Дело №2-2242/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 ноября 2018 года г. Магнитогорск

Ленинский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи : Панаевой А.В.,

при секретаре : Куликовой А.Б.,

с участием представителя ответчика : ФИО1 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в городе Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении и назначении пенсии по случаю потери кормильца,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в г. Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) (далее - ГУ УПФР), в котором просила признать факт нахождения ее на иждивении отца ФИО3, умершего 24 января 2017 года и назначить ей пенсию по случаю потери кормильца с 24 января 2017 года.

В обоснование заявленных требований указано, что она является дочерью ФИО3, умершего 24 января 2017 года, проживала вместе с ним и матерью в одной квартире, получала от него материальную поддержку. На момент наступления смерти отца проходила обучение в школе, в настоящее время истец обучается в университете ФГБОУ ВО «Тюменский государственный медицинский университет» Минздрава России на очной форме обучения. До смерти отца истец находилась на его иждивении, его материальная помощь была основным источником дохода истца. 22 марта 2017 года истец обратилась в ГУ УПФР г.Магнитогорска с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца в связи со смертью отца, на что 13 апреля 2017 года решением УПФР в городе Магнитогорске получила отказ в связи с неустановлением факта нахождения на иждивении умершего кормильца. 

Истец ФИО2, ее представитель ФИО4, действующая по доверенности, при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали. 

Представитель ответчика УПФР по г. Магнитогорску – ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указывая на то, что истцом не было представлено доказательств ее нахождения на полном содержании отца и получения от него помощи, которая была бы для нее основным и постоянным источником средств к существованию, в связи с чем, нельзя признать факт нахождения истца на иждивении отца.

Суд, заслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Согласно п.2 ч.2 ст. 264 ГПК РФ суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении.

В соответствии со ст.10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пункте 2 части 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Статьей определен круг лиц, которые признаются нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца, в их числе названы дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (часть 3).

Между тем, согласно части 4 данной статьи иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет.

В соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ (л.д.6). 

С 01 сентября 2016 года по 30 июня 2017 года ФИО2 обучалась в МОУ «Средняя общеобразовательная школа № им. Б.П.А. с углубленным изучением предметов музыкально – эстетического цикла» 

<

адрес> в 11 а классе (л.д. 41).

С 01 сентября 2017 года ФИО2 начала обучение на 1 курсе университета ФГБОУ ВО «Тюменский государственный медицинский университет» Минздрава России, форма обучения – очная, основа обучения – бюджетная (л.д.59). 

22 марта 2017 года ФИО2 обратилась в ГУ УПФР г.Магнитогорска с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца (л.д.29-30).

Решением УПФР в г.Магнитогорске Челябинской области от 13 апреля 2017 года № ФИО2 отказано в назначении пенсии по случаю потери кормильца, по тому основанию, что не был установлен факт нахождения нетрудоспособного члена семьи на иждивении умершего кормильца (л.д.23-25).

Из представленной истцом в материалы дела справки ФГБОУ ВО «Тюменский государственный медицинский университет» Минздрава России следует, что ФИО2 за период с 01 ноября 2017 года по 31 октября 2018 года выплачена стипендия в размере 43600 рублей, что ежемесячно в среднем составляет 3633 рубля 33 копейки (л.д.58).

Из ответа Межрайонной ИФНС России № 17 по Челябинской области от 29 октября 2018 года следует, что налоговый орган не располагает информацией о доходах ФИО2 за 2017 год, 2018 год (л.д.60).

По сведениям такси «Урарту» ФИО3 в период с 01 октября 2012 года по 21 декабря 2016 года работал в маршрутном такси «Урарту», размер заработной платы не указан (л.д.47). 

Из ответа Межрайонной ИФНС России № 17 по Челябинской области от 30 октября 2018 года на запрос суда представлена справка о доходах ФИО3 из которой следует, что доход последнего за весь 2016 год составил 11650 рублей, налоговый агент – Страховое акционерное общество «ВСК» (л.д.57). 

Из ответа ОПФР по Челябинской области от 09 ноября 2018 года на запрос суда следует, что в региональной базе данных на застрахованное лицо ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения за период с 01 января 2012 года по 31 декабря 2016 года нет сведений, составляющих пенсионные права (л.д.75-76). 

Согласно представленной справке о доходах ФИО4 (матери истца), средний ежемесячный доход ФИО4 (за вычетом подоходного налога) составил: за 2016 год – 23576,02 рублей ((322676,18 – 39764)/12) (л.д.43).

Суд полагает, что ФИО2, в силу требований ст.56 ГПК РФ, не предоставила суду доказательств, подтверждающих факт нахождения ее на иждивении отца – ФИО3, а именно доказательств того, что денежные средства, предоставляемые ей отцом, являлись постоянным и основным источником ее существования.

Действительно, из доказательств, представленных в материалы дела, в том числе копии акта обследования факта совместного проживания № от 31 марта 2017 года, составленного специалистом ГУ УПФР в г.Магнитогорске (л.д.44), копии поквартирной карточки (л.д.12) следует, что истец ФИО2 и ее отец ФИО3 совместно проживали единой семьей по 

<

адрес>

Однако из представленных в материалы дела доказательств не следует, что доход умершего ФИО3 являлся основным доходом в семье, а также того, что именно предоставляемые отцом денежные средства являлись постоянным и основным источником существования истца, поскольку из представленных письменных доказательств усматривается, что основным доходом является доход матери ФИО4 

Не подтверждает вышеуказанных фактов и справка такси «Урарту», в которой указано, что ФИО3 в период с 01 октября 2012 года по 21 декабря 2016 года работал в маршрутном такси, поскольку из нее не следует факт получения дохода умершим и она противоречит иным, представленным в дело доказательства, а именно ответу на запрос суда (л.д.57) из которого следует, что в 2016 году налоговым агентом умершего выступал САО «ВСК».

При таких обстоятельствах, оснований для установления факта нахождения ФИО2 на иждивении ФИО3 и, соответственно, назначения ФИО2 пенсии по случаю потери кормильца не имеется, в связи с чем, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований о признании права назначение пенсии по потере кормильца истцу отказать. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении и назначении пенсии по случаю потери кормильца отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: