Дело № 2-87/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тихвин Ленинградской области 14 сентября 2018 года

Тихвинский городской суд Ленинградской области в составе

председательствующего судьи Павловой Т.Г.,

при секретаре Рыбиной К.Ю.,

с участием: 

прокурора Светловой И.И.,

истца ФИО1 А.А. и ее представителя ФИО2, 

ответчика государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Тихвинская межрайонная больница им А.Ф. Калмыкова», представителей ФИО3 ФИО4.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Тихвинская межрайонная больница им А.Ф. Калмыкова» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1. обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Тихвинская межрайонная больница им. А.Ф. Калмыкова» (далее – ГБУЗ ЛО «ТМБ») о взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 руб.

В обоснование иска указала, что 03 марта 2017 года в седьмом микрорайоне в г. Тихвине при падении получила травму в виде перелома лодыжки левой голени, была госпитализирована в ГБУЗ ЛО «ТМБ» в травматологическое отделение, 09 марта 2017 года прооперирована. Ей был установлен диагноз: разрыв дистального межберцового синдесмоза, была установлена металлоконструкция и наложен гипс. 15 марта 2017 года при выписке врачи рекомендовали использование подмышечных костылей на период около десяти недель, а к середине мая разрешили наступать на ногу, снизив нагрузку до минимума. К концу мая на костылях могла передвигаться по квартире, а также - на улице на короткие расстояния. Все время испытывала непрекращающуюся физическую боль и дискомфорт. В мае гипс был снят, стала носить по рекомендации врачей ортез жесткой фиксации, состоящий из четырех жестких пластин на шнуровке с фиксирующей резинкой. Боль продолжалась, образовался отек размером с детскую головку. В начале июля 2017 года, устав от постоянной боли, пришла к врачу, где ей сказали, что требуется плановая операция. 06 июля 2017 года вновь была госпитализирована в больницу для удаления болта снаружи голеностопного сустава левой ноги, который фиксировал берцовую кость к суставу. 07 июля 2017 года ей была сделана операция. 10 июля 2017 года был сделан контрольный снимок, после чего ее выписали из больницы. Состояние здоровья не изменилось. Ходить по-прежнему не могла, боль не проходила. В сентябре 2017 года приехала в областную больницу в Санкт-Петербург на консультацию, где экстренно с приема была госпитализирована с диагнозом: перелом медиальной лодыжки левой голени. Миграция металлоконструкции. Болевой синдром. Поставленная ранее металлоконструкция была извлечена и установлена новая, закреплен мигрирующий костный осколок. Врачи сказали, что согласно имеющимся снимкам во время первичной операции 03 марта 2017 года, произведенной в г. Тихвине в ГБУЗ ЛО «ТМБ», не был закреплен костный осколок, который находился в блуждающем состоянии, который сам к кости не прирастет. От этого несколько месяцев держался большой отек, сохранялась постоянная боль и остановился процесс выздоровления. Кроме того, ходить в таком состоянии опасно угрозой потери сустава, это могло повлечь дальнейшее протезирование. Услышав такое заключение врачей, испытала шок и сильный стресс. В настоящее время является нетрудоспособной. Действиями ответчика ей причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи. Будучи нетрудоспособной, каждые две недели проходила комиссию по продлению листка нетрудоспособности. Листок нетрудоспособности ей продлевали. Соблюдая все рекомендации врачей, проходила рентген-контроль: 10 марта 2017 года - после операции; 05 апреля и 27 апреля, 23 июня 2017 года - плановый рентген; 10 июля 2017 года - рентген после операции; 27 октября 2017 года - рентген после операции. При наличии снимков после рентгенограммы на протяжении нескольких месяцев врачи ГБУЗ ЛО «ТМБ» не упоминали о наличии костного осколка и не предприняли мер к устранению сложившегося положения, в связи с чем с марта по сентябрь 2017 года испытывала непрекращающуюся физическую боль, перенесла две операции – 07 июля 2017 года и 19 сентября 2017 года - под общим наркозом, которых могла избежать. Перенесенные операции и состояние после них отягощалось помимо боли мучительной длительной рвотой при выходе из наркоза. Испытала сильный стресс, когда узнала от врачей, что ее физическое состояние на грани потери голеностопного сустава. На протяжении полугода не могла оказывать внимания четырехлетней дочери, участвовать в ее воспитании, так как практически была обездвижена. С марта до 19 июля 2017 года, а затем с 13 сентября 2017 года и по настоящее время является нетрудоспособной, не может вести обычный нормальный образ жизни, находится на обслуживании мужа и старшего сына, так как сама по дому никакой работы выполнять не может.

В судебном заседании ФИО1. и ее представитель ФИО2 иск поддержали, ссылались на обстоятельства, указанные в нем, ФИО1. пояснила, что первичная операция была проведена 09 марта 2017 года, полагает, что ей не был зафиксирован отломок кости, который следовало зафиксировать, что врачи-рентгенологи в описании рентгенограмм не указывали на наличие незафиксированного отломка кости, нефиксация отломка кости привела к двум последующим операциям 09 июля и 19 сентября 2017 года, ей рано удалили болт-стяжку в июле 2017 года, ей была установлена не та металлоконструкция, которую следовало установить, что сахарный диабет был обнаружен у нее в декабре 2016 года, что наличие у нее такого заболевания в течение трех месяцев глобально не влияло на ее костную систему. С конца июня, когда она ходила на продление листка временной нетрудоспособности, ей каждые две недели на врачебной комиссии говорили, что она долго болеет, пора выписываться 24 августа 2018 года она у себя на работе сделала снимок голеностопа, потому что у нее болела нога, и она постоянно принимала обезболивающие препараты. С этим снимком она пришла к заведующему травматологическим отделением на консультацию, на что он ей сказал, что ничего страшного нет, что 09 сентября 2017 года ей необходимо госпитализироваться в ГБУЗ ЛО «ТМБ», где ей все устранят. А когда она указала на снимке на осколок, он сказал, что ничего страшного, он прирастет. Утверждала, что 09 сентября 2017 года ей собирались извлекать металлоконструкцию. Объяснили, что у нее сохраняются боли, как реакция организма на стоящую металлоконструкцию. Она понимала, что врачи в г. Тихвине не собирались привинчивать ей мигрирующий осколок, а собирались снимать металлоконструкцию, и тогда она пошла за направлением в ЛОКБ ее экстренно госпитализировали, в дальнейшем провели операцию. После проведенной операции в Санкт-Петербурге у нее спал отек, прошли боли, она стала вести нормальный образ жизни, перестала принимать обезболивающие препараты. В судебном заседании от 10 сентября 2018 года ФИО1. дополнительно стала ссылаться на то, что ей не было проведено ответчиком полностью рентгеновское обследование, вследствие чего пошло неправильное заживление кости, сохранялся болевой синдром. Супруг делал ей уколы диклофенака один раз в 2-3 дня. Пояснила также, что может долго терпеть боль, но когда становилось очень плохо, просила супруга сделать обезболивающий укол. Утверждала, что говорила врачам ГБУЗ ЛО «ТМБ», что у нее очень сильные боли, на что ей сказали, чтобы она принимала кетанов или кетарол в таблетках, но они не помогали, в связи с чем самостоятельно перешла на уколы диклофенака. 

Представители ответчика ФИО3, ФИО4 иск не признали, представили возражения в письменной форме относительно исковых требований, в которых указали, что из медицинской карты стационарного больного № ФИО1. следует, что 03 марта 2017 года она была госпитализирована в травматологическое отделение ГБУЗ ЛО «ТМБ» после получения травмы в быту, подвернула ногу и ей установлен диагноз: разрыв дистального межберцового синдесмоза, перелом внутренней лодыжки левой голени со смещением. 09 марта 2017 была проведена операция, выполнен металлоостеосинтез левой голени, произведена иммобилизация гипсовой повязкой. Из протокола операции интраоперационно установлено, что перелом лодыжки является многооскольчатым, смещение отломков было устранено путем металлоостеосинтеза винтом, спицей Киршнера и шовным материалом. Под рентгенконтролем интраоперационно (ЭОП - электронно-оптический преобразователь) стояние отломков удовлетворительно, смещение устранено. Из второго разреза выполнен остеосинтез межберцового синдесмоза стягивающим винтом. Наложена гипсовая иммобилизация левой голени.

10 марта 2017 года выполнен рентген-контроль голени (снимок №), согласно которому смещение не выявлено. Послеоперационный период протекал без осложнений.

15 марта 2017 года была выписана на амбулаторный этап лечения под наблюдение травматолога, при выписке даны рекомендации по двигательному режиму, по выполнению рентген-контрольных снимков.

Согласно записям из амбулаторной карты ФИО1. во время наблюдения в поликлинике после операции:

17 марта 2017 года была на приеме у хирурга поликлиники;

24 марта 2017 года были сняты швы, послеоперационная рана зажила первичным натяжением, без осложнений;

31 марта 2017 года пациентка отмечала уменьшение болей в левом голеностопном суставе, отечность стопы уменьшилась, ходит с опорой на костыли;

05 апреля 2017 года выполнена рентгенограмма (снимок №), согласно которой МОС внутренней лодыжки межберцового синдесмоза, линия перелома не прослеживается;

14 апреля 2017 года в динамике снижение боли и отека нижней третей левой голени, гипс подбинтован, продолжает ходить на костылях;

27 апреля 2017 года врачебная комиссия с выполнением рентгенограммы (№) указывает на консолидирующийся перелом внутренней лодыжки с элементами нежной костной мозоли;

04 мая 2017 года на приеме у хирурга отмечается умеренная болезненность в левом голеностопном суставе при ходьбе, уменьшение отечности голени;

12 мая 2017 года отмечались боли в левом голеностопном суставе при ходьбе, в правом тазобедренном суставе нагрузочного характера; отмечено, что ФИО1. ходит с одним костылем, в фиксаторе. Назначены лечебная физкультура и физиолечение (ультразвук);

19 мая 2017 года отмечено, что ходит на 1 костыле, жалуется на болезненность при ходьбе в области левого голеностопного сустава при ходьбе;

02 июня 2017 года отмечала боли в голеностопном суставе при ходьбе, отек голеностопного сустава в динамике уменьшается, но сохраняется болезненность при движении;

09 июня 2017 года на приеме у хирурга жалуется на то, что болезненность и отек возникают после нагрузок на голеностопный сустав (ходьба). Отмечено, что носит фиксатор голеностопного сустава;

16 июня 2017 года на приеме у хирурга отмечается, что имеется небольшой отек левого голеностопного сустава;

23 июня 2017 года сделана контрольная рентгенограмма (снимок №), согласно которой определяется консолидирующийся перелом левой внутренней лодыжки, металлоостеосинтез шурупом и спицей внутренней лодыжки и шурупом межберцового синдесмоза;

28 июня 2017 года консультация заведующего отделением травматологии ФИО5, после которой выдано направление на 06 июля 2017 года на госпитализацию для удаления винта-стяжки синдесмоза;

с 06 июля по 10 июля 2017 года находилась на лечении в ГБУЗ ЛО «ТМБ»;

07 июля 2017 года была проведена операция, перед началом которой пациентка дала добровольное согласие на общий наркоз;

10 июля 2017 года была выполнена контрольная рентгенограмма (снимок №) после операции, на которой по заключению рентгенолога установлено: на рентгенограмме левого голеностопного сустава в прямой и боковой проекциях определяется консолидированный перелом внутренней лодыжки в условиях МОС винтом и спицей, стояние отломка и металлоконструкции удовлетворительное, образование мозоли умеренное, слабосклерозированный след удаленного позиционного винта наружной лодыжки и дистального эпифиза большеберцовой кости, дистальный межберцовый синдесмоз не расширен, суставные поверхности левого голеностопного сустава конгруэнтны;

10 июля 2017 года ФИО1. выписана из травматологического отделения ГБУЗ ЛО «ТМБ» под наблюдение травматолога городской поликлиники с явкой 12 июля 2017 года;

12 июля 2017 года ФИО1. явилась в городскую поликлинику к хирургу. При осмотре сохранялись жалобы на боли в левом голеностопном суставе. Листок нетрудоспособности продлен до 18 июля 2017 года;

18 июля 2017 года на приеме у врача ФИО1. жалоб не предъявляла; швы сняты, рубец состоятелен, признана трудоспособной. Претензий по данному решению врача ФИО1. не имела, к председателю врачебной комиссии и администрации городской поликлиники по продлению листа нетрудоспособности не обращалась;

25 августа 2017 года обращалась на консультацию к заведующему травматологическим отделением ФИО5, после которой рекомендовано при сохранении болевого синдрома направить на консультацию областного травматолога;

31 августа 2017 года травматолог городской поликлиники выдал направление на консультацию в областную поликлинику.

Полагали, что состояние здоровья ФИО1. после первой операции, проведенной 09 марта 2017 года, соответствовало тяжести полученной травмы, перенесенному оперативному вмешательству и сопутствующей хронической патологии.

Считали, что довод ФИО1. о том, что она могла избежать операции 07 июля 2017 года не обоснован, поскольку данная операция была необходима для удаления винта-стяжки согласно рекомендациям в руководстве по травматологии и ортопедии для врачей в 4 томах под редакцией члена-корреспондента РАМН профессора ФИО9 2006 года НИИ травматологии и ортопедии имени Р.Р. Вредена.

Тактика ведения данного перелома: сроки гипсовой иммобилизации, рентген-контроль и расширение двигательной нагрузки соблюдены согласно рекомендациям в руководстве по травматологии и ортопедии для врачей в 4 томах под редакцией члена-корреспондента РАМН профессора ФИО9 2006 года НИИ травматологии и ортопедии имени Р.Р. Вредена.

19 июля 2017 года ФИО1. признана трудоспособной. С 19 июля по 24 августа 2017 года не обращалась за медицинской помощью. Претензий по поводу отсутствия возможности попасть на прием к специалисту от ФИО1. к администрации городской поликлиники не поступало, в связи с чем ответчик считает, что доводы истца о непрекращающейся физической боли в этот период времени преувеличены и не соответствуют действительности.

В возражениях указывали, что в настоящее время по профилю «травматология и ортопедия» отсутствуют стандарты оказания медицинской помощи, клинические рекомендации (протоколы лечения), утвержденные Минздравом Российской Федерации. В таком случае медицинская помощь проводится согласно сложившейся клинической практике.

Полагали, что довод истца о том, что врачами ГБУЗ ЛО «ТМБ» во время первой операции, проведенной 09 марта 2017 года, не был закреплен костный отломок, не обоснован. Согласно протолку оперативного вмешательства, имеющимся рентген-снимкам, произведенным в динамике, описанию рентгенологических снимков несколькими врачами рентгенологами: от 03 марта 2017 №, от 10 марта 2017 года №, от 5 апреля 2017 года №, от 27 апреля 2017 года №, от 23 июня 2017 года №, от 10 июля 2017 года №, от 27 октября 2017 года №) стояние отломков и металлоконструкции удовлетворительное, смещение отломков устранено, дистальный межберцовый синдесмоз не расширен. Суставные поверхности левого голеностопного сустава конгруэнтны. Указаний на миграцию металлоконструкции нет.

В возражениях отметили, что согласно амбулаторной карте и анамнезу жизни пациентки у ФИО1. с 2016 года установлен диагноз сахарный диабет второго типа, с 2012 года - ожирение первой степени, что может влиять на процесс консолидации перелома и обуславливает высокий риск развития посттравматических осложнений.

Считали, что доводы истца о том, что в результате действий ответчика ей причинен моральный вред: физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что с марта по сентябрь 2017 года испытывала непрекращающуюся физическую боль, перенесла две операции под общим наркозом, которых могла избежать, несостоятельны в силу того, что факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ГБУЗ ЛО «ТМБ» не доказан. Доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик совершал виновные действия или бездействовал, что повлекло причинение вреда здоровью истца при оказании медицинской помощи, не представлено (том 1 л.д.л.д. 115-119).

Представитель ответчика ФИО4 пояснила, что в государственном бюджетном учреждении здравоохранения Ленинградская областная клиническая больница (далее - ГБУЗ ЛОКБ) врачи пошли тем же подходом, как и была первоначально выполнена операция после перелома. Было обнажено место перелома, вскрыт голеностопный сустав. Полагала, что удаление установленной в ГБУЗ ЛО «ТМБ» металлоконструкции было необходимо, поскольку, мигрировав, сама металлоконструкция потянула за собой кость, соответственно, прификсировать отошедшую кость на фоне миграции металлоконструкции невозможно поверх старой металлоконструкции. Исходя из описания, имеющегося в стационарной карте ФИО1., врачи ГБУЗ ЛОКБ зафиксировали тот же самый осколок, который был зафиксирован врачами ГБУЗ ЛО «ТМБ». Чтобы повторно зафиксировать костный отломок врачам нельзя снова ввинтить эти болты, чтобы подтянуть эту костную ткань. Настаивала, что необходимые отломки были зафиксированы при первичной операции, а далее произошла миграция металлоконструкции, которая за собой повлекла миграцию костной ткани. Такая миграция могла произойти вследствие сложности перелома, сахарной кости, имевшихся у ФИО1. сахарного диабета, ожирения.

