П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Саянск 23 ноября 2017 года

Саянский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Трофимовой Р.Р., при секретаре Стерховой Е.И.,

с участием государственного обвинителя Петренко Л.В., подсудимого ФИО1, защитника - адвоката Кутузовой А.П., а также потерпевшего З.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-114/2017 в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимого, содержащегося под стражей с 22.03.2017 по настоящее время,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 19 часов 21.03.2017 до 01 часа 22.03.2017 ФИО1 распивал спиртное совместно с З. в квартире последнего по адресу: 

<

адрес изъят>. После распития спиртного между ФИО1 и ФИО2 на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение смерти З. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанес несколько ударов кулаками по голове и лицу потерпевшего, отчего З. упал на пол, а ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел на причинение смерти З. из личных неприязненных отношений, сел на него сверху и нанес множественные кулаками по лицу и по телу потерпевшего, также нанес один удар неустановленным следствием тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью и сложным рельефом в лобную область головы З. Далее ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение смерти З., действуя из личных неприязненных отношений, осознавая, что от его действий может наступить смерть последнего и, желая этого, схватил двумя руками за шею З. и стал ее сдавливать, перекрывая доступ воздуха к дыхательным путям потерпевшего, а затем взял шнур от зарядного устройства, накинул на шею З. и с силой стянул его, перекрывая тем самым доступ воздуха к дыхательным путям последнего. Свои преступные действия ФИО1 продолжал до тех пор, пока З. не перестал подавать признаков жизни.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 З. были причинены телесные повреждения в виде: механической странгуляционной асфиксии от сдавления шеи петлей при удавлении: наличие на шее горизонтальной, замкнутой странгуляционной борозды, разлитые интенсивные синюшные трупные пятна, мелкоточечные кровоизлияния под кожу век и лица, полнокровие внутренних органов, пятна Тардъе - кровоизлияния под плевру легких и эпикард, распространенные интраальвеолярные кровоизлияния, повышенная воздушность (эмфизема) легочной ткани, жидкое состояние крови в полостях сердца и в просвете крупных сосудов, относящихся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; ушиблено-рваной раны лобной области справа, множественных ссадин и кровоподтеков лица, рвано-ушибленных ран нижней губы с кровоизлияниями в слизистые губ, лобной области справа, кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы лобной области справа и затылочной области слева, относящихся к не причинившим вреда здоровью повреждениям; переломов 3,4,5 ребер по средне-ключичной линии слева, относящихся к причинившим средней степени тяжести вред здоровью по признаку, как повлекших длительное расстройство здоровья более трех недель.

Смерть З. наступила в результате умышленных действий ФИО1 на месте происшествия от механической странгуляционной асфиксии от сдавления шеи петлей при удавлении: наличие на шее горизонтальной, замкнутой странгуляционной борозды, разлитые интенсивные синюшные трупные пятна, мелкоточечные кровоизлияния под кожу век и лица, полнокровие внутренних органов, пятна Тардъе - кровоизлияния под плевру легких и эпикард, распространенные интераальвеолярные кровоизлияния, повышенная воздушность (эмфизема) легочной ткани, жидкое состояние крови в полостях сердца и в просвете крупных сосудов.

Подсудимый ФИО1 суду пояснил, что вину в предъявленном ему обвинении не признает, так как он не убивал З., смерть последнего наступила от действий его сожительницы, которые он не наблюдал, частично признает вину в том, что он в ходе драки нанес потерпевшему телесные повреждения, но сделал это в целях защиты от действий З.

Допросив в судебном заседании подсудимого, потерпевшего, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, суд считает виновным ФИО1 в совершении изложенного выше преступления.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа всей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые относимы к данному уголовному делу, а в своей совокупности достаточны для его разрешения, а также являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и достоверно свидетельствуют об обстоятельствах, месте, времени, способе и мотивах совершенного именно подсудимым преступления.

Подсудимый ФИО1 суду показал о том, что он проживал в 

<

адрес изъят> Х.О., которая в марте 2017 года уехала в г. Саянск, неделю не жила дома, в ходе телефонных разговоров поясняла, что находится у матери, которая проживает в микрорайоне 

<

адрес изъят>. Потом Х.О. позвонила и попросила забрать её. 16 или 17.03.2017 он приехал на автостанцию г. Саянска, позвонил Х.О., которая попросила его подойти к дому 

<

адрес изъят>. Там его пригласили в квартиру З., где он дал деньги на спиртное, выпивал, подрался с З., в результате остался у последнего ночевать. Когда спал, то произошло нехорошее происшествие (З. стал к нему приставать), поэтому он ушел оттуда, а Х.О. осталась. Повторно он приехал в г. Саянск по просьбе Х.О. в вечернее время 21.03.2017, просил последнюю прийти на автостанцию, чтобы вместе уехать домой, но та вновь сказала ему придти за ней в микрорайон 

<

адрес изъят>. Он вновь пришел в квартиру З., где мужчины распивали спиртное, Х.О. тоже была выпившей. Он там посидел, выпил, дал Х.О. деньги на дорогу до г. Зима, после чего вышел из квартиры, сказав Х.О., чтобы та собирала вещи, ожидал последнюю на детской площадке. В это время из подъезда вышли 3 мужчин (З. и еще 2 мужчин, которые были у того в квартире), за ними шла Х.О.. Один из мужчин подошел и ударил его, началась драка, в ходе которой все трое мужчин стали пинать его, при этом ничего не говорили, претензий не предъявляли. Потом все успокоились, и его пригласили домой к З., он поднялся вместе со всеми, умылся, дал денег на спиртное. В квартире З. он стал выпивать с мужчинами, но у тех опять в отношении него началась агрессия, поэтому он вышел из квартиры и стал звать Х.О. поехать домой (время было примерно 21 час), но та все тянула, поэтому он рассердился и пошел в сторону автостанции, чтобы уехать домой. Однако по пути в ходе телефонного разговора Х.О. попросила её не бросать, встретить по пути на автостанцию, куда она также собралась идти. Когда они встретились, Х.О. предложила пойти переночевать к её маме, но там им не открыли дверь. Затем Х.О. сказала, что нужно сходить за её вещами к З. Они пришли к последнему примерно в 22 часа. З. пригласил их к себе. Они сходили за спиртным и стали его употреблять. В процессе распития спиртного между ним и З. произошла ссора, в ходе которой тот ударил его головой в область лица, между ними началась обоюдная драка, от которой перевернулся стол, упала посуда. В процессе драки они с З. боролись, душили друг друга, последний укусил его за палец. Затем он (ФИО3) умылся и лег в кресло, чтобы немного успокоиться. В это время Х.О. достала откуда-то спиртное и подала ему стопку, он выпил, после чего задремал, а Х.О. и З. оставались сидеть в комнате на диване, разговаривали, выпивали. Потом его разбудила Х.О.. Когда он встал, то увидел, что З. лежит возле дивана на полу. На его вопрос, что с З., Х.О. ответила, что тот хотел кинуться на него (ФИО3) сонного, а она испугалась, оттолкнула З. и стала душить. Он не поверил, подумал, что З. просто плохо, поэтому какой-то тряпкой или мочалкой освежил тому лицо, послушал пульс, после чего сказал Х.О. вызвать скорую, а сам взял сумку и вышел в подъезд, куда следом за ним вышла Х.О.. Затем, примерно в 24 часа либо в 01, начало 02 часа они пришли к сестре Х.О. - 

<

данные изъяты>. Он лег спать, а сестры о чем-то разговаривали, возможно, Х.О. рассказывала 

<

данные изъяты> о произошедшем. Утром они узнали, что З. умер, и что их ищут. Они с Х.О. поехали в Зиму, откуда его и забрали сотрудники полиции, после чего он написал явку с повинной. До задержания ему удалось поговорить с Х.О., которая рассказала, что З. кинулся на него (ФИО3), она испугалась, сначала толкнула того, а потом задушила, при этом, более подробно ничего не рассказывала, все думала о чем-то, а потом предложила убежать. Однако он понимал, что скрываться бесполезно, не хотел, чтобы Х.О. «сидела», поэтому решил взять вину на себя, сказал Х.О., чтобы та всё говорила на него (ФИО3), чтобы сказала, что он задушил З. руками, более конкретно они свои показания не обговаривали. На самом же деле он не убивал З., признает свою вину частично - в том, что приехал к З. и подрался, нанес последнему телесные повреждения в области головы, лица и тела, которые Х.О. не причиняла. Свои признательные показания он изменил во время следствия через два месяца после задержания, так как разозлился на Х.О., поскольку та забыла про него и не ходила к нему.

