Дело № 1–4/2020

УИД № 87RS0007-01-2020-000012-06

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Певек 19 октября 2020 года

Чаунский районный суд Чукотского автономного округа в составе:

председательствующего судьи Новиковой Е.С.,

при помощнике судьи Панченко С.А.,

с участием государственных обвинителей Артамонова М.В., Шурухина М.В., Калиниченко К.С., 

защитников – адвокатов Радченко С.А., Марченко О.И., Григуць Я.С.

подсудимого ФИО1

потерпевшего Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемого по части 1 статьи 216 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 06 января 2019 года около 23 часов, находясь на территории административного здания ЗРУ-110 кВ объекта «Строительство береговой инфраструктуры плавучей атомной теплоэлектростанции г. Певек», расположенного в г. Певек Чукотского автономного округа, по неосторожности нарушил правила безопасности при ведении строительных работ, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Так, ФИО2, являясь должностным лицом, ответственным в обществе с ограниченной ответственностью «Ленмонтаж» за огранизацию безопасного ведения работ и соблюдение рабочими инструкций по технике безопасности, нарушил при выполнении строительных работ пункт 12 «Правил по охране труда в строительстве» (ут. приказом Минтруда России от 01 июня 2015 № 336н); пункты 5.8, 6.1.1., 6.2.3 СНиП 12-03-2001. «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования»; пункт 3.2 СНиП 12-04-2002. «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство», а именно: не провел оценку условий безопасности труда; на участке работы, угрожающем безопасности и здоровью работников, работы не прекратил, меры к устранению опасности не принял, не обеспечив очистку снега на техническом этаже; не подготовил участок работ для обеспечения безопасного производства работ, не обеспечил в здании ЗРУ-110 сигнальных ограждений, запрещающих и предупреждающих знаков; а также лично не контролировал выполняемые монтажником ФИО3 работы.

В результате этого Г. поднялся на технический этаж здания ЗРУ-110, где, не пристегнутый страховочным тросом монтажной привязи, наступил на невидимую под снегом и не огороженную сигнальным ограждением с предупреждающими знаками секцию металлической сетки, которая от его веса деформировалась, в результате чего провалился и с высоты 11 метров 45 сантиметров упал на пол здания, получив тяжёлую тупую сочетанную травму, а именно: закрытый компрессионный нестабильный оскольчатый перелом L3 поясничного позвонка с неврологическими нарушениями – нарушениями функций тазовых органов, двусторонней травматической миелорадикулопатией L3 средней тяжести; ушиб почек с микрогематурией; перелом рукоятки грудины без смещения; ЗЧМТ в виде сотрясения головного мозга, причинившую тяжкий вред здоровью пострадавшего.

В ходе рассмотрения дела подсудимый ФИО2 вину не признал, показал, что внутрь здания ЗРУ-110 он не заглядывал с начала работ, так как полагал, что существует запрет на работы в нем, доведенный до всех работников в декабре 2018 года, работы должны были вестись только снаружи и проверять данное здание на соответствие требованиям безопасности внутри не было необходимости. Поэтому он не знал, были ли сигнальные ленты либо оградительные знаки внутри здания, а после дневной смены 06 января 2019 года его никто не предупреждал об их отсутствии либо о необходимости выставления. В ночную смену с 06 на 07 января 2019 года он был ответственным за технику безопасности на участке работ ЗРУ-110. Перед началом смены в помещении для обогрева он работникам бригады С., К., К., отцу и сыну Л. и Г. объяснил, какие виды работ и кому следует выполнять, проинструктировал по технике безопасности, сказав, работать пристегнутыми в люльке и в касках. Дал указание С. и К. зачищать сэндвич-панели, Г. и К. строполить, подвешивать сэнвич панели замками на кран и подводить к месту монтажа с помощью веревки, Л-вы должны были работать на автовышке, закрепляя панели к фасаду здания. В момент несчастного случая он находился от здания ЗРУ-110 на расстоянии около 10 метров, контролируя процесс работы. Первоначально ФИО2 показал, что после несчастного случая он увидел, что проход на маршевую лестницу, ведущую на технический этаж здания ЗРУ-110 КВ, был перегорожен сигнальной лентой и деревянным поддоном, на котором был запрещающий знак. Затем он показал, что сигнальные ленты, которые перегораживали подъем на лестницу, были порваны, знак «проход запрещен» висел на перилах, деревянный поддон был отодвинут. Затем он показал, что запрещающий знак располагался на деревянном поддоне, который был отодвинут в сторону. По его мнению, в несчастном случае виноват как сам Г., который нарушил запрет на нахождение в здании, по своей инициативе проникнув внутрь и не надев страховочный пояс, так и иные лица, ответственные за технику безопасности, не предупредившие его после дневной смены об отсутствии сигнальных лент и знаков безопасности внутри здания ЗРУ-110. 

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что виновным он себя не признает, 06 января 2019 года перед началом работ он провел устный инструктаж по технике безопасности, на монтаж заступила бригада в составе: С., К., К., Л., Г., при производстве работ принимали участие машинист автогидроподъемника Р. и автокрановщик А., им он дал задание монтировать наружные стеновые сэндвич-панели здания ЗРУ-110. Для этих целей С. и К. он поставил на зачистку панелей, К. и Г. должны были строполить панели, Л. – их монтировать с автовышки. В период технологического перерыва, когда монтаж панелей прерывался, около 23 часов он отошел к зданию ОВК, расположенному примерно в 100 метрах от здания ЗРУ-110. Перед этим он короткий промежуток времени пообщался в бытовом помещении с прибывшим незадолго начальником участка З.. Не успев дойти до здания ОВК, его догнал К. и сообщило о падении Г. с высоты внутри здания ЗРУ-110. Он полагает, что в произошедшем несчастном случае виноват сам Г., так как нарушил задание и по своей инициативе проник внутрь здания ЗРУ-110, хотя в этот день никакие внутренние работы в здании вестись не должны были. При этом после окончания монтажа металлоконструкций здания ЗРУ-110 в конце декабря 2018 года начальником штаба строительства ФИО4 было устно объявлено всем рабочим и руководящему составу строительства о том, что проход внутрь здания ЗРУ-110 с этого момента запрещен, так как работы внутри длительный период вестись не будут. После этого по указанию З. на подъем в здание были убраны лестницы, переходные лестницы внутри здания были огорожены сигнальной лентой, вывешены знаки «Проход запрещен». Что касается технического этажа, с которого упал Г., то ограждения там конструктивно не предусмотрены, так как нахождение там людей запрещено (т. № 7 л. д. 131 – 146).

В ходе очных ставок с потерпевшим ФИО2 показал, что 06 января 2019 он подписал вахтенный журнал А. и Р., дал им указание выставить технику на торец здания ЗРУ-110 КВ. Потом провел инструктаж по технике безопасности С., К., К., Л. и Г., объяснил задачу на монтаж стеновых сэндвич панелей на торец здания ЗРУ-110 КВ. Около 23 часов к нему подбежал К. ему сообщил о падении Г. внутри здания ЗРУ-110 КВ. С. не был бригадиром, он его в таком качестве Г. не представлял, Г. нарушил его указания, проявив инициативу и зайдя в здание ЗРУ-110 КВ. При проведении работ по монтажу сендвич-панелей на фасаде здания ЗРУ-110 КВ Г. находился в зоне видимости. (т. 7 л. 

<

...>).

Показания подсудимого, данные на предварительном следствии, получены с соблюдением требований УПК РФ, так как при проведении следственных действий с ним присутствовал защитник, замечаний и заявлений о недопустимых методах расследования не поступало.

Несмотря на непризнание, вина ФИО2 в совершении инкриминируемого деяния подтверждается следующими доказательствами:

Так, судом установлено, что 06 января 2019 года подсудимый ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ООО «Ленмотаж» и являлся лицом, ответственным за соблюдение правил безопасности при ведении строительных работ, в том числе на объекте – ЗРУ-110, обязанным контролировать состояние техники безопасности и принимать меры к устранению выявленных недостатков, соблюдению рабочими инструкции по охране труда, что подтверждается приказом о приеме его на работу производителем работ ООО «Ленмонтаж», трудовым договором, пунктами п. 2.3, п. 2.13 и п. 2.16 Должностной инструкцией производителя работ (прораба), приказами от 29 ноября 2018 года № 292/1, № 292, наряд-допусками от 25 декабря 2018 года № 25/12-1, 25/12-4 (том 1 л.д. 193, 196, том 2, л.д. 17, 22-26, том 3 л.д. 116-118).

В силу положений указанных документов, должность производителя работ относится к категории руководителей, на прораба возложена обязанность организовать производство строительно-монтажных работ в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями и другими нормативными документами; обеспечить применение технологической оснастки (лесов, подмостей, укрепление стен котлованов, защитных приспособлений и других устройств), контролировать состояние техники безопасности и принимать меры к устранению выявленных недостатков.

При этом ФИО2, как производитель работ и лицо, прошедшее проверку знаний в объеме, соответствующем должностным обязанностям, а также обучение по дополнительной профессиональной программе по обучению безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте и стажировку, был назначен ответственным за выполнение работ повышенной опасности и за безопасное производство работ с применением ПС на объекте «Строительство береговой инфраструктуры ПАТЭС в г.Певек Чукотского автономного округа» - ЗРУ-110 (т. 1 л.д. 205-206, 207-208, 209-210, т. 3 л.д. 140-141, 142, 217, 219).

Потерпевший Г. 06 января 2019 года состоял в трудовых отношениях с ООО «Ленмотаж» как монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций (т. 1 л.д. 76, 77-80) 

Согласно пункту 2.5 Трудового договора, заключенного с потерпевшим, работодатель обязан обеспечивать работнику безопасность труда и условия, отвечающие требованиях охраны и гигиены труда (т. 1 л.д. 77-80). 

Согласно табелю учета рабочего отработанного времени Г. приступил к работе в ночную смену с 06 января 2019 г. (т. 2 л.д. 24).

Потерпевший Г. показал, что 6 января 2019 года по наряд-допуску № 25/12-4, разрешающему свободное передвижение по зданию ЗРУ 110, и высотные работы в нем и на нем, он вместе со своим звеном вышел на работу в ночную смену в 20.00 часов. Старший в бригаде С. дал ему распоряжение идти в здание ЗРУ для подготовки к монтажу панелей на прогонах крыши. Для чего он взял удлинитель и веревку, поднялся по лестничным маршам до технического этажа, прошел примерно треть этажа и установил там лестницу. На обратном пути, не дойдя метра до лестничных маршей и, находясь в зелёной безопасной зоне, он провалился в то, что счет полом, а именно, сквозь сетку, так как та была засыпана снегом, что не позволяло определить опасные участки. Его действия соответствовали требованиям охраны труда и должностным инструкциям. В здании ЗРУ-110 никогда не было табличек, лент, анкерных линий. Сетка, с которой он упал, была покрыта толстым слоем снега, находилась в трех метрах от видимых перепадов по высоте. До этого он не был предупрежден прорабом о ее наличии и о том, что это место представляет опасность. Никаких сменно-суточных нарядов он не получал, запрета на проход в здание ЗРУ не было. В части организации работы он пояснил, что каждый день бригадир С. и бригадир второй бригады заходили в «прорабку», где встречались с З. и ФИО2, получали от них задание, приходили в вагончик (курилку), распределяли между рабочими задание и всю смену руководили работами. В течение дня ФИО2 иногда выходил из «прорабки», «давал круг» по участку и уходил обратно. В момент несчастного случая его рядом не было.

Протоколом опроса пострадавшего при несчастном случае зафиксированы показания Г., согласно которым он получил задание от монтажника С. в районе 21 часа на монтаж сэндвич панелей и подготовку металлоконструкций к монтажу кровельных панелей, для чего собрал инструмент, пошел внутрь здания ЗРУ-110, начал готовиться к выполнению работ, подключил удлинитель, привязал страховку, сделал шаг и провалился в сторону (т. 3 л.д. 200-201).

Протоколом осмотра места происшествия, составленным 07 января 2019 года с 01 часа по 02 часа 15 минут, зафиксировано, что внутри здания, находящегося в процессе монтажа на территории ПАТЭС, имеется лестничный пролет, ведущий на технический этаж. Весь пол 1 этажа здания покрыт снегом, на котором имеются множественные следы обуви, а также обнаружен электрический удлинитель с разбитым корпусом. Вся площадь технического этажа здания покрыта снегом. Слева от лестничного пролета имеется отверстие диаметром примерно 1 метр, в которое провалился Г.. На прилагаемой к протоколу фототаблице какие либо оградительные, предупреждающие знаки внутри здания ЗРУ-110 отсутствуют (т. 1 л.д. 51-56).

Протоколом осмотра места происшествия от 25 января 2019 года дано описание маршевой лестницы и технического этаж с описанием следов нарушения целостности металлической сетки. Указано, что на момент проведения осмотра технического (верхнего) этажа здания ЗРУ-110кВ каких-либо запрещающих, предупреждающих, предписывающих ограждений и знаков, сигнальных лент не имеется, следов их монтажа и демонтажа не обнаружено (т. № 3, л.д. 229-248).

Заключением повторной судебно-строительной экспертизы, а также показаниями экспертов Р М.Е. и П С.В., установлено, что причиной несчастного случая явилось падение с высоты вследствие потери равновесия Г. при условии отсутствия эффективного контроля за исполнением трудовой дисциплины, который исключал бы указанные выше несанкционированные действия. Указанная цепь событий причинно связана с произошедшим событием.

Обеспечение безопасных условий труда 06 января 2019 при производстве строительно-монтажных работ здания ЗРУ-110 кВ объекта «Строительство береговой инфраструктуры плавучей атомной теплоэлектростанции» г. Певек Чукотского АО, солидаризированно входило в обязанности:

- Производителя работ ООО «Ленмонтаж», который должен был обеспечить применение технологической оснастки, средств защиты работающих (п. 2.13 Должностной инструкции производителя работ ООО «Ленмонтаж»), а также контролировать состояние техники безопасности и принимать меры к устранению выявленных недостатков (п. 2.16 Должностной инструкции производителя работ ООО «Ленмонтаж»).

- Монтажника стальных и железобетонных конструкций ООО «Ленмонтаж», который должен был подготовить необходимые средства индивидуальной защиты, проверить рабочее места и подходы к нему на соответствие требованиям безопасности (п. 2.2. Должностной инструкции № 19 по охране труда для монтажников стальных и железобетонных конструкций ООО «Ленмонтаж), а также применять страховочной привязи (п. 3.5 Должностной инструкции № 19 по охране труда для монтажников стальных и железобетонных конструкций ООО «Ленмонтаж). 

Контроль за соблюдением техники безопасности согласно должностной инструкции лежит на производителе работ (прорабе). 

Ограждения, сигнальные ленты, служат для предотвращения попадания людей в зону действия опасных производственных факторов, нахождение данных приспособлений на строительном объекте должно быть в течение всего периода действия опасного производственного фактора, это не привязано к какому-либо этапу строительства, а осуществляется на весь период действия опасного производственного фактора

В соответствии с проектом производства работ ООО «Ленмонтаж» на все время действия опасных производственных факторов необходимо наличие ограждений, сигнальных лент, страховочных, иных знаков, ограничивающих проход, предусмотренных правилами техники безопасности, при этом в проекте производства работ отсутствует перечень мероприятий в случае запрещения производства работ. Таким образом, на все время действия опасного производственного фактора необходимо наличие ограждений, сигнальных лент, страховочных, иных знаков, ограничивающих проход, предусмотренных правилами техники безопасности (том 6 л.д. 151-167, 202-206, 211-215)

Показаниями специалиста Т С.Г., согласно которым при строительстве объектов должны быть приняты меры по предупреждению воздействия на работников опасных и вредных производственных факторов. СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования» и СНиП 12.04-2002 «Безопасность труда в строительстве. Часть 2.» своим содержанием расшифровывают порядок, способ и другие сведения по соблюдению требований и норм, закрепленных действующим федеральным законодательством и другими нормативно-правовыми актами Российской Федерации, обязательными к исполнению (том 6 л.д. 276-279)

Актом № 1 от 21 января 2019 года о несчастном случае на производстве, составленным назначенной комиссией по расследованию несчастного случая, с особым мнением, установлено, что 06 января 2019 года в начале рабочей ночной смены прорабом ФИО2 было выдано задание на монтаж наружных стеновых сэндвич панелей здания ЗРУ-110 кВ, Г. и К. поставили на зачистку и подготовку сэндвич панелей снаружи внизу у торца здания ЗРУ-110 кВ. В районе 23 часов на площадку приехал начальник штаба, немного позже к ФИО2 подбежал монтажник ФИО5 и сообщил, что ФИО3 упал с высоты внутри здания ЗРУК-110. Признано. что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: 1) монтажник Г., так как руководствовался заданиями, исходящими не от прораба, а также не был пристегнут к страховочной линии; 2) прораб ФИО2, так как отсутствовал контроль за безопасным выполнение работ со стороны должностного лица (том 2 л.д. 216-218, т. 3 л.д. 189-190, 152-156). 

Свидетель Т. А.Н. показал, что как руководитель группы инспекции охраны труда АО Концерн Росэнергоатом «Дирекция ПАТЭС» он входил в состав комиссии по расследованию несчастного случая с Г.. По результатам проведенного расследования был составлен акт о несчастном случае на производстве, при этом он выразил особое мнение, поскольку в акте не содержалось ссылок на нарушения конкретных требований законодательных или иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, причины несчастного случая с Г. и лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, то есть акт не в полном объеме отражает произошедшие события. По его мнению, несчастный случай произошел по вине работодателя, так как тот не обеспечил безопасность работнику, прораб не осуществлял должным образом надзор за производимыми Г. работами, а также не обеспечил ему безопасность при подходе к рабочему месту и на рабочем месте, не организовал освещение рабочего места, не очистил от снега и наледи, не установил ограждения на перепадах высот, а также информационные знаки, предупреждающие об опасности.

