Мотивированное 

решение

 изготовлено 18.04.2025

УИД 89RS0004-01-2024-006530-25

Гражданское дело № 2-450/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18.04.2025 Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Зыряновой Ж.Л.,

при секретаре Озориной Д.К.,

с участием представителя истца – помощника прокурора г. Новый Уренгой Бежиной Ю.Р., представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора города Новый Уренгой, действующего в интересах ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Уренгойдорстрой» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Новый Уренгой, действующий в интересах ФИО3, обратился в суд с иском к ООО «Уренгойдорстрой» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование своих требований процессуальный истец указал, что прокуратурой города по обращению ФИО3 проведена проверка исполнения трудового законодательства ответчиком. В ходе указанной проверки установлено, что материальный истец с 21.02.2024 состоит в трудовых отношениях с ООО «Уренгойдорстрой» в должности слесаря по ремонту автомобилей 6 разряда. 26.06.2024 около 14-00 часов к авторемонтному боксу подъехал водитель автомобиля MAN госномер В426МА ФИО4, с целью ремонта указанного транспортного средства. Водитель ФИО4 и слесарь ФИО5 подняли автомобиль домкратом и сняли колесо для ремонта тормозных колодок, при этом, страховочные подставки, козелки не использовали. Затем подошел материальный истец ФИО3 и, также, не подставляя страховочные подставки, лег под автомобиль и начал выбивать пальцы тормозных колодок. Механик ФИО6 увидев, что автомобиль держится на одном домкрате без страховочных опор, дал указание подставить страховочные упоры, после чего ушел. Распоряжение механика было проигнорировано. В ходе дальнейшего производства работ автомобиль слетел с домкрата и выпирающими деталями придавил слесаря ФИО3 Водитель ФИО4 и слесарь ФИО5 помогли ФИО3 вылезти из-под автомобиля, механик ФИО6 вызвал скорую помощь, которая транспортировала пострадавшего в ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ». В результате указанного происшествия здоровью ФИО3 причинен тяжкий вред, согласно медицинскому заключению ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ» материальному истцу диагностированы повреждения в виде закрытого вертикально-ротационного нестабильного повреждения тазового кольца с нарушением непрерывности; закрытый многооскольчатый перелом боковой массы крестца справа, ветвей правой лобковой кости, левой боковой массы крестца и левой подвздошной кости; ушибленная рана в области левой ягодицы; травматический шок (компенсированный). В соответствии с актом формы Н-1 о несчастном случае на производстве, утвержденным 11.07.2024, причинами несчастного случая являются: основная – неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, нарушена ст. 214 ТК РФ, п. 6 Приказа Минтруда России от 09.12.2020 № 871 «Об утверждении Правил по охране труда на автомобильном транспорте». В качестве сопутствующих причин указаны неосторожность, невнимательность, небрежность. Полагая, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда, прокурор обратился в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании материальный истец ФИО3 при надлежащем извещении не присутствовал. Представитель процессуального истца помощник прокурора Бежина Ю.Р. доводы искового заявления поддержала, пояснив, что стороной истца не оспаривается наличие неосторожности и несоблюдение техники безопасности самим материальным истцом. При этом, размер компенсации морального вреда 500 000 рублей определен уже с учетом неосторожности самого работника, поскольку в результате несчастного случая на производстве работник получил тяжелую травму, до сих пор материальный истец находится на больничном, ему установлена инвалидность и 60% утраты трудоспособности, он до настоящего времени испытывает болевой синдром, не может не только приступить к работе, но и обслуживать свои жизненные потребности. В случае, если бы неосторожность работника отсутствовала, компенсация морального вреда была бы заявлена в значительно превышающем 500 000 рублей размере.

Представитель ответчика ООО «Уренгойдорстрой» ФИО1 против удовлетворения исковых требований возражала по основаниям, приведенным в отзыве на исковое заявление (л.д. 125-128, том 1), из которых следует, что согласно п. 2.2.2 трудового договора работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда. Согласно Инструкции по охране труда для слесаря по ремонту автомобилей № 005-22 от 01.03.2022, с которой ФИО3 ознакомлен при приеме на работу 21.02.2024, слесарь перед снятием колес должен подставить под вывешенную часть автотранспорта козелки соответствующей грузоподъемности и опустить на них вывешенную часть, а под неподнимаемые колеса установить специальные противооткатные упоры (башмаки) в количестве не менее двух (п. 3.4.12). Слесарю-ремонтнику (автотранспорта) запрещается выполнять работы под автотранспортом или агрегатом, вывешенном только на подъемном механизме (кроме стационарных электроподъемников) без подставки козелков или других страхующих устройств; работать под поднятым кузовом автомобиля без специального инвентарного фиксирующего приспособления (п. 3.9). Ответчик полагает, что в действиях ФИО3 присутствовала грубая неосторожность, что содействовало наступлению несчастного случая.

В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что ответчик не отказывается от возмещения морального вреда, однако, считает заявленную прокурором сумму 500 000 рублей чрезмерно завышенной.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ямало-Ненецкому автономному округу, Государственная инспекция труда в ЯНАО, ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России при надлежащем извещении явку представителей не обеспечили.

Суд, заслушав мнения сторон, показания свидетелей ФИО5, ФИО4, ФИО7, исследовав материалы дела, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Как следует из материалов дела, ФИО3 с 21.02.2024 состоит в трудовых отношениях с ООО «Уренгойдорстрой» в должности слесаря по ремонту автомобилей 6 разряда.

26.06.2024 около 14-00 часов к авторемонтному боксу подъехал водитель автомобиля MAN госномер В426МА ФИО4, с целью ремонта тормозных колодок указанного транспортного средства. 

Водитель ФИО4 и слесарь ФИО5 подняли автомобиль домкратом и сняли колесо для ремонта тормозных колодок, при этом, страховочные подставки, козелки не использовали. 

Затем подошел материальный истец ФИО3 и, также, не подставляя страховочные подставки, лег под автомобиль и начал выбивать пальцы тормозных колодок. 

Механик ФИО6, являющийся непосредственным руководителем вышеуказанных лиц, производивших ремонтные работы, увидев, что автомобиль держится на одном домкрате без страховочных опор, дал указание подставить страховочные упоры, после чего ушел, не проконтролировав выполнение подчиненными своего распоряжения. 

Распоряжение механика было проигнорировано. 

В ходе дальнейшего производства ремонтных работ автомобиль слетел с домкрата и выпирающими деталями придавил слесаря ФИО3 

Водитель ФИО4 и слесарь ФИО5 помогли ФИО3 вылезти из-под автомобиля, механик ФИО6 вызвал скорую помощь, которая транспортировала пострадавшего в ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ».

В результате указанного происшествия здоровью ФИО3 причинен тяжкий вред, согласно медицинскому заключению ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ» материальному истцу диагностированы повреждения в виде закрытого вертикально-ротационного нестабильного повреждения тазового кольца с нарушением непрерывности; закрытый многооскольчатый перелом боковой массы крестца справа, ветвей правой лобковой кости, левой боковой массы крестца и левой подвздошной кости; ушибленная рана в области левой ягодицы; травматический шок (компенсированный).

Как следует из акта о несчастном случае на производстве, утвержденного 11.07.2024, установлены следующие причины несчастного случая: основная: – неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, нарушена ст. 214 ТК РФ, п. 6 Приказа Минтруда России от 09.12.2020 № 871 «Об утверждении Правил по охране труда на автомобильном транспорте»; сопутствующие: неосторожность, невнимательность, поспешность. 

Так, механик ФИО7 не выполнил обязанности, прописанные в должностной инструкции механика по ремонту транспорта п. 2.7: проводить инструктаж и обеспечивать соблюдение работниками подразделения правил и норм по охране труда и пожарной безопасности; п. 2.8: контролировать соблюдение работниками правил и норм охраны труда, техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, правил пожарной безопасности, внутреннего трудового распорядка; ст. 214 Трудового кодекса РФ, п. 6 Приказа Минтруда России от 09.12.2020 № 871 «Об утверждении Правил по охране труда на автомобильном транспорте».

Слесари ФИО5 и ФИО3 (истец) проигнорировали требования Инструкции по охране труда для слесаря по ремонту автомобилей № 005-22 от 01.03.2022, с которой ФИО3 ознакомлен при приеме на работу 21.02.2024, согласно п. 1.7 которой слесарю по ремонту автомобилей необходимо знать и строго соблюдать требования по охране труда, пожарной безопасности, производственной санитарии; согласно п. 3.4.12 инструкции слесарь перед снятием колес должен подставить под вывешенную часть автотранспорта козелки соответствующей грузоподъемности и опустить на них вывешенную часть, а под неподнимаемые колеса установить специальные противооткатные упоры (башмаки) в количестве не менее двух; согласно п. 3.9 инструкции слесарю-ремонтнику (автотранспорта) запрещается выполнять работы под автотранспортом или агрегатом, вывешенном только на подъемном механизме (кроме стационарных электроподъемников) без подставки козелков или других страхующих устройств; работать под поднятым кузовом автомобиля без специального инвентарного фиксирующего приспособления.

Водитель ФИО4 проигнорировал требования инструкции № 007-23 по охране труда для водителей автомобилей: п. 1.5 - знать и строго соблюдать требования по охране труда, пожарной безопасности, производственной санитарии; п.п. 3 п. 75 правил по охране труда на автомобильном транспорте, утвержденные приказом Минтруда России от 09.12.2020 № 871н.

В связи с полученными травмами ФИО3 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ» с 26.06.2024 по 27.08.2024, после чего продолжил амбулаторное лечение. В период с 20.11.2024 по 11.12.2024 проходил реабилитацию в ФБУ ЦРФПИСС РФ «Тараскуль», г. Тюмень. Амбулаторное лечение продолжается до настоящего времени, листок нетрудоспособности до настоящего времени не закрыт.

12.02.2025 ФИО3 установлена инвалидность третьей группы, степень утраты трудоспособности в результате несчастного случая на производстве составляет 60%.

Из протокола проведения медико-социальной экспертизы от 19.02.2025 в отношении ФИО3 следует, что пострадавший передвигается в замедленном темпе с опорой на костыли, в том числе, по кабинету, может одеться и раздеться самостоятельно, однако, в замедленном темпе. Предъявляет жалобы на постоянную боль в пояснично-крестцовой области, усиливающуюся при движении, «прострелы» с иррадиацией в правую ногу до кончиков пальцев, при нагрузке появление жжения в правой голени и стопе, невозможность длительно сидеть, стоять (усиливается болевой синдром), слабость в правой ноге, необходимость использования костылей при ходьбе. 

Основным диагнозом при принятии решения об установлении инвалидности явились последствия перелома таза, последствия травмы от 26.06.2024, вертикально-ротационное повреждение тазового кольца с нарушением непрерывности; закрытый многооскольчатый перелом боковой массы крестца справа со смещением, закрытый перелом горизонтальной и вертикальной ветвей правой лобковой кости со смещением, закрытый перелом левой боковой массы крестца и левой подвздошной кости без смещения отломков, в виде сросшегося перелома костей таза, умеренной посттравматической контрактуры правого тазобедренного сустава, коксалгии, незначительной сгибательной контрактуры правого голеностопного сустава. Посттравматическая хроническая тазовая боль с радикулопатией справа. Стойкие умеренные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций. Стойкие умеренные нарушения сенсорных функций (боль).

В силу положений части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудового кодекса Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно статье 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Из указанных положений следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Как следует из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Исследовав материалы дела, в том числе, истребованные судом в полном объеме материалы расследования несчастного случая Государственной инспекцией труда в ЯНАО, допросив в качестве свидетелей всех лиц, присутствовавших и принимавших участие в событиях, как предшествовавших несчастному случаю, так и в ходе самого несчастного случая (протокол от 26.02.2025), суд считает, что основной причиной несчастного случая с ФИО3 является несоблюдение работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Доводы стороны ответчика о грубой неосторожности самого пострадавшего суд находит несостоятельными. Действительно, неосторожность истца и несоблюдение п. 3.4.12 и п. 3.9 инструкции по охране труда слесаря имели место. В то же время, учитывая обстоятельства произошедшего несчастного случая, логичным было бы полагать, что подставить страховочные упоры должен был не ФИО3, находящийся под автомобилем в положении лежа на спине, а его коллега ФИО5, непосредственно в осуществлении ремонтных работ в данный момент не задействованный, либо водитель ФИО4, находившийся рядом. Более того, из показаний механика ФИО7 следует, что такое указание было дано им именно водителю. Также и механик ФИО7, являющийся руководителем лиц, выполнявших ремонтные работы, был обязан не просто дать указание устранить нарушения инструкции по охране труда, а учитывая непосредственную опасность для жизни и здоровья подчиненных ему работников, проконтролировать выполнение своего распоряжения, что прямо следует из п. 2.7, п. 2.8 инструкции механика по ремонту транспорта.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно положениям статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из анализа вышеприведенного законодательства следует, что размер компенсации морального вреда подлежит определению судом в зависимости от характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, его поведения по возмещению причиненного вреда, а также с учетом личности потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

При этом, на протяжении десяти месяцев, прошедших с момента несчастного случая на производстве, ответчиком не было предпринято каких-либо действий, направленных на заглаживание причиненного работнику тяжкого вреда; компенсация морального вреда работнику не выплачивалась, в том числе, в неоспариваемой части, что, безусловно, характеризует поведение ответчика и принимается судом во внимание.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Суд не находит оснований для снижения размера компенсации морального вреда, учитывая, что таковая компенсация должна отвечать, в том числе, принципу адекватного и эффективного устранения нарушения. В данном случае ФИО3 в результате несчастного случая на производстве получил тяжелую травму, до настоящего времени нетрудоспособен, ему установлена инвалидность 3 группы и 60% утраты трудоспособности. На протяжении всего периода, прошедшего с даты несчастного случая, пострадавший работник испытывает болевой синдром, что следует из медицинских документов, в том числе, заключения МСЭ, не может не только приступить к работе, но и обслуживать свои основные жизненные потребности.

С учетом обстоятельств дела, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1064, 1079, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку в результате несчастного случая на производстве ФИО3 получил тяжкий вред здоровью, в связи с чем, он испытал и до настоящего времени испытывает физические боли и моральные страдания, находится в длительном состоянии стресса; учитывая возраст истца (24 года); необходимость длительной реабилитации и, возможно, получения новой профессии, в связи с невозможностью работать по существующей специальности, учитывая полученную травму; отсутствие возможности не только вести активный образ жизни, но и самостоятельно обслуживать свои основные жизненные потребности, в том числе, полноценно ходить, суд считает заявленную стороной истца сумму компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей разумной и обоснованной, в связи с чем, удовлетворяет данное требование в полном объеме.

В связи с тем, что в силу закона истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с учетом удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда, суд взыскивает с ответчика ООО «Уренгойдорстрой» в доход бюджета муниципального образования г. Новый Уренгой государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования прокурора города Новый Уренгой, действующего в интересах ФИО2, удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уренгойдорстрой» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уренгойдорстрой» в доход бюджета муниципального образования г. Новый Уренгой государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня изготовления в мотивированном виде путем подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Судья Зырянова Ж.Л.