Из показаний ФИО1, данных им 16.08.2017 в качестве обвиняемого, следует, что вину в предъявленном ему обвинении по ст. 105 ч. 1 УК РФ он не признал, о событиях, произошедших с 19 часов 21.03.2017, предшествовавших его драке с З., дал показания, аналогичные изложенным выше, в дальнейшем пояснил о том, что после того, как он и Х.О. вернулись в квартиру З., они втроем стали распивать спиртное. Затем он и З. поругались, последний ударил его своей головой. Он не смог оставить это без ответа и нанес тому несколько ударов в лицо и по голове. Когда З. упал на пол во время драки и борьбы, он сел на того сверху и стал бить кулаками в лицо и по телу З.. Затем З. стал его душить, при этом схватил его своими руками за шею. Он в свою очередь стал отпихивать того от себя, при этом толкал З. в лицо. В этот момент З. укусил его сначала за большой палец на правой руке, а затем за большой палец на левой руке. После этого он также схватил З. за шею и стал душить двумя руками. Затем он оттолкнул от себя Б. и сказал тому успокоиться. У З. от его ударов все лицо было в крови, был разбит нос, губы, также и на голове была кровь. Х.О. в это время сидела на стуле и кричала, чтобы они успокоились. Когда З. успокоился, он (ФИО3) умылся и сказал, что хочет спать. З. предложил ему лечь на диван, он прилег. Время на тот момент было около 23 часов. Он уснул, и буквально через 30 минут, может чуть больше, проснулся, от того, что его разбудила Х.О.. Он сначала не понял, что произошло, а потом увидел, что на полу в комнате на спине лежит З.. Он подошел к З., послушал у него сердцебиение, тот, кажется, дышал или хрипел, у того билось сердце. На его расспросы Х.О. пояснила, что когда З. хотел на него сонного напасть, она того оттолкнула и стала душить кабелем или шнуром. Более он ничего у Х.О. не спрашивал, и она не говорила. После этого он сказал, что нужно уходить и вызвать скорую помощь, они с Х.О. пошли к сестре последней - 

<

данные изъяты>, где еще выпили спиртного и легли спать, а утром уехали в г. Зиму. Ранее он не говорил, что З. задушила именно Х.О., так как не хотел, чтобы последняя вообще как-то фигурировала в деле. Когда он узнал, что З. мертв и что их ищет полиция, то сказал Х.О., чтобы та не переживала и, что он возьмет всю вину на себя, а про нее говорить не будет. Когда его задержали, он думал, что Х.О. наймет для него хорошего адвоката и будет всячески помогать ему, но в итоге он не дождался от неё ни одной передачи, и сама она не приходила к нему на свидание, а потом он узнал, что Х.О. умерла. З. он не убивал, свою вину не признает. 

(т. 2 л.д. 149-155)

Несмотря на отрицание подсудимым своей вины в умышленном лишении жизни З., суд не отвергает вышеизложенные показания ФИО1, данные им в судебном заседании, а также на предварительном следствии 16.08.2017, в полном объеме, а признает достоверным доказательством в части описания событий, происходивших в период с 19 до 22 часов 21.03.2017, в также того, что в период времени с 22 часов 21.03.2017 до 01 часа 22.03.2017 он находился в квартире З., расположенной по адресу: 

<

адрес изъят>, где после распития спиртного между ним и З. произошла ссора, в ходе которой он нанес последнему множественные удары по голове и лицу, душил руками за шею, в ходе драки З. укусил его за палец, поскольку данные обстоятельства подтверждены иными исследованными судом доказательствами. 

Однако показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в части своей непричастности к убийству З., не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поэтому суд оценивает их как избранный подсудимым способ защиты с целью избежать ответственности за совершенное преступление. При этом суд учитывает, что в соответствии с положениями ст.ст. 46-47 УПК РФ привлекаемое к уголовной ответственности лицо имеет право защищаться всеми способами и средствами, которые законом не запрещены, в том числе умалчивать об обстоятельствах, разглашение которых нежелательно при избранной позиции. 

Кроме показаний подсудимого ФИО1 в той части, в которой суд признал их достоверными, вина последнего в совершении изложенного выше преступления подтверждается следующими доказательствами.

Так, из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, следует, что 21.03.2017 примерно в 19 часов он по просьбе Х.О. приехал из г. Зимы в г. Саянск, так как последняя сказала, чтобы он забрал её от З.. Х.О. ушла от него и проводила время (пьянствовала) у З. в микрорайоне 

<

адрес изъят>. Он приехал на автостанцию и позвонил Х.О., после чего пришел к дому 

<

адрес изъят>, Х.О. вышла из подъезда и сказала, что просто рассердилась на него и находится у З., что ей нужно взять свои вещи из квартиры последнего, и попросила его пройти с ней в квартиру. Он поднялся на второй этаж в квартиру № 

<

номер изъят>, прошел в коридор, снял куртку. В квартире были З., какой-то дед и мужчина, которые распивали спирт. В связи с тем, что спирта было немного, они попросили у него денег, чтобы купить еще спирта. Он дал 100 рублей, З. сходил за спиртом, и они продолжили распивать. Пока Х.О. собирала вещи, он вышел из квартиры, прошел на площадку, где курил, ожидая Х.О.. Потом из подъезда вышли трое мужчин, с которыми он распивал спиртное в квартире № 

<

номер изъят>, и подошли к нему. Один из мужчин нанес ему удар кулаком в левую часть лица, также З. попытался нанести ему удар в лицо кулаком, но он увернулся. Мужчины были в состоянии алкогольного опьянения, причину, по которой наносят удары, не говорили. Затем он упал, и его начали пинать, он схватил за ногу седого мужчину, а остальные двое наносили ему удары по спине, а он пытался отбиваться. Затем мужчины успокоились, стали спрашивать, почему он ушел, говорили, что ему жалко денег им на спиртное. Он дал им 100 рублей. Около подъезда стояла испуганная Х.О., она попросила его снова подняться в квартиру. Он, мужчины и Х.О. вновь пришли в квартиру № 

<

номер изъят>. Он уже распивать спиртное не стал, говорил Х.О., что надо уходить, потому что время было примерно 21 час. Х.О. не хотела ехать в 

<

адрес изъят>, а он ей говорил, что нужно уезжать, так как он был очень злой и выпивший. Затем он не выдержал и вышел один из квартиры, но Х.О. вновь позвонила ему и попросила её забрать. Он вернулся и встретил Х.О. возле лесочка в микроарйоне 

<

адрес изъят>, она ему снова стала говорить о том, что ей нужно забрать вещи, после чего, не попав к маме Х.О., они приняли решение снова прийти к З. и переночевать у него, так как время уже было позднее, и они бы все равно не уехали в г. Зиму. Они пришли в квартиру к З., где находились те же мужчины и З., которые распивали спиртное и снова стали просить у него деньги, он дал им 100 рублей. Во время распития у седого мужчины и З. к нему появились претензии. Как он понял, он им не понравился. У них началась словесная перепалка, после чего седой мужчина кинулся на него и ударил кулаком по левой щеке. Тут он не выдержал и начал бить этого мужчину, нанес три или четыре удара кулаком в область лица, а именно, в оба глаза. Потом тот мужчина ушел из квартиры. Х.О. села в кресло, он (ФИО3) подошел к ней и сел на пол, они смотрели телевизор. З. в это время лег на диван, а потом повышенным тоном сказал, чтобы он (ФИО3) ложился спать. Он лег на диван рядом с З. и почти заснул, когда почувствовал, что тот его обнял со спины и стал трогать его за половой орган, при этом шептал, чтобы он вступил с ним в интимную связь. Он разозлился на это, приподнялся с дивана и локтем левой руки нанес удар З.. Потом они встали с дивана, и он нанес З. два или три удара правой рукой, сжатой в кулак, в область лица, от удара тот упал на пол между диваном и креслом в комнате. Он схватил З. за лицо правой рукой, тот укусил ему большой палец на правой руке. Он еще больше разозлился и большим пальцем левой руки стал раздвигать З. челюсть, чтобы вытащить свой палец. Но З. стал кусать его второй палец. Он почувствовал боль и так как сидел сверху на З., раздвигая челюсть, то «с дури» нанес один удар кулаком по лицу З., прямо в глаз. Затем он вцепился руками в шею З. и с силой стал того душить (двумя руками обхватил шею и стал с силой нажимать пальцами на шею). З. стал хрипеть, тогда он отпустил свои руки с его шеи. После этого, находясь в таком же положении (сидя на З.), он нанес два или три удара кулаком правой руки в область лица последнего, бил в глаза и куда попадет. Он был психованный и не помнит, куда именно бил. После этих ударов З. потерял сознание и хрипел. У З. было много крови. Он (ФИО3) зашел в туалет и взял там мочалку, намочил ее и протер ею окровавленное лицо З., который хрипел, но был жив, так как имелся пульс. Х.О. ему говорила, чтобы он не бил З.. Затем они с Х.О. ушли из квартиры, позже уехали в г. Зиму. 

