Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

09 января 2020 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Баумгертнер М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Валиевой Э.М., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, помощника прокурора г. Стрежевого Петрушина А.И., гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов,

установил:

Истец ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов.

В обоснование исковых требований указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (14 лет 8 месяцев 5 дней) истец работал в Стрежевском управлении технологического транспорта № Объединения «Томскнефть» машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда по обслуживанию нефтяных и газовых скважин (база КрАЗ-255). С ДД.ММ.ГГГГ приказом АО «Томскнефть» №/к от ДД.ММ.ГГГГ СУТТ-2 было присоединено к НГДУ «Стрежевойнефть» в качестве подразделения. Далее продолжил свою деятельность в ООО «УТТ-2». В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда по обслуживанию нефтяных и газовых скважин (база КрАЗ-255), в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ продолжил работать машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда по обслуживанию нефтяных и газовых скважин (база Урал-4320). Решением № от ДД.ММ.ГГГГ деятельность единого участника ООО «УТТ-2» была прекращена путем реорганизации в форме присоединения к ООО «РН-Транспорт», поэтому правопреемником ООО «УТТ-2» в настоящее время является ООО «РН-Транспорт». Итого общий трудовой стаж у данного ответчика составляет около 9 лет. Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ №, работая машинистом ППУ, машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Работая водителем и машинистом на передвижном агрегате, длительный период времени истец находился в вынужденной рабочей позе сидя, совершая при этом множество движений по переключению рычагов (ножных и ручных) с приложением усилий, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног в целом. Работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда по обслуживанию нефтяных и газовых скважин (база КрАЗ-255 и база Урал-4320), подвергался повышенным уровням вибрации и шума. Согласно п.24 заключения санитарно-гигиенической характеристики, условия труда на рабочих местах в течение 27 лет 10 месяцев, работа истца у ответчиков не отвечала гигиеническим требованиям, по показателям уровня общей вибрации, имелись превышение ПДУ при работе машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки (база КрАЗ-255) в течение 16 лет 3 месяцев (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ) работы в АО «Томскнефть» ВНК и ООО «УТТ-2» на 7 дБ. Во время работы в ООО «УТТ-2» (ООО РН «Транспорт») машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки (база Урал-4320), уровень вибрауии превышал ПДУ на 2 дБ. Длительное воздействие повышенных уровней вибрации, шума, тяжести и напряженности труда и неблагоприятных метеофакторов, обладающих сочетанным воздействием привело к появлению и развитию профессионального заболевания, опорно-двигательной, периферической нервной и сосудистой систем. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Департаментом труда и занятости населения Томской области, условия труда истца на рабочих местах предшествовавших профессиональному заболеванию, по гигиенической оценке условий труда не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда по вибрации общей и шуму. В соответствии с п.п. 18, 20 Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ причиной профессионального заболевания послужили повышенные уровни общей вибрации на 2-7 дБ, воздействующие в течение работы в качестве машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда по обслуживанию нефтяных и газовых скважин (база КрАЗ-255, база Урал-4320) ППУА-1600/100. Вины истца в возникновении профессионального заболевания согласно Акту о случае профессионального заболевания установлено не было. Согласно заключению с «Центра профпатологии» г. Томска № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено профессиональное заболевание в виде: 

