистом ФИО20 по запросу ФИО3 была проведена рецензия Исследования ФИО7, которая установила, что Исследование ФИО7 содержит ряд нарушений, в том числе выход за пределы компетенции лингвиста, в связи с чем, по мнению ФИО3 Исследование ФИО7 не может рассматриваться как допустимое доказательство по делу.

Представленное ФИО3 заключение специалиста-лингвиста ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ не может свидетельствовать о необходимости признания Исследования ФИО7 недопустимым доказательством по делу, поскольку при проведении исследования специалист-лингвист ФИО20 с материалами дела об административном правонарушении, относящимися к предмету исследования не знакомилась, имеются ссылки только на объект исследования: лингвистическое исследование текста публикации, выполненное специалистом ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ.

Более того, за дачу заведомо ложного заключения по ст. 17.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях ФИО20 уполномоченными лицами не предупреждалась, исследование проведено по инициативе привлекаемого к административной ответственности лица, поставившего перед специалистом вопросы по своему усмотрению, в том числе не относящиеся к предмету рассмотрения.

Кроме того следует отметить, что в заключении, специалист ФИО20 берет на себя несвойственные для ее процессуального статуса функции дает оценку выводам другого специалиста, в то время как оценку заключениям дает суд при рассмотрении дела.

Какого-либо иного лингвистического исследования текста Обращения ветеранов Вооруженных Сил России, размещенного ФИО3 на своей странице в сети Интернет, опровергающего лингвистическое исследование, проведенное ФИО7, суду не представлено.

Подготовка и направление запросов в уполномоченные органы власти с целью подтверждения информации указанной в Обращении, в которой правоохранительные органы усмотрели дискредитацию, не свидетельствует о невиновности ФИО3 в совершении данного административного правонарушения.

Утверждение ФИО3 и защитника в судебном заседании о том, что умысел на дискредитацию ВС РФ ни материалами дела, ни протоколом об административном правонарушении не доказан, суд считает несостоятельным.

При установлении признаков состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.3.3 Кодексом РФ об административных правонарушениях, существенным обстоятельством является характеристика действий лица, в отношении которого ведется производство по делу.

ФИО3 в социальной сети Интернет 

<

данные изъяты> размещена публикация, где выражается мнение о несогласии с проведением Российской Федерации специальной операции с целью поддержания международного мира и безопасности на территориях ДНР и ЛНР, при этом ФИО3 искажается смысл проводимой специальной операции, а также цели ее проведения. Автор публикации указывает о бессмысленности проведения специальной операции, из контекста публикации усматривается дискредитация органа государственной власти, инициировавшего проведения такой специальной операции - Президента РФ, командования ВС РФ. Само содержание публикации свидетельствует о побуждении неопределенного круга лиц к воспрепятствованию действиям Вооруженных Сил РФ, равно как и действиям Президента РФ при проведении специальной операции, направленной на поддержание международного мира и безопасности.

Публикация сделана в социальной сети 

<

данные изъяты> что само по себе свидетельствует о возможности ознакомиться с публикацией неограниченного круга лиц.

Основным квалифицирующим признаком неопределенного круга лиц является невозможность индивидуализировать (определить) лиц, чьи права и интересы затронуты или могут быть затронуты действиями виновного лица. Невозможность индивидуализации лиц характеризуется отсутствием общих для данных лиц критериев, позволяющих ограничить (определить) закрытость круга лиц, и вероятностью изменения состава данных лиц во времени и пространстве.

Публикация поста в социальной сети, не исключает возможность ознакомления с постом неограниченного круга лиц, поскольку отсутствует возможность однозначно и поименно идентифицировать всех лиц, ознакомившихся с указанным постом на протяжении всего времени его публикации. 

Таким образом, осуществление публикации в социальной сети, уже свидетельствует о направленности умысла для распространения информации среди неограниченного круга лиц.

Суд не принимает во внимание утверждение ФИО3 о том, что в протоколе об административном правонарушении незаконно указано на то, что она была привлечена к ответственности по ст. 19.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Указанные обстоятельства не влияют на основания привлечения по ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, а приведены в качестве характеризующих сведений лица, привлекаемого к административной ответственности.

Кроме того, должностным лицом административного органа указано на то, что данное постановление не вступило в законную силу. 

Приобщенные в судебном заседании ФИО3 жалобы на действия должностных лиц административного органа также не свидетельствуют о незаконности действий последних. 

Утверждение ФИО3 о нарушении ее права на защиту является несостоятельным. 

Статья 24.4 Кодекса РФ об административных правонарушениях закрепляет право лиц, участвующих в производстве по делу об административном правонарушении, заявлять ходатайства (часть 1) и предусматривает, что ходатайство должно быть заявлено в письменной форме и подлежит немедленному рассмотрению, а решение об отказе в его удовлетворении выносится судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, в виде определения (часть 2). 

При этом письменная форма ходатайства представляет собой гарантию, обеспечивающую соблюдение и реализацию участниками производства по делам об административных правонарушениях процессуального права заявлять ходатайства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2010 года N 940-О-О). 

Таким образом, ходатайство является заявленным после представления его в письменной форме лицу, рассматривающему дело об административном правонарушении. 

Кодекс РФ об административных правонарушениях допускает возможность участия защитника в производстве по делу об административном правонарушении с момента составления первого протокола о применении мер обеспечения производства по такому делу и, если лицо, привлекаемое к административной ответственности, заявит ходатайство или предоставит суду письменное заявление о привлечении защитника к участию в деле об административном правонарушении, то такой защитник должен быть допущен. 

