УИД: 66RS0045-01-2020-000236-76

Дело № 2-320/2020

Решение

 в окончательной форме 

принято 28 мая 2020г. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Полевской 21 мая 2020 года

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Загидулиной О.А., при секретарях Полухиной Н.С. и Килиной Л.Г., с участием прокурора Забродиной Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к садоводческому товариществу «Надежда» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к СТ «Надежда» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, мотивируя это тем, что работала в СТ «Надежда» с 03 мая 2010 г. в должности бухгалтера по внешнему совместительству. 28 августа 2019 г. трудовой договор, заключенный между ФИО1 и СТ «Надежда» расторгнут 01 сентября 2019 г., в связи с утратой доверия. Решением Полевского городского суда от 15 ноября 2019г. она восстановлена на работе, однако, ответчик приказ о восстановлении на работе принял только 16 ноября 2019г. и ознакомил с ним лишь 20 ноября 2019г. 

Вплоть до 5 января 2020г., несмотря на восстановление на работе, ответчик не допускал ее к выполнению трудовых обязанностей бухгалтера, не организовал рабочее место, условия для выполнения трудовых функций ей не обеспечил. 21 ноября 2019г. она письменно потребовала у ответчика создание ей таких условий, однако, вместо ответа на ее вопрос ее потребовали предоставить объяснение по факту отсутствия на рабочем месте с 16 по 26 ноября 2019г. по адресу: 

<

. . .>. Органы ответчика по указанному адресу не находятся, по этому адресу располагается отдел органов внутренних дел (вневедомственная охрана), рабочее место для бухгалтера товарищества по этому адресу не организовано. Об этом она сообщила ответчику, вновь потребовала предоставить ей рабочее место и создать условия для выполнения трудовых функций. 

29 ноября 2019г. ответчик письменно потребовал ее явиться на заседание правления 30 ноября 2020г. в выходной день, не вынося приказа о привлечении ее к работе в выходной день. Она информировала ответчика, что не может явиться в установленное время, поскольку ее работа в товариществе происходит на условиях внешнего совместительства, а основное место работы территориально расположено в 

<

. . .>. 7 декабря 2019г. ответчик вновь затребовал объяснение о причинах неявки на работу по адресу: 

<

. . .>. При этом за период с 16 ноября 2019г. и до 5 января 2020г. ответчик не обеспечил ее рабочим месту по адресу, указанному в трудовом договоре, не организовал рабочее место по другому адресу и не уведомил ее об этом. От выполнения трудовой функции она не уклонялась. 

Приказ № об увольнении ее за прогул издан 5 января 2020г. (выходной день), с приказом под подпись работодатель ее не ознакомил. Решение об увольнении принято единолично председателем товарищества, тогда как увольнение отнесено к исключительной компетенции правления товарищества. Расчет в день увольнения работодатель с нею не произвел. Незаконным увольнением ответчик причинил ей моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях из-за потери работы и дополнительного дохода, поставлена под угрозу ее деловая репутация и профессиональное имя, стресс и бессонница.

Истец просила восстановить ее на работе в садоводческом товарищества «Надежда» в должности бухгалтера, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере 100 000р. 

В ходе производства по делу истец заявила дополнительное требование о восстановлении на работе (л.д. 64), оспаривая последующий приказ об увольнении от 6 марта 2020г. № по основанию, предусмотренному статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации, полагая его незаконным, нарушающим требования статей 84.1, 66.1 и 140 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец просила отменить действие приказов от 5 января 2020г. № и от 6 марта 2020г. № и восстановить ее на работе в должности бухгалтера СТ «Надежда», взыскать с ответчика среднедневной заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере 100 000р. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, представив заявление о рассмотрении дела в ее отсутствии. 

Ранее в судебном заседании 10 марта 2020г. истец пояснила, что ранее суд восстановил ее на работе признав незаконным ее увольнение в сентябре 2019г. После принятия судом решения ответчик до работы ее не допустил. Фактически до первого увольнения она работала дистанционно на удаленном доступе, встречалась с председателем один раз в месяц для сдачи отчетности. Рабочего места по фактическому месту нахождения товарищества у нее не было. По адресу: 

<

. . .>, ответчик никогда не находился и не находится. 5 января 2020г. по приглашению она посетила заседание ревизионной комиссии СТ «Надежда». При ней напечатали приказ об увольнении за прогул и дали ей в руки. Последний раз объяснение по поводу отсутствия на работе у нее просили 4 декабря 2019г. На него она ответила. 5 января 2020г. она не ставила свою подпись об ознакомлении с приказом об увольнении. Больше к работе председатель сада не допускал её. Пока она находилась в пути для явки в суд, от ответчика по электронной почте ей пришла копия приказа об увольнении 6 марта 2020г. на основании статьи 288 Трудового кодекса Российской Федерации. 

В письменных пояснениях по иску от 18 марта 2020г. ФИО1 так же указала, что 12 февраля 2020г. исковое заявление об оспаривании увольнения от 5 января 2020г. принято к производству суда, 19 января 2020г. назначена дата рассмотрения дела и размещена публично, а уже 21 февраля 2020г. на электронную почту истца пришло уведомление ответчика о предстоящем увольнении 6 марта 2020г., в котором отсутствует подпись председателя сада (видимо, проект такого уведомление), подлинный экземпляр уведомления со всеми реквизитами она получила по почте только 28 февраля 2020г., а 6 марта 2020г. по электронной почте ей пришла копия приказа об увольнении 6 марта 2020г. Действия ответчика, по ее мнению, направлены на увольнение ее любым способом вследствие предвзятого отношения к ней председателя. С оригиналом приказа об увольнении она до настоящего времени не ознакомлена, окончательный расчет ни при увольнении 5 января 2020г., ни 6 марта 2020г. она так и не получила, в том числе компенсацию за неиспользованный отпуск. Кроме того, ответчик принял на работу на постоянную ставку главного бухгалтера, тогда как она, истец, работала бухгалтером. Следовательно, на работу принят работник на другую должность и оснований для увольнения истца по ст. 288 Трудового кодекса Российской Федерации не было. От добросовестного исполнения трудовых обязанностей она не отказывалась, неоднократно просила ответчика обеспечить ей возможность работать.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности от 3 сентября 2019г., иск не признал и пояснил, что после восстановления на работе 16 ноября 2019г. ФИО1 так и не вышла на работу. Организовать место работы по адресу: 

<

. . .>, ответчик не мог, поскольку там расположена вневедомственная охрана Росгвардии. В трудовом договоре с истцом этот адрес как место исполнения трудовых обязанностей указан в соответствии с юридическим адресом товарищества. Рабочее место находилось и находится в правлении СТ «Надежда», где и осуществляла свою трудовую функцию истец. Приказ от 5 января 2020г. об увольнении ФИО1 не был издан, он не зарегистрирован в книге приказов. Возможно, имел место проект приказа, который не был реализован в последующем. Подпись работника в ознакомлении с приказом в представленной копии отсутствует, акт об отказе работника ознакомиться с приказом работодателем не составлялся. Предупреждение об увольнении ФИО1 6 марта 2020г. в связи с принятием работника, для которого этого место работы будет основным, направлено своевременно. Истец в этой работе не нуждается, поскольку имеет постоянное место работы в 

<

. . .>. Ставка главного бухгалтера в товариществе отсутствовала и отсутствует и в настоящее время. К.З.К. принята главным бухгалтером ошибочно, фактически она принята на ставку бухгалтера, которую ранее занимала ФИО1 по совместительству. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, учитывая заключение прокурора, полагавшего, что иск о восстановлении на работе по приказу об увольнении от 5 января 2020г. подлежит удовлетворению, суд пришел к следующему.

Согласно частям 1 и 3статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации. 

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В соответствии с пунктом а части 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись. Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность). В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В судебном заседании установлено, что 3 мая 2010г. между работодателем СТ «Надежда» и работником ФИО1 заключен трудовой договор №, по условиям которого работник обязался лично выполнять трудовую функцию по должности бухгалтер СТ «Надежда», работа предоставлена на условиях совместительства. Договор заключен на неопределенный срок. Работнику установлен режим гибкого рабочего времени 20 часов в неделю. Указанное обстоятельство подтверждается копией трудового договора (л.д. 7-9), копией приказа от 3 мая 2010г. №. 

