РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 августа 2017 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Широковой М. В., 

при секретаре Вологжиной Н. Е.,

с участием прокурора Пащенко В. П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2534/2017 по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ПАО «РУСАЛ Братск», в котором просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец - А. С ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год он работал на Братском алюминиевом заводе. ДД.ММ.ГГГГ А. была установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности – бессрочно, а ДД.ММ.ГГГГ ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 

<

данные изъяты>%. Факт получения профессионального заболевания установлен в надлежащем порядке. Согласно заключению о причинно-следственной связи смерти А. с профессиональным заболеванием, приведшим к инвалидности, смерть А. наступила от 

<

данные изъяты> вследствие 

<

данные изъяты>, профессионального заболевания. Таким образом, достоверно установлена причинно-следственная связь между виновными действиями ответчика и смертью ее отца.

В связи со смертью отца ей причинены нравственные страдания, поскольку у нее с ним были теплые, очень близкие отношения, она очень переживала смерть близкого человека.

Заявленные требования обосновывает положениями ст.ст. 151, 1099 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала по доводам и снованиям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что они проживали совместно с отцом, впоследствии она стала проживать отдельно. С отцом у нее были очень близкие отношения, она сильно переживала его смерть.

Просит удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «РУСАЛ Братск» - ФИО2, действующая на основании доверенности *** от ДД.ММ.ГГГГ, сроком по ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, суду пояснила, что общий стаж работы А. на заводе составил 

<

данные изъяты> года 

<

данные изъяты> месяца. В ДД.ММ.ГГГГ года А. установлено профессиональное заболевание – «

<

данные изъяты>».

Работа, которую выполнял А., отнесена к категории работ с вредными условиями труда и включена в соответствующий список № 1 производств, цехов, профессий и должностей на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах, утвержденный постановлением СовМина СССР от 22.08.1956 № 1173. При этом заводом исполнялись все нормативно установленные требования к охране труда. В частности работнику предоставлялись: дополнительный отпуск, сокращенная продолжительность рабочего времени (36 часов в неделю), молочные продукты, средства индивидуальной защиты (в том числе органов дыхания). Все названные меры направлены на компенсацию вреда, причиняемого здоровью работника, осуществляющего свою трудовую деятельность во вредных условиях. Работник пользовался указанными компенсациями, осознанно продолжая работать во вредных условиях продолжительный срок, тем самым сознательно и преднамеренно причиняя вред своему здоровью.

Профессиональное заболевание «

<

данные изъяты>» выявлено у А. в 

<

данные изъяты> году. С 

<

данные изъяты> года А. не работал. В 

<

данные изъяты> году ему установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Таким образом, ухудшение состояния здоровья, дальнейшее развитие заболевания у А. происходит уже после прекращения трудовых отношений с Братским алюминиевым заводом, то есть без воздействия вредных производственных факторов. Причиной дальнейшего развития заболевания могли послужить сопутствующие 

<

данные изъяты> заболевания, экологическая окружающая обстановка, отсутствие лечения либо неправильное медикаментозное лечение, курение и другое.

Согласно заключению о причинно - следственной связи смерти А. с профессиональным заболеванием, приведшим к инвалидности, смерть А. наступила от 

<

данные изъяты> вследствие 

<

данные изъяты> (от комплекса вредных производственных факторов и инфекции). Таким образом, считает, что вредные производственные факторы повлияли на возникновение профессионального заболевания, но не являются причиной смерти А., а само профессиональное заболевание повлекло за собой ухудшение общего состояния здоровья отца истца - развилась 

<

данные изъяты>, однако не является причиной смерти А. Таким образом, прямая причинно-следственная связь между смертью А. и противоправными действиями (либо бездействием) ПАО «РУСАЛ Братск» отсутствует, а косвенная причинно-следственная связь при определении оснований ответственности не может учитываться.

Также считает, что истцом не представлены доказательства причинения именно ей каких-либо физических или нравственных страданий ответчиком, его противоправными действиями или бездействием, а само по себе наличие факта родственных отношений с умершим не может являться достаточным основанием для компенсации ей морального вреда.

Просит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выслушав доводы истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования истца, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, суд находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

В соответствии с ч. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Как определено ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2).

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы заявленных требований лишь в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В ходе судебного разбирательства судом исследовались материал гражданского дела №2-4232/2014 по исковому заявлению И. к открытому акционерному обществу «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда.

Как показал суду допрошенный в судебном заседании свидетель И., он приходится истцу родным братом. Между ФИО1 и отцом были очень теплые отношения, поэтому после смерти отца ФИО3 испытывала нравственные страдания.

Свидетель Ш., допрошенная в судебном заседании, суду показала, что истец приходиться ей двоюродной сестрой. ФИО1 находилась с отцом в хороших, очень теплых отношениях. После смерти отца она испытывала нравственные страдания. А. был очень хорошим дедом для их детей. 

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд находит достоверно установленным, что ФИО1 является родной дочерью А., что подтверждается свидетельством о рождении *** от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом справок о заключении брака *** от ДД.ММ.ГГГГ, *** от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о заключении брака *** от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из материалов дела, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ А. работал в ОАО «РУСАЛ Братск» в 

<

данные изъяты>, где им было получено профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты> (от комплекса вредных производственных факторов и инфекции). 

Изложенное не является предметом спора между сторонами, ими признано, письменные доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, в том числе: трудовая книжка на имя А., распоряжение *** о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ, приказ (распоряжение) *** от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора, личная карточка работника по форме № Т-2, акт расследования профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ, представлены суду и сторонами не оспариваются.

Как следует из акта расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, указанное профессиональное заболевание возникло у А. вследствие длительного воздействия вредных производственных факторов и повышенной чувствительности организма к их воздействию, а также несовершенства технологии получения алюминия. Причиной профессионального заболевания послужили высокая загазованность и запыленность, контакт со фтором и его соединениями. 

Из справки *** от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ А. установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности по причине профзаболевания бессрочно. 

Справкой *** от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ А. была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 

<

данные изъяты>%, в связи с профзаболеванием, бессрочно.

Свидетельством о смерти *** от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что А. умер ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, о чем управлением службы ЗАГС 

<

данные изъяты> составлена запись акта о смерти *** от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из заключения 

<

данные изъяты> экспертного состава ГБ МСЭ Главного бюро медико-социальной экспертизы по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ ***, смерть А. наступила от 

<

данные изъяты> вследствие 

<

данные изъяты> (от комплекса вредных производственных факторов и инфекции) – заболевание профессиональное. 

Таким образом, оценив исследованные в судебном заседании доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд находит достоверно установленным, что смерть отца ФИО1 наступила вследствие полученного им в период работы у ответчика профессионального заболевания «

<

данные изъяты>» от комплекса вредных производственных факторов и инфекции.

Данные обстоятельства также установлены судом в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-4232/2014 по исковому заявлению И. к ОАО «РУСАЛ Братск» о взыскании компенсации морального вреда. Решением Братского городского суда Иркутской области от 18.11.2014 исковые требования И. о взыскании с ОАО «РУСАЛ Братск» компенсации морального вреда удовлетворены частично. При этом данным судебным актом установлена вина ОАО «РУСАЛ Братск» в установлении А. профессионального заболевания, а также причинно-следственная связь смерти А. с профессиональным заболеванием. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 26.03.2015 указанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ОАО «РУСАЛ Братск» - без удовлетворения.

При этом суд считает, что исходя из положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства – с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Указанная позиция суда согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его постановлении от 21.12.2011 № 30-П.

Таким образом, по мнению суда, применительно к указанному толкованию и применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела, пределы действия преюдициальности судебного акта по гражданскому делу № 2-4232/2014 распространяются на установленные и имеющие значение для разрешения дела факты в части установления вины ОАО «РУСАЛ Братск» в возникновении у А. профессионального заболевания, а также причинно-следственной связи смерти А. с профессиональным заболеванием. ПАО «РУСАЛ Братск» не доказало отсутствие своей вины, при обжаловании судебного решения в апелляционном порядке судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда согласилась с выводами суда первой инстанции о наличии причинно-следственной связи смерти А. с профессиональным заболеванием, возникшим по вине ОАО «РУСАЛ Братск». По указанным основаниям, учитывая действие преюдициальности, возможность оспаривания указанных обстоятельств по настоящему делу утрачивается. В рамках рассмотрения настоящего дела суд не вправе переоценивать вступивший в законную силу преюдициальный судебный акт, которым установлены юридически значимые обстоятельства для рассмотрения данного спора в части правомерности требования истца. 

При таких обстоятельствах доводы представителя ответчика об отсутствии прямой причинно-следственной связи между смертью А. и его профессиональным заболеванием опровергаются исследованными судом материалами дела и являются несостоятельными.

Факт наличия причинно-следственной связи смерти А. с профессиональным заболеванием имеет правовое значение для рассмотрения данного спора, поскольку рассматриваемые правоотношения производны из обязательств вследствие причинения вреда отцу истца, в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то есть, рассматриваемые правоотношения вытекают из деликта - вследствие причинения вреда другому лицу. 

Судом достоверно установлено, что смерть А. наступила в результате профессионального заболевания, возникшего по вине ответчика. 

При этом доводы представителя ответчика о том, что А. в период трудовой деятельности пользовался компенсациями, предусмотренными для работы во вредных условиях труда, что он по своему личному волеизъявлению работал на вредном производстве сверх допустимых сроков трудовой деятельности, суд отклоняет за отсутствием правовой состоятельности, поскольку труд – свободен, и именно на работодателе лежит обязанность обеспечить работнику безопасные условия труда.

При разрешении данного спора, суд исходит из того, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Данная позиция суда согласуется также с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2 его постановления от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». 

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств и вышеназванных правовых норм, а также правовой позиции суда, суд находит требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, основанного на факте смерти близкого ей человека по причине, связанной с профессиональной деятельностью, законными и подлежащими удовлетворению. 

Изложенные истцом обстоятельства понесенных ею нравственных страданий, в связи со смертью отца А., суд признает заслуживающими внимание, поскольку истец является дочерью умершего, при жизни отца ФИО1 находилась с ним в близких отношениях, что подтвердили также допрошенные судом свидетели И. и Ш., не доверять показаниям которых оснований у суда не имеется, поскольку они последовательны, не противоречивы и согласуются с пояснениями истца в обоснование иска. Доказательств отсутствия между истцом и ее отцом при его жизни близких доверительных отношений, ответчиком суду не представлено. 

По указанным основаниям суд считает, что преждевременная смерть А. могла повлечь за собой сильную эмоциональную реакцию со стороны истца, она могла испытывать тяжелые нравственные страдания, связанные с эмоциональным стрессом. Смерть близкого человека, с которым при его жизни поддерживались близкие, теплые, доверительные отношения, является большой неизгладимой утратой, в связи с чем, психологические последствия переживаются близкими родственниками длительное время, что является общеизвестным фактом и не требует доказывания. 

Вместе с тем, о наличии иных обстоятельств, свидетельствующих о повышенной степени нравственных и физических страданий, с учетом индивидуальных особенностей личности истца, состоящих в причинной связи с указанным событием в ее жизни, которые бы подтвердили размер компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, суду истцом не представлено.

С учетом установленных обстоятельств по делу, степени вины работодателя, отсутствия вины работника, суд находит размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей разумным и справедливым. В удовлетворении исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда в большем размере следует отказать. 

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что в соответствии со ст. 333.36 НК РФ истец освобождена от уплаты госпошлины при подаче данного иска в суд, тогда как ответчик от уплаты судебных расходов не освобожден, с учетом положений абз. 8 ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в доход муниципального образования города Братска государственную пошлину в размере 300 руб., исчисленном в соответствии с требованиями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей – отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» в бюджет муниципального образования города Братска государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами, прокурором может быть принесено апелляционное представление в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М. В. Широкова