№ 2-273/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Новосибирск 19 мая 2020 года

Ленинский районный суд г.Новосибирска в составе:

судьи Нестеровой А. В., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

при секретаре судебного заседания Федосеевой Ю. Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Хритоненко ФИО12 к ФИО3 ФИО13 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, просил взыскать денежные средства в размере 84242,00 руб., расходы на оценку в размере 4000,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 2727,59 руб., расходы на оплату юридической помощи в размере 25000,00 руб.

В обоснование иска указано, что 22.06.2019 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, и автомобиля 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3, которая признана виновником дорожно-транспортного происшествия. На момент происшествия гражданская ответственность ФИО3 не была застрахована. Согласно экспертному заключению, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 84252,00 руб., кроме того, истцом понесены расходы на оплату оценки в размере 4000,00 руб.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме.

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании иск признали в части требований о возмещении ущерба в размере 35800,00 руб.

Заслушав пояснения, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст.1079 ГК РФ лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст.1064).

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона обязана доказывать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование заявленных требований или возражений. Если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч.1 ст.68 ГПК РФ). 

В судебном заседании из доводов иска и письменных материалов, представленных органом ГИБДД, установлено, что 22.06.2019 г. у дома № 69/1 к.1 по ул.Петухова в г.Новосибирске произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был поврежден принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль 

<

данные изъяты>, находившийся в момент происшествия под управлением ФИО1

В определениях об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 27.06.2019 г., вынесенных в отношении ФИО1 и ФИО3, указано, что ФИО3, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, не обеспечила контроль управления транспортным средством, не учла видимость в направлении движения (со слов водителей, видимость была ограничена), в результате чего произошло столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1

Вина в совершении дорожно-транспортного происшествия ФИО3 оспорена, по делу была назначена судебная экспертиза.

Как следует из заключения эксперта ООО «СИБТЭКСИС» от 07.02.2020 г. № 03/01-2020, механизм дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 22.06.2019 г. в 21 час 50 минут на проезжей части ул.Петухова в г.Новосибирске, с участием автомобилей 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО3 и 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО1 был следующим: до дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, двигалась по левому ряду проезжей части ул.Петухова со стороны «Винаповского моста» в сторону ул.Сибиряков-Гвардейцев со скоростью 20 км/ч (со слов водителя). В пути следования у строения № 69/1 корп.1 по ул.Петухова стала осуществлять маневр левого поворота на ул.Громова. В процессе осуществления маневра происходит встречное скользящее столкновение автомобиля 

<

данные изъяты>, с автомобилем 

<

данные изъяты>, который двигался по левому ряду проезжей части ул.Петухова со стороны ул.Сибиряков-Гвардейцев в сторону «Винаповского моста» со скоростью 50 км/ч (со слов водителя). При столкновении автомобилей в контактное взаимодействие вступили левая передняя угловая часть автомобиля 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, и левая боковая поверхность автомобиля 

<

данные изъяты> Характер и локализация повреждений, имевшихся на автомобилях (направление образования повреждений спереди назад), конечное положение транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия свидетельствуют о том, что в момент начала контактного взаимодействия между передней левой угловой частью автомобиля 

<

данные изъяты>, и левой боковой поверхностью автомобиля 

<

данные изъяты>, автомобиль 

<

данные изъяты>, находился в состоянии статики либо двигался с малой скоростью, автомобиль 

<

данные изъяты>, находился в состоянии динамики.

Установить фактическую скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты>, не представляется возможным, так как следов торможения автомобиля на схеме места дорожно-транспортного происшествия не зафиксировано. 

Водителю автомобиля 

<

данные изъяты> следовало руководствоваться в своих действиях требованиями п.8.1 Правил дорожного движения («Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения»). 

Водителю автомобиля 

<

данные изъяты>, следовало руководствоваться в своих действиях требованиями п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения («При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»).

В частности, для решения вопроса о соответствии (несоответствии) действий участника дорожного движения требованиям п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения необходимо решить вопрос о наличии (отсутствии) у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> при движении со скоростью 50 км/ч в данных дорожных условиях имел бы техническую возможность остановить управляемое им транспортное средство до места столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты>, если бы до этого (в момент возникновения для автомобиля 

<

данные изъяты>, опасности для движения) в распоряжении водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, было расстояние более 31,8 м (время более 3,3 сек.) и, соответственно, наоборот. 

Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> требованиям п.8.1 Правил дорожного движения не соответствовали, так как при осуществлении маневра левого поворота с ул.Петухова на ул.Громова водитель данного автомобиля не уступила дорогу автомобилю 

<

данные изъяты> движущемуся во встречном направлении (создала помеху для движения (опасность для движения) для водителя указанного автомобиля).

Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> требованиям п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения не соответствовали, если в момент возникновения для водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, опасности для движения (момент начала осуществления водителем автомобиля ТОЙОТА 

<

данные изъяты> маневра левого поворота) водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, но не предотвратил его (если водитель автомобиля 

<

данные изъяты> находился от места столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты>, на удалении, превышающем остановочный путь автомобиля 

<

данные изъяты>, в данных дорожных условиях (31,8 м), либо в распоряжении водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, было время, превышающее остановочное время автомобиля 

<

данные изъяты>, в данных дорожных условиях (3,3 сек.)).

В действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> несоответствий требованиям п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения не усматривается, если в момент возникновения для водителя автомобиля 

<

данные изъяты> опасности для движения (момент начала осуществления водителем автомобиля 

<

данные изъяты>, маневра левого поворота) водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> (если водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, находился от места столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты>, на удалении, меньшем чем остановочный путь автомобиля 

<

данные изъяты>, в данных дорожных условиях, либо в распоряжении водителя автомобиля 

<

данные изъяты> было время меньшее, чем остановочное время автомобиля 

<

данные изъяты>, в данных дорожных условиях. 

С технической точки зрения:

действия водителя трактора 

<

данные изъяты> как не соответствующие требованиям п.8.1 Правил дорожного движения, находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием (столкновением автомобилей 

<

данные изъяты>);

действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием (столкновением автомобилей 

<

данные изъяты>) в том случае, если водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, имел техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Установить экспертным путем, в какой момент времени водители автомобилей могли обнаружить опасность для движения (увидеть друг друга) в условиях, имевшихся на момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия, не представляется возможным.

Возможность у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> предотвратить дорожно-транспортное происшествие (столкновение автомобилей 

<

данные изъяты>) зависела не от технической возможности, а от выполнения водителем автомобиля 

<

данные изъяты>, требований п.8.1 Правил дорожного движения.

В силу п.8.1 Правил дорожного движения, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Суд считает установленным в ходе судебного разбирательства, что указанные требования ФИО3 соблюдены не были, и противоправные действия ФИО3, создавшей помеху для движения второму участнику, обладавшему преимуществом в движении, повлекли причинение вреда имуществу истца.

Суд отклоняет доводы ответчика и ее представителя о наличии обоюдной вины водителей в дорожно-транспортном происшествии, а именно о предполагаемом несоблюдении ФИО1 требований п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения, поскольку ФИО3 при выполнении маневра поворота налево обязана была уступить дорогу всем транспортным средствам, движущимся во встречном направлении без изменения направления, вне зависимости от скорости их движения, и именно несоблюдение ею данного требования непосредственно обусловило столкновение транспортных средств. То обстоятельство, что ФИО3, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения, и создав помеху для движения автомобиля под управлением ФИО1, остановилась, и непосредственно в момент столкновения автомобиль 

<

данные изъяты> находился в состоянии статики либо двигался с малой скоростью, влияния на выводы суда не оказывает.

Доказательств того, что в момент возникновения для водителя автомобиля 

<

данные изъяты> опасности для движения (момент начала осуществления водителем автомобиля 

<

данные изъяты>, маневра левого поворота) ФИО1 имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем ТОЙОТА 

<

данные изъяты>, но не предотвратил его (находился от места столкновения на удалении, превышающем 31,8 м, либо в его распоряжении было время, превышающее 3,3 сек.), в материалах гражданского дела не имеется.

Согласно п.2 ст.4 Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при возникновении права владения транспортным средством владелец обязан застраховать свою гражданскую ответственность в установленный законом срок. В силу п.1 ст.6 названного Федерального закона, объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации. В соответствии со ст.1 данного Федерального закона под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату. 

В соответствии со ст.1072 ГК РФ лицо, застраховавшее свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Таким образом, при обычных условиях взысканию в пользу истца подлежала бы денежная сумма в размере стоимости восстановительного ремонта транспортного средства за минусом страхового возмещения.

Доказательств страхования гражданской ответственности ФИО3 суду не представлено, постановлением от 27.06.2019 г. по делу об административном правонарушении ФИО3 привлечена к административной ответственности, предусмотренной ч.2 ст.12.37 КоАП РФ, так как управляла транспортным средством с заведомо отсутствующим полисом ОСАГО.

Таким образом, следует считать установленным, что гражданская ответственность ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была. 

Как разъяснено в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п.2 ст.15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А. С. Аринушенко, ФИО5 и других» указано следующее.К основным положениям гражданского законодательства относится ст.15 ГК РФ, позволяющая лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1). Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в ст.1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1). В развитие приведенных положений ст.1072 ГК РФ предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

В силу закрепленного в ст.15 ГК РФ принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее ст.ст.35 (ч.1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов – если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, – в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, – неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, данное Постановление не содержит указания на наличие у потерпевшего безусловного право требовать во всех случаях возмещения ущерба, причиненного транспортному средству в результате дорожно-транспортного происшествия, без учета износа: при определении размера возмещения должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы. 

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (п.13).

Положения ст.15, п.1 ст.1064, ст.1072 и п.1 ст.1079 ГК РФ – по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях ст.ст.7 (ч.1), 17 (ч.ч.1 и 3), 19 (ч.ч.1 и 2), 35 (ч.1), 46 (ч.1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, – не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. 

Этим же принципом необходимо руководствоваться и в тех случаях, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства – причинителя вреда не является застрахованной. 

Вместе с тем, в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее ст.55 (ч.3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (ч.3 ст.17) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

Это означает, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба либо о полном возмещении причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Истцом представлено заключение эксперта ИП ФИО6 от 03.07.2019 г. № 1/1-7/19, из которого следует, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства 

<

данные изъяты>, по состоянию на 22.06.2019 г. составляет 84242,00 руб. 

Как следует из заключения комиссии судебных экспертов ООО «СИБТЭКСИС» от 28.02.2020 г. № 03/01-2020(1), привести транспортное средство 

<

данные изъяты> года выпуска, в состояние, в котором оно находилось до дорожно-транспортного происшествия, с использованием при ремонте запасных частей, бывших в употреблении, технически возможно.

С учетом срока эксплуатации транспортного средства 

<

данные изъяты>, способ устранения повреждений автомобиля, при котором используются работоспособные детали, предусмотренные конструкцией данного автомобиля, с технической точки зрения является более разумным и распространенным в обороте способом исправления таких повреждений автомобиля с восстановлением эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Автомобиль является источником повышенной опасности как при использовании в ремонте бывших в употреблении, так и новых комплектующих изделий. Технические характеристики транспортного средства не зависят от использования при ремонте бывших в употреблении или новых запасных частей, при этом зависят от качества ремонта в целом, определяемого в том числе уровнем соответствия качества работ исполнителя ремонта и соответствия использованных запасных частей предусмотренным конструкцией транспортного средства а также их состояния.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, по устранению повреждений, образованных в результате дорожно-транспортного происшествия 22.06.2019 г., по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия:

при условии использования в ремонте новых запасных частей без учета износа подлежащих замене узлов и деталей составляла 86000,00 руб.; 

при условии использования в ремонте новых и бывших в эксплуатации запасных частей без учета износа подлежащих замене узлов и деталей составляла 35800,00 руб., с учетом износа узлов и деталей – 34400,00 руб. 

С технической точки зрения, наиболее приближенной суммой затрат, необходимой для восстановления транспортного средства в состояние, которое оно имело до дорожно-транспортного происшествия от 22.06.2019 г., является стоимость восстановительного ремонта данного автомобиля с использованием взамен неисправных и подлежащих замене деталей (узлов) новых и бывших в употреблении комплектующих изделий, составляющая 35800,00 руб. 

Перечень и рыночная стоимость комплектующих изделий, бывших в употреблении, работоспособных и пригодных для дальнейшей эксплуатации, принятых в расчет стоимости такого восстановительного ремонта, приведены в исследовательской части заключения.

С экспертным заключением в указанной части истец и его представитель не согласны, представитель истца, в частности, указала, что стоимость работ необоснованно занижена, а выводы эксперта противоречат исследовательской части заключения, где указано, что, согласно п.7.4 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, для целей возмещения причиненного ущерба применение в качестве запасных частей подержанных составных частей с вторичного рынка не допускается (стр.9 заключения). Также ФИО2 пояснила, что эксперты не указали источник приобретения деталей, бывших в употреблении, кроме того, использование бывших в употреблении запасных частей влияет на безопасность.

С указанными доводами суд согласиться не может, при этом учитывает, что далее на стр.9-12 заключения экспертом подробно и мотивированно обоснована возможность использования в ремонте как новых, так и бывших в эксплуатации запасных частей. 

В опровержение выводов судебных экспертов истцом представлен выданный ИП ФИО7 заказ-наряд от 16.03.2020 г., согласно которому стоимость работ и материалов по ремонту автомобиля истца составляет 63789,00 руб.

Однако, как следует из указанного наряда, стоимость деталей (крыло переднее левое, дверь передняя левая), подлежащих замене, определена ИП ФИО7 в размере даже меньшем, чем указан судебными экспертами, что само по себе подтверждает вывод судебных экспертов о том, что способ устранения повреждений автомобиля, при котором используются работоспособные детали, бывшие в употреблении, с технической точки зрения является более разумным и распространенным в обороте способом исправления повреждений с восстановлением эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. При этом в заказ-наряде ИП ФИО7 указано, что цены на кузовные элементы предоставлены магазином «Столица запчастей» (

<

...>), то есть приобретение таких запасных частей для истца не является затруднительным, не требует выезда в другие регионы. 

Необходимость приобретения указанного в заказ-наряде кузовного порога стоимостью 6000,00 руб. опровергается как заключением судебных экспертов, так и ранее представленным ФИО1 заключением ИП ФИО6, из которых необходимости замены порога не усматривается. 

Стоимость работ, указанных в заказ-наряде и обоих экспертных заключениях, различается незначительно. 

Суд в данном случае отдает предпочтение выводам экспертов ООО «СИБТЭКСИС», поскольку им предоставлялся более полный объем материалов для исследования, также судебные эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

С учетом изложенного, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа при условии использования в ремонте новых и бывших в эксплуатации запасных частей – в размере 35800,00 руб.

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку судом удовлетворено 42,5 % от заявленных требований (35800,00 * 100 / / 84242,00), с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы на оценку в размере 1700,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 1274,00 руб., с истца ФИО1 в пользу ответчика ФИО3 подлежат взысканию расходы на оплату судебной экспертизы в размере 20125,00 руб.

Излишне уплаченная Хритоненко ФИО14 государственная пошлина в размере 300,33 руб. (Триста рублей тридцать три копейки) подлежит возврату на основании п.1 ст.333.40 НК РФ.

В силу ч.1 ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как указано в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.4 ст.1 ГПК РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Заявленные истцом ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 25000,00 руб. суд находит соответствующими требованиям соразмерности и разумности и полагает возможным взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 10625,00 руб. (25000,00 * 42,5 %), 

Исходя из объема работы, выполненной представителем ответчика, а также участия в одном судебном заседании (18-19.05.2020 г.) заявленные ответчиком ФИО3 расходы на оплату услуг представителя в размере 25000,00 руб. суд находит чрезмерными, полагает разумным размером оплаты услуг представителя в данном случае 5000,00 руб.

Таким образом, с ФИО1 в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 2875,00 руб. (5000,00 * 57,5 %).

Суд полагает возможным произвести зачет встречных однородных требований, окончательно взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 26399,00 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 ФИО15 в пользу Хритоненко ФИО16 возмещение ущерба в размере 35800,00 руб., расходы на оценку в размере 1700,00 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 10625,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 1274,00 руб., всего взыскать 49399,00 руб. (Сорок девять тысяч триста девяносто девять рублей).

В остальной части иска отказать.

Излишне уплаченная Хритоненко ФИО17 государственная пошлина в размере 300,33 руб. (Триста рублей тридцать три копейки) подлежит возврату на основании п.1 ст.333.40 НК РФ.

Взыскать с Хритоненко ФИО19 в пользу ФИО3 ФИО18 расходы на оплату судебной экспертизы в размере 20125,00 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 2875,00 руб., всего взыскать 23000,00 руб. (Двадцать три тысячи рублей).

Произвести зачет встречных однородных требований, окончательно взыскать с ФИО3 ФИО20 в пользу Хритоненко ФИО21 денежные средства в размере 26399,00 руб. (Двадцать шесть тысяч триста девяносто девять рублей).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Ленинский районный суд г.Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 26.05.2020 г.

Судья (подпись) А. В. Нестерова

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-273/2020 Ленинского районного суда г.Новосибирска. 54RS0006-01-2019-008209-42.