При этом должностное лицо, осуществляющее производство по такому делу, и суд не наделены полномочиями обеспечивать этому лицу защитника, а лишь гарантируют право на рассмотрение его дела с участием защитника, который в соответствии с положениями части 1 статьи 25.1, частями 1, 4 статьи 25.5 названного Кодекса может быть привлечен указанным лицом к участию в деле с момента его возбуждения и вправе пользоваться правами, предусмотренными частью 5 статьи 25.5 названного кодекса. 

Между тем, материалы дела не содержат данных, что ФИО3 при осуществлении должностным лицом административного органа по делу об административном правонарушении процессуальных действий было заявлено ходатайство в установленной законом письменной форме об их отложении для привлечения к участию защитника. Должностное лицо административного органа ФИО13 также утверждал в суде об отсутствии такого ходатайства. 

Таким образом, должностным лицом административного органа были созданы надлежащие условия для реализации ФИО3 прав, лица, в отношении которого возбуждено производство по делу об административном правонарушении. При рассмотрении дела в суде, ФИО3 также были созданы такие условия, она реализовала свои права, участвуя при рассмотрении дела наряду с защитником. 

Административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое данным Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность (ч. 1 ст. 2.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях).

Совокупность исследованных доказательств является достаточной для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3, каких-либо неустранимых сомнений в его виновности, которые могли бы толковаться в его пользу, не имеется.

На основании вышеизложенного, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся доказательства по делу, считаю доказанной вину ФИО3 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях – публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

В силу ч. 1 ст. 3.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

В соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с Кодексом РФ об административных правонарушениях (ч. 1 ст. 4.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях).

При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (ч. 2 ст. 4.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях).

Назначение административного наказания должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигала бы целей административного наказания, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного судопроизводства.

Обстоятельств, смягчающих административную ответственность ФИО3, в соответствии со ст. 4.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях, признаю совершение административного правонарушения впервые.

Обстоятельств, отягчающих административную ответственность ФИО3, в соответствии со ст. 4.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, не установлено.

При решении вопроса о назначении административного наказания, учитывая характер совершенного административного правонарушения, объектом которого являются публичные действия, адресованные неопределенному кругу лиц, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил РФ, обстоятельства дела, данные о личности ФИО3, характеризующуюся положительно, имеющую благодарности, благодарственные письма, почетные грамоты, дипломы, сертификаты, удостоверения повышения квалификации, не привлекавшейся к административной ответственности за совершение однородных административных правонарушений, работающей, ее имущественное положение, наличие обстоятельств, смягчающих административную ответственность, отсутствие обстоятельств, отягчающих административную ответственность, исходя из установленного законом принципа судебного усмотрения при назначении наказания за совершение административного правонарушения и, в целях предупреждения совершения административных правонарушений, прихожу к выводу назначить административное наказание в виде административного штрафа в пределах санкции ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях. 

Данный вид административного наказания, по мнению суда, будет являться справедливым и соразмерным содеянному, основывается на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигнет цели восстановления социальной справедливости, исправления правонарушителя и предупреждения совершения новых противоправных деяний.

Исключительных обстоятельств, связанных с характером совершенного административного правонарушения и его последствиями, личностью и имущественным положением привлекаемого к административной ответственности физического лица, не установлено. Основания применения положений ч.ч. 2.2, 2.3 ст. 4.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, отсутствуют.

Установленных законодательством оснований для применения положений статьи 2.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях и освобождения ФИО3 от административной ответственности в связи с малозначительностью административного правонарушения не имеется.

Телефон 

<

данные изъяты> хранящийся при материалах дела, подлежат возвращению ФИО3 по принадлежности, поскольку в данном случае санкцией статьи конфискация предмета или орудия административного правонарушения не предусмотрена. Более того вышеуказанный телефон вещественным доказательством по делу не признавался.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 29.9, 29.10 КоАП РФ, судья 

ПОСТАНОВИЛ:

Признать ФИО3 виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, и назначить административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

«

<

данные изъяты>, хранящийся при материалах дела,, по вступлению постановления в законную силу, вернуть ФИО3 по принадлежности.

Штраф подлежит зачислению на реквизиты: 

УФК по Камчатскому краю (УМВД России по Камчатскому краю) КПП 410101001 ИНН 

<

***> УМВД России по Камчатскому краю ОКТМО 30701000 р/с 

<

***> в Отделении Петропавловск-Камчатский БАНКА РОССИИ/Управление БИК 013002402 кор/счет 40102810945370000031 штраф КБК 18811601201019000140 УИН 18880441230000110390

Разъяснить ФИО3 o необходимости оплаты административного штрафа не позднее шестидесяти дней со дня вступления постановления в законную силу либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренных ст. 31.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях. 

Квитанцию об оплате штрафа представить в Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края не позднее шестидесяти дней со дня вступления постановления в законную силу либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренных ст. 31.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях. 

Разъяснить положения ч. 1 ст. 20.25 Кодекса РФ об административных правонарушениях о том, что неуплата административного штрафа в срок, предусмотренный КоАП РФ, влечет наложение административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного административного штрафа, но не менее 1000 рублей, либо административный арест на срок до пятнадцати суток, либо обязательные работы на срок до пятидесяти часов. 

При наличии обстоятельств, вследствие которых исполнение постановления o назначении административного наказания в виде штрафа невозможно в установленные сроки, вправе обратиться к судье, вынесшему постановление о назначении административного наказания в виде штрафа в порядке ст. 31.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях c заявлением об отсрочке или рассрочке его исполнения. 

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии. 

Судья С.В. Лубнин