Дело №1-51/2020 УИД 32RS0010-01-2020-000251-20

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

17 сентября 2020 года г.Жуковка Брянской области

Жуковский районный суд Брянской области в составе председательствующего - Горелова В.Г.,

при секретарях Дорониной Е.М., Денисовой Н.Ф., Фединой А.О.,

с участием 

государственных обвинителей Алымова А.И., Каргина С.В., Тарасова О.Л., 

потерпевшего ФИО1,

подсудимых ФИО4, ФИО5,

защитников - адвокатов Кургузова Е.В., Варзонова М.А., Левицкого В.М., Ромашиной С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО4,

родившегося 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

содержащегося под стражей с 27 ноября 2019 года, задержанного в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ 26 ноября 2019 года,

ФИО5,

родившегося 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

содержащегося под стражей с 28 ноября 2019 года, задержанного в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ 26 ноября 2019 года,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, назначенный приказом от 11 июля 2011 года № на должность старшего участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>», имеющий специальное звание майор полиции, в соответствии с приказом врио начальника УМВД России по Брянской области от 31 января 2019 года № с 28 января 2019 года исполнял обязанности начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>».

В своей служебной деятельности ФИО4 по состоянию на 7 марта 2019 года обязан был руководствоваться Федеральным законом от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции» (далее – Закон о полиции), Федеральным законом от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» (далее – Закон о службе в ОВД), приказом МВД России от 29 августа 2014 года №736 «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД России заявлений и сообщений о преступлениях, административных правонарушениях, о происшествиях» (далее – приказ МВД №736), приказом МВД России от 31 декабря 2012 года №1166 «Вопросы организации деятельности участковых уполномоченных полиции» (далее – приказ МВД №1166), правовыми актами МВД РФ, должностной инструкцией начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>».

ФИО5, назначенный приказом начальника УМВД России по Брянской области от 11 июля 2011 года № на должность старшего участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>», имеющий специальное звание майор полиции, в своей служебной деятельности по состоянию на 7 марта 2019 года обязан был руководствоваться Законом о полиции, Законом о службе в ОВД, приказами МВД №№736 и 1166, правовыми актами МВД РФ, своей должностной инструкцией.

Являясь, как сотрудники полиции, лицами, наделенными правами и обязанностями по осуществлению функций правоохранительного органа, соответствующими распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости и правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, то есть должностными лицами – представителями власти, ФИО4 и ФИО5 совершили превышение своих должностных полномочий при следующих обстоятельствах.

В соответствии с п.п.3.9, 3.10, 4.1, 4.5, 4.12, 4.15 должностной инструкции начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» на ФИО4 с 28 января 2019 года были возложены обязанности: контролировать своевременное и качественное рассмотрение участковыми уполномоченными полиции сообщений и заявлений граждан по вопросам предупреждения и пресечения преступлений, раскрытия преступлений, по которым производство предварительного следствия необязательно; осуществлять контроль и учет деятельности по соблюдению участковыми уполномоченными полиции законности при рассмотрении заявлений граждан, при производстве неотложных следственных действий и выполнении других возложенных на них обязанностей; нести персональную ответственность за порученный участок работы, состояние служебной дисциплины и законности в коллективе, исполнение требований приказа МВД №736; руководить деятельностью ОУУПиПДН и нести персональную ответственность за выполнение возложенных на подразделение обязанностей. 

В соответствии с п.п.3.2.1, 3.2.2, 3.2.5, 4.5, 4.6 должностной инструкции старшего участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО5 на него были возложены обязанности: принимать заявления, сообщения и иную информацию о преступлениях, незамедлительно передавать полученную информацию в дежурную часть территориального органа МВД России; осуществлять в пределах компетенции проверку заявлений и сообщений о преступлениях и принимать по таким заявлениям и сообщениям меры, предусмотренные законодательством РФ; при получении сведений о совершении противоправных деяний, сообщив о них в дежурную часть территориального органа МВД России, прибывать незамедлительно на место совершения преступления, документировать в пределах компетенции обстоятельства совершения преступления; нести персональную ответственность за исполнение требований приказа МВД №736, качество и сроки проведения проверки по заявлению и сообщению о происшествии.

7 марта 2019 года врио начальника ОУУПиПДН МО МВД «

<

данные изъяты>» ФИО4 и старший участковый уполномоченный полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО5 вступили в преступный сговор, целью которого явилось создание ложной видимости успешности работы их подразделения – ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» по направлениям деятельности, связанным с выявлением и раскрытием преступлений, а также с предупреждением особо тяжких преступлений против личности на обслуживаемой территории, и, как следствие, создание ложной видимости успешности их работы как сотрудников указанного подразделения, отвечающих за состояние работы по данным направлениям деятельности. С указанной целью ФИО4 и ФИО5 приняли решение инсценировать совершение в отношении Свидетель №2 ранее судимым Потерпевший №1 преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, путем оказания на последних и Свидетель №3 противоправного воздействия, склонения указанных лиц к подписанию сфальсифицированных процессуальных документов, даче заведомо ложных показаний и предоставления сфабрикованных материалов в орган предварительного расследования для возбуждения уголовного дела. 

Реализуя задуманное, ФИО4 вопреки положениям ст.1, ст.2, ч.1 ст.5, ч.3 ст.6, п.1 ч.1 ст.12 Закона о полиции, п.п.47, 49 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной приказом МВД №736, п.п.3.9, 3.10, 4.1, 4.5, 4.12, 4.15 должностной инструкции начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>», ФИО5 – положениям ст.1, ст.2, ч.1 ст.5, ч.3 ст.6, п.1 ч.1 ст.12 Закона о полиции, п.п.47, 49 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной приказом МВД №736, п.п.3.2.1, 3.2.2, 3.2.5, 4.5, 4.6 своей должностной инструкции, действуя группой лиц по предварительному сговору, 7 марта 2019 года в период с 20 часов до 23 часов 59 минут на служебном автотранспорте прибыли к дому № по 

<

адрес>, в квартире № которого в состоянии алкогольного опьянения находились Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 Затем ФИО4 и ФИО5 прошли в помещение данной квартиры, и, пользуясь своим служебным положением, авторитетом и доверием, оказываемым им как представителям власти, достоверно зная, что Потерпевший №1 не высказывал в отношении Свидетель №2 угрозу убийством, а также осознавая, что в сложившейся ситуации они не вправе инициировать в отношении Потерпевший №1 процедуру проверки сообщения о совершении им преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, и проводить соответствующие данной процедуре процессуальные действия, понимая, что они ни при каких обстоятельствах не в праве производить задуманные ими незаконные действия с помощью уговоров и подкупа нуждавшегося в материальных благах и находящегося от них в зависимости в связи с нахождением под административным надзором Потерпевший №1, уговорили последнего взять на себя вину за заведомо не совершенное им преступление – угрозу убийством, подписать письменное объяснение с заведомо ложными сведениями о том, что он якобы совершил в отношении Свидетель №2 преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, а в последующем в ходе предварительного расследования дать заведомо ложные признательные показания. В продолжение своего преступного умысла, ФИО4 и ФИО5, имевшие в силу занимаемых должностей и сложившихся доверительных отношений значительное влияние на Свидетель №2 и Свидетель №3, с той же целью, в том же месте и в тот же период уговорили последних подписать письменные объяснения, содержащие заведомо ложные сведения о том, что Потерпевший №1 совершил в отношении Свидетель №2 угрозу убийством, а в случае возбуждения уголовного дела – дать заведомо ложные показания о совершении Потерпевший №1 угрозы убийством в отношении Свидетель №2 Помимо этого, ФИО4 и ФИО5 путем введения в заблуждение Свидетель №2 уговорили его подписать составленный ФИО5 протокол принятия устного заявления о совершении Потерпевший №1 угрозы убийством, тем самым сфальсифицировали повод для возбуждения уголовного дела.

Заручившись согласием Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 по вопросам подписания сфальсифицированных процессуальных документов, содержащих заведомо ложные сведения об угрозе убийством, и последующей дачи заведомо ложных показаний на стадии предварительного расследования, ФИО4 и ФИО5 в качестве вознаграждения передали Потерпевший №1 достоверно неустановленную сумму денежных средств и неустановленные алкогольсодержащие напитки. Также в указанный период Потерпевший №1, ФИО15 и Свидетель №3 были подписаны представленные им ФИО5 письменные объяснения с указанными в них заведомо для всех вышеперечисленных лиц ложными сведениями о совершении Потерпевший №1 в отношении Свидетель №2 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. 

После этого, находясь там же, ФИО5 сфальсифицировал протокол осмотра места происшествия от 9 марта 2019 года и иллюстрационное приложение (фототаблицу) к нему, в которых отразил заведомо ложные сведения о совершении Потерпевший №1 в отношении Свидетель №2 преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ. 

Продолжая преступление, ФИО5 9 марта 2019 года примерно в 23 часа 50 минут, находясь на территории Жуковского района Брянской области, осуществил телефонный звонок в дежурную часть МО МВД России «

<

данные изъяты>» и сделал заведомо ложное сообщение о совершении Потерпевший №1 угрозы убийством в отношении Свидетель №2, тем самым принял меры к инициированию процедуры процессуальной проверки по инсценированному им совместно с ФИО4 преступлению. 

Далее, во исполнение общего преступного умысла, ФИО4 в период – не позднее 10 марта 2019 года поручил дальнейшую процессуальную проверку по сфальсифицированному материалу ФИО5, который направил материал проверки в отделение дознания МО МВД России «

<

данные изъяты>» для принятия решения в порядке, предусмотренном ст.145 УПК РФ.

По результатам рассмотрения сфальсифицированных ФИО5 и ФИО4 материалов 13 марта 2019 года отделением дознания МО МВД России «

<

данные изъяты>» в отношении Потерпевший №1 было незаконно возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ. 