<

данные изъяты>. Заболевание профессиональное. Истцу противопоказан труд с вибрацией, физическим и статико-динамическим перенапряжением. Согласно справке №, выданной ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 30% потери профессиональной трудоспособности. Рекомендовано реабилитационное лечение в РЦ ФСС, наблюдение и лечение у невролога курсами, медикаментозное лечение различными препаратами и мазями, витаминотерапия, биостимуляторы, физиолечение, ЛФК, ручной массаж. Специализированное плановое лечение в отделении «Центра профпатологии» 1 раз в год. В связи с полученным по вине ответчиков, в ходе трудовой деятельности профессиональным заболеванием, истец постоянно испытывает физическую боль из-за чего очень плохо себя чувствует, из-за постоянных болей плохо спит, часто мучают судороги, болят плечи, спина, ноги, колени, выкручивает суставы, испытывает трудности в передвижении и в быту, что причиняет физическую боль и нравственные страдания, поскольку он чувствует себя неполноценным, больным человеком. Истцу часто приходится лечиться, вынужден проходить лечение дважды в год курсами, каждый год рекомендовано санаторно-курортное лечение, не менее 21 дня, что подтверждается программой реабилитации. Наличие профессионального заболевания существенно ограничило право на труд, истцу трудно найти работу, поскольку противопоказаны физические и статико-динамические нагрузки, противопоказан труд с вибрацией, истец не может носить тяжести, долго стоять или сидеть, поскольку постоянно болят ноги, руки и спина в связи с чем, из-за своей болезни не может работать. Из-за полученного профессионального заболевания вынужден постоянно принимать лекарственные препараты, втирать мази, что свидетельствует о причинении значительного вреда здоровью истца, поскольку влияет на уровень жизни, с учетом стойкой потери профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание носит длящийся характер, имеет необратимый процесс, в связи с чем, истец считает, что действиями ответчиков причинен неизгладимый моральный вред. 

Истец просит взыскать с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 250 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» - в размере 180 000 рублей, судебные расходы, связанные с оформлением судебной доверенности на ведение гражданского дела в суде в размере 1 200 рублей, по 600 рублей с каждого ответчика. 

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания не явился, доверив представление своих интересов по доверенности Валиевой Э.М.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Валиева Э.М. исковые требования поддержала по основаниям, приведенным в иске, просила удовлетворить их в полном объеме. Доводы ответчиков просила признать необоснованными, в связи с наличием в материалах дела доказательств, опровергающих их позицию, представленные карты аттестации признать недопустимым доказательством. Указала, что работодателем не представлены в суд неопровержимые доказательства работы истца на технике, а именно на автомобилях той комплектации, на которой настаивают ответчики. Просила учесть все периоды работы истца у ответчиков, нахождение на больничном, отпусках, а также учесть стаж истца временные периоды его работы в АО «Томскнефть» ВНК в должности начальника автоколонны, поскольку данные периоды входят в трудовой стаж истца и согласно трудовой книжке истца, последний весь период времени работал в должности машиниста.

Представитель ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, с доводами истца не согласилась, просила в иске отказать, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. Периоды работы истца в Обществе, не оспаривала, но считает, что реализация права на компенсацию морального вреда, возможна с ДД.ММ.ГГГГ. Указала на отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой истца в Обществе, а также то, что вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания не доказана истцом. В Акте о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № не указано, что обстоятельства возникновения у истца профессионального заболевания имели место при работе истца у определенных ответчиков (в определенных организациях, в частности в АО «Томскнефть» ВНК). Обратила внимание, что истец, работая в подразделениях Общества, признавался годным к работе, жалобы о недомоганиях от него не поступали. Поскольку заболевание у истца диагностировано после прекращения трудовых отношений с Обществом и по истечении продолжительного времени (более 20 лет и более) после увольнения из Общества, документов, подтверждающих: диагностирование профзаболевания в период работы истца в Обществе; причинение вреда его здоровью вследствие наступления профзаболевания в период работы в Обществе, истцом не представлено, то отсутствует причинно-следственная связь между работой истца в Обществе и возникновением у него профессионального заболевания. Сам факт получения истцом профзаболевания именно по вине и именно в Обществе считает недоказанным. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальными средствами индивидуальной защиты, молоком, питанием и т.п. Просила учесть, что истец не обращался к работодателю Общества с заявлением о переводе в связи с состоянием здоровья на другую работу, исключающую воздействие вредных производственных факторов. В случае если признаки заболевания стали проявляться у истца при работе, как в Обществе, так и на других предприятиях, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров, и признавался годным к работе. В результате это могло способствовать развитию болезни истца. Полагала, что отсутствуют основания для применения к АО «Томскнефть» ВНК ответственности в виде компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в рамках данного дела, поскольку Общество не является причинителем вреда, а также не является надлежащим ответчиком по делу, а значит не обязано возмещать истцу моральный вред. При определении размера компенсации морального вреда, просила учесть требования разумности и справедливости, а также период работы истца в Обществе, установление ему 30% утраты трудоспособности на срок по ДД.ММ.ГГГГ, при отсутствии группы инвалидности, а также временные переводы работника на должность начальника автоколонны № на период очередного отпуска начальника а/к № Б. В.Г. (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, всего 4 месяца 18 дней), когда работник не подвергался вредным производственным факторам. С учетом указанных обстоятельств, размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, находит неоправданно завышенным.

