Дело № 2-1-477/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 ноября 2018 г. г. Мценск

Мценский районный суд Орловской области в составе:

председательствующего судьи Журавлевой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Долгих Ю.С.,

с участием истцов ФИО1 и ФИО2, представителя истцов адвоката Овчинниковой О.П., представителей ответчика БУЗ Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» по доверенности ФИО3 и ФИО4, представителя третьего лица БУЗ Орловской области «Мценская центральная районная больница» по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» и Департаменту здравоохранения Орловской области о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Мценская центральная районная больница» (далее - БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ»), Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» (далее - БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой») и Департаменту здравоохранения Орловской области о компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных исковых требований указали, что 29 мая 2017 г. в 5 часов 45 минут бригадой скорой медицинской помощи истца ФИО1 вместе с несовершеннолетней дочерью Г.Д. Дата года рождения доставили в приемное отделение БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», а затем госпитализировали в инфекционное отделение данного учреждения здравоохранения. В тот же день в 14 часов 30 минут с диагнозом менингококковая инфекция девочка была переведена в отделение реанимации БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», откуда в 16 часов 27 минут реанимационной бригадой ее перевезли БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой». По прибытии в научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи ребенка госпитализировали в инфекционное отделение, в 23 часа 50 минут ее перевели в реанимационное отделение, где 30 мая 2017 г. в 18 часов 15 минут она умерла. Причиной смерти явилась генерализованная менингококковая инфекция, ее сердце остановилось от вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие вследствие отека головного мозга на фоне поражения сердца. По данному факту было возбуждено уголовное дело, в рамках которого 31 января 2018 г. проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи в БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» и БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой», по результатам исследования эксперты пришли к выводу, что на каждом этапе лечения сотрудники медицинских учреждений допустили ошибки, находящиеся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ребенка, они не имеют прямого характера, однако послужили неблагоприятным условием протекания заболевания, снижая эффективность лечебных мероприятий. В частности, после перевода в БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой» девочку госпитализировали в инфекционное отделение, несмотря на ее тяжелое состояние, лихорадку и постановленный диагноз - менингококковая инфекция, осложненная шоком 1 степени, запоздалый перевод в отделение анестезиологии и реанимации не позволил осуществлять постоянный мониторинг за состоянием ребенка. В период пребывания в отделении анестезиологии и реанимации БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой» также имели место недостатки оказания медицинской помощи, а именно: отсутствовал расчет инфузионной терапии и коррекция объема инфузии, недооценена тяжесть состояния ребенка и не заподозрено поражение сердца (миокардит). В результате смерти ребенка, они пережили тяжелый стресс от невосполнимой утраты, до настоящего времени испытывают сильнейшие нравственные страдания, в связи с чем полагают, что у них возникло право на компенсацию морального вреда.

По данным основаниям ФИО1 просила взыскать в свою пользу с БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, а также с БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой» - в размере 1000000 рублей. ФИО2 просил взыскать в свою пользу с БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей и с БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой» в размере 1000000 рублей. В случае недостаточности денежных средств у БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» и БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой» просили возложить субсидиарную ответственность на Департамент здравоохранения Орловской области.

В связи с отказом истцов ФИО1 и ФИО2 от исковых требований к БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» на основании ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу в данной части прекращено отдельным определением суда. 

В порядке ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, а также в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены заведующая инфекционным отделением БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» ФИО6 и врач анестезиолог-реаниматолог БУЗ Орловской области «НКМЦ имени З.И. Круглой» ФИО7 

Истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель адвокат Овчинникова О.П. заявленные исковые требования поддержали в полном объеме. В судебном заседании пояснили, что по результатам назначенной по делу судебно-медицинской экспертизы, проведение которой поручено Автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований», установлено, что при оказании медицинской помощи дочери истцов Г.Д. в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» было допущено множество дефектов, которые стоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти девочки. В частности, врачами БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» нарушены стандарты оказания медицинской помощи, не проведен ряд исследований и консультаций, на протяжении всего времени нахождения ребенка в стационаре ей бесконтрольно вводились препараты, отсутствовал расчет инфузионной терапии и коррекция объема жидкости, пациентке не была диагностирована «шоковая почка», не был проведен гемодиализ и мочегонная терапия. С самого начала лечения в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» ребенка должны были госпитализировать в отделение анестезиологии и реанимации, однако ее перевели в инфекционное отделение, в результате было потеряно время, что способствовало ухудшению состояния девочки. Данные нарушения привели к отеку (набуханию) головного мозга со смещением ствола мозга и вклиниванию миндалин мозжечка в большое затылочное отверстие, и именно это явилось непосредственной причиной смерти ребенка. Полагали, что по указанным выше основаниям у БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» возникла обязанность по возмещению морального вреда, причиненного им в связи со смертью дочери. 

