В О Р О Н Е Ж С К И Й О Б Л А С Т Н О Й С У Д

Дело № 33-590/2026

УИД 36RS0001-01-2024-001634-95

Строка 2.166 г

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Воронеж 22 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Кузнецовой И.Ю.,

судей Гусевой Е.В., Николенко Е.А.,

при секретаре Еремишине А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Гусевой Е.В.,

гражданское дело № 2-1581/2024 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о взыскании страховой премии,

по апелляционной жалобе ФИО1,

на решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 15 ноября 2024 г.,

(судья районного суда Дорофеева И.В.)

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился с иском к ООО СК «Сбербанк страхование жизни», в котором с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ просил взыскать с ответчика страховую премию по договору страхования жизни «Как зарплата» Страховой полис ПНПРР102 № от 21.02.2021 в размере 162022,94 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., штраф.

В обосновании заявленных требований указал, что 21.02.2019 между истцом и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» заключен договор страхования жизни «Как зарплата», всего за время его действия ФИО2 уплачена ежегодная страховая премия в общем размере 210168,75 руб. 26.03.2021 истцом было подано заявление о расторжении договора страхования, поскольку представленная ответчиком при его заключении информация не соответствует действительности. Страховой компанией заявление оставлено без удовлетворения. 08.04.2022 договор расторгнут на основании заявления от 26.03.2021. Ответчиком возвращено истцу 48145,81 руб. Выплаченная выкупная сумма не соответствует условиям договора страхования, какой-либо информации о размере дополнительного инвестиционного дохода, как части выкупной суммы, предоставлено не было. Оснований для расторжения договора по инициативе страхователя не имелось. Таким образом, страховой компанией в одностороннем порядке 08.04.2022 расторгнут договор страхования. Фактическая инвестиционная форма доходности страховщиком не объявлялась в течение всего периода действия договора. Истец полагает, что ответчик не занимается реальным инвестированием (покупкой и продажей различных финансовых активов), а лишь имитирует эту деятельность, при этом, по сути, бесплатно, без соответствующих компенсаций использует денежные средства страхователей. Дополнительный инвестиционный доход за период 2019-2021 годы истцу выплачен не был. Договор без дополнительного инвестиционного дохода не имеет экономического смысла и влечет за собой убытки для страхователя. В нарушение статьи 10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» ответчик при заключении договора не довел до истца полную информацию, связанную с последствиями досрочного расторжения договора. Решением финансового уполномоченного от 14.03.2024 в удовлетворении требований ФИО1 отказано (т. 1 л.д. 2-3, 239-242).

Решением Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 15.11.2024 с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в пользу ФИО1 взыскано 27321 руб., компенсация морального вреда в размере 1000 руб., штраф в размере 14160,50 руб., а всего 42481,50 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в бюджет взыскана государственная пошлина в размере 1392 руб. (т. 2 л.д. 8, 9-13).

В апелляционной жалобе ФИО1 просит суд решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение. Ссылается на тот факт, что ответчик не предоставил документы о фактических действиях по реальному инвестированию денежных средств, предоставленная истцу при заключении договора информация не соответствует действительности, договор фактически имеет для истца отрицательную доходность, при этом большая часть внесенных денежных средств возврату не подлежала. Также суд первой инстанции не дал оценку тому, предоставлялась ли потребителю надлежащая информация о характере заключенного между сторонами договора в его инвестиционной части (т. 2 л.д. 16-19).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 22.05.2025 решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 15.11.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения (т. 2 л.д. 145, 146-157).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 26.11.2025 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 22.05.2025 отменено, направлено на новое рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда (т. 2 л.д. 195, 196-199).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», в случае отмены постановления суда первой или апелляционной инстанции и направления дела на новое рассмотрение указания суда кассационной инстанции о применении и толковании норм материального права и норм процессуального права являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (статья 379.6, часть 4 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При новом рассмотрении дела представитель истца ФИО1 адвокат по ордеру ФИО3 поддержал доводы, изложенные апелляционной жалобе, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки судебной коллегии не сообщили.

Стороны извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Воронежского областного суда.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, руководствуясь положениями части 1 статьи 327, части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что 21.02.2019 между истцом и обществом с ограниченной ответственностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» был заключен договор страхования жизни по программе «Как зарплата» серии ПНПРР102 № (со сроком страхования с 21.03.2019 по 21.03.2039) (т. 1 л.д. 17-20).

Договор страхования заключен в соответствии с правилами страхования от 15.10.2017 № 0041. СЖ.03.00 (т.1 л.д. 119-191).

Неотъемлемыми частями данного договора являются страховой полис ПНПРР102 № от 21.01.2019, Правила страхования, а также Приложение №1 «Таблица размеров гарантированных выкупных сумм» (т. 1 л.д. 17-19, 21-22).

Застрахованным лицом и выгодоприобретателем по договору страхования является ФИО1

Договором страхования предусмотрены следующие страховые риски: «Дожитие», «Смерть». Страховая сумма по риску «Дожитие» составляет 1600000 руб., по риску «Смерть» страховая сумма является изменяемой и определяется согласно Приложению № 1 к Договору страхования.

Договором страхования установлен порядок уплаты страховой премии ежегодно в размере 70056,25 руб. Очередные страховые взносы оплачиваются до 21 марта каждого года периода уплаты страховых взносов.

Договор страхования жизни вступает в силу 21.03.2019 и действует до 21.03.2029.

Согласно п. 7.4 договора страхования жизни при досрочном прекращении договора страхования в соответствии с подп. 7.1.6 Правил страхования, Страховщик выплачивает выкупную сумму на условиях, установленных Правилами страхования.

Пунктом 7.1 Правил страхования предусмотрено, что действие договора страхования после его вступления в силу досрочно прекращается: при выполнении страховщиком своих обязательств по Договору страхования в полном объеме, под которым понимается полное исполнение обязательств согласно подпункту 8.6.2 Правил страхования, когда по Договору страхования иные страховые риски отсутствуют (возможность их наступления отпала); при одностороннем отказе страхователя от Договора страхования. При этом дата прекращения (последний день действия) Договора страхования определяется страховщиком, но не может быть позднее чем 30 (тридцатый) календарный день с даты получения страховщиком документов, предусмотренных пунктом 7.6 Правил страхования; по инициативе страховщика на основании пункта 4.7 Правил страхования с уведомлением страхователя в письменной форме. При этом дата прекращения (последний день действия) Договора страхования определяется страховщиком в одностороннем порядке, но не может быть ранее даты окончания льготного периода; в случае расторжения Договора страхования согласно пункту 5.10 Правил страхования; при одностороннем отказе страховщика от Договора страхования в соответствии с подпунктом 13.2.3 Правил страхования. При этом Договор страхования прекращается на 30 (тридцатый) календарный день после направления страховщиком письменного заявления страхователю об отказе от Договора страхования (последний день действия Договора страхования); по соглашению сторон; в иных случаях, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 7.3 и 7.4 Правил страхования при досрочном прекращении Договора страхования в соответствии с подп. 7.1.2 - 7.1.5 Правил страхования, а также в иных случаях (если предусмотрены Страховым полисом) Страховщик выплачивает Страхователю (а в случае смерти Страхователя – физического лица его наследникам) выкупную сумму в пределах сформированного страхового резерва на день прекращения Договора страхования. При этом возврат уплаченной страховой премии не производится.

Размер выкупной суммы рассчитывается как гарантированная выкупная сумма, определенная в соответствии с размером, установленным Страховым полисом (приложением к нему), для периода действия Договора страхования, соответствующего дате досрочного прекращения, увеличенная на размер дополнительного инвестиционного дохода, начисленного Страховщиком по Договору страхования (если полагается).

22.02.2019 истцом был осуществлен первый страховой взнос в размере 70056,25 руб., что подтверждается платежным поручением № (т. 1 л.д. 113).

Также, 14.02.2020 и 05.03.2021 от истца поступали очередные страховые взносы по договору страхования, что ответчиком не оспаривалось.

В период действия договора истцом была оплачена страховая премия в общем размере 210168,75 руб.

01.04.2021 обществом с ограниченной ответственностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» получено заявление ФИО1 с требованием о расторжении договора страхования и возврате страховой премии (т. 1 л.д. 23).

Письмом от 24.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Сбербанк страхование жизни» уведомила истца об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований (т. 1 л.д. 106).

Письмом от 28.03.2022 общество с ограниченной ответственностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» уведомила истца о необходимости предоставления реквизитов банковского счета.

08.04.2022 ответчик осуществил выплату истцу выкупной суммы в размере 48145,81 руб., что подтверждается платежным поручением № (выкупная цена в размере 75466,81 руб. минус НДФЛ в размере 13%).

В последующем истец неоднократно обращался к ответчику с требованиями о возврате суммы всех уплаченных страховых взносов, однако требования истца ответчиком были оставлены без удовлетворения (т. 1 л.д. 71-113).

Решением финансового уполномоченного от 14.03.2024 по делу № У-24-16776/2010-003 в удовлетворении требований ФИО1 отказано.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции руководствуясь статьями 421, 934, 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 213 Налогового кодекса Российской Федерации, положениями Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика суммы удержанного НДФЛ в размере 27321 руб., и как следствие компенсации морального вреда в размере 1000 руб., штрафа в размере 14160,50 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в п. п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных факте.

Решение суда указанным требованиям соответствует не в полной мере.

По общему правилу, установленному пунктами 1, 2 статьи 1 и пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно пункту 2 данной статьи, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

В пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 года № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 года № 14-П следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее - Закон об организации страхового дела) закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Предметом такого личного страхования выступают условия существования страхователя (застрахованного лица), а объектом - интерес страхователя (застрахованного лица), заключающийся в обеспечении своего материального положения или положения другого лица (выгодоприобретателя) на определенном уровне. При данном страховании сущностью страхования является не возмещение убытков, а предоставление материального обеспечения лицу, определенному в качестве выгодоприобретателя.

Статьей 3 Закона об организации страхового дела предусмотрено, что Правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

На основании пунктом 1 и 2 статьи 6 Закона об организации страхового дела страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела, при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Под выкупной суммой договора страхования жизни понимается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования. Выкупная сумма формируется в договорах страхования жизни, предусматривающих дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события.

Из нормы пункта 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела в системном толковании с вышеприведенными нормами данного закона следует, что страховщик по таким договорам обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии.

По общему правилу при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования по каким-либо иным обстоятельствам, чем те, которые указаны в статье 958 ГК РФ, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, и при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако для случая накопительного страхования жизни установлен другой режим (страховщик не вправе отказаться возвращать страховую премию, даже если это не предусмотрено договором).

Таким образом, пунктом 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела закрепляется один из принципов, устанавливающий права страхователей на индивидуальные математические резервы при долгосрочном страховании жизни.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

При отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю).

На основании пункта 4 статьи 12 данного Закона при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в пунктах 1, 2 и 3 статьи 12 Закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылался на нарушение его права на информацию о приобретаемой услуге и введение его при заключении спорного договора в заблуждение относительно правовой природы заключаемого договора.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно пункту 45 названного Постановления, по смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Исходя из доводов, заявленных истцом в обоснование иска, суду надлежало дать условиям договора страхования толкование в соответствии с правилами статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями по их применению и в контексте права потребителя на информацию определить: была ли ответчиком своевременно предоставлена истцу необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, возможность адекватно оценить условия передачи страховщику денежных средств и наличие собственной выгоды либо, наоборот, неблагоприятных для себя последствий заключения такого соглашения; имел ли потребитель возможность согласования иного содержания отдельных условий договора; содержит ли договор страхования обременительные для истца условия, которые он исходя из своих разумно понимаемых интересов не принял бы при наличии у него возможности участвовать в определении условий договора, - и с учетом установленных обстоятельств суду надлежало дать оценку добросовестности поведения страховщика, применив соответствующие последствия.

Вопреки положениям части 2 статьи 56 ГПК РФ, суд не возложил на страховщика обязанность представить доказательства, подтверждающие, что приостановление международной биржевой торговли, платёжных операций и информационного обслуживания привело к снижению до нуля размера дополнительного инвестиционного дохода, начисляемого в течение всего срока действия договора страхования.

В информационном письме Банка России от 13 января 2021 года № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Сам страховщик при ответе на судебный запрос суда апелляционной инстанции, указывал только на невозможность получения сведений о стоимости базового актива на дату окончания расчетного периода ввиду отключения от информационной системы Bloomberg (т. 2 л.д. 72-73).

Bloomberg являлось только используемой страховщиком информационной системой компании, получения финансовой информации, в отношении которой судом не установлено исключительности администрирования информации об показателях индекса либо невозможности его расчета исходя из котировок акций компаний, используемых в составе индекса, отсутствия ее публичного характера, в том числе с использованием иностранных или российских информационных платформ, конкурирующих информационных систем, непосредственных коммуникаций с эмитентом, а также не установлено какого-либо влияния Bloomberg на значение учитываемых при расчете дополнительного инвестиционного дохода показателей.

Факт прекращения поступления сведений о стоимости базового актива из информационной системы Bloomberg, установленный судом, свидетельствует только о невозможности получения данных сведений в этой информационной системе, но не может, по смыслу вышеприведенных условий договора страхования, служить основанием для вывода о наличии нулевого или отрицательного показателя дополнительного инвестиционного дохода, который может быть установлен с разумной степенью достоверности, к чему судом первой инстанции в нарушение требований части 2 статьи 12, части 2 статьи 56, части 1 статьи 57, статьи 148, части 1 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо мер не предпринималось.

Из установленных судом обстоятельств следует и общеизвестным фактом является, что приостановление работы вышеуказанных международных депозитариев в начале марта 2022 года не было обусловлено введением государственных, межгосударственных санкций и осуществлялось иностранными частными компаниями со ссылкой на необходимость получения дополнительных разъяснений от регуляторов.

Регламент ЕС, касающийся секторальных санкций против Российской Федерации, устанавливает, что центральные депозитарии ЕС не вправе оказывать российским лицам ряда финансовых услуг, формально не запрещая оказание финансовых услуг в отношении ценных бумаг, выпущенных до 12 апреля 2022 г. Регламенты ЕС от 6 октября 2022 г. № 2022/1903, 2022/19042022/1905, 2022/1906, 2022/1907, 2022/1908, 2022/1909 допускают, что компетентные органы государства - члена ЕС могут разрешить разморозку денежных средств или активов, принадлежащих НКО АО НРД, допускают предоставление средств и экономических ресурсов российскому депозитарию на условиях, которые такие компетентные органы сочтут целесообразными, если целью служит завершение операций, контрактов и других соглашений, заключенных с НКО АО НРД до 3 июня 2022 г., предусматривают, что провести все операции с российским депозитарием иностранным контрагентам необходимо до 7 января 2023 г. При этом означенные положения не содержат каких-либо ограничений действия по кругу лиц, в связи с которым обратиться за упомянутым разрешением может любое заинтересованное лицо, включая держателя ценным бумаг. В декабре 2022 года Министерство финансов Люксембурга опубликовало Общее разрешение, позволяющее осуществить перевод активов; одновременно с этим были опубликованы Общие условия разблокировки Казначейства Бельгии, содержащее требования о необходимости продажи ценных бумаг и денежных средств.

Таким образом, суд первой инстанции формально подошел к разрешению спора и фактически уклонился от установления обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного его разрешения, допустил нарушение норм процессуального права, устанавливающих правила доказывания, исследования и оценки доказательств в гражданском процессе, и неправильно применил нормы материального права.

В статье 168 ГК РФ закреплено, что, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, данным Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

Если включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, повлекло причинение убытков потребителю, они подлежат возмещению продавцом (изготовителем, исполнителем, импортером, владельцем агрегатора) в полном объеме в соответствии со статьей 13 данного Закона.

Согласно пункту 2 статьи 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, в том числе относятся: условия, которые устанавливают для потребителя штрафные санкции или иные обязанности, препятствующие свободной реализации права, установленного статьей 32 этого Закона (подпункт 3); иные условия, нарушающие правила, установленные международными договорами Российской Федерации, данным Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей (подпункт 15).

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, подпункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-I "О банках и банковской деятельности").

Наличие подписи истца в договоре страхования не является безусловным свидетельством осознания природы сделки, поскольку договоры страхования с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов. Договоры, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначены для квалифицированных инвесторов.

При этом, с учетом позиции ответчика, последовательных и целенаправленных действий сотрудников страховой компании по сохранению договора страхования, и соответственно денежных средств в компании без несения каких-либо обязательств в отношении истца, поскольку страховых случаев в период действия договора не наступило, а также с учетом самих условий договора, судебная коллегия, считает, что имеет место явное неравенство переговорных условий сторон, приведшие к заключению договора страхования с явно обременительными условиями для более экономической слабой стороны.

Принимая во внимание изложенное, общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора.

Как следует из материалов гражданского дела, в период действия договора истцом была оплачена страховая премия в общем размере 210168,75 руб.

В суде первой инстанции данные обстоятельства не оспаривались сторонами.

С учетом вышеприведенного, судебная коллегия считает, что с ответчика ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в пользу истца подлежит взысканию уплаченная по договору страховая премия за вычетом 48145,81 руб. (возвращенная выкупная сумма) в размере 162022,94 руб. (210168,75-48145,81).

Рассматривая вопрос о размере компенсации морального вреда, руководствуясь ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», суд принял во внимание характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, взыскал с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального в размере 1000 руб.

В апелляционной жалобе истец не оспаривает принятое судом решение в части размера компенсации морального вреда, каких-либо доводов не приводит.

Согласно пункту 1 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Доводы истца о недействительности условий договора в силу ничтожности, поскольку ущемляют права потребителя, заявлены и установлены только в судебном порядке, требования истца не были связаны с недостатками услуг или нарушением срока их оказания, то оснований для взыскания штрафа, предусмотренного ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», в данном случае не имеется.

С учетом изложенного, исходя из принципов состязательности, диспозитивности и равноправия сторон, учитывая, что процессуальное законодательство не предусматривает возможности ухудшения положения лица, подавшего жалобу, и ограничивает судебную проверку суда апелляционной инстанции пределами доводов жалобы, судебная коллегия не может ухудшить положение апеллянта по определенному к взысканию судом первой инстанции размеру штрафа, в отсутствие жалобы ответчика.

Таким образом, с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в пользу ФИО1 подлежит взысканию штраф в размере 14160,50 руб.

Учитывая изложенное, решение суда в части размера взысканной с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в пользу истца страховой премии, общей суммы подлежащей взысканию и государственной пошлины подлежит изменению, поскольку по результатам апелляционного разбирательства судебной коллегией размер взысканной страховой премии увеличен.

В силу требований части 1 статьи 103 ГПК РФ, части 3 статьи 333.18, части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, статей 10, 15 абзаца 5 части 2 статьи 61.2 во взаимосвязи с абзацем 10 части 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса РФ в доход местного бюджета с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска в суд, в размере 4740,45 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 15 ноября 2024 года в части размера взысканной страховой премии, общей суммы подлежащей взысканию и государственной пошлины изменить.

Взыскать с общества с ограниченной возможностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) страховую премию в размере 162022,94 рублей.

Определить общую сумму подлежащую взысканию с общества с ограниченной возможностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) в размере 177183 (сто семьдесят семь тысяч сто восемьдесят три) рубля 44 копейки.

Взыскать с общества с ограниченной возможностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (ИНН 

<

***>) в доход муниципального бюджета городской округ город Воронеж госпошлину в размере 4740,45 рублей.

В остальной части решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 15 ноября 2024 года оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30.01.2026.

Председательствующий:

Судьи коллегии: