Судья Жесткова А.Э. Дело № 22-880/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 14 мая 2021 года

Калининградский областной суд в составе председательствующего 

судьи Гаренко С.В.,

при секретаре Прокошиной Т.В.,

с участием прокурора Новиковой Н.Е.,

адвоката Грибановой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению и.о. прокурора Багратионовского района Калининградской области Батуро Т.Э., апелляционным жалобам обвиняемого А. и его защитника - адвоката Грибановой Е.В. на постановление Багратионовского районного суда Калининградской области от 29 апреля 2021 года, которым в отношении 

А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ 

ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> гражданина 

<

данные изъяты>, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 40 суток, то есть до 6 июня 2021 года, для обеспечения возможности последующей выдачи правоохранительным органам 

<

данные изъяты>,

УСТАНОВИЛ:

И.о. прокурора Багратионовского района Калининградской области Батуро Т.Э. обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении гражданина 

<

данные изъяты> А. меры пресечения в виде заключения под стражу на 40 дней - до 5 июня 2021 года, для обеспечения его последующей выдачи правоохранительным органам 

<

данные изъяты> для уголовного преследования. 

29 апреля 2021 года Багратионовским районным судом Калининградской области ходатайство и.о. прокурора было удовлетворено и принято вышеуказанное решение.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Багратионовского района Калининградской области Батуро Т.Э. указывает, что суд исчислил срок содержания под стражей в сутках, в то время как Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года этот срок исчисляется в днях. Просит постановление изменить, указать на избрание А. меры пресечения в виде заключения под стражу на 40 дней с момента фактического задержания. 

Обвиняемый А. в апелляционной жалобе выражает несогласие с постановлением суда. Указывает, что выводы суда о том, что он не имеет постоянного места жительства и регистрации на территории Российской Федерации, может скрыться от органов предварительного следствия и суда и воспрепятствовать расследованию, являются необоснованными. Полагает, что в отношении него может быть избрана более мягкая мера пресечения, поскольку он к уголовной ответственности ранее не привлекался, с 20 декабря 2020 года постоянно проживает на территории Калининградской области, регистрироваться по месту жительства, как гражданин 

<

данные изъяты>, не обязан, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении него в 

<

данные изъяты> не избиралась, от правоохранительных органов он не скрывался и не знал об осуществлении его уголовного преследования по ч.4 ст.209 

<

данные изъяты>. Кроме того, указывает, что преступление, предусмотренное ч.1 ст.340 РБ, подпадает под амнистию. Суд оставил без внимания его доводы о его уголовном преследовании в 

<

данные изъяты> по политическим убеждениям, а также факт его обращения за политическим убежищем на территории Российской Федерации. Просит постановление изменить и избрать в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционной жалобе в защиту интересов А. адвокат Грибанова Е.В. ставит вопрос об отмене судебного постановления. При этом указывает, что постановление является незаконным и необоснованным, не соответствующим нормам международного права и Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2012 года, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судом не учтено, что А. является искателем убежища на территории Российской Федерации, поскольку считает, что преследуется в 

<

данные изъяты> по политическим мотивам, а в случае его выдачи будет подвергнут пыткам и жестокому обращению. Полагает, что в отношении него возможно избрать меру пресечения, не связанную с лишением свободы.

Заслушав выступления прокурора Новиковой Н.Е., поддержавшей доводы апелляционного представления, А. в режиме видеоконференц-связи и адвоката Грибановой Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд находит постановление подлежащим изменению.

Как следует из представленных материалов, следователями 

<

данные изъяты> райотдела Следственного комитета 

<

данные изъяты> в отношении А. 11 и 14 декабря 2020 года возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ст.188 и ч.1 ст.340 РБ, 11 января 2021 года он привлечен в качестве обвиняемого за данные преступления и объявлен в розыск как на территории 

<

данные изъяты>, так и в межгосударственный розыск. 

12 февраля 2021 года в отношении него следователем указанного отдела возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.209 РБ. Указанные уголовные дела 7 апреля 2021 года соединены в одно производство.

По законодательству Российской Федерации преступления, за совершение которых осуществляется уголовное преследование А., квалифицируются по ч.2 ст.128-1, ч.3 ст.207 и ч.4 ст.159 УК РФ, сроки давности привлечения к уголовной ответственности за которые не истекли. Инкриминируемые А. преступления в Российской Федерации относятся к категории небольшой тяжести и тяжким.

7 апреля 2021 года старшим следователем 

<

данные изъяты> районного отдела Следственного комитета 

<

данные изъяты> с санкции прокурора 

<

данные изъяты> в отношении А. заочно была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

27 апреля 2021 года А. был задержан правоохранительными органами Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 61 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в Минске 22 января 1993 года, лицо, выдача которого требуется, по соответствующему ходатайству может быть взято под стражу, в том числе до получения требования о выдаче.

Согласно с.1 ст.466 УПК РФ, п.19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 года № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» применение заключения под стражу к лицу, в отношении которого решается вопрос о его выдаче по запросу иностранного государства для уголовного преследования, если не представлено решение судебного органа этого государства об избрании в отношении этого лица меры пресечения в виде заключения под стражу, допускается лишь по судебному постановлению, принятому на основании ходатайства прокурора в порядке, предусмотренном ст.108 УК РФ.

