П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

<

адрес> 11 февраля 2025 г.

Трусовский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Зайцева В.В.,

при ведении протокола секретарём Герасимовой А.Г.,

с участием государственного обвинителя Иванова В.О.,

подсудимой ФИО1,

защитников, адвокатов Бельского А.Н., Магзумова Р.Н.,

представителя потерпевшей Потерпевший №1, её представителя, адвоката Мустафиной Э.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженки 

<

адрес>, гражданки Российской Федерации, проживающей по адресу: 

<

адрес>», с высшим медицинским образованием, замужней, имеющей на иждивении двоих малолетних детей ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ рождения и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ рождения, работающей в ГБУЗ 

<

адрес> «ГП №, в должности участкового врача терапевта, военнообязанной, ранее не судимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 причинила ФИО11 смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах. 

Так, ФИО3 приказом главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» (далее – ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №») от ДД.ММ.ГГГГ №-л была назначена на должность врача-терапевта ГБУЗ 

<

адрес> «Городская клиническая больница №». 

На основании должностной инструкции врача-терапевта ГБУЗ 

<

адрес> «Городская клиническая больница №», на врача-терапевта ФИО3 были возложены обязанности по проведению своевременного обследования и лечения больных на уровне современных достижений медицинской науки и практики в соответствии с утверждённым стандартом оказания медицинской помощи; ежедневного проведения обхода курируемых больных и отмечанию основных изменений состояния больного за истекшие сутки и в зависимости от этого назначение необходимых лечебных и диагностических мероприятий. ФИО3 была обязана ставить в известность заведующего отделением о затруднениях в установлении 

<

данные изъяты>, об угрожающих жизни переменах состояниях больного; осуществлять своевременное и обоснованное назначение и проведение консультаций специалистов, консилиумов, по согласованию с заведующим отделением. 

ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приёмное отделение ГБУЗ 

<

адрес> «Городская клиническая больница №», с 

<

данные изъяты>. В указанный день ФИО2 была госпитализирован в терапевтическое отделение № ГБУЗ 

<

адрес> «Городская клиническая больница №», с предварительным 

<

данные изъяты>. 

Лечащим врачом ФИО11 была назначена ФИО3

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь на стационарном лечение в терапевтическом отделении ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №», высказывала жалобы на ухудшении самочувствия, слабость, умеренные боли грудном отделе позвоночника, отсутствие самостоятельного мочеиспускания. 

ФИО3 небрежно относясь к исполнению своих профессиональных обязанностей и в полной мере не выполнив возложенные на неё в соответствии с должностными инструкциями задачи по оказанию медицинской помощи больному ФИО2, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, не применив в полном объёме свои специальные познания и навыки в области медицины, не выяснила до конца в период нахождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациентки в больнице, общее клиническое состояние здоровья больного, не диагностировала очаговый панкреонекроз, перфорацию язвы луковицы двенадцатиперстной кишки в брюшную полость, разлитой фибринозно-гнойный перитонит, уремию (креатинин крови выше 600 мкмоль/л), и не предотвратила развитие опасных для её жизни осложнений.

Поскольку 

<

данные изъяты> врачом-терапевтом ФИО3 установлены не были, соответственно, никакие диагностические мероприятия, клинико-лабораторные исследования назначены и выявлены ей не были. Никакого специфического лечения ФИО2, в отношении вышеперечисленных заболеваний не проводилось.

Дефект оказания ФИО2 медицинской помощи, заключающийся в не установлении перфорации язвы луковицы двенадцатиперстной кишки в брюшную полость с развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита, привёл к развитию полиорганной недостаточности и смерти ФИО2

Смерть ФИО2 наступила в результате язвенной болезни двенадцатиперстной кишки с развитием перфорации язвы в брюшную полость и развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита, осложнившегося полиорганной недостаточностью.

Ухудшение состояния здоровья ФИО2 стало следствием дефекта оказания ей медицинской помощи, в связи с чем рассматривается как причинение вреда здоровью.

Вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи, привели к ухудшению состояния пациента, состоят в прямой причинной - следственной связи с наступлением смерти ФИО2 Согласно п. 25, 26, 6.2.7 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008 г. расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, в данном случае, приведшие к наступлению смерти. 

Допущенные ФИО3 нарушения при оказании медицинской помощи ФИО2 состоят в причинно-следственной связи с наступлением её смерти.

В судебном заседании подсудимая ФИО3 свою вину в совершении преступления не признала в полном объёме.

