Решение

 в окончательной форме изготовлено 19 апреля 2017 года

Дело № 2-1200/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 апреля 2017 года г. Мурманск 

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:председательствующего судьи Морозовой И.Ю.,

при секретаре Малышевой А.В.,

с участием прокурора Осокина Д.М.,

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2.

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее ОАО «РЖД») о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. В обоснование заявленных требований истцом указано, что он с 09 декабря 2013 года работал в филиале ОАО «РЖД» - ЦДИ ОДИ Мурманская дистанция пути в должности 

<

данные изъяты> на основании трудового договора от 04 декабря 2013 года. Приказом № 935-К от 12 декабря 2016 года истец был уволен на основании пункта 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Указывает, что ему была произведена операция – 

<

данные изъяты>. 22 декабря 2016 года истцу была выдана трудовая книжка. Увольнение считает незаконным, так как ему не была предложена другая должность, которая не была противопоказана медицинским заключением. Просит признать увольнение незаконным и восстановить его на работе в филиале открытого акционерного общества «РЖД» ЦДИ ОДИ Мурманская дистанция пути в должности 

<

данные изъяты>, а также взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 22 декабря 2016 года по день восстановления на работе в размере 153 853 рублей 59 копеек.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Указал, что не признан нетрудоспособным, медико-социальная экспертиза в отношении него не проводилась, какая-либо группа инвалидности ему не установлена. Полагает, что на момент его увольнения у работодателя имелись должности, на которых он мог бы работать с учетом состояния здоровья. Пояснил, что заявление об увольнении в связи с признанием полностью неспособным к трудовой деятельности было им написано под диктовку сотрудника отдела кадров, намерения увольняться он не имел. С момента увольнения не может устроиться на работу в другие организации, так как в трудовой книжке указано, что он полностью неспособен к трудовой деятельности. Поддержал ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд за защитой нарушенных трудовых прав, в обоснование указал, что проходил амбулаторное лечение с 09 января по 06 февраля 2017 года, кроме того, пытался урегулировать вопрос с работодателем во внесудебном порядке.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера, в судебном заседании поддержал заявленные истцом требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Так же полагал, что у работодателя не было оснований для увольнения истца по пункту 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку отсутствует заключение медико-социальной экспертизы об установлении ФИО1 группы инвалидности, а заключение от 21.11.2016 достаточным основанием для увольнения по такому основанию не является. Просил критически отнестись к представленным ответчиком сведениям об отсутствии на момент увольнения истца работы, которую истец мог бы выполнять по состоянию здоровья.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований, поддержал доводы письменного отзыва на исковое заявление. Полагал, что медицинское заключение НУЗ «Отделенческая поликлиника на станции Мурманск ОАО «РЖД» от 21.11.2016 являлось достаточным основанием для увольнения ФИО1 по пункту 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации. Также указал, что на момент прекращения трудовых отношений с истцом у ответчика не имелось другой работы, не противопоказанной работнику по состоянию здоровья. Кроме того, полагал, что истец сам выразил желание прекратить трудовые отношения с ответчиком, подав соответствующее заявление, при наличии которого у работодателя отсутствует обязанность по предложению другой работы. Также указал, что истцом пропущен срок для подачи искового заявления о восстановлении на работе, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, а доказательств уважительности причин пропуска данного срока не представлено. 

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что оснований для удовлетворения иска не имеется, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний. 

Согласно пункту 5 части первой статьи 83 ТК РФ трудовой договор подлежит прекращению по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, в том числе при признании работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 15 июля 2010 года № 1004-О-О, пункт 5 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает прекращение трудового договора при полной и постоянной утрате работником способности к труду, что направлено на охрану здоровья и интересов работника. Утрата работником способности к труду должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора.

Такое заключение может быть выдано федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы: федеральным бюро медико-социальной экспертизы, главным бюро медико-социальной экспертизы, а также бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах, являющимися филиалами главных бюро.

Согласно статьям 7, 8 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ медико-социальная экспертиза - определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица, с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации.

В соответствии с Классификациями и критериями, используемыми при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29 сентября 2014 года N 664н, способность к трудовой деятельности - это способность осуществлять трудовую деятельность в соответствии с требованиями к содержанию, объему, качеству и условиям выполнения работы: 1 степень - способность к выполнению трудовой деятельности в обычных условиях труда при снижении квалификации, тяжести, напряженности и (или) уменьшении объема работы, неспособность продолжать работу по основной профессии (должности, специальности) при сохранении возможности в обычных условиях труда выполнять трудовую деятельность более низкой квалификации; 2 степень - способность к выполнению трудовой деятельности в специально созданных условиях с использованием вспомогательных технических средств; 3 степень - способность к выполнению элементарной трудовой деятельности со значительной помощью других лиц или невозможность (противопоказанность) ее осуществления в связи с имеющимися значительно выраженными нарушениями функций организма.

Судом установлено, что 04 декабря 2013 года между ОАО «РЖД» в лице и.о. начальника Мурманской дистанции пути – структурного подразделения Октябрьской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор №, по условиям которого работник принят на работу по должности (профессии) 

<

данные изъяты> Линейного участка № Участка №. Дата начала работы определена с 09 декабря 2013 года (л.д. 24-29). На основании трудового договора работодателем был подписан приказ от 04 декабря 2013 года № (л.д. 38).

В соответствии с дополнительным соглашением к данному трудовому договору, заключенному между сторонами 31 декабря 2014 года, истец переведен на Линейный участок № Эксплуатационного участка № (л.д. 30-31, 36).

Впоследствии на основании дополнительного соглашения от 23 января 2015 года истец переведен на должность 

<

данные изъяты> Линейного участка № Эксплуатационного участка № (л.д. 32-33, 37).

Согласно части 1 статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (в том числе на подземных работах), а также на работах, связанных с движением транспорта, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (для лиц в возрасте до 21 года - ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний. В соответствии с медицинскими рекомендациями указанные работники проходят внеочередные медицинские осмотры.

Согласно Положению о порядке проведения обязательных предварительных, при поступлении на работу, и периодических медицинских осмотров на федеральном железнодорожном транспорте, утвержденному Приказом Министерства путей сообщения Российской Федерации от 29 марта 1999 года № 6Ц, а также Перечню профессий и должностей работников, обеспечивающих движение поездов, подлежащих обязательным предварительным, при поступлении на работу, и периодическим медицинским осмотрам, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 08 сентября 1999 года № 1020, должность истца связана с движением поездов и маневровой работой, в связи с чем относится к категории, работники которой подлежат обязательному периодическому медицинскому осмотру.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 апреля 2011 года № 302н утверждены Перечень работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры работников, и Порядок проведения обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Перечень медицинских противопоказаний к работам, непосредственно связанным с движением поездов и маневровой работой, утвержден приказом Минздравсоцразвития РФ от 19 декабря 2005 года № 796. В указанный Перечень, в частности, включены прогрессирующие, тяжелой и средней степени тяжести системные атрофии, экстрапирамидные нарушение, дегенеративные и демиелинизирующие болезни центральной нервной системы, паралитические синдромы, энцефалопатия: болезнь Гентингтона, атаксия, миелопатия, болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера, рассеянный склероз и другие демиелинизирующие болезни центральной нервной системы, паралитические синдромы независимо от стадии этих болезней и синдромов; дистонию, экстрапирамидные и двигательные нарушения тяжелой и средней степени, энцефалопатию со стойкими и умеренно выраженными основными неврологическими синдромами, опухоли головного и спинного мозга и последствия их удаления (пункт 14 а Перечня). Исходя из системного толкования указанного Перечня и Постановления Правительства Российской Федерации от 08 сентября 1999 года № 1020, наличие указанных заболеваний является медицинским противопоказанием к работе в должности, связанной с движением поездов и маневровой работой.

Установлено, что с 10.06.2016 по 14 ноября 2016 года истец находился на больничном, с 03.10.2016 по 07.12.2016 - в ежегодном оплачиваемом отпуске, неоднократно продлевавшемся в связи с периодом временной нетрудоспособности, с 07.12.2016 отпуск продлен на 16 дней в связи с болезнью истца. Указанные обстоятельства подтверждены материалами дела.

Данными медицинской карты амбулаторного больного подтверждается, что 29.08.2016 истец перенес хирургическую операцию, по результатам лечения в НУЗ «Дорожная клиническая больница ОАО «РЖД» ему выставлен диагноз 

<

данные изъяты>.

Письмом от 14 ноября 2016 года истец был вызван на досрочный обязательный медицинский осмотр для решения вопроса дальнейшей профессиональной пригодности к работам, связанным с обеспечением безопасности движения поездов, в НУЗ «Отделенческая поликлиника на станции Мурманск ОАО «РЖД» (л.д. 39).

Согласно заключению НУЗ «Отделенческая поликлиника на станции Мурманск ОАО «РЖД» от 21.11.2016 по результатам периодического медицинского осмотра (обследования) по приказу № 6Ц + 302н от 21 ноября 2016 года, ФИО1 освидетельствован по должностям: монтер пути, сигналист, путевой обходчик, дежурный по переезду, бригадир (освобождены) по текущему содержанию, ремонту пути и ИССО, стропальщик, контролер состояния железнодорожного пути (л.д. 41).

В ходе обследования выявлены вредные и (или) опасные производственные факторы и виды работ: смеси углеводородов; локальная вибрация; производственный шум; физические перегрузки (подкласс вредности 3.1 и выше); работы на высоте, верхолазные работы, а также работы по обслуживанию подъемных сооружений; работы по обслуживанию и ремонту действующих электроустановок.

По результатам медицинского осмотра сделан вывод о том, что ФИО1 не годен к работе в должности монтер пути, сигналист, путевой обходчик, дежурный по переезду, бригадир (освобожденный) по текущему содержанию, ремонту пути и ИССО по приказу № 796. Медицинских противопоказаний по приказу № 302н по п.1.3.5, 3.4.1, 3.5., 4.1, Прил.2 п.2 не выявлено. Медицинские противопоказания по приказу № 302н по Прил.2 п.1 выявлены.

Согласно заключению ВЭК истцу установлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

Указанное заключение врачебно-экспертной комиссии выдано в соответствии с пунктами 12-14 Порядка проведения медицинского осмотра, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н, и истцом не оспаривается. 

Кроме того, в материалы дела представлено заключение региональной врачебно-экспертной комиссии от 06 декабря 2016 года по результатам освидетельствования ФИО1 По результатам освидетельствования сделан вывод о том, что ФИО1 не годен к работе на должности монтер пути, сигналист, путевой обходчик, дежурный по переезду, бригадир (освобожденный) по текущему содержанию, ремонту пути и ИССО по приказу № 796 (6Ц), класс заболевания № пункт №. Обоснование: 

<

данные изъяты>.

Таким образом, материалами дела подтверждается наличие у ФИО1 заболевания, препятствующего ему выполнять трудовую функцию по занимаемой должности, наличие у истца медицинских противопоказаний к работе, связанной с обеспечением движения поездов ввиду профессиональной непригодности по приказу № 796 (6Ц).

Приказом № 935-К от 12 декабря 2016 года ФИО1 уволен 22 декабря 2016 года по пункту 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации (признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации) на основании заключения ВЭК НУЗ «Отделенческая поликлиника на ст. Мурманск» (л.д. 35).

Как следует из приведенных выше Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29 сентября 2014 года N 664н, полная неспособность гражданина к трудовой деятельности возможна при установлении 3 степени ограничения способности к трудовой деятельности.

Вместе с тем, медицинское заключение о признании истца полностью неспособным к трудовой деятельности, выданное учреждением медико-социальной экспертизы, на момент его увольнения ответчиком суду не представлено.

Медицинское заключение НУЗ «Отделенческая поликлиника на станции Мурманск ОАО «РЖД» от 21.11.2016 сделано по результатам экспертизы профессиональной пригодности в порядке приказа Минздравсоцразвития РФ № 302н и приказа Минздравсоцразвития РФ № 796 (6Ц) и содержит выводы лишь непригодности истца к выполнению отдельных видов работ.

При этом ссылки ответчика на заявление ФИО1 от 12 декабря 2016 года, в котором истец просит уволить его 22.12.2016 в связи с признанием его неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, как на основание увольнения истца по пункту 5 статьи 83 ТК РФ судом отклоняются, поскольку указанное основание увольнения предусматривает увольнение по независящим от сторон трудового договора обстоятельствам и не основывается на волеизъявлении работника. Доводы о том, что истец написал данное заявление с целью получить выходное пособие несостоятельны, поскольку выплата выходного пособия при увольнении предусмотрена и в связи с увольнением по пункту 8 части первой статьи 77 ТК РФ.

Так, статьей 73 ТК РФ предусмотрено, что работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если работник, нуждающийся в соответствии с медицинским заключением во временном переводе на другую работу на срок до четырех месяцев, отказывается от перевода либо соответствующая работа у работодателя отсутствует, то работодатель обязан на весь указанный в медицинском заключении срок отстранить работника от работы с сохранением места работы (должности). В период отстранения от работы заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса) является основанием для прекращения трудового договора.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указал, что в заключении ВЭК НУЗ «Отделенческая поликлиника на станции Мурманск ОАО «РЖД» не имелось сведений о противопоказанности ему работы по приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 апреля 2011 года № 302н, следовательно, он должен быть восстановлен на работе.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что все имеющиеся у работодателя вакантные должности предусматривали отсутствие противопоказаний, установленных Перечнем медицинских противопоказаний к работам, непосредственно связанным с движением поездов и маневровой работой (приказ Минздравсоцразвития РФ от 19 декабря 2005 года № 796). 

Факт отсутствия у ответчика вакантной должности, которая могла быть предложена истцу с учетом медицинских противопоказаний, подтвержден материалами дела.

Так, ответчиком представлены сведения об имеющихся вакантных должностях по состоянию на 22 декабря 2016 года: монтер пути (двенадцать должностей), оператор по путевым измерениям (одна должность).

