РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2019 года р.п. Чунский

Чунский районный суд Иркутской области:

в составе председательствующего судьи Шурыгиной Е.В.,

при секретаре Нуртиновой Р.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1010/2019 по иску Государственного учреждения - Иркутского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации к ОГБУЗ «Чунская районная больница» о признании недействительным акта N 5 от 15 февраля 2019 года и его отмене, признании несчастного случая, произошедшего 07.02.2019 года с работником ФИО1, не связанным с производством и не страховым,

установил:

Государственное учреждение - Иркутское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - ГУ ИРО ФСС РФ) обратилось в Чунский районный суд с иском к ОГБУЗ «Чунская районная больница» о признании недействительным акта N 5 от 15 февраля 2019 года и его отмене, признании несчастного случая, произошедшего 07.02.2019 года с работником ФИО1, не связанным с производством и не страховым.

В обоснование исковых требований указано, что ГУ - ИРО ФСС РФ производит возмещение вреда жизни и здоровью в результате несчастного случая на производстве путем предоставления страхового обеспечения в полном объеме застрахованному лицу. Обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве осуществляется территориальным органом Фонда социального страхования на основании Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". Согласно ст. 3 Федерального закона N 125-ФЗ страховой случай - это подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, застрахованного вследствие несчастного случая на производстве, которое влечет возникновения обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.В силу ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Аналогичные нормы законодательства содержатся в постановлении Минтруда Российской Федерации от 24.10.2002 г. N 73 "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях" (далее - Положение N 73). По правилам ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В соответствии с п. 1 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (форма Н-1).

В адрес филиала №11 Иркутского регионального отделения поступили материалы расследования несчастного случая на производстве, произошедшего 07.02.2019 г. в ОГБУЗ «Чунская районная больница» с главной медицинской сестрой общебольничного медицинского персонала ФИО1

Согласно обстоятельствам несчастного случая, изложенным в акте от 15.02.2019г. № 5, несчастный случай произошел: 07.02.2019г. в 10 часов 30 минут при выходе из кабинета диетической сестры, поскользнулась на мокрых полах коридора пищеблока, упала на правый бок, ударившись головой. При попытке встать почувствовала боль в правой ноге, стоя боль не ощущалась, а при передвижении чувствовала боль. В этот момент рядом в коридоре пищеблока находилась уборщик служебных помещений Б.К.В., которая помогла подняться ФИО1, медицинская сестра диетическая привезла каталку, вызвав старшую медицинскую сестру приемного отделения А.М.А. После этого ФИО1 привезли в кабинет А.М.А., вызвали хирурга ФИО2, который осмотрел пострадавшую, выписал направление на рентген. По снимкам было видно, что перелома нет, врач порекомендовал ФИО1 3-4 дня покоя. В результате чего ФИО1 решила не заявлять о травме руководителю и оформила двухдневный отпуск без сохранения заработной платы. Так как за прошедшие дни ее состояние не улучшилось, ФИО1 обратилась к хирургу где получила направление на МСКТ для более детального рассмотрения травмы. 12.02.2019 г. ФИО1 обратилась к главному врачу с заявлением рассмотреть случай как производственную травму.

12.02.2019 г. приказом главного врача № 137-п ОГБУЗ «Чунская районная больница» создана комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО1, по результатам расследования был составлен акт №5 о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденный 15.02.2019г. главным врачом ОЕБУЗ «Чунская районная больница» А.Г. Онуфриади.

По мнению истца, комиссия неправомерно провела расследование несчастного случая и пришла к ошибочному мнению о квалификации несчастного случая как связанного с производством по следующим основаниям.

Несчастный случай произошел с ФИО1 07.02.2019 г. после чего пострадавшей сразу после осмотра было выдано направление в рентгенологический кабинет для проведения рентгенографии тазобедренного сустава справа, в котором хирург поставил диагноз перелом под вопросом, для подтверждения либо исключения данного диагноза в результате проведенного исследования.

По результатам R-граммы костей таза, проведенной 07.02.2019 г. «Деструкции костной ткани не определяется. Форма и размеры костей таза не изменены. Суставные поверхности тазобедренных суставов четко очерчены, суставные щели медиальных отделах сужены. Субхондральный остеосклероз крыш вертлужных впадин. Костная структура остеопорозна. Сакро-илеальные сочленения не изменены. Травматической патологии достоверно не выявлено. Заключение: Коксартроз II степени». Диагноз: перелом не подтвердился.

