Судья Федоров А.В. Дело № 22-2203/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 12 августа 2024 года 

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Батуниной Т.А.

при секретаре – помощнике судьи М.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Томской области Шумиловой В.И.,

обвиняемого В.,

адвоката Останина К.С.,

переводчика А.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе адвоката Останина К.С. в защиту интересов обвиняемого В. на постановление Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2024 года, которым

В., /__/, не судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, 

продлен срок содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 07 месяцев 28 суток, то есть до 27 сентября 2024 года.

Этим же постановлением продлен срок содержания под стражей обвиняемым Е. и Р., в отношении которых постановление не обжалуется.

Заслушав выступление обвиняемого В. и в защиту его интересов адвоката Останина К.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Шумиловой В.И., полагавшей необходимым апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

27 января 2024 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

30 января 2024 года по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ задержан В., в этот же день он допрошен в качестве подозреваемого и ему предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

01 февраля 2024 года постановлением Кировского районного суда г. Томска В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 27 суток, то есть до 27 марта 2024 года, которая в последующем была продлена до 27 июля 2024 года.

12 февраля 2024 года возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (28 преступлений).

14 февраля 2024 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Впоследствии уголовные дела соединены в одно производство.

Срок предварительного следствия по делу продлен до 27 сентября 2024 года.

Старший следователь СО ОМВД России по Кировскому району г. Томска И. с согласия руководителя следственного органа – врио начальника СО ОМВД России по Томской области К. обратилась в суд с ходатайством о продлении обвиняемому В. срока содержания под стражей на 2 месяц 00 суток, а всего до 7 месяцев 27 суток, то есть до 27 сентября 2024 года, указывая, что срок меры пресечения в виде заключения под стражу истекает 27 июля 2024 года, однако окончить предварительное расследование к указанному сроку не представляется возможным, поскольку необходимо приобщить заключение дополнительной физико - химической экспертизы, ознакомить всех заинтересованных лиц с заключением экспертиз, предъявить обвинение В., выполнить требования ст. 215, ст. 217 УПК РФ, направить уголовное дело прокурору в порядке ст. 220 УПК РФ.

По мнению следователя, имеются достаточные основания полагать, что, находясь на свободе, обвиняемый В. может скрыться от органов следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью и иным образом воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, поскольку он обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, посягающего на здоровье населения и представляющего повышенную общественную опасность, обвиняемый В. не трудоустроен, не имеет легального источника дохода, является гражданином Республики Узбекистан, не имеет регистрации на территории /__/, а уголовное дело находится на стадии сбора и фиксации доказательств.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2024 года срок содержания обвиняемого В. под стражей продлен на 02 месяца 00 суток, а всего до 07 месяцев 28 суток, то есть до 27 сентября 2024 года.

В апелляционной жалобе адвокат Останин К.С. выражает несогласие с обжалуемым постановлением, считает его незаконным и необоснованным, поскольку в представленных к ходатайству материалах отсутствуют, предусмотренные статьей 97 УПК РФ, основания, а именно: данные о том, что обвиняемый скроется от предварительного следствия и от суда, либо продолжит заниматься преступной деятельностью, либо сможет угрожать свидетелям или иным участникам уголовного судопроизводства, либо уничтожит доказательства, либо иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу.

Ссылаясь на п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» и исходя из положений ст. 97 УПК РФ, указывает, что ни одна из мер пресечения, предусмотренных ст. 98 УПК РФ, в том числе мера пресечения в виде заключения под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Судам следует иметь в виду, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения, вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу, между тем в материалах, представленных к ходатайству нет ни одного документально подтвержденного доказательства, свидетельствующего о достаточности данных полагать, что В. совершит действия, указанные в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, а все доводы органов предварительного следствия строятся только на предположениях.

Ссылаясь на п. 5 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, указывает, что вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена. Отмечает, что в судебном заседании установлено, что В. юридически не судим, соответственно оснований полагать, что он продолжит заниматься преступной деятельностью, не имеется. Указывает, что о том, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества, однако никаких угроз ни В., ни его родственники не высказали свидетелям, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства, никому не предлагали выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу. Акцентирует внимание, что никаких документальных доказательств в подтверждение этого, органами предварительного следствия не предоставлено. Кроме того, по делу В. активно способствует расследованию и раскрытию преступления, вину признал полностью, раскаялся в содеянном, высказал желание дальше сотрудничать с органами предварительного следствия.

При таких обстоятельствах, полагает, что продление обвиняемому В. срока содержания под стражей незаконно и необоснованно, и все функции, которые возлагаются на меры пресечения, могут быть реализованы посредством избрания иной, более мягкой меры пресечения, такой как запрет определенных действий или подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Просит постановление Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2024 года отменить, меру пресечения в отношении В. изменить на запрет определенных действий или подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Кировского района г. Томска Типикина Ю.А. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Проверив представленные материалы, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются достаточные основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, - до 12 месяцев.

Как следует из положений ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока содержания В. под стражей по настоящему делу не нарушены. Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого В. возбуждено перед судом в рамках уголовного дела, срок предварительного следствия по которому в установленном порядке, с соблюдением требований ст. 162 УПК РФ, продлен до 27 сентября 2024 года, ходатайство внесено в суд следователем с согласия полномочного руководителя следственного органа и отвечает положениям, предусмотренным ст. 109 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при В. и предъявлении ему обвинения допущено не было. 

Как видно из представленных материалов, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все данные о личности обвиняемого, имеющие значение при решении вопроса о мере пресечения, а также учел объем следственных и процессуальных действий, который необходимо выполнить по делу, проверил утверждение следователя о невозможности окончания расследования по объективным причинам в ранее установленные сроки и признал испрашиваемый срок для продления содержания обвиняемого под стражей разумным и обоснованным.

Необходимость выполнения указанных в ходатайстве следственных и процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, а также на окончание предварительного расследования, обоснована. 

Нашли свое подтверждение доводы следователя об особой сложности уголовного дела, мотивированные выполнением значительного объема следственных и процессуальных действий, проведением оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление соучастников преступления, а также проведением дополнительной физико-химической экспертизы, длительной по сроку проведения. Объективных данных, свидетельствующих о неэффективной организации предварительного расследования, либо волоките по делу, не установлено. Срок уголовного судопроизводства не выходит за рамки разумной длительности, предусмотренной ст. 6.1 УПК РФ.

Представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастности В. к преступлению, в совершении которого он обвиняется, что усматривается из исследованных судом доказательств. При этом суд при решении вопроса о мере пресечения обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины В. и правильности квалификаций его действий, поскольку они не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу. 

При разрешении ходатайства следователя суд учел данные о личности В., его возраст, состояние здоровья, отсутствие судимостей.

Вместе с тем суд обоснованно учел, что В. обвиняется в совершении покушения на особо тяжкое преступление, связанное с незаконным оборотом наркотических средств, посягающее на здоровье населения и представляющее повышенную общественную опасность, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 20 лет, регистрации и постоянного места жительства на территории /__/ не имеет, является гражданином Республики Узбекистан официально не трудоустроен, а также не имеет легального источника дохода.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства подтверждены представленными материалами и свидетельствуют о наличии достаточных оснований полагать, что В., не находясь под стражей, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного следствия и суда, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, согласно положениям закона, для продления срока содержания под стражей необязательно, чтобы были установлены неопровержимые доказательства о намерении обвиняемого продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от следствия и суда, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о такой возможности, что и было установлено судом первой инстанции в отношении В.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как видно из текста обжалуемого постановления, тяжесть предъявленного В. обвинения учитывалась судом наряду с иными обстоятельствами по делу, что привело суд к обоснованному выводу о необходимости продления обвиняемому срока содержания под стражей.

Признание В. своей вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию и раскрытию преступления, сотрудничество со следствием, а также отсутствие намерений В. или у его родственников оказывать давление на участников уголовного судопроизводства, на что адвокат указывает в апелляционной жалобе, сами по себе, без учета иных обстоятельств по делу, не гарантируют дальнейшего правопослушного поведения обвиняемого и соблюдения им ограничений, призванных обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обстоятельства, послужившие основанием для избрания В. меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали. Новых обстоятельств, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения, не установлено.

Выводы суда о необходимости продления срока нахождения, обвиняемого под стражей и невозможности применения в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения, в том числе, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, о применении которой ходатайствовала сторона защиты, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При установленных судом обстоятельствах лишь действующая в отношении В. мера пресечения может обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства, поскольку иная мера пресечения не будет являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого. При этом установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии реального требования публичного интереса, связанного с применением в отношении В. меры пресечения в виде заключения под стражу, который, несмотря на презумпцию невиновности, преобладает над принципом уважения личной свободы.

Все имеющие значение данные о личности В. были в полной мере учтены судом при принятии решения о продлении ему срока содержания под стражей.

Дальнейшее содержание В. под стражей соответствует действующему законодательству, предусматривающему ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Данных о наличии у обвиняемого В. заболеваний, входящих в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2024 года в отношении В., оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Останина К.С. – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке.

Председательствующий Т.А. Батунина