Действия сотрудников полиции ФИО4 и ФИО5 повлекли:

существенное нарушение охраняемых законом прав и интересов личности, выразившееся в незаконном уголовном преследовании Потерпевший №1 – 14 мая 2019 года он был привлечен в качестве обвиняемого за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, и в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, что также повлекло существенное нарушение его прав, предусмотренных ст.ст.17, 18, 45 Конституции РФ, устанавливающих, что: в РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина; основные права и свободы человека неотчуждаемы; права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, и обеспечиваются правосудием; государственная защита прав и свобод человека и гражданина в РФ гарантируется;

существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в сфере правоохранительной деятельности и защиты прав граждан, закрепленных в положениях ч.1 ст.1, п.п.1-2 ч.1 ст.2, ч.1 ст.5 Закона о полиции, согласно которым: полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан РФ, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности; основными направлением деятельности полиции является защита личности, общества, государства от противоправных посягательств, предупреждение и пресечение преступлений; полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, что, в свою очередь, дискредитировало полицию в глазах населения, подорвало авторитет государственной власти, формируя у населения недоверие и негативное отношение к органам внутренних дел РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО4 не признал свою вину в инкриминируемом ему деянии и показал, что 7 марта 2019 года в 20 часу он ушел с работы. Примерно в 20 часов он встретился со своей женой, и они поехали в 

<

адрес> к своим детям, которые находились у бабушки, откуда в этот день он больше не отлучался. В один из вечеров после 8 марта 2019 года он, ФИО5, ФИО16 и ФИО17 находились в опорном пункте полиции. В какой-то момент он вышел из опорного пункта и, возвратившись, увидел там Потерпевший №1, который рассказал, что угрожал убийством Свидетель №2 путем удушения. Он, ФИО5, ФИО16 и Потерпевший №1 направились на место происшествия – в квартиру № дома № по 

<

адрес>. Далее они прошли в квартиру, где Свидетель №2 также рассказал о том, что Потерпевший №1 угрожал ему (Свидетель №2) убийством путем удушения, а Свидетель №3 подтвердила данные обстоятельства. Там же Потерпевший №1 и Свидетель №2 продемонстрировали, как происходило удушение. После этого ФИО5 сфотографировал последних, составил протокол осмотра места происшествия. Поскольку Свидетель №2 самостоятельно не мог написать заявление о привлечении Потерпевший №1 к уголовной ответственности из-за проблем со зрением, ФИО5 составил протокол принятия у Свидетель №2 устного заявления о преступлении и выдал последнему талон-уведомление. Он не видел, чтобы ФИО5 составлял еще какие-то документы. Затем ФИО5 и ФИО16 довезли его до опорного пункта и уехали на происшествие. Потом он с Потерпевший №1, ФИО15 и Свидетель №3 относительно происшедшего не разговаривал. Указаний относительно осуществляемых ФИО5 действий по указанному сообщению о преступлении он не давал. Количество выявленных преступлений для него значения по службе не имеет. В дальнейшем Свидетель №2 и Свидетель №3 неоднократно рассказывали ему о том, что сотрудники ФСБ заставляют их изменить показания и оговорить его и ФИО5 

От дальнейшей дачи показаний подсудимый ФИО4 отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО5 не признал свою вину в инкриминируемом ему деянии и показал, что 7 марта 2019 года в 18 часов окончился его рабочий день, и он направился домой, чтобы отметить свой день рождения. Примерно в 19 часов он пришел домой, где находились 

<

данные изъяты> – Свидетель №1, 

<

данные изъяты> – Свидетель №8, 

<

данные изъяты> – ФИО19 и их дети. Примерно через 30-40 минут к ним пришли 

<

данные изъяты> – Свидетель №7 и ФИО20 Позднее к ним также приходил его друг – ФИО21 Все отмечали его день рождения, из дома он не отлучался. В этот день ФИО4 он не встречал. В один из вечеров после 8 марта 2019 года он, ФИО4, ФИО16 и ФИО17 находились в опорном пункте полиции. В это время в опорный пункт пришел Потерпевший №1, который сообщил о том, что угрожал убийством Свидетель №2 путем удушения. Он, ФИО16, ФИО4 и Потерпевший №1 направились на место происшествия – в квартиру № дома № по 

<

адрес>, а ФИО17 остался в опорном пункте. Далее они прошли в квартиру, где Свидетель №2 также рассказал о том, что Потерпевший №1 угрожал ему (Свидетель №2) убийством путем удушения, а Свидетель №3 подтвердила данные обстоятельства. Затем ФИО16 вышел из квартиры, а Потерпевший №1 и Свидетель №2 продемонстрировали, как происходило удушение. Он сфотографировал последних, составил протокол осмотра места происшествия. Поскольку Свидетель №2 самостоятельно не смог написать заявление о привлечении Потерпевший №1 к уголовной ответственности из-за проблем со зрением, он составил протокол принятия у Свидетель №2 устного заявления о преступлении и по телефону сообщил о происшедшем в дежурную часть МО МВД России «

<

данные изъяты>». Затем он и ФИО16 довезли ФИО4 до опорного пункта и уехали на происшествие в 

<

адрес>. Потом он и ФИО16 также выезжали на происшествие в 

<

адрес>. Фотографии, на которых были запечатлены Свидетель №2 и Потерпевший №1, он приобщил к протоколу осмотра места происшествия. В дальнейшем Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 заходили в опорный пункт, и он отбирал у них объяснения, при этом последние сообщили ему те же обстоятельства, что и на месте происшествия. Затем им был составлен рапорт о наличии в действиях Потерпевший №1 признаков преступления. Каких-то рекомендаций, указаний относительно осуществляемых им действий по указанному сообщению о преступлении от ФИО4 не поступало. Количество выявленных и раскрытых им преступлений для него значения по службе не имеет. В дальнейшем Свидетель №2 и Свидетель №3 говорили ему, что сотрудники ФСБ заставляют их оговорить его и ФИО4 В опорном пункте полиции неоднократно отключался свет, поэтому дата и время установлены на служебных компьютерах некорректно. 

От дальнейшей дачи показаний подсудимый ФИО5 отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

Виновность подсудимых ФИО4 и ФИО5 в совершении вмененного им преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевший Потерпевший №1 первоначально в судебном заседании показал, что никогда не угрожал убийством Свидетель №2 7 марта 2019 года днем он освободился из КАЗ и вечером пришел в гости к Свидетель №2 в квартиру дома, расположенного по 

<

адрес>. В это время в квартире находились хозяин квартиры по прозвищу «

<

данные изъяты>», Свидетель №2 и сожительница последнего по имени С. Они стали распивать спиртное, ссор между ними не возникало. В какой-то момент Свидетель №2 рассказал ему, что участковый уполномоченный полиции попросил его (Свидетель №2) написать на него заявление за то, что он якобы угрожал ему (Свидетель №2) убийством. Он стал возражать против этого, и Свидетель №2 вышел из комнаты, держа в руках телефон. Через некоторое время последний возвратился, и они продолжили распивать спиртное. Потом в квартиру зашли полицейские, 4 или 5 человек, среди них были ФИО4 и ФИО5 Последний был в форме, ФИО4 – в гражданской одежде. Когда из сотрудников полиции в квартире остались только ФИО5 и ФИО4, последний предложил ему взять на себя ст.119 УК РФ и согласиться с тем, что он угрожал убийством Свидетель №2, поскольку нет смысла спорить с сотрудниками полиции, и ему все равно сидеть. Он согласился, и ФИО4 дал ему деньги купюрами достоинством по 50 и 100 рублей. В это время ФИО5 заполнял какие-то документы, которые он потом подписал. Также ФИО5 фотографировал его и Свидетель №2 во время инсценировки преступления. Впоследствии он подписывал составленные дознавателем Свидетель №4 и следователем ФИО22 протоколы допросов. Показания, данные им в ходе данных допросов, он изменил, так как на него стали «вешать» много преступлений. О том, что он не угрожал Свидетель №2 убийством, он рассказывал сотруднику ФСБ. 

Ввиду изменения Потерпевший №1 показаний, в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, были оглашены показания, данные им на предварительном следствии (при допросах в качестве потерпевшего и на очных ставках с ФИО4 и ФИО5) (т.3 л.д.23-28, 32-34, 165-174, 213-221).

Так, первоначально при допросе в качестве потерпевшего Потерпевший №1 дал показания, аналогичные вышеизложенным, а также пояснил, что никогда не душил Свидетель №2 В марте 2019 года в 

<

адрес> проживали Свидетель №2, Свидетель №3 и «

<

данные изъяты>». Перед тем, как сотрудники полиции пришли в квартиру, Свидетель №2 рассказал ему, что написать на него заявление за то, что он якобы угрожал ему (Свидетель №2) убийством, попросил ФИО5 Когда из полицейских в квартире остались только ФИО5 и ФИО4, последний, находясь в состоянии алкогольного опьянения, предложил ему признаться в том, что он якобы поссорился с ФИО15, схватил руками за горло, стал душить и угрожал задушить последнего. При этом ФИО4 поставил на стол бутылку самогонки и дал ему немного денег. Также ФИО4 и ФИО5 сказали, что начальство требует от них «палку» для отчета. Пока он думал, соглашаться ему или нет, ФИО5 сказал, что Свидетель №2 и Свидетель №3 будут давать против него показания, и, если он откажется, его все равно осудят, только дадут больше наказание. В случае его согласия ФИО5 пообещал «подогревать» его в изоляторе. Он посмотрел на Свидетель №2, Свидетель №3 и понял, что они согласны дать против него показания, также ему были нужны деньги на жизнь, и он боялся испортить отношения с полицией, так как был «надзорником», поэтому согласился взять на себя вину. Когда он подписал составленные ФИО5 документы, последний сказал ФИО4, что нужно еще сделать фотографию. Последний согласился и сказал ФИО5, чтобы тот сделал фотографию. ФИО5 достал смартфон, попросил Свидетель №2 встать в кухне к стене, а его встать перед ФИО15 и взять последнего за горло руками, что он и сделал. 9 марта 2019 года с ФИО15 он не встречался. Когда он находился в спецприемнике, к нему приходил участковый уполномоченный полиции Федин, который принес бланки объяснений об угрозе убийством Свидетель №2, изготовленные в печатном виде. Он подписал данные объяснения, не читая. В дальнейшем при его допросах по поводу угрозы убийством Свидетель №2 он говорил дознавателю и следователю, что признает свою вину. 