Представители ответчика БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» по доверенности ФИО3 и ФИО4 исковые требования не признали, в обоснование возражений пояснили, что в связи со смертью пациента Г.Д. территориальным органом Росздравнадзора по Орловской области была проведена проверка качества оказания медицинской помощи, по результатам которой не выявлено никаких нарушений при оказании ребенку медицинской помощи в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой». В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела судом назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований». При проведении экспертного исследования в состав комиссии экспертов не были включены специалисты по вопросам инфекционных заболеваний, вместе с тем, вопросы тактики ведения пациентов, диагностики и лечения больных с диагнозом «менингококковая инфекция» не могут быть определены без участия врачей инфекционистов. Экспертной комиссией был допущен ряд дефектов при подготовке экспертного заключения, а именно в состав комиссии не включен врач-инфекционист, имеет место несоответствие выводов экспертизы медицинским документам, допущены логические ошибки, в связи с чем полагали, что выводы экспертной комиссии о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала БУЗ 

<

адрес> «НКМЦ им. Круглой» и наступлением смерти ребенка Г.Д.Н. являются ошибочными, считали необходимым проведение повторной судебно-медицинской экспертизы с привлечением высококвалифицированных специалистов в области инфекционных болезней, нефрологии, педиатрии и реаниматологии. Указывали, что медицинские стандарты не устанавливают единообразных требований к лечению всех пациентов, а содержат логистическую структуру действий врача с использованием методов, выбор которых определяется индивидуальными особенностями течения болезни, сопутствующими заболеваниями, характеристиками пациента и другими факторами. Полагали, что действия врачей БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» не могли привести к летальному исходу, поскольку смерть ребенка наступила в результате осложнений, возникших на фоне тяжелого заболевания инфекционной природы, а не явилась следствием бездействия или ошибочных действий. 

Представитель третьего лица БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» по доверенности ФИО5 в разрешении спора полагалась на усмотрение суда. В судебном заседании пояснила, что не согласна с наличием прямой причинно-следственной связи между оказанной в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» медицинской помощью и наступлением смерти пациента. Полагала, что все действия врачей были направлены на лечение ребенка, а не на усугубление ее состояния. Согласилась с наличием незначительных дефектов оказания медицинской помощи, которые не могли послужить причиной смерти пациента. 

Представитель ответчика Департамента здравоохранения Орловской области в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного разбирательства был извещен надлежащим образом. В представленных суду письменных возражениях относительно заявленных исковых требований указал, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не являются причиной смерти пациента и не находятся в прямой причинно-следственной связи с ее наступлением, в связи с чем отсутствуют основания для компенсации морального вреда, предусмотренные ст. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, врач анестезиолог-реаниматолог БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного разбирательства была извещена надлежащим образом. Ранее, в судебном заседании 5 июля 2018 г., возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1 и ФИО2 В обоснование своих возражений пояснила, что 29 мая 2017 г. она в составе бригады реанимации находилась в БУЗ Орловской области «Мценкая ЦРБ» с целью оказания медицинской помощи тяжело больному ребенку. В этот момент в отделение реанимации БУЗ Орловской области «Мценкая ЦРБ» поступила пациент Г.Д.Н., которой по всем показаниям немедленно начала оказываться медицинская помощь. Было принято решение транспортировать девочку в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», при этом она была в сознании, кроме того, имелись все показания для госпитализации ребенка в инфекционный корпус. В 23 часа 30 минут 29 мая 2017 г. из инфекционного отделения БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» поступил вызов по поводу ухудшения состояния ребенка: наблюдалась отечность, появились новые высыпания, ребенок вяло контактировал с окружающими, изменился уровень сознания, после чего, в 00 часов 05 минут 30 мая 2017 г. девочку перевели в реанимационное отделение. Ребенка сразу подключили к искусственной вентиляции легких, ее состояние оставалось крайне тяжелым, признаки заболевания прогрессировали в отрицательную сторону. Отсутствие расчета объема инфузионной терапии на перспективу связано с невозможностью рассчитать данный объем на длительный период, поскольку определение объема препаратов вводимых ребенку осуществляется по мере необходимости, в зависимости от состояния пациента. Указала на высокий летальный исход при диагнозе «менингококковая инфекция», а также на отсутствие у ребенка иммунной системы на фоне ранее перенесенных заболеваний.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, заведующая инфекционным отделением БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного разбирательства была извещена надлежащим образом. В судебном заседании от 5 июля 2018 г. пояснила, что в приемное отделение БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» 29 мая 2017 г. была доставлена Г.Д. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после осмотра которой было принято решение о госпитализации ребенка в инфекционное отделение больницы, а также проведении ее обследования. Девочку направили на капельницу, и во время осмотра перед процедурой она заметила пятно на бедре, затем между пальчиками. Поскольку при менингококковой инфекции первое время пациента необходимо наблюдать в условиях реанимационного отделения до стабилизации его состояния, в течение пяти минут ребенка перевели в реанимационное отделение БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ». Пациент с данным диагнозом должен находиться в отделении реанимации до стабилизации состояния, а именно стабилизации температуры тела, уровня сознания, интенсивности сыпи, при этом решение о переводе пациента в реанимационное отделение принимает лечащий врач. Между наблюдением в реанимации и инфекционном отделении существует различие, поскольку в реанимационном отделении более интенсивное наблюдение и проводимая терапия, нежели в инфекционном отделении. 

Выслушав участников процесса, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Частью 2 ст. 1001 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» содержатся разъяснения о том, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 Постановления от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъясняет, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что Г.Д.Н. Дата года рождения умерла 30 мая 2017 г. в г. Орле (т. 1 л.д. 9).

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия от 31 мая 2017 г., смерть Г.Д.Н. в возрасте 2 лет 6 месяцев наступила в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» 30 мая 2017 г. в 18 часов 15 минут по причине отека головного мозга на фоне инфекционно-токсического шока. Основной патолого-анатомический диагноз: менингококковая инфекция, генерализованная форма - молниеносная менингококцемия, множественные очаговые кровоизлияния в кожу лица, туловища, конечностей, в серозные и слизистые оболочки, паренхиму внутренних органов, очаговый серозный менингоэнцефалит, диффузно-очаговый серозный миокардит. Осложнения: инфекционно-токсический шок, «шоковые почки», гепатоспленомегалия, отек мягких тканей головы, туловища, конечностей, двусторонний гидроторакс, гидроперикард, асцит, операция 30 мая 2017 г. - дренирование брюшной полости, паренхиматозная дистрофия почек, печени, сердца, умеренный отек легких, отек и набухание головного мозга со смещением ствола мозга и вклиниванием миндалин мозжечка в большое затылочное отверстие. Сопутствующий диагноз: ветряная оспа, период реконвалесценции, гипоплазия лимфоидного аппарата селезенки, обеднение лимфоцитами периферических лимфоузлов, гипоплазия вилочковой железы с признаками акцидентальной трансформации II-III степени. Заключение: девочка Г.Д.Н. 2 лет 6 месяцев на фоне периода реконвалесценции ветряной оспы остро заболела менингококковой инфекцией, о чем свидетельствуют типичные клинико-морфологические изменения, а также положительный прижизненный анализ крови с выявлением штамма менингококка А в разведении 1:320. Заболевание протекало в генерализированной форме с развитием инфекционно-токсического шока и осложнилось отеком и набуханием головного мозга, что явилось непосредственной причиной смерти ребенка через одни сутки пребывания в стационаре. Имеет место совпадения основного клинического и патологоанатомического диагнозов (т. 2 л.д. 19-28). 

Родственные отношения истцов ФИО1 и ФИО2 с Г.Д.Н. подтверждаются свидетельством о рождении (т. 1 л.д. 8).

Обращаясь в суд, истцы просят взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда, указывая, что смерть их ребенка наступила вследствие некачественного оказания медицинской помощи врачами БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой». 

Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» урегулированы отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации и определены, в том числе, правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан, права и обязанности человека и гражданина в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав, права и обязанности медицинских организаций, иных организаций, индивидуальных предпринимателей при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья.

В соответствии со ст. 2 названного Федерального закона медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение, а качество медицинской помощи представляет собой совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» установлены основные принципы охраны здоровья, среди которых: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

Частью 1 ст. 37 данного Федерального закона предусмотрена организация и оказание медицинской помощи в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Порядок оказания медицинской помощи детям при генерализованной форме менингококковой инфекции тяжелой степени тяжести установлен стандартом специализированной медицинской помощи, утвержденным Приказом Минздрава России от 9 ноября 2012 г. № 804н. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что 29 мая 2017 г. в 05 часов 45 минут Г.Д.Н. Дата года рождения бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в приемный покой БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», и в 06 часов 25 минут того же дня госпитализирована в инфекционное отделение с диагнозом «ОРВИ. Гипертермический синдром. Реконвалесцент ветряной оспы». 29 мая 2017 г. в 14 часов 20 минут Г.Д.Н. по результатам обследования выставлен диагноз «менингококковая инфекция, генерализованная менингококцемия», в связи с чем в 14 часов 30 минут она переведена в реанимационное отделение БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», где осмотрена детским врачом анестезиологом-реаниматологом БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» ФИО8 совместно с дежурным врачом реаниматологом БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» Д.В.Н. С учетом согласия матери врачами БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» и БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» принято решение о переводе ФИО9 в условиях реанимобиля в реанимационное отделение БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой». Данные обстоятельства подтверждаются медицинской картой стационарного больного БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» № 407 ФИО9 (т. 1 л.д. 234-256). 

Как следует из медицинской карты стационарного больного БУЗ орловской области «НКМЦ им. Круглой» 29 мая 2017 г. в 16 часов 27 минут реанимационной бригадой Г.Д.Н. доставлена в инфекционное отделение БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», в 23 часа 50 минут переведена в реанимационное отделение данного учреждения здравоохранения, где 30 мая 2017 г. в 18 часов 15 минут констатирована смерть ребенка. Заключительный клинический диагноз: менингококковая инфекция, генерализованная форма, молниеносная менингококцемия, инфекционно-токсический шок II-III степени, синдром Уотерхауза-Фридериксена. Осложнения: полиорганная недостаточность (надпочечниковая - кровоизлияния в надпочечники? Сосудисто-сердечная, дыхательная, общемозговая кома, почечная олигоанурия, печеночная), ДВС-синдром, общий отечный синдром. Сопутствующий диагноз: ветряная оспа, период реконвалесценции (т. 1 л.д. 127-221). 

В рамках государственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности при оказании медицинской помощи Г.Д.Н., в частности, в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» в период с 29 мая 2017 г. по 30 мая 2017 г. по профилю «инфекционные болезни», а также соблюдения прав пациента на качественную и доступную медицинскую помощь, Территориальным органом Росздравнадзора по Орловской области проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи. Согласно экспертному заключению от 24 августа 2017 г. при оказании медицинской помощи Г.Д.Н., в том числе, в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» нарушений не установлено, имели место дефекты и недочеты по ведению медицинской документации, которые на тактику лечения и исход заболевания не повлияли. На основании акта проверки Территориального органа Росздравнадзора по Орловской области вынесено предписание об устрании нарушений по ведению медицинской документации (т. 2 л.д. 29-33, 34-39, 40-41, 42-46, 47-52, 53-58, 59-60, 61-62, 63-66, 67-70). 

В связи с летальным исходом пациента Орловским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи с целью выявления нарушения прав застрахованного лица в период оказания медицинской помощи с 29 мая 2017 г. по 30 мая 2017 г. в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой». Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи от 8 июня 2018 г. № 19745Н, экспертному заключению (протоколу оценки качества медицинской помощи) от 9 июня 2018 г., не выявлено нарушений в оказании медицинской помощи больной (т. 1 л.д. 93, 94, 229, 230). 

На основании рапорта следователя следственного отдела по Железнодорожному району города Орла следственного управления Следственного комитета России по Орловской области о публикации в газете «Орловский меридиан» статьи о смерти ребенка в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» 26 октября 2017 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Потерпевшими по данному уголовному делу признаны ФИО1 и ФИО2 (т. 2 л.д. 13, 14, 93-94, 101-103). 

4 декабря 2017 г. постановлением следователя-криминалиста отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета России по Орловской области по уголовному делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Санкт-Петербуржского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» с включением в состав комиссии внештатных специалистов по профилю экспертизы (т. 2 л.д. 147-150). 

Согласно заключению экспертизы по материалам дела, выполненной экспертной комиссией Санкт-Петербуржского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в составе: государственного судебного эксперта, врача судебно-медицинского эксперта отдела сложных экспертиз, отделения особо сложных экспертиз, кандидата медицинских наук Л.Т.А.; государственного судебного эксперта, врача судебно-медицинского эксперта, профессора, доктора медицинских наук И.В.Д.; государственного судебного эксперта, врача судебно-медицинского эксперта, кандидата медицинских наук Б.О.А.; судебного эксперта, врача анестезиолога-реаниматолога, доцента, доктора медицинских наук У.Г.Э.; судебного эксперта, врача педиатра, инфекциониста, кандидата медицинских наук Б.М.К.; государственного судебного эксперта, врача судебно-медицинского эксперта гистолога Ц.А.Ф., установлены дефекты оказания медицинской помощи в период лечения Г.Д.Н. в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», которые находятся в причинно-следственной связи с наступлением ее смерти, однако не имеют прямого характера, поскольку не явились причиной ее смерти, но послужили неблагоприятным условием протекания заболевания (снижали эффективность лечебных мероприятий). В частности на вопрос о наличии оснований для перевода Г.Д.Н. в инфекционное отделение БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» и наличии показаний для ее госпитализации в отделение анестезиологии-реанимации с палатами интенсивной терапии, эксперты пояснили, что диагноз Г.Д.Н. и ее тяжелое состояние требовали перевода в отделение анестезиологии и реанимации БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» сразу после ее транспортировки из БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» с целью интенсивного наблюдения и терапии. Эксперты установили следующие дефекты оказания медицинской помощи на этапе пребывания ребенка в инфекционном отделении БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой»: отсутствие расчета инфузионной терапии и запоздалый перевод в отделение анестезиологии и реанимации, что не позволило осуществлять постоянный мониторинг за состоянием Г.Д.Н. и своевременно корригировать терапию. В период оказания медицинской помощи Г.Д.Н. в отделении анестезиологии и реанимации БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» эксперты отметили следующие дефекты оказания медицинской помощи: недооценка тяжести состояния пациента, не заподозрено поражение сердца (миокардит), отсутствовал расчет инфузионной терапии, отсутствовала коррекция объема инфузии несмотря на нарастающие отеки, невозможность оценки объема введенной жидкости по записям истории болезни (т. 1 л.д. 10-48). 

20 февраля 2018 г. в адрес руководителя Департамента здравоохранения Орловской области следователем следственного отдела по Советскому району города Орла следственного управления Следственного комитета России по Орловской области вынесено представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления, в котором в частности, указано, что медицинскими работниками БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» не были приняты все необходимые меры по эффективной диагностике и лечению малолетней Г.Д.Н., что послужило неблагоприятным условием протекания заболевания, снижало эффективность лечебных мероприятий (т. 2 л.д. 151-153).

Постановлением старшего следователя Свердловского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Орловской области прикомандированного к следственному отделу по Советскому району города Орла от 26 февраля 2018 г. уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту смерти Г.Д.Н. в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием события преступления (т. 1 л.д. 79-87). 

Представители БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» и БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» не согласились с выводами, изложенными экспертами в заключении, проведенной по материалам уголовного дела экспертизы Санкт-Петербуржским ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», заявили ходатайство о назначении по гражданскому делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель адвокат Овчинникова О.П. ходатайство стороны ответчика о назначении по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы поддержали, предложив на разрешение экспертов свои вопросы. 

Определением суда от 20 июля 2018 г. по настоящему гражданскому делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований».

На основании определения суда по представленным в распоряжение экспертов материалам гражданского дела и медицинским документам Автономной некоммерческой организацией «Центр медико-криминалистических исследований» была проведена судебно-медицинская экспертиза по факту смерти Г.Д.Н. в составе комиссии: врача судебно-медицинского эксперта, доктора медицинских наук, профессора Г.И.А.; врача анестезиолога-реаниматолога, кандидата медицинских и кандидата юридических наук Е.В.К.; врача педиатра, кандидата медицинских наук Б.Т.А., врача судебно-медицинского эксперта Р.Л.А. 

Как следует из комиссионного заключения экспертов, ребенок без положительной динамики состояния при наличии инфекционно-токсического шока 1 степени должен быть переведен из отделения реанимации БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» в отделение реанимации БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», а не в инфекционное отделение, где находился в течение 7 часов 23 минут. Госпитализация Г.Д.Н. в инфекционное отделение, а не в отделение анестезиологии и реанимации с палатами интенсивной терапии обусловила потерю времени, что способствовало утяжелению общего состояния пациента. Обследование и лечение ребенка выполнено с нарушением стандартов оказания медицинской помощи при диагнозе «генерализированная форма менингококковой инфекции, инфекционно-токсический шок первой степени», поскольку в соответствии с тяжестью состояния и выставленными диагнозами, ее лечение и обследование должно было проводиться в реанимационном отделении. Эксперты пришли к выводу, что в период пребывания Г.Д.Н. в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» имели место дефекты оказания медицинской помощи: поздний перевод ребенка в отделение реанимации и интенсивной терапии, что не позволило проводить своевременную коррекцию лечения, мониторинг состояния пациентки, что могло привести к нарастанию тяжести ее общего состояния; недооценка тяжести состояния; отсутствие расчета инфузионной терапии; не диагностирована «шоковая почка» и не проведен гемодиализ; не заподозрен миокардит; отсутствует адекватная коррекция объема вводимой жидкости при нарастании отека (имело место вливание избыточного количества жидкости, что привело к увеличению отека); пациентка не была проконсультирована кардиологом, оториноларингологом, офтальмологом; отсутствуют результаты исследований - анализ крови на ВИЧ, посев на сальмонеллез, не выполнено микроскопическое исследование спинномозговой жидкости на выявление менингококка, не выполнено микробиологическое исследование спинномозговой жидкости на аэробы и анаэробы, не выполнена рентгенография придаточных пазух носа, не выполнены эхокардиография и ультразвуковое исследование головного мозга, факторов свертывания крови. Эксперты пришли к выводу, что дефекты оказания медицинской помощи Г.Д.Н., допущенные в период ее пребывания в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» состоят в прямой причинной связи с наступлением ее смерти, а именно: не выставлен диагноз «шоковая почка» и отсутствие проведения гемодиализа привело к задержке жидкости в организме и обусловило развитие прогрессирования отечного синдрома, в том числе отека-набухания головного мозга со смещением ствола мозга и вклиниваением миндалин мозжечка в большое затылочное отверстие, что явилось непосредственной причиной смерти (т. 3 л.д. 2-81). 

Выводы экспертов, изложенные в заключении, подготовленном по результатам экспертизы, проведенной Автономной некоммерческой организацией «Центр медико-криминалистических исследований», о наличии дефектов оказания медицинской помощи в период пребывания Г.Д.Н. в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», совпадают с выводами, изложенными в заключении экспертизы, выполненной Санкт-Петербуржским ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках расследования уголовного дела. В частности эксперты пришли к общему мнению о том, что диагноз и состояние Г.Д.Н. требовали ее перевода в отделение анестезиологии и реанимации БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» сразу после транспортировки из БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», врачи БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» недооценили тяжесть состояния пациента, на протяжении всего лечения отсутствовал расчет инфузионной терапии, отсутствовала коррекция объема вводимой жидкости при нарастании отека.

Представители ответчика БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» по доверенности ФИО3 и ФИО4, ссылаясь на заключение специалиста ИП Л.А.М. № 18 ЗС 12.11.2018 - 20.11.2018 относительно проведенной Автономной некоммерческой организацией «Центр медико-криминалистических исследований» экспертизы, указывали на наличие в медицинских документах расчета объема инфузионной терапии, ее состава, скорости и этапности введения. 

Вместе с тем врач анестезиолог-реаниматолог БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» ФИО8, выступающая в качестве третьего лица по данному гражданскому делу, и являвшаяся в период нахождения Г.Д.Н. в отделении реанимации ее лечащим врачом, в частности пояснила, что расчет инфузионной терапии отсутствовал в связи с невозможностью рассчитать данный объем на перспективу, поскольку определение объема препаратов вводимых ребенку осуществляется по мере необходимости, в зависимости от состояния пациента. 

Кроме того, при подготовке заключения специалист ИП Л.А.М. с материалами дела не знакомился, медицинские документы не исследовал, поскольку они находились в распоряжении суда. 

Допрошенный судом в качестве свидетеля врач-педиатр БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» С.Р.А. пояснил, что расчет инфузионной терапии зависит от стабильности заболевания, если состояние стабильное, то возможно произвести данный расчет на перспективу, если состояние пациента является нестабильным, то необходима постоянная коррекция. 

Представители ответчика БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» в обоснование своих возражений ссылаются на то, что на момент транспортировки ребенка в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» и госпитализации ее в инфекционное отделение, состояние девочки было стабильным, при этом расчет инфузионной терапии отсутствовал, на что указывают эксперты двух экспертных комиссий, а также лечащий врач ребенка. 

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия от 31 мая 2017 г., смерть Г.Д.Н. наступила по причине отека головного мозга на фоне инфекционно-токсического шока, и в качестве одного из дефектов оказания медицинской помощи эксперты ссылаются на отсутствие коррекции объема вводимой жидкости при нарастании отека.

Кроме того, выражая несогласие с выводами экспертов относительно необходимости перевода ребенка в отделение анестезиологии и реанимации БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» сразу после ее транспортировки из БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», представители ответчика указали, что с учетом общего состояния Г.Д.Н. не требовалось ее госпитализации в отделение реанимации, при этом решение о таком переводе всегда принимает лечащий врач. 

Заведующая инфекционным отделением БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» ФИО6, являвшаяся лечащим врачом Г.Д.Н. в период ее пребывания в БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», в судебном заседании от 5 июля 2018 г. пояснила, что при диагнозе «менингококковая инфекция» пациента первое время необходимо наблюдать в условиях реанимационного отделения до стабилизации его состояния, поскольку между наблюдением в реанимации и инфекционном отделении существует различие, так как в реанимационном отделении более интенсивное наблюдение и проводимая терапия. 

Свидетель Д.В.Н., врач-анестезиолог в БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», допрошенный в судебном заседании 19 июля 2018 г., пояснил, что Г.Д.Н. находилась в отделении реанимации БУЗ ОО «Мценская ЦРБ» непродолжительное время, и практически сразу было принято решение о ее транспортировке в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой». 

Как следует из медицинской карты стационарного больного БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» № 407 Г.Д.Н., Дата в 14 часов 30 минут она была переведена в реанимационное отделение БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ», по результатам осмотра консилиумом врачей: врачом анестезиологом-реаниматологом БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» ФИО8, врачом реаниматологом БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» Д.В.Н. и заведующей инфекционным отделением БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» ФИО6, с учетом согласия матери пациента, принято решение о переводе Г.Д.Н. именно в реанимационное отделение БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» (т. 1 л.д. 247-248).

Довод представителей ответчика БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» о том, что выводы экспертной комиссии Автономной некоммерческой организацией «Центр медико-криминалистических исследований» о наличии причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» и наступлением смерти ребенка Г.Д.Н. являются ошибочными, в частности в связи с отсутствием в составе комиссии врача-инфекциониста, на что также в своем заключении ссылается ИП Л.А.М., не могут быть приняты судом во внимание по следующим основаниям.

Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 12 мая 2010 г. № 346н утвержден и зарегистрирован в Минюсте Российской Федерации 10 августа 2010 г. за № 18111, Порядок организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации. В силу положений п. 93 указанного Порядка к производству комиссионных и комплексных экспертиз по делам о привлечении к ответственности медицинских работников за профессиональные правонарушения, могут привлекаться эксперты-врачи соответствующих специальностей. Таким образом, отраслевым документом, определяющим порядок организации и производства судебно-медицинских экспертиз, обязательное участие эксперта конкретной специализации не предусмотрено. 

Кроме того, при производстве экспертизы Санкт-Петербуржским ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках расследования уголовного дела в состав комиссии экспертов был включен врач педиатр, инфекционист, имеющий высшую квалификационную категорию по специальности «Инфекционные болезни», ученую степень кандидата медицинских наук. Вместе с тем выводы о наличии дефектов оказания медицинской помощи Г.Д.Н. в период ее пребывания в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» и нахождении этих дефектов в причинно-следственной связи с наступлением смерти ребенка, совпадают с выводами комиссии экспертов Автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований». 

Таким образом, выводы, изложенные в заключении специалиста ИП Л.А.М. № 18 ЗС 12.11.2018 - 20.11.2018 относительно проведенной Автономной некоммерческой организацией «Центр медико-криминалистических исследований» экспертизы, где он указывает на необходимость участия в составе комиссии экспертов врача-инфекциониста, обоснованность пребывания Г.Д.Н. в инфекционном отделении БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», наличие расчета инфузионной терапии, судом отклоняются по изложенным выше основаниям. 

Экспертное заключение Территориального органа Росздравнадзора по Орловской области также не может быть принято судом в качестве доказательства, поскольку экспертиза проведена внештатным экспертом Росздравнадзора, заведующим II инфекционным отделением БУЗ Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина» К.В.И., при этом одним из ответчиков по настоящему гражданскому делу выступает Департамент здравоохранения Орловской области. Постановлением Правительства Орловской области от 22 декабря 2014 г. № 399 утверждено Положение о Департаменте здравоохранения Орловской области, согласно которому Департамент является органом исполнительной государственной власти специальной компетенции Орловской области, осуществляющим, в частности, правоприменительные функции и функции по контролю и надзору в сфере охраны здоровья населения, а также осуществляет функции и полномочия учредителя в отношении подведомственных ему учреждений Орловской области. 

Представители ответчика БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» указывали на необходимость проведения повторной судебно-медицинской экспертизы с привлечением высококвалифицированных специалистов в области инфекционных болезней, нефрологии, педиатрии и реаниматологии, однако судом отказано в удовлетворении данного ходатайства, поскольку в состав двух комиссий экспертов входили высококвалифицированные специалисты, выводы, изложенные в заключениях АНО «Центр медико-криминалистических исследований» и Санкт-Петербуржского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» обоснованы и мотивированы, а несогласие представителя ответчика с результатами экспертизы не является основанием для повторного ее назначения.

Оценив представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что дефекты оказания медицинской помощи Г.Д.Н., допущенные в период ее пребывания в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», находятся в причинно-следственной связи со смертью пациента, а несвоевременный перевод ребенка в отделение анестезиологии и реанимации БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», недооценка тяжести ее состояния, отсутствие расчета инфузионной терапии и коррекции объема вводимой жидкости на фоне нарастающего отека, явились условием, которое способствовало ускорению наступления летального исхода.

Поскольку факт оказания Г.Д.Н. некачественной медицинской помощи сотрудниками БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой», повлиявший на исход проводимого ей лечения, нашел свое подтверждение, суд приходит к выводу о признании за истцами ФИО1 и ФИО2 права на компенсацию морального вреда.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 2, ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Каждый имеет право на жизнь. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что ФИО1 и ФИО2 потеряли самого близкого и дорогого человека - малолетнюю дочь, которой на момент смерти было два года, и полагает необходимым взыскать с БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» в пользу истцов 1000000 рублей, по 500000 рублей в пользу каждого. 

Вместе с тем суд не находит оснований для рассмотрения вопроса о взыскании с ответчика штрафа в порядке ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», о чем было заявлено представителем истцов на стадии судебных прений, поскольку при обращении в суд с иском ФИО1 и ФИО2 основывали свои требования на положениях ст. 151, ст. 1064, ст. 1068, ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, в обоснование иска на Закон «О защите прав потребителей» не ссылались, при этом уточнение основания иска по окончании судебного разбирательства по существу гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено. 

В силу ч. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В силу п. 12.1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Функции и полномочия учредителя учреждения здравоохранения от имени Орловской области выполняет Департамент здравоохранения Орловской области. Учитывая, что Департамент выступает главным распорядителем и получателем средств областного бюджета, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с законом, к субсидиарной ответственности следует привлечь Департамент здравоохранения Орловской области

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При обращении в суд с иском ФИО1 и ФИО2 были понесены расходы на оплату государственной пошлины в сумме 600 рублей. В связи с удовлетворением заявленных исковых требований с БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» в пользу ФИО1 и ФИО2 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в сумме 600 рублей.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

На основании определения суда по настоящему гражданскому делу АНО «Центр медико-криминалистических исследований» была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, стоимость которой составила 90000 рублей. Согласно представленным в материалах дела квитанциям и платежным поручениям, БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» оплатило расходы на ее проведение в размере 30000 рублей, ФИО1 и ФИО2 - в размере 10000 рублей, БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» в размере 3900 рублей. Расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 46100 рублей до настоящего времени не оплачены. 

Поскольку решение суда состоялось в пользу ФИО1 и ФИО2 с БУЗ Орловской области «НКМЦ им. Круглой» в пользу истцов подлежат взысканию расходы по оплате экспертизы в размере 10000 рублей, а также в пользу АНО «Центр медико-криминалистических исследований» взыскиваются расходы, связанные с проведением судебной экспертизы в сумме 46100 рублей. 

В связи с отказом истцов ФИО1 и ФИО2 от исковых требований к БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» на основании ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу в данной части прекращено. Вместе с тем до прекращения производства по делу БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» оплатило АНО «Центр медико-криминалистических исследований» 3900 рублей за проведение экспертизы.

В силу ч. 1 ст. 101 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе истца от иска понесенные им судебные расходы ответчиком не возмещаются. Истец возмещает ответчику издержки, понесенные им в связи с ведением дела.

Принимая во внимание, что БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» были понесены расходы по настоящему гражданскому делу в размере 3900 рублей, а также учитывая, что истцы отказались от заявленных исковых требований к данному учреждению здравоохранения, с ФИО1 и ФИО2 следует взыскать в пользу БУЗ Орловской области «Мценская ЦРБ» расходы в указанной сумме. 

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» и Департаменту здравоохранения Орловской области о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» в пользу ФИО1 и ФИО2 1000000 рублей, по 500000 рублей в пользу каждого. 

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» в пользу ФИО1 и ФИО2 в счет возмещения расходов по оплате судебной экспертизы 10000 рублей.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» в пользу ФИО1 и ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 600 рублей.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» в пользу Автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований» в счет возмещения расходов на проведение судебной экспертизы 46100 рублей. 

При недостаточности средств у Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» субсидиарную ответственность возложить на учредителя - Департамент здравоохранения Орловской области.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Мценская центральная районная больница» в счет возмещения расходов по оплате судебной экспертизы 3900 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Мценский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 30 ноября 2018 г.

Председательствующий Е.В. Журавлева