Считала, что представленный ФИО1. рентгеновский снимок от 27 марта 2018 года не является информативным, поскольку малую берцовую кость нужно снимать на всем протяжении малой берцовой кости и смотреть полностью поверхность, а данный рентгеновский снимок – это снимок коленного сустава с захватом голеностопа. В случае с ФИО1. причина болевого синдрома – сам перелом голеностопного сустава, сложный и многооскольчатый перелом. Когда происходит размозжение тканей, все равно смещаются отломки, которые повреждают ткани и нервы, соответственно, имеется болевой синдром. Когда болевой синдром связан с переломом, то нужно устранить перелом, чтобы облегчить болевой синдром. ФИО1 было сделано оперативное вмешательство, ее состояние было стабилизировано. В амбулаторной карте не указано, что она жаловалась на болевой синдром. В последнем осмотре ФИО1., когда она проходила врачебную комиссию, указано, что она жалуется на отечность, но не на болевой синдром. Умеренный болевой синдром может сохраняться при таком переломе достаточно длительное время. В сентябре 2017 года ФИО1. предлагалось госпитализироваться в ГБУЗ ЛО «ТМБ», но она уехала в ГБУЗ ЛОКБ. Если бы ФИО1. все же госпитализировалась в ГБУЗ ЛО «ТМБ» в сентябре 2017 года, как ей было рекомендовано, то врачи сделали бы тоже самое, что и врачи ГБУЗ ЛОКБ. В данном случае лечение болевого синдрома – это устранение причины перелома. Обезболиваться пациент ходит консервативно, принимает нестероидные противовоспалительные препараты, которые обладают достаточно сильным противоболевым эффектом, также пациенту оказывается физиолечение. Все направлено на источник боли, всю консервативную терапию, которую должна была получить ФИО1., она получала, о чем и говорится в заключении экспертов, что после перелома консервативное лечение адекватно проводилось, оно было направлено на снятие отека и болевого синдрома. Но в данном случае изначально болевым синдромом был перелом, который устранили. Далее уже истец с болевым синдромом обратилась в ГБУЗ ЛОКБ, где также ей была проведена операция. Но операция была проведена ни в первые 24 часа, а по истечении некоторого времени. Настаивала, что симптоматики: отека, болевого синдрома, которая бы говорила о том, что у ФИО1. перелом верхней трети малой берцовой кости, не было. На снимке, предоставленном истцом, перелома не видно. Рентгенограмма голеностопного сустава была выполнена и все повреждения, имеющиеся у истца, были выявлены. Чтобы оценить малую берцовую кость необходимо выполнить, как и указано у экспертов, снимок малой берцовой кости на всем протяжении ноги, а не ее участок верхней трети, что и было предоставлено истцом. При первичном поступлении пациентки в приемное отделение были выполнены рентгенограммы нижней трети кости и были выявлены все повреждения, и все они были максимально устранены при первом оперативном вмешательстве ГБУЗ ЛО «ТМБ». 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, полагал иск не подлежащим удовлетворению, пояснил, что если у ФИО1. был сильный болевой синдром и отек, то у нее была возможность обратиться во врачебную комиссию, однако ФИО1 А.А. после выписки полтора месяца к врачу-травматологу с жалобами на болевой синдром не обращалась. Он назначил ФИО1. госпитализацию на сентябрь 2017 года, проведение свежих рентгенограмм, без которых не мог оценить голеностопный сустав и предпринять соответствующие действия. Где истец взял рентгенограммы от 24 августа 2017 года, ему неизвестно. Почему ФИО1. решила ехать в ГБУЗ ЛОКБ, ему также не известно. ФИО1. представляла ему рентгенограмму от 24 августа 2017 года, но рентгенограмма выполнена в стандартных проекциях, а чтобы посмотреть синдесмоз и лодыжку, снимки выполняются под угол 15-20 градусов. Считал, что если бы у ФИО1. был бы перелом малой берцовой кости, то обязательно была бы образована костная мозоль, которая формируется вокруг кости, потому что там хорошее кровоснабжение и при таких переломах образуется хорошая костная мозоль, которая формируется полусферой в области перелома, костная мозоль была бы четко выражена. На рентгеновском снимке, который представила ФИО1А., этого нет. Настаивал, что любая травма, которая сопровождается переломом конечности, сопровождается всеми признаками перелома: отеком конечности, болью, гиперемией вокруг перелома. ФИО1. ни при поступлении в ГБУЗ ЛО «ТМБ», ни впоследующем не предъявляла жалоб на боли коленного сустава. Любые рентгенограммы выполняются по показаниям. На момент поступления ФИО1. в стационар жалоб на боль в верхней трети малой берцовой кости, ФИО1. не предъявляла. Симптоматики: отека, подкожных кровоизлияний, воспалений также не было. Считал, что показаний для выполнения рентгенограммы малой берцовой кости не было. Для любого вида перелома установлены сроки ношения металлоконструкции. Вопрос об оперативном лечении принимается после обследования пациента и рентгенограмм. С учетом того, что у ФИО1 ФИО1. сохранялся болевой синдром, минимальные сроки ношения металлоконструкции - 6 месяцев. У ФИО1. в сентябре 2017 года предполагалось удаление металлоконструкции, но не факт, что она была бы удалена. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания (том 2 л.д. 159), в суд не явился, направил телефонограмму о рассмотрении дела в его отсутствие (том 2 л.д. 159).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного заседания (том 2 л.д. 160), в суд не явилась, направила телефонограмму о рассмотрении дела в ее отсутствие (том 2 л.д. 160).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания (том 2 л.д. 152), в суд не явился, о причинах неявки суд не уведомил.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Комитет по здравоохранению Ленинградской области, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания (том 2 л.д. 144), в суд не явился, о причинах неявки суд не уведомил.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «СМК РЕСО-Мед», надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, в суд не явилось, направило заявление о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя (том 2 л.д. 156).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, Правительство Ленинградской области, привлеченное к участию в деле по инициативе суда исходя из п. 3 ст. 123.21, п.2 ст. 123.22 ГК РФ, п. 1.3 устава ГБУЗ ЛО «ТМБ», учитывая, что собственником имущества и учредителем ГБУЗ ЛО «ТМБ» является Ленинградская область, оно, Правительство Ленинградской области, осуществляет полномочия собственника имущества, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания (том 2 л.д. 151), в суд не явилось, направило заявление о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя (том 2 л.д. 155), 20 июля 2018 года направило в суд возражения относительно исковых требований, в которых полагало, что истец не представил надлежащих доказательств нарушений, допущенных ответчиком при оказании ему медицинских услуг, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют (том 2 л.д.л.д. 88-90,111-113).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ГБУЗ ЛОКБ, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, в суд не явилось, направило заявление о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя (том 2 л.д. 149), а также отзыв, в котором указано, что 13 сентября 2017 года ФИО1. обратилась за консультацией в ГБУЗ ЛОКБ, после осмотра была экстренно госпитализирована в травматологическое отделение с диагнозом - закрытый перелом медиальной лодыжки левой голени. Болевой синдром. Как следует из выписных эпикризов № и № в результате оперативного лечения ФИО1. смещение отломков устранено, соотношение в суставе восстановлено, однако, отсутствуют указания на технические сложности, непреодолимые силы и неудовлетворительный результат оперативного лечения. Кроме того, на представленных рентгенограммах от 24 августа 2017 года имеется перелом медиальной лодыжки со значительным смешением отломков (до 1,5 см) и подвывихом стопы, а учитывая вышеперечисленное, не исключена миграция металлоконструкции. Учитывая жалобы на постоянные боли в голеностопном уставе, молодой возраст ФИО1., значительное смещение отломков, а также тяжелые последствия, к которым может привести выжидательная тактика, ГБУЗ ЛОКБ было принято решение о срочной госпитализации ФИО1. для оперативного лечения. Более того, все внутрисуставные переломы со смещением отломков подлежат оперативному лечению, целью которого является восстановление анатомии сустава. Невыполнение этого приводит к раннему развитию деформирующего остеоартроза, разрушению сустава и инвалидности больного. 19 сентября 2017 года врачами ГБУЗ ЛОКБ проведена операция ФИО1. медиальной лодыжки левой голени. Согласно заключению эксперга ФГБВОУ ВПО ВМА им С.М. Кирова ФИО11 на рентгенограммах от 20 сентября 2017 года № и от 27 октября 2017 года № нет указаний на наличие подвывиха стопы. Стояние костных отломков удовлетворительное. Таким образом, в результате оперативного лечения ГБУЗ ЛОКБ были созданы условия для предупреждения прогрессирования развития посттравматического артроза голеностопного сустава.

На представленных в ГБУЗ ЛОКБ рентгенограммах от 24 августа 2017 года имеется картина перелома медиальной лодыжки со значительным смешением отломков (до 1,5 см) и подвывихом стопы, в связи с чем врачом-травматологом было принято решение о необходимости выполнения оперативного вмешательства. Как указано в заключении судебно-медицинской экспертизы (ответ на вопрос №), в ходе операции реостеосинтеза, выполненной ФИО1. в ГБУЗ ЛОКБ, хирургам удалось добиться удовлетворительной репозиции внутренней лодыжки и стабильно ее зафиксировать. Кроме того, согласно данным рентгенографий от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № можно сделать вывод, что в ГБУЗ ЛОКБ подвывих стопы устранен, поскольку в описании снимков указание на него отсутствует (стр. 7 заключения судебно-медицинской экспертизы). Считало, что в ГБУЗ ЛОКБ ФИО1. была оказана квалифицированная медицинская помощь надлежащего качества (том 2 л.д.л.д. 145-146,148-149).

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля ФИО10, исследовав материалы дела, обозрев подлинники документов, медицинские амбулаторные карты № №, № ФИО1., медицинские карты стационарного больного ФИО1. №№, №; рентгенограммы от 03 и 10 марта, от 05 и 27 апреля, от 23 июня, от 10 июля, от 24 августа, от 20 сентября, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, заслушав заключение прокурора Светловой И.И., полагавшей иск подлежащим удовлетворению в части взыскания компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., суд приходит к следующему.

Из объяснений лиц, участвующих в деле, материалов дела и представленных подлинных медицинских карт усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в г. Тихвине Ленинградской области при падении на улице получила травму в виде перелома лодыжки левой голени, откуда была госпитализирована в травматологическое отделение ГБУЗ ЛО «ТМБ» (том 1 л.д. 8). 

ДД.ММ.ГГГГ была прооперирована, ей был установлен диагноз: разрыв дистального межберцового синдесмоза, закрытый перелом внутренней лодыжки слева со смещением, выполнен металлоостеосинтез левой голени, произведена иммобилизация гипсовой повязкой. Из протокола операции интраоперационно установлено, что перелом лодыжки является многооскольчатым, смещение отломков было устранено путем металлоостеосинтеза винтом, спицей Киршнера и шовным материалом. Под рентгенконтролем интраоперационно (ЭОП - электронно-оптический преобразователь) стояние отломков удовлетворительно, смещение устранено. Из второго разреза выполнен остеосинтез межберцового синдесмоза стягивающим винтом. Наложена гипсовая иммобилизация левой голени.

ДД.ММ.ГГГГ рентгенолог при описании рентгенограммы от ДД.ММ.ГГГГ № указывает, что на рентгенограмме виден перелом внутренней лодыжки с МОС спицей и винтом и стягивающим межберцовым винтом; смещения не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ при выписке из травматологического отделения ГБУЗ ЛО «ТМБ» с диагнозом разрыв дистального межберцового синдесмоза, закрытый перелом внутренней лодыжки слева со смещением ФИО1. было рекомендовано: ходить на костылях без нагрузки на левую нижнюю конечность, снять швы ДД.ММ.ГГГГ, рентген-контроль через 4, 8 недель (том 1 л.д. 8). 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. явилась на прием к хирургу в поликлинику ГБУЗ ЛО «ТМБ», жаловалась на боли; врачом указано на имеющийся отек нижней трети голени, о том, что швы в порядке. В тот же день на заседании врачебной комиссии ФИО1. жаловалась на отек в области левого голеностопного сустава, умеренные боли при ходьбе.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. сняли швы; отмечено, что продолжает ходить на костылях.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жаловалась на боли в левом голеностопном суставе; отмечено, что ходит с опорой на костыли.

В описании рентгенограммы от ДД.ММ.ГГГГ, сделанной в ГБУЗ ЛО «ТМБ», указано, что на рентгенограмме левого голеностопного сустава в двух проекциях в гипсе - металлоостеосинтез внутренней лодыжки и межберцового синдесмоза. Линия перелома не прослеживается.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жалуется на боли и отек нижней трети левой голени; отмечено, что продолжает ходить на костылях. В тот же день на заседании врачебной комиссии ФИО1. жаловалась на сохраняющиеся умеренные боли и отек в месте перелома.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жалуется на боли в левом голеностопном суставе. В тот же день на заседании врачебной комиссии ФИО1. жаловалась на умеренные боли и отек в области голеностопного сустава.

В описании рентгенограммы от ДД.ММ.ГГГГ, сделанной в ГБУЗ ЛО «ТМБ», указано, что на рентгенограмме левого голеностопного сустава в двух проекциях – консолидирующийся перелом внутренней лодыжки со смещением с элементами нежной костной мозоли, металлоостеосинтез внутренней лодыжки и межберцового синдесмоза.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жалуется на умеренные боли в левой голени при ходьбе, отмечает уменьшение отека голени.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жалуется на боли при ходьбе, боли в правом тазобедренном суставе нагрузочного характера; ей рекомендовано: ходить с использованием одного костыля, лечебная физкультура, физиолечение; отмечено, что ходит в фиксаторе.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жалуется на сохраняющуюся боль в левом голеностопном суставе; отмечено, что ходит с использованием одного костыля.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ФИО1. жалуется на болезненность при ходьбе; отмечено, что носит фиксатор.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жалуется на боли в голеностопном суставе, отмечено, что отек голеностопного сустава стал меньше, но сохраняется болезненность при движении.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жалуется на боли и отек левого голеностопного сустава после ходьбы. В тот же день на заседании врачебной комиссии ФИО1. жаловалась на боли в левой пятке при ходьбе; отмечено, что ходит с опорой на подлокотник.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жалуется на болезненность левого голеностопного сустава при ходьбе; отмечено, что ходит с опорой на костыль.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1А. жалуется на боли в левом голеностопе, хромоту; отмечено, что ходит с подлокотником, хромает, использует фиксатор голеностопа.

В описании рентгенограммы от ДД.ММ.ГГГГ, сделанной в ГБУЗ ЛО «ТМБ», указано, что на рентгенограмме левого голеностопного сустава в двух проекциях – консолидирующийся перелом внутренней лодыжки с нежной костной мозолью, металлоостеосинтез шурупом и спицей внутренней лодыжки и межберцового синдесмоза шурупом.

ДД.ММ.ГГГГ на консультации заведующего травматологическим отделением ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. рекомендовано удаление болта стяжки, в связи с чем назначена госпитализация на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. была госпитализирована в ГБУЗ ЛО «ТМБ», ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена операция по удалению межберцового винта слева (том 1 л.д. 9).

В описании рентгенограммы от ДД.ММ.ГГГГ, сделанной в ГБУЗ ЛО «ТМБ», указано, что на рентгенограмме левого голеностопного сустава в прямой и боковой проекциях определяется консолидированный перелом внутренней лодыжки в условиях МОС винтом и спицей, стояние отломка и металлоконструкции удовлетворительное, образование мозоли умеренное, слабосклерозированный след удаленного позиционного винта наружной лодыжки и дистального эпифиза большеберцовой кости, дистальный межберцовый синдесмоз не расширен, суставные поверхности левого голеностопного сустава конгруэнтны. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. была выписана из больницы; обязана явиться в поликлинику к травматологу ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 9).

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» отмечено, что ФИО1. передвигается с подлокотником. В тот же день на заседании врачебной комиссии ФИО1. жаловалась на периодические боли в левом голеностопном суставе при ходьбе.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. особых жалоб не предъявляла; отмечено, что швы сняты, рубец состоятелен.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. признана трудоспособной (том 1 л.д.л.д. 135,136,137,138,140).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. была на консультации у заведующего травматологическим отделением ГБУЗ ЛО «ТМБ», жаловалась на умеренные боли в области голеностопного сустава. Ей было рекомендовано сделать рентгенограмму голеностопного сустава, удалить металлоконструкцию в сентябре 2017 года, получить консультацию травматолога в ГБУЗ ЛОКБ.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у травматолога ГБУЗ ЛО «ТМБ» ФИО1. жаловалась на боли в левом голеностопном суставе; врачом диагностирован посттравматческий артрит левого голеностопного сустава; ФИО1. выдано направление на консультацию в ГБУЗ ЛОКБ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. была на консультации в ГБУЗ ЛОКБ, где с приема экстренно была госпитализирована в травматологическое отделение ГБУЗ ЛОКБ с диагнозом закрытый перелом медиальной лодыжки левой голени. Миграция металлоконструкции. Болевой синдром.

В ГБУЗ ЛОКБ ДД.ММ.ГГГГ описана рентгенограмма от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленная ФИО1., выполненная ею у рентгенолога по собственной инициативе без назначения лечащего врача: определяется консолидированный перелом внутренне лодыжки после металлоостеосинтеза винтами и спицей Киршнера. Стояние отломков удовлетворительное. Дырчатый дефект в дистальных метафизах межберцовых костей от болта-стяжки. Смещение, далее слово написано неразборчиво, фрагмента кпереди до 1,2 см. Околосуставный остеопороз. Пяточная шпора.

ДД.ММ.ГГГГ врачами ГБУЗ ЛОКБ проведена операция РеМОС медиальной лодыжки левой голени.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. была выписана на амбулаторное лечение в ГБУЗ ЛО «ТМБ» с явкой к врачу ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1. была нетрудоспособной с 03 марта до ДД.ММ.ГГГГ, а затем с 13 сентября и по ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.л.д. 133,134,135,136,137,138,139,140). 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. была признана трудоспособной (том 1 л.д. 133).

ФИО1. с ДД.ММ.ГГГГ страдает хронической железодефицитной анемией, с ДД.ММ.ГГГГ ожирением первой степени, с ДД.ММ.ГГГГ сахарным диабетом второго типа.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно частям 1 и 2 статьи 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Основы) каждый имеет право на медицинскую помощь. в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

При обращении за медицинской помощью, в соответствии со ст. 19 Основ, пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях, получение консультаций врачей-специалистов, облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами.

В силу ч. 2 ст. 70 Основ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента.

Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (подп. 9 ч. 5 ст. 19 Основ).

В соответствии со ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) здоровье человека относится к нематериальным благам, при причинении вреда которому суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Истец ФИО1. в течение длительного времени – в марте – сентябре 2017 года испытывала боль, однако назначаемое лечение не приносило ей облегчения. 

