Дело № 2-1311/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 декабря 2019 года г.Воткинск

Воткинский районный суд УР в составе судьи Акуловой Е.А.

При секретаре Поносовой Т.С.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО10 о признании сделки дарения недействительной и взыскании убытков,

У с т а н о в и л:

ФИО9 обратилась в суд с иском к ФИО10 о признании договора дарения недействительным, взыскании компенсации стоимости спорного наследственного имущества.

Исковые требования обоснованы тем, что в собственности ФИО1. имелся жилой дом, площадью 

<

***> кв.м, кадастровый номер №***, расположенный по адресу: Удмуртская 

<

*****> ФИО1 был женат на ФИО2 которая умерла 

<

дата> У ФИО1 имеется дочь ФИО9 (истица), которой последний в соответствии с завещанием №*** оформленным 

<

дата> нотариусом г. Воткинска Удмуртской Республики ФИО11, оставил все свое имущество движимое и недвижимое, какое окажется на день смерти ему принадлежащим, где бы оно не находилось, и в чем бы ни заключалось. В соответствии с надписью нотариуса от 

<

дата> завещание не отменено и не изменено. 

<

дата> ФИО1 умер. Истица ФИО9 обратилась к нотариусу для вступления в наследство, и в ходе оформления документов выяснила, что спорный жилой дом находится в собственности ответчика ФИО1 При жизни ФИО1 и его жена ФИО2 никаких заявлений о своем желании передать какое- либо свое имущество, а тем более, дом, в котором родились и выросли их дети, не изъявляли. При жизни ФИО1 был преклонного возраста, страдал забывчивостью. После пожара в 

<

дата>, когда истец ФИО9 пришла к нему домой, узнать, как у него дела и требуется ли помощь, отец, ФИО1 не узнал ее. 

<

дата> при встрече на общественных гуляниях в парке при доме культуры «Юбилейный» при встрече ФИО1 не узнал свою дочь истицу ФИО9 и после долгих объяснений все равно пояснил ей, что не узнает ее. После смерти жены ФИО2 пригласил ФИО9 жить к нему и в ходе бесед пояснил ей, что не помнит никого друзей и знакомых, с кем он контактировал в своей зрелой жизни, а также на работе. ФИО10 после заключения договора дарения прописал у себя в доме дочь ФИО9 В связи с этим, считает, что ответчик ФИО1 неправомерно приобрел спорный дом, действуя помимо воли ФИО1 путем введения его в заблуждение, воспользовавшись его возрастом и состоянием здоровья. ФИО1 в силу своего возраста и состояния здоровья не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку у него сформировалось ошибочное, не соответствующее действительности представление о том, что он подписывает. Истец основывает свои требования, в том числе, на положениях ч. 1 ст. 171 ГК РФ, полагая, что ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. В случае признания судом договора дарения недействительным, зарегистрированное за ФИО1 право собственности на дом и выданное ему свидетельство о государственной регистрации права собственности на дом на основании указанного договора дарения также должны быть признаны недействительными, поскольку в силу п.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения. Нарушение прав ФИО9 заключается в том, что договор на совершение дарения дома был подписан ФИО1 под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. В результате указанных сделок ФИО9 лишена права собственности на дом, принадлежавший ее отцу, помимо своей воли. Если невозможно применить двустороннюю реституцию, то необходимо взыскать с ФИО1 стоимость дома в размере 

<

сумма> На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, ч. 1 ст. 171, 167,177 ГК РФ 131 ГПК РФ, истец просила суд признать сделку дарения дома площадью 

<

***> кв.м., кадастровый номер №***, расположенного по адресу: 

<

*****> от 

<

дата> между ФИО1 и ФИО10 недействительной, взыскать с ФИО10 денежную сумму в размере 801544 руб. 85 коп.

В ходе судебного разбирательства истцом ФИО9 в лице представителя ФИО12, действующего на основании доверенности от 

<

дата> со сроком действия до 

<

дата> (копия на л.д. №***), в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) подано заявление об уточнении основания иска (л.д.№***), согласно которому в качестве правового обоснования оспаривания сделки дарения указана ст.177 ГК РФ, поскольку ФИО1 после заключения договора дарения прописал в доме, который подарил, дочь ФИО9, думая, что он принадлежит ему. Уезжал на автобусе в другие районы г. Воткинска, и не мог самостоятельно найти дорогу домой. Считает, что ответчик ФИО10 неправомерно приобрел спорный дом, действуя помимо воли ФИО1., путем введения его в заблуждение, воспользовавшись его возрастом и состоянием здоровья. В данном случае ФИО1. в силу своего возраста и состояния здоровья не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку у него сформировалось ошибочное, не соответствующее действительности представление о том, что он подписывает. 