При этом должность оператора по путевым измерениям так же, как и монтер пути, входит в перечень профессий и должностей работников, обеспечивающих движение поездов, работа на которых предусматривает отсутствие медицинских противопоказаний, установленных Перечнем медицинских противопоказаний к работам, непосредственно связанным с движением поездов и маневровой работой (приказ Минздравсоцразвития РФ от 19 декабря 2005 года № 796, постановление Правительства РФ от 08.09.1999 № 1020).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что на момент увольнения истца у работодателя не имелось вакантных должностей, работа истца на которых была бы возможной в связи с состоянием его здоровья в соответствии с медицинским заключением.

Статьей 394 ТК РФ установлено, что в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона (часть 5 статьи 394).

При этом если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула (часть 8 статьи 394).

Указание на применение в подобных ситуациях императивного требования части пятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации содержится в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17 марта 2004 года № 2 (в ред. от 28.09.2010), в соответствии с которым разъясняется: «Если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу части пятой статьи 394 Кодекса обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона..., исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения. В случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с частью восьмой статьи 394 Кодекса взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула».

По смыслу вышеуказанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации обязанность суда по изменению формулировки основания увольнения наступает в случае, если при рассмотрении дела будет установлено, что работодатель имел в виду конкретное основание для увольнения работника, а в приказе об увольнении указал неправильную или не соответствующую закону формулировку причины увольнения. Формулировка основания увольнения изменяется исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.

Учитывая, что на момент увольнения истца у работодателя не имелось вакантных должностей, работа истца на которых была бы возможной в связи с состоянием его здоровья в соответствии с медицинским заключением, у работодателя были основания для прекращения трудового договора с истцом в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 ТК РФ, в связи с чем требование истца о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе удовлетворено быть не может.

Ответчиком также заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд, установленного статьей 392 ТК РФ. Оценивая указанные доводы, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Материалами дела подтверждено, что о нарушении своего права истцу стало известно 22 декабря 2016 года, в день увольнения и выдачи трудовой книжки, следовательно, месячный срок по всем требованиям истца истек 22 января 2017 года.

Учитывая, что истец обратился с настоящим иском в суд только 17 марта 2017 года, суд приходит к выводу, что ФИО1 пропущен срок для обращения в суд по данным требованиям.

При этом истцом не представлено суду доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших ему обратиться в суд за защитой нарушенных, по его мнению, прав в установленный срок. Нахождение истца на амбулаторном лечении с 09.01.2017 по 06.02.2017 в качестве уважительной причины пропуска срока признано быть не может, поскольку доказательств невозможности обратиться в суд в период прохождения данного лечения, в том числе через представителя, суду не представлено.

Поскольку пропуск срока для обращения в суд за защитой нарушенных прав, о котором заявлено второй стороной, является самостоятельным основанием для вынесения решения об отказе в иске, суд приходит к выводу, что требования истца удовлетворению не подлежат, в том числе и по данным основаниям. 

Таким образом, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в связи с незаконным увольнением.

При этом суд учитывает, что увольнение работника с занимаемой должности по медицинским показаниям, само по себе, не может рассматриваться как нарушение права работника на труд, так как данные действия проводятся работодателем, прежде всего, в интересах самого работника и безопасности рабочего процесса в целом. Увольнение с должности, которая противопоказана работнику по медицинским показаниям, в данном случае направлено на охрану здоровья работника и выступает одной из гарантий права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Вместе с тем, исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что формулировка работодателя об увольнении ФИО1 по пункту 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации является неправильной, поскольку имеющаяся у работодателя на момент увольнения истца документация, в частности, заключение ВЭК НУЗ «Отделенческая поликлиника на станции Мурманск ОАО «РЖД», свидетельствует о наличии оснований для увольнения истца по пункту 8 части первой статьи 77 ТК РФ (отсутствие у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением). 

Как было указано выше, частью восьмой статьи 394 ТК РФ, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Истцом представлены копии направлений на работу, выданные ГОБУ «Центр занятости населения г. Мурманска», из которых следует, что 14 марта 2017 года истцу было отказано в приеме на работу 

<

данные изъяты> на должность 

<

данные изъяты> с формулировкой «не требуется»; 17 марта 2017 года истцу было отказано в приеме на работу 

<

данные изъяты> на должность 

<

данные изъяты> с формулировкой «набор временно приостановлено».

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что формулировка, избранная работодателем при увольнении ФИО1 (увольнение на основании пункта 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации) препятствовала истцу поступлению на другую работу.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оснований для взыскания с работодателя в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула в связи с неправильной формулировкой увольнения не имеется.

С учетом изложенного, суд отказывает истцу в удовлетворении требований в полном объеме. 

При этом суд полагает необходимым изменить неправильную формулировку основания увольнения истца с пункта 5 статьи 83 ТК РФ - на пункт 8 части первой статьи 77 ТК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула - отказать.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с пункта 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации) на пункт 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.Ю. Морозова