Дело № 2-161/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

18 сентября 2018 года п. Борисовка 

Борисовский районный суд Белгородской области в составе:

Председательствующего: судьи Сучковой Л.Е.,

при секретаре Несвитайло О.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Гаплевского Г.Н., действующего на основании ордера № 028655 от 18 июля 2018 года, ответчицы ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ФИО5 о признании мнимых сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л :

Истец Кальницкий обратился в суд с иском к ответчикам, в котором с учетом последующего уточнения и увеличения требований просил признать мнимые сделки, заключенные между ответчиками в отношении ранее принадлежавшего ФИО3 имущества, недействительными и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование указал, что ответчик ФИО3 согласно решению Борисовского районного суда обязан выплатить ему долг в общей сумме 1496603,17 рублей. С целью избежать возможного обращения его имущества на погашение долга по договору ФИО3 совершил ряд сделок по отчуждению принадлежащего ему имущества, в результате которых прекратилось его право собственности на автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, а также на жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>, в 

<

адрес>.

В частности, указал, что ФИО3 по договору купли-продажи от 10 февраля 2017 года продал вышеуказанный автомобиль своей бывшей жене ФИО2, которая в свою очередь по договору купли-продажи от 13 марта 2018 года продала автомобиль своему сыну ФИО5 По договору дарения от 24.01.2017 года ФИО3 подарил своему сыну ФИО4 жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>, в 

<

адрес>.

Считает, что сделки по отчуждению имущества являются мнимыми, поскольку совершены ФИО6 лишь для вида, без намерения возникновения каких-либо последствий для себя. 

Просит признать все сделки, состоявшиеся в отношении автомобиля 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № земельного участка и жилого дома, расположенных по 

<

адрес>, в 

<

адрес>, недействительными, применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истец Кальницкий исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что ответчик ФИО6 продолжает пользоваться автомобилем, а также проживает в доме, который подарил своему сыну, что подтверждает мнимость сделок. Просит иск удовлетворить.

Представитель истца Гаплевский Г.Н. считает исковые требования обоснованными. Полагает, что сделки совершены исключительно для вида, чтобы не исполнять обязательства, просит иск удовлетворить.

Ответчики ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в судебное заседание не явились, в возражениях просили в иске отказать.

Представитель ответчика ФИО3 адвокат Буковцов А.И. в судебном заседании поддержал возражение своего доверителя, но до завершения рассмотрения дела по существу заседание суда покинул.

Представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области (Борисовский отдел) в судебное заседание не явился, в отзыве на иск ходатайствовал о проведении судебного заседания в их отсутствие, указал, что при регистрации оспариваемых сделок оснований для отказа в регистрации не имелось. 

Ответчица ФИО6 явилась в заседание суда на стадии завершения судебного разбирательства, поддержала свое возражение, просила в иске отказать. Указала, что бывший муж ФИО3 распорядился имуществом в связи с ухудшением состояния его здоровья, необходимостью несения расходов на лечение. 

Заслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, проверив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 46 Конституции РФ каждый имеет право на судебную защиту. В соответствии с данным конституционным положением в статье 3 ГПК РФ отражено право на обращение в суд за судебной защитой. 

По своему смыслу данные нормы закрепляют принцип доступности судебной защиты прав и законных интересов, который сформулирован в Конституции РФ (ст. ст. 46, 48 и др.), международно-правовых актах, в частности в ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п.1 ст.9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

Суд отмечает, что согласно ст.ст.12, 35, 55-57 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.2 ст.68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. 

В соответствии со ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам. 

Согласно ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. 

В силу п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Из этого следует, что при совершении такой сделки должен иметь место порок воли (т.е. порок содержания сделки).

Суд отмечает, что норма закона о мнимой сделке подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой стороны или для одной из них именно в отношении иных, т.е. третьих, лиц.

Истец, обращаясь в суд с иском о признании сделок недействительными, ссылался на то, что они были совершены в целях уклонения ответчика ФИО3 от возврата задолженности по договору займа от 24 марта 2016 года, были направлены на вывод дорогостоящего имущества от наложения арестов и обращения взыскания, что при отсутствии иного имущества и возможности исполнения решения суда по взысканию указанной задолженности, указывает на злоупотребление правом и мнимость сделок. 

Вступившим в законную силу решением Борисовского районного суда от 18 мая 2017 года по гражданскому делу № 2-55/2017 по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа подтверждаются доводы истца, что ответчик является его должником по возврату полученных по договору займа денежных средств в сумме 1496603,17 рублей.

Установлено, что все оспариваемые сделки заключены ответчиком в период до 18 мая 2017 года, т.е. до принятия указанного решения. 

Данных о том, что сделки совершены в связи с обращением истца в суд, в материалах гражданского дела № 2-55/2017 не имеется. 

Установлено, что по договору дарения от 24 января 2017 года ФИО3 подарил своему сыну ФИО4 земельный участок и жилой дом, расположенные по 

<

адрес>, в 

<

адрес>.

Суд считает, что доводы истца о том, что при заключении оспариваемого договора дарения совершена мнимая сделка, у сторон сделки отсутствовало действительное волеизъявление на её совершение, не нашли своё подтверждение в судебном заседании. Доказательств тому суду не представлено.

