гражданское дело № 2-605/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 именем Российской Федерации

г. Агрыз, Республика Татарстан 06 июля 2020 года 

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ризвановой Л.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мурадовой А.Д., помощником судьи Никоновой А.М., 

с участием помощника Удмуртского транспортного прокурора Серова Д.В.

истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика открытого акционерного общества «Российские железные дороги» - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании увольнения по соглашению сторон незаконным, о восстановлении на работе в эксплуатационном локомотивном депо Агрыз Горьковской дирекции тяги структурного подразделения «Дирекции тяги» - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» помощником машиниста электровоза, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «РЖД» на том основании, что с 09 апреля 2014 года работал в эксплуатационном локомотивном депо Агрыз Горьковской дирекции тяги структурного подразделения «Дирекции тяги – филиала ОАО «РЖД» (далее по тексту ответчик, ТЧэ-15) помощником машиниста электровоза. На основании приказа №35/У-ТЧэ-15 от 20 апреля 2020 года он был уволен по соглашению сторон на основании п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. Истец полагает, что его увольнение незаконно, так как заявление об увольнении им написано под воздействием обмана, психологического давления и угроз со стороны исполняющего обязанности начальника ТЧэ-15. На основании изложенного ФИО1, просит признать его увольнение незаконным, восстановить на работе помощником машиниста электровоза, взыскать с ответчика в свою пользу заработную плату за время вынужденного прогула.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал, пояснил, что работал у ответчика помощником машиниста электровоза, но по состоянию здоровья в 2018 году был признан непригодным к данной работе, ему был рекомендован легкий труд. В связи с тем, что подходящей для него работы не было, он был прикомандирован работодателем к ТЧЭ-6 и работал техником по расшифровке. Его рабочее место находилось в административном здании ТЧэ-15. 19 апреля 2020 года у него был выходной день и на работу он не выходил. 20 апреля 2020 года утром к ним в кабинет зашел и.о. начальника ТЧэ-15 Свидетель №5, который сказал, что у них в кабинете пахнет спиртным и попросил его и машиниста-инструктора Свидетель №2 пройти в кабинет предерейсового досмотра, где потребовал, чтобы они прошли освидетельствование на состояние опьянения. Он был трезв, приехал на работу на машине. По результатам первого теста у него показано 0,1. Свидетель №5 сказал, что у него есть основания для его увольнения, так как он пьян, а подходящей для него работы нет, потребовал написать заявление по соглашению сторон. Он возражал, потому что знал, что должен быть второй тест. Свидетель №5 настаивал, что он должен написать заявление сейчас, а если второй тест покажет «0», то он разорвет заявления. Он подчинился и написал, подписал соглашение, так как понимал, что находится в зависимом от него положении, поскольку знал, что его могут уволить из-за отсутствия подходящей работы. Он слышал о предстоящем сокращении штатов помощников и машинистов в связи с сокращением грузоперевозок, знал, что он есть в списке на сокращение. Поэтому он не хотел накалять обстановку и подписал документы. Примерно через 20 минут, когда он прошел второй тест, прибор показал 0,0, но заявление ему не отдали. Он еще с 21 по 22 апреля 2020 года выходил на работу, выполнял свою работу, пытаясь договориться, чтобы его оставили на работе, но ему в этом отказали. Увольняться он не хотел. С целью продолжения работы он за свой счет в 2019 году поступил учиться на курсы переподготовки управления локомотивным хозяйством, которые еще не закончил. 

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала, пояснила, что заявление об увольнении ФИО1 было написано вынужденно, под давлением и ввиду обмана со стороны и.о. начальника депо.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала, указала, что доказательств наличия обстоятельств написания ФИО1 заявления об увольнении по соглашению сторон, подписания им соглашения о расторжении трудового договора под психологическим воздействием, истцом не представлено, просила в иске отказать.

Помощник Удмуртского транспортного прокурора Серов Д.В. полагал, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. 

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, суд приходит к следующему. 

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса РФ).

Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс РФ связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс РФ связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений (части первая и вторая статьи 14 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть прекращен по соглашению сторон (статья 78 Трудового кодекса РФ).

Трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора (статья 78 Трудового кодекса РФ).

Общий порядок оформления прекращения трудового договора определен статьей 84.1 Трудового кодекса РФ.

Так, прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя (часть 1 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ).

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись (часть 2 ст. 84.1).

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность) (часть 3 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 данного Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой (часть 4 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ).

В случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом (часть 6 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ).

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13 октября 2009 года N 101-О-О, свобода договора, закрепленная в части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, то есть на основании добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения.

Исходя из указанных норм и разъяснений по их применению, трудовой договор может быть прекращен на основании статьи 78 Трудового кодекса РФ только после достижения договоренности между работником и работодателем, при этом такая договоренность должна быть свободным волеизъявлением каждой стороны.

Вместе с тем исследованные судом доказательства в их совокупности не подтверждают достижение сторонами такой договоренности, которая могла являться основанием для увольнения работника по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, то есть по соглашению сторон.

Судом из письменных материалов дела, пояснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей установлено, что ФИО1 с 09 апреля 2014 года работал в ТЧэ-15 помощником машиниста электровоза. 

На основании приказа и.о. начальника депо Свидетель №5 №35/У от 20 апреля 2020 года трудовой договор с ФИО1 был расторгнут с 20 апреля 2020 года на основании п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон. 

Из соглашения, подписанного 20 апреля 2020 года начальником депо Свидетель №5 и истцом ФИО1, следует, что трудовой договор с помощником машиниста электровоза ФИО8 прекращается по соглашению сторон 20 апреля 2020 года.

Из соглашения, подписанного 23 апреля 2020 года начальником депо Свидетель №5 и истцом ФИО1, следует, что трудовой договор с помощником машиниста электровоза ФИО1 прекращается по соглашению сторон 20 апреля 2020 года.

Заключением Центральной врачебно-экспертной комиссии Центральной дирекции здравоохранения – филиала ОАО «РЖД» (выписка из протокола №984 от 06 августа 2018 года) ФИО1 по состоянию здоровья признан не годным к работе помощником машиниста электровоза. Рекомендовано рациональное трудоустройство на работы, не связанные с обеспечением безопасности движения поездов и маневровой работой. 

Согласно пояснениям истца, не оспариваемым представителем ответчика, в связи с отсутствием подходящего ФИО1 по состоянию здоровья легкого труда, он был прикомандирован в отдел расшифровки скоростемерных лент ТЧЭ-6, при этом его рабочее место находилось в административном здании ТЧэ-15 в г. Агрыз. Указанное подтверждается приказом начальника ТЧэ-15 №127 от 21 августа 2018 года, которым ФИО1 в связи с производственной необходимостью направлен в командировку в ТЧЭ-6 Горький-Сортировочный сроком на 29 календарных дней. В дальнейшем работодателем аналогичные приказы издавались регулярно. Последний раз такой приказ №53 был издан 26 марта 2020 года, сроком командировки с 18 марта 2020 года по 30 апреля 2020 года. 

Согласно пояснениям истца ему было известно о предстоящем сокращении штатов в ТЧэ-15, в том числе о том, что он также должен попасть под сокращение. 

Из пояснений представителя ответчика ФИО3 следует, что ей известно о сокращении штатов в ТЧЭ-6, а именно в отделе расшифровки скоростемерных лент. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что у истца имелись основания опасаться увольнения по сокращению штатов либо по иным основаниям в связи с отсутствием у его работодателя подходящей для него по состоянию здоровья работы. 

Из показаний свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №7 установлено, что 20 апреля 2010 года и.о. начальника депо (ТЧэ-15) Свидетель №5 охранник сообщил, что накануне вечером расшифровке горел свет. После чего указанные лица прошли в кабинет расшифровки, где находились машинист-инструктор Свидетель №2 и истец ФИО1. Они почувствовали в кабинете запах алкоголя и попросили Свидетель №2 и ФИО1 пройти в кабинете предрейсового осмотра освидетельствование на употребление алкоголя. 

Согласно карты регистрации признаков употребления алкоголя, показаниям свидетеля – фельдшера Свидетель №4 в 09 часов 45 минут было проведено измерение паров алкоголя в выдыхаемом истцом воздухе, показания алкотектора составили 0,1 мг/л. При повторном измерении в 10 часов 05 минут показания прибора составили 0,00 мг/л. Свидетель Свидетель №4 пояснила, что тестирование обязательно проводится дважды с интервалом в 20 минут. При показаниях прибора «0» работник считается трезвым и допускается до работы. Таким образом, состояние алкильного опьянения у истца установлено не было. Также Свидетель №4 показала, что в то же время был проверен на употребление алкоголя Свидетель №2, у которого прибор в обоих случаях показал наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе.

Истец ФИО1 пояснил, что заявление об увольнении по соглашению сторон и само соглашение он подписал после прохождения первого тестирования под давлением и.о. начальника депо Свидетель №5, угрожавшего ему в случае отказа увольнением за употребление алкоголя, а также обещавшему вернуть заявление об увольнении в случае, если второй тест покажет, что он трезв. Поскольку он был уверен, что трезв, то написал заявление и подписал документы.

Это обстоятельство подтвердил свидетель Свидетель №7, работающий у ответчика инженером по экономической безопасности, который показал, что был приглашен руководителем для проверки факта нахождения работников на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. В его присутствии ФИО1 прошел первый тест на употребление алкоголя, после чего Свидетель №5 предложил ему уволиться по соглашению сторон либо он будет уволен по плохому за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения. При этом свидетель подтвердил пояснения ФИО1 о том, что Свидетель №5 обещал истцу, что если второе освидетельствование покажет, что он трезв, то он порвет заявление. После чего ФИО1 написал заявление. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1 20 апреля 2020 года он находился в приемной начальника депо, дверь в кабинет начальника была открыта, он видел, что в кабинете находились ФИО1, начальник отдела кадров Свидетель №6, еще один мужчина которого он видел в суде (свидетель Свидетель №7). Он слышал как с ФИО1 начальник разговаривал на повышенных тонах, говорили с ним приказным тоном, предлагали написать по собственному желанию, фактически его заставляли уволиться. 

Свидетель ФИО9 показал, что 20 апреля 2020 года ФИО1 был трезв, по требованию руководства проходил в медпункте медосвидетельствование и написал заявление об увольнении по соглашению сторон, думал, что его просто припугнут и оставят на работе. ФИО9 подтвердил, что у них на работе имеется такая практика, когда работника вынуждают подписать такое соглашение. Он успокаивал ФИО1, тоже говорил, что его просто припугнут. ФИО1 нервничал, в тот же день обращался в профком к Свидетель №8 и к начальнику с просьбой оставить на работе. 21, 22 и 23 апреля 2020 года ФИО1 продолжал работать, рассчитывая, что его оставят на работе, потом его вызвали в кадры и выдали трудовую книжку. 

Из показаний свидетеля Свидетель №8 – руководителя профсоюзного комитета ТЧэ-15 следует, что 20 апреля 2010 года при расторжении трудового договора с ФИО4 он не присутствовал. В тот же день к нему обратился ФИО1 с просьбой попросить начальника депо аннулировать его заявление об увольнении по соглашению сторон, говорил, что на него оказывали давление, что написал заявление в состоянии аффекта. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО11 20 апреля 2020 года по указанию начальника отдела кадров Свидетель №6 она подготовила соглашение об увольнении по соглашению сторон, приказ об увольнении ФИО1 Однако 20 апреля ФИО1 за трудовой книжкой не пришел. Она тоже не предпринимала никаких действий для вручения или направления ему трудовой книжки. Трудовую книжку ФИО1 забрал 23 апреля и тогда же повторно подписал соглашение о расторжение трудового договора, поскольку в первом она указала данные другого человека. 

Свидетель ФИО12 показала, что с 21 по 23 апреля муж ФИО1 продолжал работать, потом сообщил ей, что у него был конфликт с начальником и его уволили. Увольняться он не хотел, уже год учился платно, чтобы остаться работать в депо.

Кроме того судом из материалов дела и показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №4, Свидетель №6 установлено, что 20 апреля 2020 года одновременно с ФИО1 освидетельствование на употребление алкоголя проходил машинист-инструктор ФИО9, у которого оба теста подтвердили факт употребления алкоголя, то есть наличие значительного количества алкоголя в выдыхаемом воздухе. ФИО9 также было предложено написать заявление и подписать соглашение об увольнении по соглашению сторон, что он и сделал. Однако в отношении данного работника работодателем не было принято решение о прекращении трудовых отношений. 

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №5, он, выявив факт употребления ФИО1 и ФИО13 алкоголя, по рекомендации руководства дирекции тяги принял решение и предложил ФИО1 уволиться по соглашению сторон, ФИО9 было решено не увольнять, так как у него большой опыт работы. 

Из жалобы, поданной ФИО1 21 апреля 2020 года, Удмуртскому транспортному прокурору следует, что он просит разобраться в его ситуации и принять меры к его восстановлению на работе, поскольку был уволен под давлением и угрозами.

22 апреля 2020 года ФИО1 по почте направил начальнику ТЧэ-15 заявление, в котором просил аннулировать ранее поданное заявление об увольнении по собственному желанию. 

13 мая 2020 года ФИО1 повторно обратился с аналогичной жалобой к Удмуртскому транспортному прокурору.

Кроме того ФИО1 с аналогичными жалобами обращался в Российский профессиональный союз железнодорожников и транспортных строителей, в Министерство труда и социальной защиты.

Указанные доказательства в совокупности свидетельствуют об отсутствии добровольного волеизъявления ФИО1 на увольнение. Обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о том, что заявление об увольнении по соглашению сторон, объяснения, а также подписание соглашения были написаны ФИО1 под давлением со стороны руководства ТЧэ-15, в частности под давлением со стороны и.о. начальника депо Свидетель №5 и обмана с его стороны, выразившегося в том, что он обещал ФИО1 вернуть его заявление, если результат второго теста покажет отсутствие алкоголя в выдыхаемом воздухе, что подтвердил помимо истца свидетель Свидетель №7, сомневаться в объективности показаний которого у суда нет оснований. Более того, все последующие после написания заявления и подписания соглашения действия ФИО1 свидетельствуют о том, что он не желал увольняться и в тот же день сразу обратился к руководителю профкома Свидетель №8 с просьбой посодействовать, чтобы его не увольняли. 21 апреля 2020 года ФИО1 обратился с соответствующей жалобой в прокуратуру. 22 апреля 2020 года направил заявление работодателю в котором просил аннулировать ранее поданное заявление об увольнении по собственному желанию и в последующем подавал аналогичные жалобы в Российский профессиональный союз железнодорожников и транспортных строителей, в Министерство труда и социальной защиты.

Также судом установлено, что еще с 21 по 23 апреля 2020 года ФИО1 продолжал работать, полагая, что увольнение не состоится, за получением трудовой книжки не обращался, а работодатель также не предпринимал необходимых в соответствии со ст. 84.1 Трудового кодекса РФ действий по вручению истцу трудовой книжки, не направил ему по почте уведомление о необходимости ее получения. 

При таких обстоятельствах увольнение истца с работы по соглашению сторон нельзя признать законным.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ).

На основании изложенного суд приходит к выводу, что увольнение ФИО1 20 апреля 2020 года по соглашению сторон является незаконным. Он подлежит восстановлению на работе в Эксплуатационном локомотивном депо Агрыз Горьковской дирекции тяги структурного подразделения «Дирекции тяги» - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ТЧэ-15) помощником машиниста электровоза с 21 апреля 2020 года. С ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата ФИО1 за время вынужденного прогула с 21 апреля 2020 года по 06 июля 2020 года в размере 149 307 рублей 73 копейки. Расчет заработной платы произведен ответчиком в соответствии с трудовым законодательством, размер сумму не оспаривается, признан истцом и является арифметически верным.

В силу ст. 396 Трудового кодекса РФ, ст. 211 Гражданского процессуального кодекса РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о взыскании заработной платы за три месяца, подлежит немедленному исполнению.

На основании статей 98, 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 486 рублей, из которых 4 186 рублей за рассмотрение требований имущественного характера и 300 рублей за рассмотрение требований неимущественного характера.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального Кодекса РФ, суд 

решил:

Иск ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» удовлетворить.

Признать увольнение ФИО1 с работы помощника машиниста электровоза Эксплуатационного локомотивного депо Агрыз Горьковской дирекции тяги структурного подразделения «Дирекции тяги» - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» по соглашению сторон от 20 апреля 2020 года незаконным.

Восстановить ФИО1 помощником машиниста электровоза Эксплуатационного локомотивного депо Агрыз Горьковской дирекции тяги структурного подразделения «Дирекции тяги» - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» с 21 апреля 2020 года.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в лице Эксплуатационного локомотивного депо Агрыз Горьковской дирекции тяги структурного подразделения «Дирекции тяги» - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с 21 апреля 2020 года по 06 июля 2020 года в размере 149 307 рублей 73 копейки. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в лице Эксплуатационного локомотивного депо Агрыз Горьковской дирекции тяги структурного подразделения «Дирекции тяги» - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в доход бюджета Агрызского муниципального района Республики Татарстан в размере 4 486 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца через Агрызский районный суд Республики Татарстан.

Судья Ризванова Л.А.