В свою очередь клиническая картина Коксартроза II степени характеризуется тем, что боль в тазобедренном суставе возникает даже в состоянии покоя, без нагрузки на сустав, боль иррадиирует в бедро, паховую область, возникает в покое. Таким образом, болезненные ощущения в области тазобедренного сустава справа у ФИО1 обусловлены наличием заболевания Коксартроз II степени, при котором боль ощущается в покое и усиление которой произошло в результате падения. После осмотра пациентки и рентгенологического исследования сустава хирургом ФИО2 диагноз перелом исключен, подозрения на растяжение КСА не возникло.

11.02.2019 г. ФИО1 повторно обратилась к хирургу, после чего, ей было дано направление МСКТ со слов пострадавшей, зафиксированных в протоколе опроса от 13.02.2019 г. - для более детального рассмотрения травмы. В направлении на МСКТ врачом ФИО3 указан диагноз: посттравматический Коксартроз II степени и перелом под вопросом.

Как указывает истец, MCKT - мультиспиральная компьютерная томография дает возможность создавать трехмерные модели обследуемых органов и тканей. МСКТ тазобедренного сустава - один из наиболее чувствительных методов исследования, позволяющий обнаружить процессы воспалительного, опухолевого, дегенеративно-дистрофического характера, а также выявить различного рода аномалии и травмы во всех структурах сустава, начиная с костей и заканчивая сосудами и нервами.

По заключению врача В.А.В., проводившей МСКТ установлено: «ФИО4 двухстороннего Коксартроза II степени. Данных за наличие костно – травматических и деструктивных изменений не выявлено. Костные разрастания в области больших вертелов более соответствуют проявлениям энтезопатии (больше слева). Артроз крестцово - подвздошных сочленений и лонного сочленения. Порозность структуры костей на уровне сканирования». Таким образом, диагноз перелом повторно исключен, признаков растяжения не выявлено.

Несмотря на то, что никаких признаков растяжения и перенапряжения капсульно- связочного аппарата тазобедренного сустава в результате МСКТ не выявлено, врачом ФИО3 безосновательно дано медицинское заключение о характере полученных повреждений и поставлен диагноз S73.1 Растяжение и перенапряжение капсульно- связочного аппарата правого тазобедренного сустава, после чего выдан листок нетрудоспособности с 11.02.2019 г.- 22.03.2019 г.

В акте H1 № 5 о несчастном случае на производстве, утвержденном главным врачом ОГБУЗ «Чунская районная больница» 15.02.2019 г., в п. 8.2. указано медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья с кодом Международной классификации болезней десятого пересмотра МКБ-10 (принята 43-ей Всемирной Ассамблеей Здравоохранения) S73.1 Растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата тазобедренного сустава.

Таким образом, Иркутское региональное отделение полагает, что диагноз: Растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата правого тазобедренного сустава, мог быть поставлен ФИО1 07.02.2019 г. (в день ее падения), сразу же после случившегося, поскольку она была осмотрена хирургом ФИО2, т.е. специалистом в области травм различного происхождения, который изучив результаты проведенного рентгенологического исследования, с учетом возраста пострадавшей исключил наличие перелома, а также не усмотрел оснований для установления диагноза: Растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата правого тазобедренного сустава даже под вопросом. Диагноз: Растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата правого тазобедренного сустава был поставлен лишь 11.02.2019 г. по прошествии 4 дней после падения, что дает возможность предположить, что растяжение и перенапряжение КСА, могло быть получено во внерабочее время, что свидетельствует об отсутствии связи данного несчастного случая с производством.

Кроме того, согласно представленной ОГБУЗ «Чунская районная больница» документации приказа №-о о предоставлении отпуска работнику ФИО1, а также табеля учета рабочего времени за февраль 2019 г, 7-8 февраля 2019 г. ФИО1 находилась в отпуске без сохранения заработной платы, т.е. несчастный случай произошел во вне рабочее время. Согласно табелю учета рабочего времени за февраль 2019 г, 7-8 февраля 2019 г. ФИО1 находилась в отпуске без сохранения заработной платы. В соответствии с действующим законодательством основанием для предоставления работнику отпуска без сохранения заработной платы является его письменное заявление. После согласования заявления работодатель должен издать приказ о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы. Диагноз поставлен ФИО1 07.02.2019 г. - Коксартроз II степени. Коксартроз - это артроз тазобедренного сустава, т.е. общее заболевание. Развивается постепенно, в течение нескольких лет, склонен к прогрессированию, может быть как односторонним, так и двухсторонним. Сопровождается болями и ограничением движений в суставе. Возникновение и развитие указанного заболевания никак не связано с несчастным случаем, произошедшим с ФИО1 07.02.2019 г. 

