Дело № 2-546/2020

УИД – 61RS0002-01-2019-002000-82 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 октября 2020 года судья Каменского районного суда Ростовской области Курилов А.Е., 

при секретаре Семерниковой Р.В.,

с участием старшего помощника Каменского городского прокурора – Авдалова Р.Ю., 

представителя ответчиков ФИО1, ИП ФИО3 – адвоката Латышева П.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5 к ИП ФИО3, ФИО1 о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4, ФИО5 первоначально обратились в суд с иском к СПАО «Ингосстрах», ФИО1, ИП ФИО3 о взыскании страхового возмещения, убытков, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 18.07.2018 года возбуждено уголовное дело по факту ДТП, имевшего место 25.10.2017 года с участием автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № в составе полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением водителя ФИО9 и автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № в составе полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н № под управлением водителя ФИО1 Данное ДТП произошло в Аксайском районе Ростовской области на участке 1064 км. + 500 м. автодороги М-4 «Дон». Согласно сведениям уголовного судопроизводства ДТП произошло в результате нарушения водителем ФИО8 Правил дорожного движения РФ, что привело к столкновению указанных транспортных средств и возгоранию грузового автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № в составе полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н №. В результате ДТП водитель ФИО9 скончался на месте ДТП. Гражданско-правовая ответственность по договору ОСАГО владельца автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № и полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н № была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по каждому автотранспортному средству. Уголовное расследование по делу до настоящего времени не завершено. Истец ФИО2 является собственником автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № и полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н №. Погибший ФИО9 является отцом истцов ФИО4 и ФИО5 Истцу ФИО4 причинен ущерб в виде уничтожения пожаром грузового автомобиля «

<

данные изъяты>» и полуприцепа 

<

данные изъяты>; в виде упущенной выгоды, связанной с доставкой груза из г. Санкт-Петербурга в г. Краснодар в сумме 165000 рублей, в виде затрат на погребение погибшего отца; в виде повреждения пожаром, находившегося в грузовом автомобиле имущества на сумму 59000 рублей (ноутбук, телевизор, сотовый телефон). Также каждому из истцов причинен моральный вред в связи со смертью их отца. Работодателем водителя ФИО1 на момент ДТП являлся ответчик ИП ФИО3, который обязан возместить причиненный вред. Истец ФИО4 обращался за страховой выплатой в СПАО «Ингосстрах», однако в выплате отказано, так как отсутствует судебный акт, подтверждающий вину водителей в данном ДТП. 

На основании изложенного, с учетом уточнения представителем истцов исковых требований при производстве по делу, истцы ФИО4 и ФИО5 просили суд:

- взыскать с ответчика СПАО «Ингосстрах» в пользу истца ФИО4 страховое возмещение в сумме 400 000 рублей за поврежденный результате ДТП грузовой автомобиль 

<

данные изъяты> г/н №; 

- взыскать с ответчика СПАО «Ингосстрах» в пользу истца ФИО4 страховое возмещение в сумме 400 000 рублей за поврежденный результате ДТП полуприцеп 

<

данные изъяты> г/н №; 

- взыскать с ИП ФИО3 в пользу истца ФИО4 разницу между рыночной стоимостью автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № и страховым возмещением в сумме 199968 рублей, разницу между рыночной стоимостью поврежденного полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н № и страховым возмещением в сумме 105771 рубль;

- взыскать с ИП ФИО3 в пользу истца ФИО4 стоимость поврежденного имущества - электротехники на сумму 59000 рублей, упущенную выгоду в размере 165000 рублей; 

- взыскать с ответчика СПАО «Ингосстрах» в пользу истца ФИО4 в счет компенсации причиненного вреда жизни 500000 рублей в пределах страхового лимита по каждому страховому полису, из которых 25000 рублей по каждому полису составляют компенсацию расходов на погребение погибшего отца истца ФИО4; 

- взыскать с ИП ФИО3 в пользу каждого из истцов в счет компенсации морального вреда причиненного смертью отца по 500000 рублей в пользу каждого; 

- взыскать с ИП ФИО3 в пользу истца ФИО4 в счет компенсации расходов на погребение 105250 рублей как разницу между расходами, понесенными на погребение и размером страхового возмещения.

Определением Каменского районного суда Ростовской области от 14.09.2020 года исковые требования истца ФИО4 о взыскании с ответчика СПАО «Ингосстрах» страхового возмещения в сумме 400 000 рублей за поврежденный результате ДТП грузовой автомобиль 

<

данные изъяты> г/н №, о взыскании с ответчика СПАО «Ингосстрах» страхового возмещения в сумме 400 000 рублей за поврежденный результате ДТП полуприцеп 

<

данные изъяты> г/н №; о взыскании с ИП ФИО3 в пользу истца ФИО4 разницы между рыночной стоимостью автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № и страховым возмещением в сумме 199968 рублей, разницы между рыночной стоимостью поврежденного полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н № и страховым возмещением в сумме 105771 рубль; взыскании с ИП ФИО3 стоимости поврежденного имущества на сумму 59000 рублей, упущенной выгоды в сумме 165000 рублей; взыскании с ответчика СПАО «Ингосстрах» страхового возмещения в счет компенсации причиненного вреда жизни в размере 500000 рублей по каждому страховому полису, в том числе страхового возмещения на погребение в сумме 25000 рублей по каждому страховому полису, взыскании с ИП ФИО3 в пользу истца ФИО4 в счет компенсации расходов на погребение 105250 рублей как разницы между расходами, понесенными на погребение и размером страхового возмещения, - оставлены без рассмотрения, в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора. 

В судебное заседание истец ФИО4 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, согласно телефонограмме просил о рассмотрении дела без его участия. Согласно ст. 167 ГПК РФ, суд определил о рассмотрении дела без участия истца ФИО4

В судебное заседание истец ФИО5 не явился, о времени и месте судебного заседания неоднократно извещался надлежащим образом по адресу, указанному им в исковом заявлении, судебные извещения возвращены почтовым отделением в связи с истечением срока хранения, ответчику ФИО5 известно о рассмотрении дела судом. Согласно ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, суд определил о рассмотрении дела без участия истца ФИО5

В судебное заседание представитель истцов ФИО4, ФИО5 – ФИО6 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в своем письменном ходатайстве просила об отложении судебного заседания, в удовлетворении которого определением суда отказано. Согласно ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено без участия представителя истцов в судебном заседании. 

В судебное заседание ответчики ФИО1, ИП ФИО3 не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом извещены. Ответчик ФИО1 согласно телефонограмме просил о рассмотрении дела без его участия. Ответчик ИП ФИО3 о причинах неявки суду не сообщил, об отложении дела не ходатайствовал. Согласно ст. 167 ГПК РФ, суд определил о рассмотрении дела без участия ответчиков ФИО1, ИП ФИО3

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО1, ИП ФИО3 – адвокат Латышев П.Л. возражал против удовлетворения исковых требований, суду пояснил, что вина участников ДТП в нарушении Правил дорожного движения, которое повлекло ДТП и наступление смерти водителя ФИО7, не установлена, в настоящее время возбужденное уголовное дело по факту ДТП приостановлено, в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено. При отсутствии вины водителя ФИО1 оснований для компенсации морального вреда не имеется. 

В судебном заседании старший помощник Каменского городского прокурора – Авдалов Р.Ю. в своем заключении считал, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований истцов о компенсации морального вреда, так как вина какого-либо из участников ДТП до настоящего времени не установлена, уголовное дело по факту ДТП приостановлено до установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Изучив материалы гражданского дела, материалы уголовного дела по факту ДТП, выслушав прокурора, представителя ответчиков, суд считает необходимым в удовлетворении заявленных исковых требований о компенсации морального вреда отказать по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 25.10.2017 года в Аксайском районе Ростовской области на участке 1064 км. + 500 м. автодороги М-4 «Дон» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № в составе полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением водителя ФИО9 и автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № в составе полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н № под управлением водителя ФИО1 

В результате данного ДТП водитель автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № ФИО9 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте ДТП. 

По данному факту ДТП в СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области 18.07.2018 года возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Постановлением старшего следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области от 27.01.2020 года предварительное следствие по данному уголовному делу приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, так как лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено. 

Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 59), устанавливая общие положения о возмещении вреда (статьи 1064 - 1083), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (статья 1079), и особенности компенсации морального вреда (статьи 1099 - 1101).

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу части 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Правило об ответственности владельца источника повышенной опасности независимо от вины имеет исключение, которое состоит в том, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, предусмотренных ст. 1064 ГК РФ (абзац 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ).

Следовательно, при решении вопроса об ответственности владельцев транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, следует руководствоваться общими основаниями ответственности, согласно которым вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). 

Как разъяснил Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ), т.е. по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга (пункт 25).

Из этого следует, что в случае взаимодействия нескольких источников повышенной опасности (в том числе столкновения транспортных средств) в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена.

Из смысла положений абз. 2 ст. 1100 ГК РФ следует, что моральный вред, причиненный гражданам-владельцам источников повышенной опасности в результате взаимодействия этих источников, также компенсируется в зависимости от вины каждого из них по правилам ст. 1064 ГК РФ и абз. 2 ч. 3 ст. 1079 ГК РФ.

Учитывая изложенное, на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии, или его родственникам, признанным потерпевшими.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 15 мая 2012 года № 811-О указал, что по смыслу положений статей 1079, 1083 и 1100 ГК РФ в системной взаимосвязи с его статьей 1064, устанавливаемое ими правовое регулирование нельзя рассматривать как не допускающее отказ в присуждении компенсации родственникам владельца источника повышенной опасности (транспортного средства), виновного в дорожно-транспортном происшествии - взаимодействии (столкновении) нескольких источников повышенной опасности (транспортных средств) - и погибшего в результате него, в том случае, когда другой участник столкновения Правила дорожного движения не нарушал и в столкновении не виновен.

Из материалов уголовного дела по факту ДТП следует, что при производстве по уголовному делу водитель автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № ФИО1 в своих письменных пояснениях указал, что 25.10.2017 года примерно в 05 часов 30 минут он пришел на стоянку в г. Каменск-Шахтинском, где был припаркован автомобиль 

<

данные изъяты> г/н № с прицепленным к нему бортовым прицепом с г/н № №, после чего он обошел автомобиль со всех сторон, проверив его техническое состояние. Убедившись, что с ним все в порядке, он сел в кабину и выехал в сторону 

<

адрес>. Его маршрут пролегал по автомобильной дороге М-4 «Дон». По пути в г. Азов он остановился в кафе в 

<

адрес>. Во время отдыха он еще раз обошел автомобиль с прицепом и проверил его техническое состояние, после чего убедившись в том, что автомобиль в порядке, продолжил путь. Примерно в 09 часов 50 минут, он ехал по трассе М-4 «Дон», на участке 1064 км. он почувствовал два толчка автомобиля. В зеркало он после этого не смотрел. После данных толчков он прибавил скорость и почувствовал, что автомобиль стал легче набирать скорость, после чего он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что его бортовой прицеп отсоединился и стоит на трассе сзади него, а в него въехала фура белого цвета. С точностью сказать о том, прицеп сам отстегнулся, либо он отстегнулся в результате того, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО9 допустил с ним столкновение, он не может. Но по ощущениям двух толчков может предположить, что водитель ФИО9 допустил столкновение с его прицепом, от чего прицепное устройство не выдержало и произошло его отсоединение от седельного тягача под его управлением. После того, как он увидел произошедшее, он остановил ведомый автомобиль на правой полосе, по ходу своего движения и, выйдя из автомобиля, побежал к месту ДТП. Подойдя к месту дорожно-транспортного происшествия, он увидел, что прицеп располагается передней его частью под углом ближе к металлическому отбойному брусу. Автомобиль 

<

данные изъяты> в составе с полуприцепом 

<

данные изъяты> располагался на правой полосе движения. При этом он увидел, что водитель данного автомобиля самостоятельно, через водительскую дверь, покидает салон кабины, а после складывает в какую-то сумку документы, находящиеся под сидением. Практически сразу же произошло возгорание передней части автомобиля 

<

данные изъяты>. После этого водитель автомобиля 

<

данные изъяты> отошел в сторону металлического отбойного бруса, где стал наблюдать за происходящими событиями. Какого-либо общения с ФИО9 у него не было, по этой причине об обстоятельствах ДТП он ему ничего не пояснял. Позже прибыли сотрудники полиции, один из сотрудников полиции подошел к ФИО9 и стал оказывать ему первую медицинскую помощь, а после того, как ФИО9 потерял сознание, сотрудник полиции стал делать ему искусственный массаж сердца. Позже приехали сотрудники скорой помощи, которые констатировали смерть ФИО9 

Из материалов уголовного дела по факту ДТП также следует, что при расследовании уголовного дела была проведена автотехническая экспертиза. На разрешение эксперта были поставлены вопросы: 

1. Технически исправно ли прицепное крепление полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н № - 61, в составе седельного тягача 

<

данные изъяты> г/н №, если не исправно, то в чем заключается неисправность и время ее образования: до ДТП или в результате ДТП?

2. С технической точки зрения, если неисправности у полуприцепа 

<

данные изъяты> г/н №, в составе седельного тягача 

<

данные изъяты> г/н № имели место быть, то мог ли водитель ФИО1 их обнаружить ранее, и тем самым предотвратить совершенное ДТП?

3. С технической точки зрения, в каком случае полуприцеп 

<

данные изъяты> г/н №, мог отцепиться от седельного тягача 

<

данные изъяты> г/н № при столкновении с ним автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № в составе с полуприцепом 

<

данные изъяты>, либо от недостаточной сцепки указанного полуприцепа с седельным тягачом 

<

данные изъяты>? 

4. Как надлежало действовать водителю седельного тягача 

<

данные изъяты> г/н №, в составе с полуприцепом 

<

данные изъяты> в соответствии с требованиями Правил дорожного движения РФ?

5. Как надлежало действовать водителю автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № в составе с полуприцепом 

<

данные изъяты> г/н № в соответствии с требованиями Правил дорожного движения РФ?

6. Соответствовали ли действия водителя ФИО1 требованиям Правил дорожного движения РФ? Если не соответствовали, то какие нарушения требований ПДД РФ находятся в причинной связи с произошедшим ДТП?

7. Соответствовали ли действия водителя ФИО9 требованиям Правил дорожного движения РФ? Если не соответствовали, то какие нарушения требований ПДД РФ находятся в причинной связи с произошедшим ДТП?

8. Располагал ли технической возможностью водитель седельного тягача 

<

данные изъяты> г/н №, в составе с полуприцепом 

<

данные изъяты> г/н №, путем выполнения требований Правил дорожного движения РФ, предотвратить дорожно-транспортное происшествие?

9. Располагал ли технической возможностью водитель автомобиля 

<

данные изъяты> в составе с полуприцепом 

<

данные изъяты> путем выполнения требований Правил дорожного движения РФ, предотвратить дорожно-транспортное происшествие?

Согласно выводам полученного заключения эксперта № 5/311 от 19.02.2018 года ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области, на момент осмотра тягово-сцепное устройство находилось в неисправном состоянии, имеющееся повреждения правой проушины крышки исполнительного механизма, контрольного пальца предохранителя саморасцепки, были образованы до ДТП в процессе эксплуатации. Торцевые части одной из сторон пружин собачки имеют явные признаки постороннего механического воздействия (следы неквалифицированного ремонта и т.п.). Торцевые части пружины контрольного пальца предохранителя саморасцепки имеют заостренную форму, характерную для перекуса материала, что свидетельствует о наиболее вероятном проведении неквалифицированного ремонта. Сцепная петля видимых повреждений не имеет, диаметр проушины сцепной петли около 50 мм., рабочая поверхность проушины в месте ее сопряжения со шкворнем следов статистического силового воздействия не имеет. В ходе исследования тягово-сцепного устройства установлены технические неисправности, при которых, согласно технической документации и п. 7.6 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (Приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения), эксплуатация тягово-сцепного устройства запрещена.

Экспертом также сделан вывод, что экспертным путем установить в какой момент произошла расцепка полуприцепа «8499» с автомобилем «КАМАЗ 68901-32», перед столкновением, в момент столкновения или после момента столкновения, не представляется возможным из-за отсутствия в распоряжении эксперта научно-обоснованной и достаточно апробированной методики подобных исследований, рекомендуемой ЭКЦ МВД РФ.

Таким образом, согласно выводам указанного заключения эксперта № 5/311 от 19.02.2018 года ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области, а также сведениям, изложенным в исследовательской части данного заключения, установить в какой момент произошла расцепка полуприцепа «

<

данные изъяты>» с автомобилем «

<

данные изъяты>», перед столкновением, в момент столкновения или после момента столкновения, не представляется возможным из-за отсутствия в распоряжении эксперта научно-обоснованной и достаточно апробированной методики подобных исследований.

Представителем истцов по делу суду предоставлено Экспертное заключение № 00951 от 21.07.2020 года, выполненное экспертом экспертно-правового центра «Аквилон». Согласно выводам указанного экспертного заключения, прицеп 

<

данные изъяты> г/н № мог расцепиться с тягачом 

<

данные изъяты>, г/н № только при технической неисправности тягово-сцепного устройства тягача 

<

данные изъяты>. Водитель ФИО1 должен был контролировать техническое состояние транспортного средства, в том числе техническое состояние ТСУ (тягово-сцепное устройство). Перед каждой сцепкой тягача с прицепом необходимо проверять люфт при осевом перемещении запорного пальца в ТСУ, а также люфт запорного пальца в петле дышла. Данные зазоры регулируются заменой, подбором, проточкой втулок, или запорного пальца. Перед расцепкой прицепа 

<

данные изъяты> г/н № с тягачом 

<

данные изъяты> пневматическая система тормозов, а точнее соединительные головки питающей и управляющей магистралей были отключены от тягача 

<

данные изъяты>. Водитель ФИО1 сумел подключить прицеп для транспортировки с места ДТП, о чем свидетельствуют фотографии из предоставленных материалов. При аварийном обрыве прицепа должны оборваться пневматические шланги без возможности стандартного подключения. Это указывает на передвижение прицепа в расторможенном состоянии без тормозов. Движение прицепа без тормозной системы привело к ускоренному износу ТСУ и отсоединению прицепа. Также прицеп 

<

данные изъяты> г/н № был отключен от системы АБС и системы световых сигналов тягача 

<

данные изъяты> При аварийном обрыве прицепа должны оборваться электрические жгуты, так как на штепсельных разъемах имеются удерживающие механизмы блокирующие самопроизвольное отсоединение. Жгуты исправны, о чем свидетельствуют фотографии из предоставленных материалов. Техническую неисправность тягово-сцепного устройства тягача 

<

данные изъяты>, г/н № водитель ФИО1 мог обнаружить ранее в связи с неоднократными остановками и началом движения по пути следования, до момента столкновения, так как имел возможность проверки технического состояния ТСУ. Согласно Перечню неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств Правил дорожного движения РФ, при обнаружении неисправности относящейся к пункту 7.6 водитель ФИО1 должен был прекратить движение с прицепом до устранения обнаруженных неисправностей.

Из исследовательской части данного заключения следует, что указанные выводы эксперта даны исходя из анализа имеющихся повреждений передней части кабины автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, а также имеющихся повреждений задней части автомобиля 

<

данные изъяты> и повреждений прицепа 

<

данные изъяты> г/н №. Однако, из указанного заключения эксперта следует, что автомобиль 

<

данные изъяты> г/н №, автомобиль 

<

данные изъяты>, а также прицеп 

<

данные изъяты> г/н № самим экспертом не осматривались. Все повреждения, имеющиеся у данных транспортных средств в исследовательской части заключения не указаны. Из материалов дела следует, что у автомобиля 

<

данные изъяты> г/н № после ДТП произошло возгорание. Конкретные повреждения, имеющиеся у автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, после ДТП в заключении не указаны. Выводы данного заключения эксперта о том, что движение прицепа 

<

данные изъяты> г/н № без тормозной системы привело к ускоренному износу ТСУ и отсоединению прицепа в исследовательской части заключения не мотивированы. 

Кроме того, как указано, согласно выводам заключения эксперта № 5/311 от 19.02.2018 года ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области, установить в какой момент произошла расцепка прицепа «

<

данные изъяты>» с автомобилем «

<

данные изъяты>», перед столкновением, в момент столкновения или после момента столкновения, не представляется возможным из-за отсутствия в распоряжении эксперта научно-обоснованной и достаточно апробированной методики подобных исследований.

Эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области ФИО11, давший указанное заключение эксперта, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, оснований не доверять данному заключению эксперта у суда не имеется. 

Таким образом, суд считает, что представленное суду Экспертное заключение № 00951 от 21.07.2020 года, выполненное экспертом экспертно-правового центра «Аквилон» самостоятельным и достаточным доказательством вины именно водителя ФИО1 в совершении ДТП, не является.

Как указано, согласно выводам заключения эксперта № 5/311 от 19.02.2018 года ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области, установлено, что на момент осмотра тягово-сцепное устройство прицепа 

<

данные изъяты> г/н № находилось в неисправном состоянии, установлены технические неисправности, при которых, согласно технической документации и п. 7.6 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (Приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения), эксплуатация тягово-сцепного устройства запрещена.

Однако, доказательств того, что данные неисправности тягово-сцепного устройства сами по себе явились единственной причиной отсоединения прицепа от автомобиля 

<

данные изъяты> и данное отсоединение произошло до столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> и таким образом, находились в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, суду также не предоставлено. 

Конкретная причина и момент отсоединения прицепа 

<

данные изъяты> г/н № от автомобиля 

<

данные изъяты> (до столкновения или после столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты>), достаточными доказательствами не подтверждены. 

Как указано, до настоящего времени производство по уголовному делу по факту ДТП приостановлено, лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено. 

Предоставленными суду доказательствами вина кого-либо из водителей в нарушении Правил дорожного движения РФ, непосредственно повлекшем указанное дорожно-транспортное происшествие и наступившие последствия, не установлена.

Учитывая, что одним из обязательных условий наступления гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда в указанном ДТП, которое произошло в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности, является вина причинителя вреда, а вина водителя ФИО1, а также наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) конкретного водителя и наступившими последствиями с полной достоверностью, объективными и достаточными доказательствами не установлена, то суд считает, что оснований для удовлетворения требований истцов ФИО4, ФИО5 о компенсации морального вреда не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО5 к ИП ФИО3, ФИО1 о компенсации морального вреда, - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Каменский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 16.10.2020 года.

Председательствующий: