РЕШЕНИЕ

И

<

ФИО>1

25 февраля 2025 года 

<

адрес>

Куйбышевский районный суд 

<

адрес> в составе: председательствующего судьи Кучеровой А.В., при секретаре судебного заседания 

<

ФИО>4,

с участием помощника прокурора 

<

адрес> 

<

ФИО>5, 

представителя административных ответчиков Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес>, Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор 

<

номер> Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес>», Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации ФИО1, 

представителя административного ответчика ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 К.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело 

<

данные изъяты> по административному исковому заявлению 

<

ФИО>3 к ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2, ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> о взыскании компенсации, 

УСТАНОВИЛ:

Административный истец 

<

ФИО>3 обратился в Куйбышевский районный суд 

<

адрес> с административным иском, требуя взыскать в его пользу денежную компенсацию в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование требований указано, что в период времени с 

<

дата> по 

<

дата> административный истец содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> в качестве обвиняемого. При поступлении в ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> у административного истца были взяты анализы, включая анализ крови, и выявлено наличие ВИЧ-инфекции. Были взяты повторные анализы, результат подтвердился. Вместе с тем, антиретровирусная терапия административному истцу не была назначена вплоть до его освобождения из-под стражи. Таким образом, со стороны ответчика ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> имело место ненадлежащее оказание медицинской помощи административному истцу, что повлекло нарушение его прав, в связи с чем в его пользу подлежит взысканию компенсация за нарушение условий содержания. 

Определением Куйбышевского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации, МСЧ-38 

<

ФИО>2, ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>.

Административный истец 

<

ФИО>3 в ходе судебного разбирательства поддерживал заявленные требования в полном объеме, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в административном исковом заявлении, после объявления перерыва в судебном заседании на ВКС для участия в прениях выйти отказался, о чем сотрудниками ФКЛПУ Б-18 У

<

ФИО>2 по 

<

адрес> составлен акт, представленный в материалы дела, в связи с чем, суд пришел к выводу о вынесении решения по делу в отсутствие административного истца, возможность участия в прениях которому была предоставлена, однако он таким правом не воспользовался. 

Представитель административных ответчиков Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес>, Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор 

<

номер> Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес>», Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации ФИО1, представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 К.Ю., действующие на основании доверенностей, просили отказать в удовлетворении административных исковых требований, пояснив суду, что административный истец сам препятствовал назначению ему терапии. 

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования удовлетворению не подлежащими, суд приходит к следующему. 

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции РФ).

В соответствии ст. 26 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или" на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

Согласно ч. 8 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

Согласно ч. 9 ст. 226 КАС РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лица, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Согласно ч. 1 ст. 226 КАС РФ обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п. п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в п. п. 2 и 4 ч. 9 и в ч. 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенных государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

По смыслу положений ст. 227 КАС РФ для признания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего незаконными необходимо наличие совокупности двух условий - несоответствие оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца.

В соответствии с п. 4 ст. 13 Закона РФ от 

<

дата> N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных.

Согласно ст. 9 указанного закона финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Право осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, на охрану здоровья, включая оказание медицинской помощи, закреплено в Федеральном законе от 

<

дата> N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 26 Федерального закона от 

<

дата> N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Порядок организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, действующий в заявленный административным истцом период, был регламентирован совместным Приказом Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 

<

дата>.

В силу пункта 13 ранее действовавшего Порядка для оказания медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным в Учреждении была организована медицинская часть, которая являлась структурным подразделением Учреждения: следственного изолятора (СИЗО), исправительного учреждения (ИУ), в том числе исправительной колонии (ПК), лечебного исправительного учреждения (ЛИУ), воспитательной колонии (ВК), тюрьмы либо филиалом лечебно-профилактического учреждения.

ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 образовано путем переименования федерального казенного лечебно-профилактического учреждения «Областная больница Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес>» в ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 (приказ 

<

ФИО>2 от 

<

дата> N 611). Этим же приказом утвержден Устав ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2, которым предусмотрено, что в его состав в качестве обособленных подразделений, не являющихся юридическими лицами, входят филиалы.

В соответствии с пунктом 

<

дата>. Устава одним из филиалов, вошедших в состав учреждения, стала Больница N 3, дислоцирующаяся на территории ФКУ СИЗО-1. Ранее вышеназванные филиалы в качестве медицинских подразделений входили в состав учреждений уголовно-исполнительной системы и являлись структурными подразделениями колоний, следственных изоляторов. ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 не является правопреемником медицинского подразделения ФКУ СИЗО-1, в связи с чем не может отвечать за оказание медицинской помощи в период до 

<

дата>. До указанной даты оказание медицинской помощи входило в полномочия ФКУ СИЗО-1.

Судом установлено, что 

<

ФИО>3, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес> Коми-Пермяцкого АО, 

<

дата> прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>. 

<

дата> осужден Октябрьским районным судом 

<

адрес> по ст. 161 ч. 1 (2 эпизода), ст. 73 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 4 года. 

<

дата> освобожден из зала Октябрьского районного суда 

<

адрес>.

Согласно записям в медицинской карте 

<

ФИО>3, 

<

дата> в ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> поступил положительный анализ 

<

ФИО>3 на наличие антител к ВИЧ, в связи с чем 

<

дата> ГУЗ 

<

адрес> центром по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями составлено оперативное донесение о лице, в крови которого при исследовании в реакции иммуноблота выявлены антитела к белкам ВИЧ. 

В донесении об эпидемиологическом расследовании случая положительного лабораторного результата на ВИЧ указано на употребление наркотических веществ административным истцом.

Согласно консультации врача – инфекциониста от 

<

дата>, рекомендовано уточнение стадии ВИЧ-инфекции и решение вопроса о назначении АРВТ после получения результатов СД4 и РНК-ВИЧ.

Административным истцом в ходе судебного разбирательства по делу указано на то, что АРВТ ему не была назначена до освобождения 

<

дата> из-под стражи. 

Между тем, в медицинской карте 

<

ФИО>3 содержится запись, согласно которой административный истец отказался выходить 

<

дата> из камеры на забор крови в рамках обследования по плану ДУ. Поясняет тем, что не верит в диагноз, и будет обследоваться после освобождения. 

Также в медицинской карте содержатся осмотры врачей от 

<

дата> и от 

<

дата>, где указано на необходимость прохождения обследования и сдачи анализов, однако 

<

дата> административный истец от каких-либо обследований вновь отказывается, а также от сдачи анализов, о чем свидетельствует акт, составленный врачом-инфекционистом и медицинскими сестрами. 

При таком положении, суд соглашается с доводами административных ответчиков о том, что отказ административного истца от лечения и его ненадлежащий подход к сдаче анализов свидетельствует о злоупотреблении процессуальным правом с его стороны. 

Довод административного истца о том, что действия ответчиков повлекли негативные последствия для его здоровья, поскольку при своевременном назначении терапии его состояние могло быть лучше, чем в настоящее время, и данное обстоятельство может подтвердить комплексная судебно-медицинская экспертиза, суд отклоняет.

В соответствии со статьей 77 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. 

Вопрос о назначении экспертизы разрешается судом в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и имеющейся совокупности доказательств, при этом согласно части 3 статьи 84 КАС РФ достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности оцениваются судом в ходе рассмотрения административного дела.

Административным истцом не доказано, что отсутствие АРВТ после получения положительного анализа ИФА на антитела к белкам ВИЧ 

<

дата> вызвано бездействием административных соответчиков. Напротив, отсутствие назначения АРВТ в данном случае объясняется поведением самого 

<

ФИО>3, его ненадлежащим отношением к назначенным ему обследованиям.

Более того, как усматривается из материалов дела, после освобождения из-под стражи 

<

дата> административный истец также не обращался за назначением АРВТ в медицинское учреждение, а покинул территорию Российской Федерации. 

Согласно выписному эпикризу из истории болезни 

<

номер>, впервые антиретровирусная терапия была назначена 

<

ФИО>3 в Англии в октябре 2015 года, то есть спустя два года после освобождения из ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>.

Кроме того, административный истец не имеет приверженности к лечению.

Так, будучи экстрадирован в 

<

ФИО>1 и помещен под стражу, 

<

дата> он был направлен в инфекционное отделение филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-77 

<

ФИО>2, где находился по 

<

дата>, и ему были выданы препараты для лечения по назначенной схеме.

Вместе с тем, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, за препаратами административный истец не являлся.

В медицинской карте 

<

номер> имеется запись о приеме 

<

ФИО>3 терапевтом 

<

дата>, где он вновь отказался от приема терапии. 

<

дата> вновь осмотрен в ФКУЗ МСЧ-11, и составлена запись об отказе от лечения, проведении с административным истцом беседы, и об отсутствии положительного результата. 

<

дата> административным истцом составлен добровольный отказ от получения антиретровирусной терапии. 

Аналогичный отказ составлен и подписан административным истцом 

<

дата>

Учитывая значительное количество отказов административного истца от приема АРВТ, суд приходит к выводу об отсутствии объективной возможности оценить в динамике его состояние и установить причинно-следственная связь между отсутствием АРВТ терапии в период с ноября 2012 года по июль 2013 года и состоянием здоровья 

<

ФИО>3 в настоящее время. 

Сам истец также затруднился указать на неблагоприятные последствия, с наступлением которых он связывает с бездействием административных соответчиков.

Суд также обращает внимание, что ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы административным истцом не заявлено, денежных средств для ее оплаты на депозит суда не внесено.

При таком положении, оценивая представленные по делу доказательства в совокупности по правилам ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд приходит к выводу, что доводы административного истца о ненадлежащем оказании ему медицинской помощи, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам.

Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.

Для наступления ответственности государства необходимо одновременное наличие следующих составляющих материальное основание такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинно-следственная связь между наступившим вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.

В случаях, когда в соответствии с законом причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с законом эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).

Указанные нормы введены в действие Федеральным законом от 

<

дата> N 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и применяются с 

<

дата>.

Поскольку спорные правоотношения возникли до введения в действие Федеральным законом от 

<

дата> № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, то при разрешении настоящего дела надлежит исходить из положений ст. 151 и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда».

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 33).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда: на 

<

ФИО>1, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как следует из вышеперечисленных норм права, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

Согласно положениям пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статьи 41 Конституции Российской Федерации, статьи 4, частей 2, 4 и 7 статьи 26, части 1 статьи 37, части 1 статьи 80 Федерального закона от 

<

дата> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи.

По смыслу положений пункта 1 части 2 статьи 227, частей 5, 7 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для удовлетворения судом указанных требований является установление факта нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации условий содержания лица в исправительном учреждении, признание оспариваемых решений, действий (бездействия) исправительного учреждения незаконными и нарушающими права, свободы административного истца.

Обстоятельств, подтверждающих нарушение прав и свобод 

<

ФИО>3 вследствие незаконных действий ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>, ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2 или возникновения для него неблагоприятных последствий, судом в ходе судебного разбирательства не установлено, в связи с чем оснований для взыскания в его пользу компенсации в заявленной сумме суд не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180 КАС РФ, суд

Р Е Ш И Л:

административные исковые требования 

<

ФИО>3 к ФКУ СИЗО-1 ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-38 

<

ФИО>2, ГУ

<

ФИО>2 по 

<

адрес> о взыскании компенсации в размере 1 000 000 рублей - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий: А.В. Кучерова 

Мотивированный текст решения изготовлен 

<

дата>