(т. 1 л.д. 67-72)

Из протокола проверки показаний на месте от 24.03.2017, а также видеозаписи данного следственного действия, следует, что ФИО1 указал на квартиру № 

<

адрес изъят>, расположенную по адресу: 

<

адрес изъят> пояснил, что 21 или 22 марта 2017 года он приехал по этому адресу за женой - Х.О., выпил там спиртного, затем на улице возле указанного дома между ним и находившимися там мужчинами произошла драка, после чего они все вернулись в квартиру, там распивали спиртное, приобретенное на его деньги, между ним и мужчинами произошла ссора, последние ушли, и в квартире остались он, З., Х.О. и дед, который спал в кресле в углу комнаты. Затем он ушел, но Х.О. его вернула и уговорила остаться ночевать у Б.. Они еще приобрели спиртного, выпивали, повздорили с Б., перевернули стол, после чего легли спать. Он (ФИО3) лег на диван, где также спал Б., проснулся от того, что последний стал к нему приставать. Он ударил Б. локтем по лицу, после чего стащил того с дивана на пол, зажал коленом и нанес несколько ударов кулаками правой и левой рук по лицу. Потом Б. укусил ему палец, на что он попытался вытащить его изо рта последнего, запихав туда палец второй руки и раздвинув челюсть, после чего опять ударил один раз, затем схватил З. за шею (за горло) и душил. Когда Б. захрипел, он соскочил с него, так как жена стала говорить ему: «Ты что делаешь, хватит», а потом испугалась и убежала. Он же взял в ванной мочалку, принес ее в комнату и протер Б. лицо. Последний был в сознании, было много крови. Он приподнимал Б., просил прийти в себя, после чего они с Х.О. ушли.

(т. 1 л.д. 107-113, диск с видеозаписью при уголовном деле)

Подсудимый ФИО1 не подтвердил свои показания, данные им в качестве подозреваемого и при проверке их на месте, пояснив, что на самом деле все было не так, что он выдумал эти обстоятельства, так как надо было что-то говорить следователю, что в этих показаниях частично объединены события 16 и 21 марта 2017 года, поскольку он дважды приезжал за Х.О. в квартиру З., что З. приставал к нему 16, а не 21 марта.

Вместе с тем, у суда нет оснований для недоверия показаниям ФИО1, данным им при производстве предварительного следствия в ходе допроса в качестве подозреваемого и в ходе проверки его показаний на месте. Признавая таковые допустимыми доказательствами по делу, суд исходит из того, что они получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Из материалов уголовного дела следует, что подсудимый допрашивался в присутствии защитника, который допущен для участия в производстве по делу по его письменному заявлению, после разъяснения прав, в том числе, предоставленных ст. 51 Конституции РФ, а также того, что в случае дачи показаний они могут быть использованы в качестве доказательства по делу даже в случае последующего отказа от этих показаний. 

О добровольности дачи показаний в качестве подозреваемого свидетельствует не только указание на это в протоколе, который подписан ФИО1 и защитником без внесения каких-либо замечаний, но и подробность представленных им сведений, в том числе личного характера. Показания, данные при проверке их на месте происшествия, зафиксированы с участием защитника, с применением средств видеофиксации, то есть при обстоятельствах, исключающих оказание на него давления.

Оценивая показания ФИО1, как достоверные, суд исходит из того, что они свидетельствуют об его преступной осведомленности об обстоятельствах, времени, месте, способе и мотивах совершения убийства З., являются подробными, взаимодополняющими друг друга, с указанием на только ему известные факты, с уточнением деталей, а также не голословны, а подтверждены совокупностью иных исследованных судом доказательств, последовательно указывающих на причастность именно ФИО3 к совершенному преступлению. В связи с этим суд считает несостоятельным довод подсудимого о том, что он придумал обстоятельства, изложенные в его показаниях, данных при допросе в качестве подозреваемого и при их проверке на месте совершения преступления.

В протоколе явки с повинной зафиксировано, что ФИО1 22.03.2017 обратился в отдел полиции г. Саянска с заявлением о том, что он (ФИО1) в ночь с 21 на 22.03.2017 совершил убийство по адресу: 

<

адрес изъят>; написано собственноручно, без физического и морального давления.

(т. 1 л.д. 28)

Суд не усматривает оснований для сомнений в допустимости явки с повинной ФИО1, полученной с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и являющейся его добровольным сообщением о совершенном именно им преступлении, когда правоохранительным органам еще не было достоверно известно лицо, совершившее убийство З. 

Показания подсудимого, данные им в ходе предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемого и при проверке их на месте происшествия, а также изложенные в его явке с повинной, несмотря на то, что они не подтверждены ФИО1 в судебном заседании, согласуются с иными исследованными судом доказательствами.

Из показаний свидетеля Х.О., дважды данных ею в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в связи со смертью свидетеля (свидетельство о смерти от 16.05.2017 - на л.д. 161 т. 2), следует, что в 

<

адрес изъят> она проживает с сожителем ФИО1, у них имеется совместный ребенок 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который находится в интернате 

<

адрес изъят>, и в отношении которого она ограничена в родительских правах. У нее есть знакомый З., который проживает 

<

адрес изъят>. Она иногда приезжала и проживала у него, они выпивали спиртное. 20.02.2017 она приехала к З. жить, так как поругалась с ФИО1 З. употреблял много спиртного, пил каждый день, в состоянии алкогольного опьянения буйным он не становился. Потом З. стал к ней приставать, ей это не понравилось, поэтому 21.03.2017 она позвонила ФИО3 и сказала, чтобы тот забрал её с 

<

адрес изъят>. ФИО3 был на работе (он подрабатывает на стройке у разных людей в 

<

адрес изъят>), ответил, что будет в 19 часов. В этот день она, З., В., 

<

данные изъяты> сидели в квартире З. (в кухне) и с утра распивали спирт. Конфликтов между ними не было. Примерно в 20 часов ей позвонил ФИО3 и сказал, чтобы она приходила на автостанцию, но она попросила последнего прийти на 

<

адрес изъят>. Он пришел и позвонил ей, она с З. и с В. вышла к качелям, где сидел ФИО3. В., ничего не говоря, стал бить ФИО3 кулаком в лицо, потом у них произошла потасовка. После этого ФИО3 пошел в сторону автостанции, а она с З. и В. поднялась в квартиру З.. ФИО3 позвонил ей и спросил, поедет ли она домой. Она сказала, что не знает, ФИО3 вернулся, поднялся в квартиру, где находились она, З., В.. Так как у них кончилась выпивка, то они стали просить у ФИО3 денег, тот дал 100 рублей. З. сходил за спиртным, и они стали дальше выпивать. В ходе распития у ФИО3 и В. произошла ссора, ФИО3 нанес несколько ударов в лицо В., от чего у того пошла кровь. Она и З. в это время сидели за столом. Затем В. ушел домой, а они остались в квартире, решили лечь спать. ФИО3 и З. легли на диван, она легла на кресло и уснула, проснулась от того, что услышала крики. Открыв глаза, она увидела, что на полу в комнате между диваном и креслом лежит З. на спине, а на нем сидит ФИО3 и наносит удары кулаками рук по всему лицу и голове З.. Она не могла встать, боялась остановить ФИО3, и просто говорила последнему, чтобы тот прекратил избиение, но ФИО3 на её слова не реагировал, ответил, что З. стал к нему приставать, трогал его за половой орган. Она не помнит, сколько ударов ФИО3 нанес З.. Ей стало неприятно на все это смотреть, поэтому вышла из комнаты в ванную, а когда вернулась, увидела, что ФИО3 уже стоит на ногах, и у него трясутся руки, а вся кофта и руки - в крови. З. так и лежал на спине (также, как и когда она уходила из комнаты), но уже не подавал признаков жизни. Сначала она подумала, что З. потерял сознание от ударов ФИО3, но когда подошла к Б., то увидела, что все его лицо было в крови, а на шее З. она увидела какой-то след, как будто его чем-то задушили, след от шнура. Она поняла, что ФИО3 задушил З., но чем, не знает. Ей стало не по себе, и они с ФИО3 после этого сразу ушли из квартиры, а поскольку время было позднее, пришли к её сестре 

<

данные изъяты>, где переночевали, а утром уехали в г. Зиму. 

(т. 1 л.д. 73-76, 214-216)

Из показаний потерпевшего З.С. следует, что погибший З. - его отец, который проживал один по адресу: 

<

адрес изъят>. Некоторое время у отца проживал какой-то дед по фамилии М.В., который не имел своего жилья. После смерти отца ему стало известно, что в последние две недели в квартире последнего проживала Х.О., но сам он (З.С.) эту женщину не видел. 22.03.2017 знакомые ему сообщили о том, что в морг больницы доставили труп отца. Он сразу поехал на ВСО, там были сотрудники полиции, следователь. От проживающих рядом соседей он узнал, что в квартире отца до 5 часов утра было шумно, была драка, потасовка, что в квартире был ФИО3, что потом все стихло. По характеру отец был дружелюбный, добрый, к нему все тянулись, работал, выпивал, но в состоянии алкогольного опьянения не был агрессивным, всегда ложился спать. Не согласен с показаниями ФИО3 о том, что Х.О. убила отца, так как женщина не смогла бы с ним справиться, да и не каждый мужчина смог бы это сделать, так как отец был крепким.

Из показаний свидетеля П.В. следует, что он проживает в 

<

адрес изъят>, по соседству с З. 21.03.2017 он пришел к последнему примерно в 15 часов, там были Х.О. и другие гости, которые постоянно приходили и уходили. Х.О. жила у З. 1-2 недели. З. предложил ему выпить, он согласился, так как был с похмелья. Они выпивали втроем с Х.О. и З.. Вечером пришел ФИО3, З. сказал, что это муж Х.О.. Не помнит, заходил ли ФИО3 в квартиру З.. Однако затем по предложению Б. они вышли на улицу, где на детской площадке сидел ФИО3. Когда они подошли к последнему, он (П.В.) сразу ударил ФИО3, тот в ответ ударил его, затем они потолкали друг друга и разошлись. З. стоял в стороне, после этого они с ним вернулись домой. ФИО3 остался на улице. Не знает, зачем они дрались. Также он не помнит, что происходило в квартире, и поднимался ли туда ФИО3. Очнулся он ночью с разбитым лицом, после чего умылся и ушел домой. О смерти З. он узнал от Г.А., который обнаружил труп и вызвал полицию. Впоследствии его (П.В.) доставили в отдел полиции, где он видел Х.О., и та ему рассказала, что З. убил ФИО3, который сначала избил его (П.В.), а затем З., сказала, что убийство последнего совершил ФИО3. З. был спокойным, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения, ни с кем не конфликтовал.

Из показаний свидетеля Г.С. следует, что 22.03.2017 около 12 часов он пришел по своим делам в 

<

адрес изъят>. Проходя мимо квартиры № 

<

номер изъят>, где проживает его знакомый З., он увидел приоткрытую входную дверь. Зайдя в квартиру, он обнаружил, что З. лежит весь окровавленный на полу в комнате по пояс раздетый (в трико), на лице и теле последнего были синяки, кровоподтеки. Он потрогал тело, которое на ощупь было холодным, после чего сразу позвонил в полицию, а те уже вызвали скорую помощь. Он дождался медицинских работников, которые сказали, что З. был сильно избит, что смерть наступила до 5 часов утра. В дальнейшем в ходе разговоров он слышал, что З. при разборках убил ФИО3, что все произошло из-за женщины. Он действительно 1-2 раза видел в квартире З. женщину по имени Х.О. из 

<

адрес изъят>. З. может охарактеризовать как выпивавшего, но не агрессивного человека.

Из показаний свидетеля З,Л. следует, что погибший - её бывший муж, они продолжали общаться, она иногда бывала у З., который проживал по адресу: 

<

адрес изъят>. Она прожила с З. длительное время (25 лет), может охарактеризовать его как неагрессивного, он, наоборот, всегда старался сгладить конфликт, в состоянии алкогольного опьянения был нормальным, но при возникновении опасности мог защититься, постоять за себя. Как-то весной З. звонил ей и говорил, что с ним проживает девушка, которая убежала от мужа, и если тот её найдет, то убьет, в общем, прятал её. О смерти Б. она узнала от сына. На поминках от девушек с ВСО она услышала, что Х.О. говорила З., что приедет её муж и убьет его (З.). 

Из показаний свидетеля Е.Н. следует, что З. был её братом. Примерно 12-15.03.2017 она приезжала к последнему, видела, что с ним жил какой-то дедушка, также там находилась какая-то девушка, которая ей сказала, что приехала из 

<

адрес изъят>, прячется от мужа. О смерти брата она узнала от его бывшей жены З,Л. При похоронах она слышала от соседей, что в квартире З. до 5 часов утра пили, в квартире была драка. О брате может сказать, что в последнее время он стал пить, но был неконфликтный, сам никогда скандал не учинял, при проявлении к нему агрессии мог за себя постоять.

Из показаний свидетеля В.Ю. следует, что она является сестрой Х.О., с которой длительное время проживал подсудимый. У ФИО1 и Х.О. имеется совместный ребенок (

<

данные изъяты>). В марте 2017 года Х.О. жила 

<

адрес изъят> с З.. О взаимоотношениях сестры и подсудимого может сказать, что ФИО3 постоянно подрабатывал, содержал семью, а Х.О. часто выпивала, за что ФИО3 ругал её. Когда последний был пьяный, то проявлял в отношении Х.О. агрессию. 15.05.2017 сестра умерла от сердечной недостаточности.

Кроме того, свидетель В.Ю. полностью подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия о том, что через 2-3 дня после 21.03.2017 она пришла к своей сестре Ф.О., там в это время была их мама Х.Л., которая находилась в состоянии алкогольного опьянения и рассказала ей, что со слов Х.О. 21.03.2017 та распивала спиртное совместно с ФИО3 и З. в квартире последнего, также там еще были какие-то мужчины, которые стали просить у ФИО3 деньги на алкоголь, тот им не дал, и они накинулись на него, а ФИО3 не рассчитал силы и в пьяном угаре запинал З.. Затем к ним подошла Ф.О. и рассказала ей практически то же самое, но в конце добавила, что ФИО3 не запинал З., а задушил его: то ли проводом, то ли руками. Свою сестру (Х.О.) охарактеризовала как злоупотребляющую спиртными напитками; ФИО1 охарактеризовала с удовлетворительной стороны: он работал на стройке, содержал семью, злоупотреблял спиртным, в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным, мог ударить Х.О.

(т. 1 л.д. 241-244) 

Из показаний свидетеля Ф.О. следует, что она также является сестрой Х.О., которая долго проживала с ФИО3 в 

<

адрес изъят>, они имеют сына, которому 

<

номер изъят> лет. Х.О. злоупотребляла алкоголем, ФИО3 тоже, бывало, выпивал, но всегда работал. В их семье бывали конфликты, были случаи, когда ФИО3 бил Х.О. за то, что та пила и пропивала деньги, а ему приходилось брать с собой на работу ребенка. Х.О. ей говорила, что ушла от ФИО3 и живет с З. на 

<

адрес изъят>. Сестра сама звонила ФИО3, который не знал, что та живет с мужчиной, думал, что Х.О. живет у мамы. 21.03.2017 ей (Ф.О.) позвонил ФИО3 и сказал, что Х.О. попросил забрать её с 

<

адрес изъят>, затем сообщил, что находится в г. Саянске. 22.03.2017 во втором часу ночи Х.О. и ФИО3 пришли к ней домой, попили чай и легли спать, а утром уехали. Они были пьяные, на рукаве у ФИО3 она видела пятно крови, но никаких ран у него не было. У сестры каких-либо телесных повреждений она не видела. В этот же день от сотрудников полиции ей стало известно о том, что они ищут ФИО3. На следующий день к ней пришла Х.О. и сказала, что ФИО3 задержали, что его подозревают в убийстве, рассказала о том, что когда ФИО3 приехал за ней, то у него произошла драка с находившимися в квартире З. мужчинами, но он их всех избил. Говорила, что конфликт произошел из-за того, что ФИО3 сначала дал им 100 рублей на приобретение спиртного, а потом отказал; затем в квартире остались только ФИО3, З. и она; в ходе распития спиртного ФИО3 и З. подрались. Х.О. говорила, что З. убили, более подробно об этом не рассказывала. 

Из показаний свидетеля Х.Л. следует, что Х.О. - её дочь. Последняя длительное время проживала семьей с ФИО3. В феврале-марте 2017 года Х.О. жила 

<

адрес изъят> у З., говорила, что ушла от ФИО3 из-за скандала. В их семье действительно были конфликты, в ходе которых ФИО3 причинял Х.О. телесные повреждения. 22.03.2017 от сотрудников полиции ей стало известно, что они ищут ФИО3 из-за какой-то драки. Потом Х.О. ей рассказала о том, что 21.03.2017 она позвонила ФИО3 и попросила приехать за ней, он пришел в квартиру З., где она проживала, там была компания, они выпивали, ФИО3 давал им деньги на спиртное, затем произошел конфликт и драка между ФИО3 и мужчинами из компании; после мужчины ушли, а в квартире остались ФИО3 и З., между которыми произошла потасовка. Х.О. говорила, что она в этом участия не принимала. От дочери она также узнала, что ФИО3 задержали по подозрению в убийстве.

