Судья Величко В.М. дело № 22-589/2024

№ 1-253/2023

УИД 67RS0007-01-2021-001094-89

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 апреля 2024 года г. Смоленск

Смоленский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Мазылевской Н.В.,

при помощнике судьи Лаптевой М.Н., с участием

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области Гомоновой В.А.,

защитника: адвоката Шефаровича В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями подсудимой ФИО1 и адвоката Шефаровича В.П., в защиту подсудимой ФИО1, на постановление Сафоновского районного суда Смоленской области от 14 декабря 2023 года, которым уголовное дело по обвинению 

ФИО1, родившейся 

<

дата> года в 

<

данные изъяты>, гражданки 

<

данные изъяты>,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ,

возвращено прокурору Смоленской области на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом,

заслушав пояснения адвоката Шефаровича В.П. в поддержание апелляционных жалоб с дополнениями, выступление прокурора Гомоновой В.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В апелляционных жалобах с дополнениями:

- подсудимая ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда. Отмечает, что подробно и последовательно обосновывала свою невиновность в инкриминируемом преступлении. Полагает, что указанные в обвинительном заключении формальные нарушения, если и имеют место, то не находятся в причинной связи с наступившими последствиями. Считает, что полное соблюдение установленных правил не смогло бы предотвратить убийство малолетней Л.., т.к. поведение Р.. не вызывало ни у кого очевидных опасений, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что он склонен к совершению преступлений. Утверждает, что дети, переданные под опеку С.., не находились в социально-опасном положении. Перед утверждением заключения № 

<

данные изъяты> от 

<

дата> года ею был изучен пакет документов, представленный С.., которая желала стать опекуном, Р.. лишь давал согласие на принятие детей в семью. Документы в отношении Р.. содержали только положительные данные. С.. и Р.. прошли обследование в ОГКУЗ «Смоленская областная психиатрическая больница», получив заключение о том, что не обнаруживают заболеваний, препятствующих принятию ребенка под опеку. Супруги проходили обучение в СОГБОУ «Центр психолого-медико-социального сопровождения» для детей, нуждающихся в психолого-педагогической и медико-социальной помощи; риски, выявленные в результате психологической диагностики, носят рекомендательный характер. Законодательно перечень психологических рисков, выявленных в ходе диагностики, позволяющих запретить передачу ребенка конкретному лицу, не закреплен. Имея положительную информацию о благополучии семьи и положительное заключение о возможности быть усыновителями, выданное специалистами опеки и попечительства 

<

данные изъяты> района, не посчитала необходимым выяснять наличие информации о рисках данной семьи, что не требовалось и не регламентировано законодательством. Законные основания для отказа С.. быть опекуном отсутствовали; с учетом имеющихся положительных сведений, ею был сделан вывод о том, что С.. может стать приемным родителем, и утверждено заключение № 

<

данные изъяты> от 

<

дата> года. Отмечает, что С.. уже после того, как привезла детей из детского дома, сообщила новые сведения о месте жительства, эта информация уже была неактуальна для внесения в заключение о возможности быть опекуном. С.. устно сообщила, что теперь они будут проживать по другому адресу, т.к. муж поменял место работы – Р.. был принят на работу с 

<

дата> года в качестве сторожа-пастуха, его работа носила постоянный характер; об аннулировании регистрации по прежнему адресу С.. известно не было, сотрудников администрации об этом никто не уведомил; в то же время с Р.. был заключен договор найма жилого помещения по новому месту жительства с 

<

дата> года, согласно которому жилое помещение передавалось во временное владение нанимателю и членам его семьи, с учетом чего ею был сделан обоснованный вывод о том, что дети, находящиеся под опекой, имели место жительства. С.. устроилась на работу с сентября 

<

дата> года в дошкольную группу при МБОУ «

<

данные изъяты>» на должность музыкального руководителя. О том, что С.. вновь обратилась в администрацию МО «

<

данные изъяты>» Смоленской области с заявлением о передаче ей под опеку Ш.., указав прежний адрес проживания, ей (ФИО1) известно не было. Копию финансового лицевого счета с места жительства С.. не была обязана представлять. За время проживания в 

<

данные изъяты>, с апреля по октябрь 

<

дата> года, семья С. четыре раза проверялась специалистами органа опеки, нарушений выявлено не было, жалоб и информации о неблагополучии от соседей, от директоров школ, где учились дети, не поступало, дети при общении с сотрудниками отдела жалоб не высказывали. Противоречия в документах, составляемых М.. и Щ.., носили технический характер и не давали возможности для прекращения опеки; не являлось таким основанием и временное отсутствие у С.. работы, с учетом того, что Р.. работал, а С.. решила постоянно находиться с детьми, имеющими отклонения в развитии; оснований для изъятия детей не было, отобрание ребенка возможно только при непосредственной угрозе его жизни или здоровью. Администрация обещала оказать помощь в постоянной регистрации семьи С.., работодатель Р. обещал семье улучшение жилищных условий и постоянную регистрацию; сомнений в том, что семье будет предоставлено жилье с улучшенными условиями, не возникало. Находит незаконным дисциплинарное взыскание в виде замечания, наложенное на нее по итогам проверки Департаментом Смоленской области по образованию и науке. Считает, что отсутствуют основания для предъявления ей обвинения в совершении более тяжкого преступления, просит постановление суда отменить. 

- адвокат Шефарович В.П., в защиту подсудимой ФИО1, также ставит вопрос об отмене постановления суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального закона. Отмечает, что в заявлении Ш.., оглашенном в суде, не содержатся фразы о квалификации деяния ФИО1 как более тяжкого преступления, вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в нем не ставился и является мнением суда, которое не могло быть положено в основу постановления; при этом данный довод не проверен путем выяснения мнения Ш... Полагает, что суд учел только собственное мнение, фактически подменив сторону обвинения, создав ситуацию процессуального неравенства сторон. Вопрос о возвращении уголовного дела прокурору инициирован судом, когда сторона обвинения закончила представление доказательств, а суд объявил о начале представления доказательств стороной защиты. Таким образом, сторона защиты была лишена возможности представления доказательств, указывающих на невиновность ФИО1 и отсутствие в ее действиях состава преступления, чем нарушено право на защиту. Находит, что выводы, положенные в основу судебного решения, основаны на предположениях и субъективном мнении суда. Вывод о применении жестких методов воспитания и насилия к малолетним является необоснованным и предположительным, сделан со слов психолога М.., которая выразила свое субъективное мнение, основанное на наблюдении за поведением детей после изъятия их из семьи, однако такую оценку можно сделать только путем психолого-психиатрической экспертизы. В постановлении не приведено, в чем выражались жестокие методы воспитания и насилия к детям, не приняты во внимание подробные и последовательные показания С.., опровергающие этот вывод. Ссылается на то, что показания С.. в постановлении приведены, как данные в суде, однако взяты из ее показаний, данных в разное время и не в полной мере соответствуют её показаниям; аналогично изложены и показания других свидетелей. В такой ситуации выводы суда не основаны на исследованных доказательствах. Приводит и анализирует показания С.., М.., М.1. в суде, отмечая, что выявить не всегда педагогические методы воспитания Р. сотрудникам органа опеки было невозможно, ФИО1 об этом не знала. Отмечает, что в постановлении суда показания свидетелей приведены недостоверно и не разграничены; в части показания свидетелей противоречивы и не основаны на законодательстве. Приводит показания свидетелей Ц.., В.., ФИО90., Т.., М.., К.., К.., Д.., П.., Ж.., С.., П.., С.., Б.., И., П.., С.., Ш.., М.., Б.., дает им оценку, отмечая, что они не подтверждают совершение ФИО1 какого-либо преступления. Суд в постановлении не раскрыл содержание законов и подзаконных актов, на которые ссылался, вывод суда о том, что в семье не было жилья и дохода, не соответствует действительности и опровергается исследованными доказательствами. Полагает, что ФИО1 приняла достаточные меры по организации работы отдела по проведению проверки сведений о личности С.. и её жилищно-бытовых условий, организовала надлежащую работу по проверке условий проживания детей в приемной семье, наличия обстоятельств, вызывавших необходимость изъятия детей из семьи либо свидетельствующих о ненадлежащем исполнении опекуном обязанностей по воспитанию подопечных; обвиняемая надлежащим образом осуществляла контроль за сотрудниками органа опеки и попечительства, не располагала сведениями о неблагоприятной социально-бытовой ситуации в семье С.. и Р.., не имела оснований для изъятия детей из семьи. Обращает внимание на то, что на момент проверки представленных документов кандидатом в приемные родители и выдачи заключения С.. и Р.. были официально трудоустроены, у С.. имелась характеристика с места работы, с момента выдачи которой год не истек, оснований для истребования иной характеристики не имелось; у С.. имелось в пользовании жилое помещение, в котором они с супругом были зарегистрированы; обстоятельства препятствующие назначению С. опекуном отсутствовали. Находит, что акт обследования условий жизни гражданина, выразившего желание стать опекуном от 

<

дата> года, является достоверным и содержит все необходимые сведения. Супруги С.. и Р.. прошли подготовку лиц, желающих принять на воспитание в семью ребенка, оставшегося без попечения родителей, о чем получили соответствующие свидетельства; заболеваний, препятствующих принять ребенка под опеку, у них выявлено не было, в связи с чем выводы о наличии у С.. и Р.. рисков, препятствующих назначению опекунами, не нашли своего подтверждения. Все обстоятельства, имеющие значение для рассмотренного вопроса о возможности С.. быть кандидатом в приемные родители, начальником отдела по образованию были учтены, выданное заключение основано на законе и содержит достоверные сведения. ФИО1 надлежаще выполняла свои должностные обязанности, не превысила их. Акты проверок условий жизни несовершеннолетних подопечных, соблюдения опекуном прав и законных интересов подопечных, обеспечения сохранности их имущества, а также выполнения опекуном требований к осуществлению своих прав и обязанностей, соответствуют установленной форме, содержат все необходимые сведения, объективные данные, отражают результаты проведения проверок условий жизни детей; контроль за деятельностью опекуна и обследование условий проживания детей в семье осуществлялся надлежаще. Изменившиеся обстоятельства в семье не являлись основанием для освобождения опекуна от исполнения возложенных на него обязанностей и изъятия детей. До совершения Р.. преступления в отношении Л. ФИО1 не обладала и не могла обладать сведениями об особенностях личности Р.., которые могли привести к совершению им преступления. У ФИО1 не имелось оснований для отказа в заключении договоров о приемной семье. Указывает, что С. не предупредила орган опеки и попечительства о своем отъезде 

<

дата> года, в связи с чем указанный орган не располагал сведениями о необходимости изъятия детей. Судом не установлено, что ФИО1 обладала сведениями о непосредственной угрозе жизни детей или их здоровью, находила детей в ситуации, которая требовала принять срочные меры и инициировать процедуру отобрания детей. Судом не установлено наличие причинной связи между действиями ФИО1 и наступившими 

<

дата> года последствиями - смертью Л.. Действия ФИО1 не содержат признаков состава какого-либо преступления. Просит постановление суда отменить, направить уголовное дело в суд. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Шефаровича В.П. государственный обвинитель Зубарева Ю.В. находит постановление суда законным и обоснованным, указывает, что суд обоснованно пришел к выводу, что органами следствия дана ненадлежащая оценка собранным доказательствам, что могло повлиять на объем предъявленного ФИО1 обвинения, и, как следствие, на возможную квалификацию её действий как более тяжких преступлений. Просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, заслушав пояснения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене, в связи с нарушением судом требований уголовно-процессуального закона.

ФИО1, как следует из обвинительного заключения, обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ - в халатности, то есть неисполнении и ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, а также по неосторожности смерть человека.

Согласно материалам дела, 28 марта 2023 года Сафоновским районным судом Смоленской области был постановлен приговор, которым ФИО1 была осуждена по ч. 2 ст. 293 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей на основании ч. 5 ст.73 УК РФ. 

В апелляционном порядке по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Шефаровича В.П., в защиту осужденной ФИО1, указанный приговор был отменен, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении обжалуемым постановлением суда данное уголовное дело возвращено прокурору Смоленской области на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обоснование принятого решения суд указал, что при предъявлении ФИО1 обвинения органом предварительного расследования оставлены без должного внимания иные обстоятельства уголовного дела, усматривающиеся из собранных доказательств, исследованных в судебном заседании, анализируя которые, суд пришел к выводу о возможной квалификации действий подсудимой как более тяжких преступлений.

В соответствии с требованиями п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в том случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а также, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления.

С учетом взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и части 1 статьи 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»).

При новом рассмотрении дела суд не вправе выходить за пределы доводов жалобы или представления, заявленных при обжаловании предыдущего приговора, ухудшая положение подсудимого.

Как указано выше, предыдущий обвинительный приговор от 28 марта 2023 года в отношении ФИО1 был отменен в апелляционном порядке по апелляционным жалобам стороны защиты; государственный обвинитель и потерпевшие указанный приговор не обжаловали, следовательно, правовые основания и доводы о необходимости ухудшения положения осужденной отсутствовали.

В такой ситуации возвращение уголовного дела прокурору для вменения более тяжкого обвинения противоречит разъяснениям, приведенным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года №29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», вследствие чего не может быть признано законным.

При таких обстоятельствах постановление суда подлежит отмене на основании ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, в связи с существенным нарушением судом уголовно-процессуального закона.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 2 июля 2013 года № 16-П, ограничение права суда на выбор нормы уголовного закона, подлежащей применению, или на возвращение уголовного дела прокурору, ставило бы решение суда в зависимость от решения органов предварительного расследования, обоснованность которого и составляет предмет судебной проверки. Суд вправе самостоятельно и независимо выбрать подлежащие применению нормы уголовного закона в случаях, когда в ходе судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления.

Из указанной позиции Конституционного Суда РФ следует, что на стадии судебного следствия судом первой инстанции при установлении фактических обстоятельств, являющихся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления, необходимо в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ исследовать все представленные сторонами доказательства.

Вопреки вышеуказанным разъяснениям Конституционного Суда РФ, суд первой инстанции возвратил уголовное дело прокурору для предъявления более тяжкого обвинения, не завершив судебное следствие, не предоставив стороне защиты возможность в полном объеме представить все доказательства, не исследовав их в совокупности, чем нарушил гарантированный Конституцией РФ принцип состязательности сторон в уголовном процессе, а также предусмотренный ст. 14 УПК РФ принцип презумпции невиновности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Сафоновского районного суда Смоленской области от 14 декабря 2023 года о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1 прокурору Смоленской области отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции. 

Председательствующий /подпись/ Н.В. Мазылевская

Копия верна.

Судья Смоленского областного суда Н.В. Мазылевская