Судья Хоменко Е.В. дело № 22-1076-2021 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 03 июня 2021 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего судьи Пискулиной Е.В.,

при секретаре Гусарковой Д.А.,

с участием прокурора Беленцова В.Г.,

потерпевшей Потерпевший №3,

осужденных ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Чусовитина Д.С., Катанаева В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Чусовитина Д.С. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 24 декабря 2020 года, которым:

ФИО1, родившийся 

<

.......> в 

<

.......>, гражданин РФ, 

<

.......>, зарегистрированный по адресу: 

<

.......>, проживающий по адресу: 

<

.......>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ (потерпевший Потерпевший №1) к 2 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 167 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №2) к 2 годам лишения свободы. В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей в течение месяца встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, после постановки на учет являться на регистрацию один раз в месяц в установленные дни и не менять постоянного места жительства без уведомления этого органа.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Этим же приговором ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №3) на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133, ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Удовлетворены гражданские иски потерпевших, с ФИО1 (солидарно с ФИО2) взыскано в пользу потерпевшего Потерпевший №1 3308897 руб. в счет возмещения материального ущерба, в пользу потерпевшей Потерпевший №2 – 1165000 руб.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Этим же приговором осужден ФИО2, в отношении которого приговор не обжалован.

Заслушав доклад судьи Пискулиной Е.В., выслушав мнения осужденных ФИО1, ФИО2, защитников Чусовитина Д.С., Катанаева В.В., потерпевшей Потерпевший №3, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Чусовитина Д.С., просивших приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор в полном объеме, мнение прокурора Беленцова В.Г., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, полагавшего приговор изменить, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осужден за умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, в отношении имущества потерпевшего Потерпевший №1 на сумму 3308897 руб. и за умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога, в отношении имущества потерпевшей Потерпевший №2 на сумму 1165000 руб.

Преступления совершены 22 июня 2019 года в с. Перевалово Тюменского района Тюменской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал. 

В апелляционной жалобе адвокат Чусовитин Д.С. в защиту интересов осужденного ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. По мнению защитника, выводы суда не подтверждаются исследованными доказательствами.

В обоснование доводов жалобы ссылается на заключение эксперта № 211-УГ-52-253/П-19 от 30 августа 2019 года, из которого следует, что очаг пожара в 

<

.......> находился в юго-западной части дома, в месте расположения помещения прихожей-кухни, технической причиной возникновения могли послужить пожароопасные аварийные процессы в электрооборудовании, поджог маловероятен. Указывает, что эксперт ФИО7 подтвердил свое заключение в суде и указал, что не сохранившийся пол свидетельствует о начале возгорания внутри дома, что исключает его возгорание снаружи, так как там отсутствовали горючие материалы, а категорические выводы эксперт не сделал только из-за противоречий между показаниями потерпевшего ФИО41 и осмотром места происшествия.

Считает, что показания потерпевшего ФИО41 об отсутствии проводки и подключенных электроприборов противоречат осмотру места происшествия от 14 августа 2019 года, заключению эксперта № 225-УГ-56-274/Э-19-27 от 29 августа 2019 года, показаниям эксперта ФИО31 в суде, заключению эксперта № 177-ДП-136-205/Х-19-37 от 10 июля 2019 года и вызвано желанием получить компенсацию от пожара с третьих лиц. Полагает, что факт поджога опровергается заключениями приведенных выше экспертиз, а также показаниями свидетеля ФИО14, слышавшей глухой хлопок за полчаса до обнаружения признаков горения, который, по его мнению, сопоставим со звуком короткого замыкания в электропроводке.

Оспаривает заключение эксперта № 984 от 19 ноября 2019 года, полагая, что его выводы основаны на предположении и просит отнестись критически к показаниям эксперта ФИО32 в суде, выводы экспертизы которого противоречат его показаниям. Не согласен с указанием эксперта ФИО32 в заключении о том, что образцы проводки могли быть занесены на место преступления посторонними лицами и ошибочно приняты следователем как вещественные доказательства, а образец № 2 изъят не с места очага. В опровержение этого защитник ссылается на протокол осмотра места происшествия от 14 августа 2019 года, согласно которому этот образец был изъят с угла юго-западной части кухни-прихожей, то есть находился в очаге возгорания. Ссылаясь на заключение эксперта от 29 августа 2019 года, полагает, что в момент пожара бухта удлинителя и электроинструменты были подключены к сети. Утверждает, что данная экспертиза была выполнена для того, чтобы хоть как-то обосновать признательные показания ФИО2, а выводы эксперта подогнаны под нужный следствию результат, без надлежащего описания исследования.

Полагает, что с учетом выводов экспертов о возникновении пожара в результате короткого замыкания электропроводки установлено отсутствие события преступления.

Обращает внимание на самооговор ФИО2 в ходе следствия и ложность его показаний, что, по мнению защитника, подтверждается показаниями свидетеля ФИО14 о том, что после обнаружения пожара она видела двух лиц на велосипедах, о которых сообщила сотрудникам полиции и что послужило поводом к задержанию ФИО1, который приезжал к месту пожара на велосипеде и который сообщил под пытками сотрудникам полиции о лицах, которых знал в с. Перевалово через брата Свидетель №4 Сотрудники полиции задержали ФИО3, Свидетель №1, Свидетель №2, которые под пытками дали сотрудникам полиции нужные им показания, противоречащие как друг другу, так и материалам дела. Приводя содержание показаний ФИО2 в ходе допроса и в ходе проверки его показаний на месте о том, что он и ФИО1 вставили губку с соляркой между досок, полагает, что это также подтверждает самооговор ФИО2, поскольку дом ФИО41 кирпичный, горючих материалов не имел, никаких других построек, с которых бы начался пожар, не установлено, что, по мнению защитника, подтверждается и отсутствием следов нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов на срезах ногтей и смывах с рук ФИО1 и ФИО2

Полагает, что показания ФИО2 на следствии в той части, что он привлек для поджогов ФИО1 путем применения к нему физического насилия опровергаются показаниями Свидетель №2 и Свидетель №5, которые в ходе следствия об этих обстоятельствах не говорили, а в судебном заседании это опровергли.

Обращает внимание, что очные ставки между свидетелями Свидетель №1, Свидетель №5 и осужденным ФИО1 показания свидетелей не подтверждают, поскольку в ходе следствия показания ими были даны под физическим и психологическим давлением со стороны сотрудников полиции и несмотря на то, что по результатам проверки в порядке ст. 144 УПК РФ в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции было отказано, это не давало суду оснований делать однозначный вывод об отсутствии таких событий.

Утверждает, что нахождение ФИО1 ночью 22 июня 2019 года дома, следовательно, отсутствие у него возможности совершить поджог, подтверждается показаниями его матери ФИО15 и его брата Свидетель №4 о постоянном нахождении ФИО1 дома. Ссылается на показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №8, ФИО49 о том, что 21 июня 2019 года Свидетель №2, Свидетель №5 и С.В. работали у Свидетель №8 и вернулись домой около 21 часа, где употребляли спиртное и около 01 часа легли спать. Никто из свидетелей, кто находился в доме, не слышал, чтобы ФИО2 отлучался и во время пожара он был внутри дома в нижнем белье.

Не согласен с оправданием ФИО1 по преступлению в отношении имущества Потерпевший №3 за непричастностью к совершению преступления, поскольку само событие преступления не доказано.

Просит признать недопустимым и исключить из числа доказательств заключение эксперта № 983 от 19 ноября 2019 года на том основании, что постановление о назначении этой экспертизы вынесено незаконно, при отсутствии к тому оснований и дополнительных вопросов. Сама экспертиза выполнена с нарушением общепринятых методических рекомендаций, вопреки которым эксперт ФИО32 не учитывал время горения пожара и не смог объяснить в суде свой вывод о начале пожара снаружи, а не внутри дома, кроме того, часть выводов эксперта является его предположением.

Защитник приводит в жалобе содержание протокола осмотра места происшествия от 22 июня 2019 года, заключений экспертов № 178-ДП-137-211/Х-19-38 от 10 июля 2019 года и № 3027 от 10 ноября 2019 года об отсутствии следов нефтепродуктов, заключение эксперта № 212-УГ-53-251/П-19 от 30 августа 2019 года о вероятной причине возникновения пожара вследствие воздействия открытого источника огня и маловероятности версии поджога, показаний эксперта ФИО40 в суде о том, что причиной пожара могло быть неосторожное обращение с огнем, показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №9, Свидетель №10, в обоснование своей позиции об отсутствии деяния, в котором обвинялся ФИО1

Кроме того, полагает, что не доказана вина осужденных и по факту поджога имущества потерпевшей Потерпевший №2, в связи с чем, отмечает абсурдность умысла ФИО5 на поджог, вмененный органами следствия, как совершение поджога из хулиганских побуждений. 

Ссылаясь на заключение эксперта № 268-УГ-76-245/П-19 от 09 октября 2019 года о том, что очаг пожара находился с внешней стороны хозяйственной постройки на западной стороне, в месте расположения стайки № 1, протокол осмотра места происшествия от 01 октября 2019 года, из которого следует, что хозяйственная постройка имеет длину 30 метров и баня расположена в самом ее начале, указывает на ложность показаний ФИО2, который себя оговорил, указав, что он и ФИО1 проникли на участок, сломав деревянный забор, тогда как установлено в суде, что забор из шифера и показав, что они подожгли баню, хотя установлено, что очаг возгорания находится посередине постройки, через сарай от бани.

Приводит те же доводы, как по преступлению в отношении имущества ФИО41 о том, что ФИО2 в ночь пожара на участке потерпевшей Потерпевший №2 находился дома, спал после работы, что подтверждается показаниями Свидетель №9, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №1 и Свидетель №10.

Также указывает на неадекватное состояние ФИО2 в ходе проверки показаний на месте, о том, что он был напуган и по нему было видно, что он не спал несколько дней, что подтверждается показаниями Свидетель №10, Свидетель №6, Свидетель №7 об этом.

Полагает, что в ходе судебного следствия получено достаточно данных, подтверждающих недоказанность вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, в связи с чем просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Александрова А.В., считая приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, возражения государственного обвинителя, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора и приходит к следующему.

Выводы суда о фактических обстоятельствах дела и виновности ФИО1 в умышленном уничтожении чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, в отношении имущества потерпевшего Потерпевший №1 и в умышленном уничтожении чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога, в отношении имущества потерпевшей Потерпевший №2, основаны на исследованных надлежащим образом в судебном заседании доказательствах, которые тщательно проанализированы судом и им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы апелляционной жалобы защитника о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, о нарушениях судом уголовно-процессуального закона, в частности, о нарушении правил проверки и оценки доказательств, подтверждающих его виновность, суд апелляционной инстанции считает безосновательными.

Несмотря на отрицание ФИО1 своей вины, выводы суда о его виновности в инкриминируемых ему преступлениях сделаны судом первой инстанции в результате всестороннего, полного и объективного исследования собранных по делу доказательств с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обстоятельства, при которых осужденным были совершены преступления и которые в силу требований ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены верно. 

Виновность ФИО1 подтверждена исследованными в суде и подробно изложенными в приговоре доказательствами, достоверность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

В частности, по преступлению в отношении уничтожения имущества потерпевшего Потерпевший №1:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1 в суде о том, что 22 июня 2019 года у него сгорел дом, два гаража и надворные постройки, и после пожара дом для проживания не пригоден, как и гаражи не пригодны для эксплуатации. В пожаре погибли гуси, которые содержались в постройке, примыкающей к дому. В отношении его семьи какие-либо угрозы не поступали, продать дом никто не предлагал. Проводка в доме была исправна, установлены автоматические счетчики для отключения в случае неисправности проводки. В ночь на 22 июня 2019 года его супруга слышала звук, похожий на хлопнувшую дверь. Наибольший очаг возгорания находился снаружи веранды, где не было никаких электроинструментов и проводки. Ущерб, причиненный ему пожаром, является значительным, так как было уничтожено все нажитое имущество;

показаниями свидетеля ФИО14 в суде о том, что 22 июня 2019 года около 03 часов за окном она слышала хлопок, а потом сильный гул. Выглянув в окно, она увидела полыхающий огонь, дым над крышей дома, а когда вышла из спальни, увидела, что горит крыша на кухне. Она разбудила мужа и сына, все вместе они покинули дом через окно. Все имущество, а также два гаража, баня сгорели. Накануне и ночью никаких проблем с проводкой не было;

показаниями свидетеля ФИО16 о том, что о пожаре в доме он узнал от матери, позвонившей ночью. Подъехав к дому, он увидел, что горит два гаража и дом, который был построен из бруса и обложен кирпичом. В пожаре было уничтожено все имущество. Никаких конфликтных ситуаций у семьи ни с кем не было. Позднее ему стало известно о поджоге дома;

протоколами осмотра места происшествия от 22 июня 2019 года - территории 

<

.......>, надворных построек по 

<

.......> и установлением наибольших следов горения в юго-западной части снаружи жилого 

<

.......> (полное выгорание крыши дома, выгорание потолочного перекрытия, полное выгорание внутренней отделки кухни-прихожей до углей мелкой фракции, полное выгорание оконной рамы и пола внутри кухни-прихожей). Установлено, что в других помещениях дома пол сохранился, обуглен. В месте наибольшего выгорания снаружи дома и внутри кухни-прихожей изъят грунт в четырех пакетах. Электропроводки с аварийным режимом работы в месте наибольшего горения не обнаружено;

заявлением потерпевшего Потерпевший №1 в правоохранительные органы с просьбой привлечь к уголовной ответственности неизвестных ему лиц, совершивших поджог его жилого дома и надворных построек 22 июня 2019 года около 03 часов 04 минут по адресу: 

<

.......>;

заключением эксперта № 329 о рыночной стоимости жилого дома и двух гаражей по адресу: 

<

.......>, которая, без учета стоимости земельного участка, составляет: жилой дом – 2025000 руб.; гараж (площадь 28,7 м?) – 194766 руб.; гараж (площадь 24 м?) – 165831 руб.;

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 14 августа 2019 года с участием специалиста ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Тюменской области ФИО30 – сгоревшего 

<

.......> и установлением следов наибольших термических повреждений в юго-западной части жилого дома в месте прихожей-кухни (полное выгорание дощатого пола и деревянных балок пола, полное выгорание материалов и вещей (тканевых и т.д.), наибольшее обугливание и выгорание брусовой стены дома со стороны южной части кухни-прихожей. В ходе осмотра места происшествия внутри прихожей-кухни обнаружены и изъяты фрагменты электропроводки в пакеты № 1-5 (№ 1 – с прихожей-кухни; № 2 – у стены со стороны огорода; № 3 – в прихожей-кухне; № 4 – в прихожей-кухне; № 5 в прихожей-кухне), в пакет № 6 изъят фрагмент алюминиевого СИП-кабеля, идущего от столба ЛЭП в жилой дом;

заключением эксперта № 984 о том, что первоначальное горение возникло и располагается в юго-западной части кухни-прихожей 

<

.......>. С учетом предоставленного объема информации, а также с учетом исключения и маловероятности версий возникновения загорания, можно сделать вывод, что причиной возникновения данного загорания явилось занесение в зону очага загорания открытого источника огня;

а также другими, исследованными судом доказательствами, в том числе рапортами сотрудников полиции, справкой Тюменского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, информацией АО «Тюменьэнерго» - «Тюменские распределительные сети», содержание которых подробно приведено в приговоре.

По преступлению в отношении уничтожения имущества потерпевшей Потерпевший №2:

показаниями потерпевшей Потерпевший №2 в суде о том, что ночью 22 июня 2019 года у нее сгорели баня, котельная, 2 стайки и половина летней кухни. О пожаре ей сообщил муж. Перечисленные постройки находились под одной крышей, были построены из бруса и с лицевой стороны обложены кирпичом, территория была огорожена трехметровым забором из цементно-стружечной плиты, внутри был второй забор. После пожара были обнаружены посторонние следы обуви, оба забора были сломаны. Конфликтных ситуаций ни с кем не было. Замыкание проводки исключает, так как она была в другой стороне и стояли автоматы, которые отключались автоматически, проводка была защищена и находилась в гофротрубе. Наибольший очаг возгорания находился в котельной. При пожаре сгорела вся техника, садовый инвентарь, с оценкой имущества в размере 1165000 руб. согласна; 

показаниями свидетеля ФИО17 в суде о том, что около 02 часов 10 минут 22 июня 2019 года он не спал, когда в окне на кухне увидел пожар в хозяйственных постройках. Его жена Потерпевший №2 вызвала пожарных. Сгоревшие постройки и баня были выполнены из бруса. ФИО4 обязательств, конфликтных ситуаций не было. Вокруг построек стояло два забора и ворота. После пожара обнаружили, что на одном заборе сломан щит, второй забор полностью сломан. Наибольшее место горения было в котельной и бане. Причиной пожара являлся поджог. Короткое замыкание исключает, проблем с проводкой не было, установленные автоматы отключались автоматически в случае перегрева;

протоколами осмотра места происшествия от 22 июня 2019 года – территории 

<

.......>, которыми зафиксирована обстановка, установлено, что верхняя часть забора в виде продольных досок сломана, частично фрагменты досок лежат на земле, в северной части основного забора имеется повреждение, трава примята, изъяты 4 пакета с пожарным мусором: снаружи бани, из северной стены в щелевых прогарах, с обрушенных балок стайки № 1, уголь из прогаров потолочных перекрытий стайки № 2;

заключением эксперта от 09 июля 2019 года, согласно которому в образцах из пакетов № 2 и № 4 имеются следы нефтепродуктов. В анализируемой пробе из пакета № 2 обнаружены следы сильно выгоревших нефтепродуктов, полученных из бензиновых (легкокипящих) или среднедистиллятных нефтяных фракций, в пробе из пакета № 4 обнаружены следы сильно выгоревших нефтепродуктов, полученных из тяжелых нефтяных фракций (масла, смазки и др.);

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 01 октября 2019 года, проведенного с участием эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Тюменской области ФИО18, в ходе которого осмотрены хозяйственные постройки в ограде 

<

.......> и установлено, что хозяйственные постройки (размер 30х3,5 м.) имеют одну крышу, снаружи обложены кирпичом, стена со стороны огорода частично кирпичная, частично деревянная, обгоревшая, рядом крыша навеса с обгоревшими столбиками и стропилами, отопление от газового котла, освещение электрическое. Баня имеет термические повреждения в виде частичного выгорания крыши, частичного выгорания внутренней дощатой обшивки моечного отделения, а также обугливание потолочного перекрытия по всей площади бани (моечное отделение, парильное, предбанник). За баней следует помещение котельной, где наблюдаются термические повреждения в виде сквозного выгорания потолочного перекрытия возле западной стены, а также обугливания западной стены в верхней ее части. По всей площади котельной доски потолочного перекрытия и дощатых стен имеют поверхностное обугливание. За котельной расположено помещение стайки № 1, которое имеет термические повреждения в виде обугливания брусовых стен по всей площади помещения, в верхней части стены обуглены до 1,5 см, преимущественно у западной стены, в нижней части обугливание уменьшается до 0,5 см. Выгорание и обрушение потолочного перекрытия по всей площади помещения, выгорание обрешетки крыши, частичное выгорание потолочных балок у западной стены. Пол завален пожарным мусором на высоту до 25 см., термических повреждений не имеет. При осмотре электропроводки стайки № 1 следов аварийного режима работы не обнаружено. Далее расположена стайка № 2, где термические повреждения расположены на потолочном перекрытии у западной стены, выражены локальным прогаром одной доски по вдоль всей стены. Далее расположена летняя кухня, термические повреждения которой выражены сквозным локальным прогаром на поперечной стене помещения в верхней ее части. Западная (тыльная) сторона хозяйственной постройки, со стороны огорода, имеет термические повреждения в виде обугливания до 2 см, как в верхней, так и в нижней части в месте расположения стайки № 1. Следы наибольших термических повреждений наблюдаются на западной стене хозяйственной постройки с внешней стороны, о чем свидетельствует наибольшая степень обугливания стены в нижней части до 2 см, обугливание и частичное выгорание стены по всей площади, полное выгорание крыши и потолочного перекрытия стайки № 1 со стороны данного места. В месте наибольшего горения электропроводов, электроприборов и веществ, склонных к самовозгоранию, не обнаружено;

заключением эксперта № 268-УГ-76-245/П от 09 октября 2019 года, из которого следует, что очаг пожара находится с внешней стороны хозяйственной постройки на западной стене в месте расположения стайки № 1 и технической причиной является поджог, в качестве инициатора которого применена горючая жидкость в виде ЛВЖ или ГЖ;

заключением эксперта № 327 от 06 августа 2019 года установлена рыночная стоимость бани, котельной, сарая (без учета стоимости земельного участка) в размере 975000 руб.;

а также другими, исследованными судом доказательствами, в том числе рапортом сотрудника полиции, справкой Тюменского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, информацией АО «Тюменьэнерго» - «Тюменские распределительные сети», содержание которых подробно приведено в приговоре.

Помимо приведенных выше доказательств, виновность ФИО1 в совершении поджогов имущества потерпевших ФИО41 и Потерпевший №2 подтверждается изъятием в ходе обысков по месту жительства у ФИО1 канистры с ГСМ, а у ФИО2 по месту жительства – пластиковой бутылки с жидкостью и фрагмента губки желтого цвета, которые надлежащим образом осмотрены и признаны в качестве вещественных доказательств; заключением эксперта № 1822 о том, что жидкость в канистре и в бутылке является светлым нефтепродуктом – дизельным топливом; а также показаниями эксперта ФИО32 в суде о том, что очаг пожара по 

<

.......> находится в нижней части с внешней стороны кухни-прихожей, причиной возникновения пожара был источник открытого огня. Замыкание могло произойти вторично от огня.

Делая вывод о доказанности вины ФИО1, суд обоснованно сослался на показания ФИО2 в ходе следствия, согласно которым уничтожение имущества путем поджогов ему заказывал незнакомый нерусский мужчина, позднее представившийся ФИО51, который приезжал на автомобиле «Газель» и отечественном легковом автомобиле. Для совершения поджогов он привлек ФИО1, который сначала отказывался их совершать, но он его избил и пригрозил переехать его ребенка на мотоцикле, после чего ФИО1 согласился. Решение о времени и способе поджога ими принималось совместно и было решено использовать имеющуюся у ФИО1 солярку и его губки, которые он нарезал от сиденья своего мотоцикла. Поджоги они совершали совместно, он втыкал губку, а ФИО1 поджигал. Сначала им были заказаны сараи, которые они поджигали, а затем ФИО51 попросил поджечь дом на 

<

.......>. ФИО1 согласился поджечь дом сразу, потому что он пообещал поделить деньги ФИО51 за заказ пополам. Было решено поджечь сначала сарайки, чтобы огонь перекинулся на дом, который был кирпичный. Он и ФИО1 поджигать пошли около 02 часов, обошли дом и с задней стороны подожгли хозяйственные постройки. Для этого он достал губку, пропитанную соляркой и вставил ее между досок, а ФИО1 спичками поджог губку. Убедившись, что огонь разгорелся, они убежали к дороге. Убегая, они забежали в чей-то двор, сломав доски в деревянном заборе и просто так подожгли чужую баню, запихав губку в угол бани, а ФИО1 поджог ее спичками. Поскольку баня была сухой, то она загорелась быстро. Они побежали после этого к нему домой, и чтобы на них никто не подумал, подожгли его дом. ФИО1 убежал к себе домой, а он лег у себя спать и проснулся, когда пожарные уже тушили его дом. 

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание и положил в основу приговора показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5, которые были даны ими в ходе следствия и полностью изобличают ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден.

Так, свидетель Свидетель №1 на досудебной стадии пояснила, что в середине июня 2019 года ФИО2 говорил о зарабатывании денег путем поджога домов и в последующем заставил этим заниматься ФИО1, применяя к последнему физическое насилие и угрожая причинить вред его сыну, в результате чего ФИО1 согласился. Поджоги домов заказывал ФИО51 за денежное вознаграждение. Примерно 20 июня 2019 года по телефону через Свидетель №2 ФИО51 заказал дома по адресам на 

<

.......> и 

<

.......>, сказав, что у него только 10000 руб., но ФИО2 все равно согласился. ФИО2 вызвал ФИО1, который пришел через 40 минут, и они обсуждали время и способ поджога, в этом также принимал участие Свидетель №2. Кроме того, ФИО1 предложил поджечь и принадлежащие им дома, чтобы отвести от себя подозрение, на что остальные согласились, а также они придумали описание человека, который якобы поджигает дома. После пожара в их доме, она узнала, что в эту ночь в с. Перевалово сгорело два дома и поняла, что это сделал ФИО1 Днем 22 июня 2019 года приехал ФИО51 и передал ФИО2 деньги в сумме 10000 руб., часть из которых он отдал матери, а остальное они потратили. 23 июня 2019 года от ФИО2 она узнала, что он облил бензином и поджег баню ФИО42 на почве ревности.

Изобличающие ФИО1 показания свидетель Свидетель №1 подтвердила в ходе очной ставки с ФИО1, указав также, что о совершении ФИО1 поджогов ей известно со слов сожителя ФИО2, который при этом получал от ФИО51 деньги за поджоги и являлся лидером и организатором этих поджогов и подтвердила, что ФИО1 согласился совершать поджоги после применения к нему ФИО2 физического насилия и высказывания угроз расправы.

Свидетель Свидетель №2 в ходе следствия пояснил, что ему известно о том, что ФИО2 по заказу лиц кавказской национальности за денежное вознаграждение в начале июня 2019 года согласился поджечь в с. Перевалово ряд домов и хозяйственных построек. Для этой цели ФИО2 привлек ФИО1, которого заставил заниматься поджогами, применив насилие и угрожая расправой его сыну. Поджоги они осуществляли с помощью солярки и губки от сиденья мотоцикла. Ему также известно, что ФИО6 подожгли дом на 

<

.......>, принадлежащий ФИО41, по заказу лиц кавказской национальности. Когда они подожгли дом ФИО41, огонь перекинулся на другой участок, в результате чего пострадали хозяйственные постройки на 

<

.......>. Кроме того, ФИО2 также поджог и свой дом для того, чтобы отвести от себя подозрение.

Свидетель Свидетель №5 в ходе следствия пояснил, что слышал разговор между его братом ФИО2 и ФИО1 в июне 2019 года о необходимости поджога 6 домов в с. Перевалово. Адреса, где необходимо было поджечь дома, называли его брат и Свидетель №2. Свидетель подтвердил, что изначально ФИО2 заставил ФИО1 совершить поджог, применяя к нему физическое насилие и угрожая, что задавит его ребенка на машине. 21 июня 2019 года вечером он слышал, как ФИО6 собираются поджечь два дома, один из которых на 

<

.......> принадлежит ФИО41, а второй на 

<

.......>. В эту же ночь, то есть на 22 июня 2019 года сгорел и их дом. Он считает, что их дом поджог ФИО1, потому что устал поджигать дома людей под давлением ФИО2 Также ему известно из рассказа Свидетель №2, что ФИО1 для поджога использовал губку, облитую бензином, которую он подсовывал под стенку и поджигал, место поджога также обливалось бензином.

Свидетель Свидетель №5 подтвердил свои показания в ходе очной ставки с ФИО1

Суд обоснованно признал показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5, данные ими на предварительном следствии, достоверными, поскольку они согласуются с совокупностью других доказательств по делу. Свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания являются последовательными, существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, не содержат. 

Заявления свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5 в судебном заседании о том, что показания в ходе следствия были даны в результате психологического и физического воздействия со стороны сотрудников полиции, проверены и оценены судом в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, при этом суд обоснованно подошел к ним критически, дал им в приговоре надлежащую оценку, с привидением убедительных доводов в обоснование принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции полностью согласен.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чусовитина о том, что данные свидетели в ходе следствия под пытками дали сотрудникам полиции нужные им показания, судом первой инстанции верно указано, что свидетелям разъяснялись их процессуальные права, в том числе их конституционное право отказаться от дачи показаний, которым они не воспользовались, замечаний по окончании допросов, в том числе и по окончании очных ставок свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 с обвиняемым ФИО1, не делали, заверили правильность содержания своих показаний собственноручными подписями. При этом судом дана обоснованная критическая оценка изменению показаний данными свидетелями в суде, с заявлениями оказания на них воздействия при даче показаний на следствии, которые объективными данными не подтверждены, и опровергаются результатами проверки с вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления (т. 7 л.д. 91-97). 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5 недостоверными, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чусовитина, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания ФИО2 в ходе следствия и отверг его показания в суде о его невиновности, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, подробны, непротиворечивы, последовательны и согласуются между собой и с другими доказательствами в их совокупности, в том числе, с показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами осмотров мест преступлений, заключениями экспертов.

Сведения, сообщенные ФИО2, устанавливают фактические обстоятельства преступлений и содержат информацию, которая не могла быть известна органам следствия до его задержания. Он давал показания в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих возможность оказания на него какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов. Перед допросами ему разъяснялись процессуальные права, и он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, даже в случае последующего отказа от них, замечаний от участников следственных действий не поступало. О каком-либо принуждении к даче показаний, применении недозволенных методов ведения следствия, нарушении прав ФИО2 не заявлял и материалы дела об этом не свидетельствуют.

В ходе следствия были проверены в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ заявления ФИО2 и ФИО1 об оказании на них физического давления и применении пыток в целях принуждения к даче изобличающих их показаний, которые своего подтверждения не нашли и было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции в связи с отсутствием в их действиях состава преступления (т. 7 л.д. 91-97). Суд апелляционной инстанции считает необходимым также отметить, что ФИО1 в ходе следствия причастность к совершению преступлений отрицал, а в ходе очных ставок со свидетелями Свидетель №1 и Свидетель №5 воспользовался ст. 51 Конституции РФ и от дачи показаний отказался.

Суд первой инстанции справедливо отметил, что сторона защиты не была лишена возможности обжаловать данное постановление и сведения о его отмене в связи с неполнотой или необъективностью проведенной проверки материалы дела не содержат. 

При изложенных обстоятельствах, несмотря на доводы адвоката Чусовитина, приведенные в жалобе в отношении самооговора ФИО2, его первоначальные показания в ходе следствия, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми у суда первой инстанции не имелось, равно как и отсутствуют такие основания у суда апелляционной инстанции.

Исключение из числа доказательств протокола проверки показаний на месте с участием ФИО2 в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, не свидетельствует о недопустимости показаний ФИО2, положенных в основу приговора, а потому доводы апелляционной жалобы адвоката Чусовитина в этой части во внимание не принимаются.

Заявления ФИО6, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5 о применении к ним физического насилия сотрудниками полиции, были проверены судом первой инстанции и путем исследования судебно-медицинских экспертиз, проведенных в их отношении после допросов на досудебной стадии, согласно выводам которых телесных повреждений у названных лиц не обнаружено.

Суд первой инстанции правильно критически отнесся к непризнанию вины ФИО1 и расценил его показания, отрицающего свою виновность, как позицию его защиты и желание избежать заслуженного наказания, и суд апелляционной инстанции с такой оценкой согласен.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Чусовитина, свидетели Свидетель №2 и Свидетель №5 в ходе следствия давали показания о привлечении ФИО1 к поджогам путем применения к нему физического насилия ФИО2 и угроз применения насилия к его сыну.

Показания свидетелей ФИО15 (матери ФИО1), Свидетель №9 (жены ФИО1), Свидетель №4 (брата ФИО1) о непричастности ФИО1 к поджогам, показания потерпевшей Потерпевший №3 (матери ФИО2) о нахождении ФИО2 в ночь рассматриваемых событий дома, обоснованно отвергнуты судом как недостоверные, поскольку они противоречат иным доказательствам по делу, а показания свидетелей Свидетель №8 и ФИО59, как правильно указано судом, не опровергают предъявленное ФИО1 обвинение.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно, объективно исследованы в судебном заседании, в соответствии со ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, сомнений в достоверности не вызывают и в своей совокупности опровергают доводы жалобы о невиновности ФИО1 в совершении преступлений.

Каких-либо оснований для оговора осужденного у допрошенных в ходе судебного следствия лиц, не установлено.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Чусовитина в части ошибочности выводов суда по поводу исследованных доказательств, сводятся по сути к своей оценке указанных доказательств с позиции стороны защиты, которая противоречит материалам уголовного дела и расходится с оценкой, данной судом.

С учетом изложенного следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства совершенных преступлений, прийти к выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях и юридической квалификации его действий.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено. Председательствующим были приняты исчерпывающие меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания видно, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих вопросов и исследовании доказательств. Каких-либо ограничений стороны защиты в осуществлении предоставленных им уголовно-процессуальным законом прав, не допущено. Ходатайства, заявленные сторонами, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, достаточно мотивированы, решения по ним приняты обоснованные. Показания свидетелей, данные ими в ходе досудебного производства, оглашены судом в соответствии с требованиями закона, на основании ст. 281 УПК РФ.

Доводы адвоката Чусовитина об уничтожении имущества потерпевшего ФИО41 в результате короткого замыкания, а не в результате поджога и в связи с этим о самооговоре ФИО2 и оговоре ФИО1, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, с указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Утверждение защитника в жалобе о том, что противоречивые показания потерпевшего Потерпевший №1 об отсутствии электропроводки и подключенных электроприборов в месте очага пожара связаны с его желанием получить денежную компенсацию с третьих лиц, суд апелляционной инстанции считает надуманным, равно как и его утверждение о том, что свидетель ФИО41 до обнаружения пожара слышала звук, сопоставимый со звуком короткого замыкания в электропроводке. При этом свидетель ФИО41 пояснила, что слышала звук хлопка за окном, а не из помещения дома.

Не заслуживает внимания и предположение адвоката Чусовитина о наличии в месте возгорания подключенных к сети электроприборов и бухты удлинителя, поскольку объективных данных об этом в материалах уголовного дела не содержится. 

Из заключения судебной пожарно-технической экспертизы № 984 от 19 ноября 2019 года (ошибочно указан экспертом № 983 в наименовании экспертизы), вопреки доводам апелляционной жалобы, достоверно установлено, что первоначальное горение возникло и располагается в юго-западной части кухни-прихожей 

<

.......>. Причиной возникновения данного загорания явилось занесение в зону очага загорания открытого источника огня.

Заключение экспертизы подтверждено в судебном заседании разъяснениями эксперта ФИО32, который указал, что к конкретному выводу о расположении очага пожара он пришел исходя из первоначального осмотра, свидетельских показаний. Причина возникновения пожара была им исключена, поскольку очаг пожара находился в нижней части, где электропроводки не было. Указанные им в заключении сведения о том, что «…При обнаружении признаков, характерных для образования токовой перегрузки, экспертом ФИО19 не даны выводы о первичности или вторичности их образования. Лишь только один пакет № 2, изъятый у стены со стороны огорода, имеет признаки оплавлений в результате первичного короткого замыкания. Про остальные образцы экспертом выводы даны о невозможности ответа о первоначальном либо вторичном образовании повреждений электротехнического характера по различным причинам. Следовательно, изъятые образцы находились не в зоне очага пожара, а в пределах ее, и как следствие, иметь первоначальную причину возникновения возгорания не могли, кроме того, нельзя исключить нахождение в зоне очага пожара посторонних лиц и попадание в зону инородных предметов…», не являются оценкой действиям следователя, ни его предположением, а констатацией факта на основании первоначального осмотра места происшествия, в ходе которого не были обнаружены указанные фрагменты электропроводки. 

Суд апелляционной инстанции, не принимает версию защитника Чусовитина о причине возгорания в результате неисправности электропроводки, основываясь также на показаниях потерпевшего ФИО41 об отсутствии в юго-западной части кухни-прихожей электропроводки, где находился нерабочий холодильник, электроинструмент и бухта с удлинителем. 

Судом заключение пожарно-технической экспертизы обоснованно оценено как относимое и допустимое доказательство, а в совокупности с иными доказательствами – достаточное для вывода о доказанности вины осужденного ФИО1

У суда апелляционной инстанции заключение экспертизы также сомнений не вызывает, поскольку полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы эксперта ФИО32 надлежаще мотивированы, научно обоснованы, представляются ясными и понятными, сомнений в своей достоверности не вызывают. В заключении отражено разъяснение прав эксперту, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, и ответственности по ст. 307 УК РФ, что эксперт удостоверил своей подписью.

Квалификация и объективность эксперта ФИО32, несмотря на утверждения стороны защиты об обратном, равно как и научная обоснованность используемых им методик, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают. Оснований для назначения дополнительной либо повторной судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции не усматривает, равно как и оснований для признания данного заключения недопустимым доказательством. 

Суд оценил результаты оспариваемого стороной защиты заключения № 984 во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило суду правильно установить виновность осужденного ФИО1, в связи с чем, доводы адвоката Чусовитина о том, что выводы эксперта подогнаны под признательные показания ФИО2, суд апелляционной инстанции считает надуманными.

Не доверять заключению и показаниям эксперта ФИО32, показаниям допрошенных потерпевшего ФИО41, свидетелей, у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Чусовитина, оснований не имеется, каких-либо существенных противоречий, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершении поджога имущества ФИО41, показания эксперта ФИО32 не содержат.

Суд апелляционной инстанции не относит к существенным противоречиям указание при допросе ФИО2 о том, что губку для зажигания они вставили между досок, тогда как кухня-прихожая у потерпевшего ФИО41 была выполнена из пеноблоков, поскольку относит это к собственному восприятию обстановки ФИО2 на месте преступления в темное время суток. При этом, его показания в ходе следствия об отсутствии забора и свободном доступе к дому и примыкающим к нему хозяйственным постройкам потерпевшего ФИО41 полностью согласуются с показаниями последнего в этой части.

Следует отметить, что суд первой инстанции верно оценил исследованные в суде по инициативе стороны защиты заключения экспертов № 211-УГ-52-253/П-19 от 30 августа 2019 года и № 225-УГ-56-274/Э-19-27 от 29 августа 2019 года, которые выводы суда о виновности ФИО1 не опровергают, поскольку данные экспертные заключения, а также показания в суде экспертов ФИО40 и ФИО43 не исключают версию возникновения пожара в результате поджога. 

Суд апелляционной инстанции считает также необходимым отметить, что совокупность исследованных судом доказательств виновности ФИО1 в уничтожении имущества потерпевшего ФИО41 путем поджога, не может ставиться под сомнение заключениями экспертов ФИО40 и ФИО43 об иных причинах пожара, основанных на фрагментах электропроводки, изъятых с места пожара в ходе дополнительного осмотра места происшествия, по истечении двух месяцев со дня пожара.

Доводы защитника Чусовитина об отсутствии на месте пожара в изъятых пробах грунта, срезах ногтей и смывах с рук ФИО1 и ФИО2 следов нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов, что, по его мнению, свидетельствует о невиновности ФИО1, ссылку адвоката на заключение эксперта № 3026 от 10 ноября 2019 года, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, опровергаемыми показаниями экспертов ФИО32, ФИО40 и ФИО43 в суде о том, что отсутствие следов нефтепродуктов в пробах грунта с пожара могло быть связано с их малым количеством, испарением во время горения, либо пробы грунта взяты не с места возгорания, а отсутствие таковых следов на руках ФИО1, вопреки доводам адвоката Чусовитина, не может свидетельствовать о невиновности осужденного. 

Указание судом в приговоре фамилии эксперта ФИО20, вместо ФИО32, суд апелляционной инстанции относит к технической ошибке, которая на выводы суда о виновности ФИО1 в преступлениях, за которые он осужден, не влияет, равно как и не влияет на законность и обоснованность приговора ошибочное указание суда на значимость похищенного имущества для потерпевшего Потерпевший №1 

То обстоятельство, что ФИО2 применил к ФИО1 физическое насилие и угрожал применить насилие к ребенку, заставляя ФИО1 уничтожить чужое имущество путем поджога, было учтено судом при вынесении приговора, однако правильно отмечено судом первой инстанции, что ФИО1, после применения к нему физического насилия и угроз, имел возможность обратиться в правоохранительные органы, однако этого не сделал и согласился на его предложение.

Определяя значительность ущерба для потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в результате уничтожения их имущества, суд обоснованно учел его стоимость, в том числе определенную экспертами, имущественное положение потерпевших и их семей, и его значимость для потерпевших. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чусовитина, судом правильно установлен квалифицирующий признак совершения поджога имущества потерпевшей Потерпевший №2 из хулиганских побуждений, поскольку поджог ее имущества был совершен без какого-либо повода, при отсутствии конфликтных ситуаций между осужденными и потерпевшей, беспричинно. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться и с доводами адвоката Чусовитина о несоответствии выводов суда, фактическим обстоятельствам дела, со ссылкой на несоответствие выводов эксперта в заключении № 268-УГ-76-245/П-19 о месте очага пожара показаниям ФИО2 в ходе следствия о поджоге бани, поскольку согласно дополнительному осмотру места происшествия от 01 октября 2019 года, хозяйственная постройка по 

<

.......> имеет длину 30 метров, помещения в ней объединены общей крышей, в связи с чем, поджигая ее с задней части ни ФИО2, ни ФИО1, не могли достоверно знать какое именно помещение хозяйственной постройки они поджигают. Суд апелляционной инстанции считает, что установление экспертом очага возгорания в хозяйственной постройке на западной стене с внешней стороны, в месте расположения стайки № 1, не противоречит показаниям ФИО2 в ходе следствия. При этом, технической причиной возникновения пожара послужило искусственное инициирование горения – поджог, а в качестве инициатора горения была применена горючая жидкость в виде ЛВЖ или ГЖ, что полностью согласуется с показаниями ФИО2 в ходе следствия.

Таким образом, все доводы стороны защиты, изложенные в апелляционной жалобе адвоката Чусовитина и озвученные в суде апелляционной инстанции, аналогичны их доводам в судебном заседании, полно и всесторонне проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, опровергаемые совокупностью исследованных судом доказательств. Принятое решение о виновности ФИО1 мотивировано в приговоре надлежащим образом.

Доказательства, приведенные в приговоре, являются относимыми, допустимыми, в совокупности – достаточными для правильного вывода суда о виновности ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ в отношении имущества потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, каких-либо правовых оснований для иной юридической оценки его действий, оправдания осужденного, о чем просит адвокат Чусовитин в апелляционной жалобе, а также оснований не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции представленным по делу доказательствам, у суда апелляционной инстанции не имеется. Какие-либо не устраненные судом первой инстанции существенные противоречия в доказательствах, требующие истолкования в пользу осужденного, отсутствуют. Несогласие стороны защиты с правильной оценкой суда, доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку исследованных в ходе судебного заседания доказательств, не свидетельствуют о незаконности или необоснованности приговора суда первой инстанции и не могут служить основаниями для отмены приговора и оправдания осужденного.

Выводы суда о виновности ФИО1 надлежащим образом мотивированы в приговоре и оснований с ними не согласиться у суда апелляционной инстанции не имеется.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд первой инстанции, исходя из требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности суд учел то, что ФИО1 ранее не судим, удовлетворительно характеризуется по месту жительства и по месту работы, на учете у врача-нарколога не состоит, трудоустроен. 

С учетом поведения ФИО1 в суде, заключения судебно-психиатрической экспертизы, психическое состояние осужденного ФИО1 сомнений у суда первой инстанции не вызывало и не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, суд первой инстанции обоснованно счел наличие на иждивении малолетних детей, супруги, состояние здоровья ФИО1, его ребенка, его родственников, положительные характеристики личности, привлечение к уголовной ответственности впервые. Каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы быть учтены в качестве смягчающих, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отягчающих обстоятельств не установлено.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ к осужденному суд первой инстанции не установил, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Нельзя не согласиться с выводом суда первой инстанции о возможности назначения осужденному наказания с применением ст. 73 УК РФ условно, с возложением на него определенных обязанностей, способствующих его исправлению.

Таким образом, назначенное осужденному наказание является справедливым, соразмерным содеянному, оснований для его изменения, учитывая данные о личности виновного и фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции не находит. 

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из приговора указание суда на невозможность исправления ФИО1 без изоляции от общества, как ошибочно приведенное в приговоре, что на правильность назначенного ему наказания не влияет и не является основанием для его смягчения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чусовитина в части необоснованного оправдания ФИО1 за непричастностью к преступлению в отношении уничтожения имущества потерпевшей Потерпевший №3 и необходимости его оправдания за отсутствием события преступления, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, дал обоснованную оценку показаниям потерпевшей, свидетелей, осужденных и письменным доказательствам по данному преступлению. Выводы суда об оправдании ФИО1 за непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, в отношении имущества потерпевшей Потерпевший №3, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Исследовав представленные стороной обвинения доказательства по указанному преступлению, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что собранные в ходе предварительного следствия доказательства, в том числе показания потерпевшей Потерпевший №3, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5 о поджоге дома ФИО1, осужденного ФИО2 и свидетеля Свидетель №2 о том, что ФИО2 сам поджог свой дом, протокол осмотра места происшествия от 22 июня 2019 года о том, что наибольшие следы термических повреждений наблюдаются в южной части, снаружи дома, веранды; заключение эксперта № 983 от 19 ноября 2019 года о том, что первоначальное горение возникло и располагается в южной части веранды 

<

.......>, причиной возникновения данного загорания явилось занесение в зону очага загорания открытого источника огня, подтверждают только факт совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ – уничтожения имущества потерпевшей Потерпевший №3 путем поджога и причинение ей значительного ущерба в результате совершения преступления, то есть событие преступления. Вместе с тем, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что представленные стороной обвинения доказательства в совокупности, с учетом наличия существенных противоречий в показаниях свидетелей по данному преступлению, достоверно не подтверждают причастность к совершению данного преступления именно ФИО1

Таким образом, решение суда первой инстанции об оправдании ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ – уничтожение имущества потерпевшей Потерпевший №3 путем поджога, за непричастностью к предъявленному обвинению, соответствует положениям ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ и требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чусовитина, заключение эксперта № 212-УГ-53-251/П-19 от 30 августа 2019 года, показания эксперта ФИО40 в суде, заключение эксперта № 178-ДП-137-211/Х-19-38 от 10 июля 2019 года выводы суда первой инстанции о наличии события преступления не опровергают.

Вместе с тем, суд первой инстанции, приняв решение об оправдании ФИО1 по преступлению в отношении потерпевшей Потерпевший №3, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, не разрешил вопрос о направлении уголовного дела руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, как это прямо предусмотрено ч. 3 ст. 306 УПК РФ.

Учитывая, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ по преступлению в отношении уничтожения имущества Потерпевший №3 не установлено, суд апелляционной инстанции считает необходимым дополнить резолютивную часть приговора решением о направлении уголовного дела в этой части, в соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ, руководителю следственного органа, расположенного по месту совершения преступления, для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 разрешены судом правильно, в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не имеется, апелляционная жалоба адвоката Чусовитина Д.С. в защиту интересов ФИО1 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 24 декабря 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на невозможность исправления ФИО1 без изоляции от общества; 

дополнить резолютивную часть приговора решением о выделении в соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ из уголовного дела материалов, касающихся совершения неустановленным лицом (лицами) уничтожения имущества, принадлежащего потерпевшей Потерпевший №3 и направлении их руководителю следственного органа – начальнику следственного отдела МО МВД РФ «Тюменский» для организации расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В остальном приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 24 декабря 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Чусовитина Д.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в соответствие с положениями гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. 

Осужденный вправе участвовать в судебном заседании суда кассационной инстанции непосредственно либо путем использования систем видеоконференцсвязи при условии заявления такого ходатайства в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное постановление, в соответствии с ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, вынесено 06 июня 2021 года.

Председательствующий судья Е.В. Пискулина