В судебном заседании истец ФИО9 исковые требования с учетом изменения основания иска поддержала, поддержала пояснения, данные в судебном заседании 

<

дата>., согласно которым с 

<

дата> отец никого не стал узнавать. Истец тогда работала в ДК «Юбилейном», он приходил на праздник 9 мая, они с ним встретились на празднике, он ее не узнал. На улице он всем говорил, что у него никого нет. О смерти мачехи истцу сказали чужие люди. На ее похороны ходили истец и ее дети. После похорон приехали домой к отцу, он сказал, чтобы истец никуда не уходила и осталась жить у него. Отец был не усидчивый, ему постоянно казалось, что кто-то стучит. У него было 2 кошки, истец стала замечать, что отец не стал пускать их на улицу, в доме был сильный запах от кошачьей мочи. Говорил, что там холодно будет им. У отца были неадекватные действия, один раз голый пошел открывать ворота, после пояснил, что кто-то постучался. Ходил голый, спрашивала, почему не одеваешься, на что он пожимал плечами. Истцу не понятно, почему он покончил самоубийством. Вечером привезли его из сада домой, оставили дома, стали уезжать он закрыл ворота за ними, они уехали. Когда отец прописывал ее в доме, он считал дом своим. Отец часто не болел. Пенсия приходила отцу на сберкнижку. Он сходит, снимет и в свое удовольствие что-то купит. Отец оставил ей в завещании дом, сад, денежные средства на сберегательной книжке в размере 

<

сумма>, земельный участок, квартиру по адресу 

<

*****>. Когда пожар был, она была в 

<

*****> После того, как узнала о пожаре, приехала. Отец не хотел ее пускать, она предложила ему свою помощь, он отказался, сказал, что ему помогут. После смерти его второй жены они стали с ним общаться. С ее мужем были хорошие отношения, отец предложил ей и мужу у него прописаться. До пожара у отца начались проблемы со здоровьем, примерно с 

<

дата>, когда у его второй жены умер зять. Они с мужем и другие родственники пришли на похороны, он с ними не поздоровался, прошел мимо. Видела его на рынке, он также прошел мимо ее, не узнал. До 

<

дата> пока не умерла его вторая жена, он ее не узнавал, его поведение было неадекватным, а после смерти его второй жены он стал ее узнавать. Она предлагала ему обратиться в больницу, он отказался. До 

<

дата> истец с ним не жила, они не общались, пенсию получал самостоятельно, распоряжался ею самостоятельно. Считает, что когда отец давал ей деньги на покупку машины, он был адекватным. Ответчика знает, видела на свадьбе, более с ним не общалась. То, что ответчик ремонтировал дом ее отца, она не в курсе, отец говорил, что кого-то нанимал. Денег у отца хватало на все, он получал военную пенсию. В 

<

дата> отец предложил жить у него, она стала жить с отцом, муж остался жить в квартире 

<

*****>, потом муж тоже переехал к ним. К отцу приходили с милиции поздравляли с праздниками, предполагает, что он их не узнавал, так как на ее вопрос «Кто к тебе приходил?» он говорил: «Какие-то мужики». На период совместного проживания с отцом продукты были общие, что-то она готовила, что-то он. Когда они с ним жили, вещи ему покупала она сама, на свои деньги. Своей пенсией он распоряжался сам. Отец отказывался идти в больницу, считал себя здоровым. 

В судебном заседании представитель истца ФИО9 – ФИО12 исковые требования с учетом изменения основания иска поддержал по основаниям, изложенным выше, дополнительно пояснил, что из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей установлено, что на момент подписания договора дарения отец истца был не здоров, т.к. ближайших родственников не узнавал, отмечались странности в его поведении. Об этом же свидетельствует и тот факт, что уже после дарения дома он прописал в дом истца, следовательно, считал дом своим. Полагает, что при проведении судебно-психиатрической посмертной экспертизы эксперты не в полной мере оценили показания свидетелей, в связи с чем, полагает выводы экспертов не могут быть положены в основу решения по данному делу. Просил удовлетворить заявленные требования, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки отец истца – ФИО1. страдал психическим заболеванием, которое не давало ему возможности в полной мере понимать значение своих действий.

В судебном заседании ответчик ФИО10 исковые требования не признал, поддержал письменные возражения на иск, согласно которым для восстановления правового положения, которое было нарушено совершенной сделкой, закон предусматривает один из способов защиты, установленный положениями статьи 178 ГК РФ. Эта норма права определяет правовую возможность признания такой сделки недействительной в том случае, если в судебном процессе будет доказано, что заблуждение относительно ее совершения было существенным. В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если она была совершена под влиянием заблуждения, которое имело существенное значение. По смыслу вышеуказанных норм законодательства, если при совершении сделки лицо исходило из неправильных несоответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, то такое заблуждение является существенным (по совокупности свойств, характеризующих сущность сделки). В обосновании своей правовой позиции истцом по иску не предоставлено доказательств, подтверждающих тот факт, что заблуждение по поводу природы сделки было существенным, а именно указанные доказательства, приведенные в обосновании иска - голословные. Напротив, ответчик и умерший ФИО1 присутствовали оба на заключении и подписании настоящего договора дарения, регистратор, прежде чем зарегистрировать указанный договор, спрашивала дарителя - что именно он желает сделать и с какой целью он находится в МФЦ, при отсутствии согласия дарителя регистратор просто бы отказалась заключать такую сделку. Исчерпывающий перечень ст. 178 ГК РФ части 2 в исковом заявлении не содержит оснований для признания сделки недействительной. Кроме того, истец не была лишена возможности получить выписку на жилое помещение, или узнать со слов при жизни ФИО1 после заключения договора дарения, поэтому основания для признания договора дарения недействительным отсутствуют. Истец также указывает в своем исковом заявлении то, что ответчик воспользовался состоянием здоровья и возраста умершего ФИО1., однако, при жизни ФИО1 считал себя абсолютно здоровым, редко обращался в больницу, психическими расстройствами не страдал и считал ответчика, как за своего сына, поэтому и при жизни подарил ему спорный дом. После совершения сделки умерший ФИО1 до последних дней жизни проживал в спорном доме, сохраняя теплые и семейные отношения с одаряемым - ответчиком. Ответчик считает, что решение умершего ФИО1 распорядиться своим имуществом было последовательным и осознанным. Тем более, при жизни ФИО1 ответчик со своей супругой оказывали всяческую помощь, в том числе, и материальную, однако деньги он просил выдавать ему на руки, поскольку пенсионная книжка находилась в тот момент у истца. После 40 - ого дня умершего ФИО1 он сообщил истцу о том, что умерший ФИО1 при своей жизни подарил ему дом и предоставил истцу разумный срок в течение 1 месяца, чтобы она могла забрать любые принадлежащие ей и ее отцу вещи, что она и сделала, в ответ истец сообщила заявителю о том, что ей досталась от ее отца 2-х комнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

*****>, также садоогород в СНТ № 1, которым она распорядилась по своему усмотрению, денежные средства, находящиеся на счету ее отца, с ее слов около 

<

сумма> В 

<

дата> спорный дом умершего ФИО1 горел, тогда какой-либо помощи истец своему отцу не оказала, после чего умерший ФИО1 попросил ответчика отремонтировать ему сгоревший дом, что и сделал ответчик, после чего отношения с истцом и умершим ФИО1. испортились, поскольку при жизни он говорил, что его дочь плохо к нему относится и с его слов забыла его, его пенсией распоряжается по своему усмотрению. Ответчик просил отказать в иске ФИО9 в полном объёме, взыскать с истца ФИО9 в пользу ответчика ФИО10 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 170 000 руб.

Также, в судебном заседании ответчик ФИО10 поддержал пояснения, данные им в предыдущих судебных заседаниях, согласно которым умерший является его дядей, родным братом его отца. В 

<

дата> произошел пожар. Ответчик, как сотрудник пожарной службы, вызывал дополнительные средства, чтобы спасти дом. После пожара ответчик вернулся к дяде Ване, он попросил его не бросать, помочь. Он стал помогать восстанавливать ему дом, заезжал к нему после работы, проверял, как дела, как идет стройка. К нему, как к ветерану МВД, приходили из полиции и спрашивали, как ему можно помочь, установили пластиковые окна со стороны фасада задолго до его смерти. В 

<

дата> состояние было нормальное, всех узнавал, со всеми разговаривал, в магазин ходил сам, пенсию получал сам, никаких проблем не было. Приезжали из полиции, брали у него интервью, как у старейшего сотрудника, о том, как он пришел в милицию работать, где служил в армии. В 

<

дата> ответчику дали путевку в санаторий-профилакторий МВД, он уехал, перед отъездом переговорил с дядей, он сказал, что все у него нормально. После возвращения из санатория ответчик сразу приехал к нему, он был не очень веселый, позвал его съездить на родину в 

<

*****>. До этого предложил съездить к О. в сад, приехали вместе в сад, она стала на него ругаться. Ответчик предложил ему ехать обратно, он сказал, что останется. Он оставил его у О. в саду, а сам уехал. На утро его нашли повешенным у себя дома. Со слов О. ответчик узнал, что из сада-огорода его увез сын О.. Что произошло, пояснить не может. После восстановления дома, примерно с 

<

дата>, он стал предлагать переписать на ответчика дом. Ответчик отказывался. В 

<

дата> на Новый год он также предложил, они посовещались с супругой и согласились. В 

<

дата> они пришли к нему на день рождение сказали, что согласны на то, чтобы он переписал на него дом. Пошли в МФЦ, там он сказал, что хочет подарить свой дом племяннику. Оформили договор дарения на дом и земельный участок. После того, как он оформил на ответчика документы, он продолжал жить в этом доме еще три года. Держал скотину, ответчик ему помогал закупать отруби, помогал по хозяйству. Помог хоронить ФИО2, когда она умерла. Ответчика он всегда узнавал, соседей, друзей тоже, не заговаривался, никаких таких признаков не было. С 

<

дата> по 

<

дата> было два случая болезни: грыжа и вывих плечевого сустава, случайно ударился об дверной косяк во дворе. В обоих случаях он «скорую» не вызывал, сразу звонил ответчику. Он приезжал, увозил в больницу. Потом возил его в больницу на 

<

*****>, пока он восстанавливался после вывиха. За весь этот промежуток времени его дочь О.И. ни разу у него не появлялась. Ответчик спрашивал, появлялась ли она, он говорил, что нет. Дядя В. говорил, что приходила дочь, спрашивала, чем ему помочь после пожара, он сказал: «Иванка нанял бригаду, он мне во всем помогает». За день до смерти он общался со своей дочерью, это было в присутствии ответчика, она на него кричала. О. досталась двухкомнатная квартира, сад, ей досталась все имущество, что было в доме, он ей разрешил все взять. Еще ей досталось два денежных счета, первый – его, второй ФИО2. При жизни дядя В. дал О. денег, и они сыну купили новую машину. Через год купили дочери О. новую машину. Про договор дарения ответчик ей не говорил, но думает, что ей сказал дядя В., так как, когда делали соседи межевание, они обратились к ответчику, сначала одни соседи, потом другие обращались к нему, а он их отправлял к ответчику. Первый раз зашел разговор о дарении дома в Новый год с 

<

дата> на 

<

дата>. Ответчик предложил, чтобы истец пожила с дядей в его присутствии во дворе дома. О том, что он прописал ее, ответчик даже не знал, узнал на заседании суда. Имущество разрешил взять ФИО9 все, что имелось в доме, холодильник, холодильную камеру, телевизор, мебель, одежду, посуду. Про квартиру дядя сам лично сказал, что при жизни переписал на дочь. Про деньги ответчик узнал из разговора с ним, когда сдавали корову. Примерно в начале 

<

дата> про новую машину сына сказал сам сын О.. Предполагает, что дочери О. тоже дал дядя В. на машину. На Новый год с 

<

дата> на 

<

дата> дядя накрыл стол на первом этаже, и на столе был всего один пирог, хотя раньше всегда накрывал на втором и стол всегда был хорошо накрыт. О. с супругом были на втором. 

<

дата> пришли к нему на день рождения, у него то же самое, стол накрыт скромно. Ответчик спросил, почему он так плохо подготовился, на что он пояснил: «О. деньги все забрала». Истица наговаривала на своего покойного отца, ответчик ей даже делал замечание, что она так говорит про отца. Пенсия приходила на книжку, получал сам. Сам ходил в магазин, за свет, за воду платил он сам. ФИО1 держал поросенка, теленка. Он был старовером, спиртными напитками не злоупотреблял, мог позволить рюмку, максимум две выпить, не более. В Новый год с 

<

дата> на 

<

дата> приезжали они с женой к нему. Еда у него всегда была, варил супы, каши, варил еду для домашних животных. До 

<

дата> держал двух коров, ответчик помогал заготавливать сено. С 

<

дата> по 

<

дата> держал поросенка, с 

<

дата> по 

<

дата> теленка. Простудными болезнями он не болел, у него была грыжа в 

<

дата> и вывих плеча в 

<

дата>. Рассказывал ответчику, как ходил на 9 мая в ДК «Юбилейный», всех он там узнавал. То, что была там О.И., он рассказывал, что она подходила к нему, он с ней поздоровался и просто не стал дальше с ней общаться. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО10 – ФИО13, действующий на основании доверенности от 

<

дата>. со сроком действия до 

<

дата>. (копия на л.д. №***), исковые требования не признал, пояснил, что в ходе рассмотрения дела стороной истца не представлено доказательств того, что при жизни и на дату подписания договора дарения, дядя ответчика страдал каким-либо психическим заболеванием. Договор дарения был подписан лично ФИО1 – дядей ответчика, на тот момент он с дочерью (истцом по делу) не общался, дочь фактически отцу никак не помогала. Полагает доводы истца надуманными, поскольку из пояснений последней следует, что в тот период, когда, по ее мнению, ее отец страдал психическим заболеванием и не понимал значение своих действий, он оформил завещание в пользу истца, фактически подарил ей денежные средства на покупку машины в размере 

<

сумма>, однако данные действия своего отца истец не ставит под сомнение. Считает, что все доводы истца являются надуманными и опровергаются, в т.ч., выводами судебной-психиатрической экспертизы, в связи с чем, просил в иске отказать, взыскав в пользу ответчика понесенные им расходы по оплате юридических услуг.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, и, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации гарантируется право наследования.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными статьей 12 ГК РФ.

Со смертью гражданина в соответствии со ст. 1113 ГК РФ открывается наследство.

Судом установлено, из материалов дела следует, что ФИО1., 

<

дата> года рождения, умер 

<

дата>., что подтверждается свидетельством о его смерти (копия на л.д. №***

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ч. 1, ч. 5 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ч. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно ч. 3 ст. 1125 ГК РФ, завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.В обоснование иска истец, в том числе, ссылалась на наличие завещания (копия на л.д. 33), составленного ФИО10 23.06.2016 г., согласно которого последний все свое имущество, движимое и недвижимое, какое окажется на день смерти ему принадлежащим, завещал истцу ФИО9

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из материалов дела усматривается, что 

<

дата> ФИО1., именуемым дарителем, заключен договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу 

<

*****> (копия на л.д. №***), одаряемым по которому является ответчик ФИО10

Согласно выписке из ЕГРН от 

<

дата>. (копия на л.д. №***), правообладателем жилого дома по вышеуказанному адресу с 

<

дата> являлся ответчик ФИО10 

При этом, ответчик ФИО10, в свою очередь, продал жилой дом и земельный участок по адресу 

<

*****> ФИО3 что подтверждается договором купли-продажи от 

<

дата> (копия на л.д. №***).

В силу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4 ГПК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По правилам п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу приведенных выше норм материального и процессуального права, сделка, совершенная собственником по распоряжению принадлежащим ему имуществом, в форме и в порядке, установленными законом, предполагается действительной, а действия сторон добросовестными, если не установлено и не доказано иное.

В обоснование доводов о недействительности сделки дарения, совершенной ФИО1, истец фактически ссылается на не понимание последним характера и содержания своих действий, на невозможность руководить своими действиями, а также на его заблуждение относительно сути сделки дарения жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

*****> от 

<

дата>

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Поскольку истец является наследником по завещанию всего имущества ФИО1 то, учитывая факт принятия ФИО9 наследства ФИО1 в виде квартиры, денежных средств, на что указано самим ответчиком и им не оспаривается, истец, как заинтересованное лицо, имеет право на оспаривание сделки дарения, совершенной ФИО1 в отношении спорного имущества, не вошедшего в наследственную массу по причине его отчуждения посредством оспариваемого договора, поскольку, в случае удовлетворения иска, истец получает право на имущественное требование в отношении наследственного имущества. 

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Ответчиком исковые требования не признаны.

Исходя из вышеприведенных правовых норм при оспаривании договора дарения, истец должна была представить доказательства того, что оспариваемой сделкой нарушены ее права и охраняемые интересы, что сделка дарения повлекла для нее неблагоприятные последствия, а также доказательства наличия или отсутствия соответствующего волеизъявления ФИО1 при совершении сделки дарения по распоряжению имуществом при своей жизни. Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством являлось выяснение вопроса о действительной воле сторон, и в частности ФИО1 совершившего сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий, наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО1 в момент составления оспариваемого договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.

Однако ни одного из обстоятельств, предусмотренных вышеприведенными правовыми нормами, для признания оспариваемого договора дарения недействительными в рассматриваемом случае судом не установлено, истец и его представитель таких доказательств не представили.

Из имеющихся в материалах дела документов: сообщения БУЗ и СПЭ УР «РКПБ МЗ УР» от 

<

дата> (л.д. №***), сообщений БУЗ УР «Воткинская РБ МЗ УР» от 

<

дата> (л.д. №***), сообщения БУЗ УР «Воткинская РБ МЗ УР» от 

<

дата> (копия на л.д. №***), справки БУЗ УР «Воткинская ГБ № 1 МЗ УР» (копия на л.д. №***) судом установлено, что ФИО1 за медицинской помощью в психиатрическую больницу, в наркологию и Воткинскую районную больницу не обращался, в 

<

дата> ему был диагностирован вывих плечевого сустава, в период с 

<

дата> по 

<

дата> в медицинские организации ФИО1 за медицинской помощью не обращался.

Допрошенная в ходе предварительного судебного заседания 

<

дата>. свидетель ФИО4 показала суду, что с ФИО1 знакома с 

<

дата>, были соседями до его смерти. Он жил в 6 доме. В доме ФИО1 был пожар, после пожара восстанавливать дом помогал племянник Иван. Дочь покойного свидетель не видела после того, как он второй раз женился. После смерти второй жены дочь стала появляться, до весны они жили у него, потом переехали в сад. О. с отцом часто ругались. В магазин он ходил сам, до дня смерти держал теленка, кормил его сам, с заготовкой сена помогал племянник. Пенсию получал сам. На здоровье не жаловался, бойкий был, всех узнавал, называл по имени. Когда сгорел котел, помогал заменить племянник. Когда он ругался с дочерью, он ее по имени называл, узнавал, О. называл. Про дочь говорил, что она, как собака. С ответчиком он общался, как отец с сыном. Дом ФИО1 находится рядом, у них соседние участки, их разделяют гараж, баня, стайка, забор. Забор высотой 1,5 м, все было хорошо видно и слышно. Ей известно было, что умерший подарил ответчику дом, узнала об этом летом, когда было межевание. Собственником оказался его племянник Иван. Документы на межевание подписывал ответчик.

Свидетель ФИО8 в ходе предварительного судебного заседания 

<

дата> по делу показала, что у И. с его покойным дядей были хорошие отношения, называл его сыном. К В. покойный всегда относился хорошо, еще с детства. В. помогал восстанавливать дом после пожара. Дядя В. никогда не болел, хотел дожить до ста лет. В прошлом году уехали по путевке в санаторий, перед отъездом заехали к дяде В., он был в хорошем настроении. Он узнавал их, называл по имени. После приезда из санатория, заехали к дяде В. привезли ему гостинцев. За пенсией он ходил сам, но последнее время с 

<

дата> стал жаловаться, что у него забирают пенсию, со стороны дочери отношение к нему не совсем хорошее. Раньше, когда приезжали к нему, он всегда выходил, встречал их. Когда приехали на последний День рождения дядя В. сказал, что он выгоняет дочь с ее мужем, а они не уходят. Всегда по праздникам стол накрыт был на втором этаже, а тут на первом этаже стол накрыт скромно, одни пирожки. Ольга с мужем были на втором этаже. Когда произошел пожар, муж сильно помогал. Дед вместе с женой предложили подарить дом, так как они помогли восстанавливать его после пожара. Два года он уговаривал их. На сделку в МФЦ свидетель не ходила, ходил ее муж и дядя В. Отношения дяди Вани с его дочерью были никакие, 30 лет она не ходила к нему. Дядя В. держал двух коров, продавал молоко, у его второй жены и у него самого были 2 сберегательные книжки. Дядя В. говорил, что у него на книжке около 

<

сумма> и у его жены примерно такая же сумма, квартира в «Березовке», сад на южном поселке. После того, как жена дяди В. умерла, О. пришла домой, он ее пустил. Иван предложил дяде В. отдать О. двухкомнатную квартиру. До смерти его второй жены ходили к нему каждый день. После смерти второй его жены стали реже ходить, появилась О., И. приезжал раз в неделю и по звонку, а свидетель - раз в месяц. После санатория свидетель его не видела, у него был ее муж, привез ему фрукты, сказал, что ему не нравится настроение дяди В.. Дядя В. ему сказал: «Я ждал только Вас, если бы еще не много, меня давно бы уже снесли на погост». 

<

дата> они приехали к дяде В., дома все было закрыто, муж предположил, что дядя В. в саду, так как он 

<

дата> его увез в сад. При жизни второй жены ФИО1 чувствовал себя хорошо, он сам ухаживал за своей лежачей женой. На свое самочувствие он не жаловался. Свидетеля называл по имени. 

Вместе с тем, суд принимает во внимание то обстоятельство, что наличие или отсутствие психического заболевания, а также возможность или невозможность понимать значение своих действий свидетели достоверно подтвердить не могут, поскольку специальными познаниями в области психиатрии не обладают, и не могут в полном объеме оценить психическое состояние наследодателя.

При этом, обстоятельства, изложенные данными свидетелями, не опровергаются показаниями допрошенных по ходатайству стороны истца в судебном заседании 

<

дата> свидетелей: ФИО5., ФИО6, ФИО7., из которых невозможно сделать однозначный вывод о состоянии здоровья ФИО1

В связи с чем, и по ходатайству стороны истца определением от 

<

дата> (л.д. №***) по делу была назначена посмертная медицинская судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам БУЗиСПЭ УР «Республиканская клиническая психиатрическая больница МЗ УР» г.Ижевск, на разрешение которой поставлен вопрос, мог ли ФИО1, 

<

дата> года рождения, умерший 

<

дата> понимать и анализировать в полной мере характер и содержание своих действий и руководить ими, а также заблуждаться относительно самой сути сделки, тождества ее предмета, во время подписания 

<

дата> договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

*****> учитывая физическое состояние, личные особенности преклонного возраста и степень выраженности клинических заболеваний.

По заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов БУЗиСПЭ УР «Республиканская клиническая психиатрическая больница МЗ УР» г.Ижевск от 

<

дата>. № №*** (л.д. №***), ФИО1 в момент подписания договора дарения от 

<

дата>. жилого дома и земельного участка, какого-либо психического расстройства, которое могло бы повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими, не обнаруживал. В связи с крайней противоречивостью указанных в свидетельских показаниях сведений о психическом состоянии и поведении ФИО1 выставить какое-либо психическое расстройство не представляется возможным. Оценка физического состояния подэкспертного находится вне компетенции судебно-психиатрических экспертов. Ответить на часть вопроса с формулировкой «заблуждаться относительно самой сути сделки, тождества ее предмета, во время подписания 

<

дата>. договора дарения жилого дома и земельного участка», не представляется возможным, так как состояние «заблуждения» не относится к категории психических нарушений и судебно-психиатрической оценке не подлежит.

У суда оснований не доверять данному заключению комиссии экспертов не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов изложено ясно, выводы обоснованы отсутствием документально зафиксированных сведений (по данным медицинской документации) о наличии у ФИО1. психических нарушений, как в период совершения им юридически значимых действий, так и в предшествующие периоды времени; отсутствием медицинских показаний для направления на консультацию врачу-психиатру (по данным записей врачей в медицинской карте); отсутствием по данным материалов гражданского дела объективных сведений, отражающих его социально-правовую несостоятельность.

Каких-либо доводов о несоответствии заключения комиссии экспертов требованиям закона истцом суду не приведено, данное заключение допустимыми и достоверными доказательствами не опровергнуто.

Таким образом, всесторонне и полно исследовав обстоятельства по делу, проанализировав представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что предусмотренных законом оснований для признания недействительным договора дарения от 

<

дата> не имеется, допустимых и достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что в момент составления оспариваемого договора ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, что в период заключения договора дарения ФИО1 действовал под влиянием заблуждения, преднамеренного создания ответчиком у дарителя не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение, суду не представлено.

Иных оснований недействительности сделки дарения истцом не приведено, доказательства недействительности сделки не представлены.

Суд полагает, что ФИО1 имея намерение при жизни распорядиться частью принадлежащего ему имущества в виде жилого дома и земельного участка по адресу 

<

*****>, оформил договор дарения на данное имущество на имя ответчика, тем самым выразил свою волю в установленном законом порядке, в связи с чем, спорное имущество не вошло в состав наследственной массы и не могло быть унаследовано истцом в рамках вышеуказанного завещания.

Поскольку истец, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, не доказала, что в момент заключения оспариваемого договора дарения наличествовал порок воли ФИО1 суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения недействительным.

При этом, учитывая, что в удовлетворении требования о признании сделки дарения недействительной отказано, у суда отсутствуют правовые снования для удовлетворения иска в части взыскания денежной компенсации в размере кадастровой стоимости спорного домовладения.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Учитывая, что истцу в удовлетворении иска отказано, решение следует считать состоявшимся в пользу ответчика.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Ответчиком ФИО10 заявлено о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 170 000 руб. (заявление на л.д. №***).

Из приложенных к рассматриваемому заявлению документов усматривается, что 

<

дата> между ООО Юридическая компания «Защита» в лице директора ФИО13 и ФИО10 был заключен договор об оказании юридических услуг, согласно которому стоимость юридических услуг по представлению интересов ФИО10 в суде Удмуртской Республики по иску ФИО9 к ФИО10 о признании сделки недействительной определена в 

<

сумма>

Факт оплаты ФИО10 указанных услуг, но в сумме 

<

сумма> подтверждается представленной в материалы дела квитанцией (л.д. №***).

Учитывая, что представитель ФИО10 – ФИО13 на основании вышеуказанной доверенности участвовал при рассмотрении дела во всех судебных заседаниях, что подтверждается: протоколом предварительного судебного заседания от 

<

дата>. (л.д. №***), протоколом судебного заседания от 

<

дата> (л.д. №***), протоколом судебного заседания от 

<

дата> (л.д. №***), протоколом судебного заседания от 

<

дата> суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований о возмещении издержек, связанных с оплатой услуг указанного представителя.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов.

В случае если суд усматривает неразумность (чрезмерность) понесенных расходов с учетом конкретных обстоятельств дела, он определяет размер взыскиваемых расходов самостоятельно. Правильность такого подхода к рассмотрению вопроса о возмещении расходов на оплату услуг представителя подтверждается определением Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 454-О, в котором в частности обращено внимание на то, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. 

Таким образом, суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующими в деле.

Анализируя представленные в подтверждение несения судебных расходов доказательства, учитывая, что судебное разбирательство по делу представляло определенную сложность и требовало затрат времени на квалифицированную подготовку, учитывая объем юридических услуг, оказанных представителем ФИО13 на стадии рассмотрения дела, конкретные обстоятельства дела – заявление ходатайств, составление письменного возражения на иск, участие в четырех судебных заседаниях, соблюдая баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, суд, при определении размера подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя в пользу ФИО10 с ФИО9 подлежит взысканию сумма 50 000 руб.

Данная сумма соответствует, по мнению суда, требованиям разумности, соотносится с объемом защищаемого права, соответствует размеру обоснованно понесенных заявителем в рамках рассмотрения настоящего дела расходов. 

Лицо, с которого подлежат взысканию указанные расходы, доказательств их чрезмерности и неразумности суду не представило.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда (п. 1). В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. 

При вынесении решения суд находит возможным по своей инициативе отменить меры обеспечения иска, принятые определением судьи Воткинского районного суда УР от 

<

дата> в виде наложения ареста на имущество ответчика ФИО10, находящееся у него или других лиц, в пределах суммы исковых требований – 

<

сумма>

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.144, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО9 к ФИО10 о признании сделки дарения недействительной и взыскании убытков – отказать.

Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО10 в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Обеспечительные меры, принятые определением судьи Воткинского районного суда от 

<

дата> в виде наложения ареста на имущество ответчика ФИО10, находящееся у него или других лиц, в пределах суммы исковых требований – 

<

сумма> – отменить.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд УР путем подачи апелляционной жалобы через Воткинский районный суд УР в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 09 января 2020 года.

Судья: Е.А. Акулова