Дело №92RS0003-01-2019-002960-60

Производство №2-308/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 февраля 2020 года город Севастополь 

Ленинский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего - судьи Котешко Л.Л.,

секретаря судебного заседания – Петрушечкиной Е.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца – ФИО2,

ответчика – ФИО3,

представителя ответчика ФИО4 – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя, ФИО6, о признании договора дарения недвижимости притворной сделкой, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском, в котором просит признать притворной сделку – договор дарения 209/1000 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>, от 03.07.2019; применить к указанному договору дарения правила, предусмотренные главой 7 ГК РФ о купле-продаже недвижимости;перевести права и обязанности по договору дарения от 03.07.2019 с ФИО3 на ФИО1 Также просит суд взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 сумму в размере 2 000 000 руб. в счет покупной стоимости 209/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и 209/1000 долей на жилой дом, расположенных по 

<

адрес>; исключить записи о регистрации права собственности на спорный земельный участок и жилой дом за ФИО3

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 принадлежит 103/500 долей в праве собственности на жилое помещение и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>.Ответчик ФИО4, которой принадлежит по 209/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по 

<

адрес>, 29.04.2019 уведомила истца о намерении продать принадлежащие ей доли и оценила их стоимость в 3 300 000 руб. С предложением ответчика истец согласилась, о чем 20.05.2019 в адрес ФИО4 было направлено соответствующее заявление. 

По результатам встречи, состоявшейся между сторонами 31.05.2019, осмотр недвижимости не состоялся, ответчик отказалась предоставить документы, подтверждающие ее полномочия по распоряжению указанным имуществом. Согласия по существенным условиям договора купли-продажи, дате и времени совершения сделки между сторонами не достигнуто. Несмотря на то, что истец выразила желание воспользоваться правом преимущественной покупки, не отказывалась в дальнейшем от данного права, ответчиком новых встреч для совершения сделки назначено не было.

В нарушение интересов истца, между ФИО4 и ФИО3 03.07.2019 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО3 приняла в дар 209/1000 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом и 209/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенные по 

<

адрес>. При этом стороны оценили общую стоимость имущества в 2 000 000 руб. В установленном законом порядке истец, как участник общей долевой собственности, извещена не была. 

По мнению истца, между ФИО4 и ФИО3 фактически состоялась сделка купли-продажи земельного участка и жилого дома, поскольку стороны не являются близкими родственниками, в каких-либо личных взаимоотношениях до заключения договора дарения не состояли. Таким образом, договор дарения от 03.06.2019 является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть сделку купли-продажи, с нарушением правил о преимущественном праве покупки продаваемой доли остальным участникам долевой собственности.

Истец и представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО3 и представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали. 

ФИО3 пояснила суду, что была знакома с сестрой ФИО4, которая завещала последней квартиру. До апреля 2019 года проживала в Симферополе, где у нее была квартира. Но в связи с тяжелой жизненной ситуацией квартиру пришлось продать, чтобы рассчитаться с долгами. После переезда в Севастополь с мая 2019 года проживала у ФИО4, она подарила квартиру с условием, что заплатит налог. Также сообщила, что по ее мнению, соседи препятствовали продаже. Пояснила суду, что договор дарения заключался нотариально, услуги нотариуса оплачивала самостоятельно.

Ранее в судебном заседании ФИО4 поясняла суду, что с истцом сложились конфликтные отношения. Неоднократно с истцом велись переговоры относительно продажи доли, на что сын истца отвечал, что эту долю получат и так либо даром, либо значительно дешевле. 31.05.2019 в согласованный день встречи ФИО1 с сыном отказались войти и осмотреть квартиру. В назначенный день заключения сделки 17.06.2019 истец также не явилась к нотариусу ФИО9. В связи со сложившимися конфликтными отношениями, уклонением истца от сделки, а также в связи с отказом родственников ФИО4 проживать в указанной части домовладения, ею было принято решение подарить спорную часть домовладения подруге ее умершей сестры ФИО18, которая ранее являлась собственницей указанной доли.

Согласно ч.3 ст.167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не предоставлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки не уважительными.

Суд, выслушав доводы истца, пояснения ответчиков, исследовав письменные материалы гражданского дела, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого представленного в суд доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Как предусмотрено п. 2 ст. 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Согласно п. 3 ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Судом установлено и следует из материалов дела, что согласно выписке из ЕГРН от 12.12.2019, ФИО1 на праве общей долевой собственности принадлежит 103/500 долей жилого домовладения, расположенного по 

<

адрес> и 103/500 долей земельного участка, расположенного по 

<

адрес> (кадастровый номер №).

В праве общей долевой собственности на вышеуказанные жилой дом и земельный участок по 209/1000 долей принадлежали ФИО4

Сообщением нотариуса города Севастополя ФИО9, зарегистрированным в реестре за №, ФИО1 передано заявление ФИО4 от 26.04.2019, которым последняя предлагает ФИО1 приобрести 209/1000 долей в праве собственности на земельный участок за 1 650 000 руб. и 209/1000 долей в праве собственности на жилой дом за 1 650 000 руб., общей стоимостью 3 300 000 руб., на следующих условиях: деньги оплачиваются в полной сумме при заключении договора купли-продажи.

20.05.2019 ФИО1 направила нотариусу города Севастополя ФИО9 заявление о согласии на приобретение долей в праве собственности на земельный участок и жилой дом, принадлежащие ФИО4, за 3 300 000 руб. на заявленных условиях. Указанное заявление получено нотариусом 22.05.2019.

23.05.2019 ФИО4 направила истцу заявление, в котором указала дату и место встречи для обсуждения существенных условий договора купли-продажи – 31.05.2019 в 10.00. 

31.05.2019 ФИО4 в адрес ФИО1 было направлено сообщение о необходимости явиться к нотариусу ФИО9 с документами для совершение сделки 17.06.2019 в 14 часов 00 минут. 

Свидетель ФИО10 пояснил суду, что является сыном истца, присутствовал при всех контактах сторон. ФИО14 обратилась к матери с предложением купить у нее долю. В мае -июне договорились о встрече, чтобы посмотреть помещение. На встрече ФИО4 вела себя некорректно, никаких документов не принесла. На просьбу предоставить документы, сообщила, что их нет, предложила зайти посмотреть квартиру, но без документов смотреть квартиру истец не стала, на встрече у нотариуса не присутствовали. Кроме того, после получения первого предложения от наследников, пришли к нотариусу, где также отказали в предоставлении каких-либо документов.

Из договора дарения доли земельного участка с долей жилого дома от 03.07.2019, удостоверенного нотариусом города Севастополя ФИО11, следует, что ФИО7 подарила ФИО3 209/1000 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по 

<

адрес>, и 209/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по 

<

адрес> (кадастровый номер №). Дар оценен сторонами в 2 000 000 руб., из которых 209/1000 долей в праве собственности на жилой дом оценены в 1 000 000 руб. и 209/1000 долей в праве собственности на земельный участок оценены в 1 000 000 руб.Согласно выписке из ЕРГН от 12.12.2019, право собственности на указанное имущество зарегистрировано в Управлении государственной регистрации права и кадастра 09.07.2019 на основании договора дарения от 03.07.2019.

29 января 2020 года ФИО3 в ИФНС России по Ленинскому району г. Севастополя подана налоговая декларация, согласно которой ФИО8 задекларировала доход в размере 2 000 000 руб., сумма налога, исчисленная к уплате составила 260 000 руб.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что переход прав собственности на спорное недвижимое имущество к одаряемому состоялся, договор сторонами исполнен. 

Как следует из пункта 1.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 4, при предъявлении иска о преимущественном праве покупки доли имущества истец обязан внести по аналогии с частью 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на банковский счет управления (отдела) Судебного департамента в соответствующем субъекте Российской Федерации уплаченную покупателем за дом сумму, сборы и пошлины, а также другие суммы, подлежащие выплате покупателю в возмещение понесенных им при покупке дома необходимых расходов.

Между тем на неоднократные разъяснения суда истцом какие-либо денежные средства на банковский счет управления Судебного департамента не вносились. То обстоятельство, что на банковском счете ФИО1 по состоянию на 27.01.2020 имеется остаток денежных в средств в размере 1 774 000 руб. правового значения для данного дела не имеет, поскольку указанные денежные средства находятся в распоряжении истца и не могут приниматься судом в качестве подтверждения реальности ее намерений. Кроме того, указанная сумма является недостаточной для выплаты ответчику компенсации за её долю в праве собственности в случае удовлетворения исковых требований.

Норма, содержащаяся в пункте 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Доказательств того, что между ответчиками фактически был заключен договор купли-продажи, не представлено. Из объяснений ФИО3 усматривается, что денег за подаренное имущество она ответчику не передавала. Доказательств возмездности заключенного договора не имеется. То обстоятельство, что ответчики не являются родственниками, не свидетельствует о притворности сделки, так как в силу ст. 209 ГК РФ собственник вправе распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих притворность договора дарения, заключенного ответчиками, а также подтверждающих заключение договора дарения с нарушением требований закона или иных правовых актов. При этом суд обращает внимание, что на заключение договора дарения не распространяются правила преимущественной покупки, а также что истцом не было представлено доказательств внесения на счет управления Судебного департамента денежных средств, подтверждающих исполнение обязанности покупателя по оплате имущества, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска по требованию о переводе прав и обязанностей покупателя.

Учитывая, что суд не находит оснований для признания договора дарения недействительным, суд не находит оснований и для признания за ФИО1 преимущественного права покупки подаренных ФИО4 долей дома и земельного участка, равно как и перевода на ФИО1 прав и обязанностей покупателя спорных долей дома и земельного участка. 

Руководствуясь ст. 55-57, 193, 194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя, ФИО6, о признании договора дарения недвижимости притворной сделкой– отказать. 

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ленинский районный суд города Севастополя.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 25.02.2020. 

Председательствующий –