№ 2-1-947/2019

64RS0007-01-2019-002225-37

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 ноября 2019 года город Балашов

Балашовский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего Климовой С.В.

при секретаре Гаврилюк Е.С.

с участием истца ФИО1, представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области по доверенности ФИО2, помощника прокурора Крепица З.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 

<

данные изъяты> к Министерству финансов Саратовской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,- 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в порядке реабилитации компенсацию морального вреда в связи с незаконным и необоснованным уголовным преследованием в размере 236 880 руб. 

В обоснование исковых требований истец указал на то, что 18 июля 2017 года в отношении него следователем СО по г.Балашов СУ СК РФ по Саратовской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ. 18 января 2018 года уголовное дело прекращено по реабилитирующему основанию по п.2 ч.1 ст.24 УК РФ – в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных ч.1 ст.292, ч.1 ст.285, ч.1 ст.286 УК РФ. Однако, постановлением и.о. прокурора г.ФИО3 от 03 апреля 2018 года принято решение об отмене постановления следователя. В связи с этим руководителем СО по г.Балашов СУ СК РФ по Саратовской области принято решение о возобновлении производства по уголовному делу. Отменяя постановление следователя о прекращении уголовного дела, прокурор фактически указал на необходимость уголовного преследования по ст.293 УК РФ, уголовное дело было возобновлено по данному основанию. Вместе с тем, правовые основания для возбуждения уголовного дела отсутствуют и в постановлении прокурора не приводятся. О возбуждении уголовного дела по ст.293 УК РФ истцу не сообщалось. 14 мая 2018 года уголовное дело прекращено по реабилитирующему основанию по п.2 ч.1 ст.24 УК РФ – в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.292, ч.1 ст.293, ч.1 ст.285, ч.1 ст.286 УК РФ. Однако, согласно полученному из прокуратуры г.ФИО3 ответу своевременно высказаться о законности и обоснованности принятого решения прокурор не смог. 05 апреля 2019 года заместителем руководителя СО по г.Балашов СУ СК РФ по Саратовской области вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении истца в связи с отсутствием в его действиях признаков преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286 и ч. 1 ст. 292 УК РФ, данным решением за истцом признано право на реабилитацию. Уголовное дело расследовалось в период с 18 июля 2017 года по 05 апреля 2019 года, то есть 21 месяц. 12 октября 2017 года в жилище истца произведен обыск, при этом предметы, имеющие значение для уголовного дела, в ходе обыска не обнаружены. Истец неоднократно вызывался и допрашивался в СО по г.Балашов СУ СК РФ по Саратовской области, принимал участие в многочисленных судебных заседаниях, связанных с рассмотрением его жалоб на незаконные действия следователя, прокурора и суда, а также оперативно-розыскных органов, принимал участием в различных действиях – осмотре места происшествия, обыске, и т.д., было разрешено производство следственного действия – контроля и записи телефонных переговоров. Истец также указывает, в ходе расследования уголовного дела длительное время были существенно ограничены и нарушены его конституционные права.

Определением Балашовского районного суда Саратовской области от 19 сентября 2019 года в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области.

Определением Балашовского районного суда Саратовской области от 10 октября 2019 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена прокуратура Саратовской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании просил удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме, выдвигая в обоснование заявленные в исковом заявлении доводы. 

Представитель ответчика Министерства финансов Саратовской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, согласно письменным возражениям просил в удовлетворении требований, предъявленных к Министерству финансов Саратовской области, отказать ввиду того, что является ненадлежащим ответчиком.

Представитель ответчика Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал по изложенным в письменных возражениях доводах. 

Представитель прокуратуры Саратовской области по доверенности Крепица З.Ю. просил суд заявленные требования удовлетворить частично, снизив размер компенсации морального вреда.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя Министерства финансов Саратовской области.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45; ст. 46).

В силу положений п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе, причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В соответствии с п. п. 34, 35, 55 ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5, 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1, 4, 5, 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию признается за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, судом в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем - в постановлении.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Таким образом, в ходе рассмотрения споров о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему надлежит лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям либо факт отказа государственного обвинителя от обвинения.

В рамках настоящего дела указанный факт нашел свое подтверждение.

Из материалов дела следует, что 18 июля 2017 года постановлением следователя СО по г.Балашову СУ СК России по Саратовской области возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ в отношении ФИО1

18 января 2018 года постановлением следователя СО по г.Балашову СУ СК России по Саратовской области уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.292, ч.1 ст.285 и ч.1 ст.286 УК РФ.

Обвинение ФИО1 не предъявлялось, мера пресечения не избиралась.

Постановлением и.о.прокурора г.ФИО3 Саратовской области от 03 апреля 2018 года постановление следователя СО по г.Балашову СУ СК России по Саратовской области от 18 января 2018 года отменено как незаконное и необоснованное. Принято решение о возобновлении производства по уголовному делу.

14 мая 2018 года постановлением следователя СО по г.Балашову СУ СК России по Саратовской области уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.292, ч.1 ст.293, ч.1 ст.285 и ч.1 ст.286 УК РФ.

05 апреля 2019 года постановлением заместителя руководителя СО по г.Балашову СУ СК России по Саратовской области уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.292, ч.1 ст.293, ч.1 ст.285 и ч.1 ст.286 УК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст.133-135 УПК РФ.

05 апреля 2019 года ФИО1 направлено извещение о праве на реабилитацию.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд, руководствуясь положениями вышеуказанных правовых норм, пришел к выводу о том, что факт причинения истцу морального вреда в результате незаконного уголовного преследования установлен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса, регламентирующих реабилитацию в уголовном производстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

При этом обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, категории преступлений, в совершении которых обвинялся истец, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, учитывая данные о личности истца, а также предусмотренные ст. 1100 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 года N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса РФ субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Ввиду того, что Министерство финансов Саратовской области является финансовым органом субъекта Российской Федерации, а именно Саратовской области, суд приходит к выводу об оставлении исковых требований к Министерству финансов Саратовской области без удовлетворения.

Исходя из вышеизложенного, суд делает вывод о взыскании в пользу истца с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда в размере 45 000 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 

<

данные изъяты> к Министерству финансов Саратовской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 45 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 

<

данные изъяты> к Министерству финансов Саратовской области о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд путем подачи жалобы через Балашовский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме (21 ноября 2019 года). 

Председательствующий С.В.Климова