Из показаний свидетеля М.А. следует, что работает 

<

данные изъяты> ОСМП ОГБУЗ «Саянская городская больница. 22.03.2017 он находился на смене, когда поступил вызов в микрорайон 

<

адрес изъят>. Их встречал мужчина, в квартире находился труп мужчины, у которого было множество телесных повреждений на голове и теле (раны, ссадины, кровоподтеки, гематомы). В квартире был беспорядок, был перевернут стол. Подробностей он сейчас не помнит.

Кроме того, свидетель М.А. подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия о том, что 22.03.2017 примерно, в 14 часов 30 минут диспетчер отправила их на вызов по адресу: 

<

адрес изъят>, где плохо мужчине. Приехав по вышеуказанному адресу и поднявшись на второй этаж, их встретил мужчина, который провел их в квартиру и сказал, что на полу лежит его друг З., и он не может понять, живой тот или нет. На полу в комнате лежал мужчина, тело которого на ощупь было холодным, и уже проявились трупные пятна. В области лица и волосистой части головы трупа имелись множественные гематомы и ссадины, все лицо было в крови, на теле также были кровоподтеки и ссадины. Кроме того, на шее у З. была странгуляционная борозда. З. был одет в темное трико, носки и лежал с голым торсом. В комнате был беспорядок, на полу были разбросаны вещи, в кухне имелся стол с отломанной столешницей, были разбросаны остатки продуктов. На правой и левой стене в комнате, где лежал мужчина, были пятна крови. Кровь также была и на дверной ручке, ведущей в ванную комнату. Постельное белье, которое лежало на диване, было беспорядочно собрано, и на нем также была кровь. Они спросили у мужчины, который их встретил, что тут произошло. Тот пояснил, что просто обнаружил труп и беспорядок, когда пришел утром в квартиру З.. Затем они попросили мужчину выйти из квартиры, и сообщили диспетчеру ОСМП о том, что смерть криминальная и необходимо вызвать полицию.

(т. 2 л.д. 15-16)

Из показаний свидетеля Р.Е. следует, что она работает 

<

данные изъяты> в ОСМП ОГБУЗ «Саянская городская больница», 22.03.2017 находилась на дежурстве, в дневное время их бригада поехала по вызову в 

<

адрес изъят>, где стало плохо мужчине. Там их встретил мужчина, проводил в квартиру № 

<

номер изъят>, где они обнаружили беспорядок: были разбросаны вещи, перевернут стол, на полу лежали продукты питания и посуда. В комнате квартиры на полу лежал мужчина в спортивном трико с голым торсом. Встретивший их мужчина пояснил, что он пришел в данную квартиру утром, обнаружил своего друга З. мертвым. При осмотре последнего они действительно обнаружили явное трупное окоченение, в области лица и волосистой части головы трупа имелись множественные гематомы и ссадины, все лицо было в крови, на теле также были кровоподтеки и ссадины, на шее З. просматривалась странгуляционная борозда. После этого они позвонили диспетчеру скорой помощи и сообщили, что ими обнаружен труп с признаками насильственной смерти. Дождавшись сотрудников полиции, они показали труп З. и уехали в ОГБУЗ «СГБ».

Из показаний свидетеля С.В. в судебном заседании следует, что она проживает в квартире 

<

адрес изъят>, где по соседству жил З., у которого постоянно были компании, женщины, распивали спиртное. В последнее время на протяжении примерно месяца у З. проживала Х.О. (жена подсудимого), которая вместе с З. пила и гуляла. ФИО3 она видела дважды, когда тот приезжал за Х.О.. 21.03.2017 ФИО3 и З. заходили к ней за сигаретами, вели себя дружелюбно, телесных повреждений у них она не видела. На следующий день к ней зашел Г.С. и сказал о смерти З., она видела, что в квартиру последнего приезжали скорая и полиция. В начале мая 2017 года она встретила Х.О., которая рассказала, что в тот день ФИО3 из-за того, что З. схватил его за половой орган, а также из-за ревности, стал бить того и просто до смерти забил З., а Х.О. при этом сидела в крессе и не могла остановить ФИО3, так как ей было страшно, а когда затем она подошла к З., то тот уже был мертв, после чего они с ФИО3 собрались и ушли из квартиры З.. 

Из показаний свидетеля М.В. следует, что весной 2017 года он какое-то время жил у З. Последний по характеру был спокойный, неконфликтный, они не ругались, иногда выпивали спиртное. О смерти З. ему рассказали знакомые, говорили, что его убили из-за ревности, из-за женщины.

Из показаний свидетеля В.А. следует, что он проживает в квартире 

<

адрес изъят>, ранее по соседству с ним жил З., который в последнее время часто выпивал, но в состоянии алкогольного опьянения вел себя нормально, без дебошей. Около месяца в квартире З. жила женщина по имени Х.О., которая употребляла спиртное, рассказывала, что у нее есть муж, и мама живет на 

<

адрес изъят>. Примерно за неделю до смерти З. он (В.А.) находился в квартире З., где вместе с последним и Х.О. употреблял спиртное, потом туда пришел ФИО3 (муж Х.О.), звал Х.О. домой, но та с ним не поехала. 21.03.2017 он (В.А.) видел Х.О. и З. на улице, последний был очень пьян, говорил, что им нужно пойти в седьмой микрорайон, что Х.О. зовет её муж. Он отговорил З., и тот вернулся к себе в квартиру. Сам он тоже пошел домой, а через некоторое время услышал, что в квартиру З. кто-то пришел, были слышны мужские голоса и голос Х.О., началась пьянка, было шумно, ругались нецензурной бранью, потом ближе к ночи что-то упало, загремела посуда, после чего все затихло. На следующий день он увидел в квартире З. полицию, видел труп последнего, тот лежал на полу с повреждениями на лице, губы были в крови. По слухам, которые ходили в их районе, З. убил муж Х.О.. Знает, что последняя бегала по мужчинам, в состоянии алкогольного опьянения не была агрессивной.

Анализируя показания свидетелей, суд приходит к выводу, что:

- Г.С., М.А. и Р.Е. подтвердили факт обнаружения трупа З. в квартире по адресу: 

<

адрес изъят>, с признаками насильственной смерти, с телесными повреждениями в области головы, лица и тела, странгуляционной бороздой на шее; 

- В.А., С.В. и П.В. подтвердили, что 21.03.2017 подсудимый приходил к З., где проживала супруга ФИО3 - Х.О., В.А. слышал шум пьянки, брани, драки; 

- Х.О. подтвердила, что в это время действительно между ФИО3 и З. произошла драка, после которой последний не подавал признаков жизни, а на шее З. имелся след от шнура, как будто того чем-то задушили; 

- П.В. указал на то, что со слов Х.О. ему стало известно о том, что З. убил ФИО3; 

- Ф.О., В.Ю., Х.Л. подтвердили, что в марте 2017 года Х.О. проживала в квартире З., что со слов Х.О. 21.03.2017 ФИО3 приехал за ней, подрался с З. и задушил последнего, она участия в этом не принимала. 

Суд находит изложенные выше показания потерпевшего и свидетелей относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку получены они в соответствии с требованиями УПК РФ, после разъяснения прав и предупреждения об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, показания указанных лиц согласуются с совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании. Сведениями о наличии у кого-либо из указанных лиц повода для оговора именно подсудимого, суд не располагает.

Суд приходит к выводу о правдивости показаний свидетеля Х.О., поскольку они стабильны, даны ею неоднократно после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также подтверждены иными лицами, которым Х.О. рассказала о событиях, произошедших в квартире З., каковые в период предварительного следствия подтверждал и сам подсудимый.

Кроме того, вина ФИО1 объективно подтверждается и иными доказательствами.

Согласно телефонным сообщениям, поступившим 22.03.2017 в отдел полиции г. Саянска от Г.С. и диспетчера ОСМП, в квартире 

<

адрес изъят> находится труп З. с признаками насильственной смерти.

(т. 1 л.д. 26, 27).

В протоколе осмотра места происшествия зафиксировано место совершения преступления - квартира 

<

адрес изъят>, а также то, чтона полу в комнате обнаружен труп З. в положении на спине; при наружном осмотре на лице трупа обнаружены множественные ссадины, кровоизлияния лица, ушных раковин, кровоподтеки в области ключиц, на шее поперечные кровоподтеки, на задней поверхности шеи отчетливо видна поперечная ссадина, странгуляционная борозда, на кистях рук наложение вещества бурого цвета. 

При осмотре квартиры зафиксировано: в кухне крышка от стола стоит рядом с основанием, в коридоре на полу лежит пепельница, рядом с трупом в комнате лежит рубашка и покрывало со следами вещества бурого цвета, на стене над диваном и на стене напротив дивана имеются пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, на полу возле кресла лежит белая простынь со следами вещества бурого цвета, под трупом лежит часть от зарядного устройства, в ванной комнате на поверхности ванны имеются размытые пятна вещества бурого цвета, в ванне лежит мокрая мочалка. Все перечисленные предметы, обнаруженные при осмотре квартиры, с места происшествия изъяты, в дальнейшем осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. 

(т. 1 л.д. 4-21, 141-149).

При осмотре в ходе следствия и в судебном заседании установлено, что часть от зарядного устройства состоит из корпуса с вилкой и оборванного шнура, примыкающего к корпусу, в виде двух пучков рыжеватых металлических проводков, покрытых изоляцией и резиновой накладкой.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 75 следует, что причиной смерти З. является механическая странгуляционная асфиксия от сдавления шеи петлей при удавлении: наличие на шее горизонтальной, замкнутой странгуляционной борозды, разлитые интенсивные синюшные трупные пятна, мелкоточечные кровоизлияния под кожу век и лица, полнокровие внутренних органов, пятна Тардъе - кровоизлияния под плевру легких и эпикард, распространенные интраальвеолярные кровоизлияния, повышенная воздушность (эмфизема) легочной ткани, жидкое состояние крови в полостях сердца и в просвете крупных сосудов. Давность наступления смерти около 1 суток назад к моменту исследования трупа в морге.

При судебно-медицинской экспертизе трупа З. обнаруженный телесные повреждения:

а) Механическая странгуляционная асфиксия от сдавления шеи петлей при удавлении: наличие на шее горизонтальной, замкнутой странгуляционной борозды, разлитые интенсивные синюшные трупные пятна, мелкоточечные кровоизлияния под кожу век и лица, полнокровие внутренних органов, пятна Тардъе - кровоизлияния под плевру легких и эпикард, распространенные интраальвеолярные кровоизлияния, повышенная воздушность (эмфизема) легочной ткани, жидкое состояние крови в полостях сердца и в просвете крупных сосудов. Указанное телесное повреждение возникло от воздействия удлиненным эластичным предметом на область шеи, стоит прямой причинной связи со смертью, давностью до минут до момента наступления смерти и оценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

б) Ушиблено-рваная рана лобной области справа образовалась от отднократного воздействия тупым твердым травмирующим предметом с ограниченной контактирующей поверхностью и сложным рельефом. Множественные ссадины и кровоподтеки лица, рвано-ушибленные раны нижней губы с кровоизлияниями в слизистые губ, лобной области справа, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы лобной области справа и затылочной области слева возникли от воздействия тупого твердого предмета, чем могла быть рука, сжатая в кулак. Давностью вышеуказанных повреждений непосредственно перед смертью, в причинной связи со смертью не стоят, и оцениваются обычно у живых лиц как не причинившие вред здоровью повреждениям;

в) Переломы 3,4,5 ребер по средне-ключичной линии слева. Указанные повреждения возникли от воздействия тупого твердого предмета, чем могла быть рука, сжатая в кулак, давностью непосредственно перед смертью, в причинной связи со смертью не стоят, и оцениваются обычно у живых лиц как причинившие средней степени тяжести вред здоровью повреждения по признаку, как повлекшие длительное расстройство здоровья более трех недель.

Все обнаруженные у З. телесные повреждения причинены прижизненно, до момента наступления смерти от механической асфиксии, в короткий относительно друг друга промежуток времени, в течении которого потерпевший мог совершать активные действия. При причинении обнаруженных у З. телесных повреждений взаиморасположение потерпевшего и нападавшего могло быть любым при условии доступности зон травматизации для травмирующего предмета. 

При судебно-химическом исследовании крови от трупа З. обнаружен этиловый алкоголь в количестве 3,3%, что обычно у живых лиц соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

(т. 1 л.д. 46-48)

Из показаний эксперта С., данных в судебном заседании, следует, что он участвовал при осмотре места происшествии, в ходе которого был обнаружен труп З., а также им проводилась судебно-медицинская экспертиза трупа З., в ходе которой использовались данные наружного, внутреннего и гистологического исследования.Не исключает возможности воздействия руками на область шеи потерпевшего, вследствие обнаружения на трупе кровоподтеков в области ключиц. При экспертном исследовании, с учетом данных осмотра места происшествия, он пришел к выводу о том, что все телесные повреждения, обнаруженные у З., причинены последнему в короткий промежуток времени (в течение нескольких минут), в едином комплексе, в месте обнаружения трупа. С учетом обнаруженной под трупом крови, полагает, что тело после причинения телесных повреждений в области тела, головы и лица, в том числе повлекших кровотечение, не перемещалось; там, где наносились телесные повреждения в виде ран, ссадин, кровоподтеков, и произошло удушение, поскольку по времени нанесение повреждений непосредственно предшествовали механической странгуляционной асфиксии, так как имелась одинаковая реакция тканей при гистологическом исследовании. Если бы после причинения телесных повреждений до причинения механической асфиксии был промежуток времени, в течение которого З. ходил, сидел, выпивал спиртное, то реакция тканей с места странгуляционной борозды и других повреждений отличалась бы. То есть, все телесные повреждения, обнаруженные у З., причинялись в едином процессе, в один короткий промежуток времени, который завершился механической асфиксией, причиненной эластичным предметом, каковым мог быть шнур от зарядного устройства. При этом, полагает, что причинение странгуляционной асфиксии таким шнуром требует приложения немалой силы, поэтому человек, причинивший данное повреждение, должен быть достаточно сильным. 

Из протокола задержания ФИО1 от 22.03.2017 следует, что в ходе личного обыска у последнего изъяты брюки черного цвета со следами вещества бурого цвета и свитер (кофта) светлого цвета, которые осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, при осмотре установлено, что на поверхности брюк и на кофте имеются пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь.

(т. 1 л.д. 59-63, 141-149)

Согласно протоколам получения образцов для сравнительного исследования и выемки у ФИО1 получены образцы крови и слюны, в Саянском отделения СМО ИОБСМЭ изъяты: образец крови З., кожные лоскуты со лба, с левой поверхности шеи, с передней поверхности шеи З., ногтевые срезы с рук З. и ФИО1 Данные предметы осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

(т. 1 л.д. 78-79, 137-140, 141-149)

Заключением судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (медико-криминалистической) № 218-17, установлено: на кожном лоскуте, обозначенном как «лоскут со лба», расположено ушиблено-рваное повреждение, образовавшееся от однократного воздействия тупым твердым травмирующим предметом с ограниченной контактирующей поверхностью и сложным рельефом; на кожном лоскуте, обозначенном как «кожный лоскут с передней поверхности шеи (борозда)», расположен фрагмент странгуляционной борозды, образовавшейся от воздействия удлиненным эластичным предметом; на кожном лоскуте, обозначенном как «кожный лоскут с левой поверхности шеи (борозда)», расположен фрагмент странгуляционной борозды, образовавшейся от воздействия удлиненным эластичным предметом. На основании проведенного экспериментально-сравнительного исследования не исключается возможность образования странгуляционной борозды от воздействия шнура зарядного устройства. 

(т. 2 л.д. 50-57)

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств № 115: на брюках и кофте ФИО1 обнаружена кровь человека; на брюках ФИО1, на его кофте в следах, обозначенных объектами 1,2,6,7,8, кровь принадлежит мужчине и с вероятностью не менее 99,9(24)% произошла от потерпевшего З. Происхождение крови в этих следах от ФИО1 исключается.

(т. 1 л.д. 168-195)

Из заключения трасологической экспертизы № 571 следует, что представленное на исследование эксперта зарядное устройство (провод) отделено путем растягивания и разрыва; различие признаков на концах основной (общей) изоляции и внутренних изоляциях объясняется разными по плотности материалами. Ввиду эластичности изоляции (внешней и внутренней), а также наличие растяжений материала, можно сделать вывод о том, что разрыв провода на представленном на исследовании зарядном устройстве возможен при сдавливании шеи потерпевшего. Имеющиеся на лице следы крови в виде мазков и потека, их форма и локализация свидетельствуют о том, что потерпевший после получения телесных повреждений по голове, вызвавших кровотечения, не передвигался.

Все исследованные судом заключения экспертов являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, согласующимися с совокупностью других доказательств, не противоречащими друг другу, исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями по вопросам, поставленным предварительным следствием и судом. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности их выводов, не имеется.

Анализируя изложенные доказательства, суд находит, что:

- данные осмотра места происшествия подтверждают показания подсудимого и свидетелей о том, что телесные повреждения ФИО3 причинил З. в комнате квартиры 

<

адрес изъят>, где труп последнего и был обнаружен; 

- данные осмотра места происшествия и предметов, а также вышеуказанных экспертиз, подтверждают показания подсудимого и свидетеля Х.О. о последовательности действий ФИО3, связанных с причинением З. телесных повреждений, в ходе которых он наносил множественные удары потерпевшему по различным частям тела, в том числе по лицу, вызвавших обильное кровотечение, в результате чего кровь осталась на одежде подсудимого, осталась на вещах под трупом З.;

- данные судебно-медицинской и медико-криминалистической экспертиз подтверждают показания свидетеля Х.О. о том, что после нанесения ФИО3 телесных повреждений З. на шее последнего осталась борозда, как от шнура, которая могла быть оставлена удлиненным эластичным предметом, каковым мог быть шнур от зарядного устройства;

- данные осмотра места происшествия об обнаружении под трупом З. части от зарядного устройства, осмотра данного предмета с установлением того, что примыкающий к корпусу шнур оборван, в сопоставлении с данными проведенных по делу экспертиз, не противоречащим показаниям свидетеля Х.О., свидетельствуют о том, что при сдавливании шеи потерпевшего эластичным предметом в виде провода от зарядного устройства произошло его растягивание и разрыв;

- данные осмотра места происшествия, трасологической экспертизы, пояснения эксперта С. подтверждают признательные показания подсудимого и показания свидетеля Х.О. о том, что все телесные повреждения в виде ссадин, кровоподтеков и ран, в том числе вызвавших обильное кровотечение, причиненных руками и предметом с ограниченно контактирующей поверхностью и сложным рельефом, а также удушение, явившееся причиной смерти, причинены ФИО7 в едином процессе, в один короткий промежуток времени, в одном месте, после чего потерпевший не вставал и не передвигался, и, как поясняла Х.О., - лежал на спине, не подавая признаков жизни.

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, вопреки мнению стороны защиты, суд находит установленной и доказанной виновность подсудимого ФИО1 в совершении убийства З. 

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым ФИО1,действуя умышленно, контролируя свои действия, осознавая их последствия, причинил потерпевшему смерть. 

Причастность подсудимого к совершению данного преступлениядоказана не только его явкой с повинной и признательными показаниями, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и при их проверке на месте преступления, но и полностью согласующимися с ними показаниями свидетеля Х.О., потерпевшего и иных свидетелей, данными осмотра места происшествия, выемок, изъятия образцов, заключениями судебно-медицинских и трасологической экспертиз, пояснениями эксперта.

Учитывая все вышеизложенное, у суда нет оснований полагать, что к совершению инкриминированного ФИО1 преступления причастны иные лица. Доказательств тому суду не представлено. 

Вопреки доводам защиты, суд полагает, что заключения проведенных по делу геномных экспертиз №№ 117 и 144 (т. 1 л.д. 198-208, т. 2 л.д. 82-88) с выводами об отсутствии на корпусе части зарядного устройства генетического материала ФИО1, а также о том, что в препаратах ДНК из следов на корпусе и шнуре части зарядного устройства присутствует генетический материал З. и выявлены отдельные аллельные комбинации, присущие генотипу Х.О. (однако ее полный ПДАФ профиль в них не установлен, что может быть объяснено отсутствием такового либо незначительной примесью её ДНК в смеси), не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении убийства З. и не указывают однозначно на причастность к совершению данного преступления именно Х.О. При этом, судом достоверно установлено, что последняя проживала в квартире З. и, следовательно, пользовалась предметами, находившимися в квартире последнего. 

Доводы подсудимого о причастности Х.О. к совершенному преступлению в отношении З., а также его пояснения о том, что он решил взять вину на себя, но в дальнейшем сказал правду, поскольку Х.О. не оказала ему никакого содействия, суд находит несостоятельными, так как об этом ФИО3 заявил только после смерти Х.О., когда последняя уже не могла опровергнуть его показания. Вопреки утверждениям стороны защиты, материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что до смерти ФИО8 дал изобличающие показания об обстоятельствах совершения именно ею преступления в отношении З. При этом, сомнения защитника в части допроса ФИО3 в качестве обвиняемого 16.08.2017 в связи с исправлениями в дате составления протокола являются несостоятельными.

Довод подсудимого о причастности Х.О. к совершению убийства З. опровергнут совокупностью исследованных доказательств, получил соответствующую судебную оценку. Более того, постановлением органа предварительного расследования по результатам проверки версии ФИО3 о причастности Х.О. к убийству З. принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Х.О. в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ, то есть по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ.

Таким образом, суду не представлено достоверных доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что смерть З. наступила в ином месте, при иных обстоятельствах и причинена не ФИО1, а иными лицами, в том числе Х.О. Более того, из показаний потерпевшего З.С. следует, что отец был крепким, и женщина не смогла бы с ним справиться; из показаний свидетелей З,Л. и Е.Н. следует, что З. при возникновении опасности мог защититься и постоять за себя, но видевшая сестру непосредственно после произошедших событий Ф.О. не наблюдала у Х.О. каких-либо телесных повреждений.

Суд считает доказанным наличие у подсудимого умысла на причинение смерти З., на что указывает количество и локализация ударов, нанесенных им в короткий промежуток времени, с достаточной силой, в жизненно-важный орган потерпевшего, а также удушение сначала руками, а затем шнуром от зарядного устройства, перекрывшим доступ кислорода в легкие потерпевшего при его стягивании с силой на шее З., от чего шнур даже разорвался. Избранный ФИО1 способ лишения жизни последнего свидетельствует об осмысленных и целенаправленных действиях подсудимого, направленных на причинение смерти потерпевшему.

Действия ФИО1 носили активный характер, и между его действиями и наступившими последствиями имеется причинная связь. Осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий, подсудимый желал их наступления, так как сделал все, чтобы довести преступление до конца, о чем свидетельствуют его последовательные действия, предшествовавшие совершенному преступлению, а также последующие за ним. Так, испытывая неприязнь к З. вследствие того, что последний предпринял в отношении него аморальные действия, будучи агрессивно настроенным, ФИО3 сначала нанес множественные удары кулаками, предметом по голове, лицу и телу потерпевшего, затем стал душить последнего руками, после чего вооружился шнуром от зарядного устройства, который накинул на шею З. и стянул его на шее потерпевшего, после чего, понимая, что причинил смерть, так как последний не приходил в чувство, забрал вещи Х.О. и вместе с последней покинул место происшествия.

Суд не усматривает существенных противоречий в исследованных доказательствах, которые бы указывали на непричастность ФИО1 к совершенному преступлению. Не свидетельствует об этом и отсутствие провода от зарядного устройства, которым потерпевшему причинена странгуляционная асфиксия. Наоборот, данный факт и то, что ФИО3 в своих показаниях не говорит о причинении им смерти потерпевшему именно этим проводом, о предварительном нанесении ударов предметом, лишь свидетельствует о том, что он, как лицо, привлеченное к уголовной ответственности, имеет право умалчивать об обстоятельствах, разглашение которых не выгодно при избранной им позиции, а из исследованных судом доказательств следует, что изначально ФИО3 избрал позицию, согласно которой признал свою вину в убийстве З., но изложил обстоятельства его совершения в более выгодном для себя свете, чтобы смягчить ответственность за содеянное. 

Объектом совершенного преступления явилась жизнь потерпевшего. Своими действиями подсудимый нарушил функцию и анатомическую целостность его органов, в результате чего наступила смерть. 

Из представленных суду доказательств следует, что мотивом убийства явились личные неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 к потерпевшему в результате аморального поведения З. Не доверять в данной части показаниям подсудимого, данным им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и при проверке их на месте преступления, оснований не имеется. Иных мотивов убийства судом не установлено. Из совокупности исследованных судом доказательств следует, что чувство ревности, поведение З., с которым проживала Х.О., находившаяся с ним в фактических брачных отношениях, и который до этого учинил с ним ссору, после аморальных действий потерпевшего вызвало у него злость и агрессию по отношению к З. и, как следствие, нанесение последнему телесных повреждений, в том числе повлекших причинение смерти..

Вместе с тем, суд не усматривает в действиях подсудимого признаков физиологического аффекта. О том, что он действовал умышленно и целенаправленно, контролируя свои действия и осознавая их последствия, свидетельствует его поведение, предшествующее совершенному преступлению и последующее за ним. Данный вывод также основан и на заключении психолого-психиатрической экспертизы, исключившей нахождение ФИО3 в состоянии физиологического аффекта либо ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на его сознание и поведение, поскольку отсутствовала специфическая для физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, динамика фаз эмоциональных реакций, в частности, фаза постаффективного психического и физического истощения, кроме тогов момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, следовательно, его эмоциональное возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов. 

В действиях ФИО1 суд также не усматривает признаков обороны от общественно-опасного посягательства на его жизнь и здоровье, а также превышения пределов таковой, поскольку отсутствуют доказательства того, что непосредственно перед совершенным преступлением имело место нападение, угроза нападения либо общественно-опасное посягательство со стороны З., реально угрожавшие его жизни и здоровью. 

Не свидетельствуют об этом и обнаруженные при судебно-медицинском освидетельствовании ФИО1 телесные повреждения в виде кровоподтека лобной области справа, ссадин: нижнего века правого глаза, тыльной поверхности правой кисти у основания среднего пальца, между средним и безымянным пальцами, между безымянным и мизинцем, у основания мизинца, в проекции суставной поверхности среднего, безымянного пальцев и мизинца, у основания внутренней поверхности правого предплечья в нижней трети с кровоподтеком, задней поверхности грудной клетки, которые относятся к не причинившим вред здоровью повреждениям (заключение № 68 в т. 1 л.д. 84). Из установленных судом обстоятельств дела следует, что непосредственно перед совершенным ФИО1 преступлением у него дважды происходила драка с П.В., в ходе чего последний нанес ему удар в область лица, в дальнейшем пинал по телу. Более того, из показаний ФИО1, которые суд признал достоверными, следует, что в ходе драки с З., когда он душил последнего руками, тот укусил его за пальцы. Данные обстоятельства, наоборот, свидетельствуют о том, что З. пытался хоть как-то защититься от действий ФИО3, отказывая ему сопротивление. Кроме того, из показаний Х.О. следует, что она просила ФИО3 прекратить избиение З., и ей даже неприятно было на это смотреть. Доказательств, подтверждающих, что З. в ходе драки душил ФИО3, и последний был вынужден защищаться, данные освидетельствования и иные материалы уголовного дела не содержат.

Кроме того, из исследованных судом доказательств установлено, что З. по характеру был дружелюбным, спокойным, неконфликтным, агрессию не проявлял, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения; ФИО1, наоборот, со слов свидетелей: часто конфликтовал в семье, применял в отношении Х.О. физическую силу.

Учитывая изложенное, суд считает, что совершению ФИО1 преступления способствовали его основные индивидуально-психологические особенности, описанные в заключении проведенной в отношении него психолого-психиатрической экспертизы: мотив достижения успеха тесно связан с волей к реализации сильных желаний, которые не всегда подчиняются контролю рассудка; нетерпеливость, тенденция к противодействию внешнему давлению, склонность опираться в основном на собственное мнение, а ещё больше - на собственные сиюминутные побуждения; в ответ на противодействие легко вспыхивает и так же легко угасает гневливая реакция, недостаточная сдержанность, низкий самоконтроль, ненадежность моральных установок; легкость в принятии решений, отсутствие особой разборчивости в контактах, бесцеремонность поведения; доминирующей мотивацией его поведения следует считать самоактуализацию, реализацию собственного Я, собственных амбиций.

(т. 1 л.д. 155-160)

Таким образом, на основании совокупности вышеприведенных доказательств суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления в отношении З. и квалифицирует его действия по ст. 105 ч. 1 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Психическая полноценность подсудимого у суда не вызывает сомнений, исходя из его активной позиции в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, а также с учетом заключения судебной комплексной комиссионной психолого-психиатрической экспертизы № 2113, согласно выводам которой ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдал ранее, не страдает в настоящее время и не страдал в период, относящийся к совершению преступления. У него нет мнестико-интеллектуальных и эмоционально-волевых расстройств, нарушения критических и прогностических способностей, каких-либо психотических расстройств и по своему психическому состоянию он способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Кроме того, как видно из материалов уголовного дела в сопоставлении с данными клинического психиатрического исследования, в период, относящийся к совершению преступления, он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства, о чём свидетельствуют последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие в его поведении признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций). Следовательно, в момент совершения преступления, в котором он обвиняется, ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать для следствия отдельные факты, явления и давать показания. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. По своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении он не нуждается. 

(т. 1 л.д. 155-160)

У суда не вызывает сомнений правильность приведенных выводов, поскольку экспертиза проведена квалифицированными специалистами в области психиатрии, с использованием научных методов исследования, на основании изучения материалов уголовного дела и имеющейся медицинской документации в сопоставлении с данными клинического обследования подсудимого. Оценивая данное заключение в совокупности с характеризующими подсудимого материалами (на учете у врача психиатра не состоит, имеет 

<

данные изъяты> образование, социально адаптирован), наблюдая его поведение в судебном заседании, которое адекватно судебной ситуации, суд приходит к выводу, что ФИО1 является вменяемым, и как субъект совершенного преступления, согласно ст. 19 УК РФ, подлежит уголовной ответственности за содеянное на общих основаниях.

При назначении наказания в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, условия жизни его семьи.

Судом установлено, что ФИО1 совершено преступление против жизни, отнесенное законодателем к категории особо тяжкого. С учетом фактических обстоятельств его совершения и степени общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую согласно части 6 ст. 15 УК РФ.

Судом установлены и учитываются данные о личности ФИО1, который не судим, к административной ответственности не привлекался; из характеристики участкового уполномоченного полиции по месту проживания ФИО3 следует, что он на профилактических учетах не состоит, жалоб и заявлений на него от соседей не поступало; свидетелями охарактеризован положительно; не имея регистрации изаконных оснований для пребывания на территории Российской Федерации, работал без официального трудоустройства; имеет несовершеннолетнего ребенка, 

<

данные изъяты>.

В соответствии с положениями ст. 61 УК РФ, к смягчающим наказание обстоятельствам суд относит явку с повинной, признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных показаний в ходе предварительного следствия, в том числе, при проверке их на месте преступления, наличие у виновного малолетнего ребенка, состояние его здоровья, аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных статьей 63 УК РФ, суд не усматривает. Сведений о том, что нахождение в состоянии алкогольного опьянения поспособствовало совершению им преступления, суду не представлено. 

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства дела, из которых установлено, что подсудимый посягнул на одно из основных, гарантированных Конституцией РФ, прав человека, а также то, что наказание, как мера государственного принуждения, применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осуждённых, предупреждения совершения новых преступлений, суд приходит к выводу, что наказание ФИО1 должно быть назначено в пределах санкции закона, в виде лишения свободы, при отсутствии оснований для освобождения его от уголовной ответственности и наказания. Суд приходит к выводу, что именно такое наказание будет соответствовать тяжести содеянного, личности подсудимого и способствовать его исправлению, обеспечит достижение целей наказания.

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после их совершения, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного и давали основания для применения положений ст. 64 УК РФ и назначения подсудимому более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершенное им преступление.

Вместе с тем, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств и при наличии смягчающих таковое, предусмотренных пунктом «и» части 1 ст. 61 УК РФ, суд полагает необходимым применить при назначении ФИО1 наказания положения части 1 ст. 62 УК РФ, которая предписывает, что срок и размер наказания не может превышать две трети максимального срока и размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного частью 1 ст. 105 УК РФ.

Совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, приводит суд к выводу об отсутствии оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания (ограничения свободы), предусмотренного санкцией ст. 105 ч. 1 УК РФ. Суд полагает, что основной вид наказания в виде лишения свободы будет достаточным для его исправления и обеспечит цели наказания, предусмотренные ст.ст. 6, 43 УК РФ.

С учетом данных о личности подсудимого и обстоятельств совершенного им преступления, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО1 невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, а также о том, что он представляет опасность для общества и для достижения целей наказания должен быть изолирован от него, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, то есть для назначения ему наказания под условием исправления, не имеется.

В соответствии с положениями ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ наказание он должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 72 УК РФ время содержания под стражей до постановления приговора подлежит зачету в срок наказания.

В целях обеспечения исполнения приговора в соответствии со ст. 97 ч. 2 УПК РФ, а также учитывая данные о личности осуждаемого, представляющего повышенную общественную опасность, суд приходит к выводу о невозможности до вступления приговора в законную силу изменения в отношении ФИО1, содержащегося под стражей, меры пресечения. 

Вещественные доказательства по делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Саянского МСО Следственного управления Следственного комитета России по Иркутской области: часть от зарядного устройства, рубашка черного цвета в серую полоску, покрывало, простынь, нож, образцы слюны и крови ФИО1, образцы крови З., кожные лоскуты со лба, с левой и передней поверхности шеи З., ногтевые срезы с рук З. и ФИО1 - подлежат уничтожению; брюки черного цвета, свитер светлого цвета, сапоги черного цвета, принадлежащие ФИО1 - подлежат возвращению последнему. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-300, 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ,и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

С зачетом в срок наказания времени содержания ФИО1 под стражей до постановления приговора,срок наказания исчислять с 22.03.2017.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде заключения под стражу. 

Вещественные доказательства по делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Саянского МСО Следственного управления Следственного комитета России по Иркутской области: часть от зарядного устройства, рубашку черного цвета в серую полоску, покрывало, простынь, нож, образцы слюны и крови ФИО1, образцы крови З., кожные лоскуты со лба, с левой и передней поверхности шеи З., ногтевые срезы с рук З. и ФИО1 - уничтожить; брюки черного цвета, свитер светлого цвета, сапоги черного цвета - вернуть ФИО1 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Саянский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осуждённым в тот же срок со дня получения им копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе, пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, отказаться от защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе, бесплатно, в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Председательствующий: Р.Р.Трофимова