Представитель ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО3, не оспаривая работу и периоды работы истца в Обществе с исковыми требованиями ФИО1 не согласилась, просила в иске отказать, основываясь на том, что стаж работы истца в ООО «УТТ-2» (из общего стажа 42 года 9 месяцев) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 8 лет 10 месяцев, является незначительным и не устанавливает связи между профессиональным заболеванием и работой в ООО «УТТ-2». Истец в Обществе проходил периодические профессиональные медицинские осмотры, после которых признавался годным к работе. В течение периода работы истцом не заявлялось требование о переводе его на более легкие условия труда. Профессиональное заболевание, полученное истцом, вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не может быть вызвано выполнением трудовой функции только у ответчика, поскольку профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а в течение длительного периода на протяжении 28 лет 3 месяцев, подвергаясь воздействию одних и тех же производственных факторов. На момент трудоустройства в ООО «УТТ-2» у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях. Каких-либо жалоб, заявлений об ухудшении своего здоровья, о переводе на более легкие условия труда от истца не поступало. В течение всего периода работы истец не предпринимал каких-либо мер (обращений, заявлений к руководителю Общества) направленных на сохранение своего здоровья, и предотвращение негативных последствий вызванных работой во вредных условиях труда. Обращений к работодателю от истца не поступало, что подтверждается отсутствием заявлений в адрес работодателя. Выполнение трудовой функции истцом в ООО «УТТ-2» в тяжелых условиях труда, ему были известны. Ссылка истца на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты, согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 31.12.1997г. № и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 26.12.1997г. №, в Обществе проводилась Аттестация рабочих мест, с целью оздоровления работников Общества, разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. В соответствие с п. 17 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний утвержденным Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000г. №. В случае если пострадавший может продолжать профессиональную деятельность с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности от 10 до 30 процентов. По указанному основанию моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействий со стороны ООО «УТТ-2» не имелось. Истец проработал в ООО «УТТ-2» на протяжении 8 лет 10 месяцев из 42 лет 9 месяцев общего трудового стажа. Данный факт является существенными и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает документально, и соответственно ООО «УТТ-2» не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Отметила, что стаж работы истца во вредных производственных факторов в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на автомобиле Урал -5557 ППУА-1600\100 подлежит исключению, поскольку согласно Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ в п.17 указано, что превышающих уровней вибрации ПДУ нет, что также свидетельствует из представленной карты аттестации №. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учесть требования разумности и справедливости, а именно степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности истца осуществления трудовой деятельности, факт очередного освидетельствования.

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого Петрушин А.И., находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Указывая о том, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также учитывая стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда предлагает определить в размере 60 000 рублей с АО «Томскнефть» ВНК, 80 000 рублей с ответчика ООО «РН-Транспорт».

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, заключение помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени: в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в ООО «РН-Транспорт» (ООО «УТТ-2») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по собственному желанию из ООО «РН-Транспорт», в связи с выходом на пенсию (п.3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Общий стаж работы ФИО1 составляет 42 года 9 месяцев.

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в ООО «РН-Транспорт», Акт о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиеническая характеристика подписаны работником и работодателем, не оспаривались сторонами.

Стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в условиях повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 28 лет 9 месяцев в профессиях тракториста, водителя, машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки. 

Указанные обстоятельства подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 6-8), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9-17).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» (до реорганизации ООО «УТТ-2»), являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

Согласно представленному листу записи Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ Общество с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта-2» с ДД.ММ.ГГГГ прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», что также подтверждается решением № Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» - единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта -2» от ДД.ММ.ГГГГ, Уставом ООО «РН-Транспорт».

Рассматривая требования ФИО1, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе ФИО6 Л. С.И., подписанного членами комиссии, по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен основной диагноз: «

<

данные изъяты>». Заболевание профессиональное.

Названным Актом установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло по причине длительного воздействия в течение более 28 лет повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 7-9 дБ, из них в ООО «УТТ-2» правопреемник ООО «РН-Транспорт» в течение 7 лет 4 месяцев, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации превышающих ПДУ на 2-3 дБ.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: повышенные уровни общей вибрации.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания не установлена (л.д. 18-20).

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания, обратного суду не представлено.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки ФИО1, составлена ДД.ММ.ГГГГ начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе Стрежевом ФИО4 и утверждена руководителем Управления Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом ФИО5

В соответствии с СГХ стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление), стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 28 лет 9 месяцев в профессиях тракториста, водителя, машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки.

Согласно названной характеристике, работая в указанных должностях, истец подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума, а именно, работая на ДТ-75, при передвижении по агрофонам, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Совершая множество движений по переключению рычагов (ножных и ручных) с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброскорости на тракторе по оси Z составлял 116 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 9 дБ - класс вредности 3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 94 дБА, при ПДУ=80 дБА превышение на 14 дБА – класс вредности 3.2. (Измерения на ДТ-75 от 10.10.2000г., проведенные Центром госсанэпиднадзора города Стрежевого в ООО «Стрежевское ДРСУ»).

Работая водителем на КрАЗ-257, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, выполнял множество переключений рычагов управления, подвергался воздействию статико-динамических нагрузок, повышенных уровней вибрации и шума. Совершая множество движений по переключению рычагов (ножных и ручных) с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z составлял 116 дБ, при ПДУ=107 дБ превышение на 9 дБ – класс вредности 3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 90 дБА, при ПДУ=80 дБА превышение на 10 дБА – класс вредности 3.2. (Измерения на КрАЗ-256 (аналог КрАЗ-257) от ДД.ММ.ГГГГ, проведенные Центром госсанэпиднадзора Стрежевого в УТТБР).

Работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки КрАЗ-255 ППУА-1600/100, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 122 дБ, при ПДУ=115 дБ превышение на 7 дБ – класс вредности 3.2. Суммарный эквивалентный уровень шума составлял 86 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 6 дБА - класс вредности 3.2. (Измерения Испытательной лабораторией филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Томской области» в г. Стрежевом на КрАЗ-255 ППУА-1600/100, принадлежащий ООО «УТТ-2» Протокол лабораторных исследований – Измерений физических факторов неионизирующей природы: шум № от ДД.ММ.ГГГГ).

Работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки на Урал-4320 ППУА-1600/100, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 117 дБ, при ПДУ=115 дБ превышение на 2 дБ – класс вредности 3.1. Суммарный эквивалентный уровень шума составлял 84 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 4 дБА - класс вредности 3.1. (Измерения Испытательной лабораторией филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Томской области» в г. Стрежевом на КамАЗ-53228 ППУА-1600/100, принадлежащий ООО «УТТ-2» Протокол лабораторных исследований – Измерений физических факторов неионизирующей природы: вибрация № от ДД.ММ.ГГГГ, Протокол лабораторных исследований – Измерений физических факторов неионизирующей природы: шум № от ДД.ММ.ГГГГ).

Работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки на ППУА-1600/100 на базе Урал-5557, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Исходя из 4 часового ежесменного воздействия вибрации за 8 часовой рабочий день, эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Z составляет 118 дБ, при ПДУ=115 дБ превышение на 3 дБ – класс вредности 3.1. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения (локальная) по оси X составляет 74 дБА, при ПДУ=70 дБ превышение на 4 дБ – класс вредности 3.1. (Карта аттестации рабочего места по условиям труда № ООО «ТОЦОТ», Протокол оценки условий труда при воздействии шума и вибрации № ШВ166а от ДД.ММ.ГГГГ на ППУ Урал-5557, в ООО «УТТ-2»).

Работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки ППУА-1600/100 на базе Урал-5557, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Исходя из 4 часового ежесменного воздействия вибрации за 8 часовой рабочий день, эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Z составляет 117 дБ, при ПДУ=115 дБ превышение на 2 дБ – класс вредности 3.1. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения (локальная) по оси X составляет 111 дБА, по оси Y -113 дБ, по оси Z – 116 дБ, при ПДУ=126 дБ превышения нет – класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень шума составляет 73 дБА, при ПДУ=70 дБА превышение на 3 дБА – класс вредности 3.1. (Карта аттестации рабочего места по условиям труда № ООО «ТОЦОТ», Протокол оценки условий труда при воздействии шума и вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ на ППУА 1600/100, в ООО «УТТ-2»).

Длительное воздействие повышенных уровней вибрации, шума, тяжести, напряженности труда и неблагоприятных метеофакторов, обладающих сочетанным воздействием, может привести к появлению и развитию профессиональных заболеваний опорно-двигательной, периферической нервной и сосудистой систем (т.1 л.д. 9-17).

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ государственной экспертизы условий труда, условия труда на рабочих местах ФИО1 в качестве машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки, работающего на КрАЗ-255 ППУА-1600/100, на Урал-4320 ППУА-1600/100, ППУА-1600/100 на базе Урал-5557, предшествовавшие профессиональному заболеванию, по гигиенической оценке не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда по вибрации и шуму (л.д. 23-25).

Из заключения ОГБУЗ «Томская областная клиническая больница» № следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в отделении «Центр профпатологии» с диагнозом «

<

данные изъяты>». Заболевание профессиональное», с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ. Истцу противопоказан труд с вибрацией, физическим, статико-динамическим перенапраяжением. Рекомендовано реабилитационное лечение, наблюдение и лечение у невролога курсами, препаратами: НПВП, ненаркотические анальгетики, антихолинэстеразные, мази (гели) и втирания, витаминотерапия, биостимуляторы, физиолечение, ЛФК, ручной массаж. Специализированное плановое лечение в отделении «Центр профпатологии» 1 раз в год (л.д.21).

Согласно справке Бюро №-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 30% утраты трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с установлением даты очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ (л.д.29).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Трудовая деятельность истца началась ДД.ММ.ГГГГ в одном из подразделений АО «Томскнефть» ВНК, однако право на компенсацию морального вреда у ФИО1 возникло после принятия соответствующего законодательства, то есть с 03.08.1992, в связи с чем, довод представителя истца о том, что при определении морального вреда необходимо учитывать весь период работы истца в подразделениях АО «Томскнефть» ВНК является не состоятельным.

Рассматривая довод представителя АО «Томскнефть» ВНК» о том, что в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (4 месяца 18 дней) истец осуществлял временную работу в должности начальника автоколонны № на период очередного отпуска начальника а/к № Б. В.Г., не подвергался вредным производственным факторам, в связи с чем они подлежат исключению из периода, за который предусмотрена компенсация морального вреда, суд приходит к следующим выводам. 

Как следует из представленных документов, ФИО1 в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ исполнял обязанности начальника автоколонны № на период очередного отпуска начальника а/к № Б. В.Г.

Указанные обстоятельства подтверждаются приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ, приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ, лицевыми счетами работника Б. В.Г. на 1992, 1993, 1997 года, документы надлежащим образом заверены работодателем и в соответствии с требованиями ст. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации являются допустимыми доказательствами (т.1, л.д.126, 127, 129, 147-149).

В связи с чем, довод представителя истца является не обоснованным, опровергается представленными в материалы дела документами, следовательно период (4 месяца 18 дней) подлежит исключению из периода, за который предполагается компенсация морального вреда.

Таким образом, в судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела, что стаж работы истца во вредных условиях труда, учитываемый судом при определении размера компенсации морального вреда, с учетом Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в АО «Томскнефть» ВНК составляет 5 лет 8 месяцев 10 дней. 

Оценивая довод представителя ответчика ООО «РН-Транспорт», о том, что стаж работы истца во вредных производственных факторов в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на автомобиле Урал -5557 ППУА-1600\100 подлежит исключению, на основании Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ и представленной карты аттестации №, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 в течение более 28 лет работая у ответчиков подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума, фактические условия труда на рабочем месте ФИО1 по гигиенической оценке не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда по вибрации и шуму. Санитарно - гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ и Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ответчиком не оспорены. Установленные обстоятельства подтверждены заключением государственной экспертизой условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу установлено 30% утраты трудоспособности. Указанные доказательства судом оценены в порядке положений ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиком не опровергнуты в судебном заседании.

Кроме того, оценивая в качестве доказательства отсутствия превышения уровней вибрации ПДУ на автомобиле Урал-5557 карту аттестации № рабочего места по условиям труда машиниста паровой передвижной депарафинизационной установки водителя грузового автомобиля Урал-5557-1112 ППУА-1600\100, составленную на июнь 2003 года, суд исходит из того, что данный документ (как и другие представленные ответчиком карты аттестации) является ненадлежащим доказательством, так как ответчиком в судебное заседание не представлены документы, подтверждающие ее законность, а именно отсутствие даты утверждения членами комиссии, приложенных испытательной организацией протоколов оценки условий труда рабочих мест, заверенных надлежащим образом, отсутствие аттестата аккредитации организации для проведения измерений.

Также факт того, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ действительно работал на автомобиле Урал-5557 не подтвержден ответчиком документально, однако оспорен свидетелем М. А.И., который указал, что в данный период времени работал в ООО»УТТ-2», что подтверждается представленной им трудовой книжкой №, и указанная техника была приобретена предприятием летом 2000 года, до этого времени подобная техника на предприятии отсутствовала.

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиками не предоставлено.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации и шума. 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профессиональное заболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в ООО «РН-Транспорт», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей также в подразделениях АО «Томскнефть» ВНК» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду Санитарно-гигиенической характеристикой. Ответчиками указанные доказательства не опровергнуты, не признаны судом не допустимыми доказательствами.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у всех ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой истца у работодателей, их вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 вышеуказанного Акта о случае профессионального заболевания имело место длительное воздействие в течение более 28 лет повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 2-3 дБ, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1 суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание факт наличия у истца заболевания («

<

данные изъяты>». Заболевание профессиональное), его характер, установление степени утраты профессиональной трудоспособности (30 %), что создает истцу нравственные страдания от потери здоровья, истец испытывает постоянную физическую боль в мышцах и суставах, испытывает трудности в передвижении и быту, ежегодные курсы лечения, что ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда ответчиками АО «Томскнефть» ВНК и ООО «РН-Транспорт» суду не представлено.

Вместе с тем, судом учитывается отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с АО «Томскнефть» ВНК в сумме 46 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» - 80 000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В порядке ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе и расходы на оплату услуг представителей.

В силу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся также иные расходы, признанные судом необходимыми. 

Согласно ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полномочия представителей оформляются доверенностью в соответствии с законом.

В связи с обращением в суд истец ФИО1 понес расходы по оформлению нотариальной доверенности представителя в сумме 1 200 рублей, что подтверждается квитанцией к реестровому № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.50а).

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Имеющаяся в материалах дела доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на три года, выдана ФИО1 на имя представителя Валиевой Э.М. для представления его интересов именно по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов, следовательно, заявленные к возмещению расходы истца по оформлению нотариальной доверенности представителя Валиевой Э.М., суд признаёт необходимыми и относит к издержкам, связанным с рассмотрением настоящего дела. 

Таким образом, с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию сумма судебных расходов в размере 1 200 рублей, то есть в размере 600 рублей с каждого ответчика.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» в размере по 150 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 46 000 (сорок шесть тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с оформлением судебной доверенности, в сумме 1 200 (одна тысяча двести) рублей, то есть в размере 600 (шестьсот) рублей с каждого ответчика.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Мотивированный текст изготовлен 13.01.2020

Копия верна.судья. Лебедева С.В.