В ходе следующего допроса Потерпевший №1 поддержал вышеуказанные показания, данные им на предварительном следствии, дополнив тем, что 7 марта 2019 года подсудимые говорили, что, когда на него возбудят уголовное дело, ему, Свидетель №2 и Свидетель №3 нужно будет дать показания о том, что он действительно угрожал убийством Свидетель №2, с чем все они согласились. 9 марта 2019 года он не встречался и с Свидетель №3. Ему известно, что ФИО4 и сотрудник полиции ФИО16 состоят в дружеских отношениях. 

В ходе очных ставок Потерпевший №1 в целом дал показания, аналогичные вышеизложенным, уточнив, что деньги ФИО4 дал ему по просьбе ФИО5, были они купюрами достоинством по 50 и 100 рублей. При этом ФИО4 кинул их на стол, а он забрал их, не пересчитывая. Кроме того, потерпевший дополнил, что ФИО4 говорил ему, что они (подсудимые) уговорят Свидетель №2 давать против него показания, и он согласился взять на себя вину, потому что понял, что спорить с сотрудниками полиции бесполезно.

Приведенные выше показания потерпевшего Потерпевший №1 согласуются с показаниями, данными им 22 августа 2019 года при допросе в качестве обвиняемого по возбужденному в отношении него по ст.119 УК РФ уголовному делу. В ходе данного процессуального действия Потерпевший №1 показал, что никогда не душил Свидетель №2 и не высказывал в адрес последнего угроз убийством. 7 марта 2019 года он пришел к Свидетель №2, который в ходе распития спиртных напитков рассказал ему, что ФИО5 попросил его (Свидетель №2) написать на него заявление за то, что он якобы угрожал ему (Свидетель №2) убийством. Он возразил, и Свидетель №2 вышел из комнаты. Через некоторое время в квартиру зашли полицейские, в том числе ФИО5 и начальник участковых. Все полицейские, кроме начальника участковых, были в форме. Полицейские принесли с собой самогон. Начальник участковых начал разговор, сказал, что ему все равно сидеть. Затем последний и ФИО5 предложили ему признаться в том, что он якобы в ходе ссоры с ФИО15 схватил руками горло и стал душить последнего, угрожая при этом убийством. Также начальник участковых и ФИО5 дали ему деньги и сказали, что его признание необходимо, потому что начальство требует от них показатели по выявлению преступлений, и оно поможет им по службе. Он согласился. ФИО5 составил какой-то протокол, который он подписал, не читая. Когда он находился в спецприемнике, к нему приходил сотрудник полиции по имени И., который принес бланки объяснений об угрозе убийством Свидетель №2, изготовленные в печатном виде. Он подписал данные объяснения, не читая (т.2 л.д.47-54).

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля Свидетель №2, в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, были оглашены его показания на предварительном следствии (при допросах в качестве свидетеля и при проверке показаний с выходом на место) (т.3 л.д.35-40, 41-50, 68-74).

Так, при допросах в качестве свидетеля Свидетель №2 показал, что в один из дней в начале марта 2019 года он встретил ФИО5, который помогал ему – давал спиртное, сигареты и деньги. В ходе общения ФИО5 сказал, что ему нужна помощь – сделать «палку» для отчета и попросил его написать заявление на Потерпевший №1 о том, что последний у него дома якобы душил его и угрожал ему убийством. Поскольку ФИО5 пообещал продолжить помогать ему и то, что Потерпевший №1 не посадят в тюрьму, он согласился. Через несколько дней вечером к нему домой пришел Потерпевший №1, который принес с собой спиртное. В это время он проживал по адресу: 

<

адрес>. Дома были он, его сожительница – Свидетель №3 и хозяин квартиры по прозвищу «

<

данные изъяты>». Все вместе они стали употреблять спиртные напитки. Конфликтов у него с Потерпевший №1 никогда не было. В какой-то момент он признался Потерпевший №1, что ФИО5 попросил его написать на него (Потерпевший №1) заявление о том, что последний угрожал ему убийством. После того, как Потерпевший №1 отказался брать на себя угрозу убийством, он вышел из-за стола и позвонил ФИО5 или ФИО4 и сообщил, что Потерпевший №1 не хочет брать на себя преступление. Через 20-30 минут к ним зашли ФИО4, ФИО5 и еще 2 или 3 полицейских. Все полицейские, кроме ФИО4, были в полицейской форме, последний – в гражданской одежде. ФИО4 и ФИО5 стали уговаривать Потерпевший №1 взять на себя вину в том, что он якобы душил его руками и угрожал его задушить, говорили Потерпевший №1, что, если он (Потерпевший №1) признается, то будут помогать ему (Потерпевший №1). Когда последний сказал, что его (Потерпевший №1) посадят, ФИО4 по просьбе ФИО5 дал Потерпевший №1 деньги купюрами достоинством по 50 и 100 рублей. Также подсудимые пообещали «подогревать» последнего сигаретами и спиртным, а также то, что его (Потерпевший №1) не посадят. Кроме того, ФИО4 или ФИО5 поставили на стол бутылку с самогоном. Когда Потерпевший №1 согласился, ФИО5 и ФИО4 стали уговаривать Свидетель №3, чтобы она стала свидетелем угрозы убийством и подписала протоколы с показаниями об этом. Свидетель №3 была пьяна и согласилась. Затем ФИО5 дал подписать ему, Потерпевший №1 и Свидетель №3 напечатанные протоколы. Далее подсудимые поставили его и Потерпевший №1 у стены на кухне, чтобы сфотографировать, говорили, где лучше стать, как хватать его за шею. Когда их сфотографировали, он подписал какой-то протокол, не читая. В июне 2019 года, когда он находился в спецприемнике, к нему приходил ФИО5 и просил не говорить прокурору, что угрозы убийством не было. 22 августа 2019 года, когда сотрудники ФСБ вручили ему повестку о вызове на допрос, он позвонил ФИО4 и рассказал об этом, боясь навредить ФИО4 и себе. Он спросил у ФИО4, какие ему давать показания следователю на допросе. ФИО3 сказал ему говорить правду и бросил трубку. Через несколько минут ФИО3 перезвонил ему и сказал, что им нужно встретиться. Когда он пришел к ФИО4 на опорный пункт, последний обыскал его одежду, раздел его, так как думал, что у него есть «прослушка». Потом ФИО4 потребовал, чтобы он сказал следователю, что Потерпевший №1 душил его в квартире, иначе у ФИО4 и ФИО5 будут неприятности. Правдивые показания он стал давать после того, как узнал, что Потерпевший №1 сидит в тюрьме, и он понял, что полицейские их обманули. В конце августа 2019 года он по просьбе сотрудника полиции написал заявление о том, что сотрудники ФСБ его преследуют и заставляют дать ложные показания против ФИО5 и ФИО4 Отказать в этой просьбе он побоялся. С такими же просьбами сотрудники полиции обращались к нему еще дважды, также они предлагали ему переселиться, чтобы его не смогли найти следователь и сотрудники ФСБ.

В ходе проверки показаний на месте происшествия – в 

<

адрес> свидетель Свидетель №2 в целом дал аналогичные показания. Дополнил тем, что из-за воздействия на него сотрудников полиции он опасается за свою жизнь.

Приведенные выше показания свидетеля Свидетель №2 согласуются с показаниями, данными им 23 августа и 2 октября 2019 года при допросах в качестве потерпевшего по возбужденному в отношении Потерпевший №1 по ст.119 УК РФ уголовному делу. В ходе данных процессуальных действий Свидетель №2 показал, что в феврале или начале марта 2019 года он встретил ФИО5, который помогал ему – давал спиртное, сигареты и деньги. ФИО5 сказал, что ему (ФИО5) нужна помощь – сделать «палку» и попросил его написать заявление на Потерпевший №1 о том, что последний у него дома якобы душил его и угрожал ему убийством. ФИО5 пообещал продолжить помогать ему и то, что Потерпевший №1 не посадят в тюрьму, поэтому он согласился. Через некоторое время к нему домой пришел Потерпевший №1 В это время дома были он, Свидетель №3 и хозяин квартиры по прозвищу «

<

данные изъяты>». Они стали употреблять спиртные напитки. Конфликтов с Потерпевший №1 не было. В какой-то момент он признался Потерпевший №1, что ФИО5 попросил его написать на него (Потерпевший №1) заявление о том, что последний угрожал ему убийством. Потерпевший №1 отказался брать на себя вину, и он позвонил ФИО5 или ФИО4 и сообщил об этом. Через некоторое время к ним зашли ФИО4, ФИО5 и еще 2 или 3 полицейских. Все полицейские, кроме ФИО4, были в полицейской форме, последний – в гражданской одежде. ФИО4 и ФИО5 стали уговаривать Потерпевший №1 взять на себя вину в том, что он якобы душил его руками и угрожал его задушить, говорили Потерпевший №1, что, если он (Потерпевший №1) признается, то будут помогать ему (Потерпевший №1). Также ФИО4 и ФИО5 дали Потерпевший №1 деньги и пообещали «подогревать» последнего сигаретами и спиртным, а также то, что его (Потерпевший №1) не посадят. Когда Потерпевший №1 согласился, ФИО5 и ФИО4 стали уговаривать Свидетель №3, чтобы она стала свидетелем угрозы убийством и подписала показания об этом. Свидетель №3 была пьяна и согласилась. Затем ФИО5 дал подписать ему, Потерпевший №1 и Свидетель №3 напечатанные протоколы. Далее ФИО4 и ФИО5 сфотографировали его и Потерпевший №1, как будто последний душит его. В июне 2019 года, когда он находился в спецприемнике, к нему приходил ФИО5 и просил не говорить прокурору, что угрозы убийством не было. 22 августа 2019 года, когда сотрудники ФСБ вручили ему повестку о вызове на допрос, он позвонил ФИО4 и рассказал об этом. Он спросил у ФИО4, что ему говорить следователю. ФИО4 сказал, чтобы он пришел на опорный пункт. Когда он пришел к ФИО4, последний обыскал его, заставил раздеться, а потом потребовал, чтобы он подтвердил следователю, что Потерпевший №1 душил его. Правдивые показания он стал давать после того, как узнал, что Потерпевший №1 сидит в тюрьме, и он понял, что полицейские их обманули (т.2 л.д.66-70, 71-80).

Из показаний свидетеля Свидетель №3 на предварительном следствии, оглашенных на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ в связи со смертью свидетеля, следует, что 7 марта 2019 года вечером к ним домой пришел Потерпевший №1, принес с собой спиртное. В это время дома была она, Свидетель №2 и хозяин квартиры по прозвищу «

<

данные изъяты>». Они стали распивать спиртное, драк и ссор между ними не происходило. Она слышала, как Свидетель №2 рассказал Потерпевший №1, что «менты» просят его (Свидетель №2) написать на него (Потерпевший №1) заявление. Вскоре пришли 4 или 5 полицейских, среди которых были ФИО4 и ФИО5 Все полицейские, кроме ФИО4, были в форме. Почти сразу сотрудники полиции, кроме подсудимых, вышли из квартиры. Последние прошли в кухню и начали упрашивать Потерпевший №1 взять на себя то, что он якобы набросился на Свидетель №2, схватил руками за шею, начал душить и угрожал убить его. Ее ФИО4 также попросил быть свидетелем угрозы и дать показания о том, что Потерпевший №1 поругался с ФИО15, начал руками душить и угрожал убить последнего. Она согласилась, потому что была пьяна. Кроме того, ФИО5 и ФИО4 просили Свидетель №2 написать на Потерпевший №1 заявление за то, что последний якобы душил его руками и угрожал ему убийством. Свидетель №2 согласился, потому что полицейские иногда помогали ему сигаретами, деньгами и выпивкой, давали подработать, и он им за это обязан. Когда Потерпевший №1 согласился взять на себя угрозу убийством, ФИО5 или ФИО4 дали ей, Потерпевший №1 и Свидетель №2 подписать какие-то документы. В дальнейшем она, не читая, подписывала протокол ее допроса. В ее присутствии Потерпевший №1 никогда не угрожал Свидетель №2 От последнего ей также известно, что Потерпевший №1 никогда не угрожал ему и ссор между ними не было. Объяснение и протокол допроса она подписала, потому что ее об этом просили ФИО4 и ФИО5, и она боялась им отказать. Фамилии, имена и отчества последних ей стали известны от Свидетель №2 (т.3 л.д.75-79).

Приведенные выше показания свидетеля Свидетель №3 согласуются с показаниями, данными ею 23 августа 2019 года при допросах в качестве свидетеля по возбужденному в отношении Потерпевший №1 по ст.119 УК РФ уголовному делу. В ходе данных процессуальных действий Свидетель №3 показала, что она и Свидетель №2 около года проживали в 

<

адрес>. 7 марта 2019 года вечером к ним пришел Потерпевший №1, затем – 4 или 5 полицейских. На кухне участковые стали просить Потерпевший №1 взять на себя вину за то, что он якобы набросился на Свидетель №2, начал душить его и угрожал ему. Ее один из полицейских, который был в гражданской одежде, также попросил быть свидетелем и дать показания о том, что Потерпевший №1 набросился на Свидетель №2, начал руками душить последнего, угрожая убийством. Она согласилась, потому что была пьяна. Кроме того, полицейские просили Свидетель №2 написать на Потерпевший №1 заявление за то, что последний якобы душил его (Свидетель №2) и угрожал ему (Свидетель №2) убийством. Она поняла, что Свидетель №2 согласился, потому что полицейские иногда помогали ему сигаретами и деньгами, и он им за это был обязан. Затем полицейские дали ей, Потерпевший №1 и Свидетель №2 подписать какие-то документы. Ложные показания она подписывала, потому что боялась перечить полицейским. В ее присутствии Потерпевший №1 не угрожал Свидетель №2 (т.2 л.д.55-58, 59-64).

Свидетель Свидетель №4 показал, что в 2019 года в ОД МО МВД России «

<

данные изъяты>» поступил материал проведенной ФИО5 проверки сообщения об угрозе убийством Свидетель №2 На тот момент он состоял в должности 

<

данные изъяты> ОД МО МВД России «

<

данные изъяты>». В представленном ФИО5 материале имелись протокол осмотра места происшествия и фототаблица к нему, объяснения Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 Из данного материала усматривалось наличие в действиях Потерпевший №1 признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, в связи с чем в отношении последнего было возбуждено уголовное дело.

Свидетель Свидетель №5 показал, что им был составлен рапорт о поступившем от ФИО5 сообщении о совершении Потерпевший №1 в отношении Свидетель №2 угрозы убийством и осуществлена регистрация сообщения о преступлении в КУСП.

Протоколом осмотра предметов (т.4 л.д.60-62), а также при исследовании судом вещественного доказательства – протокола принятия устного заявления о преступлении от 9 марта 2019 года установлено, что он содержит рукописный текст, выполненный от имени ФИО5, и подписи от имени Свидетель №2 Согласно тексту протокола принятия устного заявления о преступлении, старший участковый уполномоченным полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО5 принял от Свидетель №2 устное заявление о том, что 9 марта 2019 года в 23 часу Потерпевший №1 угрожал Свидетель №2 убийством при помощи удушения (КУСП № от 9 марта 2019 года).

Протоколом осмотра предметов (т.4 л.д.60-62), а также при исследовании судом вещественного доказательства – протокола осмотра места происшествия от 9 марта 2019 года установлено, что он содержит рукописный текст, выполненный от имени ФИО5, и подписи от имени Свидетель №2 и понятого ФИО2 Согласно тексту протокола, участвующий в осмотре Свидетель №2 в присутствии понятого ФИО2 указал место в помещении 

<

адрес>, где Потерпевший №1 угрожал ему (Свидетель №2) убийством при помощи удушения. На приложенной к протоколу фототаблице изображены Свидетель №2 и Потерпевший №1, при этом последний держит руки возле шеи первого. 

Согласно текстам выполненных печатным способом объяснений Свидетель №2, Свидетель №3 и Потерпевший №1 от 9 марта 2019 года, объяснения Потерпевший №1 от 13 марта 2019 года, последний 9 марта 2019 года около 22 часов угрожал убийством Свидетель №2, применяя удушение. Объяснения отобраны от имени старшего участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО5 (т.1 л.д.32, 33, 34, 35).

Согласно рапорту оперативного дежурного МО МВД России «

<

данные изъяты>» Свидетель №5 от 9 марта 2019 года (КУСП № от 9 марта 2019 года), 9 марта 2019 года в 23 часа 50 минут от УУП ФИО5 поступило сообщение об угрозе убийством Свидетель №2 со стороны Потерпевший №1 (т.1 л.д.31).

Из резолюции заместителя начальника МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО23 следует, что проведение процессуальной проверки по сообщению КУСП № от 9 марта 2019 года поручено ФИО4 (т.1 л.д.26).

Из рапорта старшего участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО5 от 13 марта 2019 года следует, что процессуальная проверка по сообщению КУСП № была поручена ему. Усмотрев в действиях Потерпевший №1 состав преступления, предусмотренного ст.119 УК РФ, ФИО5 направил материал проверки в ОД МО МВД России «

<

данные изъяты>» для принятия решения в порядке, предусмотренном ст.145 УПК РФ (т.1 л.д.25).

Из постановления о возбуждении уголовного дела № и принятии его к производству от 13 марта 2019 года следует, что по результатам рассмотрения сообщения о преступлении КУСП № старшим дознавателем ОД МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО24 возбуждено и принято к производству уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, в отношении Потерпевший №1 (т.1 л.д.24).

Согласно текстам допросов потерпевшего Свидетель №2 от 20 марта 2019 года, свидетеля Свидетель №3 от 15 марта 2019 года, подозреваемого Потерпевший №1 от 30 апреля 2019 года, обвиняемого Потерпевший №1 от 14 мая и от 25 июня 2019 года, Потерпевший №1 9 марта 2019 года в 

<

адрес> в ходе ссоры схватил Свидетель №2 за шею руками и стал душить, угрожая убийством (т.1 л.д.40-42, 43-44, 55-58, 71-74, 127-129, 136-139).

Из постановлений о привлечении Потерпевший №1 в качестве обвиняемого от 14 мая и от 25 июня 2019 года следует, что Потерпевший №1 был обвинен в совершении в отношении Свидетель №2 преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ (т.1 л.д.67-70, 132-135).

Согласно подписке о невыезде и надлежащем поведении от 30 апреля 2019 года, на Потерпевший №1 была возложена обязанность не покидать место своего жительства без разрешения дознавателя Свидетель №4 и в назначенный срок являться по вызову данного должностного лица (т.1 л.д.60).

Согласно подписке о невыезде и надлежащем поведении от 14 мая 2019 года, на Потерпевший №1 была возложена обязанность не покидать место своего жительства без разрешения следователя ФИО22 и в назначенный срок являться по вызову данного должностного лица (т.1 л.д.77).

Протоколами осмотров предметов от 7 января и от 13 февраля 2020 года (т.2 л.д.239-242, т.3 л.д.57-67), а также при исследовании судом акта прослушивания ОРМ «ПТП» от 12 ноября 2019 года (т.2 л.д.4-44) и при прослушивании аудиозаписей, полученных в ходе ОРМ «ПТП», установлено: 

12 июля 2019 года ФИО5 в ходе телефонного разговора с абонентом № сообщил, что намерен уволиться, поскольку ему надоели «липовые занятия». 15 июля 2019 года ФИО5 в ходе телефонного разговора с абонентом № сообщил о снижении количества выявленных преступлений из-за прекратившейся «липы». Согласно ряду проведенных ФИО5 телефонных переговоров, им предприняты меры к урегулированию проблемной ситуации, связанной с передачей возбужденного в отношении Потерпевший №1 уголовного дела в органы СК России, а также предприняты меры по конспирации своих телефонных переговоров. 28 августа 2019 года ФИО5 в ходе телефонного разговора с абонентом № сообщил, что в ходе выемки у него изъят телефон, а указанный абонент сообщил, что принимал меры, направленные на получение сведений о проведении в отношении ФИО5 оперативно-розыскных и проверочных мероприятий, однако его заверили, что по «милицейскому ведомству» в отношении ФИО5 «ничего не проходит». Из содержания регулярных телефонных переговоров ФИО4 и Свидетель №2 следует, что первый помогает зарабатывать последнему денежные средства, передает материальные блага (сигареты, деньги), при этом Свидетель №2 сообщает ФИО4 о вызовах в прокуратуру и к следователю по поводу угрозы убийством в его адрес, спрашивает, какие ему давать показания. 26 июля 2019 года Свидетель №2 сообщил ФИО4 о проводящихся в отношении ФИО4 оперативно-розыскных мероприятиях, о переданной ему «прослушке». 22 августа 2019 года между ФИО4 и ФИО15 состоялись телефонные разговоры, в ходе которых Свидетель №2 попросил встречи с ФИО4 и сообщил о том, что сотрудники ФСБ вручили ему повестку о вызове на допрос к следователю на 23 августа 2019 года, а также спросил, какие ему давать показания, при этом ФИО4 сказал Свидетель №2 давать правдивые показания, но через некоторое время перезвонил последнему и попросил его подойти к опорному пункту полиции.

Согласно заключению эксперта ЭКЦ УМВД России по Брянской области от 11 марта 2020 года, шесть подписей в графе «Подпись понятого» на 1-й странице, внизу 1-й и 2-й страницы, в строках «Понятые» (под №), и в строке «Иные участвующие лица» на 4-й странице в протоколе осмотра места происшествия от 9 марта 2019 года выполнены не ФИО2, а другим лицом с подражанием его подписи. Рукописный текст в протоколе осмотра места происшествия от 9 марта 2019 года и в заявлении о преступлении от 9 марта 2019 года выполнены одним лицом (т.4 л.д.137-145).

В ходе обыска в помещении ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» на служебном компьютере обнаружены и распечатаны электронные документы: объяснения Свидетель №2 от 13 марта и от 17 октября 2018 года. Распечатки указанных документов изъяты (т.2 л.д.86-91).

Осмотром распечатанных объяснений Свидетель №2 от 13 марта и от 17 октября 2018 года установлено, что данные документы составлены от имени ФИО4 Из их текста следует, что Свидетель №2 ранее подвергался угрозе убийством при обстоятельствах, в целом схожих с обстоятельствами, отраженными в объяснении Свидетель №2 от 9 марта 2019 года, а также участвовал в качестве понятого при изъятии патронов (т.2 л.д.192-199).

В ходе выемки у ФИО5 изъят смартфон «

<

данные изъяты> 8» (т.2 л.д.95-98).

В ходе осмотра смартфона «

<

данные изъяты> 8», произведенного с применением специальных технических средств, осуществлено извлечение содержащейся в памяти смартфона информации и ее перенос на оптический диск (т.2 л.д.202-204).

Осмотром данного оптического диска (т.2 л.д.209-228), а также при исследовании судом распечатанных в ходе осмотра файлов установлено, что на диске содержатся:

электронные документы, идентичные по содержанию вышеуказанным объяснениям Свидетель №2, Свидетель №3 и Потерпевший №1 от 9 марта 2019 года, объяснению Потерпевший №1 от 13 марта 2019 года, при этом даты последних сохранений электронных объяснений от 9 марта 2019 года существенно позднее дат, указанных в оригиналах этих документов; 

2 фотоизображения Свидетель №2 и Потерпевший №1, на которых последний держит руки возле шеи первого, и фотоизображение монитора компьютера с объяснением Потерпевший №1, идентичное по содержанию оригиналу объяснения последнего;

скриншот переписки в мессенджере «

<

данные изъяты>», в которой изложены пояснения об обстоятельствах и причинах передачи уголовного дела в отношении Потерпевший №1 в другой орган предварительного расследования (дата создания файла – 18 июля 2019 года);

удаленная переписка с контактом «

<

данные изъяты>» в мессенджере «

<

данные изъяты>», в которой ФИО5 10 августа 2019 года интересуется у ФИО2, не вызывали ли его;

переписка ФИО5 с ФИО2 посредством СМС-сообщений, в которой ФИО5 сообщает ФИО2 об обстоятельствах совершения Потерпевший №1 угрозы убийством.

В ходе обыска в помещении МО МВД России «Жуковский» обнаружены и изъяты: журнал № регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер изолятора временного содержания МО МВД России «

<

данные изъяты>»; книга учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях МО МВД России «

<

данные изъяты>» №; книга № учета лиц, доставленных в дежурную часть территориального органа Министерства внутренних дел Российской Федерации МО МВД России «

<

данные изъяты>»; журнал № учета материалов об административных правонарушениях МО МВД России «Жуковский»; постановление по делу об административном правонарушении №. В кабинете № на моноблоке, находящемся в пользовании начальника ОД МО МВД России «

<

данные изъяты>» Свидетель №4, обнаружены электронные файлы и папки, которые перекопированы на флеш-карту черно-салатового цвета «

<

данные изъяты>». Данная флеш-карта изъята (т.2 л.д.102-107).

Протоколом осмотра предметов от 11 января 2020 года (т.4 л.д.1-8), а также при исследовании в судебном заседании изъятых в помещении МО МВД России «

<

данные изъяты>» предметов и приобщенных к протоколу осмотра распечаток протоколов допросов, CD-R диска установлено: 

в журнале № регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер изолятора временного содержания МО МВД России «

<

данные изъяты>» имеются записи: под №, согласно которой к Потерпевший №1 для беседы 21 марта 2019 года приходил «УУП 

<

данные изъяты>» (л.ж.12); под № о проведении допроса Потерпевший №1 «ОД Свидетель №4» 28 марта 2019 года (л.ж.14); под № о проведении УУП ФИО4 беседы с Потерпевший №1 30 апреля 2019 года (л.ж.21);

в книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях МО МВД России «

<

данные изъяты>» № имеется запись под №, согласно которой 9 марта 2019 года в 23 часа 50 минут от УУП Свинтицкого поступил рапорт о том, что обратился Свидетель №2 в связи с тем, что ему угрожал убийством Потерпевший №1. Имеется отметка о поручении проверки данного сообщения в порядке ст.ст.144, 145 УПК РФ ФИО4 При визуальном осмотре записей установлено исправление времени поступления сообщения. Так, визуально различимо, что первоначально имелась запись о поступлении сообщения в 22 часа 30 минут (л.к.43);

в книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях МО МВД России «

<

данные изъяты>» № имеется запись под №, согласно которой 9 марта 2019 года в 23 часа 40 минут от Свидетель №2 поступило заявление о том, что ему угрожал убийством Потерпевший №1 В столбце № имеются подпись и запись от имени Свинтицкого о получении для исполнения данного заявления 9 марта 2019 года в 23 часа (л.к.43);

в книге № учета лиц, доставленных в дежурную часть территориального органа Министерства внутренних дел Российской Федерации МО МВД России «

<

данные изъяты>» имеется запись под №, согласно которой Потерпевший №1 6 марта 2019 года в 16 часов доставлен в дежурную часть МО МВД России «

<

данные изъяты>» за совершение правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ. В отношении Потерпевший №1 составлен протокол №, и он помещен в КАЗ. 7 марта 2019 в 11 часов 45 минут срок его содержания в КАЗе истек (л.к.26-27);

в журнале № учета материалов об административных правонарушениях МО МВД России «

<

данные изъяты>» имеется запись под №, согласно которой ППС 6 марта 2019 года составлен в отношении Потерпевший №1 протокол об административном правонарушении № по ст.20.21 КоАП РФ за появление 6 марта 2019 года в 14 часов 30 минут в состоянии алкогольного опьянения возле 

<

адрес> (л.ж.20); 

согласно тексту постановления по делу об административном правонарушении №, Потерпевший №1 6 марта 2019 года около 14 часов 30 минут находился в состоянии алкогольного опьянения возле 

<

адрес>;

обнаруженные в кабинете № на моноблоке электронные документы, идентичны по содержанию вышеуказанным протоколам допросов свидетеля Свидетель №3 от 15 марта 2019 года, потерпевшего Свидетель №2 от 20 марта 2019 года. При этом даты последних сохранений электронных протоколов существенно позднее дат, указанных в оригиналах документов. Электронные протоколы допросов Свидетель №3 и Свидетель №2 распечатаны и приобщены к протоколу осмотра. Содержащаяся на флеш-карте электронная информация перезаписана на чистый не перезаписываемый CD-R диск, который приобщен к протоколу осмотра.

В ходе обыска в жилище ФИО5 обнаружена и изъята USB флеш-карта черного цвета «

<

данные изъяты>» (т.2 л.д.152-156).

Из протокола осмотра предметов от 1 декабря 2019 года следует, что на данной USB флеш-карте обнаружены электронные документы, идентичные по содержанию вышеуказанным объяснениям Свидетель №2, Свидетель №3 и Потерпевший №1 от 9 марта 2019 года, объяснению Потерпевший №1 и рапорту ФИО5 от 13 марта 2019 года. При этом даты последних сохранений электронных объяснений существенно позднее дат, указанных в оригиналах документов. Также на электронном носителе обнаружены электронные объяснения от имени ФИО2 (т.2 л.д.160-164).

Согласно заключению комиссии экспертов ГАУЗ «Брянская областная психиатрическая больница №», у Потерпевший №1 в момент совершения в отношении него преступления и в настоящее время обнаруживаются признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности. Патологической склонности к сообщениям о вымышленных событиях (псевдология) у подэкспертного не выявлено. По психическому состоянию Потерпевший №1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания, а также участвовать в судебном заседании и осуществлять свои процессуальные права. Основными индивидуально-психологическими особенностями Потерпевший №1 являются низкий (в пределах нормы) уровень интеллектуальных возможностей и патологически (болезненно) выраженные черты эмоциональной неустойчивости – раздражительность, вспыльчивость, категоричность, оборонительность, болезненное самолюбие, демонстративность, выраженная эмоциональная переключаемость без глубины переживаний, непостоянство интересов и привязанностей, неустойчивость самооценки, «легкомысленность», «слабоволие», пренебрежение правилами общения. Признаков повышенной склонности к фантазированию у Потерпевший №1 нет (т.4 л.д.112-115).

Согласно информации, полученной по результатам оперативно-розыскной деятельности, абонентское устройство ФИО5 (№) в 22 часа 47 минут 9 марта 2019 года регистрировалось в сети сотовой связи через базовую станцию по адресу: 

<

адрес>, а с 23 часов 4 минут 9 марта 2019 года по 1 час 43 минуты 10 марта 2019 года по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.191-194).

Согласно выпискам из приказа начальника УМВД России по Брянской области от 11 июля 2011 года №, ФИО5 и ФИО4 назначены – каждый на должность старшего участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» (основание – контракты от 8 июля 2011 года) (т.5 л.д.5, 6).

Согласно п.1.15 приказа врио начальника УМВД России по Брянской области от 31 января 2019 года №, с 28 января 2019 года на майора полиции ФИО4 – старшего участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» возложено временное исполнение обязанностей по вакантной должности начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» (т.4 л.д. 227-232). 

Согласно п.п.3.9, 3.10, 4.1, 4.5, 4.12, 4.15 должностной инструкции начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>», на ФИО4 с 28 января 2019 года были возложены обязанности: контролировать своевременное и качественное рассмотрение участковыми уполномоченными полиции сообщений и заявлений граждан по вопросам предупреждения и пресечения преступлений, раскрытия преступлений, по которым производство предварительного следствия необязательно; осуществлять контроль и учет деятельности по соблюдению участковыми уполномоченными полиции законности при рассмотрении заявлений граждан, при производстве неотложных следственных действий и выполнении других возложенных на них обязанностей; нести персональную ответственность за порученный участок работы, состояние служебной дисциплины и законности в коллективе, исполнение требований приказа МВД №736; руководить деятельностью ОУУПиПДН и нести персональную ответственность за выполнение возложенных на подразделение обязанностей (т.4 л.д.223-226).

Согласно п.п.3.2.1, 3.2.2, 3.2.5, 4.5, 4.6 должностной инструкции старшего участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» ФИО5, на него были возложены обязанности: принимать заявления, сообщения и иную информацию о преступлениях, незамедлительно передавать полученную информацию в дежурную часть территориального органа МВД России; осуществлять в пределах компетенции проверку заявлений и сообщений о преступлениях и принимать по таким заявлениям и сообщениям меры, предусмотренные законодательством РФ; при получении сведений о совершении противоправных деяний, сообщив о них в дежурную часть территориального органа МВД России, прибывать незамедлительно на место совершения преступления, документировать в пределах компетенции обстоятельства совершения преступления; нести персональную ответственность за исполнение требований приказа МВД №736, качество и сроки проведения проверки по заявлению и сообщению о происшествии (т.5 л.д.14-17).

Все вышеперечисленные доказательства суд принимает как допустимые, поскольку они собраны в соответствии с УПК, их совокупность суд признает достаточной для признания подсудимых виновными в совершении ими деяния, описанного в приговоре.

Вышеприведенные показания потерпевшего и свидетелей суд кладет в основу приговора, поскольку они подробны, последовательны, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оснований подвергать сомнениям достоверность показаний указанных лиц не имеется, данных об их заинтересованности в оговоре подсудимых судом не установлено. 

При этом Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 сообщили сведения об обстоятельствах, которые не могли быть навязаны им и в последующем получили свое объективное подтверждение, в том числе в ходе исследования протоколов следственных действий и результатов оперативно-розыскной деятельности, следовательно, такие их показания были основаны на их личном восприятии и были даны каждым из них в соответствии со своим волеизъявлением.

С учетом изложенного, доводы защиты о незаконных методах ведения следствия с целью получения от последних показаний определенного содержания, являются несостоятельными. 

Доводы защиты об оказании сотрудниками ФСБ воздействия на свидетеля Свидетель №2 во время нахождения дела в производстве суда голословны и были опровергнуты самим ФИО15 в судебном заседании.

Доводы защиты об оказании воздействия на Потерпевший №1 со стороны государственного обвинителя, сотрудников СК и ФСБ голословны и ничем не подтверждены. 

Возникавшие расхождения в показаниях последних незначительны, обусловлены давностью произошедшего, их состоянием алкогольного опьянения и не влияют на существо их показаний.

Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется. Заключения экспертов соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены специалистами, квалификация которых сомнения не вызывает, оформлены надлежащим образом, научно обоснованы. Выводы экспертов представляются суду ясными и понятными. 

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола очной ставки между обвиняемым ФИО5 и потерпевшим Потерпевший №1 несостоятельны, поскольку данное следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.166, 192 УПК РФ. 

Ссылка защиты на то, что после ознакомления с этим протоколом стороны защиты и его подписания в него были внесены дополнения, судом отклоняется. Из прослушанной судом аудиозаписи хода очной ставки следует, что участвующие в нем лица были заранее предупреждены о применении технического средства – диктофона «

<

данные изъяты>», а по окончании следственного действия – уведомлены о приобщении к протоколу соответствующего оптического диска с аудиозаписью, что и отражено в протоколе. С учетом изложенного и поскольку замечаний о дополнении или уточнении протокола очной ставки от участвующих в следственном действии лиц не поступило, показания следователя ФИО26, подтвердившего, что записи о применении диктофона и приобщении к протоколу оптического диска были внесены в протокол до ознакомления с ним участников следственного действия, вопреки доводам защиты, сомнения не вызывают. 

Отклоняются судом и доводы защиты о том, что в графе данного протокола о разъяснении прав, обязанностей и ответственности отсутствует подпись обвиняемого. Обвиняемым ФИО5 были подписаны его показания, каждая страница протокола и протокол в целом, что отвечает требованиям ч.5 ст.192 УПК РФ. Более того, согласно прослушанной аудиозаписи перед началом следственного действия обвиняемому были в полном объеме разъяснены его права, обязанности и ответственность. Это же подтвердили в судебном заседании подсудимый ФИО5 и его защитник Варзонов М.А. 

Доводы защиты о том, что показания потерпевшего Потерпевший №1 были записаны в указанный протокол заранее, судом также отклоняются. Из протокола очной ставки и приведенной аудиозаписи следует, что показания потерпевшего записаны следователем от первого лица и практически дословно, вопросы и ответы на них записаны в той последовательности, которая имела место в ходе допроса.

Доводы стороны защиты о том, что в графе протокола о разъяснении прав, обязанностей и ответственности подпись от имени потерпевшего выполнена не Потерпевший №1, голословны и ничем не подтверждены, а потому являются несостоятельными. При этом к показаниям потерпевшего о данных обстоятельствах суд относится критически, поскольку они были даны им в судебном заседании после того, как он изменил свои показания в пользу подсудимых, и в его присутствии доводы об этом стала приводить сторона защиты.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола проверки показаний свидетеля Свидетель №2 на месте происшествия и приложенного к нему оптического диска также несостоятельны. Данное следственное действие проведено с соблюдением требований ст.194 УПК РФ. Применение видеозаписи при производстве данного следственного действия отвечает требованиям ч.2 ст.166 УПК РФ.

Ссылка защиты на отсутствие поручения следователя на участие в проверке сотрудника УФСБ является необоснованной. Согласно п.4 ч.2 ст.38 УПК РФ следователь уполномочен получать содействие при осуществлении следственных действий и поручения следователя для этого не требуется. При этом из содержания протокола и исследованной в судебном заседании видеозаписи данного процессуального действия следует, что участвующее в нем лицо – ФИО25 осуществлял видеосъемку и в ход проверки не вмешивался.

Доводы стороны защиты о том, что видеофайлы проверки показаний сделаны в разное время суток (светлое и темное) несостоятельны, так как из исследованных судом видеозаписей явно видно, что все видеофайлы были сделаны в светлое время суток. То обстоятельство, что в квартире был включен свет, обусловлено лишь тем, что имеющееся в помещении кухни небольшое окно было завешано плотной и грязной тканью. Кроме того, вопреки доводам защиты, в помещении квартиры следователем к видеозаписывающему устройству был поднесен мобильный телефон, на экране которого было отображено время, соответствующее времени, указанному в протоколе следственного действия. В свою очередь, просмотренные в судебном заседании свойства исследованных видеофайлов указывают на то, что все они были созданы 4 декабря 2019 года в период с 14 часов 20 минут до 14 часов 23 минут.

Несостоятельным является и довод стороны защиты о даче показаний в ходе проверки ФИО15, находившимся в состоянии алкогольного опьянения. У свидетеля не имелось признаков алкогольного опьянения, при этом Свидетель №2 четко и ясно отвечал на задаваемые ему вопросы.

По таким же основаниям суд считает недостоверными показания свидетеля Свидетель №2 в судебном заседании о том, что при проверке его показаний с выходом на место он находился в состоянии алкогольного опьянения.

Несостоятельны и доводы стороны защиты о том, что в ходе проверки видеозапись была приостановлена, поскольку свидетель Свидетель №2 начал давать невыгодные следствию показания. Из протокола проверки и видеозаписи следует, что она была приостановлена после того, как ранее данные ФИО15 показания были проверены и уточнены на месте, связанном с исследуемым событием. При этом непосредственно перед тем, как видеозапись была приостановлена, Свидетель №2 сообщил о том, что инсценировка удушения происходила не в квартире, и после возобновления видеозаписи свидетелю было предложено дать показания в указанном им месте, а также выяснялись причины его несогласия с этим.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола проверки показаний по тем основаниям, что следователем не было получено разрешение на производство следственного действия собственников жилища и всех зарегистрированных (проживающих) в нем лиц, судом отклоняются. Проверка показаний на месте происшествия – в 

<

адрес> была проведена с согласия проживающего в ней Свидетель №2, следовательно, согласия собственника жилища, не проживающего в нем, что имело место в данном случае, не требовалось. Кроме того, данное обстоятельство – имелось ли разрешение иных лиц, проживающих в доме, на проведение проверки показаний на месте происшествия не может влиять на достоверность и допустимость следственного действия, и только имеет значение при выяснении вопроса о нарушении прав этих лиц. При этом суд отмечает, что материалы дела не содержат данных о том, что кто-либо из иных проживающих в квартире лиц возражал против производства следственного действия.

Доводы стороны защиты о незаконности проживания Свидетель №2 в квартире голословны и опровергаются приведенными выше показаниями Потерпевший №1, Свидетель №3 и Свидетель №2, а потому являются несостоятельными. Отсутствие регистрации Свидетель №2 по указанному адресу, вопреки доводам защиты, о незаконности его проживания в квартире не свидетельствует, так как регистрация в том смысле, в каком это не противоречит Конституции РФ, является лишь предусмотренным федеральным законом способом учета граждан в пределах РФ, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства.

Доводы стороны защиты о недопустимости доказательств, полученных по возбужденному в отношении Потерпевший №1 по ст.119 УК РФ уголовному делу, несостоятельны, поскольку в соответствии с ч.2 ст.155 УПК РФ материалы, содержащие сведения о новом преступлении и выделенные из уголовного дела в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу.

Доводы защиты о недопустимости протокола допроса потерпевшего Свидетель №2 от 2 октября 2019 года и приложенного к нему оптического диска, выделенных из уголовного дела в отношении Потерпевший №1, судом отклоняются, поскольку допрос был произведен в соответствии с положениями ст.ст.187, 189 УПК РФ. Применение видеозаписи при производстве данного следственного действия отвечает требованиям ч.2 ст.166 УПК РФ, сам протокол – требованиям ст.ст.166, 190 УПК РФ. Следователь ФИО26 и свидетель Свидетель №2, будучи допрошенными в судебном заседании, подтвердили производство указанного следственного действия в спецприемнике МО МВД России «

<

данные изъяты>» и добровольность дачи зафиксированных в протоколе показаний. Кроме того, в суде дежурный спецприемника ФИО27 подтвердил, что Свидетель №2 давал показания следователю добровольно, а работавший в спецприемнике в октябре 2019 года ФИО28 – то, что после допроса Свидетель №2 следователь составил и распечатал документы, которые Свидетель №2 и подписал. 

С учетом изложенного, несоответствие времени прибытия и убытия в спецприемник МО МВД России «

<

данные изъяты>», указанного в журнале учета посетителей места отбывания административного ареста, и времени начала и окончания допроса Свидетель №2, не опровергает факт производства данного следственного действия и не может влиять на его допустимость.

Доводы стороны защиты о том, что при данном допросе Свидетель №2 участвовал сотрудник ОСБ ФИО6, несостоятельны. Из просмотренной судом видеозаписи хода данного следственного действия, проведенной в порядке ч.4 ст.189 УПК РФ, явно видно, что при производстве допроса Свидетель №2, кроме следователя и допрашиваемого лица, никто не участвовал.

По таким же основаниям суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО28 о том, что при допросе Свидетель №2 участвовал сотрудник ОСБ Р. При этом суд отмечает, что согласно показаниям ФИО28, допрошен был Свидетель №2 в следственном кабинете, находясь при этом в помещении, оборудованном металлической решеткой, тогда как из видеозаписи следственного действия видно, что допрос Свидетель №2 на самом деле был произведен в другом кабинете (не оборудованном металлической решеткой).

Отклоняются судом и доводы стороны защиты о том, что указанный протокол допроса не был предъявлен Свидетель №2 для ознакомления. Из протокола данного процессуального действия следует, что протокол был прочитан и подписан ФИО15, каких-то заявлений и замечаний от него не поступило.

Доводы стороны защиты о том, что в ходе проверки показаний Свидетель №2 на месте и при его допросе по уголовному делу в отношении Потерпевший №1 не составлялись протоколы следственных действий, судом отклоняются. В силу ч.1 ст.166 УПК составление протокола следственного действия возможно не только в ходе проведения этого следственного действия, но и непосредственно после его окончания. Поэтому то, что протокол проверки показаний и протокол допроса Свидетель №2 были оформлены по завершении следственных действий, закону не противоречит. 

Доводы защиты о том, что в ходе предварительного следствия по настоящему уголовному делу и уголовному делу в отношении Потерпевший №1 следователем ФИО26 задавались наводящие вопросы, судом отклоняются, поскольку вопросы следователя, уточняющие показания Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3, наводящими не являлись.

Доводы защиты о том, что подписи от имени Свидетель №2 в протоколах следственных действиях, проведенных с его участием, выполнены не им, опровергнуты самим ФИО15, который в судебном заседании был ознакомлен со всеми протоколами следственных действий и подтвердил принадлежность ему выполненных от его имени подписей.

Доводы стороны защиты о недопустимости оглашенных судом показаний Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 на том основании, что правильность их показаний не удостоверена их подписями, несостоятельны, поскольку факт ознакомления с показаниями и правильность их записи допрашиваемые лица удостоверили своими подписями в конце протокола и подписали его каждую страницу, как того требует ч.8 ст.190 УПК РФ. Подписание каждого ответа на поставленный в ходе допроса вопрос законом не предусмотрено. 

Доводы стороны защиты о недопустимости должностной инструкции начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» в связи с тем, что ФИО4 не был с ней ознакомлен, несостоятельны. Отсутствие в должностной инструкции отметки об ознакомлении с ней ФИО4 не свидетельствует об отсутствии у него полномочий по фактически занимаемой им должности начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>», с учетом того, что факт исполнения ФИО4 обязанностей начальника ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» не оспаривается.

Вопреки доводам стороны защиты, оперативно-розыскные мероприятия проведены надлежащими субъектами оперативно-розыскной деятельности при отсутствии признаков провокации преступления с их стороны и отвечают требованиям ст.89 УПК РФ, ст.ст.6-8, 11-15 Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», других нормативно-правовых актов, полученные результаты правильно зафиксированы и закреплены в материалах уголовного дела.

Кроме того, связанные с ограничением конституционных прав граждан ОРМ (прослушивание телефонных переговоров) производились с согласия суда, наделенного полномочиями по осуществлению независимой и объективной проверки законности и обоснованности проведения таких мероприятий. Эти судебные постановления содержатся в материалах дела, вступили в законную силу.

Доводы защиты о недопустимости доказательств, полученных в результате ОРМ «ПТП», со ссылками на непроведение фоноскопических экспертиз, суд также находит несостоятельными. Содержание телефонных разговоров соответствует установленным обстоятельствам и согласуется с приведенными выше доказательствами. Отсутствие фоноскопических экспертиз, которые, по смыслу закона, не являются обязательными для определения принадлежности голосов, записанных на приобщенных к делу компакт-дисках, не может поставить под сомнение достоверность сведений, зафиксированных на этих дисках, которые в установленном законом порядке признаны по делу вещественными доказательствами, а также в акте прослушивания ОРМ «ПТП», которые в последующем были отражены в протоколах осмотра. 

К изменению показаний потерпевшего Потерпевший №1 и первоначальным показаниям свидетеля Свидетель №2 в суде об отсутствии события инкриминируемого преступления суд относится критически. Такие их показания противоречат показаниям, которые они давали в ходе предварительного расследования по уголовному делу в отношении Потерпевший №1, а также не изменяли на протяжении всего предварительного следствия по настоящему уголовному делу. Кроме того, после оглашения вышеуказанных показаний Свидетель №2 он полностью подтвердил их в суде, а потерпевший Потерпевший №1 после того, как изменил показания в пользу подсудимых, вновь указывал на их виновность. При этом суд отмечает, что подсудимый ФИО4 и свидетель Свидетель №2 давно знакомы, первый помогал последнему зарабатывать денежные средства и передавал ему различные материальные блага, а также требовал, чтобы он рассказал следователю, что Потерпевший №1 его душил. Кроме того, суд учитывает, что в ходе предварительного следствия Свидетель №2 заявлял об опасениях за свою жизнь из-за воздействия на него сотрудников полиции, а также то, что от потерпевшего Потерпевший №1 в ходе рассмотрения дела судом также поступали заявления об оказании на него незаконного воздействия сотрудниками полиции, в одном из которых отражена цель такого воздействия – изменения показаний в пользу ФИО4 и ФИО5. 

Оценивая показания подсудимых ФИО4 и ФИО5 относительно того, что преступления они не совершали, поскольку находились в другом месте, учитывая, что в этой части их показания противоречат вышеприведенным показаниям Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3, а также не согласуются с иными вышеизложенными доказательствами, суд считает такие показания подсудимых недостоверными, полагая, что даны они были ими с целью избежания уголовной ответственности за содеянное.

Учитывая, что свидетели защиты Свидетель №1, Свидетель №7, ФИО20, Свидетель №8, ФИО19 и ФИО21 являются соответственно, 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО7, свидетель защиты ФИО30 – 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО4, то есть в силу характера отношений с подсудимыми имеют мотивы для искажения действительности в их пользу, принимая во внимание, что показания данных свидетелей защиты о наличии алиби у подсудимых объективного подтверждения не нашли, противоречат доказательствам, признанным судом допустимыми и достоверными, суд находит их показания недостоверными, полагая, что даны они были ими с целью увести ФИО4 и ФИО5 от ответственности за содеянное.