Как видно из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной по определению суда 12 апреля – ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.л.д. 46-70), медицинская помощь, оказанная ФИО1. в ГБУЗ ЛО «ТМБ», является своевременной и предоставленной в полном объеме, однако вследствие технических трудностей, возникших в ходе операции, а именно неудовлетворительного качества костной ткани и многооскольчатого характера перелома, полностью устранить подвывих стопы и достичь репозиции внутренней лодыжки не удалось; 

причинной связи между действиями персонала ГБУЗ ЛО «ТМБ» и продолжительностью лечения и выздоровления ФИО1. не установлено;

прочтение и оценка рентгенограмм левого голеностопного сустава ФИО1. были выполнены верно. Проведенное лечение по срокам, последовательности манипуляций и тактике соответствуют объему зафиксированных на рентгенограммах повреждений в ГБУЗ ЛО «ТМБ»;

при исследовании медицинской карты стационарного больного, оформленной в стационаре ГБУЗ ЛО «ТМБ», отмечены следующие недостатки (дефекты) ведения документации: отсутствует первичный осмотр ФИО1. при поступлении в травматологическое отделение ДД.ММ.ГГГГ; окончательный диагноз выставлен только в предоперационном эпикризе ДД.ММ.ГГГГ, однако указанные недостатки (дефекты) ведения документации не повлияли на исход полученных повреждений (продолжительность лечения, сроки заживления) у ФИО1.;

врачебной ошибки при фиксации отломков медиальной лодыжки и устранении подвывиха стопы при фиксации межберцового синдесмоза ДД.ММ.ГГГГ не усматривается;

удаление винта, фиксирующего межберцовый синдесмоз в срок через четыре месяца после остеосинтеза, не является ошибкой и не повлияло на результат лечения ФИО1 ФИО1.;

показаний к госпитализации и оперативному лечению в ЛОКБ не было;

госпитализация ДД.ММ.ГГГГ и оперативное лечение ФИО1. в ЛОКБ не были следствием неправильных действий медицинского персонала ГБУЗ ЛО «ТМБ»;

миграции металлоконструкции, фиксирующей внутреннюю лодыжку ФИО1., не выявлено; на всех рентгенограммах имело место некорректное положение внутренней лодыжки и неустраненный подвывих стопы кнаружи;

у врачей ГБУЗ ЛО «ТМБ» имелась возможность провести лечение (оказать медицинскую помощь) ФИО1. своими силами и в объеме услуг, оказанных ей в ГБУЗ ЛОКБ;

сахарный диабет, хроническая железодефицитная анемия не повлияли на сроки консолидации перелома, устойчивость металлоконструкции и на сроки выздоровления ФИО1.; наличие у ФИО1. ожирения первой степени в незначительной мере могло повлиять на сроки консолидации перелома, устойчивость металлоконструкции и на сроки выздоровления только как дополнительная нагрузка на травмированный сустав (том 2 л.л.л.д. 65-69).

Учитывая изложенное, суд полагает, что ответчиком при лечении истца не были приняты меры к исполнению обязанности, возложенной Основами, а именно не исполнена обязанность по облегчению боли, связанной с заболеванием, доступными методами и лекарственными препаратами.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению лицом, причинившим вред. 

В ходе рассмотрения дела по существу судом установлено, что в течение всего периода сохранения болевого синдрома истец обращался к врачам-специалистам ответчика, в связи с тем, что боли не прекращались, ДД.ММ.ГГГГ ответчиком ей было выдано направление консультацию к травматологу в ГБУЗ ЛОКБ, после которой она была госпитализирована в травматологическое отделение ГБУЗ ЛОКБ, ДД.ММ.ГГГГ ей была выполнена операция РеМОС медиальной лодыжки левой голени, после которой боли прекратились.

Суд считает, что виновным бездействием ответчика было нарушено право истца на облегчение боли, потому полагает, что на ответчика должна быть возложена обязанность по выплате истцу компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд учитывает обстоятельства дела, степень физических страданий истца, неосторожную форму вины, определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца 30 000 руб., в остальной части суд полагает иск ФИО1. не подлежащим удовлетворению.

Заявляя требование о взыскании 600 000 руб. компенсации морального вреда, истец ФИО1. полагала, что ей была оказана ненадлежащая медицинская помощь, выразившаяся в том, что первичная операция была проведена только ДД.ММ.ГГГГ, ей не был зафиксирован отломок кости, который следовало зафиксировать, что врачи-рентгенологи в описании рентгенограмм не указывали на наличие незафиксированного отломка кости, нефиксация отломка кости привела к двум последующим операциям 09 июля и ДД.ММ.ГГГГ, ей рано удалили болт-стяжку в июле 2017 года, ей была установлена не та металлоконструкция, которую следовало установить. После получения заключения экспертов, в котором отмечено, что повреждения, выявленные у ФИО1., могут сопровождаться переломом малоберцовой кости в ее верхних отделах, а также разрывом межкостной мембраны, и повреждением суставных поверхностей большеберцовой и таранной костей, что для подтверждения или исключения данных повреждений следует выполнять дополнительное обследование в виде рентгенографии всей голени, которое на протяжении всего наблюдения за ФИО1. не проводилось (том 2 л.д. 64), ФИО1. в дополнение к тому, что ей была оказана ненадлежащая медицинская помощь, стала ссылаться на то, что врачи ГБУЗ ЛО «ТМБ» ДД.ММ.ГГГГ и впоследующем не сделали ей рентгенографию всей голени, а соответственно, не выявили имевшийся у нее перелом малоберцовой кости, вследствие чего пошло неправильное заживление кости, сохранялся болевой синдром.

Однако доводы истца ФИО1. и ее представителя опровергаются заключением комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизы, согласно которому медицинская помощь, оказанная ФИО1. в ГБУЗ ЛО «ТМБ», является своевременной и предоставленной в полном объеме (том 2 л.д.л.д. 65-69), в ходе судебного разбирательства ФИО1. не представила доказательств того, что в связи с травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ, у нее был перелом малоберцовой кости, представленные ею две рентгенограммы от ДД.ММ.ГГГГ не имеют описания врача-рентгенолога, выполнены, со слов ФИО1., по месту ее работы по собственной инициативе, ни ФИО1., ни ее представитель не ставили на разрешение экспертов вопрос о том, имелся ли у ФИО1. перелом малоберцовой кости (том 2 л.д. 64). Кроме того, суд учитывает доводы ответчика о том, что при поступлении в приемный покой ГБУЗ ЛО «ТМБ» и на протяжении всего лечения ФИО1. не жаловалась на боль в области коленного сустава, не было симптоматики перелома малоберцовой кости: отека, подкожных кровоизлияний, воспалений.

Истец ФИО1. и ее представитель ФИО2 полагали выводы в заключении судебно-медицинской экспертизы противоречащими действительности и обстоятельствам дела, ссылались на то, что вывод в заключении экспертов о том, что ни первая, ни последующая операция, произведенная врачами ЛОКБ, не требовались и не влияли каким-либо образом на физическое состояние ФИО1. и дальнейшее выздоровление, не соответствует действительности, так как именно после операции, проведенной ДД.ММ.ГГГГ, начался и успешно пошел процесс выздоровления истца, чего не происходило на протяжении шести месяцев. Кроме того, вопрос о причине болевого длительного синдрома у ФИО1 А.А. не отражен в заключении, равно как и отсутствует разъяснение, какой технической возможности не имелось при оказании медицинской помощи ФИО1. врачами ГБУЗ ЛО «ТМБ», каковы должны были быть действия в этой ситуации врачей, в чем причина посттравматического артроза, а также подвывиха стопы. Ссылаясь на ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, ходатайствовали о назначении повторной экспертизы (том 2 л.д.л.д. 126-127).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенном в протокол судебного заседания, в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы стороне истца отказано, поскольку повторная экспертиза согласно ч. 2 ст. 87 ГПК РФ назначается в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности данного заключения. У суда не имелось оснований сомневаться в правильности или обоснованности заключения, данного экспертами федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова; доводы истца и его представителя о том, что вопрос о причине болевого длительного синдрома у ФИО1. не отражен в заключении, равно как и отсутствует разъяснение, какой технической возможности не имелось при оказании медицинской помощи ФИО1. врачами ГБУЗ ЛО «ТМБ», каковы должны были быть действия в этой ситуации врачей, в чем причина посттравматического артроза, а также подвывиха стопы, суд отвергает, поскольку вопросы о причине длительного болевого синдрома, о том, каковы должны были быть действия врачей, о причине посттравматического артроза, а также подвывиха стопы перед экспертами не ставились, в связи с чем и не были отражены в заключении экспертов; в экспертном заключении отражено, что понимается под техническими трудностями, возникшими в ходе операции ДД.ММ.ГГГГ, это неудовлетворительное качество костной ткани и многооскольчатый характер перелома, вследствие которых полностью устранить подвывих стопы и достичь репозиции внутренней лодыжки не удалось (том 2 л.д. 132об.) 

Суд полагает заключение экспертизы допустимым и надлежащим доказательством, заключение экспертов от ДД.ММ.ГГГГ отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, экспертиза проведена по определению суда в соответствии с требованиями ст.ст. 79, 84 ГПК РФ, выполнена специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов сделаны с учетом всех материалов дела, подлинных медицинских карт и рентгенограмм, с проведением соответствующего анализа, отраженного подробно в исследовательской части заключения.

Оценивая исследованные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что вины ответчика в причинении вреда здоровью истца не имеется.

Согласно п. 3 ст. 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 ст. 123.22 и пунктом 2 ст. 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

Судом установлено, что ГБУЗ ЛО «ТМБ» является бюджетным учреждением.

В соответствии с п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Исковые требования ФИО1. заявлены к ГБУЗ ЛО «ТМБ», собственником имущества которого в силу п. 1.3 устава ГБУЗ ЛО «ТМБ» является Ленинградская область, полномочия собственника имущества ГБУЗ ЛО «ТМБ» осуществляет Правительство Ленинградской области.

Исходя из буквального толкования абз. 2 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ следует, что субсидиарная ответственность собственника имущества бюджетного учреждения возникает только при недостаточности имущества учреждения, перечисленного в абз. 1 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ.

Поскольку истец требований к собственнику имущества не предъявлял, ответчик, возражая относительно искового требования, не ссылался на то, что в случае удовлетворения иска он не сможет самостоятельно исполнить решение суда ввиду недостаточности денежных средств и имущества, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ГБУЗ ЛО «ТМБ» не располагает денежными средствами, имуществом, достаточными для удовлетворения требования ФИО1., а из п. 2.6. устава ГБУЗ ЛО «ТМБ» (том 1 л.д. 99), Положения о предоставлении платных медицинских услуг ГБУЗ ЛО «ТМБ», утвержденного приказом главного врача от ДД.ММ.ГГГГ и прейскуранта цен на услуги, оказываемые ГБУЗ ЛО «ТМБ», действующего с ДД.ММ.ГГГГ (с изменениями от ДД.ММ.ГГГГ), размещенных на официальном сайте ГБУЗ ЛО «ТМБ», видно, что ГБУЗ ЛО «ТМБ» наряду с государственным заданием оказывает платные услуги, то есть имеет возможность самостоятельно отвечать по своим обязательствам, постольку у суда отсутствовали основания для привлечения по собственной инициативе собственника имущества в качестве ответчика по делу как субсидиарного должника. 

Истец при подаче настоящего иска уплатил государственную пошлину в размере 300 руб., что подтверждается чеком-ордером от 16 ноября 2017 года (том 1 л.д. 5).

Поскольку иск ФИО1. удовлетворен в части, то в силу ч. 1 ст. 98, подп. 3 п. 1 ст. 33319 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 300 руб.

РЕШИЛ:

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Тихвинская межрайонная больница им А.Ф. Калмыкова» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., в удовлетворении остальной части требования отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Тихвинская межрайонная больница им А.Ф. Калмыкова» в пользу ФИО1 в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Ленинградский областной суд посредством подачи апелляционной жалобы через Тихвинский городской суд Ленинградской области, прокурором в тот же срок и тем же порядком может быть подано апелляционное представление.

Мотивированное решение составлено 19 сентября 2018 года.

Судья ____________________