В связи с чем, 11.06.2019 г. в адрес главного врача ОГБУЗ «Чунская районная больница» Иркутским региональным отделением направлено письмо № с просьбой отменить Акт HI от 15.02.2019 г. № 5. 16.07.2019 г. в адрес поступил отказ ОГБУЗ «Чунская районная больница» в отмене Акта HI от 15.02.2019 г. № 5 о несчастном случае на производстве. В обоснование своего отказа ОГБУЗ «Чунская районная больница» указывает на то, что при рентгенологическим исследовании от 01.04.2019 г. у ФИО1 выявлен перелом верхней ветви лонной кости справа в области перехода в седалищную кость, поперечный перелом седалищной кости с незначительным смещением до 0,2 см.

Вместе с тем, по мнению истца, наличие у ФИО1 диагноза перелома лонной и седалищной кости справа (S 32.7), установленного по результатам рентгенологического исследования от 01.04.2019 г. (через 2 месяца после падения) не может быть связано с падением 07.02.2019 г. Учитывая возраст ФИО1 (70 полных лет) согласно медицинским исследованиям переломы частая травма у лиц пожилого и старческого возраста. Среди пострадавших преобладают женщины. Частым переломам у пожилых способствуют инволютивные процессы в опорно-двигательном аппарате, остеопороз (см.), хрупкость и ломкость костей, потеря эластичности хрящей, что снижает их амортизирующую роль при травме, однако, ни одно из проведенных исследований не подтвердило диагноз - перелом. Специалистами при проведении исследований даны заключения об отсутствии костно - травматических и деструктивных изменений.

Кроме того, согласно Большой Медицинской Энциклопедии переломы (fractura, ед. ч.)— повреждения кости с нарушением ее целости. Перелом костей таза приводит к формированию определённой клинической картины с характерной симптоматикой. К синдромам и симптомам при переломе седалищной кости относят: болевой синдром. Обязательный компонент клинической картины при любых переломах таза. Боль может быть настолько сильной, что способна спровоцировать состояние болевого шока. Характерно появление резких болей при попытке осуществления каких-либо активных или пассивных движений в нижней конечности; кровоподтёки и гематомы в области проекции перелома, а также специфические симптомы, в том числе принятие человеком определенной позы для облегчения боли. Таким образом, клиническая картина перелома лонной и седалищной кости справа (S 32.7), по мнению истца, не могла остаться незамеченной медицинскими работниками ОГБУЗ «Чунская районная больница» еще 07.02.2019 г.

Утверждение ФИО1 о том, что повторной травмы после 07.02.2019 г. не было, считает необоснованным, поскольку на момент падения, диагноз «перелом» был неоднократно исключен квалифицированными специалистами, после осмотра и проведения исследований. Попытка связать падение, произошедшее 07.02.2019 г. с возможным наличием у ФИО1 по состоянию на 01.04.2019 г. диагноза перелома лонной и седалищной кости справа (S 32.7) осуществляется с целью получения ФИО1 соответствующих выплат от Фонда социального страхования РФ. Кроме того, каких-либо медицинских документов, подтверждающих наличие у ФИО1 диагноза «Перелом лонной и седалищной кости справа», в адрес Иркутского регионального отделения до настоящего не поступало. Пострадавшая ФИО1 в момент несчастного случая фактически не выполняла свою трудовую деятельность (приказ №-о о предоставлении отпуска работнику ФИО1, а также табель учета рабочего времени за февраль 2019 г), а также диагноз растяжение не был поставлен врачом-хирургом после обследования пострадавшей сразу после падения и изучения результатов рентгенологического исследования. Таким образом, причинно-следственная связь между диагнозом: Растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата правого тазобедренного сустава поставленным ФИО1 лишь 11.02.2019 г. и ее падением случившимся 07.02.2019 г. не усматривается.

Таким образом, причинение вреда здоровью не нашло своего подтверждения и не было обусловлено трудовыми отношениями с работодателем, в связи с чем данный несчастный случай должен быть квалифицирован как не связанный с производством. 

Определением судьи от 24 октября 2019 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО1

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась; в адресованном суду заявлении просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, настаивала на удовлетворении иска в полном объеме. При разрешении спора ранее исковые требования поддержала, полагала их законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 исковые требования не признала, просила суд в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Третье лицо ФИО1 в судебное заседание не явилась; извещена надлежащим образом. Опрошенная в ходе рассмотрения дела исковые требования Фонда не признала, суду пояснила, что травма была получена ею на работе при исполнении трудовых обязанностей во время рабочей смены.

Выслушав пояснения представителя ответчика ФИО6, исследовав письменные доказательства по делу, оценив все представленные доказательства по делу в соответствии с требованиями ст. ст. 59, 60 и 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Правоотношения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний регулируются нормами Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и Трудового кодекса Российской Федерации.

В статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" дано понятие несчастного случая на производстве, под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с п. 1 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно ч. 1 ст. 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

В соответствии с ч. 5 ст. 292.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Часть. 6 ст. 229.2 ТК РФ установлено, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:

- смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;

- смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;

- несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 7 ст. 229.2 ТК РФ). 

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (ч. 8 ст. 229.2 ТК РФ).

Анализ вышеприведенных правовых норм свидетельствует о том, что закон устанавливает закрытый перечень обстоятельств, при которых несчастный случай может быть квалифицирован как несчастный случай, не связанный с производством. 

Материалами дела установлено, что ФИО1 на основании дополнительного соглашения № об изменении условий трудового договора от 24.01.2003 г. № б/н от 01.08.2017 г. выполняет трудовую функцию главной медицинской сестры общебольничного медицинского персонала ОГБУЗ «Чунская районная больница».

07.02.2019 с 08:00 часов ФИО1 приступила к выполнению своих должностных обязанностей согласно Правилам трудового распорядка ОГБУЗ «Чунская РБ» и трудовому договору, заключенному между ФИО1 и ОГБУЗ «Чунская РБ».

07.02.2019 В 10 часов 30 минут при выходе из кабинета диетической сестры ОГБУЗ «Чунская РБ» главная медицинская сестра ФИО1, поскользнувшись на мокрых полах коридора пищеблока, упала на правый бок, ударившись головой. При попытке встать почувствовала боль в правой ноге, стоя боль не ощущалась, боль чувствовалась при передвижении. В этот момент рядом в коридоре пищеблока находилась уборщик служебных помещений Б.К.В. Она помогла подняться, медицинская сестра диетическая привезла каталку, вызвав старшую медицинскую сестру приемного отделения А.М.А. После этого ФИО1 привезли в кабинет А.М.А., вызвали врача-хирурга ФИО2. Этот врач осмотрел ФИО1, выписал направление на рентгенисследование. По снимкам врач - хирург ФИО2 каких-либо костных патологий не выявил, рекомендовав пацентке 3-4 дня покоя. В связи с чем главной медицинской сестрой ФИО1 принято решение не заявлять о травме и оформить двухдневный отпуск без сохранения заработной платы на период с 07.02.2019 года по 08.02.2019 года. Так как за прошедшие дни ее состояние не улучшилось, 11.02.2019 г. ФИО1 обратилась за помощью в кабинет хирурга, где получила направление на МСКТ для более детального рассмотрения травмы. 12.02.2019 г. ФИО1 обратилась к главному врачу с заявлением рассмотреть случай как производственную травму. В период с 11.02.2019 по 22.03.2019 г. ФИО1 была нетрудоспособна. Тем самым, несчастный случай, квалифицированный по результатам расследования как несчастный случай на производстве, повлек за собой потерю трудоспособности ФИО1 на срок более 30 дней.

Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение при исследовании судом акта о несчастном случае на производстве от 15.02.2019г. № 5, протокола опроса очевидца Б.К.В., несчастного случая от 13.02.2019 г., приказа №80-о от 20.02.2019 года «О предоставлении отпуска», заявления главной медицинской сестры ФИО1 от 12.02.2019 г., объяснений третьего лица ФИО1, данных в судебном заседании. 