Указанные требования закона судом соблюдены. Ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу представлено надлежащим должностным лицом прокуратуры, оно соответствует требованиям ст.ст.108 УПК РФ и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. 

Принимая решение об избрании в отношении А. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд обоснованно учитывал не только тяжесть инкриминируемых преступлений, но и то, что он, будучи осведомленным о возбуждении в отношении него уголовных дел по ст.188 и ч.1 ст.340 УК РБ, скрылся от правоохранительных органов 

<

данные изъяты>. При этом то обстоятельство, что уголовное дело по ч.4 ст.209 УК РФ возбуждено 12 февраля 2021 года, не влияет на указанный вывод суда.

Вывод суда об отсутствии у А. постоянного места жительства и регистрации в Российской Федерации также является правильным.

По смыслу закона постоянным местом жительства гражданина является жилое помещение, в котором он постоянно проживает в качестве собственника, нанимателя, по договору аренды или на ином законном основании. 

А. является гражданином иностранного государства, постоянно проживает и зарегистрирован 

<

адрес>, гражданства или вида на жительство в Российской Федерации не имеет, на территории Российской Федерации пребывает временно. 

Довод А. о том, что для гражданина 

<

данные изъяты>, временно пребывающего на территории Российской Федерации, не требуется регистрация, как иностранного гражданина, не влияет на правильность вывода суда об отсутствии у него в Российской Федерации постоянного места жительства. 

Таким образом, вывод суда о том, что, находясь на свободе, А. может скрыться от уголовного преследования, воспрепятствовать расследованию и его выдаче компетентным органам 

<

данные изъяты> является правильным. 

Учитывая характер инкриминируемых преступлений, то, что А. скрылся от правоохранительных органов 

<

данные изъяты> и находится в межгосударственном розыске, постоянного места жительства в Российской Федерации не имеет, несмотря на отсутствие фактов привлечения его к уголовной ответственности, суд принял правильное решение об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу на период рассмотрения вопроса об экстрадиции, поскольку при указанных выше обстоятельствах избрание в отношении него более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, о применении которого ходатайствует А.., невозможно. 

Выводы суда надлежащим образом мотивированы, основаны на представленных материалах, подтверждающих обоснованность принятого решения, не согласиться с которым оснований не имеется. 

Сам факт принятия в 

<

данные изъяты> акта об амнистии, на что ссылается сторона защиты, не может являться основанием для отмены постановления суда, поскольку данных о том, что в отношении А. в 

<

данные изъяты> прекращено уголовное преследование, не имеется. Кроме того, в материалах дела содержится постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства А. о применении акта об амнистии, оценка законности которого не входит в компетенцию суда Российской Федерации. 

Не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного решения и представленная защитником копия ходатайства о признании А. беженцем, поскольку с момента вьезда на территорию Российской Федерации до его задержания А. с таким заявлением в компетентные органы Российской Федерации не обращался, в установленном законом порядке беженцем не признавался, сведения о принятии соответствующего ходатайства, направленного 5 мая 2021 года не А. содержащимся в следственном изоляторе, а его защитником, отсутствуют. 

С учетом характера предъявленного обвинения и обстоятельств возбужденных уголовных дел оснований считать, что А. преследуется правоохранительными органами 

<

данные изъяты> по политическим мотивам, а также что он может быть подвергнут пыткам или бесчеловечному обращению в случае его выдачи, не имеется. Кроме того, в настоящее время вопрос о его экстрадиции не рассматривается. 

Препятствий к содержанию А. под стражей по состоянию здоровья не установлено, не ссылается на наличие таковых и сторона защиты.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену судебного постановления, не допущено. 

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод же апелляционного представления о необоснованном указании судом срока содержания под стражей в сутках, а не днях, заслуживает внимания. 

Так, в соответствии с Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 14 июня 2012 года «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» срок содержания лица под стражей до получения запроса о выдаче в случае, если запрашиваемое государство является участником Протокола к Конвенции, не может превышать сорок дней.

Вместе с тем, в представлении прокурора был поставлен вопрос об избрании в отношении А. меры пресечения в виде заключения под стражу до 5 июня 2021 года, суд же избрал указанную меру пресечения до 6 июня 2021 года, тем самым выйдя за рамки заявленного ходатайства, что не может быть в указанной части признано законным и обоснованным.

При таких обстоятельствах, учитывая, что А. был задержан 27 апреля 2021 года, срок содержания под стражей к 5 июня 2021 года составит не 40, а 39 дней. Следовательно, в обжалуемое постановление следует внести изменения, указав, что мера пресечения в виде заключения под стражей избрана в отношении него на 39 дней, до 5 июня 2021 года. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389-20, 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Багратионовского районного суда Калининградской области от 29 апреля 2021 года об избрании А. меры пресечения в виде заключения под стражу на 40 суток, то есть до 6 июня 2021 года, изменить, указав, что срок содержания под стражей избран на 39 дней, то есть до 5 июня 2021 года.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, апелляционное представление прокурора удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47-1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья: