Дело № 1-127/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

27 сентября 2019 года город Элиста

Элистинский городской суд Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи Дорджиевой Г.В.,

при секретарях Маштыковой Н.В., 

ФИО30,

с участием государственных обвинителей - 

помощников прокурора г. Элисты Хван В.А., ФИО31,

потерпевших ФИО2,

ФИО3,

ФИО4,

представителя 

потерпевшей ФИО4 ФИО32,

подсудимого ФИО33,

его защитника в лице адвоката Спириной Л.В., 

подсудимого ФИО34, 

его защитников в лице адвокатов Эльдеевой Т.Х.,

ФИО35, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО33, родившегося ДД.ММ.ГГ года в 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, неженатого, лиц на иждивении не имеющего, военнообязанного, неработающего, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, ст. 110 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ),

ФИО34, родившегося ДД.ММ.ГГ года в 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, неженатого, лиц на иждивении не имеющего, военнообязанного, неработающего, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, ст. 110 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ),

у с т а н о в и л:

1) В период с ноября 2015 года по 25 декабря 2015 года лицу, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство (далее по тексту – Иное лицо), поступила информация от неустановленного источника о том, что генеральный директор ООО «Лотос» ФИО5 якобы систематически совершает хищение денежных средств предприятия, полученных в результате тайной переработки и реализации нефтепродуктов на нефтяном перерабатывающем заводе ООО «Лотос», расположенном на юго-западной окраине г.Элиста Республики Калмыкия на территории Аршанского мясоперерабатывающего комбината, которая объективными доказательствами была не подтверждена, в связи с чем не имела под собой никаких законных оснований для притязаний имущественного характера со стороны Иного лица. 

Кроме того, в указанный период у Иного лица возникли личные неприязненные отношения к инженеру-механику ООО «Лотос» ФИО1, который, по мнению Иного лица, был причастен к тайной переработке и реализации нефтепродуктов ФИО5, а также якобы незаконно завладел принадлежащими предприятию ОАО «Мосстройтехкомплект» транспортными средствами стоимостью, по его мнению, не менее 1 000 000 (одного миллиона) рублей и, будучи неправомочным лицом, якобы подписал и представил в налоговый орган от имени руководителя ООО «Лотос» налоговую декларацию с указанием реальной прибыли данного общества, в результате чего Иное лицо могло понести убытки в размере не менее 5 000 000 (пяти миллионов) рублей.

Вместе с тем, отсутствие законных правовых оснований исключало право Иного лица требовать от ФИО1 передачи ему имущества в виде денежных и транспортных средств, поскольку оно заведомо знало о том, что указанные транспортные средства принадлежат ФИО1 на законных основаниях, а подписание и представление в налоговый орган декларации с реальными доходами ООО «Лотос» являлось обоснованным. 

Однако, несмотря на данные обстоятельства, в указанный период времени у Иного лица возник умысел на незаконное обогащение путем хищения имущества ФИО1 в виде принадлежащих тому транспортных и денежных средств в указанных суммах, то есть в особо крупном размере, для чего Иное лицо решило путем шантажа, выдвижения угроз применения насилия и распространения позорящих того сведений, а также систематического унижения человеческого достоинства принудить ФИО1 выступить свидетелем указанных неправомерных действий ФИО5, а также выплатить ему денежные средства и передать в результате фиктивных сделок купли-продажи транспортные средства, оформленные на имя ФИО1, всего в размере не менее 6 000 000 (шести миллионов) рублей (1 000 000 + 5 000 000). 

Во исполнение своего преступного умысла и облегчения совершения преступления Иное лицо, действуя из корыстных побуждений, привлекло своего знакомого, ФИО33, которому за совершение преступления, связанного с вымогательством у ФИО1 имущества в особо крупном размере, пообещало назначение его на должность генерального директора ООО «Лотос» вместо ФИО5. 

В свою очередь ФИО33, из корыстных и дружеских побуждений согласившийся на условия Иного лица и на совершение указанного преступления, с целью облегчить совершение преступления и оказать психологическое давление на ФИО1 привлек своего знакомого ФИО34, которому за оказание содействия в вымогательстве у ФИО1 имущества в особо крупном размере пообещал назначение его на должность заместителя генерального директора ООО «Лотос», на что ФИО34 из корыстных и дружеских побуждений также согласился. 

26 декабря 2015 года, в дообеденное время, Иное лицо, ФИО33 и ФИО34, находясь в домовладении по адресу: 

<

адрес>, вступили между собой в предварительный преступный сговор, направленный на вымогательство у ФИО1 денежных и транспортных средств в особо крупном размере путем выдвижения ему угроз применения насилия, привлечения к уголовной ответственности и распространения сведений, позорящих последнего, которые могли причинить существенный вред его правам.

Согласно разработанному преступному плану и заранее распределенным ролям, Иное лицо должно было пригласить ФИО1 в домовладение, где проживал ФИО33, расположенное по адресу: 

<

адрес>, где совместно с находящимся там ФИО33, с целью незаконного обогащения путем хищения имущества ФИО1 в особо крупном размере они вдвоем должны были путем шантажа, выдвижения угроз применения насилия и распространения сведений, позорящих последнего, а также жестокого обращения и унижения человеческого достоинства, то есть путем оказания психологического давления заставить ФИО1 написать пояснения о якобы хищении ФИО5 денежных средств в результате тайной переработки и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос», после чего потребовать от ФИО1 в счет последующего возмещения ущерба написать на имя Иного лица долговые расписки на сумму 1 000 000 (один миллион) рублей и 5 000 000 (пять миллионов) рублей, а также переоформить принадлежащие ему транспортные средства на имя Иного лица. 

Для убеждения ФИО1 в том, что у Иного лица и ФИО33 имеются широкие связи в правоохранительных и судебных органах Республики Калмыкия и облегчения совершения преступления последними, ФИО34 должен был зайти в домовладение ФИО33 по вышеуказанному адресу после ФИО1, представиться тому сотрудником полиции и под угрозой задержания за якобы совершенные ФИО1 тяжкие преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности, а также связанные с незаконным оборотом наркотиков и оружия, принудить ФИО1 к написанию пояснений о неправомерных действиях ФИО5, связанных с тайной переработкой и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос», для последующего использования данного факта в качестве средства воздействия на ФИО5. 

Реализуя задуманное, 26 декабря 2015 года, примерно в 12 час. 00 мин., Иное лицо, предварительно пригласив ФИО1, на автомашине последнего 

<

данные изъяты> приехало совместно с ФИО1 к ФИО33, проживающему по адресу: 

<

адрес>, где тот совместно с вышедшим на время из его домовладения ФИО34 их уже ожидал. При этом ФИО33 для последующего оказания воздействия на ФИО5 приготовился производить аудиозапись разговора с ФИО1, намереваясь зафиксировать возможные признательные пояснения последнего.

По приезде указанных лиц ФИО33, действуя умышленно и согласно отведенной ему роли, осознавая при этом, что не имеет ни формального, ни фактического права для участия в решении указанной спорной ситуации, возникшей между Иным лицом и ФИО5, а также осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения ФИО1 морального и имущественного вреда, а также желая их наступления, путем высказывания угроз привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за вымышленное тяжкое преступление против половой неприкосновенности и половой свободы личности и, как следствие, распространения позорящих его сведений, угроз применения в отношении него насилия, заключающемся в его избиении сотрудниками правоохранительных органов и следственно-арестованными лицами при его возможном аресте и помещении в камеру следственного изолятора, а также угрожая связями в правоохранительных и судебных органах Республики Калмыкия, стал принуждать ФИО1 написать пояснения о якобы хищении ФИО5 денежных средств, полученных от тайной переработки и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос» с декабря 2014 года по декабрь 2015 года. 

Спустя непродолжительное время, примерно в 12 час. 15 мин. того же дня, ФИО34, действуя умышленно и согласно отведенной ему роли и достигнутой договоренности, с целью подавления воли ФИО1 для последующего вымогательства у того денежных средств им, Иным лицом и ФИО33, зашел в домовладение последнего по адресу: 

<

адрес>, где для устрашения ФИО1 и придания весомости и правдивости угроз, высказанных со стороны ФИО33 и Иного лица, осознавая при этом общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения ФИО1 морального и имущественного вреда, а также желая их наступления, представился тому сотрудником уголовного розыска органов внутренних дел Республики Калмыкия и сообщил о готовности задержания ФИО1 якобы прибывшей с ним оперативной группой сотрудников полиции. 

В свою очередь ФИО1, реально воспринимая высказанные ФИО33, Иным лицом и ФИО34 угрозы применения насилия и привлечения его к уголовной ответственности за указанные преступления, которые фактически не совершал, а также опасаясь наступления в связи с этим негативных для него и его семьи последствий в виде незаконного лишения свободы и распространения позорящих его сведений в случае отказа выполнить их незаконные требования, находясь при этом под психологическим давлением указанных лиц, собственноручно написал пояснения о фактах якобы хищения ФИО5 денежных средств, полученных от тайной переработки и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос», принадлежащем Иному лицу, после чего ФИО33, продолжая оказывать на ФИО1 психологическое воздействие, для облегчения совершения преступления и придания весомости своего и Иного лица положения имитировал телефонный звонок заместителю министра внутренних дел Республики Калмыкия ФИО28, в ходе разговора с которым якобы сообщил последнему об отсутствии необходимости задержания ФИО1 ввиду его готовности к сотрудничеству с ними. 

В тот же день, в период примерно с 13 час. 00 мин. до 15 час. 00 мин., ФИО33, продолжая реализацию совместного преступного умысла, направленного на вымогательство имущества ФИО1 в особо крупном размере, осознавая при этом, что не имеет ни формального, ни фактического права для участия в решении указанной спорной ситуации, возникшей между ФИО5 и Иным лицом, действуя совместно с последним и ФИО34 группой лиц по предварительному сговору, умышленно и из корыстных побуждений, видя, что воля ФИО1 подавлена, осознавая при этом общественную опасность своих действий, а также предвидя и желая наступление общественно-опасных последствий в виде причинения ФИО1 морального и имущественного вреда, путем оказания на последнего психологического давления, в том числе в виде высказывания угроз привлечения его к уголовной ответственности за указанные мнимые преступления, тем самым распространения позорящих его сведений, угроз применения в отношении него насилия, заключающемся в его избиении сотрудниками правоохранительных органов и следственно-арестованными лицами при его возможном аресте и помещении в камеру следственного изолятора, а также высказывания претензий по поводу необоснованного, по их мнению, завладения ФИО1 транспортными средствами Иного лица, а именно автомобилями марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска, и якобы неправомерного представления ФИО1 в налоговый орган декларации о доходах ООО «Лотос», заставил ФИО1 собственноручно и под его диктовку написать две не соответствующие действительности расписки о якобы получении последним займов от Иного лица, одну из которых о займе ФИО1 у Иного лица 1 000 000 (одного миллиона) рублей указал датировать 15 августа 2015 года, а вторую о займе ФИО1 у Иного лица 5 000 000 (пяти миллионов) рублей – 10 декабря 2014 года, после чего полученные таким неправомерным способом данные расписки Иное лицо и ФИО33 оставили себе в целях дальнейшего использования. 

16 января 2016 года, в дообеденное время, ФИО33 и Иное лицо, действуя в рамках своего совместного с ФИО34 преступного умысла, находясь на территории нефтеперерабатывающего завода ООО «Лотос», расположенного на юго-западной окраине г.Элиста Республики Калмыкия на территории Аршанского мясоперерабатывающего комбината, умышленно и из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения ФИО1 морального и имущественного вреда, а также, желая их наступления, с целью завладения принадлежащими ФИО1 денежными средствами в сумме 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также указанными транспортными средствами примерной стоимостью 1 000 000 (один миллион) рублей, продолжили предъявлять последнему незаконные требования о передаче им данных денежных и транспортных средств, одновременно высказывая ему угрозы применения насилия и привлечения к уголовной ответственности за указанные вымышленные преступления в случае невыполнения данных требований, таким образом, ставя его в положение к лишению средств к существованию и создавая своими угрозами невыносимые условия жизни для последнего, доводя его тем самым до самоубийства.

Продолжая свои преступные действия, 20 января 2016 года, в 08 час. 31 мин., 20 час. 47 мин. и 21 час. 01 мин. ФИО33 и Иное лицо, действуя умышленно и из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения ФИО1 морального и имущественного вреда, а также желая их наступления, с целью завладения принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами поочередно осуществляли телефонные вызовы с мобильного телефона с абонентским номером 

<

данные изъяты> на мобильный телефон ФИО1 с абонентским номером 

<

данные изъяты>, оказывая во время разговоров психологическое давление на ФИО1 и незаконно требуя от последнего передачи им денежных средств в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также переоформления принадлежащих ему указанных транспортных средств на имя Иного лица. 

21 января 2016 года, в 11 час. 00 мин., 13 час. 00 мин. и 13 час. 15 мин., ФИО33 и Иное лицо, продолжая действовать в рамках своего преступного умысла, направленного на завладение принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами, поочередно осуществляли телефонные вызовы с мобильного телефона с абонентским номером 

<

данные изъяты> на мобильный телефон ФИО1 с абонентским номером 

<

данные изъяты>, оказывая во время разговоров психологическое давление на ФИО1 и незаконно требуя от последнего передачи им денежных средств в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также переоформления принадлежащих ему указанных транспортных средств на имя Иного лица.

22 января 2016 года, в 08 час. 07 мин., ФИО33 и Иное лицо, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на завладение принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами, осуществили телефонный вызов с мобильного телефона с абонентским номером 

<

данные изъяты> на мобильный телефон ФИО1 с абонентским номером 

<

данные изъяты>, оказывая во время разговора психологическое давление на ФИО1 и незаконно требуя от последнего передачи им денежных средств в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также переоформления принадлежащих ему указанных транспортных средств на имя Иного лица, одновременно угрожая тому обращением с исковым заявлением в суд.

В этот же день, примерно в 11 час. 00 мин., ФИО33 и Иное лицо, действуя умышленно и из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения ФИО1 морального и имущественного вреда, а также желая их наступления, оказывая психологическое давление на ФИО1 и незаконно требуя от последнего передачи им денежных средств в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также переоформления принадлежащих ему указанных транспортных средств на имя Иного лица, привезли ФИО1 в представительство ОАО «Росгосстрах», расположенное по адресу: 

<

...>, где он предоставил документы на автомобили марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска, с целью оформления договоров о продаже данных транспортных средств Иному лицу.

Далее ФИО33 и Иное лицо, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на завладение принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами, 22 января 2016 года, в период с 11 час. 30 мин. до 16 час. 00 мин., находясь в неустановленном месте г. Элиста Республики Калмыкия, оказывая психологическое давление на ФИО1, заставили последнего подписать договоры о продаже Иному лицу транспортных средств в виде автомобилей марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска.

После этого ФИО33 и Иное лицо, осознавая подавленное состояние ФИО1 и продолжая свои преступные действия, направленные на вымогательство его денежных и транспортных средств, 25 января 2016 года, при встрече с последним на территории нефтеперерабатывающего завода ООО «Лотос», расположенного по вышеуказанному адресу, действуя умышленно и из корыстных побуждений, осознавая при этом общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения ФИО1 морального и имущественного вреда, а также желая их наступления, с целью завладения принадлежащими последнему денежными и транспортными средствами продолжили предъявлять незаконные требования о передаче им данных средств, сопровождая свои требования высказыванием угроз привлечения к уголовной ответственности за указанные мнимые преступления в случае невыполнения их требований, а также распространения позорящих его сведений, тем самым создавая своими угрозами невыносимые условия жизни для последнего, доводя его тем самым до самоубийства, при этом сознательно допуская такие последствия и относясь к ним безразлично. 

В этот же день Иное лицо, желая придать своим, ФИО33 и ФИО34 действиям по вымогательству указанных денежных и транспортных средств правомерность и законность, через своего представителя обратилось в Тимирязевский районный суд г.Москвы, расположенный по адресу: 

<

...>, с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 денежных средств в сумме 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, процентов за пользование займом в размере 412 500 рублей и процентов за просрочку возврата займа в размере 44 070 рублей, всего на общую сумму 5 456 570 рублей, приложив к своему заявлению в качестве доказательства копию расписки ФИО1 от 10 декабря 2014 года, написанную последним под его, ФИО33 и ФИО34 психологическим воздействием.

В период с 25 по 27 января 2016 года ФИО33 и Иное лицо, доводя свои преступные действия, направленные на завладение принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами, до конца, с целью усиления психологического давления на ФИО1 и распространения позорящих его сведений, приискали неустановленную следствием женщину, которая по просьбе ФИО33 и Иного лица, 27 января 2016 года, в 12 час. 03 мин., осуществила телефонный звонок с номера 

<

данные изъяты> на телефон супруги ФИО1 – ФИО2, в ходе телефонного разговора с которой представилась ей Ольгой и сообщила, что у нее имеется от ФИО1 малолетний ребенок, что она распродает свое имущество с целью возвращения денежных средств, взятых в долг ФИО1 у Иного лица, и семья ФИО1 должна сделать то же самое. 

Заключением товароведческой судебной экспертизы № 026-013-00509 от 23 августа 2018 года установлено, что по состоянию на 2016 год среднерыночная стоимость транспортных средств в виде автомобилей составила: марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, – 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей; марки «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, – 100 000 (сто тысяч) рублей; марки «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, – 132 000 (сто тридцать две тысячи) рублей; марки «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, – 62 000 (шестьдесят две тысячи) рублей; марки «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, – 105 000 (сто пять тысяч) рублей; «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска, – 110 000 (сто десять тысяч) рублей, а всего общей стоимостью 629 000 (шестьсот двадцать девять тысяч) рублей. 

Согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ, особо крупным размером в ст.163 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая 1 000 000 (один миллион) рублей, в связи с чем стоимость денежных и транспортных средств в общей сумме 5 629 000 рублей (5 000 000 + 629 000), вымогательство которых совершили ФИО33, Иное лицо и ФИО34, относится к особо крупному размеру. 

2) В период с ноября 2015 года по 25 декабря 2015 года у Иного лица возникли личные неприязненные отношения к инженеру-механику ООО «Лотос» ФИО1, который, по мнению Иного лица, был причастен к тайной переработке и реализации нефтепродуктов ФИО5, а также якобы незаконно завладел принадлежащими его предприятию ОАО «Мосстройтехкомплект» транспортными средствами стоимостью, по его мнению, не менее 1 000 000 (одного миллиона) рублей и, будучи неправомочным лицом, якобы подписал и представил в налоговый орган от имени руководителя ООО «Лотос» налоговую декларацию с указанием реальной прибыли данного общества, в результате чего Иное лицо могло понести убытки в размере не менее 5 000 000 (пяти миллионов) рублей.

Вместе с тем, отсутствие законных правовых оснований исключало право Иного лица требовать от ФИО1 передачи ему имущества в виде денежных и транспортных средств, поскольку оно заведомо знало о том, что указанные транспортные средства принадлежат ФИО1 на законных основаниях, а подписание и представление в налоговый орган декларации с реальными доходами ООО «Лотос» являлось обоснованным. 

Однако, несмотря на данные обстоятельства, в указанный период времени у Иного лица возник умысел на незаконное обогащение путем хищения имущества ФИО1 в виде принадлежащих тому транспортных и денежных средств в указанных суммах, то есть в особо крупном размере, для чего Иное лицо решило путем шантажа, выдвижения угроз применения насилия и распространения позорящих того сведений, а также систематического унижения человеческого достоинства принудить ФИО1 выступить свидетелем указанных неправомерных действий ФИО5, а также выплатить ему денежные средства и передать в результате фиктивных сделок купли-продажи транспортные средства, оформленные на имя ФИО1, всего в размере не менее 6 000 000 (шести миллионов) рублей (1 000 000 + 5 000 000). 

Во исполнение своего преступного умысла и облегчения совершения преступления Иное лицо, действуя из корыстных побуждений, привлекло своего знакомого ФИО33, которому за совершение преступления, связанного с вымогательством у ФИО1 имущества в особо крупном размере, пообещало назначение его на должность нового генерального директора ООО «Лотос» вместо ФИО5. 

В свою очередь ФИО33, из корыстных и дружеских побуждений согласившийся на условия Иного лица и на совершение указанного преступления, с целью облегчить совершение преступления и оказать психологическое давление на ФИО1 привлек своего знакомого ФИО34, которому за оказание содействия в вымогательстве у ФИО1 имущества в особо крупном размере пообещал назначение его на должность заместителя генерального директора ООО «Лотос», на что ФИО34 из корыстных и дружеских побуждений также согласился. 

26 декабря 2015 года, в дообеденное время, Иное лицо, ФИО33 и ФИО34, находясь в домовладении по адресу: 

<

адрес>, вступили между собой в предварительный преступный сговор, направленный на вымогательство у ФИО1 денежных и транспортных средств в особо крупном размере путем выдвижения ему угроз применения насилия, привлечения к уголовной ответственности и распространения сведений, позорящих последнего, которые могли причинить существенный вред его правам.

Согласно разработанному преступному плану и заранее распределенным ролям, Иное лицо должно было пригласить ФИО1 в домовладение, где проживал ФИО33, расположенное по адресу: 

<

адрес>, где совместно с находящимся там ФИО33, с целью незаконного обогащения путем хищения имущества ФИО1 в особо крупном размере они вдвоем должны были путем шантажа, выдвижения угроз применения насилия и распространения сведений, позорящих последнего, а также жестокого обращения и унижения человеческого достоинства, то есть путем оказания психологического давления заставить ФИО1 написать пояснения о якобы хищении ФИО5 денежных средств в результате тайной переработки и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос», после чего потребовать от ФИО1 в счет последующего возмещения ущерба написать на имя Иного лица долговые расписки на сумму 1 000 000 (один миллион) рублей и 5 000 000 (пять миллионов) рублей, а также переоформить принадлежащие ему транспортные средства на имя Иного лица. 

Для убеждения ФИО1 в том, что у Иного лица и ФИО33 имеются широкие связи в правоохранительных и судебных органах Республики Калмыкия и облегчения совершения преступления последними, ФИО34 должен был зайти в домовладение ФИО33 по вышеуказанному адресу после ФИО1, представиться тому сотрудником полиции и под угрозой задержания за якобы совершенные ФИО1 тяжкие преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности, а также связанные с незаконным оборотом наркотиков и оружия, принудить ФИО1 к написанию пояснений о неправомерных действиях ФИО5, связанных с тайной переработкой и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос», для последующего использования данного факта в качестве средства воздействия на ФИО5. 

Реализуя задуманное, 26 декабря 2015 года, примерно в 12 час. 00 мин., Иное лицо, предварительно пригласив ФИО1, на автомашине последнего 

<

данные изъяты> приехало совместно с ФИО1 к ФИО33, проживающему по адресу: 

<

адрес>, где тот совместно с вышедшим на время из его домовладения ФИО34 их уже ожидал. При этом ФИО33 для последующего оказания воздействия на ФИО36 приготовился производить аудиозапись разговора с ФИО1, намереваясь зафиксировать возможные признательные пояснения последнего.

По приезде указанных лиц ФИО33, действуя умышленно и согласно отведенной ему роли, осознавая при этом, что не имеет ни формального, ни фактического права для участия в решении указанной спорной ситуации, возникшей между Иным лицом и ФИО5, а также осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде доведения до самоубийства ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, путем высказывания угроз привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за вымышленное тяжкое преступление против половой неприкосновенности и половой свободы личности и, как следствие, распространения позорящих его сведений, угроз применения в отношении него насилия, заключающемся в его избиении сотрудниками правоохранительных органов и следственно-арестованными лицами при его возможном аресте и помещении в камеру следственного изолятора, а также угрожая связями в правоохранительных и судебных органах Республики Калмыкия, стал принуждать ФИО1 написать пояснения о якобы хищении ФИО5 денежных средств, полученных от тайной переработки и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос» с декабря 2014 года по декабрь 2015 года. 

Спустя непродолжительное время, а именно 26 декабря 2015, примерно в 12 час. 15 мин., ФИО34, действуя умышленно и согласно отведенной ему роли и достигнутой договоренности, с целью подавления воли ФИО1 для последующего вымогательства у того денежных средств им, Иным лицом и ФИО33, зашел в домовладение последнего по адресу: 

<

адрес>, где для устрашения ФИО1 и придания весомости и правдивости угроз, высказанных со стороны ФИО33 и Иного лица, осознавая при этом общественную опасность и противоправность своих действий, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде доведения до самоубийства ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, представился тому сотрудником уголовного розыска органов внутренних дел Республики Калмыкия и сообщил о готовности задержания ФИО1 якобы прибывшей с ним оперативной группой сотрудников полиции. 

В свою очередь ФИО1, реально воспринимая высказанные ФИО33, Иным лицом и ФИО34 угрозы применения насилия и привлечения его к уголовной ответственности за указанные преступления, которые фактически не совершал, а также опасаясь наступления в связи с этим негативных для него и его семьи последствий в виде незаконного лишения свободы и распространения позорящих его сведений в случае отказа выполнить их незаконные требования, находясь при этом под психологическим давлением указанных лиц, собственноручно написал пояснения о фактах якобы хищения ФИО5 денежных средств, полученных от тайной переработки и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос», принадлежащем Иному лицу, после чего ФИО33, продолжая оказывать на ФИО1 психологическое воздействие, для облегчения совершения преступления и придания весомости своего и Иного лица положения имитировал телефонный звонок заместителю министра внутренних дел Республики Калмыкия ФИО28, в ходе разговора с которым якобы сообщил последнему об отсутствии необходимости задержания ФИО1 ввиду его готовности к сотрудничеству с ними. 

В тот же день в период примерно с 13 час. 00 мин. до 15 час. 00 мин., ФИО33, продолжая реализацию совместного преступного умысла, направленного на вымогательство имущества ФИО1 в особо крупном размере, осознавая при этом, что не имеет ни формального, ни фактического права для участия в решении указанной спорной ситуации, возникшей между ФИО5 и Иным лицом, действуя совместно с последним и ФИО34 группой лиц по предварительному сговору, умышленно и из корыстных побуждений, видя, что воля ФИО1 подавлена, осознавая при этом общественную опасность своих действий, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде доведения до самоубийства ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, путем оказания на последнего психологического давления, в том числе в виде высказывания угроз привлечения его к уголовной ответственности за указанные мнимые преступления, тем самым распространения позорящих его сведений, угроз применения в отношении него насилия, заключающемся в его избиении сотрудниками правоохранительных органов и следственно-арестованными лицами при его возможном аресте и помещении в камеру следственного изолятора, а также высказывания претензий по поводу необоснованного, по их мнению, завладения ФИО1 транспортными средствами Иного лица, а именно автомобилями марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска, и якобы неправомерного представления ФИО1 в налоговый орган декларации о доходах ООО «Лотос», заставил ФИО1 собственноручно и под его диктовку написать две не соответствующие действительности расписки о якобы получении последним займов от Иного лица, одну из которых о займе ФИО1 у Иного лица 1 000 000 (одного миллиона) рублей указал датировать 15 августа 2015 года, а вторую о займе ФИО1 у Иного лица 5 000 000 (пяти миллионов) рублей – 10 декабря 2014 года, после чего полученные таким неправомерным способом данные расписки Иное лицо и ФИО33 оставили себе в целях дальнейшего использования. 

После вышеуказанного разговора у ФИО1 возникла реактивная депрессия, эмоционально неустойчивое и депрессивно-тревожное состояние, а также расстройство приспособительных реакций в форме депрессивного состояния, в связи с чем, 26 декабря 2015 года, в вечернее время, ФИО1, находясь у себя дома по адресу: 

<

адрес>, восприняв реально угрозы, высказанные ФИО33, Иным лицом и ФИО34, а также их жестокое с ним обращение, решил покончить жизнь самоубийством в случае осуществления последними высказанных ими угроз, в связи с чем собственноручно составил предсмертное письмо, в котором подробно изложил причины принятого им решения и противоправные действия ФИО33, Иного лица и ФИО34 

Кроме того, 26 декабря 2015 года, в вечернее время, ФИО1 сообщил своей супруге ФИО2 и дочери ФИО3 об обстоятельствах совершенных в отношении него неправомерных действиях со стороны ФИО33, Иного лица и ФИО34, связанных с вымогательством его имущества, после чего ФИО2 и ФИО3 осуществили телефонный звонок Иному лицу, которому сообщили об угнетенном и стрессовом состоянии ФИО1 и обратились с просьбой о возврате незаконно полученных им, ФИО33 и ФИО34 долговых расписок ФИО1, однако Иное лицо эту просьбу проигнорировало.

В этой связи ФИО2, ФИО3, а также сестра ФИО1 – ФИО4, которая также была уведомлена о неправомерных действиях ФИО33, Иного лица и ФИО34, опасаясь за жизнь ФИО1 и восприняв реально намерения последнего покончить жизнь самоубийством, в период с 05 по 24 января 2016 года путем проведения неоднократных телефонных переговоров, направления СМС-сообщений и личных встреч сообщали Иному лицу и ФИО33 о подавленном состоянии ФИО1 и его намерении покончить жизнь самоубийством, а также требовали указанных лиц вернуть незаконно полученные долговые расписки ФИО1 и прекратить противоправные действия в отношении него, в связи с чем ФИО33 и Иному лицу стало достоверно известно о намерении ФИО1 покончить жизнь самоубийством, однако они свои противоправные действия, заключающиеся в вымогательстве его имущества, не прекратили, тем самым умышленно доводя его до самоубийства. 

16 января 2016 года, в дообеденное время, ФИО33 и Иное лицо, действуя в рамках своего совместного с ФИО34 преступного умысла, находясь на территории нефтеперерабатывающего завода ООО «Лотос», расположенного на юго-западной окраине г.Элиста Республики Калмыкия на территории Аршанского мясоперерабатывающего комбината, умышленно и из корыстных побуждений, осознавая на тот момент общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде самоубийства ФИО1, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, с целью завладения принадлежащими ФИО1 денежными средствами в сумме 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также указанными транспортными средствами примерной стоимостью 1 000 000 (один миллион) рублей, продолжили предъявлять последнему незаконные требования о передаче им данных денежных и транспортных средств, одновременно высказывая ему угрозы применения насилия и привлечения к уголовной ответственности за указанные вымышленные преступления в случае невыполнения данных требований, таким образом ставя его в положение к лишению средств к существованию и создавая своими угрозами невыносимые условия жизни для последнего, доводя его тем самым до самоубийства.

В этот же день, в послеобеденное время, несмотря на уговоры прибывших по месту жительства ФИО33 по адресу: 

<

адрес>, ФИО1, его супруги ФИО2 и дочери ФИО3 о возвращении незаконно полученных долговых расписок ФИО1, из-за которых последний может совершить самоубийство, находившиеся в указанном месте ФИО33 и Иное лицо, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде самоубийства ФИО1, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, видя угнетенное состояние ФИО1, тем не менее отказались возвращать написанные им долговые расписки. 

Продолжая свои преступные действия, 20 января 2016 года, в 08 час. 31 мин., 20 час. 47 мин. и 21 час. 01 мин. ФИО33 и Иное лицо, действуя умышленно и из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде самоубийства ФИО1, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, с целью завладения принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами поочередно осуществляли телефонные вызовы с мобильного телефона с абонентским номером 

<

данные изъяты> на мобильный телефон ФИО1 с абонентским номером 

<

данные изъяты>, оказывая во время разговоров психологическое давление на ФИО1 и незаконно требуя от последнего передачи им денежных средств в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также переоформления принадлежащих ему указанных транспортных средств на имя Иного лица. 

21 января 2016 года, в 11 час. 00 мин., 13 час. 00 мин. и 13 час. 15 мин., ФИО33 и Иное лицо, продолжая действовать в рамках своего преступного умысла, направленного на завладение принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами, поочередно осуществляли телефонные вызовы с мобильного телефона с абонентским номером 

<

данные изъяты> на мобильный телефон ФИО1 с абонентским номером 

<

данные изъяты>, оказывая во время разговоров психологическое давление на ФИО1 и незаконно требуя от последнего передачи им денежных средств в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также переоформления принадлежащих ему указанных транспортных средств на имя Иного лица.

22 января 2016 года, в 08 час. 07 мин., ФИО33 и Иное лицо, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на завладение принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами, осуществили телефонный вызов с мобильного телефона с абонентским номером 

<

данные изъяты> на мобильный телефон ФИО1 с абонентским номером 

<

данные изъяты>, оказывая во время разговора психологическое давление на ФИО1 и незаконно требуя от последнего передачи им денежных средств в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также переоформления принадлежащих ему указанных транспортных средств на имя Иного лица, одновременно угрожая тому обращением с исковым заявлением в суд.

В этот же день, примерно в 11 час. 00 мин., ФИО33 и Иное лицо, действуя умышленно и из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде самоубийства ФИО1, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, оказывая психологическое давление на ФИО1 и незаконно требуя от последнего передачи им денежных средств в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, а также переоформления принадлежащих ему указанных транспортных средств на имя Иного лица, привезли ФИО1 в представительство ОАО «Росгосстрах», расположенное по адресу: 

<

...>, где он предоставил документы на автомобили марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска, с целью оформления договоров о продаже данных транспортных средств Иному лицу.

Далее ФИО33 и Иное лицо, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на завладение принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами, 22 января 2016 года, в период с 11 час. 30 мин. до 16 час. 00 мин., находясь в неустановленном месте г. Элиста Республики Калмыкия, оказывая психологическое давление на ФИО1, заставили последнего подписать договоры о продаже Иному лицу транспортных средств в виде автомобилей марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска.

После этого ФИО33 и Иное лицо, осознавая подавленное состояние ФИО1 и продолжая свои преступные действия, направленные на вымогательство его денежных и транспортных средств, 25 января 2016 года, при встрече с последним на территории нефтеперерабатывающего завода ООО «Лотос», расположенного по вышеуказанному адресу, действуя умышленно и из корыстных побуждений, осознавая при этом общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде самоубийства ФИО1, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, с целью завладения принадлежащими последнему денежными и транспортными средствами продолжили предъявлять незаконные требования о передаче им данных средств, сопровождая свои требования высказыванием угроз привлечения к уголовной ответственности за указанные мнимые преступления в случае невыполнения их требований, а также распространения позорящих его сведений, тем самым создавая своими угрозами невыносимые условия жизни для последнего, доводя его тем самым до самоубийства, при этом сознательно допуская такие последствия и относясь к ним безразлично. 

В этот же день Иное лицо, желая придать своим, ФИО33 и ФИО34 действиям по вымогательству указанных денежных и транспортных средств правомерность и законность, через своего представителя обратилось в Тимирязевский районный суд г.Москвы, расположенный по адресу: 

<

...>, с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 денежных средств в сумме 5 000 000 (пяти миллионов) рублей, процентов за пользование займом в размере 412 500 рублей и процентов за просрочку возврата займа в размере 44 070 рублей, всего на общую сумму 5 456 570 рублей, приложив к своему заявлению в качестве доказательства копию расписки ФИО1 от 10 декабря 2014 года, написанную последним под его, ФИО33 и ФИО34 психологическим воздействием.

В период с 25 по 27 января 2016 года ФИО33 и Иное лицо, доводя свои преступные действия, направленные на завладение принадлежащими ФИО1 денежными и транспортными средствами, до конца, с целью усиления психологического давления на ФИО1 и распространения позорящих его сведений, приискали неустановленную следствием женщину, которая по просьбе ФИО33 и Иного лица, 27 января 2016 года, в 12 час. 03 мин., осуществила телефонный звонок с номера 

<

данные изъяты> на телефон супруги ФИО1 – ФИО2, в ходе телефонного разговора с которой представилась ей Ольгой и сообщила, что у нее имеется от ФИО1 малолетний ребенок, что она распродает свое имущество с целью возвращения денежных средств, взятых в долг ФИО1 у Иного лица, и семья ФИО1 должна сделать то же самое. 

В результате вышеуказанных преступных действий ФИО33, Иного лица и ФИО34 28 января 2016 года ФИО1, находящийся в реактивной депрессии, эмоционально неустойчивом и депрессивно-тревожном состоянии, а также расстройстве приспособительных реакций в форме депрессивного состояния, вызванном действиями ФИО33, Иного лица и ФИО34, покончил жизнь самоубийством путем повешения в своем домовладении, расположенном по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно заключению комплексной фоноскопической и психолого-лингвистической судебной экспертизы № 096 от 20 июня 2018 года, в представленной для исследования аудиозаписи разговора между ФИО33, Иным лицом, ФИО34 и ФИО1 от 26 декабря 2015 года содержатся угрозы в адрес последнего, а также признаки приемов психологического давления на него, которые могли привести к принятию им решения о суициде. 

В свою очередь заключением дополнительной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 522 от 20 сентября 2018 года установлено, что ФИО1 в период, предшествующий смерти, находился в реактивном депрессивном состоянии, развившимся в связи с психотравмирующей ситуацией (из-за шантажного поведения ФИО33, Иного лица и ФИО34), и путем шантажа был доведен до самоубийства. Имевшиеся у ФИО1 реактивная депрессия, эмоционально неустойчивое и депрессивно-тревожное состояние, а также расстройство приспособительных реакций в форме депрессивного состояния вызваны действиями ФИО33, Иного лица и ФИО34, зафиксированными на аудиозаписи их разговора с ФИО1 от 26 декабря 2015 года Между имевшимися у ФИО1 реактивной депрессией, эмоционально неустойчивым и депрессивно-тревожным состоянием, а также расстройством приспособительных реакций в форме депрессивного состояния и действиями последнего, направленными на совершение самоубийства, имеется причинно-следственная связь. Имеются основания полагать, что в период, предшествующий самоубийству ФИО1, имело место быть жестокое с ним обращение (моральное) и доведение его до самоубийства путем оказания психологического давления.

В судебном заседании подсудимый ФИО33 пояснил, что в 20 числах декабря 2015 года он по просьбе ФИО6 приехал в город Элиста для оказания помощи в реорганизации завода, принадлежащему ФИО6. Встречал его в Элисте ФИО34, которого он знает со времен студенчества. Для приобретения необходимого оборудования на завод требовалась информация об объемах работ и его осмотр. На это ФИО6 сказал, что у него конфликт с генеральным директором ФИО5 из – за того, что последний и ФИО1 перерабатывали нефть без его согласия, в связи с чем получали прибыль. При этом со слов ФИО6 ему стало известно, что ФИО1 подробно знает о деятельности завода. Тогда же ФИО6 сказал, что ФИО1 незаконно оформил на себя транспортные средства, принадлежащие ФИО6. Однако он в эти дела особо не вникал. Незадолго до событий 26 декабря 2015 года он, ФИО34 и ФИО6 решили припугнуть ФИО1 путем розыгрыша перед ним сцены, для того чтобы узнать конкретные объемы нефти, перерабатываемые на заводе, о чем он и спрашивал у ФИО1, а ФИО34 сыграл роль полицейского. Каких–либо требований о передаче имущества, ФИО1 он не выдвигал. Их разговор ФИО6 записал на диктофон, для того чтобы приложить запись в качестве приложения к заявлению о преступлении в отношении ФИО5, которое он намеревался подать. ФИО6 заверял их, что данные действия не являются незаконными, поскольку консультировался с адвокатом. В ходе встречи ФИО1 подтвердил, что незаконно переоформил на себя транспортные средства и подписал налоговую декларацию ООО «Лотос», не имея на это права, в связи с чем он полагал, что все вышеуказанное принадлежит ФИО6. После того ФИО1 написал пояснения об объемах перерабатываемой нефти и расписки на сумму 1 и 5 миллионов рублей, которые впоследствии он (ФИО33) уничтожил. О существовании иной расписки, написанной в городе Москва в 2014 году, ему известно со слов самого ФИО1 и его семьи, которые в ходе встречи 16 января 2016 года требовали вернуть ее. Отмечает, что ФИО6 неоднократно пользовался его телефоном, кому именно звонил последний, ему неизвестно. Ему известно, что ФИО10 звонила супруге ФИО1 и, представившись его любовницей, просила отдать долги. ФИО1 несколько раз приезжал на завод, где разговаривал с ФИО6, при этом он лез в их разговор. Никаких угроз и требований он ФИО1 не высказывал. Всю информацию относительно незаконности переоформления транспортных средств ФИО1 и подписания им налоговой декларации ему сообщил ФИО6.

Подсудимый ФИО34 в судебном заседании вину в инкриминируемых преступлениях не признал и пояснил, что в ходе встречи с ФИО6 и ФИО33 в доме 

<

адрес>, ФИО6 попросил его разыграть своего товарища ФИО1, вследствие чего он согласился и сыграл роль полицейского, прибывшего на задержание последнего. После того как ФИО1 согласился рассказать правду, он вышел из помещения. При этом ФИО33 сообщил ему о своем скором назначении директором завода и о вакантной должности его заместителя.

Из оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ показаний подсудимого ФИО34 на предварительном следствии следует, что в ноябре – декабре 2015 года в ходе встречи с ФИО6 и ФИО33, последний сообщил ему о своем скором назначении генеральным директором ООО «Лотос», принадлежащего ФИО6, и предложил ему должность своего заместителя, на что он согласился. В ходе этой встречи, ФИО6 и ФИО33 обсуждали дела на заводе, на котором имелась задолженность по коммунальным платежам. Со слов последних, сотрудники завода ФИО5 и ФИО1 незаконно перерабатывали нефть на заводе и присвоили денежные средства, выделенные на оплату коммунальных платежей, в связи с чем были должны ФИО6 порядка 6 миллионов рублей. В конце декабря 2015 года он встретился с ФИО6 и ФИО33 по месту жительства последнего: 

<

адрес>, где последние сообщили ему о предстоящей встрече с ФИО1, в ходе которой они путем оказания психологического давления хотели получить денежные средства, в связи с чем они попросили его сыграть сотрудника полиции, прибывшего на задержание ФИО1, на что он (ФИО34) дал свое согласие. Он вышел из домовладения и через некоторое время зашел обратно, где на тот момент уже находился ФИО1, которому он представился сотрудником уголовного розыска, прибывшего на его задержание. В этот момент ФИО33 угрожал ФИО1 привлечением к уголовной ответственности, задержанием за совершение изнасилования для того, чтобы последний дал пояснения по поводу сумм полученной выгоды от незаконной переработки нефти, а он (ФИО34) сообщил ФИО1, что прибыл с группой захвата и попросил быстрее принимать свое решение, в результате чего последний согласился дать пояснения. Поскольку последний согласился дать пояснения, он (ФИО34) покинул вышеуказанное домовладение. Спустя несколько дней, со слов ФИО33 ему стало известно, что ФИО1 согласился вернуть денежные средства (том № 23 л.д. 28-34).

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО33, от 17 октября 2018 года ФИО34 дал аналогичные показания (том № 25 л.д. 194-200).

Исследовав материалы дела, оценив все собранные доказательства в совокупности, суд считает, что вина подсудимых в совершении инкриминируемых им преступлений полностью установлена и подтверждается следующими доказательствами.

Обстоятельными и подробными показаниями потерпевших ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании, из которых следует, что протяжении длительного количества времени, ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность в МНПЗ «Лотос» в должности механика. МНПЗ «Лотос» входит в ООО «Мосстройтехкомплект», владельцем которого являлся ФИО6. Так, им известно, что 26 декабря 2015 года ФИО6, ФИО33 вызвали ФИО1, которому предъявляли претензии по поводу незаконной переработки нефтепродуктов на заводе, несообщения ФИО1 периодов работы завода и соответственно хищения денежных средств, полученных от тайной переработки и реализации нефтепродуктов совместно с генеральным директором ФИО5, при этом они угрожали своими обширными связями в правоохранительных и судебных органах Республики Калмыкия, оказывали давление путем привлечения к уголовной ответственности за совершение изнасилования, заключения под стражу. Для придания значимости своим словам ФИО33 и ФИО6 привлекли ФИО34, который представился ФИО1 сотрудником уголовного розыска, прибывшим для его задержания, в связи с чем ФИО1 вынужден был написать расписки на сумму 6 000 000 рублей, хотя никаких долговых обязательств перед вышеуказанными лицами не имел. После случившегося, ФИО1 пытался покончить жизнь самоубийством, написав предсмертную записку, которую ФИО2 обнаружила 02 января 2016 года. 06 января 2019 года в ходе телефонного разговора с ФИО6, последний пообещал обсудить сложившуюся ситуацию по приезду в город Элиста, при этом она ему пояснила о предсмертной записке ФИО1. По приезду ФИО6, 16 января 2016 года, последний отказался отдавать расписки, в связи с чем ФИО2 и ФИО3 встретились с ним и ФИО33 по месту жительства последнего, где требовали вернуть расписки, однако ФИО6 и ФИО33, зная об эмоциональном состоянии ФИО1 их не отдали, обвиняли ФИО1 в проблемах на заводе, всячески угрожали, насмехались на ФИО1, при этом последний пояснил ФИО6 и ФИО33 о намерениях покончить жизнь самоубийством. В период с 19 по 22 января 2016 года ФИО33 осуществлял телефонные звонки ФИО1, оказывал психологическое давление на последнего, который своими действиями всячески пытался покончить жизнь самоубийством. Так, 23 января 2016 года, после очередной попытки вернуть расписки, ФИО1 впал в депрессию, ФИО3 поехала на завод, где просила ФИО6 и ФИО33 вернуть расписки, поставив их в известность о намерениях ФИО1 покончить жизнь самоубийством, однако ФИО6 и ФИО33 расписки не отдали, в связи с чем ФИО1 написал заявление о запрете регистрационных действий на принадлежащие ему на праве собственности автомобили, после чего обратился с заявлением в УФСБ России по Республике Калмыкия. Затем ФИО6 и ФИО33 заставили ФИО1 подписать договора купли – продажи транспортных средств марки «Соболь», «ОДАЗ – 9370», «ЗИЛ – 4520», «ЗИЛ-5301», «КАМАЗ-5410», «УАЗ – 39629», «ГАЗ-22171», которые по мнению ФИО33 и ФИО6, ФИО1 незаконно переоформил. 25 января 2016 года ФИО1 ездил на завод, хотел вернуть расписки, однако ФИО6 и ФИО33 расписки не отдали, также на кануне самоубийства ФИО2 позвонила женщина, представилась любовницей ФИО1 и сообщила, что продает все имущество для того, чтобы покрыть долги ФИО1 и попросила их сделать то же самое. В результате указанных совместных действий ФИО33, иного лица и ФИО34 28 января 2016 года ФИО1 покончил жизнь самоубийством. Отмечают, что часть транспортных средств ФИО1 приобрел на деньги, которые он занимал у ФИО4, ФИО6 ему денег в долг не давал ни под каким предлогом. О законности приобретения ФИО1 транспортных средств свидетельствуют квитанции об оплате на сумму 1 820 000 рублей, которые вносились последним в кассу ОАО «Мосстройтехкомплект». Считают, что именно ФИО33, ФИО6, при помощи ФИО34 заставили ФИО1 написать расписки о несуществующих долгах, после чего последний покончил жизнь самоубийством.

В ходе очных ставок с ФИО33 от 17 февраля 2019 года потерпевшие ФИО2, ФИО3 и ФИО4 дали аналогичные показания, изобличая подсудимых в совершении преступлений в отношении ФИО1 (том № 9 л.д. 121-125, том № 9 л.д. 115-120, том № 9 л.д. 108-114).

Показаниями свидетеля ФИО7 в судебном заседании и оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ (том № 10 л.д. 164-166, том № 16 л.д. 107-114), согласно которым в середине января 2016 года ему от тети ФИО4 стало известно, что у ФИО1, работавшего в ООО «Лотос» проблемы на работе, из-за чего последний пытался покончить жизнь самоубийством. Так, ему стало известно, что владелец ООО ФИО6 обвинял его в незаконной переработке нефти совместно с генеральным директором ФИО5 на заводе и упущенной выгоды, в связи с чем ФИО6 и ФИО33 под угрозами привлечения к уголовной ответственности, а также покровительства сотрудников полиции заставили написать ФИО1 расписки на общую сумму 6 000 000 рублей, после чего неоднократно оказывали на него давление. Ему достоверно известно, что ФИО1 не имел перед ними никаких долговых обязательств, в связи с чем они ездили на завод ООО «Лотос», где разговаривали с ФИО6 и ФИО33, просили вернуть долговые расписки, однако получили отказ. Он видел, что ФИО1 находился в подавленном состоянии, переживал по поводу сложившейся ситуации с расписками, после чего ему стало известно, что ФИО1 покончил жизнь самоубийством.

В ходе очных ставок с обвиняемым ФИО33 от 22 января 2018 года свидетель ФИО7 дал аналогичные показания (том № 13 л.д. 63-65).

Показаниями свидетеля ФИО8 в судебном заседании, согласно которым в 2014- 2015 году он работал сторожем в ООО «Лотос», занимавшемся переработкой нефти, генеральным директором которого являлся ФИО5, собственник завода был ФИО6. В тот период времени он познакомился с ФИО1, который работал там механиком. Примерно в конце 2015 года либо в начале 2016 года со слов ФИО1 ему стало известно, что ФИО6, ФИО33 и сотрудник полиции под угрозой давления и привлечения ФИО1 к уголовной ответственности заставили последнего написать долговые расписки на сумму 6 000 000 рублей на имя ФИО6 за несообщение ФИО1 периодов работы нефтяного завода и соответственно хищения денежных средств, полученных от тайной переработки и реализации нефтепродуктов совместно с ФИО5, при этом ФИО1 не имел каких – либо долговых обязательств. После указанного, ФИО1 находился в подавленном состоянии, переживал по поводу происходящего, пытался вернуть расписки, неоднократно встречался с ФИО6 и ФИО33, однако последние расписки не отдали. По этой причине ФИО1 покончил жизнь самоубийством. Также ему со слов ФИО1 было известно, что в собственности последнего находились транспортные средства марки «Соболь», «ОДАЗ – 9370», «ЗИЛ – 4520», «ЗИЛ-5301», «КАМАЗ-5410», «УАЗ – 39629», «ГАЗ-22171», которые находились на заводе ООО «Лотос». 24 июня 2016 года в ходе встречи с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 он пояснил им о вышеуказанных обстоятельствах.

Показаниями свидетеля ФИО9 в судебном заседании, из которых следует, что в декабре 2015 года ей от ФИО3 стало известно о проблемах ФИО1 с работодателем ФИО6, который совместно с ФИО33 заставил ФИО1 написать расписки на 5 000 000 рублей, а также дать письменные пояснения о незаконной переработке нефти совместно с генеральным директором ФИО5 на заводе и упущенной выгоды. При этом ФИО1 не имел никаких долговых обязательств. Ей известно, что после написания расписок, ФИО1 находился в подавленном состоянии, пытался покончить жизнь самоубийством. Она и ФИО3 ездили на завод ООО «Лотос» к ФИО6, где ФИО3 просила его и ФИО33 отдать расписки ФИО1, однако последние расписки не отдали. 28 января 2016 года ФИО1 покончил жизнь самоубийством.

Показаниями свидетеля ФИО19 в судебном заседании, согласно которым в 2016 году он помогал ФИО6 по юридическим вопросам смены генерального директора нефтяного завода ООО «Лотос», расположенного на территории Аршанского мясокомбината. На тот момент генеральным директором ООО «Лотос» являлся ФИО33 Так ФИО6 передал ему аудиозапись, на которой зафиксирован разговор между ФИО1, ФИО33, ФИО6 и ФИО34, который представился сотрудником полиции. В ходе данного разговора ФИО33 и ФИО6, путем высказывания угроз в адрес потерпевшего ФИО1, в том числе обвинения его в мнимом совершении изнасилования и хранения наркотических средств и последующего задержания сотрудниками полиции, с привлечением ФИО34, который представился сотрудником уголовного розыска майором ФИО37 и сообщил о прибытии группы захвата, заставили потерпевшего ФИО1 написать две долговые расписки о несуществующих займах последнего у ФИО6 в суммах 1 000 000 рублей и 5 000 000 рублей. Также ФИО6 показывал ему указанные расписки. Далее он передал эту аудиозапись родственникам ФИО1 посредством электронной почты.

Показаниями свидетеля ФИО10 в судебном заседании, из которых следует, что с 1996 года она работала в ООО «Мосстройтехкомплект», фактическим хозяином которого был ФИО6. Также ФИО6 был хозяином нефтеперерабатывающего завода ООО «Лотос», расположенного в районе Аршанского мясокомбината. Так, в 2016 году она по просьбе ФИО6 проводила проверку ООО «Лотос», генеральным директором которого являлся ФИО33 Со слов ее сына ФИО19 ей стало известно об аудиозаписи, зафиксировавшей разговор между ФИО1 с одной стороны и ФИО6, ФИО33, ФИО34 с другой стороны. Итогом разговора явилось написание долговых расписок ФИО1 на сумму 5 000 000 рублей. Отмечает, что после смерти ФИО1 по просьбе ФИО6 она сделала расходный ордер о получении ФИО1 5 000 000 рублей, однако последний указанных денежных средств не получал. Ей известно, что автомобили марок ГАЗ, КАМАЗ, ЗИЛ, УАЗ, находящиеся на балансе «Мосстройтехкомплекта» были переданы ФИО1 с согласия и по указанию ФИО6, при этом денежные средства в кассу ООО «Мосстройтехкомплект» от ФИО1 не поступали. Отмечает, что ФИО6 вел дела исключительно с наличными денежными средствами, в связи с чем по счетам ООО проходили минимальные суммы.

Показаниями свидетеля ФИО5 оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в период с мая 2012 года по 16 января 2016 года он работал генеральным директором ООО «Лотос», занимавшимся переработкой нефти. Учредителем указанного ООО являлся ФИО6. ФИО1 работал там же в должности механика. В начале января 2016 года ему со слов ФИО1 стало известно о том, что последний под давлением ФИО6. ФИО33 и, как позже стало известно, ФИО34, представившегося сотрудником полиции, написал долговые расписки на сумму 6 000 000 рублей на имя ФИО6, при этом никаких долговых обязательств ФИО1 перед ФИО6 не имел, 6 автомобилей принадлежали на праве собственности ФИО1. Отмечает, что в вышеуказанный период времени завод фактически не осуществлял свою деятельность по переработке нефти ввиду отсутствия соответствующей лицензии. Генеральный директор ФИО6 неоднократно предъявлял ему претензии по поводу упущенной выгоды завода, требуя денежные средства, в связи с чем он понимал, что ФИО6 применил аналогичную схему к ФИО1. В ходе беседы с ФИО6 26 декабря 2015 года последний пояснил ему о том, что обладает информацией как он и ФИО1 без ведома ФИО6 перерабатывали нефть на заводе, получая прибыль, в связи с чем последний требовал с них денежные средства. Так, 16 января 2016 года ему стало известно, что между ФИО1 и ФИО6 произошел конфликт, в связи с чем он и ФИО8 приехали к месту жительства ФИО33 (

<

адрес>), где им стало известно, что ФИО6 и ФИО33 не отдали долговые расписки, написанные ФИО1. В этот же день он встретился с ФИО6, ФИО33 и ФИО34 на заводе ООО «Лотос», где попросил ФИО6 вернуть долговые расписки ФИО1, на что последний ответил отказом, более того ФИО6 требовал его подготовить подложные бухгалтерские документы, в связи с чем он уволился. 28 января 2016 года ему стало известно о том, что ФИО1 покончил жизнь самоубийством. После смерти ФИО1, он, ФИО8, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 встречались в доме ФИО1, где со слов ФИО8 им стало известно, что ФИО6, ФИО33 и сотрудник полиции (как позже стало известно – ФИО34) под угрозой давления и привлечения ФИО1 к уголовной ответственности заставили последнего написать долговые расписки на сумму 6 000 000 рублей на имя ФИО6 за несообщение ФИО1 периодов работы нефтяного завода и соответственно хищения денежных средств, полученных от тайной переработки и реализации нефтепродуктов совместно с ФИО5 (том № 3 л.д. 73-78, том № 10, л.д. 135-137, том № 11 л.д. 108-110, том № 12 л.д. 67-68, том № 21 л.д. 61-74).

В ходе очной ставки от 14 августа 2018 года с обвиняемым ФИО33 свидетель ФИО5 дал аналогичные показания (том № 21 л.д. 78-85). 

Показаниями свидетеля ФИО11, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым в период с 2003 по 2005 год он работал водителем в ООО «Лотос». Так, в 2003 году по просьбе генерального директора ФИО10 он зарегистрировал на свое имя автомобиль марки «ГАЗ 22171» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты>, при этом указанный автомобиль принадлежал ООО «Лотос». В 2006 году указанный автомобиль был переоформлен на механика ООО «Лотос» ФИО1 (том № 21 л.д. 51-56).

Показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО13, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что они являются односельчанами ФИО1. Так, в январе 2016 года со слов ФИО1 им стало известно о проблемах на работе, в частности о том, что генеральный директор ФИО6 требует с ФИО1 5 000 000 рублей, при этом последний не имел никаких долговых обязательств перед ФИО6. 28 января 2016 года ФИО1 покончил жизнь самоубийством в бане своего домовладения (том № 2 л.д. 222-224, том № 6 л.д. 39-42, том № 4 л.д. 115-118).

Показаниями свидетеля ФИО14, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым он является односельчанином ФИО1, который в ходе встречи в декабре 2015 года пояснил ему о предстоящем разговоре с генеральным директором завода ООО «Лотос» ФИО6, а также просил его узнать время прибытия самолета, летящего из города Москвы. 28 января 2016 года ФИО1 покончил жизнь самоубийством (том № 2 л.д. 225-227).

Показаниями свидетеля ФИО15, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в период с 2011 по 2016 год он работал мастером завода ООО «Лотос», владельцем котором являлся ФИО6. С ним на заводе работал ФИО1, которого он может охарактеризовать с положительной стороны. Со слов ФИО1, тот не имел долговых либо кредитных обязательств, а также в его собственности находились транспортные средства марки «ОДАЗ - 9370», «ЗИЛ-4520», «ЗИЛ – 5301 АО», «КАМАЗ - 5410», «УАЗ - 36929» и «ГАЗ – 22171» (том № 3 л.д. 81-84).

Показаниями свидетелей – сотрудников МРЭО ГИБДД МВД по РК ФИО16 и ФИО17, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым ФИО1 производил регистрационные действия на следующие транспортные средства: 20 декабря 2004 года - транспортное средство «ГАЗ-3507» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты>; 16 июля 2005 года - прицеп марки «ОДАЗ – 9370» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты> и «КАМАЗ-5410» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты>; 07 июня 2008 года – «ГАЗ -22171» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты>; 05 июля 2012 года – 

<

данные изъяты>; 12 сентября 2012 года – «ЗИЛ-55301» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты>; 27 августа 2015 года – «ВАЗ-1111-30-22» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты>. Все указанные транспортные средства были зарегистрированы на ФИО1 и при постановке на учет документы были в полном порядке (том № 3 л.д. 247-249, том № 3 л.д. 250-252).

Показаниями свидетеля ФИО18, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он работал мастером ОАО «Мосстройтехкомплект», генеральным директором которого являлся ФИО6. В 2005 году он познакомился с ФИО1, который осуществлял свою деятельность в ООО «Лотос», учредителем которого являлся ФИО6. За время работы он и ФИО1 стали тесно общаться и поддерживали дружеские отношения. Так, 28 января 2016 года в утреннее время ему позвонил ФИО1 и сообщил о проблемах на работе, пояснив, о том, что написал две долговые расписки на имя ФИО6 на общую сумму 6 000 000 рублей. Спустя 2-3 часа ему стало известно, что ФИО1 покончил жизнь самоубийством. Со слов родственников ФИО1, до смерти его довел ФИО6, которого он характеризует с отрицательной стороны (том № 9 л.д. 186-189).

Заявлением ФИО3 от 01 апреля 2016 года о привлечении к уголовной ответственности ФИО6 и ФИО33 которые довели до самоубийства ее отца ФИО1 (том № 1 л.д. 5). 

Заявлением ФИО4 от 02 февраля 2016 года о привлечении к уголовной ответственности ФИО6 и ФИО33, а также неизвестного сотрудника полиции, которые заставили ФИО1 написать долговые расписки на сумму 7 000 000 рублей, изъяли регистрационные документы на автотранспортные средства ФИО1 и попытались их переоформить в ГИБДД, в результате чего довели ее родного брата ФИО1 до самоубийства (том № 1 л.д. 112).

Заявлением ФИО4 от 01 февраля 2016 года о привлечении к уголовной ответственности ФИО6 и ФИО33, которые под принуждением изъяли документы у ее родного брата ФИО33 на транспортные средства и заставили подписать договоры купли-продажи указанных транспортных средств (том № 12 л.д. 140).

Протоколом осмотра места происшествия от 28 января 2016 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрено домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, где был обнаружен труп ФИО1. В ходе данного осмотра были изъяты веревка, на которой ФИО1 покончил жизнь самоубийством и два мобильных телефона марки «Нокия» и «Самсунг» (том № 1 л.д. 8-15).

Протоколом осмотра предметов от 15 мая 2017 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрено заявление ФИО1 от 28 декабря 2015 года, два сотовых телефона марки «Нокия» и «Самсунг» и фрагмента веревки, изъятых в ходе осмотра места происшествия 28 января 2016 года. Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 10 л.д. 114-117, том № 10 л.д. 118-119).

Протоколом осмотра предметов от 01 августа 2017 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что были осмотрены два фрагмента веревки, изъятые в ходе осмотра места происшествия 28 января 2016 года. Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 11 л.д. 93-95, том № 11 л.д. 96-97).

Протоколом выемки от 15 мая 2017 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что у ФИО3 было изъято заявление ФИО1 от 28 декабря 2015 года (том № 10 л.д. 110-113).

Согласно заключению эксперта № 1077 от 25 мая 2017 года рукописные записи и подпись, расположенные в заявлении от 28.12.2015 г. выполнены ФИО1 (том № 10 л.д. 126-129).

Согласно заключению эксперта № 60 от 10 февраля 2016 года смерть ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. насильственная, наступила 28.01.2016 (по степени выраженности трупных явлений) в результате сдавления органов шеи петлей при повешении, осложнившегося развитием механической странгуляционной асфиксии, острой дыхательной недостаточностью, что подтверждается результатами экспертизы трупа. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1 на шеи обнаружена неправомерно выраженная, одиночная, косо-восходящего направления, не замкнутая странгуляционная борозда, которая образовалась прижизненно, непосредственно перед смертью ФИО1 в результате сдавления органов шеи петлей (изготовленной из полужесткого гибкого материала-учитывая характер странгуляционной борозды), затянувшейся под тяжестью тела в направлении снизу вверх, слева направо. Данное повреждение привело к угрожающему для жизни человека состоянию – механической странгуляционной асфиксии, смерти ФИО1 и расценивается как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий угрожающее жизни состояние. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО1 этиловый спирт не обнаружен (том № 1 л.д. 20-26). 

Протоколом осмотра места происшествия от 18 марта 2016 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что у ФИО3 были изъяты оригинал предсмертной расписки и собственноручное объяснение ФИО1 (том № 1 л.д. 217-222).

Согласно заключению эксперта № 30 от 16 апреля 2016 года рукописный текст представленного на исследование предсмертного письма, выполнен самим ФИО1. Рукописный текст представленного объяснения ФИО1 выполнен самим ФИО1 (том № 2 л.д. 59-64). 

Протоколом осмотра предметов от 06 сентября 2017 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрены подлинники объяснения ФИО1 на 1 л., заявления ФИО1 от 23.01.2016 на 1 л., адресованном на имя начальника УФСБ России по Республике Калмыкия, а также предсмертного письма ФИО1 на 1 л., в которых последний собственноручно описал совершенные в отношении него неправомерные действия ФИО6, ФИО33 и неизвестного ему сотрудника полиции (ФИО34), а также причину ухода из жизни. Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 22 л.д. 183-201, том № 22 л.д. 209-210).

Согласно заключению эксперта № 410 от 07 июня 2016 года ФИО1 в период, предшествующий смерти находился в состоянии реактивной депрессии. В представленных свидетельских показаниях имеются сведения о психотравмирующей ситуации, послужившей причиной данного состояния. Указанная выше реактивная депрессия послужила причиной самоубийства. У ФИО1 в момент деяния не имелось отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, в силу которого он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО1 в момент деяния находился в эмоционально неустойчивом, депрессивно-тревожном состоянии, вызванном психотравмирующей ситуацией в производственной сфере. Данное эмоциональное состояние оказало существенное влияние на его поведение, послужив почвой для совершения суицида. Выявляются психотравмирующая ситуация в производственной сфере, межличностный конфликт между ФИО6, и ФИО1. Не исключается оказание психологического давления, шантажа и угроз со стороны работодателя ФИО6 с элементами унижения человеческого достоинства. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 в виде ранимости, фиксированности на отрицательно окрашенных переживаниях. Вовлекаемости в конфликт способствовали в психотравмирующей ситуации развитию суицидального поведения (том № 3 л.д. 95-97).

Согласно заключению эксперта № 1828 от 03 августа 2017 года на протяжении жизни, ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал, на что указывают сведения о том, что он получил образование, был полностью социально адаптирован, никто не отмечал странностей, нелепостей в его поведении, в поле зрения психиатров он не попадал. В период, предшествующий смерти, вероятно всего у ФИО1 отмечалось кратковременная депрессия реакция, обусловленная расстройством адаптации. Это подтверждается свидетельскими показаниями. Наличие у ФИО1 в период, предшествующий его смерти, расстройства приспособительных реакции в форме депрессивного состояния, которое изменяет понимание человеком окружающей действительности, позволяет экспертам прийти к вероятностному выводу, что оно могло в исследуемой ситуации послужить причиной суицидальных действий. Ретроспективный психологический анализ материалов уголовного дела, представленной медицинской документации выявил при жизни у ФИО1 такие индивидуально-психологические особенности, как уравновешенность, порядочность, бесконфликтность, общительность, ранимость. В период предшествующий суициду у него отмечалось нарастание эмоциональной нестабильности, выраженная фиксация на негативных переживаниях, пониженный фон настроения, тревожные опасения, ощущения безысходности. Таким образом, в период времени, предшествующий суициду (28.01.2016) для ФИО1 сложилась субъективно сложная психотравмирующая ситуация, и вышеуказанные особенности оказали существенное влияние на его поведение в момент предшествующий суициду (том № 11 л.д. 60-78).

Согласно заключению эксперта № 522 от 20 сентября 2018 года ФИО1, в период предшествующий смерти находился в реактивном депрессивном состоянии, развившимся в связи с психотравмирующей ситуацией (из-за шантажного поведения ФИО6, ФИО33, ФИО34). Наличие у ФИО1 депрессивного состояния подтверждается свидетельскими показаниями (был подавленным, заторможенным, даже не поднимал глаза). О существовании у подэкспертного реактивного депрессивного состояния свидетельствует и предсмертная записка, в которой он указывает основную причину смерти: «Не удалось договорится с Владимиром Павловичем». Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что подэкспертный путем шантажа был доведен до самоубийства. С учетом собранных материалов уголовного, установленные экспертами у ФИО1 реактивная депрессия, эмоционально неустойчивое и депрессивно-тревожное состояние, а также расстройство приспособительных реакций в форме депрессивного состояния вызваны действиями ФИО33, ФИО6 и ФИО34 зафиксированными на аудиозаписи разговора с ФИО1 от 26.12.2015 года. Между установленными экспертами у ФИО1 реактивной депрессией, эмоционально неустойчивым и депрессивно-тревожным состоянием, а также расстройством приспособительных реакций в форме депрессивного состояния и действиями последнего, направленными на совершение самоубийства имеется причинно-следственная связь с учетом собранных на данный момент материалов уголовного дела и представленной аудиозаписи его разговора с ФИО6, ФИО33 и ФИО34 от 26.12.2015 года. Установленные экспертами у ФИО1 индивидуально психологические особенности личности (подозрительность, настороженность, некоторая астенизация, эмоциональная лабильность, уравновешенность, порядочность, бесконфликтность, общительность, ранимость, фиксированность на отрицательно окрашенных переживаниях, вовлекаемость в конфликт, доверчивость) оказали существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации, на совершение самоубийства, снизив его уровень сопротивляемости на незаконные действия ФИО6, ФИО33 и ФИО34 с учетом собранных на данный момент материалов уголовного дела и представленной аудиозаписи его разговора с ФИО6, ФИО33 и ФИО34 от 26.12.2015 года. С учетом собранных на данный момент материалов уголовного дела и представленной аудиозаписи разговора ФИО1 с ФИО6, ФИО33 и ФИО34 от 26.12.2015 года имеются основания полагать, что в период предшествующий его самоубийству имело место быть жестокое обращение (моральное) и доведение до самоубийства путем оказания психологического давления (том № 16 л.д. 211-216). 

Протоколом выемки от 03 апреля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что у потерпевшей ФИО3 был изъят CD-R-диск с записью разговора от 26 декабря 2015 года, произошедшего между ФИО1, ФИО33, ФИО6 и неизвестными лицом, представившимся сотрудником полиции (том № 14 л.д. 58-61). 

Протоколом осмотра предметов от 04 апреля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что была прослушана аудиозапись, изъятая у потерпевшей ФИО3, на которой зафиксирован разговор от 26 декабря 2015 между ФИО1, ФИО33, ФИО6 и неизвестным лицом, представившимся сотрудником полиции. В ходе данного разговора ФИО33 и ФИО6, путем высказывания угроз в адрес потерпевшего ФИО1, в том числе обвинения его в мнимом совершении изнасилования и хранения наркотических средств и последующего задержания сотрудниками полиции, с привлечением неизвестного мужчины, который представился сотрудником уголовного розыска майором ФИО37 и сообщил о прибытии группы захвата, заставили потерпевшего ФИО1 написать две долговые расписки о несуществующих займах последнего у ФИО6 в суммах 1 000 000 рублей и 5 000 000 рублей соответственно. Данная аудиозапись была приобщена к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 14 л.д. 62-85, том № 14 л.д. 86-87). 

Протоколом выемки от 12 июля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что у потерпевшей ФИО3 был изъят принадлежащий ей ноутбук марки «ASUS» (том № 15 л.д. 77-80).

Протоколом осмотра предметов от 12 июля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что на ноутбуке потерпевшей ФИО3 был осуществлен вход на ее электронную почту, где было обнаружено электронное письмо от адресата «ФИО29», полученное 26 февраля 2018 года в виде аудиофайла «151226_001», который скопирован на DVD-R-диск (том № 15 л.д. 81-95). 

Протоколом осмотра предметов от 25 августа 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что была прослушана аудиозапись, изъятая у потерпевшей ФИО3, на которой зафиксирован разговор от 26 декабря 2016 года между ФИО1, ФИО33, ФИО6 и ФИО34, который представился сотрудником полиции. В ходе данного разговора ФИО33 и ФИО6, путем высказывания угроз в адрес потерпевшего ФИО1, в том числе обвинения его в мнимом совершении изнасилования и хранения наркотических средств и последующего задержания сотрудниками полиции, с привлечением ФИО34, который представился сотрудником уголовного розыска майором ФИО37 и сообщил о прибытии группы захвата, заставили потерпевшего ФИО1 написать две долговые расписки о несуществующих займах последнего у ФИО6 в суммах 1 000 000 рублей и 5 000 000 рублей соответственно. Данная аудиозапись была приобщена к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 21 л.д. 173-197, том № 21 л.д. 198-199).

Протоколом выемки от 12 июля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что у потерпевшей ФИО4 был изъят принадлежащий ей ноутбук марки «ASUS» (том № 15 л.д. 58-61). 

Протоколом осмотра предметов от 12 июля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что на ноутбуке потерпевшей ФИО4 был осуществлен вход на ее электронную почту, где было обнаружено электронное письмо от ФИО3, полученное 26.02.2018 в виде аудиофайла «151226_001» (том № 15 л.д. 62-71).

Согласно заключению эксперта № 096 от 20 июня 2018 года фонограмма, сохраненная в файле «151226_001» не содержит признаков монтажа и является аутентичной. В предоставленной для исследования фонограмме, сохраненной в файле «151226_001», содержатся голоса и речь ФИО33, ФИО1, ФИО6, ФИО34, образцы голосов и речи которых содержаться в фонограммах, сохраненных в предоставленных медиафайлах «2018_04_18 13_38_16», «2018_04_12 04_40_17», «2018_04_20 13_15_38», «MOV00D», «MOV001», «MOV002». Дословное содержание разговора каждого лица, зафиксированного в представленной для исследования аудиозаписи, содержится в тексте лингвистического исследования. В речи ФИО33, зафиксированной в представленной для исследования аудиозаписи, содержатся угрозы в адрес ФИО1 о том, что в случае, если ФИО1 откажется содействовать ФИО33 и ФИО6 и не предоставит им интересующую их информацию о деятельности лица, обозначенного как ФИО5, либо предоставит недостоверную информацию, то ФИО1 сядет в тюрьму в связи с подстроенным обвинением в совершении изнасилования и, кроме того, в отношении ФИО1 будут применены меры насильственного характера, способные нанести вред его жизни и здоровью. При этом, в целях оказания большого эмоционального воздействия, а также подкрепления высказанных угроз, ФИО33 использует разнообразные приемы речевого воздействия на адресата (ФИО1), а также акцентирует внимание последнего на том, что иные варианты развития событий, кроме описанных ФИО33, невозможны. В речи ФИО33 содержатся следующие требования, адресованные ФИО1: сообщить ФИО33 и ФИО6 информацию о деятельности лица, обозначенного в речи коммутантов как ФИО5; оказать содействие ФИО33 и ФИО6 в получении денежных средств от ФИО5; написать две долговые расписки о том, что ФИО1 должен ФИО6 шесть миллионов рублей (сумма в один миллион рублей обозначена в одной расписке, в пять миллионов рублей – в другой). Данные требования сопровождаются угрозами в адрес ФИО1, на основании чего можно сделать вывод, что ФИО33 принуждает ФИО1 совершить указанные выше действия против собственной воли. В речи ФИО33, зафиксированной в представленном для исследовании аудиофайле «151226_001» содержится требование имущественного характера, адресованное ФИО1. В предоставленной для исследования аудиозаписи содержатся признаки приемов психологического давления на ФИО1, которые могли привести к принятию им решения о суициде (том № 14 л.д. 183-271).

Протоколом осмотра предметов от 27 июля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что в присутствии потерпевшей ФИО4 прослушаны 2 аудиофайла формата «Аудио MPEG-4 (.m4a)» под названиями: «Голос 003» и «Голос 004», на которых зафиксированы разговоры ФИО2, ФИО3 и ФИО4 с ФИО8 и ФИО5, в ходе которого последние сообщают о противоправных и преступных действиях ФИО6, ФИО33 и ФИО34 в отношении потерпевшего ФИО1, в том числе о фактах, которые стали им известны из разговоров при жизни с ФИО1 (том № 16 л.д. 69-86).

Протоколом выемки от 24 июля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что у потерпевшей ФИО2 был изъят мобильный телефон марки «Самсунг» модели «DUOS», IMEI 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> в корпусе светлого цвета. Изъятый телефон был осмотрен, в ходе чего были скопированы 2 аудиофайла формата «Аудио MPEG-4 (.m4a)» под названиями: «Голос 003» и «Голос 004», где со слов потерпевшей ФИО2 имеются диктофонные аудиозаписи разговоров с ФИО8 и ФИО5, что следует из протокола осмотра предметов от 24 июля 2018 года (том № 16 л.д. 41-44, том № 16 л.д. 45-59).

Протоколами осмотра предметов от 26 и 28 июля 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что в присутствии потерпевших ФИО2 и ФИО3 прослушаны 2 аудиофайла формата «Аудио MPEG-4 (.m4a)» под названиями: «Голос 003» и «Голос 004», на которых зафиксированы разговоры ФИО2, ФИО3 и ФИО4 с ФИО8 и ФИО5, в ходе которого последние сообщают о противоправных и преступных действиях ФИО6, ФИО33 и ФИО34 в отношении потерпевшего ФИО1, в том числе о фактах, которые стали им известны из разговоров при жизни с ФИО1. Указанные аудиофайлы были приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств, что следует из постановления о признании вещественным доказательством (том № 16 л.д. 51-68, том № 16 л.д. 105-106, том № 16 л.д. 87-104). 

Протоколом осмотра предметов от 13 сентября 2016 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрена детализация телефонных переговоров ФИО3, ФИО33, ФИО6, потерпевших ФИО2, ФИО3 свидетеля ФИО26. В ходе осмотра установлено, что с абонентского номера ФИО33 были исходящие и входящие звонки на абонентский номер потерпевшего ФИО1. Осмотренные детализации были приобщены к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 6 л.д. 24-29, том № 6 л.д. 30-31).

Протоколом осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами от 05 ноября 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрена детализация телефонных разговоров ФИО1. Так, с мобильного телефона ФИО33 производились телефонные звонки ФИО1 в период с 19 по 22 января 2016 года (том № 25 л.д. 237-247).

Протоколом осмотра предметов от 10 октября 2016 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрена детализация телефонных переговоров ФИО6 и собственноручных заявления и объяснения ФИО1 Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 6 л.д. 83-85, том № 6 л.д. 86-87).

Протоколом осмотра предметов от 10 марта 2017 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрена детализация телефонных переговоров ФИО33 Указанная детализация приобщена к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 9 л.д. 196-197, том № 9 л.д. 198-199). 

Протоколом осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами от 19 ноября 2018 года и фототаблицей к нему, в ходе которого была осмотрена детализация телефонных разговоров ФИО33, в ходе которого установлено, что с мобильного телефона ФИО33 производились телефонные звонки ФИО1 в период с 19 по 22 января 2016 года (том № 26 л.д. 118-134). 

Протоколом осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами от 20 ноября 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрена детализация телефонных разговоров ФИО20, в ходе которого установлено, что с мобильного телефона ФИО20 производились телефонные звонки ФИО2 27 января 2016 года. Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 26 л.д. 135-138, том № 26 л.д. 139). 

Протокол осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами от 23 ноября 2018 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрены детализации телефонных разговоров обвиняемого ФИО6, свидетелей ФИО7, ФИО5, подозреваемого ФИО34 в период с 01 ноября 2015 года по 01 марта 2016 года. Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 26 л.д. 146-196, том № 26 л.д. 197-198). 

Распиской ФИО1, датированной 10 декабря 2014 года и составленной в г. Москва, из содержания которой следует, что ФИО1 взял в долг у ФИО6 5 000 000 рублей сроком на 1 год, которые обязуется вернуть 10 декабря 2015 года (том № 5 л.д. 84).

Исковым заявлением ФИО6 от 25 января 2016 года, поданным в Тимирязевский районный суд г. Москвы, из содержания которого следует, что 10.12.2014 между ФИО6 и ФИО1 был заключен договор займа на сумму 5 000 000 рублей, которые ФИО1 обязался вернуть ФИО6 до 10.12.2015 года, однако указанные денежные средства возвращены не были, в связи с чем ФИО6 требовал взыскать с ФИО1 5 000 000 рублей, 412 500 рублей в качестве процентов за пользование займом и 44 070 рублей за просрочку возврата займа (том № 5 л.д. 81-82).

Определением о направлении гражданского дела по подсудности от 01 марта 2016 года, из содержания которого следует, что гражданское дело № 2-1164/16 по иску ФИО6 к ФИО1 о взыскании денежных средств передано по подсудности в Целинный районный суд Республики Калмыкия (том № 5 л.д. 105).

Определением о прекращении производства по делу от 20 мая 2016 года, из содержания которого следует, что Целинным районным судом Республики Калмыкия прекращено производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО6 к ФИО1 о взыскании денежных средств в связи с отказом истца от иска и принятия его судом (том № 5 л.д. 118). 

Протоколом осмотра предметов от 05 сентября 2017 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрены 4 (четыре) квитанции ФИО1 и ФИО2 к приходным кассовым ордерам № 86 от 06.07.2005, № 107 от 07.07.2005, № 174 от 06.12.2008 и № 173 от 06.12.2008, содержащие сведения об оплате ими в кассу ОАО «Мосстройтехкомплект» денежных средств за приобретенные в данном обществе 4 (четыре) транспортных средства заявление ФИО1, датированное 23.01.2016 о запрете регистрационных действий на принадлежащие ему транспортные средства. Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 22 л.д. 152-160, том № 22 л.д. 161-162). 

Согласно заключению эксперта №32/52-21 от 06 апреля 2017 года подписи от имени ФИО1 в договоре аренды транспортных средств от 01.03.2008 выполнена предположительно гражданином ФИО1. Подписи от имени ФИО6 в договоре аренды транспортных средств от 01.03.2008 выполнена предположительно гражданином ФИО6 Подпись от имени ФИО2 в договоре аренды транспортных средств от 01.01.2007 выполнена предположительно гражданином ФИО1 от имени ФИО2. Подпись от имени ФИО6 в договоре аренды транспортных средств от 01.01.2007 выполнена предположительно гражданином ФИО6. Подпись от имени ФИО2 в договоре купли-продажи транспортного средства от 06.12.2008 выполнена предположительно гражданином ФИО1 от имени ФИО2. Подпись от имени ФИО6 в договоре аренды транспортных средств от 06.12.2008 в графе деньги в сумме 600 000 (шестьсот тысяч) выполнена предположительно гражданином ФИО6. Подпись от имени ФИО1 в договоре купли-продажи транспортного средства от 06.12.2008 в графе транспортное средство получил, выполнена предположительно гражданином ФИО1. Подпись от имени ФИО6 в договоре купли-продажи транспортного средства от 06.12.2008 в графе деньги в сумме 350.000 (триста пятьдесят тысяч) выполнена предположительно гражданином ФИО6. Подпись от имени ФИО1 в договоре купли-продажи транспортного средства от 06.07.2005 г. в графе транспортное средство получил, выполнена предположительно гражданином ФИО1. Подпись от имени ФИО6 в договоре купли-продажи транспортного средства от 06.07.2005 г. в графе деньги в сумме 350 000 (триста пятьдесят тысяч) выполнена предположительно гражданином ФИО6. Подпись от имени ФИО1 в договоре купли-продажи транспортного средства от 07.07.2005 в графе транспортное средство получил, выполнена предположительно гражданином ФИО1. Подпись от имени ФИО6 в договоре купли-продажи транспортного средства от 06.12.2008 в графе деньги в сумме 520 000 (пятьсот двадцать тысяч) выполнена предположительно гражданином ФИО6 (том № 9 л.д. 154-180).

Протоколом выемки от 17 августа 2018 года, из содержания которого следует, что в МРЭО ГИБДД МВД по РК было изъято заявление ФИО1 о запрете регистрационных действий на принадлежащие ему транспортные средства. Изъятое осмотрено и приобщено к материалам дела, что следует из протокола осмотра предметов от 04 сентября 2017 года и постановления о признании вещественными доказательствами (том № 21 л.д. 103-104, том № 22 л.д. 146-150, том № 22 л.д. 151). 

Согласно заключению эксперта № 1370 от 19 сентября 2018 года рукописные записи и подпись от имени ФИО1, расположенные в заявлении ФИО1 от 23.01.2016 о запрете на проведение регистрационных действий с принадлежащими ему автотранспортными средствами, выполнены ФИО1 (том № 22 л.д. 224-227).

Согласно заключению эксперта № 026-013-00509 от 23 августа 2018 года среднерыночная стоимость автомобиля «ЗАЛ-4520», 1999 года выпуска, с учетом износа и амортизации по состоянию на 2016 год, составляет 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей; грузового автомобиля «ЗИЛ-5301», 1997 года выпуска, с учетом износа и амортизации по состоянию на 2016 год, составляет 100 000 (сто тысяч) рублей; грузового автомобиля «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, с учетом износа и амортизации по состоянию на 2016 год, составляет 132 000 (сто тридцать две) тысячи рублей; внедорожного автомобиля «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, с учетом износа и амортизации по состоянию на 2016 год, составляет 62 000 (шестьдесят две тысячи) рублей; грузового прицепа «ОДАЗ-9370», 1998 года выпуска, с учетом износа и амортизации по состоянию на 2016 год, составляет 110 000 (сто десять тысяч) рублей; автомобиля «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, с учетом износа и амортизации по состоянию на 2016 год, составляет 105 000 (сто пять тысяч) рублей (том № 16 л.д. 239-243).

Протоколом осмотра предметов от 06 сентября 2017 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрены подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № №, открытому в КБ «СДМ-БАНК» (г. Москва), за период с 01.01.2007 по 31.12.2009 на 29 л.; подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № №, открытому в КБ «СДМ-БАНК» (г. Москва), за период с 01.01.2011 по 01.11.2015 на 25 л.; подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № № открытому в филиале «Центральный» Банка ВТБ (ПАО) в г. Москве, за период с 01.01.2005 по 31.12.2012 на 111 л. Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 22 л.д. 163-181, том № 22 л.д. 182). 

Протоколом осмотра предметов от 11 сентября 2017 года и фототаблицей к нему, из содержания которого следует, что осмотрен компакт-диск предоставленный защитником обвиняемого ФИО33 – Сангаджиевой Б.У. формата «CD-R80» марки «TDK», содержащий 12 аудиофайлов под названиями: «160103_002», «160103_003», «160103_004», «160103_005», «160103_006», «160103_007», «160103_008», «160103_009», «160103_010», «160103_011», «160103_013» и «160103_014» (аудиозаписи фрагментов разговора, состоявшегося 26.12.2015 между ФИО1, ФИО6 и ФИО33). В ходе данного осмотра было установлено, что представленная защитником Сангаджиевой Б.У. аудиозапись содержит сведения, имеющие значение для уголовного дела № 622015, и фактически в полном объеме, за исключением отрезков аудиозаписи, где ФИО6, ФИО33 и ФИО34 оказывают психологическое давление на ФИО1, вымогают у него денежные и транспортные средства, а также заставляют написать долговые расписки на имя ФИО6, является идентичной аудиозаписи разговора между указанными лицами от 26.12.2015, представленной потерпевшей ФИО3, по которой уже проведена комплексная психолого-лингвистическая и фоноскопическая судебная экспертиза, установившая принадлежность речи в аудиозаписи указанным лицам. Вышеуказанное приобщено к материалам дела, что следует из постановления о признании вещественными доказательствами (том № 23 л.д. 44-61, том № 23 л.д. 62-63).

Проанализировав вышеуказанные доказательства в их совокупности, суд приходит к твердому выводу о доказанности вины подсудимых в совершенных им деяниях. Основные обстоятельства дела органами предварительного расследования исследованы всесторонне, полно и объективно. Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих прекращение производства по делу, не допущено.

Вместе с тем, согласно ст.74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого, показания потерпевшего, свидетеля, заключение и показания эксперта, заключение и показания специалиста, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные документы.

Данный перечень доказательств является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Представленный стороной обвинения в качестве доказательств рапорт об обнаружении признаков преступления от 28.01.2016 (том № 1 л.д. 6) имеет сугубо процессуальное значение, в связи с чем не может быть признан доказательством, и, следовательно, подлежит исключению из списка доказательств обвинения.

Исключение рапорта из системы доказательств обвинения носит чисто технический характер и, по мнению суда, не влияет на объем доказательств в сторону их уменьшения.

Исследовав и оценив в судебном заседании остальные доказательства по этим обвинениям, суд приходит к следующему. 

Исследованные в судебном заседании показания потерпевших, свидетелей, протоколы осмотра места происшествия и предметов, выемок, заключения судебных медицинских, криминалистических, психолого-психиатрических экспертиз и другие письменные доказательства, как считает суд, дополняют друг друга, согласуются по времени, месту, мотивам и способу преступлений, объективно отражают обстоятельства происшедших событий преступлений и полностью отвечают требованиям уголовно-процессуального закона. 

Допустимость и относимость этих доказательств у суда сомнений не вызывает. Не находятся они в существенном противоречии и с показаниями подсудимых ФИО33 и ФИО34 об обстоятельствах совместного с иным лицом вымогательства у ФИО1 путем шантажа, угроз применения насилия и распространения позорящих того сведений и унижения человеческого достоинства денежных средств в сумме 6 000 000 рублей и транспортных средств марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска и причастности их к этим событиям. 

О наличии предварительной договоренности между подсудимыми и иным лицом и наличии у них единого умысла на совершение вымогательства объективно указывают показания ФИО34, данные им на предварительном следствии 07.09.2018 и оглашенные в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ (том № 23 л.д. 28-34), согласно которым он, ФИО33 и иное лицо заранее договорились оказать психологическое давление на ФИО1, чтобы «выбить» с ФИО1 и ФИО5 денежные средства. При этом иное лицо и ФИО33, за его роль сотрудника полиции в разговоре с ФИО1, пообещали ему должность заместителя генерального директора завода. 

Об этом же свидетельствуют показания подсудимого ФИО33, подтвердившего достигнутую в декабре 2015 года между ним, ФИО34 и иным лицом о совершении в отношении ФИО1 вышеуказанных действий за обещанные им последним должности генерального директора и заместителя генерального директора на заводе. При этом согласно распределенным ролям, он и иное лицо должны были составить с ФИО1 разговор, а ФИО34 для убедительности и солидности, выдвигаемых ими угроз сыграть роль полицейского. Впоследствии, 26.12.2015 года, согласно указанной договоренности он, совместно с иным лицом составили с ФИО1 разговор, предъявляя претензии по поводу воровства нефти ФИО5, незаконного переоформления ФИО1 транспортных средств на свое имя, всячески угрожая последнему, а ФИО34 сыграл заранее отведенную ему роль, представившись сотрудником полиции, в результате чего ФИО1 составил письменные пояснения о хищении ФИО5 денежных средств, полученных от тайной переработки и реализации нефтепродуктов на заводе ООО «Лотос» с декабря 2014 года по декабрь 2015 года и под диктовку написал две несоответствующие действительности расписки о получении им, ФИО1, займов от иного лица в сумме 1 000 000 рублей и 5 000 000 рублей, которые иное лицо оставил себе.

Прослушанная в судебном заседании аудиозапись, содержащая разговор, состоявшийся 26.12.2015 года, между ФИО33, иным лицом, ФИО1 и с участием ФИО34 в роли сотрудника полиции, полностью соотносится с вышеуказанными показаниями подсудимых части распределения ими ролей и согласованного характера их действий.

В соответствии с положениями ст. ст. 74, 84, 86 УПК РФ, в качестве доказательств по уголовному делу допускаются, в том числе сведения, зафиксированные посредством аудиозаписи, которые могут быть представлены в дело.

В данном случае иное лицо, производя самостоятельно аудиозапись разговора 26.12.2015 года с ФИО33, ФИО34 и ФИО1, действовало в рамках закона, поскольку являлось участником данных переговоров и имело право на запись своего разговора, в связи с чем данная аудиозапись, протокол ее осмотра и прослушивания являются допустимыми доказательствами.

То обстоятельство, что данная аудиозапись была передана иным лицом свидетелю ФИО19, который в свою очередь передал ее потерпевшей ФИО3, не свидетельствуют о недопустимости этого доказательства, поскольку доказательственное значение имеют именно содержащиеся на ней сведения.

Принадлежность голосов подсудимым на аудиозаписях не вызывает у суда сомнений, поскольку она подтверждена показаниями подсудимых, голоса которых узнаваемы, известны обстоятельства и участники разговоров, и заключением эксперта №096 от 20.06.2018, которым установлено, что в представленной фонограмме, сохраненной в файле «151226_001», содержатся голоса и речь ФИО33, ФИО1, иного лица и ФИО34 В речи ФИО33 содержатся угрозы в адрес ФИО1 о том, что в случае, если ФИО1 откажется содействовать ФИО33 и иному лицу и не предоставит им интересующую их информацию о деятельности лица, обозначенного как ФИО5, либо предоставит недостоверную информацию, то ФИО1 сядет в тюрьму в связи с подстроенным обвинением в совершении изнасилования и, кроме того, в отношении ФИО1 будут применены меры насильственного характера, способные нанести вред его жизни и здоровью. При этом, в целях оказания большого эмоционального воздействия, а также подкрепления высказанных угроз, ФИО33 использует разнообразные приемы речевого воздействия на адресата (ФИО1), а также акцентирует внимание последнего на том, что иные варианты развития событий, кроме описанных ФИО33, невозможны. В речи ФИО33 содержатся следующие требования, адресованные ФИО1: сообщить ФИО33 и иному лицу информацию о деятельности лица, обозначенного в речи коммутантов как ФИО5; оказать содействие ФИО33 и иному лицу в получении денежных средств от ФИО5; написать две долговые расписки о том, что ФИО1 должен иному лицу 6 000 000 рублей в одной расписке, в 5 000 000 – в другой. Данные требования сопровождаются угрозами в адрес ФИО1, на основании чего можно сделать вывод, что ФИО33 принуждает ФИО1 совершить указанные выше действия против собственной воли. В речи ФИО33, содержится требование имущественного характера, адресованное ФИО1. В аудиозаписи, содержатся признаки приемов психологического давления на ФИО1, которые могли привести к принятию им решения о суициде.

С учетом изложенного, несмотря на то, что требование передачи чужого имущества непосредственно предъявляли иное лицо и ФИО33, ФИО34 действовал в соответствии с разработанным планом совершения преступления и отведенной ему роли.

Согласно положениям ст.34 УК РФ, ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления.

Такие совместные и согласованные действия подсудимых, четкое выполнение каждым соучастником отведенной ему преступной роли для достижения общего преступного умысла, прямо указывают на совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

О незаконном характере требований о передаче денежных средств в общей сумме 6 000 000 рублей и 6 транспортных средств у ФИО1, подсудимыми и иным лицом, объективно свидетельствуют вышеприведенные правоустанавливающие документы на транспортные средства, в соответствии с которыми ФИО1 являлся собственником автомобилей по следующим договорам.

- договор купли-продажи транспортного средства от 06.07.2005 заключенный между ФИО1 и иным лицом о покупке ФИО1 транспортного средства марки «ОДАЗ 9370» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты> у ОАО «Мосстройтехкомплект» за 350 000 рублей и Паспорт транспортного средства (ПТС) № 

<

данные изъяты> к данному автомобилю с датой регистрации - 16 июля 2005 года, собственником указан ФИО1, предыдущим собственником - АООТ МОССТРОЙТЕХКОМПЛЕКТ;

- договор купли-продажи транспортного средства от 07.07.2005 заключенный между ФИО1 и иным лицом, о покупке ФИО1 транспортного средства марки «КАМАЗ 5410» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты> у ОАО «Мосстройтехкомплект» за 520 000 рублей и ПТС № 

<

данные изъяты> к данному автомобилю с датой регистрации - 16 июля 2005 года в МРЭО ГИБДД г. Элиста, собственником указан ФИО1, предыдущим собственником - АООТ МОССТРОЙТЕХКОМПЛЕКТ; договор аренды транспортного средства марки «КАМАЗ 5410» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты> от 06.02.2008 заключенный между ФИО1 и иным лицом о предоставлении ФИО1 данного автомобиля в аренду ОАО «Мосстройтехкомплект»;

- договор купли-продажи транспортного средства от 06.12.2008 заключенный между ФИО1 и иным лицом, о покупке ФИО1 транспортного средства марки «ЗИЛ 5301» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты> у ОАО «Мосстройтехкомплект» за 350 000 рублей и ПТС № 

<

данные изъяты> к данному автомобилю, сдатой регистрации 09 декабря 2008 года в МРЭО ГИБДД г. Элиста, собственником указан ФИО1, предыдущим собственником - АООТ МОССТРОЙТЕХКОМПЛЕКТ;

- договор купли-продажи транспортного средства от 06.12.2008 заключенный между ФИО1 и иным лицом, о покупке ФИО1 транспортного средства марки «КАМАЗ 5320» у ОАО «Мосстройтехкомплект» за 600 000 рублей;

- ПТС № 

<

данные изъяты> на транспортное средство марки «ГАЗ 22171» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты>, зарегистрированным 07 июня 2008 года в МРЭО ГИБДД г. Элиста, собственником указан ФИО1., предыдущим собственником - АООТ МОССТРОЙТЕХКОМПЛЕКТ;

- ПТС № 

<

данные изъяты> на транспортное средство марки «УАЗ 39629», зарегистрированное 14 октября 2008 года в МРЭО ГИБДД г. Элиста, собственником указан ФИО1, предыдущим собственником - АООТ МОССТРОЙТЕХКОМПЛЕКТ;

- ПТС № 

<

данные изъяты> на транспортное средство марки «ЗИЛ 6454», зарегистрированное 24 декабря 2011 года в МРЭО ГИБДД г. Элиста, собственником указан ФИО1, предыдущим собственником - АООТ МОССТРОЙТЕХКОМПЛЕКТ; 

- договор аренды транспортного средства марки «КАМАЗ 53212» с государственными регистрационными знаками 

<

данные изъяты> от 01.01.2007 заключенный между ФИО2 и иным лицом, свидетельствующий о предоставлении вышеуказанного автомобиля в аренду ООО «Лотос», генеральным директором которого являлось иное лицо с 01 января по 31 декабря 2009 года;

также 4 квитанции к приходно-кассовым ордерам № 174 от 06.12.2008, № 107 от 07.07.2005, № 86 от 06.07.2005 и № 173 от 06.12.2008, содержащие сведения об оплате ФИО1 и ФИО2 в кассу ОАО «Мосстройтехкомплект» денежных средств за приобретенные в данном обществе четырех транспортных средств марок «ОДАЗ 9370» за 350 000 рублей, «КАМАЗ 5410» за 520 000 рублей, «ЗИЛ 5301» за 350 000 рублей, «КАМАЗ 5320» за 600 000 рублей, всего на общую сумму 1 820 000 рублей.

Подлинность подписей ФИО1, ФИО2 и иного лица в указанных договорах установлена заключением эксперта №32/52-21 от 06.04.2017. 

Потерпевшие ФИО2, ФИО3 и ФИО4, пояснили, что данные транспортные средства ФИО1 приобрел у ОАО «Мосстройтехкомплект» на собственные денежные средства и средства, предоставленные ему ФИО4, никаких долговых обязательств перед иным лицом, а также ОАО «Мосстройтехкомплект» ФИО1 не имел. Об этом же свидетельствовали ФИО7, ФИО12 ФИО8 и ФИО5, чьи показания были оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ, свидетели ФИО15, ФИО16., ФИО17, подтвердили приобретение ФИО1 вышеуказанных транспортных средств у ОАО «Мосстройтехкомплект», свидетель ФИО10 показала, что после смерти ФИО1 иное лицо дало ей указание составить фиктивный расходный ордер на выдачу ФИО1 5 000 000 рублей, которые последнему фактически не выдавались, при этом все наличные денежные средства, которые ФИО1 брал в подотчет, он всегда возвращал в кассу предприятия, все транспортные средства, оформленные на ФИО1, передавались ему с согласия иного лица, по его распоряжению, свидетель ФИО19, показал, что иное лицо передало ему аудиозапись разговора от 26.12.2015 года и пояснило, что на данной аудиозаписи зафиксировано, как он, иное лицо, и ФИО33 запугивают ФИО1 и заставляют его написать расписки о несуществующих долговых обязательствах. 

Вышеприведенными доказательствами установлена правомерность владения ФИО1 транспортными средствами марки «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска, которые, как следует из указанных письменных доказательств, приобретались ФИО1 у ОАО «Мосстройтехкомплект» в период с 2005 года по 2011 год, с согласия и участия иного лица.

При этом суду стороной защиты не представлено, каких-либо доказательств того, что между ФИО1 и иным лицом уже ранее возникали определенные имущественные отношения, которые по каким-либо причинам остались неурегулированными и бесспорно свидетельствовали бы о наличии у иного лица и подсудимых действительного либо предполагаемого права на имущество и денежные средства ФИО1. 

Напротив, обстоятельства приобретения ФИО1 у ОАО «Мосстройтехкомплект» в лице иного лица вышеуказанных транспортных средств, наличие договоров купли-продажи, квитанций к приходно-кассовым ордерам подтверждающих их приобретение, показания потерпевших и свидетелей подтверждают законность владения ФИО1 имуществом в виде транспортных средств и отсутствие у него, каких-либо денежных обязательств перед иным лицом, что объективно свидетельствует о наличии у подсудимых и иного лица прямого умысла на совершение вымогательства у ФИО1 денежных средств в сумме 5 000 000 рублей и 6 транспортных средств и о корыстном мотиве совершенного ими преступления.

Наличие корыстного умысла исключает квалификацию действий виновных лиц как самоуправство.

Доводы подсудимого ФИО33 о том, что после 26.12.2015 года он с ФИО1 не общался и никаких угроз в его адрес не высказывал, суд считает несостоятельными.

Как установлено судом и следует из аудиозаписи от 26.12.2015 года, в ходе разговора ФИО1 под принуждением ФИО33, действовавшего в рамках предварительной договоренности, оказывавшего на него психологическое давление путем высказывания угроз привлечения его к уголовной ответственности за вымышленное тяжкое преступление против половой неприкосновенности и половой свободы личности и, как следствие, распространения позорящих его сведений, угроз применения в отношении него насилия, заключающемся в его избиении сотрудниками правоохранительных органов и следственно-арестованными лицами при его возможном аресте и помещении в камеру следственного изолятора, угроз о наличии у него связей в правоохранительных и судебных органах Республики Калмыкия, при непосредственном участии ФИО34, сыгравшего роль сотрудника полиции, сообщившего о готовности задержания ФИО1 якобы прибывшей с ним оперативной группой сотрудников полиции, реально воспринял высказанные угрозы и собственноручно, под диктовку ФИО33 написал две не соответствующие действительности расписки о якобы получении последним займов от иного лица, на 1 000 000 рублей с датой 15.089.2015 года (на общую стоимость 6 транспортных средств, принадлежащих ФИО1), и 5 000 000 рублей с датой 10.12.2014 года соответственно, которые иное лицо оставило себе. 

В дальнейшем, в период времени с 16 января 2016 года по 27 января 2016 года ФИО33 и иное лицо, действуя в рамках предварительной договоренности, находясь на территории нефтеперерабатывающего завода «Лотос», расположенного на юго-западной окраине г. Элиста – 16.01.2016 года и 25 января 2016 года, а также путем поочередно осуществляемых телефонных вызовов на мобильный телефон ФИО1 с абонентским номером 

<

данные изъяты> – 20, 21, 22 января 2016 года, продолжали предъявлять ФИО1 незаконные требования о передаче им денежных и транспортных средств, угрожать применением насилия и привлечением к уголовной ответственности за указанные вымышленные преступления в случае невыполнения данных требований, в результате чего ФИО1, под давлением ФИО33 иного лица, 25 января 2016 года был вынужден переоформить в представительстве ОАО «Росгострах» принадлежащие ему транспортные средства на имя иного лица. 

В тот же день, 25 января 2016 года иное лицо с целью придать своим, ФИО33 и ФИО34 действиям по вымогательству имущества у ФИО1 правомерность и законность, через своего представителя обратилось в Тимирязевский районный суд г.Москвы с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 денежных средств в сумме 5 000 000 рублей, процентов за пользование займом в размере 412 500 рублей и процентов за просрочку возврата займа в размере 44 070 рублей, всего на общую сумму 5 456 570 рублей, приложив к своему заявлению в качестве доказательства копию расписки ФИО1 от 10.12.2014, написанную последним под его и ФИО33 психологическим воздействием.

После чего, в период с 25 по 27.01.2016 года ФИО33 и иное лицо привлекли неустановленную следствием женщину, которая по их просьбе с целью усиления психологического давления 27.01.2016 года осуществила телефонный звонок на телефон супруги ФИО1 – ФИО2, сообщив, что у нее имеется от ФИО1 малолетний ребенок, и она распродает свое имущество с целью возвращения денежных средств, взятых в долг ФИО1 у иного лица, и семья ФИО1 должна сделать то же самое.

Указанные обстоятельства подтверждаются детализациями телефонных соединений, согласно которым ФИО33 осуществлял со своего абонентского номера исходящие звонки на абонентский номер ФИО1 в период инкриминируемых подсудимым событий, а также телефонный звонок с абонентского номера ФИО20 27.01.2016 года на абонентский номер ФИО2. 

Показаниями потерпевших ФИО2, ФИО3 и ФИО4 подтверждается, что ФИО1 после разговора, состоявшегося 26.12.2015 года, находился в подавленном состоянии и пытался покончить жизнь самоубийством, написав предсмертную записку. Об этом ФИО3 сообщила иному лицу, но последний отказался отдать расписки, составленные ФИО1 26.12.205 года, и совместно с ФИО33 продолжали угрожать ФИО1 при личных встречах, а также посредством телефонных звонков, требуя от него деньги и переоформления транспортных средств. 23 января 2016 года, после очередной попытки вернуть расписки, ФИО1 находился в состоянии депрессии, в подавленном эмоциональном состоянии, собираясь повеситься. Об этом она сообщила иному лицу и ФИО33, но они проигнорировали её. В тот же день ФИО1 написал заявление о запрете регистрационных действий на принадлежащие ему на праве собственности автомобили и обратился с заявлением в УФСБ России по Республике Калмыкия, изложив в нём произошедшие события. Однако 24.01.2016 года ФИО33 и иное лицо вынудили ФИО1 подписать договоры купли-продажи указанных автомашин иному лицу, пообещав взамен отдать расписки, однако не сделали этого, после чего ФИО1 встретился с иным лицом и ФИО33, после чего 28 января 2016 года покончил жизнь самоубийством. 

Оценивая показания потерпевших об обстоятельствах совершения в отношении ФИО1 преступления подсудимыми и иным лицом, суд находит эти показания достоверными, поскольку они добыты в строгом соответствии с требованиями норм УПК РФ, их показания последовательны и определенны, детально раскрывают обстоятельства совершенного в отношении ФИО38 подсудимыми иным лицом преступления, согласуются между собой и другими доказательствами по делу, не содержат каких-либо существенных противоречий. Учитывая изложенное, оснований полагать, что потерпевшие оговаривают подсудимых, не имеется.

Показаниями свидетелей ФИО7, ФИО12 ФИО8, ФИО5 также подтверждается, что никаких долговых обязательств ФИО1 перед ФИО33, ФИО34 и иным лицом не имел. 

Содержанием двух аудиофайлов формата «Аудио MPEG-4 (.m4a)» под названиями: «Голос 003» и «Голос 004», на которых зафиксированы разговоры ФИО2, ФИО3 и ФИО4 с ФИО8 и ФИО5, в ходе которого последние сообщают о противоправных и преступных действиях иного лица, ФИО33 и ФИО34 в отношении потерпевшего ФИО1, в том числе о фактах, которые стали им известны из разговоров при жизни с ФИО1 (протокол осмотра предметов от 28.07.2018 и фототаблицей к нему).

Письменным объяснением ФИО1, заявлением ФИО1 от 23.01.2016 года, адресованном на имя начальника УФСБ России по Республике Калмыкия, а также предсмертным письмом ФИО1, в которых последний собственноручно описал совершенные в отношении него неправомерные действия иного лица, ФИО33 и неизвестного ему сотрудника полиции (ФИО34), а также причину ухода из жизни (протокол осмотра предметов от 06.09.2017 и фототаблица к нему). Подлинность подписи ФИО1 в предсмертном письме установлена заключением эксперта № 30 от 16.04.2016 года.

Заявлением ФИО1 от 23.01.2016 о запрете регистрационных действий на принадлежащие ему транспортные средства (протокол осмотра предметов от 04.09.2017 и фототаблица к нему). Подлинность подписи ФИО1 в указанном заявлении установлена заключением эксперта № 1370 от 19.09.2018 года. 

Таким образом, вышеуказанные показания свидетелей, потерпевших, исследованные письменные доказательства, полностью согласуются и с действиями ФИО1, которые он совершал и описывал в ходе совершения в отношении него вымогательства. 

Учитывая характер высказанных подсудимыми угроз, выразившихся в запугивании привлечением ФИО1 к уголовной ответственности за вымышленное тяжкое преступление против половой неприкосновенности и половой свободы личности и применением в отношении насилия, роль в этом ФИО34 в качестве сотрудника полиции, придало весомость и правдивость этим угрозам, в связи с чем суд считает, что квалифицирующие признаки вымогательства под угрозой применения насилия, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, которые могут причинить существенный вред правам потерпевшего, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере нашли свое безусловное подтверждение.

При этом суд относится критически к показаниям подсудимого ФИО34 в судебном заседании о том, что никакой предварительной договоренности между ним, иным лицом и ФИО33 на «выбивание» денежных средств с ФИО1 и оказание на него психологического давления не было, что и ФИО33 вместе с иным лицом за его роль сотрудника полиции в предстоящем разговоре с ФИО1 должность заместителя генерального директора ООО «Лотос» не обещали, а протокол допроса в качестве подозреваемого 07.09.2018 года он подписал, не читая, а также к показаниям ФИО33 о его невиновности, по причине обмана его иным лицом относительно долговых обязательств ФИО1 и незаконного переоформления последним вышеуказанных транспортных средств, поскольку они находятся в противоречии с другими доказательствами по делу и расцениваются судом, как способ защиты от обвинения.

По убеждению суда, в данном случае подсудимые знали, что их действия являются заведомо незаконными, в связи с чем могли отказаться от предложений иного лица и не совершать противоправных действий в отношении ФИО1, но вместе с тем не сделали этого, продолжая действовать целенаправленно согласно предварительной договоренности.

Оценивая же показания подсудимого ФИО34, которые он давал в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 07.09.2018 года и сопоставляя их с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они являются достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку они последовательны и определены, детально раскрывают обстоятельства совершенного подсудимыми в отношении ФИО1 преступления, объясняют мотивы вымогательства, согласуются с другими доказательствами по делу и не содержат существенных противоречий. Вопреки утверждениям ФИО34 они зафиксированы надлежащим образом и без каких-либо существенных нарушений. ФИО34 разъяснялись процессуальные права и обязанности, в том числе право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, и что его пояснения могут быть в дальнейшем использованы в качестве доказательств. Он был обеспечен при допросе надлежащими средствами защиты, показания давал в присутствии адвоката, заявлений о применении к подсудимому со стороны следователя и оперативных работников недозволенных методов ведения следствия в указанном протоколе допроса не имеется. Протокол был прочитан подсудимым Пасугиновым лично, о чем свидетельствует его подпись. Более того, свои показания ФИО34 подтвердил в ходе очной ставки с ФИО33

Приведенными показаниями подтверждается причастность ФИО34 к вымогательству группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества ФИО1. 

По ходатайству стороны защиты судом были допрошены свидетели ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, а также оглашены показания ФИО27 (том № 2 л.д. 210-213, том № 26 л.д. 207-212).

Свидетель ФИО21 показала, что ФИО1 неоднократно брал в долг у ФИО6 денежные средства и материалы. Так, 10 декабря 2014 года в ее присутствии ФИО6 передал ФИО1 денежные средства в размере 5 000 000 рублей в квартире, расположенной по Карельскому бульвару города Москвы. Транспортные средства марок «ЗИЛ», «КАМАЗ», «УАЗ», «ГАЗ», «ОДАЗ» фактически принадлежали ООО «Мосстройтехкмоплект». Ей известно, что расписка, написанная ФИО1. 26 декабря 2015 года, возвращена последнему; ФИО1 был склонен к суициду, поскольку пытался покончить жизнь самоубийством в 2005 году.

Свидетель ФИО22 показал, что все транспортные средства фактически принадлежали ООО «Мосстройтехкомплект», которое несло бремя расходов. Оформление на физических лиц было необходимо для того, чтобы техника не пропала. 

Свидетели ФИО23 и ФИО24 показали, что в их присутствии иное лицо передало ФИО1 денежные средства на заводе ООО «Мосстройтехкомплект», расположенном в д. Пирогово. При этом иное лицо пояснило, что денежные средства передавались ФИО1 на закупку материалов, о чем составлялся письменный документ.

Свидетель ФИО25 показала, о том, что после увольнения ФИО5 с завода, ФИО1 остался там работать, поскольку с его слов он должен был иному лицу денежные средства в размере около 6 миллионов рублей. Всем было известно, что транспортные средства, зарегистрированные на ФИО1, принадлежали иному лицу, поскольку тот оформил их на физическое лицо с целью низкого начисления налогов. ФИО34 она заводе не видела.

Из показаний свидетеля ФИО27 следует, что 22 января 2016 года он оформлял договора купли- продажи 7 транспортных средств между ФИО1 и иным лицом, со слов которых фактическим владельцем вышеуказанных транспортных средств являлось иное лицо. ФИО1 не высказывал каких – либо жалоб относительно незаконности переоформления транспортных средств, либо же оказания на него психологического давления. 

Суд критически оценивает показания вышеуказанных свидетелей, поскольку они противоречивы и голословны, более того как установлено судом, эти свидетели состоят в близких родственных и дружеских связях с иным лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с его розыском, что также свидетельствует об их заинтересованности в положительном для подсудимых исходе дела, и даны ими в целях помочь им избежать ответственности за содеянное. 

Так, показания ФИО21 о передаче ФИО1 10 декабря 2014 года в городе Москва денежных средств опровергаются прослушанной в судебном заседании аудиозаписью от 26 декабря 2015 года, из которой следует, что ФИО1 писал расписку, находясь в другом месте (

<

адрес>) и времени (26 декабря 2015 года), при этом каких – либо сведений о том, что ФИО1 ранее брал в долг указанные денежные средства, аудиозапись не содержит. В части передачи расписки, которую ФИО1 написал 26 декабря 2015 года последнему, склонности ФИО1 к суициду и незаконном переоформлении транспортных средств, суд считает, что они голословны и ничем не подтверждены, опровергаются совокупностью вышеперечисленных доказательств, в том числе показаниями потерпевших и свидетелей обвинения, а также заключением дополнительной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 522 от 20 сентября 2018 и заключением эксперта № 32/52-21 от 06 апреля 2017 года.

Показания свидетелей ФИО23 и ФИО24 о получении ФИО1 денежных средств от иного лица в деревне Пирогово не принимаются судом во внимание, поскольку указанные денежные средства передавались ФИО1 на покупку материалов, а не в долг.

Показания свидетеля ФИО22 не свидетельствуют о незаконности переоформления ФИО1 транспортных средств на свое имя и опровергаются вышеперечисленными доказательствами.

Показания свидетеля ФИО25 не свидетельствуют о невиновности подсудимых в совершении инкриминируемых деяний, поскольку описанные ею события происходили уже после написания ФИО1 расписки под психологическим давлением ФИО33, иного лица и ФИО34. Так, из ее показаний следует, что она узнала о долге ФИО1 после увольнения ФИО5 (начало января 2016 года), тогда как ФИО1 писал расписки 26 декабря 2015 года. В части фактической принадлежности иному лицу транспортных средств, зарегистрированных на имя ФИО1, ее показания опровергаются вышеперечисленными доказательствами.

Показания свидетеля ФИО27 подтверждают попытки переоформления транспортных средств на иное лицо. Пояснения ФИО1 и ФИО6 относительно фактической принадлежности транспортных средств иному лицу, суд не принимает во внимание, поскольку на тот период времени подсудимые и иное лицо оказали психологическое давление на ФИО1, заставив его написать расписки и переоформить транспортные средства.

Таким образом, судом с бесспорностью установлено, что иное лицо, а также подсудимые ФИО33 и ФИО34 обладали единым умыслом на совершение вымогательства у ФИО1, с распределением ролей. 

Установленные судом обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о прямом умысле подсудимых ФИО33, ФИО34 на совершение вымогательства у ФИО1, так как они осознавали общественную опасность своих противоправных действий, выразившихся в незаконном требовании денежных средств и переоформления транспортных средств потерпевшего, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий этих действий в виде причинения ущерба потерпевшему и желали их наступления. 

Материалами дела установлено, что подсудимые ФИО33 и ФИО34 стремились получить руководящие должности на заводе ООО «Лотос», принадлежащего иному лицу, предполагающие получение дохода в виде заработной платы, что в своей совокупности свидетельствует о корыстном мотиве совершенного ими преступления и преследовании цели незаконного обогащения за счет других лиц и удовлетворения своих потребностей.

Для осуществления своего умысла и доведения его до конца подсудимый ФИО33 угрожал потерпевшему привлечением к уголовной ответственности за совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности, заключением под стражу и нанесением ему телесных повреждений, психологического давления со стороны лиц криминального мира, а также высказывал в его адрес угрозы распространения сведений, позорящих потерпевшего, связанных с изнасилованием женщины. Подсудимый ФИО34 выступил в роли вымышленного сотрудника полиции, прибывшего на задержание ФИО1, в связи с чем последний эти угрозы воспринял реально, поскольку в силу сложившейся ситуации у него были основания опасаться осуществления этих угроз, которые могли причинить существенный вред его правам и законным интересам, в связи с чем, он против своей воли, был вынужден согласиться написать пояснения и работе нефтяного завода и расписок на сумму 6 000 000 рублей.

Имеющиеся в материалах дела данные о том, что подсудимые ФИО33, ФИО34, а также иное лицо на стадии приготовления к преступлению, заранее распределили роли, действовали согласованно, указывают на то, что преступление совершено ими группой лиц по предварительному сговору.

Из примечания к ст. 158 УК РФ следует, что особо крупным размером в статьях главы 21 (Преступления против собственности) признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей (во всех редакциях пункта).

Согласно заключению судебно – товароведческой экспертизы № 026-013-00509 от 23.08.2018 среднерыночная стоимость транспортных средств марок «ЗИЛ-4520», 1999 года выпуска, – 120 000 рублей; «ЗИЛ-5301АО», 1997 года выпуска, – 100 000 рублей; «КАМАЗ-5410», 1998 года выпуска, – 132 000 рублей; «УАЗ-39629», 1997 года выпуска, – 62 000 рублей; «ГАЗ-22171», 1999 года выпуска, – 105 000 рублей; «ОДАЗ-9370» грузовой прицеп, 1998 года выпуска, – 110 000 рублей, а всего общей стоимостью 629 000 рублей.

Исходя из того, что подсудимые требовали от потерпевшего передачи денежных средств в размере 5 000 000 рублей и переоформления вышеуказанных транспортных средств, принадлежащих ФИО1 на общую сумму 629 000 рублей, а всего на сумму 5 629 000 рублей, суд приходит к выводу о том, что вымогательство совершенно им в целях получения имущества в особо крупном размере.

Кроме того, судом установлено, что в процессе совершения вымогательства, на ФИО1 подсудимыми иным лицом было оказано психологическое давление, выразившееся в угрозах, жестоком обращении и систематическом унижении человеческого достоинства, что привело ФИО1 к самоубийству.

Согласно закону, уголовной ответственности за доведение до самоубийства подлежит лицо, совершившее преступление с прямым или косвенным умыслом. При этом виновный сознает, что своими действиями (угрозами, жестоким обращением или систематическим унижением человеческого достоинства) принуждает потерпевшего к самоубийству, предвидит возможность или неизбежность лишения им себя жизни и желает или сознательно допускает наступление этих последствий либо относится к ним безразлично.

Оказывая моральное давление на ФИО1, и предъявляя заведомо незаконные требования о передаче им имущества, подсудимые не могли не осознавать, что ФИО1 в связи с их действиями находился в условиях длительной психотравмирующей ситуации. Все их действия были направлены на ее усугубление. Реактивно-депрессивное состояние, развилось в связи с психотравмирующей ситуацией, которая была создана в результате совместных действий ФИО33, ФИО34 и иного лица. При этом ФИО34 сыграл определяющую роль, представившись сотрудником полиции, что оказало непосредственное психологическое воздействие на ФИО1 и повлияло на его решение написать требуемые от него ФИО33 и иным лицом объяснения и расписки. 

Об этом объективно свидетельствует показания потерпевшей ФИО2, о том, что со слов ФИО1, он был напуган появлением во время разговора с ФИО33 и иным лицом, сотрудника полиции сообщившего о готовности его, ФИО1, задержания прибывшей с ним оперативной группой сотрудников полиции. 

Однако ФИО33, ФИО34 и иное лицо не только не прекратили свои действия, но стали предъявлять более жесткие требования, не возвращая расписки, проявляли настойчивость и демонстрировали угрозы, несомненно понимая, что своими требованиями ставят ФИО1 в безвыходное положение, что он не может и не должен был передавать им запрашиваемую сумму денег и транспортные средства.

С учетом сложившейся ситуации, данные угрозы были восприняты ФИО1 реально, поскольку у него были основания опасаться осуществления этих угроз, более того данное обстоятельство повлияло на психику потерпевшего, так как последний предполагал, что может быть задержан и подвержен избиению, в связи с чем его правоохраняемым интересам мог быть причинен вред, поэтому суд считает, что доведение ФИО1 до самоубийства совершено подсудимыми путем угроз.

Жесткое обращение выразилось в том, что ФИО33, ссылаясь на широкие связи в правоохранительных и судебных органах Республики Калмыкия, обещал ФИО1 скорое задержание и помещение в камеру с лицами криминального мира, которые наносили бы ему телесные повреждения за преступление против половой неприкосновенности и половой свободы личности, отчего последний систематически мог получать физические и психические страдания.

ФИО33 и иное лицо, достоверно зная о том, что ФИО1 предпринимал попытку покончить жизнь самоубийством неоднократно оказывали на него психологическое давление, оскорбляли, насмехались над последним, осуществляли телефонные звонки на абонентский номер ФИО1, не возвращали расписки, с которыми обращались с исковым заявлением в суд о взыскании с последнего денежных средств по договору займа, в связи с чем, по мнению суда, проявили унизительное обращение с ФИО1.

С учетом данных обстоятельств, эти действия ФИО33 судом признаются как доведение до самоубийства путем систематического унижения человеческого достоинства. Вместе с тем этот признак отсутствует в действиях ФИО34.

По мнению суда, ФИО33, ФИО34 и иное лицо, вступив в преступный сговор с целью вымогательства у ФИО1 имущества, в рамках которого они высказывали ему угрозы, поэтому осознавали общественную опасность своих действий и в условиях сложившейся ситуации не могли не предвидеть возможности наступления общественно опасных последствий, в том числе в виде самоубийства ФИО1, хотя и не желали, но сознательно допускали возможность наступления этих последствий.

Наличие у ФИО33, ФИО34 и иного лица установленного судом косвенного умысла на доведение ФИО1 до самоубийства, помимо их показаний, данных на следствии и в суде, подтверждается показаниями потерпевших и совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Данные выводы также подтверждены и выводами дополнительной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 522 от 20 сентября 2018 года, которой установлено, что между установленными экспертами у ФИО1 реактивной депрессией, эмоционально неустойчивым и депрессивно-тревожным состоянием, а также расстройством приспособительных реакций в форме депрессивного состояния и действиями последнего, направленными на совершение самоубийства имеется причинно-следственная связь с учетом собранных на данный момент материалов уголовного дела и представленной аудиозаписи его разговора от 26.12.2015 года. 

Этим же заключением исключено наличие каких-либо иных причин, которые могли бы существенно повлиять на его намерение и поведение в момент самоубийства. До совершения подсудимыми в отношении ФИО1 противоправных действий, последний хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным расстройством психической деятельности не страдал.

Анализируя выводы данного заключения экспертов-психиатров, в совокупности с показаниями потерпевших о том, что после написания расписок ФИО1 находился в подавленном состоянии, боялся выходить из дома, высказывал желание покончить жизнь самоубийством путем повешения, боялся обратиться в правоохранительные органы ввиду обширных связей ФИО33 и иного лица, угрожавших ему привлечением к уголовной ответственности, заключением под стражу и давления со стороны лиц криминального мира, суд приходит к твердому выводу, что между противоправными действиями подсудимого ФИО33, иного лица и наступившими впоследствии тяжкими последствиями в виде самоубийства потерпевшего, имеется непосредственная причинная связь. 

Таким образом, действия ФИО33 и ФИО34 содержат состав преступления и подлежат правовой квалификации по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ – вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, которые могут причинить существенный вред правам потерпевшего, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Действия ФИО33 в объеме предъявленного обвинения содержат состав преступления и подлежат квалификации по ст.110 УК РФ - как доведение лица до самоубийства путем угроз, жестокого обращения и систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420- ФЗ).

Действия ФИО34 содержат состав преступления и подлежат квалификации ст.110 УК РФ - как доведение лица до самоубийства путем угроз, жестокого обращения (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420- ФЗ).

Разрешая вопрос о виде и мере наказания подсудимым, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, личность виновных, состояние их здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей. Также суд учитывает характер и степень фактического участия совершения преступлений, значение этого участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда.

В соответствии со ст.15 УК РФ преступления, совершенные подсудимыми относятся к категории особо тяжких и средней тяжести, направлены против собственности, а также против жизни и здоровья.

Изучением личности ФИО33 установлено, что он не женат, иждивенцев не имеет, не судим, на учете у врачей - психиатра и нарколога не состоит, имеет постоянное место жительства, откуда характеризуется посредственно, страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями.

ФИО34 женат, иждивенцев не имеет, не судим, на учете у врачей – психиатра и нарколога не состоит, имеет постоянное место жительства и регистрации, откуда характеризуется посредственно, страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями, перенес ишемический инсульт. 

Отсутствие судимости, наличие заболеваний у подсудимых суд на основании ст. 61 УК РФ относит к смягчающим наказание обстоятельствам. К таковым же относит суд и наличие семьи у ФИО34. 

По эпизоду вымогательства, суд усматривает в действиях ФИО33 особо активную роль в совершении преступлений, поскольку данные обстоятельства подтверждается всей совокупностью собранных по делу доказательств, согласно которым именно ФИО33 привлек к совершению преступления ФИО34, его роль в оказании давления на ФИО1 была более активной и настойчивой, он в ходе разговора с ФИО1 использовал специальные термины, тактику, оказывая психологическое давление на последнего и высказывая различного рода угрозы, в связи с чем суд в силу п. «г» ч.1 ст.63 УК РФ признает данное обстоятельство отягчающим подсудимому наказание.

Наличие установленных судом отягчающего наказания обстоятельства, препятствует подсудимому ФИО33 назначению наказания с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по эпизоду мошенничества.

По эпизоду доведения до самоубийства в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим ответственность, подсудимым ФИО33 и ФИО34, признается совершение преступления в группе лиц. При этом суд считает возможным применить данные положения, поскольку в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №420- ФЗ диспозицией ст.110 УК РФ не было предусмотрено в качестве квалифицирующего признака преступления совершение его группой лиц по предварительному сговору.

Наличие установленных судом отягчающего наказания обстоятельства, препятствует подсудимому ФИО33 назначению наказания с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

По эпизоду доведения до самоубийства в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим ответственность, подсудимым ФИО33 и ФИО34, признается совершение преступления в группе лиц. 

Наличие обстоятельства отягчающего наказание, препятствует назначению обоим подсудимым наказания с учетом правил ч.1 ст. 62 УК РФ по указанному эпизоду преступления.

Учитывая роль, степень и участие подсудимого ФИО34 в противоправном деянии, поведение его во время и после совершения, с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, личности виновного, суд считает необходимым признать их исключительными и в соответствии со статьей 64 УК РФ назначить ФИО34 наказание в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч.3 ст.163 УК РФ. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности суд не находит оснований к применению положений ч.6 ст.15 УК РФ, то есть к изменению категории всех преступлений, совершенных подсудимыми, на менее тяжкие.

Каких – либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, судом не установлено, а потому положения ст.64 УК РФ в отношении подсудимого ФИО33 по всем эпизодам преступлений, а также подсудимого ФИО34 по эпизоду ст. 110 УК РФ не применяются.

Принимая во внимание обстоятельства совершенных преступлений, характеризующие данные личности ФИО33 и ФИО34, состояние их здоровья, семейное и имущественное положение, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, тяжесть совершенных преступлений, направленных против собственности, а также против жизни и здоровья, имеющих высокую степень общественной опасности, учитывая принцип справедливости, суд считает, что подсудимые ФИО33 и ФИО34 представляют опасность для общества и в целях их исправления и восстановления социальной справедливости, а также предупреждения совершения ими новых преступлений они должны отбывать наказание в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества по всем эпизодам преступлений. При этом суд отмечает, что подсудимые ФИО33 и ФИО34 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ должны отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима. 

По изложенным основаниям, назначение ФИО33 и ФИО34 в качестве наказания лишения свободы без его реального отбывания с применением условного осуждения в соответствии со ст.73 УК РФ с установлением испытательного срока, а также назначение по эпизоду о преступлении, предусмотренном ст.110 УК РФ, более мягких видов наказания, чем лишение свободы, не сможет обеспечить достижения целей наказания. 

Принимая во внимание личность подсудимых, обстоятельства совершенных преступлений, их имущественное и семейное положение, суд считает возможным не назначать подсудимым дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы.

Исходя из характера и степени общественной опасности содеянного осужденными, данных об их личности, суд не усматривает оснований для применения к ФИО33 и ФИО34 положений ст. 53.1 УК РФ, в части замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами (по эпизоду ст. 110 УК РФ).

В соответствии со ст.17 УК РФ совершение подсудимым двух и более противоправных уголовно-наказуемых деяний образует совокупность преступлений, поэтому при назначении окончательного наказания по совокупности преступлений ФИО33 и ФИО34 суд руководствуется ч.3 ст.69 УК РФ, назначив наказание путем частичного сложения основных видов наказания в виде лишения свободы. 

Принимая во внимание вид и размер назначаемого наказания, а также сведения о личности ФИО33 и ФИО34, состоянии их здоровья и семейного положения, характере и обстоятельствах совершенных преступлений, у суда не складывается твердого убеждения о том, что подсудимые под угрозой длительной изоляции от общества не скроются от суда, тем самым, воспрепятствуют производству по уголовному делу.

Сведений о наличии у ФИО33 и ФИО34, препятствующих содержанию под стражей заболеваний, не имеется.

При таких обстоятельствах, меру пресечения ФИО33 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу следует оставить без изменения.

По этим же основаниям, суд полагает необходимым изменить избранную в отношении подсудимого ФИО34 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу немедленно в зале судебного заседания. Срок наказания подсудимым надлежит исчислять со дня провозглашения приговора - с 27 сентября 2019 года.

Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия ФИО34 и ФИО33 содержались под стражей в период с 25 по 26 августа 2018 года и с 10 сентября 2018 года по 27 сентября 2019 года соответственно.

Так, согласно ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, начиная со дня заключения лица под стражу до вступления приговора в законную силу.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд считает необходимым в соответствии с п. «в» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей подсудимых ФИО34 в период с 25 по 26 августа 2018 года, а также с 27 сентября 2019 года по день вступления приговора суда в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания основного наказания в исправительной колонии строгого режима; ФИО33 в период с 10 сентября 2018 года по 25 сентября 2019 года и с 27 сентября 2019 года по день вступления приговора суда в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Обсуждая вопрос о возможности постановления приговора без назначения наказания либо освобождения ФИО33 и ФИО34 от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, суд не находит к тому оснований.

Гражданские иски, заявленные потерпевшими ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании с подсудимых ФИО33 и ФИО34 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей каждому из потерпевших, суд считает подлежащим частичному удовлетворению.

Подсудимые и их защитники просили отказать в удовлетворении иска.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При рассмотрении иска суд исходит из объема и оснований, заявленных истцом требований, и основывает свои выводы на доказательствах, представленных им в подтверждение своих доводов.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст.1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 

В результате преступных действий подсудимых, потерпевший ФИО1 покончил жизнь самоубийством, его дочери ФИО3, жене ФИО2, сестре ФИО4 причинены нравственные страдания, связанные с невосполнимой потерей отца, мужа и брата, они перенесли сильный психоэмоциональный стресс, пережив его смерть.

При установленных фактических обстоятельств дела, с учетом требований разумности и справедливости, имущественного положения подсудимых, а также степени причиненного вреда, суд считает необходимым взыскать с ФИО33 и ФИО34 компенсацию морального вреда по 200 000 рублей в отношении каждого из потерпевших ФИО2, ФИО3 и ФИО4.

Разрешая вопрос о судьбе имущества подсудимых, на которое наложен арест, суд приходит к следующему выводу. 

Арест наложенный на основании постановления Целинного районного суда Республики Калмыкия от 16 июля 2018 года на имущество ФИО33 в виде автотранспортного средства 

<

данные изъяты>, 2010 года; постановления Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 сентября 2018 года на имущество ФИО33 в виде жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> (кадастровый номер 

<

данные изъяты>); постановления Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 сентября 2018 года на имущество ФИО34 в виде автомобиля 

<

данные изъяты>, в целях обеспечения приговора в части гражданского иска подлежат оставлению без изменения с обращением в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба.

Разрешая судьбу вещественных доказательств, суд в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу считает необходимым: аудиозапись телефонных переговоров между потерпевшей ФИО3 – ФИО6 и ФИО10; детализации телефонных переговоров ФИО1, ФИО33, ФИО3; детализации телефонных переговоров ФИО6 объяснение и заявление ФИО1; договор аренды транспортного средства от 01.01.2007 заключенный между ФИО2 и ФИО6, договор аренды транспортного средства от 06.02.2008 заключенный между ФИО1 и ФИО6, договор купли-продажи транспортного средства от 06.12.2008 заключенный между ФИО2 и ФИО6, договор купли- продажи транспортного средства от 06.12.2008 заключенный между ФИО1 и ФИО6, договор купли-продажи транспортного средства от 06.07.2005 заключенный между ФИО1 и ФИО6, договор купли-продажи транспортного средства от 07.07.2005 заключенный между ФИО1 и ФИО6; детализация телефонных разговоров обвиняемого ФИО33; 2 сотовых телефона марки «Нокия» и «Самсунг», заявление ФИО1 от 28.12.2015: два фрагмента веревки, на которой потерпевший ФИО1 покончил жизнь самоубийством; CD-R диск с аудиозаписью разговора от 26.12.2015 между ФИО33, ФИО6, ФИО1 и ФИО34; компакт-диск формата СD-R марки «MIREX» (разговор от 24.06.2016 между ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО8), содержащий 2 аудиофайла формата «Аудио MPEG-4 (.m4a)» под наименованиями «Голос 003» и «Голос 004»; компакт-диск формата DVD-R марки «TDK», содержащий аудиофайл под наименованием «151226_001» (аудиозапись разговора, состоявшегося 26.12.2015 между ФИО1, ФИО6, ФИО33 и ФИО34); заявление ФИО1 от 23.01.2016 в МРЭО ГИБДД МВД по Республике Калмыкия о запрете регистрационных действий со всеми принадлежащими ему транспортными средствами; 4 (четыре) квитанции ФИО1 и ФИО2 к приходным кассовым ордерам № 86 от 06.07.2005, № 107 от 07.07.2005, № 174 от 06.12.2008 и № 173 от 06.12.2008, содержащие сведения об оплате ими в кассу ОАО «Мосстройтехкомплект» денежных средств за приобретенные в данном обществе 4 (четыре) транспортных средства; подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № №, открытому в КБ «СДМ-БАНК» (г. Москва), за период с 01.01.2007 по 31.12.2009 на 29 л.; подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № №, открытому в КБ «СДМ-БАНК» (г. Москва), за период с 01.01.2011 по 01.11.2015 на 25 л.; подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № №, открытому в филиале «Центральный» Банка ВТБ (ПАО) в г. Москве, за период с 01.01.2005 по 31.12.2012 на 111 л.; подлинники объяснения ФИО1 на 1 л., заявления ФИО1 от 23.01.2016 на 1 л., адресованном на имя начальника УФСБ России по Республике Калмыкия, а также предсмертного письма ФИО1 на 1 л., в которых последний собственноручно описал совершенные в отношении него неправомерные действия ФИО6, ФИО33 и неизвестного ему сотрудника полиции (ФИО34), а также причину ухода из жизни; компакт-диск формата «CD-R80» марки «TDK», содержащий 12 аудиофайлов под названиями: «160103_002», «160103_003», «160103_004», «160103_005», «160103_006», «160103_007», «160103_008», «160103_009», «160103_010», «160103_011», «160103_013» и «160103_014» (аудиозаписи фрагментов разговора, состоявшегося 26.12.2015 между ФИО1, ФИО6 и ФИО33); детализация телефонных разговоров потерпевшего ФИО1 с 01.01.2014 по 28.01.2016; детализация телефонных разговоров свидетеля ФИО28 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 01.01.2015 по 28.01.2016; детализация телефонных разговоров свидетеля ФИО28 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 29.12.2015 по 28.01.2016; детализация телефонных разговоров свидетеля ФИО20 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 03.11.2015 по 01.02.2016; компакт-диск с детализацией телефонных разговоров обвиняемого ФИО6 (с.т.: 

<

данные изъяты>), свидетелей ФИО7 (с.т.: 

<

данные изъяты>), ФИО5 (с.т.:

<

данные изъяты>), подозреваемого ФИО34 (с.т.: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>) в период с 01.11.2015 по 01.03.2016 г.г.; компакт-диск с детализацией телефонных разговоров свидетеля ФИО5 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 02.11.2015 по 21.02.2016; детализация телефонных разговоров потерпевшей ФИО3 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 01.12.2015 по 28.01.2016, хранящихся при уголовном деле - возвратить в отдел по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия для приобщения к материалам уголовного дела № 11802850017000017.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-297, 303-304, 307-308 и 309 УПК РФ, суд 

п р и г о в о р и л :

Признать ФИО33 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.3 ст.163 и ст.110 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ), и назначить ему наказание:

по п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ - в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет;

по ст.110 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ) - в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО33 наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО33 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО33 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания исчислять срок наказания со дня провозглашения приговора - с 27 сентября 2019 года.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО33 в период с 10 сентября 2018 года по день вступления приговора суда в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования потерпевших ФИО3, ФИО2 и ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО33 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО33 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО33 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Признать ФИО34 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.3 ст.163 и ст.110 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ), и назначить ему наказание:

по п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ - в виде лишения свободы на срок 3 (три) года;

по ст.110 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ) - в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО34 наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО34 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО34 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале судебного заседания незамедлительно.

Срок наказания исчислять срок наказания со дня провозглашения приговора - с 27 сентября 2019 года.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО34 в период с 25 по 26 августа 2018 года, а также с 27 сентября 2019 года по день вступления приговора суда в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования потерпевших ФИО3, ФИО2 и ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО34 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО34 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО34 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Наложенный арест по постановлениям: Целинного районного суда Республики Калмыкия от 16 июля 2018 года на имущество ФИО33 в виде автотранспортного средства 

<

данные изъяты>, 2010 года; Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 сентября 2018 года на имущество ФИО33 в виде жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> (кадастровый номер 

<

данные изъяты>, площадь 45,6 кв.м.); Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18 сентября 2018 года на имущество ФИО34 в виде автомобиля 

<

данные изъяты>, 1979 года выпуска, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, по вступлению приговора в законную силу, - обратить в счет возмещения причиненного преступлением ущерба.

Вещественные доказательства в соответствии со статьей 81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу: аудиозапись телефонных переговоров между потерпевшей ФИО3 – ФИО6 и ФИО10; детализации телефонных переговоров ФИО1, ФИО33, ФИО3; детализации телефонных переговоров ФИО6 объяснение и заявление ФИО1; договор аренды транспортного средства от 01.01.2007 заключенный между ФИО2 и ФИО6, договор аренды транспортного средства от 06.02.2008 заключенный между ФИО1 и ФИО6, договор купли-продажи транспортного средства от 06.12.2008 заключенный между ФИО2 и ФИО6, договор купли- продажи транспортного средства от 06.12.2008 заключенный между ФИО1 и ФИО6, договор купли-продажи транспортного средства от 06.07.2005 заключенный между ФИО1 и ФИО6, договор купли-продажи транспортного средства от 07.07.2005 заключенный между ФИО1 и ФИО6; детализация телефонных разговоров обвиняемого ФИО33; 2 сотовых телефона марки «Нокия» и «Самсунг», заявление ФИО1 от 28.12.2015: два фрагмента веревки, на которой потерпевший ФИО1 покончил жизнь самоубийством; CD-R диск с аудиозаписью разговора от 26.12.2015 между ФИО33, ФИО6, ФИО1 и ФИО34; компакт-диск формата СD-R марки «MIREX» (разговор от 24.06.2016 между ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО8), содержащий 2 аудиофайла формата «Аудио MPEG-4 (.m4a)» под наименованиями «Голос 003» и «Голос 004»; компакт-диск формата DVD-R марки «TDK», содержащий аудиофайл под наименованием «151226_001» (аудиозапись разговора, состоявшегося 26.12.2015 между ФИО1, ФИО6, ФИО33 и ФИО34); заявление ФИО1 от 23.01.2016 в МРЭО ГИБДД МВД по Республике Калмыкия о запрете регистрационных действий со всеми принадлежащими ему транспортными средствами; 4 (четыре) квитанции ФИО1 и ФИО2 к приходным кассовым ордерам № 86 от 06.07.2005, № 107 от 07.07.2005, № 174 от 06.12.2008 и № 173 от 06.12.2008, содержащие сведения об оплате ими в кассу ОАО «Мосстройтехкомплект» денежных средств за приобретенные в данном обществе 4 (четыре) транспортных средства; подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № 

<

данные изъяты>, открытому в КБ «СДМ-БАНК» (г. Москва), за период с 01.01.2007 по 31.12.2009 на 29 л.; подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № 

<

данные изъяты>, открытому в КБ «СДМ-БАНК» (г. Москва), за период с 01.01.2011 по 01.11.2015 на 25 л.; подлинник выписки по счету ОАО «Мосстройтехкомплект» (ИНН: 

<

***>) № 

<

данные изъяты>, открытому в филиале «Центральный» Банка ВТБ (ПАО) в г. Москве, за период с 01.01.2005 по 31.12.2012 на 111 л.; подлинники объяснения ФИО1 на 1 л., заявления ФИО1 от 23.01.2016 на 1 л., адресованном на имя начальника УФСБ России по Республике Калмыкия, а также предсмертного письма ФИО1 на 1 л., в которых последний собственноручно описал совершенные в отношении него неправомерные действия ФИО6, ФИО33 и неизвестного ему сотрудника полиции (ФИО34), а также причину ухода из жизни; компакт-диск формата «CD-R80» марки «TDK», содержащий 12 аудиофайлов под названиями: «160103_002», «160103_003», «160103_004», «160103_005», «160103_006», «160103_007», «160103_008», «160103_009», «160103_010», «160103_011», «160103_013» и «160103_014» (аудиозаписи фрагментов разговора, состоявшегося 26.12.2015 между ФИО1, ФИО6 и ФИО33); детализация телефонных разговоров потерпевшего ФИО1 с 01.01.2014 по 28.01.2016; детализация телефонных разговоров свидетеля ФИО28 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 01.01.2015 по 28.01.2016; детализация телефонных разговоров свидетеля ФИО28 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 29.12.2015 по 28.01.2016; детализация телефонных разговоров свидетеля ФИО20 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 03.11.2015 по 01.02.2016; компакт-диск с детализацией телефонных разговоров обвиняемого ФИО6 (с.т.: 

<

данные изъяты>), свидетелей ФИО7 (с.т.: 

<

данные изъяты>), ФИО5 (с.т.:

<

данные изъяты>), подозреваемого ФИО34 (с.т.: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>) в период с 01.11.2015 по 01.03.2016 г.г.; компакт-диск с детализацией телефонных разговоров свидетеля ФИО5 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 02.11.2015 по 21.02.2016; детализация телефонных разговоров потерпевшей ФИО3 (с.т. 

<

данные изъяты>) с 01.12.2015 по 28.01.2016, хранящихся при уголовном деле - возвратить в отдел по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия для приобщения к материалам уголовного дела № 11802850017000017. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Республики Калмыкия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, находящимся под стражей, - в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Г.В. Дорджиева