Суду показала, что не является специальным субъектом преступления. На работу в ГКБ № на должность врача терапевта нефролога была принята незаконно, без должного на то медицинского образования и квалификации. При лечении ФИО2 по линии нефрологии не допустила каких-либо ошибок, о чём свидетельствует заключение экспертов. Смерть ФИО2 наступила в результате ненадлежащего установления 

<

данные изъяты> в приёмном отделении, где помимо прочих врачей, она была осмотрена и врачом хирургом Свидетель №3. Последним не был установлен 

<

данные изъяты>, требующий хирургического вмешательства. Не назначено и не проведено соответствующее обследование (ФГДС) и лечение. Пациентка ФИО2 поступила ГКБ № по скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ, и она была определена лечащим врачом последней, поскольку та имела заболевания по линии нефрологии. Благодаря её действиям и проведённому вовремя гемодиализу, пациентка, находившаяся в тяжёлом состоянии, была спасена. Не установление 

<

данные изъяты>, является недоработкой врачей приёмного отделения, заведующего терапевтическим отделением, врачей –хирургов их больницы, врача, проводившего по её назначению ФГДС, врача – реаниматолога, присутствовавшего при проведении указанной процедуры, после проведения которой и начались осложнения. Вызванные ею врачи анестезиолог –реаниматолог ДД.ММ.ГГГГ и хирург не прибыли по её вызову в течение 10-15 минут, что должны были сделать согласно регламенту оказания медицинской помощи. Врач хирург ФИО4, осмотревший пациентку ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, понюхав её кал (что говорит о некомпетентности указанного врача), на который она обратила внимание, поскольку он был чёрным, что могло свидетельствовать о внутреннем кровотечении и о необходимости экстренной операции, назначил обследование ФГДС, но не экстренное, а плановое. То есть отказался от пациентки, нуждавшейся в его помощи. Врач анестезиолог –реаниматолог ДД.ММ.ГГГГ прибыл спустя три часа после вызова, для перевода ФИО2 в хирургическое отделение на операцию. Заведующая терапевтическим отделением не организовала экстренный перевод пациентки, что в конечном итоге и не позволило её спасти. Полагает, что её вины в не установлении у пациентки ФИО2 

<

данные изъяты> заболевания в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, от которого возникла угроза жизни, и в последующем смерть, нет. 

Кроме того, нахождение ФИО2 в стационаре с начала февраля по начало ДД.ММ.ГГГГ года после проведённой операции врачом хирургом Свидетель №3 по удалению аппендицита, свидетельствовало о неправильно оказанной медицинской помощи. Не проведение в указанный период ФГДС, при наличии к тому показаний, также состоит в прямой связи с наступлением вредных последствий для ФИО2, её вины в этом нет.

Суд, допросив подсудимую, представителя потерпевшей, свидетелей, исследовав письменные и иные доказательства по уголовному делу, считает, что виновность ФИО3 в совершении преступления нашла своё полное подтверждение в ходе судебного следствия.

Так, представитель потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании показала, что у её мамы, ФИО2 была первая госпитализация ДД.ММ.ГГГГ с острым животом, она поступила в 

<

данные изъяты> больницу, где была проведена экстренная операция, в результате операции был установлен 

<

данные изъяты>. Она проходила лечение, началось осложнение на почки, впоследствии абсцесса, видимо. Она постоянно находилась на гемодиализе, долго находилась на лечении, порядка двух месяцев. Была достигнута положительная динамика, она какое-то время находилась без гемодиализа, порядка 10 дней, в связи, с чем её не включили в программу систематического гемодиализа, и выписана она была на амбулаторное лечение домой. После нескольких дней пребывания дома, состояние её ухудшилось, вызвали скорую. То есть у неё были жалобы на то, что перестала мочиться, у неё началась тошнота, боли. Она стала жаловаться на боли в области солнечного сплетения, в груди. Приехала скорая помощь, сделали обезболивающее, и врачи уехали. Затем в ночь с четверга на пятницу ДД.ММ.ГГГГ вызывали повторно скорую помощь, и было принято решение, что, скорее всего, отказывают почки, что нужно экстренно везти и госпитализировать. Маму в больницу отвозила она, маму отправили в приёмное отделение, долго осматривали. Возили на рентген. После рентгена врач сообщил, что маму кладут в терапевтическое отделение. Более подробную информацию сообщит завтра. 

В пятницу утром в телефонном разговоре мама сообщила, что взяли кровь на анализы. По поводу самочувствия сказала, что у неё очень низкое давление, что ей плохо, у неё слабость. Был врач, померила давление, и ушла, поскольку ждут результат анализов. Позвонив врачу ФИО3, узнала, что та работает только 2 недели, пока не понимает, как здесь всё работает, сказала, что скоро должны быть готовы анализы. Если по результатам будет требоваться гемодиализ, то сказали, что экстренно её прокрутят на гемодиализе. После этого её увезли на гемодиализ, мама позвонила, сказала, что результаты пришли, показатели завышены. Когда маму привезли с гемодиализа, спросила у неё, лучше ли она себя чувствует. Сказала, что ей не лучше, у неё по-прежнему низкое давление. Врачи с этим ничего не делают. Сказала, что ей колют «Фурсемид» - это мочегонное средство и больше ничего. В субботу позвонила маме и спросила о самочувствии. Мама сказала, что приходила врач, померила давление, делали мочегонку, хлорокседин, это горячий укол. Мама стала говорить, что зря её положили, здесь ей не нравится, потому что она зовёт врачей и к ней никто не подходит. Мама была лежачая, у неё стоял калоприемник, который она не может самостоятельно очистить. Жаловалась, что дозваться медсестёр не может. Позвонив в ординаторскую, попросила, чтобы маме уделили особое внимание, подошли, потому что она не может самостоятельно это сделать. К ней вроде бы подошла медсестра. На этом день закончился. В ночь мама позвонила в 2 часа и сообщила, что ей очень плохо, она не может ни до кого дозваться и докричаться. 

Около часа звонила в ординаторскую, кое-как дозвонилась, взяли трубку. Попросила подойти к маме, поскольку ей было плохо. Со слов мамы, к ней подошли и сделали обезболивающий укол, и что у неё низкое давление. Дежурный врач сказал, что то назначение, которое назначил лечащий врач, они делают, велели дождаться до понедельника врача. Мама просила забрать её домой, поскольку в больнице ей плохо, её не лечат. Приняла решение в понедельник лечь с мамой в больницу, чтобы обеспечить уход. Лечащему врачу в понедельник сообщила, что мама жалуется, что ей плохо, у неё боли. Раньше, когда она лежала в хирургии, таких болей не было. Ей сделали ДД.ММ.ГГГГ гемодиализ, мочиться она не стала. Если до этого она лежала в хирургии у неё была положительная динамика, она себя лучше чувствовала после гемодиализа, то есть отчищался организм от шлаков, то сейчас улучшений не было. Жаловалась, что у неё всё болит, всё горит, ей было плохо. Говорила лечащему врачу, что надо что-то делать, она сказала, что планирует на завтра назначить нефролога и кардиолога. Предположили, что у неё что-то с сердцем. Капельницы не делали, кололи только «Фурсемид». Задала вопрос, почему не делаете капельницы, поскольку у мамы было низкое давление, почки не работают. Лечащий врач сказала, что при болезни почек нельзя давать такие резкие водные нагрузки.

В ночь с понедельника на вторник, когда она оставалась с мамой в больнице, маме стало очень плохо. Она стонала, ныла, говорила, что так больше не может, что ей очень плохо, у неё всё горит, она не может спать. Дежурный врач пощупала живот, посмотрела, по жалобам опросила. Сделали ей достаточно сильный укол обезболивающего «Трамадол», после него она смогла хотя бы как то уснуть. Утром на обходе пришёл врач нефролог, осмотрела, ничего не сказала, сказала, что даст назначение. Делала также уколы «Фурсемида», «Хлорокседина». Маму рвёт, тошнит, ей плохо. Вечером ей плохо, ночь ей плохо. Бегала опять за дежурным врачом. Дежурный врач вколол обезболивающее, «Анальгин». Сказал, что больше никакие препараты более сильные сделать нельзя. При этом дал маме таблетку «Амепрозол», сказал, что желудок обволакивает. То есть у дежурного врача были какие-то подозрения, раз он назначил. Ночь мучились, мама всю ночь стонала. Утром врачу ФИО3 стала говорить, что маме становится хуже с каждым днём, то есть, прогресса нет. Накануне медсестра принесла баночку для анализов, сказала, собрать мочу. Мочи не было, поскольку гемодиализ маме не помог. Также сообщила ФИО3, что у мамы странный чёрный стул. ФИО3 сказала, что сейчас будет звать хирурга. Вызвали хирурга, ФИО4 её посмотрел, они вместе изучали содержимое кала. Он задавал вопросы, какое лечение, почему что-то не делают, почему не делают капельницы и так далее. Они ушли в ординаторскую. Маме вообще стало плохо, она начала практически кричать. Прибежала в ординаторскую, ФИО3 сидела с хирургом писали какие-то назначения. Понимала, что бесполезно что-то просить и говорить. Пошла искать заведующую, попросили её подойти и посмотреть, поскольку та ведёт ещё гастроэнтерологических пациентов. Заведующая Свидетель №1 посмотрела маму, расспросила детали, делали ли при поступлении ФГДС. Когда узнала, что не делали, сказала, что ФГДС нужно делать срочно. Мама жаловалась, что ей плохо, она умирает. Сказала врачам, что мама не выдержит ФГДС без наркоза. ФГДС делали под наркозом, обнаружили у мамы множество язв. Старшая медсестра сообщила, что маму будут переводить в хирургию. На вопрос, когда это будет сделано, сообщили, что нужно дождаться анестезиолога. Это было около 14-15 часов ДД.ММ.ГГГГ. Мама вышла из наркоза, и начался ужас. Это были самые ужасные часы в жизни, которые она пережила. Мама начала кричать от боли. Прибежала в ординаторскую, где сидит куча врачей, сидит ФИО3 лечащий врач, которой она стала говорить, чтобы та пошла к маме, посмотрела, поскольку ей плохо и она кричит от боли. Просила, чтобы ей дали обезболивающее. Нельзя, чтобы человек так мучился от боли. Лечащий врач стала говорить, что сделать она ничего не может, потому что она врач нефролог, помочь она ничем не может, и сказала ждать врачей. Маму оставили без присмотра, когда она выходила из наркоза, она всё это время была с мамой. Ни один врач к ней не подошёл и не посмотрел. Она раза три заходила в ординаторскую, другие врачи стали говорить ФИО3, чтобы она встала и пошла посмотрела. ФИО3 подошла, посмотрела, померила давление. Не услышала тоны, позвала какого-то врача. Тот сказал, что тоже ничего не слышит. 