Свидетель Д. М.Н. показал, что 06 января 2019 года в составе следственной группы как старший дознаватель он вместе с Б. выезжал на место происшествия. На полу на месте падения лежала электропереноска черного цвета, весь этаж был вытоптан. После того, как Б. сфотографировал обстановку первого этажа, они с ним проследовали наверх. Сопровождающий, который все показывал, перед лестницей, ведущей наверх, убрал в сторону поддон, преграждающий вход на нее, и порвал красно-белую полимерную ленту. Когда они поднимались, он обратил внимание, что лестница на всем протяжении от начала до конца была вытоптана, складывалось впечатление, что по ней много и часто ходили люди. В осматриваемом здании никаких предупреждающих знаков, информационных табличек, защитных, страховочных, сигнальных ограждений, анкерных линий, а также осветительных приборов не было. Все пространство технического этажа было заметено снегом слоем около 10 см, под ним невозможно было разглядеть, что находилось на полу. Слева от лестницы примерно в 2,5 метрах имелся провал с поврежденной металлической сеткой, на небольшом расстоянии от которого были следы обуви и желтый след, как будто кто-то справлял малую нужду. К перилам лестницы был привязан толстый матерчатый трос. Каких-либо информационных табличек либо предупреждающих знаков, защитных, страховочных ограждений, анкерных линий, а также осветительных приборов не было. Сопровождающий мужчина сказал, что ходить по этажу, на который они поднялись, опасно из-за вероятности провала в металлической сетке из-за того, что ее под снегом не видно. 25 января 2019 года при повторном осмотре технического этажа снег был убран и все проемы и сетки были хорошо видены.

Свидетель Б. В.А. дал аналогичные показания.

Свидетель П. В.К. показал, что в указанный период времени работал в ООО «Ленмонтаж» монтажником стальных конструкций и промышленным альпинистом. Прорабом был ФИО2, бригадирами по решению начальника участка были Ш. и С.. В обязанности бригадиров входило получение указаний от ФИО2 либо З. на проведение работ, после чего бригадиры распределяли работу между членами бригады. Они подписывали журнал о проведении инструктажа, но инструктаж не был ежедневной практикой, проводился по прибытию на вахту и иногда в течение вахты. С 06 на 07 января 2019 года бригада Г. крепила сэндвич-панели на здании ЗРУ-110, запрета на посещение здания ЗРУ не было. Минут через 30-40 после падения Г. он поднялся посмотреть место, откуда тот упал, и увидел, что там нет кровли, все покрыто толстым слоем снега, из-за чего невозможно было определить, где можно наступить, а где нельзя. Никаких ограждающих предметов нигде не было.

Свидетель Р. В.А. показал, что 06 января 2019 года работал в ночную смену водителем автовышки. Примерно в 20 часов прибыл ФИО2, дал указания, сказав, что работы будут производиться у здания ЗРУ-110. Никакого инструктажа с работниками ФИО2 не проводил, давая указание бригадирам Ш. и С., которые всем остальным перераспределяли задание и руководили работами. Автовышку он выставлял по указанию монтажника С., полагая, что тот старший в бригаде и может давать указания по выставлению автовышек, так как видел и слышал, что С. отдает распоряжения о производстве работ остальным членам бригады и они их выполняют. Во время производства работ по монтажу сендвич-панелей в тот период времени, когда он находился около здания ЗРУ-110, никто из инженерно-технического состава ООО «Ленмонтаж» не присутствовал, не стоял и не руководил. ФИО2 пару раз приходил, смотрел, как ведутся работы, и куда-то уходил. 

Свидетель Ш. А.С. показал, что работает в ООО «Ленмонтаж» с 2018 года, 06 января 2019 года был на смене. Он был старшим в своей бригаде, а в бригаде Г. старшим был С.. Обязанность старших заключалась в получении задания от руководства и донесения его до других работников, для чего в начале каждой смены они вдвоем с С. заходили в балок прорабов, получали задание и шли его выполнять, распределяя между работниками обязанности. Письменные задания им не выдавались. Был ли инструктаж 06 января 2019 года, он не помнит. В день несчастного случая, когда он с С. рассказывали иным работникам о полученном задании, ФИО2 при этом не присутствовал. 

Вместе с тем в ходе предварительного расследования свидетель Ш. А.С. давал иные показания, согласно которым ФИО2 в ходе выполнения работ приходил примерно раз в три часа минут на 10-15 и смотрел, чем они занимаются (том 5 л.д. 149-152).

Свидетель Ш. О.С. дал аналогичные показания, пояснив, что о запрете на нахождение в здании ЗРУ-110 в период времени, когда произошел несчастный случай, ему ничего не было известно, бригада Г. в тот день занималась подготовкой сэндвич панелей на земле. 

Свидетель С. А.В. показал, что 6 января 2019 г. проводились работы по подготовке сэндвич панелей «на земле» бригадой, в которую входили: 

<

Л.>, К. К., Г., он и крановщик с автовышки. Указания о том, где и какие работы следует выполнять, им давал прораб ФИО2. Внутри здания ЗРУ-110 работы не проводились. Подготовка панелей и страховка производилась внизу. Г. работал в паре с К., они занимались зачисткой и страховкой панелей и подачей их к крану. Никаких указаний Г. он не давал, никуда не посылал, старшим в бригаде никогда не был, но к нему, как к наиболее опытному работнику, часто обращались за советами. ФИО2, как ответственное лицо, всегда присутствовал при подъемных или погрузочных работах. Когда Г. после падения лежал на полу, на нем отсутствовал страховочный пояс. Ту работу, которую якобы отправился выполнять Г., всегда делали только «на земле» из соображений безопасности. Работа по монтажу панелей крыши в тот день не планировалась, так как не были закончены работы по фасаду здания. Здание ЗРУ-110 не было законсервировано или закрыто, но к нему не было прямых подходов, внутрь здания все входили по приставной лестнице. Внутри здания были лестницы, перед маршевой лестницей была сигнальная бело-красная лента и висел знак «проход запрещен», но было ли это 06 января 2019 года, он не помнит. 

Свидетели К. и К. в части вида и порядка проведения работ в день несчастного случая дали аналогичные показания, добавив, что запрет на проход в здание ЗРУ-110 существовал, но в какое именно время – не помнят.

Кроме того, свидетель К. показал, что в ту смену они вместе с Г. наклеивали уплотнительную ленту на сэндвич панели на земле, после чего страховали их там же для дальнейшей подачи на фасад здания автокраном. Г. задания идти внутрь здания ЗРУ-110 за чем-либо никто не давал, туда его никто не посылал, инструмент внутри здания никогда не хранился. Когда обнаружили Г., рядом с ним лежала каска, страховочного пояса на нем не было. Свободно попасть в здание ЗРУ-11 было нельзя, так как были натянуты сигнальные ленты. 

К. показал, что сигнальной лентой была обмотана вся лестница внутри здания ЗРУ-110 с первого до последнего этажа.

При этом из протоколов опроса очевидцев несчастного случая (ФИО6, К.), составленных членом комиссии по расследованию, следует, что несчастный случай произошел в период работы, указание на перерыв в названных документах отсутствуют (т. 3 л.д. 208-213).

Проектом производства работ по монтажу металлоконструкций и сэнвич панелей БС ПАТЭС здание ЗРУ-110кВ установлен календарный план производственных работ по монтажу сэндвич панелей и кровельных сэндвич панелей с начала декабря по середину марта 2019 года. В качестве опасного фактора определена работа на высоте более 1,8 м., предусмотрено, что на перепаде высот должно быть ограждение; установлен запрет пересекать ограждения и заходить на запрещенную территорию до решения вопроса по снижению или исключению существующих рисков на этих территориях, ответственность за правильную организацию безопасного ведения работ на объекте возложена на производителя работ и мастера (часть 8). ФИО2, согласно имеющейся подписи, с данным проектом был ознакомлен (т. 2 л.д. 168, т. 3 л.д. 175-177).

25 декабря 2018 года начальником штаба строительства подписаны наряд-допуски № 25/12-1, № 25/12-4 на проведение работ повышенной опасности в структурном подразделении и месте проведения работ повышенной опасности, в том числе, ЗРУ-110, в период времени с 25 декабря 2018 года по 09 января 2019 года (том 1 л.д. 196).

Указанные наряд-допуски оформлены в соответствии с установленным на предприятии порядком (т. 3 л.д. 181).

Пунктом 8 как наряд-допуска 25/12-1, так и 25/12-4 подсудимый указан как лицо, ответственное за проведение работ, в пунктах 16 наряд-допусков в смену с 06 на 07 января 2019 года ФИО2, как ответственный за проведение работ, в начале рабочей смены своей подписью подтвердил возможность их продолжения на указанном объекте без каких-либо оговорок (том 1 л.д. 193-195, 196-197). 

Пунктом 10 наряд-допуска 25/12-1 предусмотрено, что работы должны проводиться в присутствии ответственного лица.

Приложениями к наряд-допускам предусмотрены предупреждающие и предписывающие знаки, ответственным лицом указан производитель работ ФИО2, с чем подсудимый был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись.

По сообщению Филиала Концерна «Росэнергоатом» «Дирекций по сооружению и эксплуатации плавучих атомных теплоэлектростанций», работы в здании ЗРУ-110кВ были запрещены только с 24 января 2019 года (т. 5 л.д. 45).

Сторона защиты ссылается на наличии запрета на посещение работниками ООО «Ленмонтаж» здания ЗРУ-110 с 31 декабря 2018 года по 08 января 2019 года, обосновывая это на протоколом № 19/лм от 27 декабря 2018 года (том 2 л.д. 220-223), показаниями самого подсудимого, свидетелей С., К., К.. а также на постоянный контроль подсудимым работников бригады.

Анализируя указанные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Подсудимый ФИО2 и свидетель С. отрицали тот факт, что как в день несчастного случая, так и до него старшим лицом в бригаде Г. являлся С..

Однако, эти доводы опровергаются показаниями свидетелей Р., Ш. О.С., Ш. А.С., П., потерпевшего Г., согласно которым именно С. был негласным бригадиром и именно он, а не сам ФИО2, передавал иным работникам указания прораба, а также следил за выполнением работ. Эти показания последовательны, логичны, не противоречивы, согласуются между собой. При этом основания оговора указанными лицами подсудимого Фурсова судом не установлено.

Таким образом, судом установлено, что подсудимый ФИО2 как производитель работ делегировал свои функции по контролю проводимых работ лицу, не имеющему на это полномочий. 

Согласно наряд допускам № 25/12-1, № 25/12-4, проекту производства работ, ведение работ на всем объекте - здании ЗРУ-110, подразумевалось без каких-либо изъятий на весь период времени, то есть, с 25 декабря 2018 г. и по 09 января 2019 года. 

Отсутствие запрета за нахождение в здании подтверждается показаниями свидетелей Р. Ш. О.С., Ш. А.С., П., потерпевшего Г., которые в этой части последовательны, согласуются между собой, не противоречивы, при этом оснований оговора свидетелями подсудимого судом не выявлено. 

Из показаний самого ФИО2 также не следует, что 06 января 2019 он сообщал работникам о запрете. 

При этом, он пояснял, что перед ночной сменой 06 января 2019 года внутрь ЗРУ-110 не заходил, здание не осматривал, не знал, установлены ли в нем знаки безопасности, посещали ли его работники.

Свидетели С. и К. показали, что запрет существовал, но когда именно – не помнят, возможно, в декабре 2018 года, К. показал, что запрет был.

То есть, показания ФИО2, К., С., К. противоречивы в этой части.

Кроме того, в обоснование своей позиции сторона защиты ссылается на наличие сигнальных лент и запрещающих знаков перед маршевой лестницей внутри ЗРУ-110.

Однако, подсудимый в этой части давал противоречивые показания. Вначале, что сразу после несчастного случая на лестнице имелась целая сигнальная лента, а вход на нее был перегорожен поддоном. Потом, что после несчастного случая он обнаружил, что сигнальная лента была порвана, поддоном был убран в сторону, запрещающий знак висел на перилах. Впоследствии - что сигнальная лента была порвана, а запрещающий знак располагался на поддоне, который должен был перегораживать вход на маршевую лестницу.

Свидетель С. показал, что при входе на маршевую лестницу висела сигнальная лента и был запрещающий знак, однако, было ли это непосредственно в день несчастного случая, он не помнит. 

Свидетель К. показал, что внутри здания была сигнальная лента при входе на маршевую лестницу, свидетель К. показал, что вся маршевая лестница до последнего этажа была обмотана красно-белой сигнальной лентой.

При этом никто из названных свидетелей не указал на наличие перегораживающего вход на лестницу поддона, а свидетели К. и К. – на наличие запрещающего знака.

Таким образом, показания свидетелей С., К., К. о наличии запрещающих знаков, в том числе, сигнальной ленты, их количестве, расположении и времени нахождения, находятся в противоречии как между собой, так и с показаниями подсудимого.

При этом потерпевший Г. и свидетель П. показали, что перед несчастным случаем и непосредственно после него какие-либо оградительные либо запрещающие знаки, сигнальные ленты на лестнице отсутствовали. Данные показания согласуются друг с другом, причин оговора свидетелем подсудимого судом не установлено. 

Свидетели Б. и Д. показали, что лестница, ведущая наверх, было истоптана следами до самого верха, имевшаяся сигнальная лента, преграждающая вход на лестницу, была порвана перед их подъемом, какие-либо запрещающие знаки отсутствовали, вход был перегорожен деревянным поддоном.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что на момент несчастного случая монтажники ООО «Ленмонтаж», обязанные выполнять там работы, не являлись посторонними лицами, следовательно, вопреки позиции стороны защиты, запрет на их посещение здания ЗРУ-110 отсутствовал. Работники бригады, не контролируемые прорабом ФИО2, беспрепятственно и свободно вплоть до несчастного случая могли посещать и посещали здание ЗРУ-110, в том числе, поднимаясь по лестнице, о чем, также, свидетельствует установленная вытоптанность лестницы и помещения внутри. 

Каких-либо запрещающих либо предупреждающих знаков перед подъемом на маршевую лестницу в здании ЗРУ-110 в день несчастного случая не было, целостность сигнальной ленты и наличие запретительных знаков внутри здания ЗРУ-110 подсудимым, как лицом, в чьи обязанности входит соблюдение требований безопасности, не проверялись, в том числе, в начале ночной смены 06 января 2019 года, а на техническом этаже имелся снег в количестве, препятствующем визуальной оценке безопасности данной поверхности.

Наличие сигнальной ленты и деревянного поддона перед прибытием сотрудников полиции не опровергают данного вывода, так как между несчастным случаем и началом осмотра места происшествия прошло более часа, а показания подсудимого в этой части противоречивы. 

Исходя из изложенного ссылку стороны защиты на протокол осмотра места происшествия от 10 января 2019 года, составленный членом комиссии по расследованию несчастного случая, в части того, что вход на лестницу был огорожен сигнальной лентой, исходя из показаний потерпевшего, свидетелей Д., Б., П., суд также расценивает критически. 

При этом названным документом, кроме обрывков сигнальной ленты на лестничном марше, наличие каких-либо запрещающих знаков, не установлено (т. 3 л.д. 202-207)

Оценивая же достоверность показаний свидетелей С., К., К. в части наличия запрета на посещение здания, а также сигнальной лента и запрещающих знаков в нем и отсутствия старших лиц в бригаде, суд принимает во внимание наличие противоречий в их показаниях, а также то обстоятельство, что они являются в настоящее время работниками ООО «Ленмотаж», на участке работы которого произошел несчастный случай. Из чего у них, как у работников предприятия, которое потенциально может нести материальную ответственность перед потерпевшим, усматривается наличие заинтересованности в исходе настоящего дела с целью помочь подсудимому избежать уголовной ответственности.

В этой связи их показания в этой части суд расценивает как недостоверные.

При этом показания иных свидетелей и потерпевшего последовательны, логичны, непротиворечивы.

В соответствии с пунктом 12 «Правил по охране труда в строительстве» (ут. приказом Минтруда России от 01 июня 2015 № 336н) на границах зон с постоянным присутствием опасных производственных факторов должны быть установлены защитные ограждения, а зон с возможным воздействием опасных производственных факторов - сигнальные ограждения и знаки безопасности.

Согласно СНиП 12-03-2001. «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования»:

пункт 5.8: в организации должно быть организовано проведение проверок, контроля и оценки состояния охраны и условий безопасности труда, включающих следующие уровни и формы проведения контроля. В случае возникновения угрозы безопасности и здоровью работников ответственные лица обязаны прекратить работы и принять меры по устранению опасности, а при необходимости обеспечить эвакуацию людей в безопасное место.

пункт 6.1.1: участки работ и рабочие места должны быть подготовлены для обеспечения безопасного производства работ.

пункт 6.2.3: места прохода людей в пределах опасных зон должны иметь защитные ограждения.

Согласно пункту 3.2 СНиП 12-04-2002. «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство» при строительстве объектов должны быть приняты меры по предупреждению воздействия на работников опасных и вредных производственных факторов. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что подсудимым ФИО2, как лицом, ответственным за соблюдение техники безопасности на объекте ЗРУ-110, были допущены нарушения названых правил техники безопасности при ведении строительных работ, что стало причиной несчастного случая: 

Падение Г. с технического этажа ЗРУ-110 подсудимым не оспаривается, подтверждается показаниями самого потерпевшего, свидетелей Р., Ш. А.С., Ш. О.С., П., иными доказательствами:

Картой вызова скорой медицинской помощи от 06 января 2019 г., подтверждено, что 06 января 2019 года бригада выехала СМП выехала по вызову бригадира ООО «Ленмонтаж» из-за падения с высоты Г. (т. 2 л.д. 245).

Извещением ГБУЗ «Чаунская районная больница», подтверждено, что пострадавший Г. доставлен работодателем с места работы ООО «Ленмонтаж» в 23 часа 25 минут с закрытым компрессионным оскольчатым переломом III поясничного позвонка в результате несчастного случая, произошедшего 06 января 2019 года в 23 часа. В обстоятельствах несчастного случая указано, что пострадавший, работая на высоте, наступил на решетку, припорошенную снегом, которая провалилась под ним (том 1 л.д. 57). 

Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено, что у Г. на момент поступления в стационар Чаунской РБ 06 января 2019 г. в 23 часа 25 минут имелась тяжёлая тупая сочетанная травма: закрытый компрессионный нестабильный оскольчатый перелом L3 поясничного позвонка с неврологическими нарушениями - нарушениями функций тазовых органов, двусторонней травматической миелорадикулопатией L3 средней тяжести; ушиб почек с микрогематурией; перелом рукоятки грудины без смещения; ЗЧМТ в виде сотрясения головного мозга. Телесные повреждения носят характер тупой травмы, составляют единый комплекс повреждений от падения с высоты, образовались в результате ударного воздействия о поверхность земли при падении с высоты в короткие сроки до поступления больного в стационар, в совокупности являются опасными для жизни в момент получения травмы и причинили тяжкий вред здоровью пострадавшего. Травма, полученная Г., с входящими в её комплекс телесными повреждениями, образовалась в результате не менее одного ударного травматического воздействия, и вполне могла образоваться в результате падения с высоты и при ударе о металлический пол областью ягодиц. Учитывая локализацию телесных повреждений, их морфологические свойства, характер травмы, механизм и давность образования – нельзя исключить вероятность образования телесных повреждений в сроки и при указанных в постановлении обстоятельствах: в результате падения с высоты около 10 метров на металлический пол (том 6 л.д. 21-30).

На основании изложенного, давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым:

потерпевший как работник ООО «Ленмонтаж» выполнял свои трудовые функции;

– подсудимый являлся лицом, ответственным за соблюдение правил безопасности при ведении строительных работ;

на производстве имел место несчастный случай, в результате которого здоровью потерпевшего причинен тяжкий вред,

подсудимым были нарушены требования специальных норм в области техники безопасности; 

– в силу свих должностных обязанностей подсудимый при необходимой предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий;

– между нарушениями подсудимым специальных норм и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

Таким образом, действия подсудимого суд квалифицирует по части 1 статьи 216 УК РФ – нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При этом доводы подсудимого о том, что он не виновен, так как не был поставлен в известность лицами, ответственными за соблюдение техники безопасности в дневную смену, о положении дел внутри здания ЗРУ-110, исходя их его должностных и иных полномочий, расцениваются критически.

Как и доводы стороны защиты о невиновности подсудимого со ссылкой на должностную инструкцию начальника участка, сведения о повышении квалификации начальника участка З., Инструкцию № 100, предусматривающую обязанности и ответственность руководителей в области охраны труда, карту оценки условий труда, приказ от 03 декабря 2018 г. № 254/4, приказ от 14 сентября 2018 года№ 256, приказ от 05 сентября 2018 № 258, поскольку названные документы не отменяют обязанностей производителя работ по соблюдению техники безопасности, установленных иными внутренними распорядительными документами, ссылки на которые приведены ранее, при этом нарушение требований охраны труда не охватывается частью 1 статьи 216 УК РФ (т. 3 л.д. 113-115, 119-131, 165-167, 178-179, 182, 183, 220-224).

Приказ от 03 сентября 2018 года № 256/4, о стажировке вновь принятых работников, исходя из его содержания суд оценивает, как не относящийся к существу рассматриваемого дела, поскольку данный документ не дает основание сделать выводы о наличии либо отсутствии вины подсудимого в инкриминируемом деянии (т. 3 л.д. 184).

Доводы стороны защиты о необходимости возбуждения уголовного дела в отношении З. не принимаются во внимание, поскольку суд в соответствии со ст. 252 УПК РФ рассматривает дело в пределах предъявленного обвинения.

Ссылку стороны защиты на протокол выемки от 05 февраля 2019 года и фототаблицу к нему суд расценивает не состоятельной, поскольку документ, изъятый в рамках указанного следственного действия, не положен в обоснование вины подсудимого (т. 5 л.д. 210-216, 217-269).

Доводы стороны защиты о необходимости возврата уголовного дела прокурору из-за отсутствия в обвинительном заключении ссылки на акт № 1 несчастного случая, а также на то, что в обоснование проведенной экспертиза также не был положен названный документ, суд находит несостоятельными, поскольку как сторона защиты, так и сторона обвинения не были лишены возможности в ходе рассмотрения дела исследовать акт, при этом заключения эксперта № 2955/31-19-1-19 было признано судом допустимым доказательством, соответствующим требованиям статьи 204 УПК РФ.

Кроме того, ни одно из доказательств в силу ч. 2 ст. 17 УПК РФ не имеет для суда заранее установленной силы. 

Доводы стороны защиты о необходимости возврата уголовного дела прокурора, мотивированные отсутствием в обвинительном заключении указаний о фактических обстоятельствах, исключающих возможность рассмотрения уголовного дела из-за неконктретизированного предъявленного обвинения, противоречат содержанию обвинительного заключения, составленного в соответствии со статьей 220 УПК РФ. 

При этом, в силу положений абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», оценка действиям потерпевшего, в том числе, допущенной им небрежности, учитывается при назначении наказания судом.

Таким образом, предусмотренных статьей 237 УПК РФ оснований для возвращения данного уголовного дела прокурору у суда не имеется и по материалам дела не усматривается.

Вместе с тем, суд принимает во внимание то обстоятельство, что Г., в обязанности, которого, как монтажника, входила подготовка необходимых средств индивидуальной защиты, проверка рабочего места и подходов к нему на соответствие требованиям безопасности, прошедший необходимую подготовку в области охраны труда, будучи проинструктированным о мерах безопасности, имея СИЗ (страховочную систему), поднимаясь наверх, не надел страховочный пояс, и, находясь в недостроенном здании, не проверил безопасность покрытия технического этажа, что подтверждается исследованными доказательствами. (т. 1 л.д. 73-75, 81, 85-87, 213-227, 228, 229-232).

Таким образом, со стороны потерпевшего имела место небрежность, которая также способствовала возникновению несчастного случая. 

При этом доводы потерпевшего о том, что он должен был с 06 на 07 января 2019 года выполнять работы на высоте в здании ЗРУ-110 по указанию С., суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются календарным планом производства работ, согласно которому монтаж кровельных сэндвич панелей должен был начаться не ранее четвертой недели января 2019 года, а также показаниями свидетелей К., С., К., согласно которым в обозначенный промежуток времени они в составе одной бригады вели только подготовку и страховку сэндвич панелей на земле, не имея необходимости работать на высоте. 

Кроме того, протоколом осмотра места происшествия от 07 января 2019 года наличие какого-либо инструмента на техническом этаже не зафиксировано, что также согласуется с показаниями названных свидетелей.

Таким образом, исходя из совокупности всех исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что стороной обвинения не доказано, что 06 января 2019 года монтажниками ООО «Ленмонтаж» осуществлялись работы на высоте, в том числе, с непосредственным участием потерпевшего. 

На основании изложенного из объема обвинения подлежит исключению вмененные ФИО2 нарушения положений следующих нормативных актов: пунктов 17, 48, 55, 58 «Правил по охране труда на высоте» (утв. приказом Минтруда России от 28.03.2014 № 155н), пункта 6.2.16. СНиП 12-03-2001. «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования», пунктов 8.1.1, 8.1.2 СНиП 12-04-2002. «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство», а также ссылку на нарушение подсудимым внутренних документов, изданных в соответствии с названными нормативно правовыми актами: пункта 3 инструкции ООО «Ленмонтаж» № 30 «По охране труда на высоте», подраздел 3 «Указания к производству работ на высоте» ППР на высоте. 

Кроме того, сторона обвинения ссылается на пункт 9 наряд-допуска 25/12-1 от 25 декабря 2018 года, однако, он касается мероприятий, не относящихся к компетенции подсудимого, как лица, ответственного за проведение работ, в связи с чем это также подлежит исключению из объема обвинения.

Принимая во внимание, что судом не установлено проведение работ на высоте 06 января 2019 года, ссылку стороны защиты в обоснование довода о невиновности ФИО1 на приказ № 254/4 от 03 декабря 2018 г. суд также находит несостоятельной (т. 3 л.д. 178-179). 

Кроме того, подсудимому ФИО2, как один из признаков нарушения правил техники безопасности, вменено то, что 06 января 2019 года он не провел с Г. инструктаж. 

Из пункта 13 наряд-допуска 25/12-1 и пункта 13 наряд-допуска 25/12-4 от 25 декабря 2018 года следует, что потерпевший Г. прошел соответствующий инструктаж, что подтверждается его подписью (том 1 л.д. 194, 196).

Согласно журналам регистрации, вводный и первичный инструктаж с потерпевшим Г. также были проведены 07 декабря 2018 года (том 1 л.д. 81-84).

При этом стороной обвинения не приведены пункты нормативных правовых актов, предписывающих обязанность проведения ежедневных инструктажей по технике безопасности при проведении строительных работ, в силу чего указанные обстоятельства также подлежат исключению из объема обвинения.

Суд также не принимает в качестве допустимых доказательств аудиозапись и стенограмму разговора между Г. и ФИО2, поскольку они получены с нарушение требований статей 164, 190 УПК РФ. 

Проверив и оценив представленные доказательства в совокупности, суд находит их достаточными для постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора. 

При исследовании в порядке ст. 60 УК РФ обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, и обстоятельств, смягчающих и отягчающих его наказание, судом установлено следующее.

Подсудимый совершил неумышленное преступление небольшой тяжести против общественной безопасности (часть 2 статьи 15, часть 3 статьи 26 УК РФ).

В качестве данных, характеризующих личность виновного, суд учитывает: возраст подсудимого (37 лет), отсутствие у него судимостей, положительные характеристики с места работы, то, что он женат, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет, на учете у врача психиатра, психиатра-нарколога не состоит (том 7 л. 

<

...>, 215, 218, 219, 225).

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, судом не установлено.

Обсуждая вопрос о виде и размере назначаемого наказания, суд исходит из того, что согласно части 2 статьи 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Принимая решения о виде и размере назначаемого наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления (преступление окончено, совершено неумышленно, отнесено к категории преступлений небольшой тяжести); указанные выше данные, характеризующие личность подсудимого, то, что он не судим; отсутствие смягчающих и отягчающих обстоятельств; а также небрежность, допущенную потерпевшим; влияние наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, и приходит к выводу, что в рассматриваемом случае справедливым и соразмерным содеянному наказанием для подсудимого является ограничение свободы в пределах санкции инкриминируемой статьи, поскольку более мягкий вид не будет отвечать задачам исправления.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень его общественной опасности и дающих основания для применения при назначении наказания статьи 64 УК РФ, судом не установлено. 

Обстоятельств, которые давали бы основания для применения положений статей 81, 82 УК РФ судом не установлено.

Исходя из вида наказания, положения статей 53.1, 73 УК РФ не применимы.

Определяя судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ.

В отношении подсудимого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии с частью 2 статьи 97 УПК РФ основания для ее отмены судом не установлены, при этом ходатайство о замене избранной меры иной от стороны защиты не поступало.

В ходе рассмотрения дела подсудимому был назначен в соответствии со статьей 50 УПК РФ защитник, от которого ФИО2 отказался, связи с чем в силу части 4 статьи 132 УПК РФ расходы на оплату труда адвоката подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307-309, 316, 389.1-389.4 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 216 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения:

– не выезжать за пределы территории муниципального образования городского округа Певек Чукотского автономного округа, 

– не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут следующих суток. 

– не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; 

Возложить на ФИО1. исполнение следующих обязанностей:

– являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, три раза в месяц для регистрации в дни, установленные этим специализированным государственным органом.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Понесенные по настоящему делу процессуальные издержки возместить за счет средств федерального бюджета.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: 

общий журнал работ № 2 по строительству объекта капитального строительства Плавучая атомная электростанция на базе ПЭБ с РУ КЛТ-40С в г. Певек Чукотского АО – оставить в АО Концерн Росэнергоатом «Дирекция ПАТЭС»; 

копии документов: Инструкции № 30 по охране труда при проведении работ на высоте; приказов о приеме на работу, трудовых договоров с Ф-вы, с Г., должностных инструкций прораба, монтажника, ППР монтаж металлоконструкций и сэндвич-панелей БС ПАТЭС здание ЗРУ-110 кВ, приказов № 292 от 29 ноября 2018, № 254/4 от 03 декабря 2018, № 258 от 05 сентября 2018, № 292/1 от 29 ноября 2018, № 254/5 от 05 декабря 2018, № 265 от 14 сентября 2018; журналов регистрации инструктажа на рабочем месте; вводного инструктажа; журнала учета выдачи нарядов-допусков на производство работ повышенной опасности и совмещенных работ; ППР на высоте на объекте: «Береговая инфраструктура ПАТЭС» в г. Певек, Чукотского АО; личной карточки № 102 учета выдачи средств индивидуальной защиты (СИЗ); наряд допусков, восьми удостоверений, четырех свидетельств, журнала работ по монтажу строительных конструкций; схемы распределения зон ответственности по уборке снега и посыпки песком дорожного покрытия и территории; объяснительной, а также 5 фотографий и СD-R диск – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Чукотского автономного округа через Чаунский районный суд в течение 10 суток со дня постановления приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы и (или) представления на приговор, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. Данное ходатайство осужденному необходимо отразить в своей апелляционной жалобе или в отдельном заявлении.

Судья Е.С. Новикова