№ 2-2789/2025

УИД 41RS0001-01-2025-001837-56 Копия 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 апреля 2025 года город Петропавловск-Камчатский 

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края

в составе:

председательствующего судьи Токаревой М.И.,

при секретаре Никитиной Т.В.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО1, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО5 и ФИО2, о признании не прекратившими право пользования жилым помещением,

установил:

истец обратился в суд с иском о признании ответчиков прекратившими право пользования жилым помещением – квартирой 

<

адрес> в городе Петропавловске-Камчатском.

В обоснование требований указано, что истец является собственником спорной квартиры. Ответчики в квартире не проживают. ФИО1 является матерью истца, выехала из квартиры в 2022 года, переехав на постоянное место жительства в Забайкальский край, г. Краснокаменск. Бывшая супруга истца – ФИО3 с несовершеннолетними детьми в квартире не проживает, выселились, их брак расторгнут в 2022 году. Ответчики бремя содержания спорной квартиры не несут, коммунальные услуги не оплачивают, их вещей в квартире нет, имеют в собственности свое жилье.

Стороны в судебное заседание не явились. Извещены. Истец и ответчик ФИО1 просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО10 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно указала, что, несмотря на то, что спорная квартира приобретена в браке с ФИО3, последняя не имеет право претендовать на квартиру, поскольку она предоставлена истцу, как военнослужащему по военной ипотеке, с использованием целевого жилищного займа. Квартира предоставлена без учета членов его семьи. Такое имущество не является совместной собственностью супругов. Приобретение спорной квартиры военнослужащему является формой обеспечения его жилищных прав. Обратила внимание, что истец не является отцом несовершеннолетних ФИО2 и ФИО5, о чем в дело представлены доказательства.

Как следует из имеющейся в деле телефонограммы, ответчик ФИО1 с исковыми требованиями согласна.

Ответчик ФИО3 в представленных суду письменных возражениях указала на несогласие с исковыми требованиями, поскольку после расторжения брака истец выгнал ее с детьми из квартиры, которая приобреталась в браке. Истец не позволял ей жить в квартире с детьми. В квартире осталось ее имущество в виде бытовой техники и кухонной утвари.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон в соответствии с требованиями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Выслушав истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2).

Согласно части 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены этим кодексом.

Таким образом именно собственник жилого помещения, в силу приведенных требований, обладает правом распоряжения своей собственностью, в том числе правом регистрации в нем лиц при условии соблюдения действующего законодательства.

В силу части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. 

Судом установлено и документально подтверждено, что истец является собственником квартиры 

<

адрес> в городе Петропавловске-Камчатском на основании договора купли-продажи от 26 ноября 2019 года.

С 24 марта 2022 года по настоящее время в спорной квартире зарегистрирована мать истца ФИО1, которая, как указано в иске, выселились из спорного жилого помещения в 2022 году, переехав на постоянное место жительства в другой регион. Бремя содержания жилого помещения не несет, коммунальные услуги не оплачивает, ее вещей в квартире нет.

В ходе рассмотрения настоящего спора существу ответчик ФИО1 с исковыми с требованиями о признании ее прекратившей право пользования жилым помещением согласилась.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», по общему правилу, в соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения. 

По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. 

Поскольку что ответчик ФИО1, добровольно выехала из спорного жилого помещения, ЖКУ не оплачивает, расходов по содержанию и ремонту жилого помещения не несет, прекратила семейные отношения с собственником спорного жилого помещения, какое-либо соглашение о пользовании квартирой отсутствует, заявленные требования о признании ее прекратившей право пользования полежат удовлетворению.

В соответствии с подпунктом «е» пункта 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июня 1995 года № 713), снятие гражданина с регистрационного учета производится, в том числе в случае признания утратившим (прекратившим) право пользования жилым помещением.

Таким образом, принятое судом решение о признании утратившим (прекратившим) право пользования жилым помещением является самостоятельным основанием для снятия ответчика с регистрационного учета, о чем следует указать в резолютивной части настоящего решения суда.

В соответствии с требованиями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ФИО1 подлежит взысканию в пользу истца государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Разрешая требования в остальной части, суд приходит к следующему.

В силу статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с защитой жилищных прав, судам необходимо иметь в виду, что принцип неприкосновенности жилища и недопустимости произвольного лишения жилища является одним из основных принципов не только конституционного, но и жилищного законодательства (статья 25 Конституции Российской Федерации, статьи 1, 3 Жилищного кодекса Российской Федерации). 

Принцип недопустимости произвольного лишения жилища предполагает, что никто не может быть ограничен в праве пользования жилым помещением, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральным законами, что следует из части 4 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации. 

Положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона.

Согласно пункта 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. 

В силу пункта 1 статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью. 

Как следует из материалов дела, ФИО4 и ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке.

В период брака приобретена спорная квартира, право собственности на которую зарегистрировано за истцом 03 декабря 2019 года, что подтверждается представленной выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Из представленной выписки следует, что право собственности на квартиру зарегистрировано на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи от 26 ноября 2019 года с регистрацией ограничения прав и обременения объекта в виде ипотеки в силу закона в пользу ПАО «Сбербанк России» - на срок по истечении 240 месяцев с даты фактического предоставления кредита и Российской Федерации – на срок до полного погашения задолженности по договору ЦЖЗ от 23 октября 2019 года №1907/00340133.

Формирование накоплений для жилищного обеспечения на именных накопительных счетах участников и последующего использования этих накоплений, как и само по себе предоставления целевого жилищного займа являются формами реализации права на жилище участником накопительно-ипотечной системы (военнослужащим) (подпункты 1-2 пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 20 августа 2004 года № 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих», пункты 1, 15 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Квартира, приобретенная с использованием денежных средств целевого жилищного займа и/или накоплений для жилищного обеспечения на именном накопительном счете военнослужащего, в отсутствие оснований для ее отнесения к личному имуществу (статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации), является совместно нажитым имуществом супругов (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации). Указанный вывод подтверждается, в том числе сформировавшейся судебной практикой (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 июля 2018 года № 18-КГ18-78, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 января 2017 года № 58-КГ16-25 и др.).

Таким образом, приобретенная сторонами по данному делу в период их брака квартира за счет участия одного из супругов в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих в силу положений статьи 33 и пункта 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации является их совместной собственностью.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что спорная квартира является совместной собственностью супругов ФИО2и3, а регистрация права собственности на нее за истцом правовой режим такого имущества не меняет. 

Факт выезда ответчика ФИО3 из спорного жилого помещения, непроживания в ней, неисполнения обязанности по оплате коммунальных услуг подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, включая пояснения сторон.

Вместе с тем, вышеперечисленные обстоятельства, даже с учетом прекращения сторонами семейных отношений, расторжения брака, не являются достаточным правовым основанием для лишения ФИО3 права на спорную квартиру. 

Убедительных доказательств отказа ФИО3 от своих прав на спорную квартиру истцом суду не представлено, напротив, исходя из объяснений ФИО3, выезд носил вынужденный характер, в квартире осталось и совместно нажитое имущество - бытовая техника и кухонная утварь. 

Материалами дела не подтвержден и опровергнут ФИО3 в судебном заседании отказ от спорного имущества.

Фактически ответчик ФИО3, являясь бывшей супругой титульного собственника квартиры, приобретенной в период брака, имеет право пользования ею по назначению, принимая во внимание также то обстоятельство, что брак сторон прекращен лишь ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах требования истца в указанной части подлежат отклонению.

Также нет оснований для признании прекратившими права пользования жилым помещением несовершеннолетних детей ответчика ФИО3 – ФИО2 и ФИО5, поскольку согласно пункту 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Статья 38 Конституции Российской Федерации провозглашает, что материнство и детство, а также семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание является не только правом, но и обязанностью родителей.

Согласно статье 56 Семейного кодекса Российской Федерации ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов.

Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом (часть 1).

Ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих) (часть 2).

В силу части 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 02 июля 2009 года «О некоторых вопросах возникших при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», в силу положений Семейного кодекса Российской Федерации об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, их обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка (пункт 1 статьи 55, пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), в т.ч. на жилищные права.

В соответствии со статьей 27 Конвенции ООН «О правах ребенка», которая признана Российской Федерацией, государства - участники признают право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного и духовного, нравственного и социального развития ребенка. Государства - участники принимают все необходимые меры для обеспечения восстановления содержания ребенка родителями и другими лицами, несущими финансовую ответственность за ребенка, как внутри государства, так и из-за рубежа. 

Из смысла, системного анализа и толкования вышеприведенных норм следует, что несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, возникающего независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение.

Несовершеннолетние приобретают право на ту жилую площадь, в отношении которой обладают правом пользования их родители, т.е. право пользования несовершеннолетних детей жилыми помещениями производно от права пользования данными помещениями их родителей.

Вопреки доводов стороны истца несовершеннолетние дети ФИО3 – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приобрели в установленном законом порядке право пользования спорной квартирой, поскольку их матери принадлежит право пользования спорной квартирой, что предопределяет производное право пользование указанной квартирой и несовершеннолетних детей.

В силу возраста реализовать право на вселение и проживание по месту регистрации, определить свое местожительства несовершеннолетние самостоятельно не могут, что само по себе предполагает безусловную обязанность суда по соблюдению их прав, охраняемых законом.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения иска в части признания прекратившими право пользования жилым помещением несовершеннолетних детей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковые требования удовлетворить частично.

Признать ФИО1, паспорт №, выдан 

<

данные изъяты>, прекратившей право пользования жилым помещением – квартирой 

<

адрес> в городе Петропавловске-Камчатском.

Решение является основанием для снятия ФИО1 с регистрационного учета в квартире 

<

адрес> в городе Петропавловске-Камчатском.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4, СНИЛС №, государственную пошлину в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд с подачей жалобы через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья подпись М.И. Токарева

Копия верна, судья М.И. Токарева

Мотивированное решение изготовлено 17 апреля 2025 года.

Подлинник в деле №2-2789/2025