Она требовала от врачей начать что-то делать, предложили им самим отвезти в реанимацию маму. Просила предоставить каталку. Однако ей сказали, что в реанимации не примут. Лечащий врач стала говорить, что она не хочет здесь работать, хочет написать заявление, развернулась и ушла. Она более двух часов сидела с умирающей матерью, каждые 15 минут бегала в ординаторскую, просила, чтобы кого-то позвали. Сама готова была пойти и позвать кого-то, спрашивала у них, куда можно сходить. Больше двух часов мама от боли кричала, у неё шок, она на какое-то время отключается, у неё от боли очень низкое давление. Видела через некоторое время бешеные глаза мамы, она на неё смотрела, и вдохнуть, как будто не могла. Побежала к врачам, сообщила, что мама не дышит. Через минуту появился врач. Её выгнали, пытались какие-то реанимационные мероприятия провести. Врач вышел и руками развёл. Лечащий врач к маме не подошёл, заведующая отделением тоже не подошла, к ней никто не подошёл и не выразил соболезнования. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1, заведующая терапевтическим отделением ГКБ № пояснила, что в ДД.ММ.ГГГГ года в отделение терапии больницы по скорой поступила пациентка ФИО2, в связи с заболеванием почек, с хроническим поленифритом, определена была на нефро-койку. При поступлении, по стандарту по диагностике лечения ФИО5 проводились УЗИ почек, биохимия, общий анализ мочи. У пациентки были высокие шлаки, пациентке вкрутили экстренный гемодиализ. Устанавливали диализ на непосредственный катетер. В истории болезни должны быть зафиксированы все обследования: общий анализ крови, мочи, биохимия, УЗИ почек. В приёмном отделении при поступлении пациентам делают рентген лёгких. Но по истории болезни, женщину смотрел хирург. Не помнит, что он назначал и что не назначал по своей хирургической части. 

Как заведующая отделением, она проводила раз в 5 дней осмотр пациентов, если необходимо, то делала это чаще. Помимо занятий с пациентами, она также ведёт документацию, подготавливает отчёты, ведёт пациентов, которых курирует. Лечащим врачом ФИО2 была назначена ФИО3. Она в период работы вела чисто нефрологических пациентов. Другой врач вёл гастроэнтерологических пациентов, третий врач - терапевтических пациентов. 

При поступлении пациент ФИО2 предъявляла жалобы на слабость. Ей экстренно поставили диализ. Лечение и коррекцию лечения пациента осуществлял лечащий врач ФИО5. Если было что-то необходимо, то врачи обращаются к ней. За консультацией ФИО5 обращалась по данному пациенту ДД.ММ.ГГГГ. За сколько времени до того как решился вопрос о необходимости перевода и до проведения ФГДС подошла ФИО5, точно не помнит. У неё на тот момент было также 20 гастроэнтерологических пациентов, которыми она занималась, так как гастроэнтеролог был в отпуске. Подошла и сказала, что там ей что-то непонятно. После осмотра заподозрили, что у женщины хирургическая патология. Начали вызывать хирурга, решили провести ФГДС. Подходил хирург ФИО4, который написал, что острой хирургической патологии не выявлено. На ФГДС была язва с подозрением на проводную, то есть хирургическая патология. Она созвонилась с Свидетель №4, заведующим хирургическим отделением, сказала, что на ФГДС хирургическая патология и нужно переводить в хирургическое отделение. Так как у женщины была не стабильная гемодинамика, перевод необходимо было проводить с реаниматологами. Пригласили дежурившего реаниматолога ФИО6, но так как он был занят, позвонили ещё одному реаниматологу для транспортировки пациентки. Перевод пациентки осуществить не успели, к сожалению, потому что реаниматологи чем-то были заняты. Реаниматолог пришёл спустя более двух часов, не смотря на то, что она звонила на различные номера, реаниматологи не прибыли. Была проведена внутренняя проверка по обстоятельствам смерти пациентки ФИО2. В отношении ФИО5 каких-либо мер не принималось, поскольку врач уволился. 

Допрошенная в суде в качестве свидетеля Свидетель №2, врач-терапевт ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №», показала, что в ДД.ММ.ГГГГ году во время дежурства оказывала помощь пациенту ФИО2, был сделан наркотический анальгетик обезболивающее «Трамодол». У пациентки был гемароллизованный болевой синдром в грудной клетке, костях, поясничной области. После анальгетика болевой синдром уменьшился и эффект был достигнут. Снято было ЭКГ. Было подозрение на ОКС в грудной клетке, исключили его. Неоднократно вводившийся «кетопрофен», эффекта не приносил, и поэтому вечером было решено сделать наркотический анальгетик. До этого она осматривалась неврологом, и в истории болезни было указано, что при неэффективности анальгетика необходимо введение «Трамодола». Лечащим врачом у пациентки на всём протяжении была ФИО3. Она же оценивает динамику эффективности назначенных пациенту препаратов. Те препараты, которые были в листе назначения, должна отслеживать лечащий врач. Кроме «Трамадола» и других обезболивающих, при возникновении экстренных ситуация, она, как дежурный врач, имеет право назначать обследование. У ФИО2 были непонятые боли и в грудной клетке, и в пояснице. Время прибытия реаниматолога для оказания соответствующей квалифицированной помощи в случае, если состояние резко ухудшается, после вызова врача, 3-5 минут. По жалобам ФИО2 

<

данные изъяты> определить было сложно. На момент её дежурства всё укладывалось в картину основной патологии, плюс сопутствующие: остеохондроз гемораллизованный.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-хирург второго хирургического отделения ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №» Свидетель №3 показал, что пациенту ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ года была сделана операция. Кто проводил операцию, он не помнит. После оперативного лечения у ФИО2 была «долго заживающая» рана. Выписана она была в ДД.ММ.ГГГГ года. В связи с этим, когда в апреле пациентка была вновь доставлена на «скорой» в больницу, его вызвали в приёмное отделение. На момент осмотра жалоб на какие-то боли в животе ФИО2 не предъявляла. На тот момент острой хирургической патологии им выявлено не было. ФИО2 была направлена по исследованию в терапевтическое отделение. Оснований для перевода в хирургическое отделение не было. Формулировка «данных острой хирургической патологии не выявлено» 

<

данные изъяты> не является. Это говорит лишь о том, что пациент не нуждается в хирургическом вмешательстве. 

<

данные изъяты> – это набор симптомов, потому что является набором патологий. Данная хирургическая формулировка, патологией не является. 

Хирург ФИО4 в день смерти написал, что острой патологии не выявлено. Это не 

<

данные изъяты>. Но с целью её подтверждения или исключения ФИО4 назначает ФГДС, планово, может быть сделано в течение трёх дней. Острый перитонит может вызвать некий синдром, как острую почечную недостаточность. При почечной недостаточности бывают клинические язвы. 

Определять 

<

данные изъяты> человека, который доставлен в больницу в приёмное отделение, должны врачи приёмного отделения. При 

<

данные изъяты> должен быть выявлен перитонит. Препарацией занимаются именно врачи хирурги. 

Но, на момент осмотра у пациента не было болезни в животе, ни раздраженной брюшной полости. В этот день не было перитонита и тем более препарации. Спустя 5 дней это было выявлено. Язва может быть обнаружена в любой момент, она может быть обнаружена после госпитализации через 24 часа. Это могло произойти спустя 3 дня, либо спустя неделю. От этого никто не застрахован, потому что это осложнение 

<

данные изъяты>. В случае диагностирования «препарации язвы луковицы двенадцатиперстной кишки в брюшную полость», будет выявлять перитонит, поскольку будет раздражение кишечника, будут сильные боли животе. Пациент будет сам описывать, что его как будто ударили кинжалом в живот, будет резкая боль. ФИО2 ничего подобного не описывала на момент её осмотра. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля заведующий хирургическим отделением № ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №» Свидетель №4 пояснил, что первая госпитализация пациентки ФИО2 была в хирургическое отделение №, пациентка поступила с явлениями перитонита, кишечной непроходимости, сопутствующий 

<

данные изъяты> у неё был 

<

данные изъяты>». Была взята на операцию, прооперирована. На операции был обнаружен деструктивный аппендицит, явление перитонита. Операция была закончена наложением, выведением холостомы. После постоперационного периода у пациентки развилось почечное повреждение – это почечная недостаточность и нагноение постоперационной раны вследствие процесса в аппендиксе в толстой кишке. Длительное время находилась в отделении, получала лечение. После того как воспалительный процесс был относительным купированным, то есть рана фактически заживает, пациентка была выписана на амбулаторное наблюдение и лечение у хирурга. 

О втором случае госпитализации ему известно только со слов. ФИО2 была госпитализирована в терапевтическое отделение с явлениями почечной недостаточности и через некоторое время у пациентки возникли боли, ей проводилось ФГДС исследование, в ходе которого была обнаружена язва, и был рекомендован перевод в отделение хирургии для оперативного вмешательства, который не состоялся. Не состоялся перевод в связи с интоксикацией, состояние её было тяжелым, было низкое давление и не могли долго транспортировать пациентку. Проводилась стабилизация, которая не уличалась успехом и наступила смерть пациентки. Клиническими проявлениями у пациента 

<

данные изъяты>. Это все при язве желудка. Выявить это возможно при помощи фиброэндоскопии либо рентгеноскопии желудка, которые могут подтвердить язвенную болезнь. ФГДС во второй раз проводился, в первый раз не проводили. 

Помимо показаний свидетелей, виновность ФИО3 в совершении инкриминируемого деяния подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. 

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, из данного осмотра места происшествия следует, что осмотрена палата № терапевтического отделения ГБУЗ 

<

адрес> ГКБ №, в которой на лечении находилась пациентка ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (т. 2, л.д. 73-76)

Протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой в ГБУЗ 

<

адрес> ГКБ № изъята медицинская карта № на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 168-172)

Протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены: амбулаторная карта № на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 173-182)

Выводами из заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым после изучения всех представленных материалов дела, комиссия экспертов приходит к выводу, что смерть ФИО2 наступила в результате язвенной болезни двенадцатиперстной кишки с развитием перфорации язвы в брюшную полость и развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита, осложнившегося полиорганной недостаточностью (церебральной, сердечной, дыхательной и др.). Согласно представленным материалам, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №» была госпитализирована дважды. 