При оценке алиби подсудимых суд также отмечает, что данная версия защиты была выдвинута лишь в судебном заседании, а в ходе предварительного следствия о допросе свидетелей по этим обстоятельствам подсудимые не заявляли.

Суд критически относится и к показаниям подсудимых о том, что после 8 марта 2019 года Потерпевший №1 сам обратился в полицию и сообщил о совершенном им преступлении – угрозе убийством Свидетель №2, и они выезжали по указанному им адресу – в 

<

адрес>, где были осуществлены отвечающие требованиям закона процессуальные действия. Такие показания подсудимых также опровергаются указанными показаниями Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3, а также другими доказательствами по делу, в том числе протоком осмотра места происшествия, письменными объяснениями Потерпевший №1, Свидетель №2, Свидетель №3, свидетельствующими об их фальсификации ФИО5

По таким же основаниям суд считает недостоверными аналогичные показания ФИО17 и ФИО16 (участковых уполномоченных полиции МО МВД России «

<

данные изъяты>»). При этом суд исходит из того, что данные свидетели защиты состоят в товарищеских отношениях с подсудимыми, ФИО4 является руководителем подразделения, в котором они работают, то есть в силу характера отношений с подсудимыми они также имеют мотивы для искажения действительности в пользу подсудимых. Принимает суд во внимание и то, что показания данных свидетелей и подсудимых противоречивы, поскольку в ходе очной ставки с потерпевшим ФИО5 пояснил, что ФИО17 выезжал на место происшествия, однако в суде данное обстоятельство опровергли как свидетели, так и подсудимые.

К показаниям свидетеля защиты ФИО31 о том, что 7 марта 2019 года вечером Потерпевший №1 находился у нее дома, суд также относится критически. При этом суд учитывает, что такие показания свидетеля противоречат вышеприведённым показаниям Потерпевший №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 Кроме того, ФИО31 в суде давала противоречивые показания, поскольку пояснила, что сожительствовала на тот момент с ФИО32, который, как оказалось, на самом деле находился в местах лишения свободы.

Доводы защиты о том, что Свидетель №2, Свидетель №3 и Потерпевший №1 первоначально давали по уголовному делу в отношении последнего правдивые показания, со ссылкой на то, что объем их показаний в протоколах допросов значительно больше, чем объем их письменных пояснений, суд отклоняет, поскольку по содержанию письменные пояснения этих лиц и протоколы их допросов практически идентичны.

Доводы стороны защиты об отсутствии у подсудимых мотива на совершение преступления судом отклоняются, поскольку основными направлениями деятельности полиции являются предупреждение и пресечение преступлений, их выявление и раскрытие. Раскрытие же заведомо не совершенного преступления – угрозы убийством создает ложную видимость успешности работы ОУУПиПДН МО МВД России «

<

данные изъяты>» по направлениям деятельности, связанным с выявлением и раскрытием преступлений, а также с предупреждением особо тяжких преступлений против личности на обслуживаемой территории, и, как следствие, ложную видимость успешности работы подсудимых как сотрудников указанного подразделения, отвечающих за состояние работы по данным направлениям деятельности.

Квалифицируя действия каждого подсудимого, суд учитывает, что, являясь, как сотрудники полиции, лицами, наделенными правами и обязанностями по осуществлению функций правоохранительного органа, соответствующими распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости и правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, то есть должностными лицами – представителями власти, ФИО4 и ФИО5, вопреки положениям Закона о полиции, Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной приказом МВД №736, должностных инструкций, совершили действия явно выходящие за пределы их полномочий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, – уговорили Потерпевший №1 взять на себя вину за заведомо не совершенное им преступление – угрозу убийством.

При этом данные совместные действия подсудимых повлекли:

существенное нарушение охраняемых законом прав и интересов личности, выразившееся в незаконном уголовном преследовании Потерпевший №1 и избрание в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, что также повлекло существенное нарушение его прав, предусмотренных ст.ст.17, 18, 45 Конституции РФ, устанавливающими, что: в РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина; основные права и свободы человека неотчуждаемы; права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, и обеспечиваются правосудием; государственная защита прав и свобод человека и гражданина в РФ гарантируется;

существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в сфере правоохранительной деятельности и защиты прав граждан, закрепленных в положениях ч.1 ст.1, п.п.1-2 ч.1 ст.2, ч.1 ст.5 Закона о полиции, согласно которым: полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан РФ, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности; основными направлением деятельности полиции является защита личности, общества, государства от противоправных посягательств, предупреждение и пресечение преступлений; полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, что, в свою очередь, дискредитировало полицию в глазах населения, подорвало авторитет государственной власти, формируя у населения недоверие и негативное отношение к органам внутренних дел РФ.

Таким образом, действия каждого подсудимого суд квалифицирует по ч.1 ст.286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и охраняемых законом интересов общества и государства.

При назначении вида и размера наказания подсудимым суд, руководствуясь ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личности виновных, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Подсудимые ФИО4 и ФИО5 совершили умышленное преступление средней тяжести против государственной власти, интересов государственной службы (ч.ч.2, 3 ст.15 УК РФ).

Из характеризующих личность ФИО4 данных следует, что ранее он не судим, по месту жительства и с мест службы характеризуется положительно, поощрялся благодарственными письмами и благодарностями, в том числе Министра МВД, занесен на районную доску почета, принимал участие в боевых действиях на Северном Кавказе, награждался медалями, нагрудными знаками, грамотами, не состоит на учетах у врачей нарколога и психиатра.

Из характеризующих личность ФИО5 данных следует, что ранее он не судим, по месту жительства и с мест службы характеризуется положительно, награждался грамотами, поощрялся благодарностями, не состоит на учетах у врачей нарколога и психиатра.

Обстоятельством, смягчающим наказание каждому подсудимому, суд в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ признает наличие у виновных малолетних детей.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание: ФИО4 – его положительные характеристики, поощрение благодарственными письмами и благодарностями, занесение на доску почета, а также то, что он принимал участие в боевых действиях на Северном Кавказе, награждался медалями, нагрудными знаками, грамотами; ФИО5 – его положительные характеристики, поощрение благодарностями, награждение грамотами, наличие у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка. 

Исходя из того, что в совершении преступления подсудимые принимали участие совместно, при этом их действия были согласованы и направлены на достижение единого преступного результата, а значит, о совершении преступления они договорились заранее, суд в соответствии с ч.2 ст.35, п.«в» ч.1 ст.63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание каждому подсудимому, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Учитывая, что должностное положение подсудимых в данном случае относится к признакам состава преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ, вопреки доводам государственного обвинителя, оснований для признания отягчающим наказание подсудимым обстоятельством совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел не имеется.

Вопреки доводам государственного обвинителя, в судебном заседании не нашло своего подтверждения, что состояние алкогольного опьянения ФИО4 способствовало совершению им вышеуказанного преступления.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, а также существенно уменьшающих степень его общественной опасности, дающих основания для применения ст.64 УК РФ, равно как и оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, суд не усматривает.

Несмотря на приведенную совокупность данных о личностях подсудимых и наличие смягчающих обстоятельств, учитывая фактические обстоятельства преступления, исходя из предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей назначения наказания (восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждение совершения новых преступлений), суд приходит к выводу о назначении подсудимым ФИО4 и ФИО5 – каждому наказания в виде лишения свободы. При этом оснований для применения ст.73 УК РФ суд не усматривает.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления и личности виновных, суд в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ признает невозможным сохранение за ними права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными полномочиями, и полагает необходимым назначить каждому из них дополнительное наказание в виде лишения права занимать указанные должности.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать назначенное наказание в виде лишения свободы ФИО4 и ФИО5 надлежит в колонии-поселении, поскольку они совершили умышленное преступление средней тяжести и ранее не отбывали лишение свободы. Вопреки доводам государственного обвинителя, оснований для назначения виновным отбывания наказания в исправительной колонии общего режима суд не находит.

Учитывая, что в отношении виновных избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в соответствии с ч.5 ст.75.1 УИК РФ ФИО4 и ФИО5 должны быть направлены в колонию-поселение под конвоем в порядке, предусмотренном ст.ст.75 и 76 УИК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом по правилам, предусмотренным ст.81 УПК РФ, следовательно, протокол осмотра места происшествия, протокол принятия устного заявления, журналы, книги, постановления по дела об административных правонарушениях, оптический диск надлежит хранить при уголовном деле, смартфон – возвратить ФИО5, флеш-карту – Свидетель №4

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными полномочиями, на срок 2 года.

Срок отбывания ФИО4 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч.5 ст.75.1 УИК РФ направить ФИО4 в колонию-поселение под конвоем в порядке, предусмотренном ст.ст.75 и 76 УИК РФ.

На основании п.«в» ч.3.1 ст.72 УК РФ время задержания и содержания ФИО4 под стражей с 26 ноября 2019 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО4 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу.

ФИО5 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными полномочиями, на срок 2 года.

Срок отбывания ФИО5 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч.5 ст.75.1 УИК РФ направить ФИО5 в колонию-поселение под конвоем в порядке, предусмотренном ст.ст.75 и 76 УИК РФ.

На основании п.«в» ч.3.1 ст.72 УК РФ время задержания и содержания ФИО5 под стражей с 26 ноября 2019 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО5 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: протокол осмотра места происшествия, протокол принятия устного заявления, журналы, книги, постановления по делам об административных правонарушениях, оптический диск – хранить при уголовном деле; смартфон – возвратить ФИО5; флеш-карту – возвратить Свидетель №4

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Жуковский районный суд Брянской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копий приговора.

О своем желании участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденные должны указать в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции защитника либо поручить осуществление своей защиты избранным ими защитникам или ходатайствовать перед судом о назначении защитников. 

Председательствующий В.Г. Горелов