Дело № 22-1593

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 августа 2023 года г. Киров

Кировский областной суд в составе судьи Смолина С.В., при секретаре судебного заседания Оленевой М.В.,

с участием:

старшего прокурора отдела прокуратуры Кировской области Лусниковой Е.А.,

осужденного Девятерикова А.А.,

защитника – адвоката Пустаханова А.А.,

потерпевшего Алиева А.Н.о.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника-адвоката Пустаханова А.А. в интересах осужденного Девятерикова А.А. на приговор Верхнекамского районного суда Кировской области от 20 июня 2023 года, которым

ДЕВЯТЕРИКОВ А.А., 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования «

<

адрес>» и не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

На осужденного Девятерикова А.А. возложена обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

На апелляционный период избранная в отношении осужденного мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Принято решение о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшего ФИО7, с осужденного в пользу потерпевшего ФИО7 взыскана компенсация морального вреда в размере500 000 рублей. 

Гражданский иск потерпевшего ФИО7 в части возмещения материального вреда в размере 1500000 рублей оставлен без рассмотрения. 

По делу также разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

После доклада председательствующим материалов уголовного дела, изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы, представленных государственным обвинителем и потерпевшим возражений на жалобу, заслушав выступления осужденного Девятерикова А.А. и его защитника – адвоката Пустаханова А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, а также потерпевшего ФИО7 и прокурора Лусниковой Е.А., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Девятериков признан виновным в том, что он при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, 

<

дата> в период с 

<

дата> час. 

<

дата> мин. до 

<

дата> час. 

<

дата> мин. на 28 километре автодороги 

<

адрес>, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> с прицепом, совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО7 

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Пустаханов, находя незаконным и необоснованным постановленный в отношении осужденного приговор, считал его основанным на предположениях, указал на нарушение п. 3 ч. 1 ст. 304 УПК РФ в связи с тем, что в приговоре не указаны сведения о всех государственных обвинителях, принимавших участие в рассмотрении дела. 

Считал, что суд немотивированно отказал в признании протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> недопустимым доказательством, несмотря на имевшие место нарушения требований уголовно-процессуального закона при его производстве, а именно: в протоколе не отражено участие в осмотре и разъяснение прав, обязанностей и ответственности сотрудникам полиции Свидетель №14 и ФИО8; не указан статус сотрудников ГИБДД Свидетель №5 и ФИО30, им не разъяснены права, обязанности и ответственность свидетелей либо специалистов; не разъяснены права, обязанности и ответственность специалисту ФИО25; в протоколе отсутствует информация об использовании технического средства – рулетки, не отражено, какие замеры осуществлялись рулеткой и лазерным дальномером; в протокол, составленный с использованием компьютера и принтера, внесены рукописные записи в виде номеров телефонов, в части изъятия прицепа, наличия приложения в виде схемы, с которыми (записями и схемой) Девятериков не знакомился; схема в томе № на л.д. № Девятериковым не подписана; отсутствуют сведения о том, кем осуществлялось составление схем, о применении технических средств при составлении самого протокола осмотра места происшествия; понятые Свидетель №3 и Свидетель №4, являющиеся работниками АО «

<

данные изъяты>», ответственного за содержание автомобильной дороги, были заинтересованы в исходе уголовного дела, что подтвердил в судебном заседании сам Свидетель №3, так как основной причиной дорожно-транспортного происшествия являлось именно ненадлежащее содержание дороги, на которой имелись значительные выбоины и ледяная корка, на месте происшествия присутствовал руководитель понятых. 

Считал, что суд немотивированно отказал в назначении повторной и дополнительной автотехнической экспертизы, поскольку выводы проведенной по делу автотехнической экспертизы о месте столкновения автомобилей, основанные на месте расположения осыпи осколков их деталей, являлись ошибочными из-за того, что эксперту не были представлены полные материалы и доказательства, в том числе показания свидетелей, полученные в ходе судебного следствия, которые видели следы волочения со стороны дороги, по которой двигался осужденный; показания потерпевшего ФИО7 и свидетеля Свидетель №1 не соответствуют повреждениям автомобиля 

<

данные изъяты> и прицепа: передней оси с полным переломом, внутреннего диска передних левых колес прицепа; требовалось установить экспертным путем расстояние, необходимое для полного переворота прицепа с грузом, чтобы при этом прицеп остался на обочине; экспертом не дана оценка состоянию дороги на момент происшествия; показания потерпевшего ФИО7 и свидетеля Свидетель №1 о направлении движения прицепа имели противоречия; экспертом не дана оценка показаниям Девятерикова; в материалах дела имеется сопроводительное письмо следователя в экспертное учреждение, датированное 

<

дата>, тогда как материалы уголовного дела поступили в экспертное учреждение 

<

дата>; выводы эксперта полностью противоречили сведениям, отраженным в протоколе осмотра места происшествия, показаниям его участников, схемам; вместо назначения дополнительной или повторной экспертизы суд ограничился допросом эксперта. 

Считал, что суд необоснованно и немотивированно отказал в удовлетворении заявлений об отводе председательствующему и государственному обвинителю. 

С учетом изложенного защитник просил отменить обвинительный приговор и постановить в отношении Девятерикова оправдательный приговор или передать уголовное дело на новое судебное разбирательство. 

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Мировская и потерпевший ФИО7 указали на несостоятельность доводов жалобы, а также на законность и обоснованность постановленного в отношении Девятерикова приговора, предлагая оставить его без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, а также представленные на нее государственным обвинителем и потерпевшим возражения, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Предварительное следствие по уголовному делу проведено с достаточной полнотой и объективно. Данных о проведении следственных действий, результаты которых в качестве доказательств положены в основу приговора, с нарушением установленного уголовно-процессуальным законом порядка, обвинительным уклоном, либо фальсификации, препятствующих впоследствии установлению судом истины и искажающих фактические обстоятельства, материалы уголовного дела не содержат.

Утверждения в заседании суда апелляционной инстанции осужденного Девятерикова о том, что предварительное расследование по уголовному делу осуществлялось в отношении него необъективно и предвзято, ничем не подтверждены, стороной защиты не приведено каких-либо доказательств заинтересованности или предвзятости должностных лиц, расследовавших уголовное дело.

Доводы выступлений осужденного Девятерикова и его защитника Пустаханова в заседании суда апелляционной инстанции о допущенных при производстве предварительного расследования процессуальных нарушениях в связи с заменой в материалах уголовного дела следователем ФИО32 постановления о принятии уголовного дела к своему производству, аналогичные их позиции в ходе судебного разбирательства, являлись предметом проверки суда первой инстанции, и были надлежащим образом оценены судом при рассмотрении ходатайств защитника о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и признании доказательств, полученных следователем ФИО32, недопустимыми с вынесением отдельного постановления, согласно которому суд, учитывая, что уголовное дело было возбуждено 

<

дата>, пришел к выводу о том, что в постановлении о принятии уголовного дела к своему производству следователем ФИО32 была допущена очевидная техническая ошибка в указании месяца вынесения постановления (вместо «

<

данные изъяты>» указано «

<

данные изъяты>»), в связи с чем не усмотрел оснований для возвращения уголовного дела прокурору и признания полученных следователем ФИО32 доказательств недопустимыми. 

Выводы суда первой инстанции по результатам рассмотрения указанных ходатайств защитника являются обоснованными и мотивированными. Соглашаясь с указанными выводами, суд апелляционной инстанции не находит оснований для иной оценки указанных обстоятельств, на которые ссылались осужденный и его защитник. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда о виновности Девятерикова в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, подробные содержание, анализ и оценка которых приведены в приговоре.

В заседании суда первой инстанции осужденный Девятериков вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснил суду, что при обстоятельствах, изложенных в предъявленном ему обвинении, он на автомашине 

<

данные изъяты> с прицепом двигался исключительно по своей полосе дороги, разъехался со встречной автомашиной 

<

данные изъяты> под управлением ФИО7, после чего почувствовал удар, отчего его автомобиль упал и катился на встречную полосу в сторону обочины, переместившись на расстояние около 20 метров. На дороге был гололед и выбоины. Внутренний диск колеса прицепа был замят, поэтому он считал, что ФИО7 въехал на его полосе в колеса прицепа. Полагал, что осыпь деталей автомашин находилась в месте столкновения задней части автомобиля ФИО7 с березой, а не в месте столкновения автомобилей, которое должно было находиться на расстоянии 20-30 метров от обнаруженной осыпи в сторону 

<

адрес>. 

Вывод суда о виновности Девятерикова подтверждается исследованными и подробно изложенными в приговоре доказательствами.

Из показаний потерпевшего ФИО7, данных в судебном заседании, следует, что 

<

дата> он, двигаясь на своем автомобиле с пассажиром Свидетель №1, обнаружил встречный автомобиль 

<

данные изъяты>, который ехал посередине дороги, занимал обе полосы, после чего прицеп автомобиля 

<

данные изъяты> выехал на его сторону дороги. Он максимально сместился вправо, где были сугроб и деревья, после чего произошло столкновение его автомобиля с прицепом 

<

данные изъяты> на правой (его) стороне дороги. На дороге был снежный накат, гололеда не было. В результате дорожно-транспортного происшествия он получил множественные телесные повреждения. 

Из показаний свидетеля Свидетель №1, данных в судебном заседании, следует, что 

<

дата>, когда он ехал пассажиром на автомашине ФИО7, навстречу выехал груженый лесом автомобиль 

<

данные изъяты>, двигавшийся посередине дороги, у которого прицеп оказался на их стороне движения. ФИО7 максимально принял вправо, столкновение с левым передним колесом прицепа произошло на обочине их полосы левой передней частью автомашины ФИО7, которая от удара упала в кювет, при этом ФИО7 зажало в автомашине. Дорожное покрытие представляло собой снежный накат без ям и гололеда. 

Из показаний свидетелей Свидетель №5 и ФИО30 – инспекторов ГИБДД, данных ими в судебном заседании, следует, что 

<

дата> они участвовали в осмотре места дорожного-транспортного происшествия, где произошло столкновение автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. Визуально было видно, что 

<

данные изъяты> выехал на полосу встречного движения, все осколки находились на правой стороне, а также на краю проезжей части и на обочине по направлению движения в 

<

адрес>, с этой же стороны в кювете находился автомобиль 

<

данные изъяты> с повреждениями. Автомобиль 

<

данные изъяты> с прицепом находился частично на полосе встречного движения и частично на бровке. Состояние дорожного полотна было удовлетворительное, на дороге имелся снежный накат, утрамбованный снег, дефектов в виде ям и выбоин не было. 

Из показаний свидетеля Свидетель №6 – инспектора ГИБДД следует, что 

<

дата> по факту дорожно-транспортного происшествия он оформлял направление на медицинское освидетельствование на водителя легкового автомобиля, находившегося в тяжелом состоянии в хирургическом отделении. 

Из показаний свидетеля Свидетель №4, участвовавшего в осмотре места происшествия в качестве понятого, данных в судебном заседании, следует, что в кювете с левой стороны по направлению движения в 

<

адрес> находились автомобили 

<

данные изъяты> с прицепом и 

<

данные изъяты>. В ходе осмотра места происшествия следователь и сотрудники ДПС делали замеры лазерным дальномером, рулеткой, была составлена черновая, а затем и чистовая схема места происшествия, на которой были зафиксированы осыпь стекла, предположительное место столкновения, расположение автомобилей и прицепа. На дороге был плотный снежный накат, сужений не было. 

Из показаний свидетеля Свидетель №3, участвовавшего в осмотре места происшествия в качестве понятого, данных в судебном заседании и при производстве предварительного расследования, следует, что по ходу движения из 

<

адрес> с правой стороны дороги лежали автомобили 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, который находился на обочине, прицеп – за обочиной, ям и выбоин на дороге не было, сотрудником ДПС было составлено две схемы места дорожно-транспортного происшествия, с которыми ознакомились участники осмотра, в том числе и водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, осыпь стекол находилась на правой стороне автодороги.

Из показаний свидетелей Свидетель №8 и Свидетель №7, данных ими в судебном заседании, следует, что на автомобильной дороге по ходу движения в 

<

адрес> с левой стороны на обочине находились автомобили 

<

данные изъяты> с прицепом и 

<

данные изъяты>. Осколки и рессоры также лежали с левой стороны по ходу движения в 

<

адрес>. Дорога представляла собой прикатанный снег, ямы выровнялись снегом.

Из показаний свидетеля Свидетель №14 – сотрудника полиции, данных им в судебном заседании, следует, что он присутствовал на месте дорожно-транспортного происшествия, где справа по ходу движения в 

<

адрес> находились автомобили 

<

данные изъяты> с прицепом, 

<

данные изъяты>, бревна. На этой же стороне проезжей части в районе поваленного дерева была осыпь стекол. Покрытие дороги представляло собой снежный накат, ям и выбоин не было. 

Из показаний свидетеля Свидетель №9 – сотрудника МЧС, данных им в судебном заседании, следует, что на месте дорожно-транспортного происшествия, где находись автомобили 

<

данные изъяты> с прицепом и 

<

данные изъяты>, деблокировали находившегося в тяжелом состоянии потерпевшего из автомобиля 

<

данные изъяты>. На обочине с левой стороны по ходу движения из 

<

адрес> лежала пластмасса. Дорожное полотно было ровное, без ям, выбоин и гололеда.

Из показаний свидетеля Свидетель №10 – сотрудника МЧС, данных им в судебном заседании, следует, что по ходу движения из 

<

адрес> в 

<

адрес> с левой стороны дороги лежали автомашина 

<

данные изъяты>, бревна, прицеп, ось, на бровке лежал автомобиль 

<

данные изъяты>. Перед автомашиной 

<

данные изъяты> лежала разбитая облицовка. Дорожное полотно представляло собой накатанный снег, без ям, выбоин и гололеда. 

Из показаний специалиста ФИО25, участвовавшего в осмотре места происшествия, данных в судебном заседании, следует, что на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> находились автомобиль 

<

данные изъяты> на боку, перевернутый прицеп и сильно поврежденный 

<

данные изъяты>, напротив которого были обнаружены следы осыпи, которых ранее по дороге не было. Другие следы осыпи искали на противоположной стороне, но не обнаружили, ширину проезжей части измеряли в нескольких местах, эта ширина была одинаковой.

Из показаний эксперта ФИО27, данных в судебном заседании, следует, что не установлено признаков, указывающих на столкновение транспортных средств на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты>. Возможность автомобиля 

<

данные изъяты> опрокинуть прицеп является маловероятной. Механизм поломки балки, определение принадлежности осколков в осыпи конкретному автомобилю не имеет существенного значения для выводов эксперта. Не имеет такого значения и наличие гололеда, так как водителю автомобиля 

<

данные изъяты> в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения следовало учитывать состояние проезжей части, наличие поворота и избранную им скорость, чтобы не терять контроля за движением своего автомобиля. 