Согласно приказу от 12.02.2019 года №-п главным врачом ОГБУЗ «Чунская РБ» А.Г.Онуфриади создана комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО1

15.02.2019 г. комиссией по расследованию несчастного случая на производстве ОГБУЗ «Чунская РБ» утвержден акт о несчастном случае на производстве №5. Согласно указанному акту (п. 8.2) ФИО1 получено растяжение КСА, правого тазобедренного сустава; степень тяжести повреждения здоровью – легкая. Действий (бездействий) должностных лиц, а также нарушений законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, предусматривающих их ответственность за допущенный несчастный случай, при расследовании не установлено. Причиной несчастного случая указаны: личная неосторожность при передвижении; мокрые полы.

18.02.2019 г. в адрес ГУ - ПРО ФСС РФ филиал №11 направлен пакет документов - материалы расследования несчастного случая на производстве, что явствует из сопроводительного письма о направлении материалов расследования от 18.02.2019 года. 

10.07.2019 г. в адрес ГУ - ПРО ФСС РФ филиал №11 ответчиком дополнительно сообщено о невозможности отмены заключения о производственной травмы в отношении ФИО1 со ссылками на дополнительные повторные обследования и уточненный 01.04.2019 г. диагноз «перелом лонной и седалищной кости с незначительным смещением».

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач –рентгенолог ФИО7 показал суду, что ФИО1 поступала в отделение в феврале 2019 г. в срочном порядке, для описания снимка, т.к. на территории больницы произошла производственная травма. Дату точную не помнит, поскольку к нему поступают только снимки, которые он описывает; пациентов он не принимает. При обозрении трех представленных рентген-снимков ФИО1 в судебном заседании свидетель показал, что, действительно, при осмотре снимка 7 февраля 2019 года он не обнаружил перелома лонной кости, возможно, потому, что снимок получил сырым и травма была получена только что. На повторном снимке от 1.04.2019 г. уже был перелом, врач Наконечных к нему пришёл с этим снимком и указал на допущенную ошибку при исследовании первого снимка. Сравнив эти два снимка, он, свидетель, понял, что на рентгенограммах выявляется перелом. При коллегиальном обсуждении данной ситуации он удивился, как можно ему было не разглядеть перелом. Сейчас на указанном первом снимке, от 07.02.2019 он отчетливо виден; потому что произошла резорция. Мог не увидеть перелом сначала только потому, что промежуток времени от травмы до, непосредственно, снимка был короткий, а контрольный снимок был позже и на нем уже видна резорция (смещение перелома). Указанный перелом мог быть получен только при падении на бок. Подтверждает тот факт, что при описании первого снимка он ошибся, вследствие чего был установлен неправильный диагноз. Также показал, что такие последствия падения, как у ФИО1, могут быть квалифицированы в течении 4-х дней, а в первый день может быть не установлен перелом, в силу неправильного подбора режима, положения пациента при снимке, качества, то есть, субъективных факторов. Он, как врач-рентгенолог, усматривает причинно-следственную связь между падением ФИО1, произошедшим 07.02.2019 г., и имеющимися деформациями лонной и седалищной кости на снимках.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач –хирург ФИО8 показал суду, что при приеме 01.04.2019 г. ФИО1, которая пришла к нему на костылях, и пояснила, что получила растяжение при падении на работе 07.02.2019 г. и ушиб сустава справа, с жалобами на сильные боли, он, как хирург, сразу сказал ей, что от ушиба не может так долго сохраняться болевой синдром. При исследовании рентген-снимков от 07.02.2019 и от 01.04.2019 он установил, что на обоих снимках виден перелом седалищной кости справа. С ФИО2 коллегиально они осмотрели оба снимка, пришли к общему выводу о переломе седалищной кости на обоих снимках, потому диагноз ФИО1 был уточнен вследствие неправильной постановки диагноза первоначально. Поскольку на снимке от 07.02.2019 г усматривается перелом, он исключает возможность повторного аналогичного падения ФИО1 в более позднюю дату. На втором снимке, от 01.04.2019 года отчетливо также видно смещение костей, поскольку после получения перелома 07.02.2019 пациентка не соблюдала постельный режим, произошла резорция. При обозрении заключения МСКТ Вишневской свидетель показал, что на МСКТ могли не исследовать седалищную кость, было проведено только исследование малого таза. Он, как врач-хирург, усматривает причинно-следственную связь между падением ФИО1, произошедшим 07.02.2019 г., и имеющимися деформациями лонной и седалищной кости на снимках.

Допрошенный в судебном заседании врач –хирург ФИО2 по существу данного первоначально диагноза в отношении ФИО1 показал, что не является врачом-рентгенологом, первоначально диагноз ФИО1 ставил под вопросом перелом, поскольку первый рентген-снимок был нечитабельный, мокрый. При повторном обращении пациентки в больницу он уже ее не принимал, принимал хирург Наконечных, который указал ему на допущенную неточность при постановке диагноза указанной пациентки. При обозрении в судебном заседании рентген-снимков ФИО1 указанный свидетель также подтвердил наличие перелома лонной кости таза, смещения кости, наличие причинно-следственной связи между падением ФИО1, произошедшим 07.02.2019 г., и имеющимися деформациями лонной и седалищной кости на снимках.

Оснований не доверять показаниям допрошенных при рассмотрении дела свидетелей, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется. Указанные доказательства согласуются с письменными доказательствами – медицинскими документами, сведениями амбулаторной карты пациента ФИО1 и отвечают требованиям относимости и допустимости в соответствии со статьями 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод истца о том, что установленный ФИО1 диагноз «перелом лонной и седалищной кости справа», уточненный на основании результатов рентген-обследования 01.04.2019 г. не может быть связан с ее падением на работе 07.02.2019 г., судом во внимание не принимается.

Так, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Судом разъяснялось представителю истца, что одним из доказательств в обоснование доводов истца может быть заключение судебно-медицинской экспертизы по вопросу о возможности получения травмы при обстоятельствах, изложенных ФИО1 и о давности полученной ею травмы. Между тем, ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы по вопросам давности и обстоятельств получения ФИО1 травмы представитель истца не заявила, пояснив, что согласовав свою позицию с руководством, не намерена ходатайствовать о назначении по делу судебной медицинской экспертизы. При этом, сомнения истца в обстоятельствах получения ФИО1 травмы не могут являться основанием для признания недействительным акта о несчастном случае на производстве. 

При таких обстоятельствах, суд исходит из представленных по делу доказательств в их совокупности и приходит к выводу, что пострадавшая ФИО1 относится к лицам, участвующим в лечебной деятельности работодателя, травма получена ею 07.02.2019 года после начала ее работы на территории работодателя, каких-либо доказательств, что травмирование в виде перелома лонной и седалищной кости ФИО1 наступило при других обстоятельствах, и не в ОГБУЗ «Чунская районная больница», не имеется.

Как установлено судом, событие, в результате которого ФИО1 получила повреждение здоровья, произошло во время исполнения трудовых обязанностей, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, на территории, принадлежащей работодателю. Установление иных обстоятельств для признания такого случая связанного с производством законодательством Российской Федерации не предусмотрено.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что акт N 5 от 15 февраля 2019 года о несчастном случае на производстве, признании несчастного случая, произошедшего 07.02.2018 года с работником ФИО1 оформлен без нарушений, соответствует материалам расследования несчастного случая и составлен ответчиком в соответствии с нормами действующего законодательства. Несчастный случай произошел в период выполнения работником трудовых обязанностей (в рабочее время) и правомерно был квалифицирован комиссией ОГБУЗ «Чунская РБ» как несчастный случай на производстве с последующей выплатой пострадавшей пособия на период временной нетрудоспособности, при этом, работодателем в фонд были представлены все обосновывающие документы для подтверждения несчастного случая в качестве страхового, в связи с чем, никаких оснований для признания несчастного случая не страховым у ФСС не имеется.

В силу вышеуказанного исковые требования ГУ ИРО ФСС РФ к ОГБУЗ «Чунская районная больница» о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным, признании несчастного случая не связанным с производством и не страховым удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать Государственному учреждению - Иркутскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации в удовлетворении исковых требований к ОГБУЗ «Чунская районная больница» о признании недействительным акта N 5 от 15 февраля 2019 года о несчастном случае на производстве, признании несчастного случая, произошедшего 07.02.2019 года с работником ФИО1, не связанным с производством и не страховым.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в апелляционном порядке в течение одного месяца путем подачи жалобы через Чунский районный суд Иркутской области.

Мотивированный текст решения изготовлен 27 декабря 2019 года

Председательствующий: Е.В. Шурыгина