Первая госпитализация с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ. На момент первой госпитализации у ФИО2 имелись следующие основные патологические состояния и заболевания: острый аппендицит, периаппендикулярный инфильтрат с абсцедированием; острая обтурационная тонкокишечная непроходимость; артериальная гипертония 2 ст, риск 2; атеросклероз аорты; послеоперационная вентральная грыжа; хронический панкреатит; паренхиматозная киста правой почки.

Вторая госпитализация с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ. На момент второй госпитализации у ФИО2 имелись следующие основные патологические состояния и заболевания: язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки; грыжа пищеводного отверстия диафрагмы; хронический пиелонефрит, острая почечная недостаточность, вторично-сморщенная почка; интоксикация; анемия легкой степени; артериальная гипертония 2 ст, риск 4; атеросклероз аорты; послеоперационная вентральная грыжа; хронический панкреатит; паренхиматозная киста правой почки; спайки брюшной полости; вялогранулирующая рана передней брюшной стенки.

В процессе стационарного лечения и наблюдения ФИО2 в ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №» с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ. был установлен заключительный клинический 

<

данные изъяты> (посмертный): Основной: 1. Язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки. 2. Хронический пиелонефрит, латентное течение. Осложнения основного заболевания. Состоявшееся кровотечение из язвы желудка. Перфорация язвы 12-перстной кишки. ОПП на ХБП. Гиперкалиемия. Анурия. Интоксикация. Полиорганная недостаточность. Сопутствующие заболевания. Артериальная гипертония 2 

<

адрес> 4. Состояние после оперативного лечения от ДД.ММ.ГГГГ: Герниолапаротомия. Резекция тонкой кишки с выведением концевых стом. Дисметаболическая кардиомиопатия ХСН І ФК 2. Вертеброгенная дорсалгия. 

Наличие всех этих заболеваний и патологических состояний подтверждено клиническими, диагностическими и лабораторно-клиническими данными. На основании рекомендаций KDIGO по Острому Почечному Повреждению (ОПП) 2012,клинических рекомендаций «Острое повреждение почек (ОПП) 2020» следует: «Рекомендуется у пациентов с ОПП начинать заместительную почечную терапию (ЗПТ) ургентно (срочно) при наличии следующих абсолютных показаний: рефрактерной к медикаментозной терапии гипергидратации; гиперкалиемии (>6,5 ммоль/л), клинических проявлениях уремической интоксикации; тяжёлом метаболическом ацидозе (рН

<

7,15) (Уровень убедительности рекомендаций А, уровень достоверности доказательств - 1). Рекомендуется у пациентов с признаками прогрессирующего ОПП при динамическом наблюдении начинать ЗПТ до появления угрожающих жизни осложнений (гиперкалиемии, выраженного ацидоза, перегрузки жидкостью или уремии) с целью их вторичной профилактики при наличии не менее одного из следующих показателей: диурез менее 200 мл за 12 часов; уровень мочевины в сыворотке крови более 30 ммоль/л; нарастающий метаболический ацидоз при рН

<

7,25 (Уровень убедительности рекомендаций В, уровень достоверности доказательств - 2). Рекомендуется для лечения и профилактики развития угрожающих жизни осложнений ОПП использовать любой из доступных методов ЗПТ (Уровень убедительности рекомендаций А, уровень достоверности доказательств - 1)». 

На основании представленной медицинской документации (история болезни № ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №» на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения) следует, что у больной на момент госпитализации в стационар (ДД.ММ.ГГГГ) имели место клинико-лабораторные признаки острого повреждения почек: анурия, мочевина 28 ммоль/л, креатинин 545 мкмоль/л, калий 6,99 ммоль/л, вторично-сморщенная почка (по данным УЗИ почек), а также анамнез (предыдущая госпитализация). Решение консилиума врачей о проведении экстренного диализа является правильным, так как основывалось на данных анамнеза и обследования, которые были получены ДД.ММ.ГГГГ. 

Однако, по представленным материалам, комиссия экспертов приходит к выводу, что ФИО2 не были диагностированы, а соответственно не проведено лечение следующих осложнений заболеваний, одно из которых и явилось причиной смерти: очаговый панкреонекроз; перфорация язвы луковицы двенадцатиперстной кишки в брюшную полость; разлитой фибринозно-гнойный перитонит; Прикрытая перфорация язвы 12-перстной кишки вероятнее всего произошла, в день поступления в стационар, т.е. примерно ДД.ММ.ГГГГ (именно в этот день произошло ухудшение состояния ФИО2, появились жалобы «.. снижение количества выделяемой мочи, выраженную слабость, отсутствие аппетита, тошноту...», что и послужило поводом её обращения в стационар), а затем, во время проведения ФГДС (фиброгастродуоденоскопия) произошло отделение язвы от железы и дефект 12-перстной кишки (диаметр 2 см) стал открытым, через него содержимое желудка и 12-перстной кишки поступало в брюшную полость и развился разлитой фибринозно-гнойный перитонит, что вызвало резкое ухудшение состояния ФИО2 и впоследствии, её смерть. 

Давность перфорации кишки, подтверждается результатами судебно-гистологического исследования «... Описанные (в патологоанатомическом исследовании) нитевидные желтые наложения на петлях кишки без оформленных плотных пленок могли сформироваться в срок 12-72 часов...», то есть, перфорация кишки с развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита произошла за 12-72 часа до наступления смерти ФИО2

Лечение, которое было назначено ФИО2 в ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №» было верным, проводилось в достаточном объёме и включало в себя антибактериальную, антикоагулянтную, симптоматическую, противовоспалительную и другие виды необходимой терапии, все лекарственные препараты, применяемые при лечении ФИО2, были ей показаны, противопоказаний к их применению у ФИО2, комиссией экспертов не выявлено. 

Однако, поскольку 

<

данные изъяты> установлены не были, соответственно, никакие диагностические мероприятия, клинико-лабораторные исследования назначены и выполнены ей не были. Никакого специфического лечения ФИО2, в отношении вышеперечисленных заболеваний не проводилось.

Дефект оказания ФИО2 медицинской помощи, заключающийся в не установлении перфорации язвы луковицы двенадцатиперстной кишки в брюшную полость с развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита, привело к развитию полиорганной недостаточности и смерти ФИО2

Согласно п. 25 раздела III Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н) ухудшение состояния здоровья ФИО2, стало следствием дефекта оказания ей медицинской помощи, в связи с чем рассматривается как причинение вреда здоровью. По критерию опасности для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью в соответствии с п.4а Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 г. №522) и в соответствии с пунктом 6.2.5 и 6.2.7 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н), квалифицируется как повреждение причинившее ТЯЖКИЙ вред здоровью. Проведение процедуры ФГДС с применением краткосрочного наркоза на фоне общего состояния и пониженного АД (артериального давления 80/40) у ФИО2 допустимо, если это исследование необходимо для установления или исключения острого заболевания. Данное исследование, было показано ФИО2 и выявило наличие у неё острых, опасных заболеваний желудка и 12-перстной кишки, а также выявило подозрение на перфорацию язвы 12-перстной кишки. 

Результаты этого исследования необходимо было учесть для постановки 

<

данные изъяты> и следовало бы предпринять основной шаг для лечения данной патологии - операция. С учётом анамнеза, жалоб ФИО2 при поступлении её в терапевтическое отделение ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №» ДД.ММ.ГГГГ ей необходимо было проведение ФГДС исследования непосредственно при поступлении в стационар, а также проведение высокоточных рентгенологических методов исследований брюшной полости: компьютерной томографии или магниторезонансного исследования. (т. 1 л.д. 225-252)

Кроме указанных доказательств, виновность ФИО3 подтверждается иными доказательствами: 

Выпиской из приказа о назначении на должность №-л от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой, ФИО3 назначена на должность врача-терапевта стационара/приёмного отделения ГБУЗ 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» с ДД.ММ.ГГГГ. (т.2 л.д. 84)

Должностной инструкцией врача-терапевта терапевтического отделения ГБУЗ 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной главным врачом ГБУЗ 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» ФИО29, на врача-терапевта терапевтического отделения ГБУЗ 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» возложены следующие обязанности: проводить своевременное обследование и лечение больных на уровне современных достижений медицинской науки и практики в соответствии с утвержденным стандартом оказания медицинской помощи; ежедневно проводить обход курируемых больных и отмечать основные изменения состояния больного за истекшие сутки и в зависимости от этого назначать необходимые лечебные и диагностические мероприятия; ставить в известность заведующего отделением о затруднениях в установлении 

<

данные изъяты>, об угрожающих жизни переменах состояниях больного; осуществлять своевременное и обоснованное назначение и проведение консультаций специалистов, консилиумов, по согласованию с заведующим отделением. 

В соответствии с ч. 2 ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей. (т. 2 л.д. 86-89)

Решением о проведении внеплановой документной проверки № №, от ДД.ММ.ГГГГ. (т.1, л.д. 23-24)

Актом проверки органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля юридического лица, индивидуального предпринимателя, № от ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам документальной проверки установлены нарушения, в т.ч. (из п.3) – статьи 70 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны жизни и здоровья граждан в РФ». 

Лечащим врачом пациентки ФИО2 не организовано своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, своевременно не организована консультация врача –специалиста (анестезиолога-реаниматолога) при проявлениях шока, не организован перевод пациентки в отделение анестезиологии-реаниматологии (либо в палату интенсивной терапии), в дневнике имеется запись «Транспортировка временно не возможна из-за нестабильной гемодинамики» (в то же время снижение АД у пациентки фиксировалось на протяжении 4 часов, на этом фоне сделана ФГДС).(т. 1 л.д. 16-18)

Экспертным заключением №, от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого недооценка тяжести состояния пациентки привела к тому, что 

<

данные изъяты> был выставлен поздно, а, следовательно, не была оказана адекватная помощь. 

Анализ оказания помощи данной пациентке свидетельствует о том, что при адекватной оценке состояния и своевременных лечебно-диагностических мероприятиях исход данного случая мог бы быть иным. (т. 1 л.д. 25-27)

Картой вызова медицинской помощи №, от ДД.ММ.ГГГГ. (т. 1 л.д. 194-195)

Протоколом патолого-анатомического вскрытия №-О, от ДД.ММ.ГГГГ, с указанием причины смерти ФИО2 – разлитого перитонита. (т. 1 л.д. 212-213)

Совокупность приведённых по делу доказательств позволяют суду прийти к выводу о том, что именно непрофессиональные действия ФИО3 явились причиной общественно – опасных последствий в виде причинения смерти больной ФИО2 по неосторожности. Её виновность в этом полностью доказана.

Суд критически относится к показаниям подсудимой в суде о своевременно проведённых ею в полном объёме диагностических мероприятиях, и принятых мерах по предотвращению общественно-опасных последствий в виде смерти пациентки, поскольку это опровергается совокупностью исследованных в суде доказательств, свидетельствующих о неправильной диагностике, не позволившие в период нахождения ФИО2 в стационаре своевременно диагностировать и предотвратить наступление общественно опасных последствий в виде смерти.

Суд считает показания представителя потерпевшей, свидетелей последовательными, взаимодополняющими друг друга, не доверять им у суда оснований не имеется. Они подтверждаются совокупностью собранных по уголовному делу доказательств.

Судебно –медицинская экспертиза проведена по делу в соответствии с требованиями закона, квалифицированными экспертами, не доверять выводам которых у суда оснований не имеется. 

Доводы защиты о недопустимости указанного доказательства, в связи с ознакомлением с постановлением о её назначении обвиняемой ФИО3 и заключением в один день, не основаны на требованиях закона. Кроме того, в суде у стороны защиты не возникало каких –либо вопросов по поводу методики и тактики проведения экспертизы, неполноты ответов на постеленные перед экспертами вопросы. Таким образом, суд признаёт указанное заключение доказательством допустимым, и кладёт выводы в основу приговора. 

Доводы подсудимой ФИО3 о допущенных со стороны руководства нарушениях при её приёме на работу и допуске к врачебной деятельности в условиях стационара не опровергают выводы суда о её виновности. ФИО3 была лечащим врачом пациентки ФИО2 на протяжении всего периода нахождения её на лечении в условиях стационара.

Между ненадлежащим исполнением врачом ФИО3 своих должностных обязанностей и наступлением общественно-опасных последствий в виде смерти пациентки существует прямая причинно –следственная связь. 

Действия ФИО3 квалифицируются судом по ч.2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

При назначении наказания, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд учитывает положения общей части уголовного закона, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории небольшой тяжести преступлений, личность подсудимой, смягчающие наказание обстоятельства, влияние наказания на её исправление, на условия её жизни, жизни её семьи и на достижение иных целей наказания, таких как предупреждение совершения новых преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО3, предусмотренными ст. 61 УК РФ, судом признаётся наличие двух малолетних детей на иждивении у виновной, положительные характеристики по месту работы.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Суд принимает во внимание данные о личности ФИО3, которая на учёте у врача нарколога не состоит, в ГБУЗ 

<

адрес> «Областная клиническая психиатрическая больница» (ГБУЗ 

<

адрес> ОКПБ) под диспансерном наблюдением не находится и ранее не находилась ранее. Официально трудоустроена в ГБУЗ 

<

адрес> «ГП№» в должности врача терапевта, по месту жительства и месту работы характеризуется исключительно с положительной стороны. 

В соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ, наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьёй 63 УК РФ, или только если соответствующей статьёй особенной части Уголовного Кодекса лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Учитывая в совокупности вышеизложенное, а именно: небольшую тяжесть совершённого преступления, данные о личности подсудимой, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд приходит к выводу, что её исправление, а также достижение иных целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, возможны при назначении ей наказания в виде ограничения свободы, в пределах санкции статьи, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, в порядке ч.3 ст. 47 УК РФ.

Такое наказание, по мнению суда, будет способствовать достижению цели восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке ч. 3 ст. 81 УПК РФ: медицинскую карту пациента № на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, хранящуюся в КХВД, хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО3 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и назначить наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года, с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года. 

Возложить на осужденную следующие ограничения: 

не уходить из места постоянного проживания в период с 22-00 часов до 6-00 часов;

не выезжать за пределы территории муниципального образования 

<

адрес>;

не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях;

не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

Возложить на осужденную обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации. 

Меру пресечения в виде домашнего ареста ФИО3 отменить, освободить из-под домашнего ареста в зале суда.

Зачесть в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы срок содержания под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчёта один день за один день.

Вещественные доказательства: медицинскую карту пациента № на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, хранящуюся в КХВД, хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам 

<

адрес> суда через 

<

адрес> районный суд 

<

адрес> в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе пригласить защитника по своему выбору или ходатайствовать о назначении ей защитника судом при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции.

Приговор постановлен и отпечатан в совещательной комнате на компьютере.

Председательствующий