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей, специалиста и эксперта согласуются между собой и с другими письменными доказательствами по делу, в том числе с:

– протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата> с фототаблицей, в ходе которого произведен осмотр места дорожно-транспортного происшествия – участка дороги, расположенного на 28 км автодороги 

<

адрес>, зафиксированы дорожная обстановка, погодные условия, взаимное расположение и повреждения автомобилей 

<

данные изъяты> с прицепом и 

<

данные изъяты>, в том числе расположение осыпи стекла фар, повторителей поворота;

– заключением эксперта от 

<

дата> №, согласно выводам которого у ФИО7 установлены телесные повреждения, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью, опасный для жизни; 

– заключением эксперта от 

<

дата> №, согласно выводам которого повреждения у ФИО7 образовались в результате ударных травмирующих воздействий твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью; возможность образования повреждений в результате извлечения пострадавшего из поврежденного автомобиля исключается; 

– заключением эксперта от 

<

дата> №, 758/4-1, согласно выводам которого водитель автомобиля 

<

данные изъяты> в момент начала движения автомобиля 

<

данные изъяты> в направлении встречной полосы не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения; наличие возможности предотвратить столкновение у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> зависело от выполнения им требований п. 1.5 (абзац 1), п. 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения, то есть если бы он действовал, учитывая состояние проезжей части, наличие поворота и избранную им скорость, таким образом, чтобы не терять контроля за движением транспортного средства, и как следствие выезд его на полосу встречного движения, то столкновения бы не произошло; место столкновения располагалось на правой по ходу движения автомобиля 

<

данные изъяты> полосе движения, в пределах границ осыпи осколков разрушенных в результате дорожно-транспортного происшествия деталей автомобилей ближе к её началу;

– протоколами осмотра автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> с прицепом, которыми установлено наличие у указанных автомобилей и прицепа механических повреждений. 

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что указанные доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному осужденному обвинению, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Суд верно положил в основу обвинительного приговора показания потерпевшего ФИО7, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5, ФИО30, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №9, специалиста ФИО25, эксперта ФИО27, данные ими в ходе судебного заседания, а также показания свидетеля Свидетель №3, данные им в ходе предварительного расследования, при этом обоснованно учел, что ФИО7 и Свидетель №1 являлись очевидцами события преступления, не установив при этом фактических данных, свидетельствующих об оговоре указанными лицами осужденного. 

Оснований ставить под сомнение выводы суда, признавшего показания потерпевшего, указанных свидетелей, специалиста и эксперта ФИО27 достоверными, не имеется, поскольку их показания последовательны, согласуются между собой, а также с другими доказательствами по делу, и не содержат в себе противоречий, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний в целом, и которые касались бы обстоятельств, существенно влияющих на доказанность вины осужденного и квалификацию его действий.

Вопреки доводам жалобы защитника существенных противоречий между показаниями потерпевшего ФИО7 и свидетеля Свидетель №1 о направлении движения прицепа непосредственно перед столкновением транспортных средств не имеется. 

Доводы защитника о заинтересованности свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, участвовавших в качестве понятых в ходе осмотра места происшествия, аналогичные доводам апелляционной жалобы, проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отвергнуты, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о том, что указанные лица заинтересованы в исходе дела, а также оснований, исключающих их участие при проведении следственного действия, предусмотренных ч. 2 ст. 60 УПК РФ, не установлено. Утверждение защитника о заинтересованности свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 в силу наличия у них трудовых отношений с АО «

<

данные изъяты>» основано исключительно на предположении, и указанное обстоятельство, равно как и присутствие на месте дорожно-транспортного происшествия их руководителя, не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела.

Доводы жалобы о том, что свидетель Свидетель №3 в судебном заседании подтвердил свою заинтересованность в исходе дела несостоятельны и не подтверждаются протоколом судебного заседания, поскольку эти доводы основаны исключительно на изолированной оценке отдельных ответов указанного свидетеля, интерпретированных защитником по своему усмотрению. 

Доводы выступления осужденного в заседании суда апелляционной инстанции о том, что показания свидетеля ФИО31 о ширине проезжей части 6 метров указывают на его невиновность, поскольку исходя из этих показаний столкновение автомобилей произошло на его полосе движения (3,1 метра от края проезжей части), являются необоснованными и не соответствуют протоколу судебного заседания, согласно которому свидетель ФИО30 сообщила лишь о предполагаемой ширине проезжей части от 6 до 7 метров, что не противоречит другим исследованным доказательствам и не ставит под сомнение выводы суда о виновности Девятерикова в совершении преступления, за которое он осужден. Замечания на протокол судебного заседания в установленном законом порядке осужденным не подавались, в связи с чем оснований подвергать сомнению протокол судебного заседания у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Мотивированными и верными являются выводы суда об отсутствии оснований для назначения дополнительной и повторной автотехнических судебных экспертиз.

Утверждая о недостоверности положенной в основу обвинительного приговора заключения автотехнической экспертизы от 

<

дата> №, №, сторона защиты указала, что выводы эксперта основаны на неполных сведениях, поскольку ему не были представлены показания свидетелей, полученные в ходе судебного следствия, о наличии следов волочения со стороны полосы движения автомобиля 

<

данные изъяты>, не учтены повреждения передней оси прицепа с полным переломом, внутреннего диска его передних левых колес, состояние дороги, расстояние, необходимое для полного переворота прицепа с грузом, чтобы при этом прицеп остался на обочине, показания осужденного Девятерикова, в связи с чем просила суд первой инстанции назначить дополнительную или повторную судебную автотехническую экспертизу.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным утверждением и обоснованностью заявленного стороной защиты ходатайства о назначении дополнительной или повторной автотехнической экспертизы.

Допустимость и достоверность заключений проведенных по делу судебных экспертиз, в том числе автотехнической, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. 

Выводы суда первой инстанции, изложенные по данному вопросу, являются обоснованными и мотивированными, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Судебные экспертизы, в том числе и автотехническая экспертиза проведены компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях науки и техники, в пределах их компетенции, в соответствии с постановлениями об их назначении, вынесенными в порядке ст. 195 УПК РФ, заключения экспертиз соответствуют требованиям ст. ст. 80, 204 УПК РФ, рассматриваемые экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В заключениях экспертов приведены содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, доводы экспертов убедительны, выводы обоснованы, противоречий в них не усматривается.

Вопреки доводам жалобы и выступления защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции оснований сомневаться в правильности выводов автотехнической экспертизы, в том числе относительно выводов эксперта о том, что место столкновения автомобилей располагалось на правой по ходу движения автомобиля 

<

данные изъяты> полосе движения, у суда первой инстанции не имелось, равно как и оснований для признания данного заключения эксперта недопустимым доказательством.

Наличие в материалах дела сопроводительного письма следователя в экспертное учреждение, датированного 

<

дата>, не свидетельствует о нарушении процессуального порядка назначения судебной автотехнической экспертизы или проведении по делу повторной автотехнической экспертизы, как об этом утверждается в апелляционной жалобе, поскольку согласно материалов дела из ответа ФБУ «

<

данные изъяты>» в судебном следствии было установлено, что уголовное дело поступило в экспертное учреждение только один раз 

<

дата> (том №, л.д.№). 

Отказывая в удовлетворении ходатайства защитника о назначении дополнительной и повторной автотехнических судебных экспертиз, суд действовал в полном соответствии с положениями закона, поскольку пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований полагать, что эксперту были предоставлены неверные или неполные исходные данные, и что эксперт не располагал версией Девятерикова А.А. об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия. Постановление о назначении судебной автотехнической экспертизы и ее заключение частично содержит показания Девятерикова, в связи с чем эксперт вопреки доводам апелляционной жалобы располагал сведениями об обстоятельствах событий, изложенных Девятериковым, которые являлись достаточными для дачи заключения по поставленным вопросам. 

Таким образом, суд пришел к верному выводу об отсутствии оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 283 УПК РФ, для назначения дополнительной или повторной экспертизы. 

Указанное ходатайство защитника было рассмотрено в соответствии с положениями УПК РФ с вынесением отдельного мотивированного постановления, а рассмотрение ходатайства не в пользу стороны, его заявившей, не свидетельствует о предвзятости и необъективности суда. 

Вопреки доводам жалобы суд дал надлежащую оценку показаниям эксперта ФИО27, который подтвердил свое заключение и аргументировал вывод о месте столкновения автомобилей, сообщил о крайне малой вероятности опрокидывания прицепа от воздействия автомобиля 

<

данные изъяты> и отсутствии какого-либо значения для выводов эксперта сведений о состоянии дорожного покрытия. В связи с изложенным утверждение защитника о том, что экспертом не дана оценка состоянию дороги на момент происшествия, является несостоятельным. Каких-либо противоречий между заключением автотехнической экспертизы, показаниями эксперта ФИО27 и другими положенными в основу приговора доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия не имеется, в связи с чем доводы жалобы об обратном являются необоснованными. 

Доводы стороны защиты, утверждавшей о том, что автомобиль ФИО7 ударился во внутреннее колесо передней оси прицепа автомобиля осужденного, о чем свидетельствует замятие на диске, в связи с чем указанное обстоятельство подлежало учету при проведении автотехнической экспертизы, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, являлись предметом проверки суда первой инстанции, и эти доводы были обоснованно отклонены судом, поскольку они опровергались письменными материалами дела, показаниями специалиста ФИО25 и эксперта ФИО27. Оснований для иной оценки указанного обстоятельства суд апелляционной инстанции не находит, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о том, что показания потерпевшего ФИО7 и свидетеля Свидетель №1 не соответствуют повреждениям прицепа со ссылкой на указанное обстоятельство, являются необоснованными. 

Также суд апелляционной инстанции отклоняет и доводы апелляционной жалобы о том, что показания потерпевшего ФИО7 и свидетеля Свидетель №1 не соответствуют повреждению передней оси прицепа с ее полным переломом, поскольку указанные доводы основаны исключительно на предположениях и какими-либо доказательствами не подтверждены. 

Оценив заключение судебной автотехнической экспертизы, показания эксперта в совокупности с другими исследованными доказательствами, суд пришел к обоснованному и мотивированному выводу о том, что каких-либо новых существенных объективных обстоятельств, которые бы могли повлиять на выводы автотехнической экспертизы (иные объективные данные по следу бокового смещения следов колес, по следу контактного взаимодействия частей транспортного средства с поверхностью дороги, по иному участку расположения осыпи осколков и частей транспортных средств) не установлено. 

Поскольку заключение судебной автотехнической экспертизы и показания эксперта ФИО27 оценивались судом первой инстанции не сами по себе, а в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ только в совокупности с другими исследованными доказательствами, доводы апелляционной жалобы о необходимости вычисления расстояния, необходимого для полного переворота прицепа с грузом, чтобы при этом прицеп остался на обочине, являются необоснованными, поскольку предполагают исключительно изолированную оценку отдельных обстоятельств, выделенных стороной защиты из механизма дорожно-транспортного происшествия, без учета анализа исследованных по делу доказательств в своей совокупности, как это требуют положения ст. ст. 87, 88 УПК РФ, и чем руководствовался суд первой инстанции при постановлении приговора. 

Кроме того, исследование для определения расстояния, необходимого для полного переворота прицепа с грузом, равно как следственный эксперимент, о чем ходатайствовала сторона защиты перед судом первой инстанции, носит ситуационный характер, т.е. требует использования точных исходных данных об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в том числе сведений о конкретных условиях взаимодействия объектов, детализации областей, в которые причинялись воздействия, и иных компонентах механизма, подлежащего исследованию, которые применительно к дорожно-транспортному происшествию, имевшему место 

<

дата>, точно воссоздать в настоящее время невозможно по объективным причинам, в связи с чем результаты такого исследования или следственного эксперимента для ответа на предложенный стороной защиты вопрос будут являться лишь предположением, не требующим, в том числе специальных познаний. 

В связи с изложенным суд первой инстанции дал надлежащую оценку заключению автотехнической экспертизы и показаниям эксперта ФИО27 в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в совокупности с другими исследованными доказательствами без использования указанных сведений, которые намеревалась получить сторона защиты, и, учитывая, что указанные заключение и показания полностью согласуются с другими доказательствами, верно положил заключение и показания эксперта ФИО27 в основу приговора. 

Учитывая изложенное, утверждения автора апелляционной жалобы о том, что выводы эксперта ФИО27 полностью противоречили сведениям, отраженным в протоколе осмотра места происшествия, показаниям его участников, схемам, отклоняются судом апелляционной инстанции как надуманные и голословные. 

Вопреки доводам жалобы осмотр места происшествия 

<

дата> проведен в соответствии с требованиями ст. ст. 170, 176, 177 УПК РФ с участием двух понятых, составленный по итогам указанного осмотра протокол и схемы к нему соответствуют требованиям ст. ст. 166, 180 УПК РФ, к протоколу приложены фототаблицы. О правильности отражения в данном протоколе имеющих значение для дела результатов проведенного осмотра свидетельствует отсутствие замечаний и заявлений со стороны участвовавших в нем лиц, факт подписания протокола и приложений (схем) к нему участвующими лицами, в том числе и Девятериковым. 

Утверждение защитника о том, что в протоколе осмотра места происшествия не отражено участие в следственном действии и разъяснение прав, обязанностей и ответственности сотруднику полиции Свидетель №14, является необоснованным, так как из материалов дела и исследованных доказательств не следует, что указанный сотрудник полиции непосредственно участвовал в следственном действии и выполнял в ходе осмотра какие-либо процессуальные функции. 

Ссылки стороны защиты на то, что в протоколе осмотра места происшествия в числе его участников не указан начальник ОГИБДД ФИО8, не влекут признание данного протокола недопустимым доказательством.

Необоснованными являются и ссылки защитника на то, что в протоколе осмотра места происшествия не указан статус сотрудников ГИБДД Свидетель №5 и ФИО30, им не разъяснены права, обязанности и ответственность свидетелей либо специалистов, а также на то, что перед осмотром не разъяснены права, обязанности и ответственность специалисту ФИО25, поскольку положения ч. 3 ст. 166, ст. 180 УПК РФ не содержат требований по указанию в протоколе осмотра места происшествия процессуального статуса участвующих в нем лиц, при этом сотрудники ГИБДД Свидетель №5 и ФИО30 на момент осмотра процессуальным статусом свидетелей или специалистов не обладали, что не препятствовало им принимать участие в осмотре в силу своих служебных обязанностей; протокол и фототаблица содержат подписи специалиста ФИО25, каких-либо оснований полагать, что ему не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 58 УПК РФ, не имеется. 

Противоречат материалам дела и утверждения автора апелляционной жалобы о том, что осужденный Девятериков не был ознакомлен со схемами, приложенными к протоколу осмотра места происшествия, и не подписывал схему в томе № на л.д. №, поскольку обе схемы, находящиеся в материалах уголовного дела в томе № на л.д. №, № содержат подписи Девятерикова. 

Все остальные доводы апелляционной жалобы об имеющихся в протоколе осмотра места происшествия недостатках: внесения в протокол, составленный с использованием компьютера и принтера, рукописных записей следующего содержания: «прицеп» (об изъятии прицепа), «схема» (о том, что приложена схема), в виде номеров телефонов; отсутствии информации об использовании технических средств: при замерах (рулетки), при составлении самого протокола осмотра места происшествия; отсутствии сведений, какие замеры осуществлялись рулеткой и лазерным дальномером, кем осуществлялось составление схем, – вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при получении и процессуальном закреплении указанного доказательства, в связи с чем не могут являться основанием для признания оспариваемого стороной защиты протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством. 

Суд апелляционной инстанции учитывает, что достоверность сведений, изложенных в протоколе осмотра места происшествия, была проверена судом первой инстанции, в том числе в ходе судебного следствия были допрошены участники указанного осмотра, в том числе и следователь ФИО32. 

В соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, сопоставив исследованные показания участников осмотра места происшествия с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, оценив их по правилам ст. 88 УПК РФ, суд первой инстанции, надлежащим образом мотивировав свое решение, пришел к обоснованным выводам о соответствии изложенных в протоколе осмотра места происшествия сведений совокупности других доказательств. Оснований ставить под сомнение указанные выводы суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не находит. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции дал правильную оценку протоколу осмотра места происшествия как допустимому и достоверному доказательству, подтверждающему виновность осужденного в инкриминированном преступлении.

Суд первой инстанции дал верную критическую оценку показаниям осужденного Девятерикова о том, что столкновение автомашин произошло на полосе движения автомашины 

<

данные изъяты> (в направлении 

<

адрес>), и свидетелей защиты Свидетель №15 (брата осужденного), ФИО29, Свидетель №11, ФИО12 об обнаружении рессор, осколков, следов волочения на проезжей части, поскольку эти показания не соответствовали фактическим обстоятельствам дела и опровергались исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия, в соответствии с которым осыпь стекла, разброс частей транспортных средств, поврежденные транспортные средства 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> с прицепом зафиксированы на полосе движения, обочине и кювете справа по направлению движения в 

<

адрес>. 

Оценив показания осужденного и свидетелей защиты критически, суд также верно учел и наличие существенных противоречий в указанных показаниях между собой и с письменными материалами дела, а также обоснованно принял во внимание, что свидетели ФИО28, Свидетель №17, Свидетель №11, Свидетель №12 не были очевидцами дорожно-транспортного происшествия, не присутствовали во время осмотра места происшествия непосредственно после столкновения автомобилей, не обладают соответствующими знаниями и квалификацией для выдвижения версий о произошедших событиях. Подробные и мотивированные выводы об оценке показаний осужденного и свидетелей защиты приведены судом первой инстанции в приговоре, и оснований для иной оценки указанных доказательств суд апелляционной инстанции не находит. 

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о необходимости учета сведений, изложенных в показаниях свидетелей защиты, для назначения и проведения дополнительной или повторной автотехнической экспертизы являются необоснованными. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы осужденного Девятерикова и его защитника Пустаханова в судебном заседании суда апелляционной инстанции являются аналогичными их позиции в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, и все эти доводы были тщательно проверены и получили в приговоре мотивированную оценку, с которой суд апелляционной инстанции согласен. 

Оснований для иной оценки доказательств, на необходимость чего в жалобе и в выступлении в судебном заседании суда апелляционной инстанции указал защитник Пустаханов, суд апелляционной инстанции не находит. 

Изложенные в приговоре выводы суда о виновности Девятерикова соответствуют имеющимся доказательствам, верно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы. Приговор составлен судом в соответствии с положениями ст. 307-309 УПК РФ, оснований считать его основанным на предположениях судом апелляционной инстанции не установлено. Судом приведены убедительные мотивы, по которым доказательства обвинения положены в основу приговора, а доказательства стороны защиты о невиновности осужденного Девятерикова отвергнуты. Исследованные по делу доказательства обвинения правильно признаны судом достаточными для вывода о виновности осужденного в совершенном преступлении и не создающими в этом каких-либо сомнений. 

Выраженное в апелляционной жалобе защитника несогласие с данной судом в приговоре оценкой доказательств не является основанием для признания выводов суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и не свидетельствует о незаконности приговора.

Установив на основе совокупности исследованных доказательств фактические обстоятельства дела, суд пришел к верному выводу, что Девятериков управлял автомобилем марки 

<

данные изъяты> с прицепом со скоростью не менее 40 км/ч, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением, не убедившись в отсутствии встречных транспортных средств, двигался по центру проезжей части автодороги, чем нарушил п. 10.1 (абз. 1), п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего совершил столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем марки 

<

данные изъяты> под управлением ФИО7, вследствие чего ФИО7 был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и выступлений защитника в заседании суда апелляционной инстанции причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение осужденным Девятериковым п. 1.5, п. 10.1 (абз. 1) Правил дорожного движения Российской Федерации, а не содержание проезжей части автомобильной дороги или отсутствие на ней каких-либо элементов (дорожных знаков). 

В связи с изложенным доводы стороны защиты о необходимости учета при рассмотрении уголовного дела действий: лиц, ответственных за содержание автомобильной дороги, в том числе произведенных после дорожно-транспортного происшествия, сотрудников ГИБДД по контролю за содержанием дороги, не ставят под сомнение выводы суда о совершении Девятериковым преступления, за которое он был осужден, и законность и обоснованность обжалованного приговора. 

Таким образом, исходя из оценки совокупности приведенных в приговоре доказательств и установленных на их основе фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции обоснованно признал виновность осужденного Девятерикова в совершении инкриминированного ему преступления установленной и доказанной и дал правильную правовую оценку его действиям, квалифицировав их по ч. 1 ст. 264 УК РФ как совершение лицом, управляющим автомобилем, нарушения Правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

В ходе судебного следствия, как следует из протокола судебного заседания, судом, сохранявшим объективность и беспристрастность, были соблюдены все требования уголовно-процессуального закона, а сторонам в равной степени были созданы условия и предоставлена возможность реализовать свои процессуальные права, ограничений в которых допущено не было. В соответствии с требованиями закона все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства мотивированно разрешены, при этом сторона защиты не ограничивалась в возможности предоставлять суду те или иные доказательства, заявлять ходатайства, а также доводить до суда свою позицию по интересующим ее вопросам. Отказ в удовлетворении ряда заявленных стороной защиты ходатайств не свидетельствует о нарушении процессуальных прав осужденного и его защитника, поскольку принятые решения об отказе в удовлетворении ходатайств мотивированы и основаны на положениях уголовно-процессуального закона. Само по себе несогласие с отказом в удовлетворении ряда ходатайств не свидетельствует о необъективности суда и обвинительном уклоне судебного следствия. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы не указание в вводной части приговора сведений о всех государственных обвинителях, принимавших участие при рассмотрении уголовного дела, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущем изменение или отмену приговора, поскольку не лишает и не ограничивает гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, не свидетельствует о несоблюдении процедуры судопроизводства и не может каким-либо иным путем повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, право отвода всех государственных обвинителей, принимавших участие в рассмотрении уголовного дела, стороне защиты разъяснялось. 

Заявления защитника об отводе председательствующего и подсудимого об отводе государственного обвинителя ФИО33 были разрешены судом в установленном законом порядке, с учетом требований ст. ст. 64-66 УПК РФ. 

Заявление защитника об отводе председательствующего было мотивировано тем, что, по мнению защитника, могла возникнуть необходимость в допросе по вопросам содержания автомобильной дороги работников администрации 

<

адрес>, находящихся в подчинении супруга председательствующего (главы администрации). 

Вместе с тем, на момент возникновения обстоятельств, в связи с которыми рассматривалось уголовное дело, супруг председательствующего указанную должность не занимал, работники администрации 

<

адрес> участниками производства по делу не являлись. 

Заявление подсудимого об отводе государственного обвинителя ФИО33 было мотивировано наличием у государственного обвинителя личной заинтересованности в исходе дела в связи с тем, что супруг государственного обвинителя являлся начальником тыла ОМВД России по 

<

адрес>, сотрудники которого являлись свидетелями обвинения по рассматриваемому уголовному делу. Также подсудимый указал о несогласии с действиями государственного обвинителя в судебном следствии. 

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, супруг государственного обвинителя участником производства по делу не являлся, занимаемая им должность не является должностью в составе полиции, в связи с чем свидетели обвинения не находились в его подчинении, действия государственного обвинителя ФИО33 в судебном следствии не указывали на наличие у нее какой-либо заинтересованности в исходе дела. 

Доводы выступления защитника Пустаханова в заседании суда апелляционной инстанции об оказании сотрудниками полиции воздействия на свидетеля защиты ФИО29 через государственного обвинителя являются голословными, поскольку не подтверждены какими-либо объективными данными. 

При таких обстоятельствах, поскольку в заявлениях об отводе не были приведены мотивы, свидетельствующие о наличии реальных оснований для отвода председательствующему и государственному обвинителю, предусмотренных ст. 61 УПК РФ, а содержались лишь предположения, не подтвержденные протоколом судебного заседания или какими-либо иными объективными данными, в удовлетворении указанных заявлений об отводе было обоснованно отказано постановлениями судьи, которые являются законными и мотивированными, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об обратном несостоятельны.

Наказание осужденному Девятерикову назначено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности виновного, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания учтены судом все данные о личности осужденного, а также правильно установленные смягчающие наказание Девятерикова обстоятельства: наличие двух малолетних детей; беременность супруги; оказание помощи при извлечении пострадавших из поврежденного автомобиля, принятие мер к вызову скорой помощи; оказание помощи матери; явка с повинной. 

Выводы суда по назначению наказания в приговоре мотивированы, основаны на исследованных данных о личности виновного и являются правильными. 

Учитывая совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, все данные о личности осужденного, суд первой инстанции в полной мере мотивировал назначение Девятерикову наказания в виде ограничения свободы и отсутствие оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ. 

Вывод суда об отсутствии оснований для назначения Девятерикову дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в приговоре мотивирован. 

Каких-либо обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции и влияющих на назначение Девятерикову наказания, суд апелляционной инстанции из материалов дела не усматривает.

Оснований считать назначенное наказание несправедливым, несоразмерным содеянному не имеется, поскольку судом первой инстанции были учтены все значимые для этого обстоятельства.

Решение суда об удовлетворении исковых требований потерпевшего ФИО7 о компенсации морального вреда частично на сумму 500000 рублей принято верно, согласно положений ст.ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, с учетом характера и степени причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, его индивидуальных особенностей, имущественного и семейного положения осужденного (ответчика), и соответствует требованиям разумности и справедливости. Доводы защитника в выступлении в заседании суда апелляционной инстанции о необходимости учета при разрешении исковых требований потерпевшего его вины являются несостоятельными, поскольку не подтверждены исследованными доказательствами. Вопреки доводам защитника имеющиеся у потерпевшего хронические заболевания не подлежали учету судом при разрешении исковых требований и определении размера компенсации морального вреда, поскольку согласно заключения эксперта от 

<

дата> № эти заболевания не имеют причинной связи с травматическими повреждениями, причинными потерпевшему в результате дорожно-транспортного происшествия. 

Существенных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного либо судебного следствия, которые могут повлечь за собой отмену или изменение приговора суда первой инстанции, в том числе по доводам жалобы защитника, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Верхнекамского районного суда Кировской области от 20.06.2023 в отношении ДЕВЯТЕРИКОВА А,А. оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Пустаханова А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные гл. 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции. В случае принесения представления либо обжалования постановления стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Смолин