В судебном заседании установлено, что действия ответчиков, связанные с заключением и исполнением оспариваемых договоров, были направлены на достижение определенного результата для каждой из сторон.

Договор дарения от 24 января 2017 года заключен в простой письменной форме, подписан дарителем и одаряемым, указано имущество, передаваемое одаряемому, содержит все существенные условия договора дарения.

Как следует из договора дарения, даримое недвижимое имущество, находящееся в собственности дарителя, переходит в собственность одаряемого. Также указано, что стороны договора не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Природа сделки дарения, ее правовые последствия в виде передачи дарителем одаряемому права собственности на домовладение, вследствие чего право собственности истца прекращается, явно следуют из договора дарения, который не допускает неоднозначного толкования, в связи с чем необоснованными являются доводы истца о том, что заключалась мнимая сделка.

В материалах регистрационного дела имеется заявление ФИО3, согласно которому он просит в отношении спорного домовладения зарегистрировать переход права собственности к ФИО4 

Указанные обстоятельства, а также содержание договора дарения свидетельствуют о том, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения.

Факт проживания ответчика ФИО3 в проданном жилом доме не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку дом отчужден в пользу сына. 

Поэтому, разрешая иск Кальницкого о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, суд не находит оснований для его удовлетворения, поскольку истцом не представлено объективных и достаточных доказательств тому, что договор дарения был заключен лишь для вида, без намерения создать правовые последствия.

Для сделки купли-продажи автомобиля, о мнимости которой заявляет ответчик по настоящему делу, правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Установлено, что по договору купли-продажи от 10.02.2017 года ФИО3 продал автомобиль своей бывшей жене ФИО2, которая 13 марта 2018 года продала автомобиль своему сыну ФИО5

Согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход к покупателю права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации. Из сообщения госинспектора БДД РЭГ ГИБДД ОМВД России по Борисовскому району ФИО13 от 20.07.2018 года и справки о регистрационных действиях в отношении автомобиля марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, следует, что право собственности на автомобиль было зарегистрирован за ФИО2 в день совершения сделки – 10.02.2017 года, а право собственности нового собственника транспортного средства – ФИО5, - 13 марта 2018 года, т.е. также в день заключения договора купли-продажи.

Доказательств того, что автомобилем после 10.02.2017 года пользуется и распоряжается исключительно ФИО3, истец суду не представил.

Показания истца и свидетелей ФИО14, ФИО15 и ФИО16 в этой части носят предположительный бездоказательный характер и не могут быть признаны убедительными доказательствами. 

Наличие в представленных суду истцом полисах ОСАГО в отношении собственников указанного автомобиля в числе лиц, допущенных к ФИО7 указанным транспортным средством, фамилии ФИО3, а также единичный факт остановки работниками ОГИБДД указанного автомобиля под управлением ФИО3 в августе 2018 года, не свидетельствуют безусловно о мнимости сделок с автомобилем, учитывая его семейные связи с детьми, а также отношения с бывшей супругой.

Убедительных доказательств, подтверждающих, что стороны договора купли-продажи действовали исключительно с намерением причинить вред истцу, либо иным способом злоупотребили правом, в материалах дела не имеется и истцом суду не представлено.

Отчуждение ответчиком ФИО3 своего имущества иным лицам до принятия судебных актов о взыскании с него задолженности в пользу истца само по себе не свидетельствует о мнимости сделок. 

Истец не доказал, что отчуждение имущества по спорным сделкам с учетом их возмездного и безвозмездного характера, нарушило его права, как взыскателя в исполнительном производстве, и не представил убедительных доказательств невозможности исполнения вступившего в законную силу судебного акта. 

То обстоятельство, что ко времени отчуждения имущества ФИО3 с ноября 2017 года располагал досудебной претензией истца, суд не может признать убедительным доказательством мнимости сделок, заключенных до вступления в законную силу решения суда.

ФИО2, являясь законным собственником автомобиля, была вправе распорядиться им и продать его своему сыну в марте 2018 года. Данных о наличии у неё законных препятствий для этого истцом в судебном заседании не представлено. 

Наличие у ФИО3 обязательства перед истцом не является безусловным препятствием продавать свое имущество, не находящееся под арестом или иным обременением.

Факт окончания исполнительного производства и возвращения исполнительного документа взыскателю в январе 2018 года не свидетельствуют о невозможности вторичного обращения исполнительного листа ко взысканию и осуществления в рамках исполнительного производства всех предусмотренных законом действий по исполнению решения суда.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец, не являющийся стороной оспариваемых договоров, не представил вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ, допустимых и достаточных доказательств наличия законного интереса в признании их недействительными по мотиву ничтожности: истец не имеет прав на имущество, являющееся предметом оспариваемых договоров, оспариваемые договоры дарения и купли-продажи не нарушают прав истца, как взыскателя, на надлежащее исполнение должником обязательства по выплате взысканных решением суда сумм и не препятствуют выполнению этого обязательства, а применение последствий недействительности ничтожной сделки не является единственным способом защиты права истца на исполнение решения Борисовского районного суда от 18 мая 2017 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ФИО5 о признании мнимых сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Борисовский районный суд.

Судья 

Справка: полный текст решения с мотивировочной частью изготовлен 24 сентября 2018 г.

Судья