Приказом от 7 июля 2019г. ФИО1 изменен размер оплаты труда в соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 7 июля 2019г. (л.д. 95). 

На основании решения Полевского городского суда от 15 ноября 2019г. председателем СТ «Надежда» издан приказ от 16 ноября 2019г. №, которым отменен приказ от 28 августа 2019г. № о прекращении трудового договора с ФИО1, работник восстановлена на работе в должности бухгалтер со 2 сентября 2019г. Это обстоятельство подтверждается копией приказа (л.д. 13). 

В период времени с 18 ноября 2019г. по 30 декабря 2019г. работодатель составлял акты об отсутствии ФИО1 на рабочем месте – в правлении СТ «Надежда» (л.д. 26-43). 26 ноября 2019г. работодатель затребовал у работника объяснения о причине невыхода на работу с 16 ноября 2019г. по 26 ноября 2019г., что подтверждается представленной истцом перепиской из электронной почты (л.д. 52). Данных о том, что работодателем запрашивалось объяснение по другим актам, суду не представлено. 

Истцом представлена фотографическая копия приказа о прекращении с ней трудового договора с 5 января 2020г. на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 14). Приказ датирован 5 января 2020г., имеет номер №, подписан председателем СТ «Надежда». Подпись работника об ознакомлении с приказом или отметка об отказе в ознакомлении с ним в копии приказа отсутствует. Основанием для применения дисциплинарного взыскания послужили акты об отсутствии работника на рабочем месте от 18 ноября 2019г., 22 ноября 2019г., 2 декабря 2019г., 8 декабря 2019г. 

Ответчик подлинник такого приказа не представил, ссылаясь на то, что этот документ не был реализован: он не зарегистрирован в книге приказов, фактическое увольнение работника состоялось только 6 марта 2020г. 

В подтверждение этого представителем ответчика представлена книга приказов товарищества, в которой имеются записи с 9 января 2020г. (даты начала ведения книги). Под номером 1 в книге приказов значится приказ от 9 января 2020г. о приеме на работу Р.Е.А. в качестве электрика по совместительству на ненормированный рабочий день. 

Из показаний свидетеля 1 следует, что в течение длительного времени ФИО1 работала бухгалтером СТ «Надежда», является членом товарищества. ФИО1 всегда работала дистанционно, рабочее место для бухгалтера в доме сторона не оборудовано. Есть два стола, которые занимают работники или члены сада по очереди. 5 января 2020г. председатель изготовил приказ об увольнении сам, без консультации с членами правления. Хотя в этот день состоялось заседание правления. 5 января 2020г. ФИО1 пришла на работу в помещение правления, она уже была восстановлена на работе. 5 января 2020г. на его вопрос председатель сада ФИО3 подтвердил, что издал приказ об увольнении ФИО1 за прогул. 7 марта 2020г. он узнал, что есть приказ об увольнении ФИО1 6 марта 2020г. Он поинтересовался у ФИО3, где приказ от 5 января 2020г., тот ему ответил, что приказа нет. Непосредственно при ознакомлении ФИО1 с приказом от 5 января 2020г. он не присутствовал, копию приказа ФИО1 переслала ему в мессенжере. 

Свидетель 2 суду пояснила, что 5 января 2020г. в помещении правления собиралась ревизионная комиссия товарищества, на которую приглашалась ФИО1 В процессе работы на столе оказалась папка, открыв которую в ней заметили приказ об увольнении бухгалтера за прогулы, совершенные в ноябре 2019г. ФИО3, присутствовавший при этом подтвердил, что ФИО1 уволена и должна ознакомиться с приказом. ФИО1 этот приказ сфотографировала. Расписывалась ли она за ознакомление с приказом, свидетель не видела. Затем 6 марта 2020г. издан новый приказ об увольнении истца. ФИО1 работала всегда дистанционно. Специального рабочего места у бухгалтера нет. 

Таким образом, по мнению суда, истцом не доказан факт того, что ее увольнение состоялось 5 января 2020г. Исходя из изложенных обстоятельств, установленных при рассмотрении дела, от исполнения приказа об увольнении истца работодатель по факту отказался. Об этом свидетельствует и ее последующее увольнение 6 марта 2020г.

В связи с вышеизложенным, то есть отсутствием надлежащих допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих факт увольнения истца, требования о восстановлении истца на работе в связи с ее увольнением 5 января 2020г. не подлежат увольнению.

Что касается требований истца о восстановлении на работе после увольнения, состоявшегося 6 марта 2020г., то суд пришел к следующему.

Пунктом 14 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях, установленных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно статье 288 Трудового кодекса Российской Федерации, помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор, заключенный на неопределенный срок с лицом, работающим по совместительству, может быть прекращен в случае приема на работу работника, для которого эта работа будет являться основной, о чем работодатель в письменной форме предупреждает указанное лицо не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

Судом установлено, что истец принята на работу к ответчику по профессии (должности) бухгалтер. Трудовой договор заключен на неопределенный срок, по внешнему совместительству.

21 февраля 2020г. работодатель составил уведомление № о предстоящем увольнении ФИО1 в связи с приемом на ее должность сотрудника, для которого эта работа будет основной, и предупредил, что трудовой договор будет с нею расторгнут 6 марта 2020г. (л.д. 44), а 22 февраля 2020г. уведомление почтовым отправлением направлено ФИО1 по почте, что подтверждается описью вложения и кассовым чеком (л.д. 45). По утверждению истца, аналогичное уведомление (л.д. 96) пришло ей на электронную почту, однако, оно не содержало подписи председателя сада, поэтому она рассматривала его как проект, каких-либо пояснений к уведомлению письмо не содержало. 

6 марта 2020г. между СТ «Надежда» и К.З.К. заключен трудовой договор № (л.д. 85-91), из которого видно, что К.З.К., принята на работу главным бухгалтером СТ Надежда» по срочному трудовому договору на срок по 6 марта 2021г. Работодателем в соответствии с указанным трудовым договором издан приказ № от 6 марта 2020г. (л.д. 94) о приеме К.З.К. на работу по должности главного бухгалтера. 

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность) (статья 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно табелю учета рабочего времени за март 2020г. (л.д. 49), К.З.К., главный бухгалтер, к работе не приступила 6 марта 2020г., ФИО1, бухгалтер, никак не табелирована за период с 3 по 6 марта 2020г. 

Согласно штатным расписаниям СТ «Надежда» на период 2018 и 2020 годы, утвержденных протоколами общих собраний . . .г. и . . .г. соответственно, должность главного бухгалтера в СТ «Надежда» отсутствует. По утверждению представителя истца, К.З.К. принята главным бухгалтером, поскольку таким изменением наименования должности руководитель товарищества намерен подчеркнуть ее ответственность за ведение бухгалтерского учета, по факту она принята на ставку бухгалтера. 

Таким образом, судом установлено, что на 6 марта 2020г. на ставке бухгалтера СТ «Надежда» числилось два человека: истец ФИО1 и К.З.К. Обоснованность принятия К.З.К. на работу 6 марта 2020г., в день, который являлся последним рабочим днем ФИО1, работодатель не представил. 

Надлежащих доказательств, что СТ «Надежда» должным образом уведомило ФИО1 о предстоящем увольнении с 6 марта 2020г. ответчик не представил, направление истцу уведомления № от 21 февраля 2020г., не содержащего подписи должностного лица работодателя, не является надлежащим уведомлением работника. На почту такое уведомление сдано только 22 февраля 2020г., то есть менее чем за две недели до увольнения (на 1 день). Доказательств того, что это извещение истец получила за две недели до даты увольнения, ответчик не представил. Двухнедельный срок предупреждения об увольнении рассчитывается с момента получения такого уведомления работника, а не с момента направления ему письменного сообщения по почте.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что при увольнении ФИО1 работодатель допустил нарушение процедуры увольнения: не известил работника об увольнении за две недели до него, принял на занятую истцом ставку нового работника без каких-либо обоснований. 

Истец ссылается на то, что трудовые обязанности по устному соглашению с работодателем она выполняла дистанционно, однако трудовой договор о дистанционной работе не был заключен.

В этом случае, если ответчик соглашался с тем, что работник фактически исполняет трудовые обязанности дистанционно, то при ознакомлении работника с локальными нормативными актами он должен учитывать положения части 5 и части 6 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации, которая предусматривает следующее:

В случае, если настоящей главой предусмотрено взаимодействие дистанционного работника … и работодателя путем обмена электронными документами, используются усиленные квалифицированные электронные подписи дистанционного работника … и работодателя в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Каждая из сторон указанного обмена обязана направлять в форме электронного документа подтверждение получения электронного документа от другой стороны в срок, определенный трудовым договором о дистанционной работе. В случаях, если в соответствии с настоящим Кодексом работник должен быть ознакомлен в письменной форме, в том числе под роспись, с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с его трудовой деятельностью, приказами (распоряжениями) работодателя, уведомлениями, требованиями и иными документами, дистанционный работник может быть ознакомлен с ними путем обмена электронными документами между работодателем и дистанционным работником.

Согласно частям 1 и 2 статьи 312.5 Трудового кодекса Российской Федерации, расторжение трудового договора о дистанционной работе по инициативе работодателя производится по основаниям, предусмотренным трудовым договором. В случае, если ознакомление дистанционного работника с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора о дистанционной работе осуществляется в форме электронного документа, работодатель в день прекращения данного трудового договора обязан направить дистанционному работнику по почте заказным письмом с уведомлением оформленную надлежащим образом копию указанного приказа (распоряжения) на бумажном носителе.

Часть 2 статьи 6 Федерального закона от 06 апреля 2011г. № 63-ФЗ "Об электронной подписи" устанавливает, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия. 

Соглашение об обмене электронными документами между истцом и ответчиком в письменной форме не заключалось, поэтому уведомление ФИО1 по электронной почте 21 февраля 2020г. об увольнении, в отсутствии, в том числе и электронного образа подписи лица, подписавшего его, невозможно признать соблюдением порядка и срока оформления увольнения истца. 

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Согласно справке о заработной плате, среднедневной заработок истца составил 

<

данные изъяты>. Количество дней вынужденного прогула с 6 марта по 21 мая 2020г. составляет 50 дней. Таким образом, с ответчика в пользу истца следует взыскать утраченный заработок за время вынужденного прогула, исходя из пятидневной рабочей недели, в размере 

<

данные изъяты> * 50 дней).

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд, в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку суд пришел к выводу о нарушении права истца на труд незаконным увольнением 6 марта 2020г., чем работодателем ущемлены ее трудовые права, с ответчика следует взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда, в размере 

<

данные изъяты>., поскольку достаточных доказательств возникновения серьезных физических и нравственных страданий после увольнения 6 марта 2020г. у работника не представлено. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Исходя из взысканной суммы заработной платы за время вынужденного прогула 

<

данные изъяты>., сумма государственной пошлины, исчисленной в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, составляет 

<

данные изъяты> р., по требованиям о восстановлении на работе и о компенсации морального вреда, государственная пошлина подлежит взысканию по 

<

данные изъяты>. по каждому требованию неимущественного характера, а всего сумма государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в бюджет Полевского городского округа составляет 

<

данные изъяты>.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в должности бухгалтера садоводческого товарищества «Надежда» с 7 марта 2020г.

Взыскать с садоводческого товарищества «Надежда» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 10 марта 2020г. по 21 мая 2020г. в размере 23 065,50р., компенсацию морального вреда в размере 5000р., а всего 28 065,50р.

Решение суда в части требований о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению. 

В остальной части иска о восстановлении на работе и о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с садоводческого товарищества «Надежда» в доход бюджета Полевского городского округа государственную пошлину в размере 1641,95р.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий